# Вести с "Ташкентского фронта"

Эл П Яровер

К 65-летию победы над нацистской Германией: о патриотах страны, которой теперь уже нет.

Вести с "Ташкентского фронта"      Приближается 65-я годовщина победы над нацистской Германией в Великой Отечественной войне Советского Союза. И это ещё один повод вспомнить с благодарностью тех, кто воевал в этой войне и на фронте и в тылу, а особенно миллионы погибших солдат Красной Армии, погибших в обороне ли, в атаке ли, на марше ли, или умерших от ран в госпиталях или после списания из армии по причине потери здоровья. Для людей моего поколения, раннее детство которых пришлось на годы войны, росших в те годы, а большинство и все последуюшие годы, без отцов, это особенно памятно.      Мой отец, а звали его Пинхус Соломонович, работал бухгалтером в Укркоммунснабе в Харькове, когда в июле 1941 года его призвали, как тогда говорили, в Красную армию рядовым. Мама моя, Голда Соломоновна, была учительницей математики в средней школе. В сентябре 1941 года она со мной, мальцом 1 года 7 месяцев на руках, эвакуировалась в эшелонах Харьковской швейной фабрики им. Тинякова в Поволжье, в Ульяновскую область. На фабрике работала швеёй её сестра Хася, которая и пристроила маму на фабрику перед эвакуацией. А так, не фабричным и не заводским, эвакуироваться было очень непросто, если не невозможно. А если бы не эвакуировались, лежать бы нам во рву на тракторном заводе (Харьковский вариант Киевского Бабьего яра), растрелянными украинскими полицаями, подручными немецких нацистов. Как лежит там мамина двоюродная сестра Сара, которая была замужем за украинцем, не эвакуировалась, осталась с мужем и была кем-то выдана немцам.      Был отец простым солдатом. По его профессии бухгалтера, назначили его полковым писарем. Один из читателей уже не преминул попрекнуть: вот, дескать, писарем был, а не в окопах. Но за окопами дело не стало. Весной 1942 года часть, в которой служил мой отец, стояла под Мало-Ярославцем под Москвой. Лежали они в мокрых окопах, которые ночью леденели, вместе с их мокрыми шинелями. В этих окопах отец получил "скоротечную чахотку", осенью был списан из Армии как безнадёжно больной, и отправлен в тыл. В октябре он приехал к нам с мамой, а в начале марта 1943 года умер. Но так как он умер демобилизованным, мама не получала никакой пенсии, и я не считался сыном погибшего на фронте, и так мама растила меня одна без всякой помощи. Как, и много тысяч, если не миллионов, других матерей страны, которая называлась Советский Союз, чьи мужья "пропали без вести" или умерли, будучи списанными из армии по здоровью. Только через много лет, когда стали шуметь про "День Победы" и славить ветеранов войны, я раздобыл в Центральном Военном архиве бумагу, что болезнь и смерть отца "была связана с прохождением военной службы" и что маме полагаются какие-то льготы. Но от этой бумаги всё равно не было никакого толка (а я пытался улучшить мамины жилищные условия) несмотря на весь шум и славословие.      Из трёх маминых братьев один не был в армии по возрасту (ему было 47 лет на начало войны), один погиб на фронте, а самый младший прошёл всю войну и вернулся капитаном танковых войск. Все дети-мальчики её сестер воевали: двое близнецов, дети самой старшей сестры, - на дальнем востоке в войне я Японией, а один - сын второй сестры - в войне с немцами, вернулся с орденом Красного Знамени, окончил с отличием Харьковскую артилерийскую академию и стал профессиональным военным, но дослужился только до подполковника. Это тогда был потолок для нашего брата-еврея на Украине.     У моего отца было три младших брата и две сестры. Из братьев двое более старших тоже были в армии. Старший попал в плен под Киевом и погиб в попытке побега группы наших пленных в Бабьем Яру в Киеве. Он был одним из организаторов этой попытки. О нём упоминает Анатолий Кузнецов в своей повести 'Бабий Яр'. Второй погиб в последний день войны 8 мая 1945 г. в Берлине. Одна из сестер, Рая (Рахель) пошла доброволицей в Армию и прошла всю войну медсестрой, в конце войны была тяжело ранена. Второй, младщей сестре к началу войны было 15 лет, но именно она воспитала в эвакуации своего младшего брата, так как их мама - моя бабушка - умерла там. Сразу после войны он пошёл в морское училище и стал военным моряком.      