# Lynn-ские Зарисовки

Юрий Чекалин

Юрий Чекалин


Lynn-ские Зарисовки


4. Крёстный отец.

Вот раньше жизнь!

И вверх и вниз

Идешь без конвоиров,-

Покуришь план,

Пойдешь на бан

И щиплешь пассажиров.

А на разбой

Берешь с собой

Надежную шалаву,

Потом - за грудь

Кого-нибудь

И делаешь варшаву.

В. Высоцкий "ФОРМУЛИРОВКА"

Вы замечали, что города как люди? У каждого -- свой характер, своё лицо. Их отпечатки индивидуальны. Даже запахи различны.

Лично я всю жизнь люблю только один город. Это моя бесшабашная, развязная, вечно молодая, с бьющей через край внутренней энергией, с огоньком в раскосых глазах, Москва. Она бывает нежной и тогда любит страстно, отдавая тебе всю себя до конца. В её любви можно потерять голову, забыться. Но бывает она и резка, ревнива, даже жестока. Утягивает за собой на самое дно. Потом каится, задабривает, заваливает подарками.

В Бостоне я живу уже 13 с половиной лет. Он мне нравится. Хотя ему очень далеко до Москвы. Бостон напоминает мне тихую, застенчивую девушку. Он миниатюрен, симпатичен, холодно-спокоен.

"...Никогда ничему не поверите,

Прежде чем не сочтете, не смерите,

Никогда никуда не пойдете,

Коль на карте путей не найдете."

Он всегда ровно дышит, его газоны вечно аккуратно подстрижены.

Это вам не какой-то там Нью Йорк или Лос Анджелес! То -- города-мачо, мужики. У них даже улицы широки и прямы, как сильные рабочие руки. Хотя и в этом есть своего рода привлекательность.

В общем, видимо именно потому, что Бостон такой, какой он есть, Боре удалось стать в нём чем-то вроде Крёстного Отца немногочисленной русской мафии, которую в Москве мы назвали бы просто шайкой.

Не помню уже откуда он приехал в Бостон, с каких, так сказать, окраин нашей обширной Родины, но местечковый выговор в его речи прослушивался хорошо. Он мог бы прекрасно озвучивать бабелевских героев.

Начал Боря, как и полагается, с Нью Йорка. Но тот оказался ему не по силам. "Большое Яблоко" почти проглотило его, однако в последнюю минуту раздумало и выпленуло, слегка только помятым. Плевок долетел аж до Бостона, где Боря и осел снова, теперь уже, как потом оказалось, насовсем. Он притих и жил на квартире своей бабушки, почти не выходя на улицу. Несколько раз к нему приезжали какие-то люди из Нью Йорка, напомнить о непогашенных долгах. Боря отлёживался под кроватью, пока верная старушка поила братков на кухне чаем. Просидев несколько часов, те уезжали ни с чем. В конце концов бабка всеми правдами и неправдами наскребла и назанимала денег, выкупила внучека...


Боря стал потихоньку выходить из дома, устроился на работу менеджером, в небольшой физио-терапевтический оффис.

Надо сказать, что многие подобные компании в Америке находятся в постоянном прямом и тесном контакте с мафией. Дело в том, что назначая даже здоровым пациентам курс лечения и преувеличивая их болячки, они просто тянут деньги из страховых компаний. По ходу дела, конечно не забывают и о завышении цен, приписках.

Через Борю проходило много русских и он стал устанавливать всевозможные контакты. Например, познакомился с неким Тимом, бывшем спортсменом, а теперь чернорабочим на стройке. Его ударило по плечу балкой и он тянул время, не желая возвращаться на надоевшую работу. Тим уже свёл Бориса со своими друзьями, которые тоже работали с ним. Все они были здоровые, молодые парни, не удовлетворённые своей низкой зарплатой. Мозгов у них было немного, зато желания подзаработать любым путём -- хоть отбавляй.

И вот какая-то идея начала складываться в Бориной голове, но никак не хотела оформиться во что-то конкретное. Однажды по телевизору крутили "Крёстного Отца". Это был выходной и Боря валялся на диване, мечтал, одним глазом смотря фильм. Тут-то и снизошло на него озарение -- организовать свою бригаду. То, что не удалось в Нью Йорке, вполне могло получится в Бостоне!

Надо сказать, что русской мафии в Бостоне давно не было, лет десять как минимум. Случалось, конечно, наезжали сюда из других городов. Но долго тут не задерживались. Были и смешные случаи. Вот один пример. Явились три брайтон-бичевских братка к какому-то бостонскому ювелиру, много лет назад приехавшему сюда из Советского Союза. Так, мол, и так, дед, гони бабки, мы у тебя теперь крышей будем. "Пнял?!" Ювелир снял очки: "И сколько ж вы хотите?" Те посоветовались между собой: "Гони 10 кусков сегодня и по 2 каждый месяц."

Дед, однако ж, не дурак был. Равёл руками: "Вы, сынки, к закрытию пришли бы, а то сейчас касса пустая." Братки потоптались-потоптались, опять посовещались. "Ладно, дед, жди нас к вечеру, только смотри, если обманешь, мы тебе твои песы с ушами отрежем и сожрать заставим. А тётю Соню твою -- мы сами вдоль и поперёк поимеем." Ушли.

Ювелир сразу в ФБР перезвонил, поведал о беде своей. Те к нему агентиков подослали, чтоб на всякий пожарный в засаде посидели. Но, говорят, скорее всего рэкетиры к Вам не вернутся. "Не совсем же они безмозглые!" Может братки были всё-таки безмозглыми, а может осмелели до крайности, но только в 17:00, глядь -- стоят у прилавка. Ждут. Ну тут их и повязали. А журналисты местные постарались -- историю раздули невероятно и пугали американского обывателя страшилками о русской мафии чуть не целых полгода!

Боря наш был всё-таки поумнее. Рэкетем поначалу заниматься не стал. Переговорил с Тимом и организовал с его помощью продажу наркотиков прямо во дворе физио-терапевтической клиники. Дело с конспирацией у них было поставлено не хуже, чем когда-то у революционера Нечаева, т.е. продавцы знали только своих непосредственных бригадиров и т.д. Уже через месяц Боря припарковал во дворе свой новый бимер, купленный за наличные, и стал расхаживать в небрежно накинутом на плечи пальто.

Оставим его пока заниматься подпольным бизнессоом, поскольку в очень скором времени пути его пересекутся с одним очень интересным человеком, о котором стоит рассказать отдельно...

(Продолжение следует)