# Из Парижа в Венецию

Елена Викторовна Ящук

Путешествие из одного самого романтического города на земле в другой самый романтический город...

<Из Парижа в Венецию

Путешествие из одного самого романтического города на земле в другой самый романтический город...


В аэропорт Марко Поло мы прибыли в полдень. Всего полтора часа перелёта - и нам стало казаться, что Венеция находится совсем близко от Парижа, мы даже не почувствовали усталости. Из иллюминаторов был виден город на островах, весь поблёскивающий в лучах солнца. Он был больше похож на аккуратный макет, кем-то любовно построенный, чем на настоящий город. Сердце радостно застучало, казалось, что сразу по прибытию в Венецию меня накроет огромная волна, просто цунами каких-то особо сильных впечатлений, и я приготовилась восхищаться.


Перед отъездом я практически ничего не читала, чтобы не испортить чистоты впечатлений. В Париже мы посетили выставку, посвящённую отношениям Венеции с Востоком, и город предстал передо мной совсем не в той ипостаси, которую рисует обычно наше воображение : карнавалы, гондолы, казановы, фривольная жизнь... А на самом деле... Очень не терпелось увидеть всё своими глазами...


...Однако, как только мы вышли из самолета, мы тут же ощутили смену ритма, как будто в Италии время идет медленнее... мы долго ждали багаж, потом стояли в длинной очереди за билетом на катер. Уехать из аэропорта оказалось не так просто, а ведь не хотелось терять ни единой минуты этого и без того недолгого путешествия.


Погревшись на солнышке часа полтора, мы, наконец, сели на катер, который нас повёз в город. Мы миновали несколько островов, через непромытые стёкла жадно всматривались в приближающуюся Венецию. Наш отель находился в удобном для дальнейших прогулок месте. И вот показалась на горизонте Пьяцетта и Дворец Дожей... еще несколько минут и...


Есть города, которых принято называть маленькими Венециями, только потому что у них имеется несколько каналов и изящных фасадов. Например, бельгийский Брюгге - миловидный северный город, который так же обязан своему процветанию успешной торговле, но сравнивать его с Венецией... Чтобы вы ни читали, ни слушали в рассказах других, ни видели на экране, этот город нужно видеть только самому. Эму нет равных на всей земле, даже не верится, что он настоящий, что можно покорить воду и выстроить на сваях великолепные воздушные палаццо...


И всё же, первое впечатление - довольно смешанное. Репутация этого города такова, что просто невозможно усомниться в его исключительности, мы не имеем права в нём разочароваться, и я боялась разочароваться... До отъезда я читала, что от него осталась только тень, что он рассыпается на глазах, надо спешить увидеть хотя бы то, что осталось... Но в то же время, какая женщина самозабвенно не мечтала попасть на венецианский карнавал, получить признание в любви на одном из мостиков или прогуливаясь по каналам?... Венеция жива своими мифами... пока они прочны, этот город не засыпет песком беспощадного времени...


Сегодня мы вынуждены восхищаться его аристократическим увяданием. Но если верить историкам, путешественникам, очевидцам, во времена своего процветания никогда бы венецианцы не опустились до облупленной штукатурки, их дворцы на воде были предельно ухожены, она были люди демонстративные, любили роскошь...


Куда бы не ступила нога, везде следы былого великолепия, невиданного могущества и баснословного богатства, почти невыносимая концентрация культурных памятников...


Венеция в течение столетий управлялась твёрдой рукою людей прагматичных, настоящих бизнессменов и дипломатов. Сколько веков, несмотря на все перипетии истории, крестовые походы, войны, конфликты, заговоры и смены цивилизаций, они успешно торговали с Востоком, умело и хитро договаривались о самых выгодных для себя условиях, устраняли конкурентов, не гнушались, когда надо, брать оружие в руки?


Теофиль Готье, немало попутешествующий на своем веку, высказался весьма категорично: 'Базилика Святого Марка? Собор пиратов, которые обогатились ограблениями'! Как это далеко от карнавала и невообразимой лёгкости бытия!


