# Профессор Арнон Софер: бедность израильских арабов преувеличена

Яков Зубарев

Профессор Хайфского университета Арнон Софер: "Арабы вовсе не такие бедные, какими их представляет наша статистика"

- Господин профессор, вы многие годы занимаетесь изучением демографических и социальных аспектов жизни арабского населения Израиля. Что представляет собой в дейествительности этот сектор?

- Прежде всего хочу уточнить, что арабское население Израиля составляет на сегодня один миллион 200 тысяч человек. И это далеко не однородная масса: более миллиона из них исповедуют мусульманство, около 150 тысяч являются христианами-католиками. Имеется еще большая группа друзов, которую некоторые причисляют к арабскому сектору, - это около 120 тысяч человек, а также незначительная группа мусульман-черкесов, прибывших на эти земли еще в 1870 году.


Говоря непосредственно об арабском населении, важно знать, что до 1948 года оно составляло большую часть населения Эрец-Исраэль - около одного миллиона 300 тысяч жителей, то есть почти столько же, сколько сегодня. Довольно много проживало в секторе Газы и примерно 800 тысяч - в пределах территории молодого еврейского государства. Но еще более важно помнить, что свыше 700 тысяч арабов из этих восьмисот тысяч покинули Израиль в ходе Войны за независимость, и осталось их на 1949 год всего тысяч девяносто.


В числе этих 90 тысяч вы не нашли бы тогда ни одного учителя. Вся арабская элита, вся интеллигенция бежала из страны по призыву напавших на Израиль арабских стран. Поэтому каждый, кто хочет понять проблемы израильских арабов, обязан знать ситуацию, в которой оказались они пятьдесят пять лет назад. Повторю: в 1949 году в стране насчитывалось всего девяносто тысяч арабов, и это были в основном арабы-феллахи. Среди них не было не только, как я уже сказал, учителей, не было и торговцев, производителей, инженеров, то есть людей, способных сцементировать общество, дать толчок его развитию. - Но за прошедшие пятьдесят лет произошли коренные изменения в жизни арабского сектора.

- Несомненно. Поскольку вы приехали из большой страны, вам легче понять, что происходит в жизни арабских жителей сегодня. К примеру, есть Москва и есть Тверь. Тверь расположена совсем недалеко от столицы, но разве можно сравнить уровень жизни тверчан и москвичей? Почти то же происходит и в Израиле: есть Тель-Авив - город, как мы говорим, "бли хафсака", "город без перерыва", и есть периферия. Нельзя сравнивать качество жизни людей, живущих в Гуш-Дане, и тех, кто живет в Офаким или Димоне. То же относится и к арабам. Арабы, живущие, например, в Яффо, отличаются по количеству возможностей и условиям жизни от соплеменников, проживающих в арабской деревне Галилеи. Бедные арабы мало чем отличаются в этом отношении от бедных евреев: периферия отражается на всех одинаково.


Есть и другой - политический аспект проблемы арабского сектора. Арабы не могут быть сионистами. Мы знаем, что большая алия, ставшая для Израиля подлинным благословением, привезла с собой не только евреев. Но меня это нисколько не волнует: я уверен, что прибывшие сюда русские, украинцы, белорусы, азербайджанцы будут в конце концов с нами. Дети этих смешанных семей - я не говорю об исключениях - уже с нами. Они уже израильтяне. Они служат в израильской армии, учатся в израильских школах и университетах, работают на израильских предприятиях. Волей-неволей они все втянуты в жизнь еврейского государства, защищают его интересы, и защищают с позиций сионистов. Израильские арабы никогда не будут сионистами. И не только по политическим или религиозным мотивам, но и по мотивам чисто экономическим.


- Знаете, я думаю, что никто и не полагал, будто арабы Палестины станут сионистами. Но мне кажется, что экономика - самая последняя причина арабского антисионизма.

- Ничего подобного. Вы думаете, они могут радоваться тому, что пятнадцать лет назад началась большая алия из Советского Союза? Кто раньше работал на кассах в израильских суперах, на автозаправочных станциях, на уборке городского мусора? Арабы и арабки. Кто теперь работает на этих местах? Репатрианты из России. И это ситуация, у которой нет решения.

- Однако почему арабы не создают рабочие места в своих городах и деревнях? Почему не создают свою промышленную, социальную инфраструктуру?