И у всех моих друзей, кто числился евреями в Советском Союзе, похожие истории.      Для чего я всё это пишу, и вообще при чём здесь "Ташкентский фронт"? А вот при чём. Как всем русским и прочим патриотам известно, евреи не воевали, а отсиживалсиь в войну в Ташкенте, а за них на фронте умирали русские люди. Вот поэтому я и назвал эти записки вестями с "Ташкентского фронта". И я призываю всех еврейских детей того времени присоединить свои воспоминания к этим запискам. Не за тем, чтобы что-то доказать этим "патриотам", так бурно расцветшим в России и на Украине в эти смутные времена. А чтобы помянуть достойно своих родителей, чтобы память о них тоже прозвучала, когда в очередной раз будут славословить победу в той войне, выигранной ценой жизни миллионов безвестных солдат.      А закончить я хочу тремя биографиями известных людей. Один из них еврей, генетик Иосиф Абрамович Раппопо́рт. Второй - поэт Павел Коган. И третий - известный русский патриот и крупнейшй специалист по зловещей роли евреев в русской истории математик Игорь Святославович Шафаревич.      Иосиф Абра́мович Раппопорт (14 марта 1912 года, Чернигов - 31 декабря 1990 года, Москва) - выдающийся советский ученый-генетик. (см. http://ru.wikipedia.org/wiki/Раппопорт,_Иосиф_Абрамович, а также http://www.rapoport-genetika.ru )      После окончания школы в 1930 году был принят на биофак Ленинградского государственного университета, где после защиты дипломной работы прошел курс по специальности "генетика". Далее следовала аспирантура в генетической лаборатории Института экспериментальной биологии АН СССР. Аспирантура была завершена в 1938 г., а диссертация на ученое звание кандидата биологических наук была защищена в Институте генетики.      Защиту докторской, назначенную на 17 июня 1941 г., перенесли на несколько дней, но началась, война. В первую же неделю Рапопорт идет добровольцем на фронт. Всю войну, вплоть до ее окончания, он на передовой. В ходе войны трижды возвращается в строй: сначала после первого тяжелого ранения; затем в 1943 г., когда во время короткого пребывания в Москве он защитил докторскую диссертацию и получил предложение Л.А.Орбели вернуться к научной работе, и, наконец, в 1944 г., после второго тяжелого ранения, - несмотря на потерю глаза, он сбежал из госпиталя в свою часть, с которой и закончил войну.      Иосиф Раппопорт был награжден двумя орденами Красного Знамени, орденом Суворова III степени, американским орденом Достойного Легиона (Legion of Merit), был представлен к званию Героя Советского Союза.      После войны Иосиф Раппопорт продолжил научные исследования в области генетики в Институте цитологии, гистологии и эмбриологии АН СССР. Главным научным достижением Раппопорта стало открытие химических веществ, которые обладали сильными мутагенными свойствами.      На печально известной "августовской сессии ВАСХНИЛ" 1948 года Иосиф Раппопорт, будучи приверженцем генетики, противостоял "Лысенковщине". В 1949 году за несогласие с решениями этой сессии Раппопорт был исключен из Коммунистической партии и уволен с работы.      В 1957 году Раппопорт возвращается к научным исследованиям в области генетики в Институте химической физики АН СССР. В начале 70-х годов Иосиф Раппопорт был награжден орденом Трудового Красного Знамени; в 1979 г. - избран членом-корреспондентом АН СССР по Отделению биология. В 1984 г. ему была присуждена Ленинская премия.      А вот биографии двух ровесников, Игоря Шафаревича (см. http://ru.wikipedia.org/wiki/ Шафаревич,_Игорь_Ростиславович) и Павла Когана (http://www.fire-of-war.ru/echo_of_war/stihi-Kogan.htm). Игорь Ростиславович Шафаревич - советский и российский математик, публицист и общественный деятель, родился в Житомире в 1923 году. Учась в школе, сдавал экстерном экзамены на механико-математическом факультете МГУ. После окончания школы был принят на последний курс Университета и окончил его в 1940 году в 17 лет. В 1941 г. был в аспирантуре.     