По традиции рассказывают, как венецианцы в Александрии выкрали мощи Святого Марка, который впоследствии стал покровителем города. Перевезли его в девятом веке к себе на родину, прикрывая кусками сырой свинины, к которым побрезговали притронуться таможенники-мусульмане... А лошади Святого Марка, благородными формами которых мы можем полюбоваться сегодня, были без разрешения вывезены из Константинополя... Венецианцы не погнушались оттяпать себе часть Византийской империи, когда представился случай... Долго-долго капризная фея-удача была им благосклонна... На фасадах палаццо можно увидеть отпечатки плотного общения венециацев с византийской и мусульманской культурой. Не надо обладать особыми знаниями, чтобы заменить восточные мотивы на огромных изящных окнах, из которых когда-то выглядывали прекрасные и роскошно одетые венецианки...


История города-республики подчеркивает, что люди, занимающиеся таким не совсем благородным с современной точки зрения ремеслом, как торговля (да и с романтической точки зрения - любовь к презренному металлу и роскоши несовместима с чувством прекрасного...), могут иметь весьма утончённый вкус... Именно Венеция, благодаря заработанным капиталам смогла привлечь талантливейших художников и ремесленников своего времени. Ничего эфемерного, архитектурные сооружения, росписи, предметы обихода предельно реальны. Зайдите в любой собор - вы будете подавлены его размерами, размахом, красотой, серьёзностью каменных статуй дожей на коне или без, следами их пребывания на Земле. Тогда не было ни бульварной прессы, ни средств массовой информации, чтобы сообщить всем, кто теперь главный, кто на что был способен. Они были умнее - воспоминания о них остались на века, а не в десятиминутном репортаже по телевидению, сразу же всеми забытому...


Фривольной Венеция стала лишь в восемнадцатом веке, когда она утратила свои колонии, государство ослабло и расшаталось, военная мощь расстаяла, наступил просто праздник жизни, о котором мы все наслышаны... Созданные поколениями талантливых людей шедевры я не берусь описать словами. Не владею достаточным знаниями... Ими заполнены многочисленные музеи, дома, улицы, церкви, абсолютно всё пространство. Да, пожалуй, можно согласиться с утверждением, что Венеция - это город музей.


Чтобы по-настоящему вникнуть в суть увиденного, оказалось, необходима капитальная подготовка. Иначе вместо изысканного наслаждения вас ожидает многочасовая мигрень, мелькание ярких цветных картинок перед глазами...


Мы приехали в конце марта, не в сезон, и честно говоря, ожидали южного тепла. Но ветер и холод не помешали нам сразу же по прибытии отправиться на прогулку для тщательного обследования местных богатств. Углубились в лабиринт узких улиц.


Венеция днём действительно представляет собой картину благородного гниения, увядания, осыпающейся штукатурки... Город активно приходит в упадок с конца восемнадцатого века, со времен завоевания Северной Италии Наполеоном, поэтому есть надежда, что что-то ещё достанется последующим поколениям. В этом весь его шарм, парадокс в соотношении прошлого и настоящего. Цвета фасадов меняются при разном освещении. Мне очень нравится гарячие цвета : оттенки охры, кровяно-красные, кирпичные, огненно-желтые... но много и серого, темных пятен от воды и времени...


Город уникален тем, что в нём нет машин, нет запаха бензина, и стоит какая-то особая негородская тишина... А если добавить отсутствие табачного дыма, то можно сказать что воздух Венеции - неповторимый. Может, в жару он не столь свеж, и запах воды в каналах добавляет особую ноту в атмосферу, но в марте мы не вдыхали ничего, кроме чистого бриза, с лёгким морским привкусом.


Сама же вода оказалась поразительного тёмно-бирюзового цвета. Это стихия, которой научились управлять венецианцы, она стала ручной, как большая грозная партера, пьющая из руки умелого дрессировщика. И всё здесь водное: водные такси, грузовые катера, водные 'лимузины' для дорогих гостей, вместо автомобилей и общественного транспорта - катера - вапоретто (vaporetto). Когда я впервые увидела вапоретто, мне они напомнили катера Севастополя, которые перевозят пасажиров из одной части города в другую... Так что севастопольцы могут гордиться этим сходством!


Днём на Большом Канале очень оживленное движение: катера бороздяет его воды на приличной скорости, лавируют, управляемые потомками искусных мореплавателей с суровыми лицами. Ясно, что свою работу они выполняют со всей серьезностью. И серьёзные люди говорят, что вибрация от моторов всех этих современных машин разрушает основания домов, что вся эта бурная водная деятельность медленно убивает Венецию. Но нам, случайным заезжим путешественникам, трудно судить о степени опасности, нам нравится кататься на вапоретто, тем более, что другого общественного транспорта здесь нет.


