# Третий Завет (часть первая).

Юрий Алексеевич Стрельцов

Начал серьёзно читать Книгу Книг, и вот что из этого получается... Извиняёте, если что не так.

ТРЕТИЙ ЗАВЕТ.

"Помни день субботний, чтобы святить его.

Шесть дней работай, и делай всякие дела твои;

а день седьмой - суббота Господу Богу твоему:

не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой,

ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой,

ни пришелец, который в жилищах твоих. Ибо в шесть дней

создал Господь небо и землю, море и всё, что в них; а в день седьмой почил.

Посему благословил Господь день субботний и освятил его".

Исход. Гл.20: 8-11.

1.

Я - мёртв, и очень этим горжусь!

Скоро буду у Бога. Аллилуйя!

Как только Его увижу, упаду перед ним на колени и стану молиться.

Или, не стану... Каждый умеет сейчас это делать. Каждый норовит что-то выпросить, что-то вымолить, что-то выплакать... Нет. Я подойду к Богу и ... обниму его!

Ой, сейчас упаду от смеха! Где ж это видано, чтобы первого встречного поперечного в объятия... Да и как Господь на это отреагирует?.. Мне бы, например, не понравилось. Вдруг у меня руки потные?.. Противно.

Нет, я, конечно, буду потеть от волнения и даже, что-нибудь отвечу, если Он, что-нибудь спросит...

Идиот! Что он может у тебя спросить? Он же всё о тебе знает. И как тебя зовут, и кем ты работаешь, и твой возраст, и семейное положение, и даже номер твоего паспорта. Перед Богом стоять - это не на работу устраиваться! Может ему ещё и автобиографию расскажешь? Умора!

"Великая слава, тебе, мать наша всепрощающая, дева Мария!

Ты одна среди женщин сумела зачать непорочно. И плод твоего усердия - наш Езус.

Езус - Господь наш, а ты его мать, о святая Мария! Молись же за нас перед Богом нашим. Молись за нас, грешных, на смертном одре лежащих. Аминь".

На небе сегодня хорошо. Пахнет летом, полевыми цветами...

Но чу, а это что за вонища?..

Достаёт аж до небес адский запах из недавно построенного херром Гроссбахом, прямо напротив церкви, огромного, в половину футбольного поля, свинарника. Каждый вечер время кормёжки животных совпадает с богослужением в церкви, и даже закрытые двери не помогают от проникновения в храм зловония свинофермы, даже запах ладана не в силах перебить свиной дух, а в молитвы нашего пфары, то и дело, врываются радостные хрюки и визги. А ведь херр Гроссбах тоже наш прихожанин, тоже христианин, не атеист. "Я - практикующий католик, - говорит он мне. Ты - практикующий аршлох, - говорю я ему".

Даже у меня, у мёртвого, всё ещё стоит этот дьявольский запах в носу. Прости меня, Господи, за сказанное. Прости и помилуй. Я раскаиваюсь, и если хочешь, то можешь наказать меня за мою вспыльчивость; отложить нашу встречу ещё на часок. Тебе же лучше будет; за это время я может, и выветрюсь...

Я не знаю, как долго я уже мёртв. Ведь мёртвые не ощущают времени.

Я родился в одно из прекрасных воскресений, и в одно из таких же дал дуба. И случилось это сегодня. Сегодня я умер. Именно сегодня один из ангелов господних забрал меня с этой земли. Он просто убил меня.

Сегодня я был, как и каждый до этого божий день, в кирхе.

Весь, уйдя в молитву, сидя на своей персональной скамеечке, я вдруг краем уха, прямо над головой, почуял какой-то тихий шорох и скрежет. Подняв глаза вверх, я с удивлением увидел летящего ко мне ангела. Оторвавшаяся от балюстрады скульптура ангела, килограммов примерно на двести, с восьмиметровой высоты стремительно падала мне на голову. Буммс. Хрусть. Чвякс... В общем смерть наступила мгновенно. Наверное, пролом черепа и потеря мозгов. Наверное, вся скамейка окрасилась кровью и мозгами. Наверное, в полу получилась приличная вмятина. Наверное... Словом, суровые будни рядового христианина. Ужас!

Но чудесно здесь всё же то, что никто мной до этого события не интересовался. Никто меня особенно и не знал, да и знать не хотел. А теперь я стану сенсацией дня. В завтрашних газетах про меня точно напишут в отделе новостей и криминала. Может даже назовут моим именем улицу, или переулок... Ну, во всяком случае, какую-нибудь тропиночку в парке уж точно!

