# У попа была собака. Глава1

Ярослав Полуэктов

Роман поставлен в очередь на продолжение. Он в шорт- или в лонглисте?

Благодарности от Автора:


Данное сочинение, пишущееся без плана и твёрдой концепции, - с некоторым запозданием против предположительной даты его окончания, так как первоначально оно замышлялось совсем другим, и по объёму и по смыслу - посвящаю обаятельному врачу по имени Агата, которая в меру своих возможностей, помогала мне в преодолении послеинфарктного синдрома. Другими словами, пусть даже не осознавая этого серьёзного факта, а как бы исполняя профессиональный долг, она, тем не менее, содействовала в написании этой книги.


У ПОПА БЫЛА СОБАКА

(Дело, заквашенное на литературе)


## Глава 1, где читатель знакомится с персонажами - героями в перспективе, а также с местечком Шарбрэд


Шарбрэд. 2016 год.


- Я тут живейший ЧЕРНОВИЧОК откопал, - сообщил человек в маске Охоломону Ивановичу. И сунул ему какие-то бумажки.

- Эй, мы так не договаривались! Вы, уважаемый, не предупреждали, что будете перекладной пункт превращать в читальню, - засопротивлялся Охоломон Иваныч.

Но бумажки не вернул, а пододвинул к себе ближе, и прихлопнул эту пачку кружкой. Брызнула пена и окропила бумагу.

- Вы почитайте, почитайте, не откладывайте, - сердито продолжил сэр PS'Холмс, а на нём была точно маска Шерлока Холмса, соединённая с картонной шляпой (а может и не с картонной!) , - без всяких сомнений, это Вам будет чрезвычайно интересно. Я, правда, не всё прочёл, но как только стал, извините за жаргон, въезжать, решил Вас тут же вызвать. А после мы эту тему до конца размусолим и как надо поговорим. Согласны? Там с самого начала попахивает серийностью и связано с библиофилией. Слышали такое извращение? Идёт издревля. Собирательством даже не пахнет, оно глубже. Так вот, автор там - в рукописи этой - развивает сюжет, можно сказать на ходу, спонтанно, не зная конца. Называет это "онлайн-романом". Слышали что-нибудь такое? Я нет. Нарушает все известные правила. Но, глубоко забирает. Неплохой слог. Отдаёт классикой, но своеобразной, особенно в самой текстуре. Познаёт правила каким-то невероятным, скачущим внутренним сознанием. И нашу формулу чует, и свою. Эти дела у них ТАМ они сейчас на подъёме. Если так далее пойдёт, то покусятся на нашу английскую неприкосновенность... и вообще. Хочу разобраться. И ниточка тянется из России.

- Ух ты! Неприкосновенность, говорите? Вы о каком, простите, жанре? - успел отреагировать Охоломон Иваныч - сам когда-то отменный детектив.

- Так вот, дело моё ещё не начато, а его - автора этого - только начинается. Ни к чему хорошему не приведёт, по крайней мере так видно по раскрутке. А рукопись, представьте себе, как живая. И пополняется на глазах. Всё благодаря интернету. Толстеет как брюхатая лавочница... на рынке. Ха-ха-ха. Я, разумеется, как джентльмен, ничего не воровал, всё в открытом доступе. Чего ждать от этой рукописи не знаю. Я, собственно, поэтому Вас и пригласил. Интересна Вам эта страна Россия, или Вы полностью в эмиграции? Растворились, прониклись? Хе-хе! Как оно... заграничное пивко? - и повертел пальцем в районе охоломоновской кружки. - Лучше Балтики? Ну-ну, давайте, маэстро Пей Погоняй! Надеюсь, русский язык ещё не забылся? А мне с господином Бетанкуром надо побеседовать. Мне его "Дело нищих" совсем не нравится. Наполовину плагиат. Не получится уговорить - суматранскую крысу на него натравлю. Надеюсь, не подохла. Ха-ха-ха! - И пошёл в сторону барной стойки.

За стойкой с народом не густо. Три-четыре человека. Кто-то переговаривается с барменом, вернее, с барменшей, вот так загадка - стропилина кудрява, а под крышей кучеряво!