Матушка-Венеция принимает около 14 миллионов визитёров каждый год! Это если бы все жители города Киева, от стариков до младенцев, дружно встали и как один хлынули на несчастную 'Жемчужину Адриатики'. И так пять раз подряд! При таком потоке любопытствующих трудно сохранить интимность обстановки. Венеция давно стала жертвой собственной популярности.


Гуляя по Большой Туристической Тропе*, вы попадаете в людской водоворот и совершаете прогулку под топот и гул прохожих самого разного происхождения и конфигурации: крупнотелые грушеобразные американцы заслоняют вам прекрасные виды, растянувшаяся в длинную вереницу группа еле ковыляющих пенсионеров из какой-то азиатской страны мешает вам перейти улицу (мне показалось, что кто-то из них окочурится прямо у нас на глазах), голдящие то ли итальянцы, то ли испанцы, с детьми и колясками, не дают вам насладиться тишиной...


Как не хотелось быть оригинальным, мы, конечно же, посетили 'джентельменский набор' туриста: Дворец Дожей и Собор Святого Марка, которые находятся на площади с голубями (она же - Площадь Святого Марка). Отстояли в длинной очереди, как все простые смертные, слегка раздражаясь видом десятка два групп европейских подростков самого типичного и непрезентабельного вида. А шуму от них... они толпились и галдели, чем-то напоминая скопища голубей, тех самых знаменитых, которые собрались тут же, на площади.


Стаи голубей выглядят очень романтично на фотографиях и в рассказах писателей, но на самом деле это опасное явление. Неразумные гости могут купить корм за один евро у торговца и таким образом созвать к себе тучи крылатых. Одна пара позировала фотографу для незабываемого снимка, когда голуби стали садиться им на плечи, на головы, летали перед их лицами, и незадачливые влюбленные уже не знали, как от них отделаться... Кто же в свое время испугался фильма Хичкока, пусть лучше не приближается...


В Дворце Дожей мы узнали о тонкой и продуманной организации управления республикой. Только здесь я поняла, что мудрые правители могут реально существовать. Оказывается кому-то удавалось заботиться о жизни и благополучии своих поданных, не без выгоды для себя, но и не за счёт их обеднения. Жизнь главного представителя государства - дожа - была чётко регламентирована и проконролирована. Он не мог себе позволить всё, что ему заблагорассудится. Религиозная власть Папы Римского всегда была здесь слаба, венецианцы не позволяли диктовать себе волю. Они продолжали укреплять торговые связи с мусульманами даже тогда, когда Папа угрожал отлучить всю республику от церкви... О великолепии убранства дворца не высказать словами. Многометровые, просто огромные картины с батальными сценами с несколькими сотнями персонажей порой в немыслимых позах повествуют о военных подвигах Яснейшей Республики. Пытаясь разглядеть детали, можно свернуть себе шею, а попытка запомнить всё увиденное и услышанное закончится страшной головной болью... Но никто не спорит, что ради всего этого стоит пересечь Европу, Азию или Африку, чтобы хоть раз в жизни промучиться, но унести с собой воспоминание о Венеции непобедимой и великолепной... Она одарена как богиня, обласкана искусством, как победительница...


Собор Святого Марка, который прислонился к Дворцу Дожей, лишил дара речи : вся внутренняя часть Базилики покрыта мозаикой из золота. В этом храме - самом главном в городе (вся душа его жителей в нём) - отчаянно проступает подчеркнутая страсть венецианцев к внешнему великолепию. Скажу честно, что я была сражена этой помпезной внешностью, и кроме золотой мозаики в византийском стиле да ещё небольшого, но потрясающего иконостаса, искусно украшенного тем же золотом и множеством драгоценных камней, мне ничего не удалось увидеть и осмыслить. Это был как раз тот случай, когда смотришь и не видишь... Поэтому каждый должен сам посещать подобные места, не полагаясь посредством чужого взгляда и чужих впечатлений, составить свое собственное мнение.