Какое несчастье, - будут говорить на улицах. Бедный парень, - вздохнут знакомые. А кто-то и прослезится... Но это не так. Радуйтесь, люди! Бог послал ко мне ангела и взял меня к себе, на небо! Господь сжалился надо мной. Я понадобился ему. Мы будем теперь с ним вместе. Прощай земля горя и слёз. Я иду к тебе, Господин!

Который, интересно, теперь час? Наверное, около шести вечера.

Почему никто не вызвал врача и полицию? Неужели я всё ещё лежу на полу, в кирхе? Неужели меня никто не нашёл?..

Ну, конечно, из-за этой кормёжки свиней, на вечернюю мессу теперь никого не затащишь, а эти две старушки впереди, не только плохо слышат, но к тому же ещё и слепые...

Скорее всего, меня обнаружат завтра утром.

Фрау Салисич, уборщица, найдёт меня. Её точно хватит удар. На одного мёртвого станет больше. Это не прибавит популярности нашей кирхе: к вони свиней ещё и два трупа...

Последние годы меня всё время мучил один вопрос: в каком виде воскреснут праведники? В каком состоянии будут находиться их тела? Можем ли мы выбрать себе тело по вкусу? Если да, то на небесах будут жить сплошь девушки-модели и ребята из олимпийской деревни! Или нам отдадут наше, родное, то в чём мы скапустились? Тогда не позавидуешь панораме райских кущ. Тогда ангелы с архангелами и на самом деле от нас отвернутся. Кому же захочется, каждый день, визуально, окрошку из участников ДТП, и не выживших при падении самолёта, кушать...

Или, вообще, никакого тела? Никогда больше не чувствовать дождевых капель на лице, не подставлять себя тёплому майскому ветру, не радоваться вкусной еде и красному вину "Кьянти"? Никогда больше не мёрзнуть и не потеть? И совсем никакой эротики?..

Ужасно! И это ждёт праведников? Может здесь ошибка, и такой "сюрприз" поджидает грешников, а Библия перепутала Рай и Ад местами?..

Плевать, скоро я обо всём узнаю.

2.

Бог любит меня!

Уже через сорок лет, три месяца и две недели, прожитых мною в этом мире, мне можно к нему. Не зря говорится в народе: "Кого Он любит, тот умирает рано!" А маленьких детей любит наш Всевышний особенно: "Прийдите ко мне, дети мои". Какое всё же счастье - умереть молодым! И какое несчастье - дожить до старости. Восемьдесят, девяносто лет прожить на земле, среди людей... ужасно. Слава Богу, у меня это уже позади!

"Господи всемогущий, сущий на небесах, да святится имя твоё!"

Странно, почему тому, кто создал Вселенную, Землю, человека, самому всесильному на свете, мы говорим "ты"? Он же Бог, а не какой-нибудь шапочный знакомый, из пивной, которого на следующий день и не узнаешь на улице. Мы молимся ему, просим его снизойти до наших бед, понять наши проступки, но с этим "тыканьем" все наши просьбы больше похожи на собачьи команды: "Апорт. К ноге. Сидеть и фас". Мне, кстати, тоже не нравиться, когда со мной чужие фамильярничать начинают. Или, когда в гастхаузах с официантами так общаются. Или, когда полицейские тебя за брата принимают... Презираю такое неуважение к человеку.

"Господи, Вы наш, всемогущий, Вы наш сущий на небесах, да святится имя Ваше..." Звучит тоже как-то глупо... Хватит на эту тему! Если он наш отец, а мы его дети, в том числе и я его сын то, какое может быть "Вы"? "Ты" - и баста!

Бога Отца я, честно сказать, ещё никогда не видел, и никогда не ощущал на себе его длани. Моего земного папашу я лицезрел довольно часто, и не редко чувствовал на себе его руку. Ты, Господи, своего единственного сына принёс нам дуракам в жертву, а меня мой отец порол ремешком. Извини за такое сравнение, но проблема "отцов и детей" актуальна и в наше время.

Возможно, когда я попаду на небо, то смогу оттуда увидеть, что говорят обо мне мои родные и близкие...

Моя мать, несомненно, всем будет рассказывать о моём счастливом безоблачном детстве. Ха, какое там детство, да ещё и без облаков? Херр пфара, наверное, сообщит, какой же Франц, то есть я, был надёжный, трудолюбивый и богобоязненный. Как вовремя, и каждый день, он являлся на службы. Как много он помогал ему в его нелёгком труде христианского просвещения...

