# Stukashi

Яков Канявский

Стукачи.

отрывок из цикла "Трагический эксперимент".

На Лубянской площади творилось что-то невообразимое. Огромные толпы людей с восторгом наблюдали, как сносят памятник Феликсу Дзержинскому. И вот его уже столкнули с пьедестала. Рухнул и ненавистный КГБ. Народ ликовал. По всей стране эти кадры по телевизору наблюдали миллионы людей. Но были и те, кто на всё это смотрел со страхом, - те, кого в разное время завербовала эта инквизиция ХХ века... Среди наблюдавших событие по телевизору был и дед Фёдор. И в эти минуты перед ним промелькнула вся его жизнь. Как будто совсем недавно молодой парень Федька рвался на фронт. Сумел приписать себе лишний год и добиться своего. Но на фронте юноше не повезло. В первом же бою его контузило разорвавшимся снарядом. Очнулся он уже в плену. Пленных набралось много. Их собирались отправить в концлагерь. Но тут советские войска пошли в наступление, и всех освободили. Допрашивал Федьку капитан НКВД Выдрин. Он сразу понял, что с этого пацана взять нечего. Завербовать его немцы просто не успели бы. Но в делах чекистов в будущем он может быть полезным.

- Ну что, рядовой Митин, рассказывай всё как было.

- Так я же уже всё рассказал, когда нас освободили.

- А ты ещё раз расскажи.

Федька изложил всю свою короткую биографию.

- Я же ничего плохого не делал. Хотел бить фашистских гадов. Ну, для этого приписал, правда, себе один год. Но больше ничего. Вы мне верите?

- Я-то тебе, может, и верю. Но ты ведь сам знаешь, какое сейчас положение. Все, кто побывал в плену, считаются предателями. Сам товарищ Сталин об этом сказал. Или ты не согласен с товарищем Сталиным?

- Ну что вы! Я всегда согласен с товарищем Сталиным!

- А раз согласен, то тоже попадаешь в списки предателей.

- Но я же никого не предавал!

- Не знаю. Знаю только, что вину свою можешь искупить честным служением Родине.

- Да я всегда готов. Скажите только, что нужно делать.

- Что делать? Разоблачать шпионов, предателей и прочих врагов советской власти. Мы работаем над этим день и ночь. Но нам нужны помощники.

- Так я готов помочь.

- Готов, говоришь? Вот мы это и проверим, какой ты патриот своей Родины. Задание тебе будет секретное и очень важное. Поедешь в лагерь со всеми пленными. Живи, присматривайся, прислушивайся. Обо всех подозрительных будешь сообщать кому следует. О твоей работе никто знать не будет. И ты распишись в сохранении государственной тайны. И смотри, докладывай обо всех подозрительных...

А "подозрительных" оказалось немало. Фронтовики были обижены таким к себе отношением. Кто-то попал в плен по ранению, чья-то часть попала в окружение и не смогла вырваться. Они рвались снова на фронт, а их назвали предателями и отправили в заключение. Некоторые возмущались открыто. Так что работа у Федьки была. Он сообщал о таких "подозрительных", и те вскоре исчезали... Не остался Федька без внимания и после освобождения из лагеря. Правда, тогда он был уже Фёдор Семёнович, работал на одном из заводов. Однажды, когда он возвращался с работы, его окликнул прохожий:

- Фёдор Семёнович?

- Да, а что?

- Давайте присядем, есть разговор.

Они присели на ближайшей скамейке.

- Так что вы хотели?

- Вам привет от капитана Выдрина. Правда, теперь он уже полковник. Надеюсь, вы его не забыли? Он ведь тогда вам здорово помог. Если бы не он, то вы бы уже давно сгнили где-нибудь на урановом руднике.

- Я считал, что уже отработал за ту услугу.

- За такую услугу отрабатывают всю жизнь. Вы ведь теперь неплохо устроились. Имеете хорошую работу, обзавелись семьёй, получили квартиру. И всё потому, что тогда вам дали возможность выжить.

- И что вы от меня хотите?

- Ничего особенного. Просто продолжайте делать то, что когда-то вы делали в лагере. Опыт у вас есть, так что работа эта вас не затруднит. А мы за хорошую работу можем и деньжат иногда подбрасывать. Связь будете иметь со мной, запоминайте телефон...