Конечно же, мы не могли пропусить знаменитые венецианские кафе, расположившиеся здесь же на площади: Флориан, Квадри, Лавена... Тем более наше любопытство было подогрето тем фактом, то эти кафе существуют ещё с восемнадцатого века. Между прочим, венецианцы первые привезли кофе в Европу из Турции, в 1640 году. Кафе Флориан (как сообщат вам все путеводители) - самое первое и именитое, было открыто в 1720 году, в нём аристократы любили пить гарячий шоколад, очень модный в ту эпоху. Чашка шоколада в те времена была символом роскоши и процветания. Мы было хотели зайти в этот своебразный храм Венеции великолепной, но нас ждало разочарование : на закрытой двери почтенного заведения красовалась записка, любезные посетители да пусть простят за неудобство, но кафе закрыто в виду профсоюзного собрания... Более сюрреалистического сообщения трудно себе вообразить! И мы отправились в другое помпезное кафе с видом на площадь, покрытую тучами голубей, выпить кофе в фарфоровой чашке и съесть красиво поданного печенья.


Увиденное, услышанное и осязаемое в этом городе не всегда поддается точному описанию.


Дадим же теперь слово истинному знатоку, французу Монье, которого процитировал другой талантливый наблюдатель и путешественник начала двадцатого века - Павел Муратов: 'Венеция накопила за собой слишком много истории, она отметила слишком много дат и пролила слишком много крови. Она слишком долго и слишком далеко отправляла свои страшные галеры, слишком много мечтала о грандиозных предназначениях и слишком многие из них осуществила...'.


В восемнадцатом столетии Венеция стала тем, за что мы её так любим и так о ней грезим - городом, где жизнь - вечный праздник. 'После трудной недели настало наконец воскресенье и начался праздник. Ее население - это праздничная и праздная толпа: поэты и приживальщики, парикмахеры и ростовщики, певцы, веселые женщины, танцовщицы, актрисы, сводники и банкометы - все, что живет удовольствиями или создает их.... В Венеции семь театров, двести постоянно открытых кафе, бесчисленное множество казино, в которых зажигаются свечи только в два часа ночи и в которых самые благородные кавалеры и дамы смешиваются с толпой незнакомцев... Днём перед кафе пятьсот посетителей сидят за столиками, и говор их смешивается со звоном ложечек, которыми мешают щербет. Под аркадами Прокураций проходят плащи из серого шелка, из голубого шелка, из красного шелка, из черного шелка, проходят зеленые камзолы, обрясы, халаты с разводами, золотые ризы, муфты из леопарда, веера из бумаги, тюрбаны, султаны и маленькие женские треуголки, вызывающие сдвинутые на ухо. Это народонаселение феерии, воточного базара, морского порта, где все обычаи встречаются, где сталкиваются и уживаются рядом все наречия...'


Сам этот текст уже возбуждает аппетит и воображение! Вдруг понимаешь, как мы сегодня обделены, нам этого вечного и сладостного праздника не увидеть, разве что попробовать пробиться на карнавал, отдать дань славному, везвозвратно ушедшему прошлому... Турист двадцать первого века, может, прибыл из еще более экзотических уголков земли, но такого смешения наречий, ни таких ярких убранств нам уже не увидеть,... вряд ли одетые в шорты и безформенные футболки потные личности или одинаковые белые панамки с одинаково маленькими азиатами внутри оставят в вашей памяти неизгладимые впечатления!


На парижской выставке, которой я уже упоминала (о связях Яснейшей Республики с Востоком), мне запомнилась одна картина: 'Джованни делла Вольта со своей женой и детьми' (1547). С полотна на парижан смотрел солидный бородатый холеный мужчина, знающий себе цену. Рядом с ним - красивая молодая женщина, 'венецианская блондинка', с рыжеватыми волосами, белейшей кожей, как говорится 'кровь с молоком', в нарядном красном платье. Тут же резвятся двое детей: девочка и мальчик. Счастливая семья! В главный персонаж в этой картине... восточный ковёр, который служит этой венецианской семье скатертью. Это не просто предмет обихода - это символ богатства отдельных граждан и коммерческих талантов представителей Республики. Венеция импортировала эти дорогостоящие ковры из Анатолии. Особой гордостью считалось иметь несколько таких ковров в доме... Как странно переплетаются традиции стран и эпох, друг с другом на первый взгляд несвязанных : ведь в каждом советском доме должен был быть ковёр! На стене, на полу... Пусть и ненастоящий восточный, но мотивы орнамента остались-то прежними, а сам ковёр был символом уюта и благополучия...