Ой, соловей, ну поёт! А что без меня не стояла бы наша кирха, такого он точно не скажет. И что без меня он, наш духовный отец, вовек бы не догадался, какой сегодня на улице день; среда или пятница, тоже не заикнётся. Но зато с пафосом, надув щёки и морща усиленно лоб, поведает пастве о своих церковных трудах, о поездке в Ватикан и по святым местам. О своих планах на будущее...

Сделать карьеру на Евангелии, вот твои планы на будущее. Тьфу, иезуит толстопузый!..

И теперь повезло тебе, херр пфара, со мной. Ой, как подфартило, что на меня ангел слетел. По телевизору будут показывать, денег на реставрацию дадут. Встречи пойдут на всех уровнях. В Рим пригласят, в ООН, а Америку...

Спрашиваю себя, кто у нас "Кирхенблат" читает? Только я, да фрау Салисич, наша уборщица (кстати, мусульманка). Почему Ойкумена не пользуется больше спросом? Не потому ли, что наш пфара спутал её с экономикой? Ездит на машине ценой в пол миллиона. Скачет на своих ста пятидесяти лошадях по полям и долам, в то время как в кирхе ангелы с балюстрад в народ пикируют; моя смерть тому подтверждение!

Ну, погоди же: "Придут ангелы и отделят злых из среды праведных, и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов". Матфей 14: 49-50.

Вы как хотите, а меня уже охватывает беспокойство. Господь, почему Ты меня заставляешь так долго ждать? Неужели я не сдал ещё все экзамены?.. Нет, нет, что Ты? Я не сомневаюсь в тебе!

"Я верю в Святого духа, в Святую Католическую церковь, в содружество всех святых, прощение всех грехов, воскресение всех мёртвых и вечную жизнь. Аминь!"

Интересно, почему это я, и должен вдруг сомневаться?

Я вёл вполне христианскую жизнь. Был твоим, Господи, верным слугой, церковным старостой, и правой, а также левой, рукой херра пфары. Днём на работе сантехник, а вечером, и рано утром, в доме твоём, безотлучно.

Попробуй кто-нибудь, каждый день, так как я. В пять подъём, и в церковь. Потом на работу. Затем, снова в храм до глубокой ночи. Придёшь домой, рухнешь мертвецки уставшим в постель, не успеешь опомниться, как будильник, и снова в собор. Где уж тут время на грех? Не было у меня на него времени, Господи! Не было... Все силы в работу и церковь вложил, все силы на алтаре оставил!

Смеёшься, небось, не веришь? А кто католическую молодёжь на христианские вечера доставлял, а потом по домам развозил? Кто унитаз у херра пфары бесплатно менял? А вечеринки после церковного хора, кто обслуживал, и кучи мусора выносил? Кто, спрашиваю я тебя?

Нет, я не сомневаюсь. Нисколечко не сомневаюсь!

А кто беженцев к себе взял, Господи? Кто был этот единственный из трёхтысячного городка, человек? Единственный из всех верующих нашего прихода, который разделил с беженцами свою холостяцкую квартирку потому, что другие, намного богаче его, вдруг сделались глухими и слепыми к чужому горю. Да у того же пфары, в доме, есть несколько абсолютно свободных комнат. К чему нужны католической молодёжи три больших комнаты? Для теннисного стола, для бильярда, для "патти", для пьянок? Конечно, херр пфара, исходя из правила "возлюби ближнего своего, как себя самого", должен был бы освободить хотя бы одну комнату для этих несчастных. Должен, но не сделал! Что обидно, наверное, за твоего слугу стало?.. Я же их приютил, всю курдистанскую фамилию. Сам в кладовку ушёл, а им свою комнату оставил. Во, как!

И что же наши уважаемые бюргеры? Как они отнеслись к новым собратьям своим? Оч-чень своеобразно, доложу я тебе, отнеслись. По-простому, в штаны наложили. Представляешь, три тысячи человек испугались каких-то четырёх курдов!

А однажды хозяин нашего супермаркета, этот антихрист, поплакался мне, что с появлением курдов в городе, резко увеличилось воровство в его магазине. Немудрено, сказал я ему, что воспрянуло местное жульё и приезжие венцы, ведь теперь-то у них есть на кого свалить, теперь-то у них есть козёл отпущения. Правильно, вали всё на курдов, они бесправные! Господи, верь мне, ничего они не украли. Я лично смотрел, когда их не было дома. И в шкафу проверял, и в кроватях, и под кроватями... И ничего не нашёл. Ни-че-го!

Что за времена! Ох, как нелегко жить с вами, люди...

