# Storm Shadow как индикатор

Юрий Бужор

П. и Б.: отличия и общее

Чем отличается Брейвик от Путина и что у них общего?

Один сидит в тюрьме, другой сидит в бункере.

Один украсил себе череп буквой Z и демонстрирует свои симпатии к Ирану и РФ. Другой санкционировал данный нацистский символ и демонстрирует то же самое.


Оба боятся. Родители убитых на острове Утойя живы. Когда и если маньяка выпустят из тюрьмы, кто-то из них может прибегнуть к внесудебному возмездию.

Жизнь кремлевского садиста омрачена неуверенностью. Ему могут помешать спокойно умереть в своей постели. Что оболваненные им прозреют немедленно после его смерти и покроют его имя позором - это должно было давно проникнуть в его измененное сознание.

Есть главное, что их объединяет. Они садисты. Разница в масштабах. От страсти к кровопролитию их может избавить только высшая мера или в крайнем случае лоботомия.

Посмотрите, они и внешне похожи. Вспомните Путина в доботоксный период. Такая же утконосость. Такое же воплощение безнадежного троечника и морального урода.

И вот этот доботоксный просится в НАТО.

Кто-то забыл или не знал? Это не вчера было. Но было. 2000-ый год. Просился. Сам же потом вспоминал, как Клинтон сперва отнесся благосклонно, а к ужину передумал.

Мне тут написали: ни одному слову фюрера верить нельзя. Но и фюрер иногда вынужден придерживаться фактов. Кто не верит фюреру, может, вы бывшему генсеку альянса поверите.

Нетрудно догадаться, почему Клинтон передумал. Связался со знающими людьми. Посчитали как минимум преждевременным открывать стратегические секреты штатному сотруднику охранки. Знали кое-что о его художествах на пути к власти.

Троечник и садист обозлился. Потом, когда неправедное обогащение стало лавинообразным и художества продолжились, сатрап и сам понял, что ему и его подельникам интеграция с Западом ни к чему. Будут задавать вопросы. Мешать бандитствовать. Мешать убивать.

Для многих это откровение. Не может быть. Это какой-то сюр. Как можно было напрашиваться в друзья этому злобному альянсу?

И тем не менее. Ещё и других расталкивал. Дескать, примите нас вне очереди.

Всё это полностью обессмысливает ссылку на продвижение НАТО на восток. НАТО в связи с вступлением в блок Швеции и Финляндии продвинулось гораздо дальше, и ничего.

История давала России шанс реально стать уважаемой и прежде всего европейской страной. Обеспечить своим гражданам достойный уровень жизни. Этот шанс оказался в сточной канаве.

Брейвика одолевала страсть к убийству. Он придумал себе мотив, как-то связал с иммиграцией.

Путина тоже одолевала и одолевает страсть к убийству. Он придумал угрозу со стороны НАТО.

Оболваненные верят.


Первая жертва войны

Пишут, что в случае заморозки линии соприкосновения и даже если Украина не откажется от блокового статуса, Путин сможет продать это своему народонаселению как победу.

То есть за почти три года, а если по совести уже 10 лет как вторая в мире отгрызает от Украины по краю, не решив ни одной поставленной стратегической задачи - и это победа?

Это можно было бы считать относительным успехом, если бы Украина признала захваченное российским. Но этого не может быть, потому что этого не может быть никогда.

Оболваненные массы, впрочем, на то и оболванены, чтобы им можно было втюхивать любую туфту. Вот какие-то убогие в самой богатой ресурсами стране ходят в своем населенном пункте до ветра и при этом гордятся таким замечательным президентом.

Перебираю в памяти прецеденты, и что-то ничего в голову не приходит. Или гражданская война была. Или что-то рушилось в тылу внешнего врага. Или еще что-то.

Осмелюсь высказаться по поводу цены исторического подвига. Эта цена страшная.

Но - подвиг. Несомненно и безусловно.

Помню - кто не помнит? - как настигла февральская новость.

Харьков окружен. Бои на окраине Киева. И так далее.

И что? И где?

Есть мнение, что операция в Курской области была авантюрой. Пусть эксперты поправят. Я вот не эксперт и не боюсь откровенно признаться, что не понимаю. Не понимаю, почему отвлечение 50 тыс человек и контроль над территорией противника авантюра.

Что говорят эксперты?

А вот что.


Андрей Никулин

Российские войска уже три дня проводят крупную контрнаступательную операцию в Курской области. Ранее (как я уже писал) газета The New York Times писала, что Москва собрала там до 50 000 солдат из России и КНДР. Однако, как отмечает Рёпке, пока что россияне лишь несут огромные потери, но отбить смогли лишь два небольших села: Погребки и Дарьино.