Его поколение 1923 г. рождения, кому в 1941 г. было 18 лет, почти поголовно было призвано в армию. Очень мало кто из этого поколения уцелел. А были среди них и подающие надежды юноши. Например, талантливый поэт Павел Коган (http://www.fire-of-war.ru/echo_of_war/stihi-Kogan.htm ). Павел Коган родился 4 июля 1918 г. в Киеве. В 1922 г. вместе с родителями переехал в Москву. В 1936-1939 гг. учился в ИФЛИ (Институт философии, литературы и истории), в 1941 г. студент 4 курса Литературного института им. М.Горького. В поэтическом семинаре И. Сельвинского, где собралась группа талантливых молодых поэтов, Коган принадлежал к числу наиболее одаренных. При жизни не публиковался, хотя его стихи были популярны в кругу московской литературной молодёжи. Совместно с другом Георгием Лепским сочинил несколько песен, в том числе песню 'Бригантина' (1937), с которой позже, уже в 1960-е гг., началась его известность. Ещё школьником дважды исходил пешком центральную Россию. Побывал в геологической экспедиции в Армении (где его застала война). Когда началась война, Павел пытается попасть в армию, но получает отказ, так как по состоянию здоровья был снят с учета. Тогда он поступает на курсы военных переводчиков, окончив которые едет на фронт. Здесь назначается переводчиком, потом помощником начальника штаба стрелкового полка по разведке. Дослужился до звания лейтенанта. Коган и возглавляемая им разведгруппа попали в перестрелку на сопке Сахарная Голова под Новороссийском 23 сентября 1942 года, Коган был убит. И стихотворений, которых он не написал, никто никогда не напишет.      Игорь Шафаревич в армию не был призван. Может по причине его аспирантуры, а может он был спасён от призыва его профессорами. Это науке не известно. И, в отличие от Иосифа Раппопорта и многих таких же аспирантов его возраста, добровольцем в армию также не записался. Он предпочёл воевать на "ташкентском фронте".      В 1942 году Игорь Шафаревич защитил кандидатскую диссертацию, в 1946 году - докторскую. В 1958 году избран членом-корреспондентом АН СССР по Отделению физико-математических наук, а в 1991 года - академиком РАН по Секции математики, механики, информатики (математика).      Но сейчас Шафаревич больше известен не как учёный-математик, а как большой специалист по еврейским козням, автор работ: "Русофобия", "Трехтысячелетняя загадка. История еврейства из перспективы современной России", и как интеллектуальное прикрытие русского нацизма. Участвовал в 1-м съезде Российского общенародного союза (РОС) Бабурина.В 1992 году был избран членом Центральной Думы Российского Народного собрания. В 1992 году входил в Оргкомитет Фронта национального спасения (ФНС). В 1993 году был в списке кандидатов в депутаты Государственной Думы от Конституционно-демократической партии - Партии народной свободы (КДП-ПНС). В 1994 году вошёл во Всероссийский национальный правый центр (ВНПЦ).      Вот такие биографии знаменитого русского патриота Игоря Шафаревича и представителей зловредного малого народа Иосифа Раппопорта и Павла Когана.     Но вернусь к тому, с чего начал. Приближается 65-летие Победы над нацистской Германией. И в России, и в Израиле будут чествовать и одаривать льготами доживших до этой даты ветеранов, которые уцелели и вернулись после войны в свои семьи (а иные и не с пустыми руками - с 'трофеями'). Конечно, дай им бог здоровья. Но пора вспомнить и тех, кто не дожил, кто не вернулся с фронта. И особо вспомнить те миллионы матерей всех национальностей СССР - большой страны, которой уже нет, - кто поднимал на своих плечах нас, своих малолетних детей, живя впроголодь и ютясь в тесных коммуналках и ещё работая по 12-14 часов на заводах, фабриках, на полях, в школах и больницах, растил нас без мужей и без всякой поддержки и признания государства, довольствуясь, как моя мама, побрякушкой - медалью 'За трудовые заслуги в Великой Отечественной Войне Советского Союза'. Хотя, наверное, уже и не миллионы. Многие, как моя мама, не дожили до этих дней. Что мы можем сделать для них сейчас, кроме как вспомнить о них и передать эти воспоминания нашим детям?