У Матфея сказано: "Истинно говорю вам: что бы вы для моего меньшого брата не сделали, сделали вы это и для меня". Но мои дорогие ближние, большие и малые братья, прошу вас: не читайте Библию, а кто читает её, не верьте прочитанному! Ибо сказано там: "И получат грешники вечное в аду наказание, а праведники вечную жизнь в раю". Я был праведником. Я дал беженцам крышу над головой. А также еду, питьё и одежду...

А что мне ещё оставалось делать: сдать их в полицию? И навещать мне потом этих курдов в лагере? Совесть то должна у кого-нибудь быть? Или всякий закон хорош, даже если он и несправедливый?.. Вся власть у нас от тебя, Господи.

3.

Ждать, ждать и ждать...

Может это и нормально. Может так было всегда. Кто знает, спросить то не у кого. Ещё никто оттуда не возвращался. Может там, как и у нас - везде надо ждать. Подожду, мне не к спеху, я смирный.

Без грехов прожить - это тоже большое искусство, как и все другие попытки устоять в этом бешеном мире. Или, я ошибаюсь?..

Возьмём, к примеру, обычного крестьянина из глухой деревушки, домов на сто, в каком-нибудь "Лесном квартале" Нижней Австрии. Ему под пятьдесят, похож на Фернанделя, как и его жена, его дети, и все односельчане вкупе. Думаете, в этом медвежьем углу, этой "австрийской Сибири", знают как надо грешить? Да кто их этому будет учить? Сюда и чёрт то никогда не заглядывал. Они и в Вену то не ездят, так как трамваев боятся! Для них жизнь прожить, что избу построить: не спеша, степенно, добротно, аккуратно. Что, не верите? Поезжайте в "Лесной квартал" и посмотрите. Я никогда никого не обманывал!

У херра пфары, в обязанности церковного старосты, то есть мои, входила и почта; не только обыкновенная, но и электронная. Да, у него был компьютер. Я часами сидел перед ним и отвечал, а также рассылал всевозможные письма. Ох, уж эта чёртова сеть, Интернет!

Каждый день передо мной возникала одна и та же страница. На самом верху ссылка на непристойные сайды: голая женщина с растопыренными ногами. А между ног, на всё решающем для мужчин месте, маленькая коробочка: жми сюда и я откроюсь! "Жми сюда и я откроюсь", - красиво звучит, знают, чем завлечь. Стыдоба! Суй сюда, было бы вернее. А ещё честнее словом, которое на "f" начинается...

Ох, это грязное слово. Это ужасное слово, с которым растут сейчас наши дети... А что? Очень нормальное слово, как и вся настоящая культура; ничего особенного. Жаль только, что слова "школа" и "церковь" они узнают много позже этого, на букву "f"...

Жми сюда, суй туда!

Скажу честно, я никогда этого не делал. Я смог устоять перед этим дьявольским искушением, хотя чёрт много раз шептал мне на ухо: "Жми сюда, жми сюда". Сам жми, старый дурак, я не такой!

Долго пришлось мне бороться с чертями и дьяволом, пока не осенило меня сверху, что можно ведь и другую страницу на старте поставить! Ура! Слава тебе, Господи! Поддержал меня в трудное время, не дал погибнуть моей слабой душе!

С каким же наслаждением менял я эту позорную страницу. И с какой радостью вешал новую: www.erzdioezesewien.at, нашу, церковную!

Два дня назад, в пятницу, я исповедовался. Что могло случиться со мной за это время? Каких грехов я мог нацеплять? Почему не забирают меня на небо? Ангел господний, где ты? Ау-у...

Я знаю все десять заповедей наизусть. Даже то, о чём говорил Иисус, могу вспомнить. Скажите, кто из наших прихожан ещё способен на такое? От силы несколько человек. А кто расскажет о семи смертных грехах? Или о семи сакраментах? Про имена двенадцати апостолов я и не спрашиваю; бесполезно, никто не знает. Даже наш херр каплан в них путается, хотя и учился этому, и на ритмических мессах пел... А меня, однако, за невежу держит, "дремучий, ты, человек, Франц", говорит. Это я то - дремучий?.. А что, по-вашему, месса должна на "диско" смахивать? Что, на ней плясать надо? Нет, мои дорогие, церковная служба - это очень серьёзная и ответственная величина наших с Богом отношений. С Богом в игрушки не играют и полуголыми перед ним не скачут; он этого не приветствует. В раю "диско" нет, там народ солидный, с книгами.