В результате этого "контрнаступа" практически ничего не добившись, российские войска уже потеряли 28 единиц бронетехники (в основном современные БТР-82А) и более 200 солдат убитыми или ранеными. Аналитик Bild заканчивает свой отчет словами: "Какая катастрофа для Владимира Путина и его генералов!"

Впрочем, независимо от того, что реально происходит в Курской области, я не удивлюсь, если услышу из уст путинских генералов и всей другой путинской информационной обслуги высказывания в том духе, что "никакого контрнаступления еще и в помине не было, вам показалось, с чего вы это взяли, мы еще его даже не начинали и т.д."

И чем ближе к истине будут сообщения о провале российского контрнаступления, тем энергичнее россияне начнут утверждать, что оно еще даже и не начиналось. Таковы законы жанра: первой жертвой любой войны становится правда...


Шедоу как индикатор

Элегическое, щемяще-фулюганское

Итог подводим трудовой недели.

Что сделали хорошего?

Общались.

Опять приходит зимняя пора.

И снова непонятно.

Вот зачем?

Облил я маслом новый лапсердак.

Холодной выжимки. Тосканское.

Растяпа.

2021

Постскриптум.

Есть одна совокупность молекул, имя коей, т.б. на ночь, нет никакой охоты называть.

Данная совокупность неправильно поставила ударение. Она сказала шедОу. А надо, понятное дело, шЕдоу.

Я вспомнил, как готовил когда-то очень давно республиканский семинар. Съезжались заместители директоров школ с преподаванием ряда предметов на иностранных языках. Согласно традиции, открывал кто-то главный. В данном случае завоблоно. Помню фамилию - Фурсенко. Имя-отчество забыл.

Уже веяли новые ветры. Вместо нудного отчета о достижениях было решено коротко рассказать об интернационалистских традициях города-героя. Я написал текст и в отпечатанном виде вручил его накануне предполагаемому докладчику.

Важный нюанс. Текст пестрел иностранными именами. Опасаясь, как бы уважаемый начальник не оконфузился публично, я проставил везде ударения. Жанна ЛябУрб. ЛанжерОн. На всякий случай я и какие-то города не обошел вниманием. Город-побратим ГенУя, вот был бы номер.

Т.н. умом понимал, что это может царапнуть. Мол, за кого вы меня принимаете.

Ничего подобного. Обрадовался и поблагодарил.

Думаете, царапнуло, но не показал виду? Нет. Не такой он был человек, как потом проявлялось в разных других ситуациях.

А субстанцию подставили спичрайтеры. Сунешься - не забудет, не простит. Конфуз и вышел.

Почему вспомнил? А рифма неизбитая. ШэдОу - и кто-то чем-то непременно накроется, причем с англосаксонским акцентом. Очень хотелось написать чем именно, но я сдержался. Всему есть предел.

Важнее другое. Мы видели - кто преодолел себя и посмотрел - нечто испуганное, изворачивающееся, давным-давно безвозвратно опущенное.

Как хотите, но страхи определенно должны поубавиться в итоге.

А бодрости, наоборот, прибавится. Вот ей-Богу.


Ко Дню благодарения

Джон Робинсон был англичанин и пуританский пастор. Он и его паства разошлись во мнениях с официальной англиканской церковью. Оставаться на родине стало опасно, переселялись в Нидерланды. Около 300 человек осели в Лейдене.

Стал студентом Лейденского университета - немного разменяв уже пятый десяток. Зубрил латинские глаголы, конспектировал первоисточники, сдавал зачеты по теологии. Считал себя недостойным толковать слово Божье, не получив соответствующего образования.

Достоин уважения и другой поступок. Благословив своих подопечных на дерзкое и многотрудное, сопряженное с риском предприятие, сам в нем участия не принял.

За что же тут уважать? Сам уговорил и сам же оробел?

Заговорил загадками, виноват. Предприятием этим стал трансантлантический переход под парусом.

Всё дело в том, что перспектива оставаться была чревата куда большим риском. Вот-вот истекал срок перемирия с Испанией. Все только и говорили, что о новом вторжении. Появись испанцы в Лейдене, немедленно расправились бы с протестантами, не разбирая оттенков.

Пилигримы, конечно же. Едва ли не самый мощный корень американской идентичности. Между прочим, 9 президентов в истории США - потомки этих смельчаков. В том числе Обама. Да, и он.

Пастор остался в Лейдене, невзирая на опасность католического реванша, чтобы благословлять других - кто не смог или пока не решился пуститься в плавание.

1620-ый год. "Мэйфлауэр". День Благодарения. The American dream.


Объективные предпосылки, движущие силы и прочий исторический детерминизм. Никто не спорит. Но и Джон Робинсон - скромный английский пастор в Лейдене.