# 9 Мая -- Наш Праздник!

Юрий Чекалин

Мирное небо над крепостью Бреста,

В тесной квартире счастливые лица.

Вальс. Политрук приглашает невесту,

Новенький кубик блестит на петлице.

А за окном, за окном красота новолунья,

Шепчутся с Бугом плакучие ивы.

Год сорок первый, начало июня.

Все ещё живы, все ещё живы,

Все ещё живы, все, все, все.

"Довоенный вальс"


Большая была семья: 6 детей -- 3 девочки, 3 мальчика. Появлялись они через одного: мальчик-девочка, мальчик-девочка... Может поэтому такой крепкой была их дружба?

Жили на Таганке, в Москве. Старшие дети выводили младших гулять. Братья защищали сестёр, если их кто-то пытался обидеть... Шли 20-е годы прошлого века. Голодное это было время. К ним во двор иногда заходил высокий улыбчивый человек. Садился на скамейку, доставал из карманов пиджака шоколадки. Детвора слеталась к нему, жалась рядом, лезла на коленки. Отламывая кусочки, он угощал всех. Когда шоколад кончался, читал им стихи. Это был Маяковский.


Вот так росли Глуховы. Старшая девочка в семье, Раиса Александровна Глухова (в замужестве Миркина) -- моя бабушка. О её семье я хочу рассказать сегодня, перед НАШИМ горько-сладким праздником. Праздником, в который плакал даже тот ветеран, большой, крепкий тогда ещё мужик, партизан ВОВ, пришедший в нашу школу рассказать о своём боевом пути. Он сражался вместе с Кузнецовым, отбивал атаки карательных отрядов и эсесовцев, чудом выжил... Он обнимал нас, маленьких октябрят, и плакал...


........................................................................................................


Пусть свет и радость прежних встреч

Нам светят в трудный час.

А коль придется в землю лечь,

Так это ж только раз.

Но пусть и смерть в огне, в дыму

Бойца не устрашит,

И что положено кому -

Пусть каждый совершит.

Так что ж, друзья, коль наш черед,

Да будет сталь крепка!

Пусть наше сердце не замрет,

Не задрожит рука.

Настал черед, пришла пора, -

Идем, друзья, идем.

За все, чем жили мы вчера,

За все, что завтра ждем.

"В лесу прифронтовом"


Два брата погибли на фронте. Третий -- вернулся инвалидом 2-ой группы и прожил всего десять послевоенных лет. Война отняла их у меня. Остались обрывки воспоминаний, фотографии, письма, медали...

Я уже намного старше их. Уйдёт моё поколение, кто тогда расскажет будущему о ТОЙ войне, о ТЕХ людях? После нас настоящая связь порвётся. Озеро станет прудом, тиной на поверхности появятся новые фильмы " о ВОВ в оригинальной интерпритации"... Надо рассказать сейчас то, что помнишь.


Старший, дядя Ваня, окончил 7 классов, поступил в ФЗО (фабрично-заводское обучение), работал на заводе. Однако призвание своё он видел в другом -- с самого раннего возраста Иван увлекался радио. Поэтому, подготовившись и сдав экзамены, он поступил в Московское училище воздушного флота на радиофакультет. Закончил его в звании младшего лейтенанта-техника. Началась Финская война и его отправили на фронт. После этой "забытой" войны, служил в Прибалтике. Прибалтийские националисты поднимали голову. Нашим военослужащим опасно было ходить по улице. Убивали. Были случаи, когда их обстреливали с чердаков.

Когда началась война, обстановка накалилась до предела, всё перемешалось. Некоторым, включая дядю Ваню, удалось на нескольких самолётах улететь в Москву. Им долго не давали посадки, наконец разрешили. Окружив самолёты, НКВД арестовало всех и переправило в какое-то здание. Там, в течении нескольких дней, велась проверка. Прошла она успешно и всех распределили по разным частям, на фронт. Дядя Ваня участвовал в обороне Сталинграда, воевал на многих других фронтах.


В 1944 сильно заболел и был комисован на гражданку как инвалид 2-ой группы ВОВ. Умер Иван Александрович Глухов 2 марта 1955 года.


Письмо с фронта:


...............................................................................


Дядя Вася рос физически очень сильным мальчиком. Любил футбол, волейбол, ходил на лыжах. Был очень спокойным и добрым. Но, если кто-то обижал старшего брата или сестру -- бросался за них в драку. Даже в таганских дворах его уважали. Как и дядя Ваня, окончил семь классов, пошёл на завод. В то время повсюду стали открывать аэроклубы. Он записался в один из них и понял, что это его судьба, он должен летать! Чтобы успеть на завод, вставал с петухами и мчался в клуб на занятия.