Так что оказался Фёдор Семёнович в цепких когтях на всю жизнь. И вот теперь вся его секретная деятельность могла всплыть. Опубликуют списки людей, сотрудничавших с КГБ, и опозорят на весь мир. Он ведь своими доносами загубил жизнь многим! Как он сможет смотреть в глаза своим детям и внукам? Такого позора ему не пережить...

Утром его нашли в сарае повесившимся...

***

Николай Петрович очень волновался, когда его вызвали к начальнику отдела кадров завода. Он подавал заявление о переводе на ракетное производство. После запуска первых космонавтов вся страна "заболела" космосом. Николаю Петровичу тоже хотелось быть на передовых рубежах советской науки, а не заниматься технологией изготовления электроплиток. И вот теперь его вызывают в отдел кадров, очевидно, для решения данного вопроса. Николай Петрович заглянул в кабинет начальника, тот был не один, у него сидел какой-то мужчина. Но начальник, увидев Николая Петровича, пригласил его заходить.

- Присаживайтесь, Николай Петрович. А мы как раз вашу анкету смотрим. Инженер вы грамотный и можете быть полезным для нового производства. Но у нас возник вопрос. Оказывается, вы с нами не совсем откровенны. Вы написали в анкете, что не имеете родственников за границей.

- Так оно и есть.

- А между тем, во Франции проживает ваша тётя.

- Какая тётя? Нету у меня никакой тёти.

- Ну как же нету, если там проживает сестра вашей мамы Мария Степановна Быковская? Ведь у вашей мамы такая же девичья фамилия?

- Да, - удивился Николай Петрович. Он не знал ни про какую тётю.

- Так почему вы не отразили этот факт в анкете?

- Но я действительно ничего не знаю про эту тётю. Мне мама про неё никогда не рассказывала! - Он не на шутку разволновался.

- Да вы успокойтесь. Мы вам верим. Но вы же понимаете, что на таком секретном производстве должны работать исключительно надёжные люди. Понимаете, надёжные, которым можно поручать ответственные дела.

- Мне тоже можно поручать ответственные дела.

Начальник с сидевшем незнакомцем переглянулись.

- Вы в этом уверены?

- Абсолютно.

- Ну что ж, можем проверить вас в деле. Мы переведём вас на ракетное производство. Но вы будете докладывать о неблагонадёжных людях.

- Я понял. А кому докладывать?

- А вот Пал Палычу. - Начальник указал на незнакомца. - Телефон он вам сообщит. И чтобы о нашем разговоре не знал никто, даже ваша жена. Вы всё поняли?

- Так точно! - по-военному ответил Николай Петрович.

- Можете быть свободны.

После работы Николай Петрович поехал к матери.

- Почему ты мне ничего не рассказывала о своей сестре? - начал он с порога.

- Какой сестре? - не сразу сообразила мать.

- О Марии Степановне Быковской!

- А, - поняла мать, - о Маше?

- А у тебя что, ещё есть сёстры?

- Нет, только Маша, старшая сестра. Но она ещё до революции молоденькой девчонкой вышла замуж за хорошего инженера. А после революции они смогли уехать за границу. И с тех пор я о ней больше ничего не знаю.

- Зато наши органы знают. И рассказали мне, что она живёт во Франции. - А почему они тебе это рассказали?

- Потому, что я перевожусь на секретное производство, а в анкете написал, что у меня нет родственников за границей.

- И что, теперь из-за этой тёти тебя не берут?

- Да кое-как уговорил, чтобы взяли...

Николая Петровича действительно взяли. Он с удовольствием окунулся в новое производство. Про разговор у начальника отдела кадров он не вспоминал. Но через какое-то время Пал Палыч сам о себе напомнил. Позвонил и назначил встречу.

- Что-то, Николай Петрович, не получаю от вас никакой информации, - сказал он, поздоровавшись. - Я уж было решил, что вы про нас забыли.

- Я не забыл. Просто пока нечего докладывать, так как ничего подозрительного пока не замечаю.

- Вот именно, пока. Потому что не имеете ещё опыта работы. А людей нужно уметь вызвать на откровенность.

- И как это сделать?

- Да хотя бы политический анекдот рассказать.

- Я таких анекдотов не знаю, - насторожился Николай Петрович.

