# Франкфурт. Беглые заметки

Юрий Бужор

Занесло во Франкфурт.

Пока просто картинки без особых пояснений.

Теплынь. Но, видимо, следуя некоему графику, везде отключили фонтаны.

Улица хороших людей. То есть это она так называется.

Кафе "Сараево". Наверное, не только меня топоним отсылает к истории, а не географии.

Надпись на фасаде вторит. Благословенный год - видимо, сдачи объекта. Что же за год?

1914-ый.

Другая надпись - на итальянском. Мира и здоровья.

Кто же против.

Рекламный слоган ресторана. Будущее было лучше.

О да. Не поспоришь.

Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой. Километр в сторону - тихая идиллия.

Набережная Майна.

Еще километр - старый город. Все очень красиво. Восстановлено после войны, ну и что.

Церковь Святого Варфоломея получила повреждения, но осталась стоять тогда.


***

До меня, кажется, дошло, чем взяла меня площадь Рёмер. Она ведь и не замкнута, не город в городе, как горницы Брюсселя и Венеции. Фахверк хорош, но видывали покруче. Так чем?

Уклоном. Думаю, специально так сделали, надо будет проверить эту версию. Прецедент же только один смог вспомнить - пьяцца-дель-Кампо в Сиене.

Дело не только в этом, конечно. Лейтмотив как бы.

В Имперском зале представлены все кайзеры Священной Римской империи начиная с Конрада II и завершая Францем II. Аморфный конгломерат рухнул в 1806 году. Выбирали все эти столетия в основном во Франкфурте.

(Заметим в скобках, что император, которого выбирают, есть оксюморон и нонсенс).

Выделим Генриха IV. Тот, что с черным орлом. Был женат на киевлянке. Потом ему пришили аморалку и развели с Евпраксией Ярославной - дочерью Ярослава Мудрого, понятно. Вот еще Фридрих Барбаросса (тот самый), Карл IV (который Карловы Вары и Карлов мост) и Карл V. Этот вполне оправдывал какое-то время свой девиз - plus ultra. Если простыми словами, все, что за Гибралтарским проливом - наше.

Там еще ковер висит. Прислали из Фландрии. Александр Македонский побеждает персов, избитый сюжет. А вверху - герб Колумба. Дословно - формула присоединения к Кастилии и Леону.

Гуляем. Главная улица для гуляния и покупок - Цайль.

Смотри-ка, Давид.

Сидит на том, что осталось от поверженного Голиафа. Герой пока в шлеме. Праща уже не нужна, но он не выпускает ее из правой руки. Левой прикрывает причинное место как самое уязвимое - тоже, видимо, по инерции. Смотрит вверх, словно вопрошая: "За что мне такое везение?".

Композиция из надолб появилась буквально неделю назад. Они не бетонные, а надувные. То есть мы здесь имеем призыв к миру.

Листовка на столбе. Долой обязательную воинскую повинность. Подбираются к тому, чтобы ее снова ввести, да.

Хотел приписать Lasst jemand anderen für uns kämpfen, но ручки, а лучше фломастера под рукой не оказалось.

Или по-английски, здесь его почти все знают. Let somebody else fight for us.


***

Думал ли я в незапамятном малолетстве, что 108-ая годовщина главного праздника советского народа и всего прогрессивного человечества застигнет меня не на закорках у папы, откуда я буду флажком махать, и не на чьей-нибудь хате (так и говорили: "гуляем октябрьские на хате у такого-то или такой-то") с надиранием до поросячьего визга в компании таких же, мягко говоря, разгильдяев и разгильдяек - нет, она, годовщина, настигнет вашего покорного в театре одного из всемирных финансовых центров, где не надо будет ничем махать, а буду я там увлеченно следить за развитием сюжетной линии на итальянско-испанской границе (sic)?

Фотографировать нельзя ни до, ни после, ни во время спектакля. В фойе тоже нельзя. В зале в ходе спектакля я не решился, а без людей и в фойе таки дерзнул. Могли вызвать психиатричку, но обошлось.

Не безухому мне судить о верности партитуре, актерская же игра и постановка в целом были, по-моему, на высоте. Один мотивчик сменял другой, душе не надо было возноситься до небес, а радоваться ей хотелось.

И она радовалась.

А как аплодировали в конце! И даже при этом восторженно орали. Такое впечатление, что вокруг был не обросший небоскребами солидный штадт на Гессенщине, а траттория на итальянско-испанской границе, набитая дружелюбным народом.

Особые рукоплескания снискал проворовавшийся, согласно либретто, министр финансов.

Да что за опера-то? Как называется?

Очень даже подходяще называется.

"Бандиты". Жан Оффенбах.

Бывают не такие уж странные сближения.