- О, здесь мы подошли к тонкому вопросу. Я не хочу раздавать слишком много комплиментов русскоязычным репатриантам, но пример их вхождения в абсолютно новое для них общество не может не вызывать восхищения. Я постоянно удивляюсь тому, в каких условиях вы живете - со взрослыми детьми, с бабушками и дедушками в одной квартире. Или тому, как вы работаете - с раннего утра до позднего вечера. Вы не стесняетесь никакой работы и делаете все для того, чтобы преуспеть. И образование у вас стоит на первом месте.


А теперь поезжайте в любую арабскую деревню. Что вы увидите там в первую очередь? Фантастические виллы, мало чем отличающиеся от дворцов. В этом вся разница между нами и арабами: мы распределяем средства на разные нужды, а они готовы все деньги выложить на дом, который будет лучше, чем у соседа.


Арабская семья многодетна. Периодически там справляют свадьбы: то одна дочь выходит замуж, то другая. И гостей на такой свадьбе не несколько десятков, а несколько сотен, нередко даже свыше тысячи. Каждая такая свадьба стоит около тридцати тысяч долларов. Это не фантазия - я знаю, о чем говорю.


Теперь вернемся к "нашим" феллахам и к вашему вопросу о рабочих местах в арабских городах. За пятьдесят лет ни феллах, ни его ребенок не может стать профессором экономики или механики, даже инженером по электронике или программистом не может стать. Прогресс Европы занял почти тысячу лет, прогресс России - не менее трехсот лет. Как можно за пятьдесят лет изменить ситуацию целого народа?


- И все-таки нельзя не видеть изменений, происходящий в жизни арабов в последние полтора-два десятилетия.


- Когда я сравниваю сегодняшнюю жизнь арабов с той, что была полвека назад, то думаю, что либо наше правительство сделало нечто из ряда вон выходящее, либо арабы стали гениями. В наших университетах и колледжах учатся сотни и тысячи студентов-арабов. Только в Хайфском университете они составляют пятую часть всех студентов. Недавние деревни на глазах превратились в города, и сто процентов арабских семей - я не говорю о бедуинах - живут в собственных виллах. А какие машины стоят за воротами этих вилл? "Мерседесы", "Тойоты", "Мазды", "Рено". А сколько они покупают? Поезжайте в Нацерет, в Вади-Ара, в Ум Эль-Фахм - вы увидите общество потребителей-арабов, мало чем отличающееся от общества потребителей-евреев. Трудно поверить, что недавние феллахи держат такие магазины.


- При этом наблюдается странная картина. Арабы живут в виллах, ездят на иномарках и в то же время не платят муниципальные налоги. На пресс-конференции в Центре местной власти, посвященной бюджетному дефициту наших муниципалитетов, я получил список городов и поселков, где муниципальные служащие по нескольку месяцев не получают зарплату. Оказалось, что из 79 "героев" этого списка 72 являются либо чисто арабскими населенными пунктами, либо смешанными - арабо-еврейскими. При этом выяснилось, что в арабском секторе муниципальный налог платит не более 24 процентов населения. Причем в большинстве случаев на законных основаниях: многодетные семьи с низкими доходами получают пособия от "Битуах леуми" и автоматически освобождены от уплаты арноны. Ну а если нет поступлений в муниципальную казну, неоткуда взяться и муниципальным зарплатам.


- Не только зарплатам. Мы с вами отметили, что недавние арабские деревни превращаются в города. Но город - это не только виллы, машины и магазины. Это и вся необходимая инфраструктура: дороги, канализация, водопровод, освещение. Однако тот, кто строит виллу, не думает об этом. Он полагает, что инфраструктура рождается если не из воздуха, то из кармана государства. Но государственный карман - это те же налоги. И если ты их не платишь, откуда появятся дороги, водопровод, освещение? Выходит, что никто, кроме тебя, не виноват в том, что твой муниципалитет - банкрот. Проблема еще и в том, что никто не сравнивает то, что есть, с тем, что было. Сравнивают с тем, что есть у соседа. А у соседа-еврея - хай-тек, небоскребы, торговые центры. И вчерашний феллах начинает чувствовать себя обездоленным. Он не хочет понять, что тот, кто хочет иметь в доме восемь, десять, двенадцать детей, обязан быть бедным. Это относится не только к арабам.