- Да их ходит сколько угодно. Вот, например, такой. Проводит Никита Хрущёв какое-то публичное мероприятие. А в зале среди слушателей сидят два еврея. И один из них всё время тянет руку, хочет выступить. "Ну что там у вас?" - задают ему вопрос из президиума. Тот встаёт: "А вот у меня вопрос: почему в стране нет мяса?" Ведущий объявляет перерыв. После перерыва место Рабиновича остаётся пустым. Тогда вскакивает его сосед и кричит: "Я уже не спрашиваю, почему нет мяса. Я спрашиваю: куда делся Рабинович?"

Николай Петрович через некоторое время рассказал этот анекдот в цеховой курилке. Все посмеялись и разошлись по рабочим местам. А Василий, один из рабочих, уходя, сказал: - Молодец, Петрович. Правильный анекдот. Естественно, через несколько дней Василия вызвали к начальнику цеха. В кабинете у того сидел незнакомый мужчина. Василий, не видя начальника, хотел уже закрыть дверь, но мужчина его окликнул:

- Проходи, Василий, присаживайся. Посмотрел вот я твоё личное дело. Парень ты вроде способный, работаешь хорошо. А вот сознательности у тебя не хватает.

- Это почему же?

- А потому. Всякие анекдоты антисоветские слушаешь! А может, ещё и сам рассказываешь?

- Ничего я не рассказываю!

- Значит, только спокойно слушаешь? Ты что, не понимаешь, что работаешь на секретном объекте и в твоём присутствии проводят идеологическую диверсию?

- Какую ещё диверсию?

- А такую, что все антисоветские разговоры являются идеологической диверсией против нашего государства. И за них надо отвечать. Отвечать не только тому, кто рассказывал, но и тем, кто слушал и не сообщил, куда следует. Так что и тебе теперь статья светит. Раньше за такие вещи вообще 58-ю давали.

- Да я же ничего не знаю про эту идеологическую диверсию. И законов не знаю. Хотел как-то уголовный кодекс почитать, так его нигде не купишь.

- Незнание закона не освобождает от ответственности. Вот наш закон. Да и зачем тебе уголовный кодекс читать? Может, какую диверсию готовишь?

- Какую ещё диверсию? Просто ведь интересно знать, что можно, а чего нельзя.

- Интересно, говоришь? Так интересуйся, что вокруг тебя делается, кто чем занят, что говорит. Ты же понимаешь, сколько врагов у советской власти. И везде стараются проникнуть, в том числе и сюда. Вот и надо их разоблачать, проявлять бдительность.

- Так я готов.

- Да? Ну что ж, посмотрим тебя в деле. Будешь интересоваться, кто чем дышит, и мне докладывать. Может, тогда и смогу закрыть твоё дело.

***

Марии жилось трудно. Муж ушёл к другой, дочку приходится растить одной. Зарплата продавщицы в гастрономе не бог весть какая. Так что постоянно нужны дополнительные заработки. А складывались они из обвесов и обсчётов. Да с этих заработков ещё директору надо отстёгивать. Домой в сумках несёт излишки и по знакомым продаёт. Вот и в этот вечер она выходила после работы с нагруженными сумками. Но тут к ней подошёл незнакомец:

- Гражданка, пройдёмте со мной.

- И куда я должна с вами пройти?

- Вон в ту машину.

- Это с какого же перепугу я должна садиться в чужую машину к незнакомому мужчине?

- Насчёт перепугу вы правильно заметили. - И показал удостоверение. На ватных ногах она дошла до машины. Её привезли в отделение милиции, завели в какой-то кабинет.

- Ну, показывай, Мария, на сколько ты сегодня ограбила Советское государство.

Раскрыли сумки и посмотрели содержимое.

- О, да тут за хищение социалистической собственности потянет лет на пять. А если учесть, что и продукты тут дефицитные, то и на все восемь!

Мария сидела ни жива ни мертва. Она только представила, что её посадят в тюрьму, а доченьку отдадут в детский дом, и ей стало плохо. После поданного стакана воды немного пришла в себя, но говорить ещё не могла.

- Да, Мария, что же вы родному государству вредите?

Мария молча опустила голову.

- А могли бы, наоборот, ему помогать.

Мария удивлённо вскинула голову, но сказать ничего не могла.

- Да-да, можете и помогать, если захотите.

Мария опять вскинула голову, жестами как бы спрашивая, что нужно делать.

- Вы спрашиваете, что нужно делать?

Мария утвердительно кивнула.