...Хотелось бы увидеть коренных жителей нынешней Венеции. Но если верить путеводителю, этот человеческий вид скоро занесут в Красную Книгу, как быстро исчезающий... Всего шестдесят тысяч постоянно живут в этом городе-музее. Вообще чтение этого произведения туристического искусства весьма подпортило мне настроение и омрачило мое восприятие Венеции.


Путеводитель был явно написан каким-то про-коммунистически настроенным профессорским составом, который в лучших французских традициях не устает переживать о судьбе пролетариата. Целые страницы посвящены рассказам о трудностях жизни в этом городе-сказке, о безработице, о дороговизне жилья, о том, что коренные жители вынуждены покидать исторический центр Венеции и уходить жить на Твердую Землю. В шестидесятые года рабочие-металлурги отчаянно боролись за свои права... Вы представляете что-то более несовместимое с образом феереческой Венеции, чем классовая борьба?! Составителей путеводителя так же беспокоит душевное здоровье гондольеров, которые от легких заработков впадают в алкоголизм и депрессию...


Миллионы 'паломников' ищут здесь блеск мечты, невероятные красоты, романтику, загадку, путешествие по ту сторону обыденности. Все хотят плавать на гондолах, слушать признание в любви и чихать хотели (и я с ними в том числе) на неприятности и тяготы жизни каких-то рабочих! А гондольеры, настоящие профессионалы, никак не выглядят удрученными и испорченными большими деньгами!


Поток туристов не иссякает, гондолы бороздят Большой и маленькие каналы, перевозя азиатов, у которых от удивления и удовольствия глаза широко раскрываются, а фотоаппараты не устают щелкать...


А пока венецианцы являются туристам в образе официантов, служащих отелей и музеев, 'водителей' вапоретто и гондольеров, но жизнь обитателей дворцов и вилл остается за скобками... существование же 'простых людей' угадывается только по развешанному на всеобщее обозрение выстиранному белью, как в эпоху Ренессанса...


Я думала, что видела во Флоренции, Амстердаме или Риме самые узкие улицы, но я тогда еще не побывала в Венеции! Это даже не улицы, а щели, зазоры шириной в полтора метра. Для любовных признаний лучше всего сойти с Большой Туристической Тропы, в тишину неведомых узких улочек, которые вечером прекрасно освещены. Я настоятельно рекомендую потеряться, зайти в незнакомую местность, ведь только так можно обнаружить что-то действительно интересное. Но не стоит пугаться, так как на самом деле в Венеции полностью потеряться невозможно: вы можете зайти в многочисленные тупики, натыкаясь на романтические дворики с бывшими фонтанами, со знаками и медальёнами на стенах, по которым можно читать об истории города, как по книге. Знать бы только шифр к этим письменам! Благородные крылатые львы - символы города - или просто львиные головы взирают повсюду со стен домов и дворцов (и не только в Венеции, но и у её бывших вассалов - Вероны). Они как надзиратели и хранители местных ценностей и правил.


Риальто - главный мост Венеции - невозможно пропустить. Начинал он свою блестящую карьеру туристического аттракциона обыкновенным деревянным мостом. Только в шестнадцатом веке ему удалось не без труда стать каменным, массивным, но все-таки красивым строением, которое нельзя не заметить. Сам Микельанжело должен был приложить руку к его перестройке. Однако проэкт достался малоизвестному архитектору Антонио ла Понте, который, надо признать, неплохо справился со своей задачей. В этом мосту, который приютил многочисленные бутики, а сегодня это просто туристические лавки, сплошь увешанные масками, земное, материальное, 'профанное' как-то естественно сочетается с вечным, прочным и незыблемым... Он соединяет части города, разрезанные каналом, по нему ходят каждый день тысячи людей.


Пешие прогулки, особенно вечерние - это и есть главное венецианское удовольствие. В особенности, если вы это делаете без всякого смысла, так как гулять с умыслом, например, разыскивать чей-то дом с непривычки может принести много стресса: нумерация домов в Венеции очень свеобразная - от одного и до бесконечности... я видела дом номер 4578, 5049... как будто все улицы города - это одна огромная улица-серпантин... Как в этом разобраться?


