# Bdsm в Японии

Юрий Чекалин

Продолжение 5. Шибари. "Обхватив рукой шею, точно помогая себе дышать, мужчина напряженно, с беспокойством прислушивался к какому-то шуму, слышавшемуся снаружи. Да, лампу лучше потушить. Он поднял стекло и уже готов был задуть огонь... Нет, надо проверить еще разок, как там женщина. Ноги перевязаны достаточно крепко -- палец не просунешь. С руками тоже все в порядке - - запястья побагровели, обломанные до мяса ногти стали цвета старых, загустевших чернил. Кляп отличный. Ее и без того бесцветные губы так растянуты, что в них не осталось ни кровинки - ну просто призрак. Сочившаяся слюна образовала черное пятно на циновке, как раз под щекой. Оттуда, где виднелась женщина, в колеблющемся свете лампы, казалось, слышался беззвучный вопль. - Ничего не поделаешь. Сама заварила кашу... - В его торопливо брошенных словах сквозила нервозность. - Ты меня пыталась обмануть, я - тебя. В расчете? Я ведь все ж таки человек, меня нельзя так вот просто посадить на цепь, как собаку... Любой скажет, что это честная, законная самозащита. Неожиданно женщина повернула голову, стараясь уголком полузакрытого глаза поймать его взгляд. - Ну что?.. Хочешь что-нибудь сказать? Женщина как-то неопределенно покачала головой. Вроде бы и утвердительно, вроде бы и отрицательно. Он приблизил лампу к ее лицу, пытаясь прочесть по глазам. Сначала он даже не поверил. В них не было ни злобы, ни ненависти, а лишь бесконечная печаль и, казалось, мольба о чем-то. Быть не может... Наверное, кажется... "Выражение глаз" - это просто-напросто красивый оборот... Разве может быть в глазах какое-то выражение, если глазное яблоко лишено мускулов? Но все же мужчина заколебался и протянул было руки, чтобы ослабить кляп..." Абэ Кобо "Женщина в песках" Ну почему я никогда не переспрашиваю?! Ведь это не мой язык, чего же мне стесняться?! Просто очень не хочется утруждать человека... Да нет, по правде сказать, просто я стараюсь показаться умнее нежели я есть на самом деле. "Так ты всё понял? Найдёшь? Не потеряешься, как в прошлый раз?" Мой японский приятель Ёши только что подробно объяснил мне как добраться до бара где мы должны были встретиться. Из всей его длинной тирады я понял и запомнил процентов 50. От силы. У него только что родился сынишка и мы собирались "обмыть" это знаменательное событие. "Ничего, добeрусь!" -- заверил я его. И, естественно, заблудился. После долгих блужданий по кривым японским улочкам, я наконец набрёл на какое-то заведение с названием отдалённо напоминающее то, которое дал мне Ёши. Толкнув дверь я оказался в огромном полуподвальном помещении с большой, окутанной какой-то верёвочной паутиною, сценой посередине и многочисленными рядами столиков вокруг. Ёши видно не было. "Видимо он заработался и припозднился," -- решил я, присаживаясь. Последнее время у него практически не оставалось времени на встречи -- он унаследовал большую компанию от отца и пытался разобраться на новом месте. Из-за барной стойки выпорхнула молодая японочка в кожанном костюме, судя по тому, как оно облегало её, одетым на голое тело: "Что пожелаете?" "Нама," -- говорю, -- "биру дай!" Что в переводе с японского означает: "Большой стакан вашего разливного пива". "Останется ли наш уважаемый клиент на шоу?" (У неё выходило "щёу".) Хорошо зная моего приятеля, я решил что именно ради представления он меня сюда и притащил. Ладно, думаю, посмотрим что тут у вас такое показывают. "Останусь." "С Вас ещё 2,000 йен." "Ок." Официантка в коже удалилась. Зал, между тем, заполнялся. Народ тут собрался очень разнообразный. Даже подключив все мои дедуктивные способности, догадаться на какой спектакль я попал мне не удавалось. Соседями у меня оказались три пожилых человека в строгих костюмах, по всей видимости менеджеров в какой-то преуспевающей компании. Они постоянно смеялись и сорили деньгами. Их лысины покраснели от выпитого. Один из них, повязав себе на голову носовой платок, затянул какую-то старинную японскую песню под громкий хохот и аплодисменты товарищей. Рядом с этой весёлой троицей пристроилась молодая парочка: паренёк во всём чёрном и девушка в миниатюрном платьице, с ошейником на длинной шее. Надо сказать что после выпитого мной пива и саке, ножки её, в открытых туфельках, смотрелись очень даже неплохо. Заметив и проследив мой взгляд, она улыбнулась, вызвав видимое неудовольствие своего приятеля, который, однако, избегал смотреть на меня. Народ прибывал и прибывал, а Ёши всё не появлялся... Вы когда-нибудь видели как подмигивают ногой? Именно это сложное упражнение проделала моя соседка. Пальчики на её ножках разошлись в стороны, как реснички, она как-то призывно поморгала ими, упавшая туфелька громко стукнула каблучком об пол, заставив её незадчливого паренька посмотреть под стол. Мои глаза встретились с её тёмно-карим взглядом... Тут, к великому моему сожелению, начал меркнуть свет. На сцену откуда-то из темноты вышел полуобнажённый молодой человек в широких штанах-шароварах, босиком. Пощурившись на яркий свет прожекторов, он вдруг быстро-быстро залопотал по японски. Прежде всего, заверил он нас, необходимо понять теоретическую часть предмета. Я уже совсем не понимал куда я попал и что происходит, но любопытство победило и я решил посмотреть, что же будет дальше. Вот кое-что из того, что я понял и запомнил из той лекции: Давным-давно, в период правления мудрейшего Токугава, в Японии уголовным кодексом допускались четыре вида пытки: 1. Пытка первой, низшей степени -- бичевание. 2. Пытка второй степени -- сдавлевание камнями. 3. Пытка третьей степени -- связывание верёвкой. 4. Пытка четвёртой, высшей степени -- подвешивание на верёвке (а ля Мусаси). Именно в эпоху Токугавы развивались и дополнялись системы ходзёдзюцу (иногда также называемые хобакудзюцу), т.е. силовые приёмы пленения и связывания преступников. Интересно отметить, что свои специфические методы связывания существовали чуть ли не в каждой деревне, а то, каким образом был связан заключённый, отражало его социальный статус и какое преступление он совершил. Когда мир воцарился на Земле Восходящего Солнца, страсти поутихли и верёвку стали использовать в эротических практиках. Первые порнографические фотографии, на которых модели были связаны верёвками, появились в Японии в начале 1900-х годов. Такое искусство эротического связывания, при котором ограничивается подвижность, что позволяет сильнее ощутить и познать собственное тело, называется Шибари. Его отличает эстетизм, спокойный и сосредоточенный настрой, при внутреннем кипении чувств и сильном возбуждении стимулов. Женщина, которую вы сегодня увидите на сцене, мой долголетний партнёр, добровольная участница, любящая бондаж. Шибари -- ни в коем случае не насилие, это способ эротического общения между мужчиной и женщиной... (Продолжение следует)