Ёпаньки! Если кто загадку разгадал, дак нет и платьишка на ней. Автор обмишурился. Вместо платья трусы не трусы, и точно не шаровары, а наоборот, какие-то рейтузы что ли, если перейти на французский, длинные, в обтяжку, до самых туфель. В районе левой коленки тряпошный венчик, кружавчики ли такие прорезанные, а в них мерцают-играют зелёными самочками светодиоды: тик-чик, пик-мик. Ночная часть передка прикрыта мизерным фартучком-карманом. Из кармана выглядывает записная книжка и пришпилен чернильный "паркер". Явный реликт. Век-то двадцать первый! Обтянутый филейный фасад, открытый взорам пытливых архитекторов, при нужном развороте так и сверкает блёстками. Мадам Deco, однако! На башке ни чепчика, ни колпака, ни короны, ни фуражки "югенд-милитари", которая так и напрашивается к одноимённому фарсу! Для сходства с Чаплиным усиков не хватает, для Шикльгрубера - кроткого взгляда. Ничего - только взъерошенные русые завитки в районе чёлки, а волосы, длинные-предлинные, завязаны за шеей в узел; а книзу распадаются свободными прядями, часть из них сплетена с лентами из...? Присматриваемся... Ё-моё! Из натуральных змей. Жёлтоголовки! Черепа их внизу и топорщатся лжепердикулярами . Не живые, слава богу, но и не китайские муляжики из пластмассы. Это серьёзное заявление.

Матерь божья, стоит ли говорить о смелом декольте до пупа? А застёжка ведь предполагает удалённый финиш!

Есть, извините, среди читателей малые дитятки? А дегенеративные лица имеются? А слабые на эротику? А на масс-туризм Джениталии? Нет? А записаться на курсы хотите? Как у вас с ненормацией? Стерпите? Ну и слава богу! Тогда продолжим.

Скользом упомянем чёрные реснички, загнутые до бровей? Они так идут блондинкам! В специальных местах лица золотые, металлические, керамические, словом, пирсинги всех сортов и от разных фабрик без лицензий: всё самое крутое, всё самое засекреченное, все последние "нано" в тех изделиях, включая новейшие русские микророботы-переводчики, роботы-антивирусы для смартфонов, и тайваньские роботы-лекари инфлуэнций и человеческой головной боли на концах тех иголок.

Страшилище это заморское чудо-барменша? Вовсе и нет. Просто она так мыслит. И мысли её совпадают с формой. Формой подачи себя, конечно, а не с абрисом черепа. Мысли в этом мире вообще имеют форму шара, а ЭПИ, ps-ЭТИ, ps-ТЕ и центр их в голове. И мысли эти просто так, как в ps-ТОМ мире, куда попало и как попало не распространяются: для этого нужен особый сигнал.

- Ничего нам не понятно! Панк-клуб? Наркотики?

- Нека.

- Клуб сумасшедших?

Тоже не угадали.

В таких шикарных подпольных барах, как этот, величиной с баскетбольное поле, только круглое оно в плане, диаметром шестьдесят четыре или восемьдесят четыре метра, ну, может, разве чуточку побольше - особо тут не разглядеть, а генплана или даже пожарной схемы у нас нету, все догадки на авось, по-другому здесь и не бывает!

Очевидно одно: всё тут самое крутое, норовистое и самое цимусное.

Как минимум, на данной территории лучшее.

Это не автор так выдумывает, а абсолютно точно знает упомянутый уже в тексте PS'Холмс.

Возможно, этот мистер тут ходит в героях.

Какого чёрта он тут с самого утра, будто завсегдатай и имеет персональный стул с катавасией в полу, и отдельную кружку с ключиком сразу за регистрацией!

Во всяком случае, на вид он - настоящий бойцовский петушок Чак, хоть и не широк грудью, как наш русских кровей Охоломон.

А Охоломоша пока только присматривается. Он не знаменит совсем, хотя пора бы: столько дел раскрутил, и известен лишь в определённых кругах. С PS'Холмсом он уже встречался, но только не в этом месте.

И, о боже, барменша, вернёмся снова к ней, а зовут её, конечно же, Lulu (среди своих Лола), если кто сдуру спросит об отчестве, то и отчество есть: Александровна она. А если справятся о предках, то намекнут Ганнибалов, Пушкиных, Набоковых. А чего такая светловолосая - осведомятся. Так же это... крашеная ведь. А натуральный волос?