- Польза государству от вас может быть большая. Вы работаете в большом магазине. Народу каждый день там проходит масса. Пока стоят в очередях, разговаривают между собой, обмениваются информацией. А ведь информация эта бывает разной. В том числе и враждебной. Да-да, не удивляйтесь. Вы же знаете, сколько иностранных разведок работают против нас. Вот и проводят свою работу среди населения. Поэтому нам и нужно знать обо всех этих разговорах. Сообщать о них нам долг каждого патриота страны. Надеюсь, что и вы относитесь к их числу.

Мария с готовностью закивала головой.

- Вот и прекрасно. Будете внимательно слушать и нам сообщать. С вами периодически будут связываться. Для экстренных сообщений дадим вам номер телефона. Если всё понятно, то можете идти. Да, а вот содержимое сумок придётся оставить.

***

Тракторист Михаил был в совхозе на хорошем счету. Работал добросовестно и безотказно. В прошлом году женился и вот теперь вёз жену в роддом. Вёз на тракторе, так как другого транспорта в это время в совхозе не нашлось. Вёз аккуратно, объезжая кочки и ямки. Доставил в срок, ведь у жены уже начинались схватки. Сам просидел в тракторе, пока жена не родила. Получил известие, что родился сын, и засобирался домой. А поскольку целый день был голодный, решил перед выездом заскочить в райцентровскую столовую. Только сел обедать, как увидел двух знакомых парней.

- Миша, а ты какими судьбами здесь?

- Да вот жену привёз рожать.

- Ну и как, родила?

- Да, ребята, сын у меня!

- И ты такое событие отмечаешь одними щами?

Один из парней достал из кармана бутылку водки.

- Да вы что, пацаны? Мне же ещё домой ехать надо.

- Нет, вы на него посмотрите! У него такое событие в жизни, а он ещё о чем-то болтает!

Короче говоря, событие в жизни Михаила отмечали долго. И одной бутылкой там не обошлось. Возвращался домой он уже поздним вечером. Старался трактор вести уверенно. Вдруг его ослепили фары встречной машины. Он резко свернул вправо, но трактор не удержался на дороге, съехал в кювет и опрокинулся...

Тракториста вытащили из машины и отправили на экспертизу. Естественно, что результат был не в пользу Михаила. Его провели в кабинет. Кроме работников ГАИ появился какой-то в штатском. Гаишники ушли, а штатский начал его допрашивать. Записал его анкетные данные.

- Ну что ж, Михаил. За управление транспортным средством в нетрезвом виде и нанесение серьёзного ущерба государственному имуществу грозит тебе приличный срок.

- Да какой срок? У меня жена только родила. Мне её из роддома надо забирать, сына растить!

- Боюсь, что сына ты сможешь растить, когда он уже значительно подрастёт без тебя.

- Но как же так? Я же не пьяница какой! Тут просто парни соблазнили по поводу рождения сына!

- Соблазнили, говоришь? А если тебя ещё на что-либо соблазнят?

- Да вы что! Я же порядок знаю!

- А то, что нельзя управлять транспортным средством в нетрезвом виде, ты тоже знаешь? Хорошо ещё, что жертв не было. Помолчав, как бы обдумывая что-то, штатский продолжал:

- Я могу понять твою радость по поводу рождения сына. Но и ты нас пойми. Мы же не можем оставлять без внимания такое транспортное происшествие.

- Да я этот трактор сам отремонтирую, будет как новенький. Никто и не заметит.

- А сам факт дорожного происшествия тоже никто не заметит?

- Так я всё готов делать, чтобы закрыть это дело.

- Всё, говоришь?

- Конечно!

- Вообще-то есть тут небольшая работёнка. Понимаешь, нас очень беспокоит безопасность государства. Много развелось в стране шпионов, диверсантов и просто разгильдяев. Поэтому такие элементы должны быть своевременно выявлены. Нам нужно знать, что происходит вокруг. И в вашем совхозе, в частности. Ты нам сможешь в этом помочь?

- Конечно.

- Вот и хорошо, что я в тебе не ошибся. Работа ведь непыльная. Смотри и слушай. Обо всём подозрительном докладывай.

- А что считать подозрительным?

- Да всё, что может принести даже потенциальный вред нашей власти.

***

И такой сетью была опутана вся страна. Миллионы осведомителей были во всех сферах деятельности: на производстве, в учебных заведениях и научных учреждениях, в здравоохранении и учреждениях культуры. Многие работали добровольно, другие были завербованы. И теперь вся эта многомиллионная армия со страхом ждала разоблачения. К их счастью, не дождалась. Ведь любой власти нужны осведомители.