Из военкомата его послали в Борисоглебскую военную лётную школу им. В. Чкалова, которую он и закончил в 1939 году младшим лейтенантом, младшим лётчиком 12 авиаполка. Ему определили служить в г. Торжок, войсковая часть 9451.

После начала войны их часть перебросили в Подмосковье, в 438-й истребительный авиаполк.

25 января 1942 года Василий Александрович Глухов погиб, защищая небо Москвы. До 22 Дня Рождения оставалось меньше полутора месяцев...


Похоронка:


......................................................................................


Дядя Миша, младший сын, тоже был мальчик с характером. Первый день в школе закончился для него рано -- он вернулся домой через два часа. "Там все умеют читать и считать, а я нет. Больше я в школу не пойду!" -- заявил он с порога старшей сестре. Бабушка взяла его за ручку, разложила кубики. Они занимались целый день. К вечеру Миша уже читал по слогам и знал арифметику... Окончив 7 классов, он поступил в артиллерийскую спец. школу. В 1941 году их школу должны были эвакуировать. Учеников отпустили домой -- собрать вещи. Внезапно начался налёт, объявили воздушную тревогу, и дядя Миша опоздал -- их класс уехал. Тогда он поступил на завод фрезеровщиков. Когда братья ушли на фронт, он не выдержал, написал в военкомат прошение, просился на фронт. Просьбу удовлетворили и 11 августа 1942 года он уехал на фронт артиллеристом. Отличился в боях, был много раз ранен. Его назначили помощником нач. штаба по разведке. Повысили в звании -- гвардии старший лейтенант.

После очередного ранения, находясь на лечении в Москве, он рассказывал сёстрам: "Получили задание взять "языка", офицера. Удалось "достать" полковника, но во время операции он был ранен в ногу. Надо было уходить по болотам, за нами была погоня. Сначала тащили его, связанного, на себе. Потом, оторвавшись, сделали ему костыли, ногу обвязали берестой. Немец очень благодарил. Две недели шли к своим, ели из одного котелка. Под конец все даже сдружились."

Михаил Александрович Глухов геройски погиб 24 декабря 1944 года в Латвии, при выполнении боевого задания. Был награждён орденами Красного Знамени, Отечественной Войны 2-ой степени, медалью "За Отвагу". Ему было 20 лет.


.............................................................................


Бабушка была учителем биологии. Ученики очень любили её. В московской школе номер 441 она проработала 30 лет. Бабушка умерла в 1978 году, когда мне было 6 лет...


Чтобы украсить школьный двор, она, вместе с младшими классами, посадила деревья. Эти деревья росли, крепли. Я, идя домой из своей школы, любил проходить мимо, иногда заходил в сад, и бродил по нему. Мне казалось что бабушка где-то рядом, со мной. Я мог на что-то пожаловаться, рассказать, поделиться радостью. В 90-х годах школу закрыли, а деревья срубили. Кому они мешали?.. Кому нужен был вид на Первомайскую улицу и троллейбусную остановку?


Обидно, когда деревья умирают. Страшно, когда их ВЫРУБАЮТ.


В Москве был когда-то краеведческий музей.


Там хранились вещи дяди Вани, дяди Васи и дяди Миши. В 90-х его закрыли, за ненужностью, надо думать. Ведь наши деды стали оккупантами и насильниками, а немцы -- неудачными освободителями. Напомним тем, кто так вещает сегодня, что было бы с нами, победи Гитлер.


Владимир Карпов, разведчик: "...Ненависть, самая настоящая ненависть. У меня на то были личные причины. Перешли линию фронта, глубоко в тылу идём, от куста к кусту, по лощинам пробираемся. Вдруг слышим крики какие-то. Кричат женщины. Подошли. Там хуторок, два-три домишка. И немцы, пьяные, пришли ПОЗАБАВИТЬСЯ. Из крайней хаты немец тащит молодую женщину. Одежда на ней разорвана. Он её тащит в сарай, а мальчишка хватает его за ноги. Хватает: "Мама! Мама!" Немец на минуту бросил эту женщину, схватил мальчишку за ноги и об угол хаты... Слушайте... Я сейчас вспоминаю, меня дрожь пронимает... И я не выдержал... Я схватил этого немца... Это ж звери!"


...................................................................................................


Мне кажется порою, что солдаты,

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю эту полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех давних

Летят и подают нам голоса.

Не потому ль так часто и печально

Мы замолкаем, глядя в небеса?

Летит, летит по небу клин усталый -

Летит в тумане на исходе дня,

И в том строю есть промежуток малый -

Быть может, это место для меня!

Настанет день, и с журавлиной стаей

Я поплыву в такой же сизой мгле,

Из-под небес по-птичьи окликая

Всех вас, кого оставил на земле.

"Журавли"