А натуральный волос - обыкновенный - шатобрюнетка она полосатая.

Платиновые зубки.

В коренных по алмазу - любит пережёвывать до микрона. Иначе несварение, перхоть, защёлк-фиаско, клиент на замке и без наладчика счастья не видать. Кому это нужно!

В передних зубах по передатчику с видеокамерами. Потому улыбается. Отрабатывает честным и частным шпионством. Никому не принадлежит.

Все про это знают, а всё равно прутся и ластятся, как рыбы перед нерестом. Бояться им особо нечего. Здесь много места для настоящей демократии. Главное: успевай сам записывать и публиковать инфу на ps-ТЕХ. В верхах разберутся.

- А чего ж так далёко забралась? В России для неё места нету?

А вот тут автор точно не сможет ответить: ну не знает он, хоть и автор. Он ещё сам до конца не осмотрелся. Семь этажей! Поди всё проверь - целой жизни не хватит. Тут не автоматика, братцы! Настоящие спецы здесь! Это вам не Кирпичная Долина!

Да и не решил ещё - автор он или настоящий ИНКОГНИТО.

- Может, - думаем мы, простаки, - музейное чучело он... неизвестной принадлежности. Ожило вот и запело с горя интер-акын.

- Да уж, - промямлит Иной.

Иной - это такой предводитель из Вялых от ТУДА.

Хотите послушать, что на самом деле скажет читатель?

А скажет он так:

- Приехали! Странности мы видим. Любопытно. Убедили. Книжку видим, а автора у неё нету. Только издатель. Это разве прилично? Ряженые тут все, да?


И нам, издателям, за автора приходится порой отвечать:

- А кто бы сомневался, в наше-то дурнее некуда время! Да, все ряженые! Как и в любой книжке. А вот на предмет "все не все", этого мы наверняка не знаем. Но! Чокнутые имеются точно. Те, кто в масках, или в PS-масках, их тут хватает, те и есть чокнутые.


♥♥♥


Лулу крутит стеклотарой будто фокусница, запускает в воздух и ловит. Может за спиной, любит в шпагате на стойке, может в сальто-мортале прямо в проходе. Успокоится после, наполняет кружки, бокалы - тоже со вжиком (шарм здесь с особым шиком: он похож на шрам, а шик похож на вжик - справились с обратным переводом?)... и с авторским выпендрёжем отправляет по адресу.

Счастливые сосудики с развевающейся пеной - как дым за паровозом - разлетаются по стойке к нужным станциям: фиуж-ж-ж, и вагончики в другом конце.

Про станции тут не просто так сказано: зоны у бара здесь поименованы, электрические таблички висят по периметру козырька. Подходит какой-нибудь гражданин, прикладывает к столешнице карточку: тут же зажигаются над ним надписи, положим, такие: "из Аргентины, транзитом", "Франция, кавалер мн.орд., прз. & прикл.", "через штат Банглапрадеш и порт Гоа путеш. в Сайберию с осьмнадцатого года", и тому подобное.

В секторе, где устроился Охоломон Иваныч, такой транзитной географии нет, и из людей почти никого, если не считать парочки-другой лиц неопределённого роду-племени. Вот, например, один из них: колышется его абрис, как дрянь-линия на осциллографе. Пьяный в дупель (с утра-то!), или обкурился. Наружность европейская, одет в какую-то хламиду, на башке пробковая шляпа, курит длинную трубенцию. Труба эта вроде мундштука, в мундштук засунут пук соломы. Подойдёшь ближе, прислонишь нюхательный аппарат: пованивает будто из костра, в который накидали дохлых рыб.

Вот второй: не морда, а красная харя. В боковое стёкалко авто такая войдёт, но со скрипом. Он с наушниками, пошевеливает телом и постукивает конечностями в такт слышной только ему одному музыки, и покручивает головой. Похоже, кого-то ждёт. Отвлекается на разглядывание экрана. Жидкие кристаллы здесь любят. Мычит иногда и суёт пальцы в смартфон, что-то там гуглит-муглит. Звать Порфирием. Этот большой любитель пива и девочек от ТУДА и от СЮДА. Лицо распухло недавно. При обратной реинкарнации: хотел вернуться на родину, ради этого все места, где он выступал, пожёг и сам по недосмотру обгуглился. Вернуться не смог, потому как не то, чтобы плохо хотел, а действовал по чужой науське, а это ТУТ не положено...