Но сколько бы не пытались затеряться, рано или поздно вы снова выйдете к большой цивилизации, к бутикам и любопытствующей толпе... Вдоль Большого Канала, главной артерии города, практически нет набережных и разглядывать фасады палаццо можно только прогуливаясь на катере или гондоле. Всего три моста пересекают канал, и если вам необходимо перебраться на другую сторону, вы можете воспользоваться услугами гондольера, который всего за один евро перевезет вас. Говорят, что это короткое путешествие дает те же ощущения, что и длительная туристическая прогулка, плюс значительная экономия ваших средств. Которые вам очень понадобятся для более тщательного изучения всех богатств Венеции.


Этот город всегда любил деньги, и сегодняшний день не есть исключение. Вход во все церкви и соборы платный, не говоря о музеях, о ресторанах, бесчисленных лавках и бутиках, с манящими витринами, блестящими и соблазнительными, где вы наверняка оставите некоторое количество честно нажитых средств... С первой же минуты после приезда мне бросилось в глаза изобилие витрин с произведениями искусства, с изделиями из венецианского стекла (которое исторически выдувают на острове Мурано), с бижутерией... Вдоль всей Туристической тропы стоят киоски, где продают венецианские маски, развешенные гроздьями... Правда, их ценность как настоящего при этом значительно падает: для меня это всё равно, что в память о Париже купить брелок в виде Эйфелевой башни из рук уличного продавца - безделушка! Поэтому, когда захотелось приобрести настоящую маску, предмет обладающий большим потайным смыслом, пришлось долго бродить в поиске 'правильной' лавки. К нашему удовольствию, такое место сыскалось и мы уехали довольными обладателями настоящих венецианских масок из папье-маше ручной работы. В этом бутике я испытала странное ощущение, будто маленькое помещение наполнено невидимыми живыми существами, скрывающимися за масками.


Мир маски - это особый мистический мир, в котором царит невозможная в других мирах и обстаятельствах свобода и социальное равенство, которое никогда не подарит ни одна политическая система. Это утопия, которая без милионных жертв стала былью.


'В XVIII веке в Венеции маска стала почти государственным учреждением, одним из последних созданий этого утратившего всякий смысл государства, - пишет Муратов - С первого воскресения в октябре и до Рождества, с 6 января и до первого дня поста, в день Святого Марка, в праздник Вознесения, в день выборов дожа и других должостных лиц каждому из венецианцев было позволено носить маску. В эти дни открыты театры, это карнавал, и он длится, таким образом, полгода. ' И пока он длится, все ходят в масках, начиная с дожа и кончая последней служанкой. В маске исполняют свои дела, защищают процессы, покупают рыбу, пишут, делают визиты. В маске можно все сказать и на все осмелиться... Маскированным можно войти всюду: в салон, в канцелярию, в монастырь, на бал, во дворец... Никаких преград, никаких званий!'. '...Как вообразить целый город с полутаростатысячным населением, целый народ, охваченный таким прекрасным сумасбродством, какого никогда до сих пор не видел мир и какого, кончно, он больше никогда не увидит...'


Вот какой она была - живая, настоящая Венеция... Сегодня же я остро ощущаю свой очень серьёзный недостаток - незнание итальянского языка. Город не пускает, не желает раскрывать свои тайны первому встречному. Он - непроницаемый для непосвященных. Прогулки по улочкам и мостикам не приносят никаких знаний, кроме простого удовольствия ощущать себя в этом мифическом месте, о котором мечтают столь многие. Венеция может себе позволить разочаровать, не понравиться, раздражать...


Чтобы прощупать прошлое, постараться выйти на волну Венеции в период славы и процветания, стоит посетить картинную галерею Академии. Там вы наткнетесь на работы Карпаччо и увидите его Венецию. Благодаря его таланту она становится близкой, осязаемой, с теми же странными дымоходами в виде воронки, которые остались и по сей день. И в то же время это придуманная художником перспектива, вымышленный декор...