Вот построили поселки Неве Бейт-Ам и Эммануэль для ультраортодоксальных евреев, в каждой семье которых от пяти до двенадцати детей. По доходам на каждого члена семьи эти поселки находятся в самом низу общего списка. Разве при таком положении вещей можно думать об образовании детей, о культуре, о компьютере в доме? Можно надеяться либо на себя, либо на помощь со стороны. А что такое "помощь со стороны"? Это означает, что я как налогоплательщик должен оплачивать их расходы из своего кармана.


Но бедность, скажу вам, тоже понятие относительное. Уровень жизни населения подсчитывается в соответствии с доходами семьи. В понятие "уровень жизни" мы включаем не только расходы на продукты питания, мебель, электротовары, но и на образование, досуг, посещение концертов, покупку книг, на экскурсии и путешествия за границу. Однако потребности еврейской, французской или арабской семьи - разные. Бедуин не ходит на концерты. Его дети не нуждаются, как он считает, в высшем образовании, и он не готовит их к нему в обычной школе. Он не путешествует за границу и не покупает много мебели в свою палатку.


Поэтому если доход вашей семьи составляет десять тысяч шекелей, то вы едва укладываетесь в этот бюджет, поскольку стремитесь пользоваться всеми благами цивилизации. А бедуин с десятью тысячами - богач.


Вы вот считаете себя западным человеком, а бедуин далек от Запада так же, как вы от Востока, хотя и живете на Востоке. Ваша культура - это культура кредитных карточек, мобильных телефонов, кабельного и спутникового телевидения - всего того, что бедуину совершенно не нужно.


Почему я говорю об этом? Да потому, что мы, западные люди, делаем грубейшую ошибку во всей этой нашей социальной математике. На наш взгляд, бедуин - человек бедный, но он, как ни парадоксально это звучит, таковым себя не считает. И, к нашему удивлению, вовсе не торопится менять свою палатку на благоустроенный дом из бетона, даже если ему дают этот дом бесплатно. Кстати, многие бедуины имеют-таки дома и могут в любой момент переселиться в них, но им это не нужно.


Точно так же многое не нужно арабам. У них есть деньги на виллы, на машины, на спутниковое телевидение (кабельным они почти не пользуются), но у них нет потребности в концертах, заграничных путешествиях - это другая культура. А мы, исходя лишь из наличия в семье десятерых детей, автоматически причисляем эту семью к бедному слою. Она же сама вовсе не ощущает себя бедной.


Нельзя подходить с математической линейкой к разным культурам. Наши банки, к примеру, говорят о том, что сбережения еврейской части населения значительно превышают - в пропорциональном к количеству населения отношении - сбережения арабской части. Наверное, так и есть. Наша статистика говорит одновременно о том, что самый большой уровень безработицы - в арабском секторе. Верю.


Но вот я еду в арабскую деревню, где, по статистике, двадцать процентов трудоспособного населения не работает, и вижу одни виллы и машины не самого старого образца. Ко всему прочему многие молодые люди этой деревни учатся в университете, а бегающие по улицам дети вовсе не похожи на несчастных и заброшенных.Так кому я должен больше верить: банкам, статистике или своим глазам?


О том, что мы совершенно ошибочно причисляем арабское население Израиля к бедным слоям, говорю не только я - профессор-еврей, об этом говорят изучающие свое общество специалисты-арабы. Они негодуют, когда обижают их соплеменников на территориях, но совсем не торопятся сменить место жительства на палестинскую автономию. Им хорошо рядом с нами, евреями. Конечно, и среди них есть бедные люди, как и среди евреев, но бедность эта носит, как я уже сказал, относительный характер. И к каждому случаю надо подходить с особой меркой.


Конечно, нельзя сказать, что у израильских арабов нет проблем. Работников-арабов в государственных учреждениях действительно крайне мало. И несомненно, как на государственных, так и на частных предприятиях действует еврейский протекционизм. Но, скажу честно, если передо мной, как перед хозяином предприятия, встал бы выбор, кого принять на работу - интеллигента-репатрианта из Москвы или многодетного араба из Ум Эль-Фахма, я приму репатрианта-еврея. Что делать? Я еврей и живу в еврейском государстве. И я хочу делать добро в первую очередь евреям.


- А что остается делать арабам?


- То же самое, что стараются делать евреи для себя. Почему они вкладывают средства только в виллы? Почему не создают предприятия в своих городах? Почему не платят муниципальные налоги, из которых складывается городская инфраструктура и которые создают рабочие места для их же соплеменников? Они не хотят быть фраерами? Тогда пусть не жалуются, что их муниципалитеты не предоставляют им необходимых услуг, а государство не хочет спасать города-банкроты.