Плазма в треть стены, напротив которой устроился Охоломон Иванович.

В глубине полутёмного зала с посетителями тоже не фонтан. Четыре-пять силуэтов и больше никого.

Рассеянный свет идёт от плазмы.

Разбавляют темноту фиолетовые точки, запрятанных в морских декорациях на потолке и стенах. Всё, что белое тут, поэтому фосфорицирует и проявляется.

Наденете, положим, если догадаетесь, модные трусы с белым алфавитом на чёрном фоне, если вы мужик, или белый бюстгальтер с вышитыми нотами старшего Псиглесиаса, если говорить про женщин, - все будут знать, что сегодня вы соизволили найти в бельевом гардеробе самое подходящее для посещения Шарбрэда. Ноты, кроме того, что будут светиться и пищать, будут ещё и подпрыгивать над вашими сиськами. Таково свойство местного ультрафиолета.

Вместо подвесного потолка рыболовецкая сеть, висит кусками, в них ракушки, скелеты, губка, макеты медуз из прозрачной резины.

Жужжит что-то всё время. Понятно: замаскированный вентилятор. Чего вот его прятать!

Смотрим ещё.

Хрена два, вентилятор! Вентилятор, да только не одинок он. Компания вентиляторов, холдинг, лес вентиляторов: маленьких и больших, хитреньких и простеньких, с загибулинами и без, с имитациями павлинов, китайского веера, другого вширьпотреба, и не только.

Да, свежо тут. Пожалуй-что даже и настроение весёлого ветра: так и тянет подняться к потолку, зацепиться там за сетку, висеть вниз тормашками, и смотреть на всё сверху пофигистично, как альфонс-муха традиционной ориентации:

- Всем на Запад, - жужжит на весь мир. - Там самое сладкое "дерьмо"!

Дура эта альфонс-муха, но с рекламой у неё всё в порядке, поэтому и курят в Шарбрэде.

Вот так, скажете, пример! Вот так расписали заграницу! Не любите что ли её? Которая ратует за здоровье трудя... оп! капиталистического обывателя.

Автор промолчит, потому что он тоже на всякий случай сохраняет здоровье методом А.Ононимова.

Но! Вот те номер: по большому счёту ни никотином, ни смолой, ни жжёной папиросной бумагой в этом Шарбрэде не пахнет: сдвинься на полметра от источника и полный абгемахт. Сидишь, будто в экологическом пузыре: вокруг тебя родники разнообразнейшей вони, а не моги упомянутую учуять!

Волшебство! Цивилизация!

Дым от трубки вон того чувака с а-ля-хэмингуэевской бородкой - а ведь похож чёрт, если бы не полная лысина и возрасток помоложе... - идёт дым прямиком в решётку вентиляционной гофры. Этот прямой и будто привязанный дальним концом к решётке столбик дыма так и хочется обрезать ножницами. И посмотреть что с ним будет: пойдёт ли дым в другую сторону в таком случае, или нет. А если на него подуть? Хватит ли твоей мощности в одну человечью силу? Захочет ли этот псё-Хэмингуэй дать тебе в морду после этого или нет? Говорили, что Хэм драчлив. А если не захочет, то просто поговорить. А если не захочет поговорить, то самому ему дать в морду: не Хэм, а крашеный, а корчит из себя, понимаешь... как настоящий.

Бить надо всех этих крашеных!

Словом, попахивает тут немного пидораснёй - извините, но мягче не скажешь...

А гудит, или, точнее, жужжит, слабенько так, так то не вентилятор, ибо там другой звук, а видеокамера. Она ещё и вертится вокруг оси. Медленно, но заметно. Вот же чудики эти хозяева! Кстати, кто они?

Молчание. Никто не знает.