Одно из самых сильных художественных переживаний - это посещение Скуола ди Сан Рокко, двухэтажного здания, полностью декорированного Тинторетто. До поездки в Италию я мало знала об этом художнике, и признаюсь, не очень стремилась узнать. По иронии судьбы, самые значительные работы художников такого масштаба не уместить в картинной галерее. Всю грандиозность таланта Тинторетто можно увидеть только в Венеции. Одним особенно дождливым днём мы зашли в Скуола Ди Сан Рокко, совершенно не подозревая, что нас ожидает. Именем 'школ' назывались в Венеции, начиная с тринадцатого века, сообщества мирян, соединявшихся для благотворительных или иных целей и избравших своим покровителем какого-либо святого. Тинторетто расписал многометровые стены и огромные потолки, он также исполнил более двадцати больших композиций на религиозные темы. Никогда не думала, что одному человеку под силу такая гигантская работа. Тинторетто обладал огромной работоспособностью и вдохновением, и деньги его интересовали далеко не в первую очередь. Он был настоящим трудоголиком, не отказывался от работы, не спорил из-за цены и в иных случаях писал даже даром... В Скуола ди Сан Рокко внушительные фигуры парят на вашей головой в замысловатых позах, распятый Христос и десятки персонажей, его окружавших в момент, полный драматизма... Адамы и Евы, многочисленные герои Библии призваны довести свою весть с потолков и стен залов, лестниц и коридоров... именно в такой момент ощущается недостаток хорошего классического образования. Необходимо некоторое время, чтобы осмыслить и переварить увиденное.... и дать шее отдохнуть от тяжелых физических нагрузок. Понимаю, что описать свои впечатления, приблизить их к реальности, наверное, не удасться... Поэтому остается только пожелать каждому сделать свои собственные художественные открытия.


Рядом с шедеврами мирового искусства понимаешь, что наша эпоха дала развитие высоким технологиям, мы преуспели в создании виртуальных миров, а что касается материального... или высокого и вечного... что от нас останется потомкам, кроме ржавого мусора, обрывков полиэтиленовых пакетов и огрызков компьюторного века? Где наши Тинторетто и Карпаччо? Где наши соборы, если это не мертвые и угловатые небоскрёбы или бетонные уродливые многоэтажки?... Убить бы Корбюзье ещё в колыбели! Не от чего ослепнуть от великолепного сияния, если это не дешёвые неоновые вывески... Перерабатывать мусор под видом искусства, да, это в духе нашего времени, а написать кистью портрет, который заставит поклоняться миллионы... Берегите Мону Лизу, второй такой не будет...


Венецианская кухня


От слишком обильной духовной пищи захотелось приобщиться к чему-то более материальному и земному. Любой уголок Италии славится колоритной местной кухней, которую грех не оценить. Не является исключением и Венеция. Правда, в виду моего особого положения, в это пребывание мне не довелось продегустировать легкого и солнечного, как сама страна, итальянского вина. Пришлось только смотреть на витрины магазинов, где выставлялся мой любимый ликер Лимончелло... Зато все виды макаронных изделий были к моим услугам. Как всё-таки итальянцы умеют готовить эти простые блюда! Нигде банальные спагетти (а также все многочисленные разновидности) не бывают такими вкусными, как в Италии, даже в хороших итальянских ресторанах за пределами страны. Надо полагать, что сама земля и воздух добавляют колорита в местную кухню. Эта та же история, что и с варениками: как ни был бы прост рецепт, а шедевры удаются только опытным и вдохновленным кулинарам и кулинаркам, впитавшим в себя родные традиции с детства...


В Венеции конечно же много ресторанов, как и много туристов, которым надо где-то кормиться. Когда приежаешь куда-то впервые, не так-то легко сориентироваться и увильнуть от откровенно туристических мест с высокими ценами и посредственным меню. Нам посоветовали пойти в Osteria - нечто среднее между обычным рестораном и забегаловкой. Хотя трудно назвать это столь приличное заведение некрасивым и вульгарным словом 'забегаловка'. Просто в нашем языке нет понятия, которое могло бы точно описать данное явление. В тех местах, где нам удалось отобедать или отужинать, было много людей, работа официантов шла споро, декор был без претензии, но казался удивительно домашним, добротным, 'демократичным'. В одной из таких Osteria мы попробовали спагетти с белыми грибами - верх блажентсва, неповторимое по запаху и вкусу, а также традиционное венецианское блюдо - сардины с маринованным луком (sarde in saor) - простое, но настоящее лакомство, которое достойно внимания гурманов.