Это на земле сейчас все себе приключений на ж...у ищут, от всего удовольствия ждут. Даже наш городской бассейн в "Водоворот желаний" переименовали. "Подвальный переулок", специально для туристов, "Улицей Подземелий" назвали. А единственную лесную дорожку "Тропой ирокезов" сделали! А скоро и из святой мессы какую-нибудь шоу программу устроят, и назовут подобающе, что-то на вроде: "Христос воскрес, и вам того же!" И херр пфарра будет, как "Бони М", по кирхе скакать, а херр каплан в тамтамы усердствовать... Опомнитесь, люди, мы же не в Африке, не негры же мы!

"Вера должна приносить наслаждение", - говорит наш каплан. "Нет", - говорю я ему. - Вера приносит боль. От веры страдают. За веру надо сражаться! За веру нужно идти на крест!" Езус пошёл за нас, за нашу веру, на крест; что ему, на кресте, приятно было? Что это было: "Сладкое распятие?" Древнееврейское шоу: "Приключение на кресте?"

Наша церковь - это не пяти-звёздный отель, с обильным шведским столом и совместной сауной. Христос говорил: "Я есм воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт; и всякий живущий и верующий в Меня не умрёт вовек". Так написано в Евангелии от святого Иоанна, в главе одиннадцатой...

Я верю в тебя, мой господин, мой Бог! Бери меня к себе, не оставляй меня здесь!

Сознаюсь только тебе, Господи, что я грешен... Что много чего не открывал я на исповеди, потому что не верил я в искренность херра пфары.

Да, я грешил! Но и каялся... Щебнем! Две недели подряд терпел я эти камни в своих новых ботинках. Как же мне было больно тогда! Хотя и здесь есть один трюк; чем больше этот щебень - тем лучше, тем меньше он тебе доставляет хлопот. А ещё выбирать нужно камушки покруглее, никаких обломков с острыми краями... Некоторые, специально, за ними на море ездят, или в зоомагазинах, будто для аквариума, покупают.

Прости меня, Господи, что нарушил тогда седьмой и девятый заветы твои.

Но, если честно, то нарушил я твой седьмой только наполовину; да и девятый, примерно на столько же. Не украл, не возжелал чужой жены... От той дамы я вообще ничего не хотел! Да и кошелёк я под лавкой в кирхе нашёл совершенно случайно; не воровство же это. Правда, знал я, чьи это деньги; нотариуса. Херр нотариус, который просто плавает в своих деньгах, обронил кошелёк. Ну, так ему и надо!

Я взял эти деньги с собой и поехал в столицу, в один весёлый дом, тот что с красным фонарём на фасаде, тот, где обещают всем радость, но не каждый её получает...

"Дух силён, а плоть всё ж сильнее!" - хихикнула мне в лицо перезревшая девушка, цепко хватаясь за моё небольшое "богатство". "Ой, что теперь будет?" - пугливо подумалось мне. "Ох, что сейчас будет!" - быстро разделась девица. "Блудница вавилонская, - вдруг возмутился мой ум. - Сколько в тебе уже побывало? Сколько в тебе ещё будет? Нет, от меня ты уж точно не получишь оргазма; в лучшем случае - припадок смеха, на ужин!".

Я оттуда сбежал. Швырнул почти весь кошелёк на постель, и смотался!

Только на улице до меня дошёл мой идиотский поступок: дубина, как мог я оставить даму без оргазма? Как мог я поступить как последний эгоист? Плевать, главное не согрешил! Не поддался "рогатому", а это почище любого оргазма будет!!

Зато последняя электричка уже ушла; следующая - только пол пятого утра...

На поезде хорошо ездить, здесь ты - инкогнито. Заметь мою машину кто у "весёлого дома", и прощай незапачканная репутация церковного старосты, и здороваться бы перестали; позор на всю жизнь. А так никто меня и не видел, только турецкий полумесяц в небе, как я в ботинках, полных щебёнки, всю ночь по Вене гулял.

Остаток найденных мною денег я в коробку для жертвоприношений бросил; на спасения души господина нотариуса, которая в этом срочно нуждалась.

Проныра и обманщик наш господин нотариус. Плут великий! Скольких старых людей он обжулил, которые ему всё подписали... Дома, землю, магазины, не говоря уже о сберегательных книжках; всё брал, ни в чём себе не отказывал. Помните, в Библии: "Скорее верблюд пройдёт через игольное ушко, чем богач попадёт в царство Божие"...

Я же никогда ничего не наследовал. Откуда? Родители - бедняки, родители родителей - не богаче. Вся родня - как церковные мыши... Бедность - вот моё наследство. Единственно, что я унаследовал в этой жизни - это первородный грех моих пращуров, Адама и Евы. Что ни говори - прекрасное наследие. Прямо таки пожизненная привилегия; ни дать ни взять пещера Али Бабы и сорока разбойников! Сим-Сим, закрой дверь, надоело...