Присматриваемся к интерьеру дальше. Опаньки! Да и камера-то тут не одна. Все их чёртовы выпуклые очи так и вертятся по сторонам! Что тут снимать, чего уж так бояться... что облапошат что ли кабак? Или тут собираются лучшие в мире воры? Или вычисляют курьеров? Так, если что, так мы (авторы) и на улице сможем покурить... не наркобароны. Или дома, на ферме, или в курятнике , а сюда прийти уже готовенькими.

Да уж, с таким техническим оснащением с клиентурой могло быть и погуще. Или наоборот: вот например, нахрен мне идти в кабак, где меня открыто снимают на камеру?! Мне что, себя в руках теперь держать? Ни подраться втихаря, не сматериться и не плюнуть под стол, если захочу.

Нетушки, нетушки, сами ходите в такие забегаловки. И народу, как уже сказано, здесь не густо.

А что вы хотите, думаете в таких излишне умных забегаловках с утра народу должно быть как килек в банке? А как же работа, бизнес, пусть даже и рыбный, как финансы, биржа, салоны, тротуарчик вот надо с утреца щёточкой с шампунью потереть? И то-сё.

- Так и хочется иной раз ругнуться: "Ничегошеньки-то вы, извините, в большом Шарбрэде не смыслите. Чего припёрлись?"

А с другой стороны, припёрлись, так пусть сидят. Другим от этого польза. Вроде рекламы польза.

Выходит, добрейший гражданин читатель, давненько ты в таких мимолётных кабаках не сиживал! А это, между прочим, БРЕНД! Всем брендам бренд.

В этом подвальном кабаке, лучшем в Шарбрэде, и звать его также одноимённо "Шарбрэд" (что за шар, почему шар, да ещё и семи этажей, вы же просекли уже, да ещё и в подвале? А это самый нижний уровень, и его стоит пройти честно) вообще не всё просто.

Одни только маски здесь чего сто'ят!

Вот такие у них взрослые игрушки. Крыша что ли у них там поехала?

Да вроде бы нет. Стоит крыша мира - вы же про это спросили? - а это Джомолунгма... стоит как всегда. Мы в ГУГЛе посмотрели. И Эверест на месте, и Мачу-Пикчу, которую некоторые просто обожают, если что. И все зверушки там, и ламы (четвероногие которые) прыгают-бегают, индейский народец, перуанцы суетятся, икийцы камни тащут, готовятся к большой литературургии. Особыми землетрясениями, слава богам, покамест не пахнет.

Ну да и ладно. Местные шуточки уже надоели.

Будто бы по минимуму осмотрелись.

Довольно воды, пора и за дело.


♥♥♥


Охоломон без особого желания принялся за предложенное "дело, заквашенное на литературе"... на слове, значит. Ха-ха-ха: "слово и дело", не хватало ещё Бенкендорфов с Голенищевыми, - знакомы Охоломону эти фамилии не понаслышке!

Но перед этим опрокинул в себя содержимое кружки. Литр. Одним глотком. Сможешь так, читатель?

- Чудный Гиннесик! - только и сказал.

Взмахом кисти стряхнул с пачки бумаги капли, потом промакнул её рукавом парадного кителя.

Некоторым исключительно пытливым лицам этот китель знаком. Это его носила в прачку небезызвестная Марюха, чтобы очистить "фиолет" разводов.

На верхнем листке крупными буквами написано:


DUBLIN PUB CAM. ХРЕСТОМАТИЯ

и внизу шрифтом помельче: "ЧЕРНОВИК"


- Ничего особенного! - прокомментировал Охоломон Иванович столь заурядное начало. - Хым, хрестоматия, блин-с! Хрестоматию могли бы и скрепками сцепить, или пружинкой! Дорого? Не до сук коленкор? - И, немного затормозив, клеит ярлык: "На роман не катит: тонко слишком. А автор кто? Не подписался? Ага, понятно. Явно не баба. Баба бы начала с фамилии своёй. Скрывается от правосудия... писатель, мать твоя папа! Дерьмовато попахивает!"

Далее он щепоткой повернул наизнанку первый лист, отложил его в сторону и углубился в чтение.

Почитаем вместе с ним и мы. Весь текст на русском, так что на переводчика ни автору, ни Охоломону тратиться не пришлось.