В одном маленьком, застрявшем между двумя домами, едва заметном с улицы, но как оказалось известном знатокам, ресторанчике мы заказали ещё одно типичное блюдо - каракатицу (похожа на кальмара) в собственных чернилах (seppie all'inchiostro). Моя каракатица была мне подана разрезанной на кусочки в совершенно черном соусе (то есть, чернилах), в обрамлении ярко-желтой поленты - кукурузной каши, очень популярной в Италии. Признаться, я слегка струсила при виде моего заказа. Обычно меня не устрашить какими-нибудь кулинарными странностями, я готова бросаться на амбразуры и бесстрашно пробовать местные блюда, в какой бы стране меня не застало чувство голода (я ещё не была в Китае, так что жаренных кузнечиков или живых червяков есть не было необходимости...). Но еда черного цвета, хоть и призывно пахнущая и приятная на вкус, меня слегка обезкуражила... Я, конечно, все съела, но с прикрытыми глазами - когда не видишь, что каракатица черная, она очень даже съедобная!


А если отбросить гастрономический экстрим, можно смело заказывать телячью печень по-венециански (fegatto alla veneziana) - вкусно и неопасно для нежных и восприимчивых желудков и глаз! Прибывая в Италии, есть смысл попробовать особый сыр, который не водится в украинских широтах - моццареллу из буйволиного молока, нежную, тающюю во рту, в обществе салата из помидоров...


После хорошего ужина, в виду отсутствия четких планов, особенно хороши оказались вечерние прогулки на вапоретто. Одним вечером, когда дождь лишь слегка накрапывал, а ветер был вполне терпимый, мы сели на катер и поплыли с одного конца Большого канала в другой. Это единственный способ увидеть палаццо и Венецию в ночных огнях, так как пешему человеку нет возможности приблизиться к Большой воде в виду отсутствия набережной... Освещенные палаццо выглядели особенно загадочными и притягательными. Ночь прикрыла все видимые недостатки, обветренную и опавшую штукатурку, неприятное безденежье и невозможность немендленной реставрации былого великолепия, опустение города и невидимость истинных хозяев. Кто живёт в этих водных дворцах? Загадка... Ночная Венеция - это квинтэссенция мечты, волшебный элексир, что спасает нас от скуки, посредственности и серости обычной жизни... Само очарование: свет в отдельных окнах, вуаль загадочности, полумрак, хрупкость, столь разыскиваемые ценителями... Каждый видит то, что хочет увидеть в силу свего воображения...


...И всё-таки, надо признать, что Венеция встретила нас не очень гостеприимно, как богатая родственница провинившегося племянника... дождём и ветром. Запрятала солнце за сизыми неприветливыми тучами, и показала его лишь на несколько часов... Мы уж было подумали, что немилость снята, мы прощены за неизвестно какой грех, но синее небо затянуло белой тюлью, а потом снова было прикрыто плотной шторой...


И секретов не захотела выдавать Венеция. Будто насмешливая дама в маске, укрылась плащом, поманила за собой своими прелестями и растворилась во тьме узких улочек. Город флиртует с миллионами воздыхателей, но с первого раза к себе не подпускает, не одарит поцелуем, лишь зазовет к себе и обманет, как лукавая цыганка...


Всё понятно: чтобы добиться взаимности, нужно приехать на поклон в Венецию ни раз и ни два, и лучше в сопровождении знатоков, более удачливых соискателей... а уж познакомиться с кем-нибудь из местных жителей, чтобы он, как доверенное лицо, помог вам приоткрыть завесу над этой величайшей загадкой... о, об этом можно только мечтать дерзким путешественникам! Но пути Господни неисповедимы, вдруг однажды удача улыбнется... а пока, довольствуйтесь, чем Бог послал.


Покидая город на поезде, следующем в Верону, из окон вагона мы увидели Местрэ - Твердую Землю, большой индустриальный пригород. Он был воистину ужасен. Как портрет Дориана Грея, он отражал всё самое некрасивое, серое, обычное, бедное, современное... всё то, чего не увидишь в историческом сердце города - здесь люди живут, работают, а не мечтают с открытым ртом... Местрэ ужасен своей обыкновенностью - такие места есть в каждом крупном городе, они все на одно лицо...

Лучше его и не видеть, чтобы не портить уже сложившиеся радужные впечатления.


Венецию мы покидали в твердым убеждением не раз еще в нее вернуться. До свидания, Serenissima !


* Это мое личное название маршрута, который указан на всех туркартах и путеводителях