07.11.25


***

По дороге из оперного в отель обнаружил нечто странное. Большими неоновыми буквами, притулившимися к церкви - MENSCH. То есть ЧЕЛОВЕК. Что сие значит?

То и значит, что написано. Наутро справился у вахтера. Ночлежка при диаконии. Напоминание. Не дать кому-то окончательно выпасть из сообщества людей.

Самый настоящий францисканский монастырь в центре. Настенная роспись с основателем ордена. Святой умиротворяет волка, до этого тиранившего население славного города Губбио.

Искал в главной церкви города особую часовню, где архиепископы и курфюрсты выбирали императора. Нашел и удивился её скромным размерам. Процедура обходилась без особой помпы, всё было достаточно келейно. Надо было лишний раз подчеркнуть, что, если выборы всерьез, без потешных рокировок, то те, кто выбирает, имеют больше власти, чем тот, кого они выбирают. Да и т.н. великих выборщиков было всего семь.

Насчет больше или меньше власти, сегодняшнее индустриальное общество дает поводы с этим поспорить. При том, что выборы в нормальных странах в основном честные. Что и не давало покоя социальным мыслителям Франкфуртской школы.

Где-то в тему, но уведёт далеко. Потом как-нибудь.

Надгробие 14 века. Бургомистр с супругой. Красиво.

Порадовала деревянная скульптура.

Иоаким и Анна, на старости лет воспылавшие друг к другу.

Рождество Иисуса. То есть роды и явление миру буквально.

Богородица дает подержать младенца чудесным образом помолодевшей бабушке Анне.

Тайная вечеря. Христос прямо указывает на предателя. Трудно сказать, наивность это или сознательное неканоническое прочтение. В Евангелии туманно: один из вас.

С Пилатом все понятно. Он умывает руки. Обвиняемого конвоируют двое - преторианец и некто подчёркнуто носатый.

Неподалёку музей карикатур. Заходить не стал. Полюбовался лосем перед входом. Лось там не просто так. Это аллюзия на крылатую фразу, придуманную основателем "Новой франкфуртской школы" Бернштейном.

Вообще-то он уродился в 1938 году как Фриц Вайгле. Сочинял и рисовал под псевдонимом. Кому-то этот псевдоним должен был казаться эпатажным.

Слышу недоуменный вопрос. Франкфуртская школа - и карикатуры? Потом, договорились же не углубляться.

Представьте, была и другая Франкфуртская школа. Объединявшая юмористов и сатириков.

Случайное совпадение или шутка - пока установить не удалось.

А фраза такая.

Самые яростные критики лося сами когда-то были лосями.


***


Исторический музей разочаровал. Сам виноват, ожидал чего-то другого. По сути несколько частных коллекций, собранных вместе. Из экспонатов - императорские регалии. Смотрятся неплохо, но это копии. Оригиналы в Вене.

Пацифистское ружьё. Тут как бы не самоубиться нечаянно. Первый раз такое вижу. Понравилось.

Из чьей-то коллекции миниатюр - еще одна аллегория на тему мира. Базарная драка. А также незамысловатое порно эпохи Возрождения.

Сколько раз я проезжал мимо докера Менье, когда автобус заворачивал на мост Мира, а там рукой подать уже вокзал - и не замечал его. Мог бы и заметить, тем более что он попадался ранее в Антверпене, Копенгагене, где-то ещё. Только сейчас обнаружил.

Набрёл на Гёте. Великий уроженец представлен таким сумрачным германским гением. Вроде не таков он был. То есть гений, никто не спорит, но не сумрачный. На пьедестале сюжеты из "Вертера" и другие.

Церковь Святого Павла - особенная. Она напоминает о событиях 1848-1849 годов, когда в Париже аукнулось, а в остальной Европе, в том числе Германии, откликнулось.

Я написал "в Германии" для краткости. Правильнее - в германских государствах. Феодальную раздробленность вместе с прочими пережитками и должны были устранить собравшиеся в данном интерьере депутаты от этих государств.

И что, устранили?

Увы. Великие вопросы времени решаются не речами и резолюциями большинства, а железом и кровью. Это сказал Бисмарк, но не здесь, а в прусском парламенте.

Железа и крови понадобилось много. После сокрушительной победы Пруссии над Францией Германия объединится. Но это произойдет позднее.

Здесь вершилась история. Скажем, имела место яркая попытка.

Флаги нынешних земель. Вот и родная Северный Рейн-Вестфалия.

Но главная фишка этажом ниже. Там по периметру карикатурное "Шествие народных представителей". Единая Германия, о которой они мечтают, представлена идеально прекрасной дамой, но при этом беременной - надо полагать, подлинной государственностью. Благополучного разрешения, как мы знаем, придется подождать.

Есть и носатые физиономии, куда ж без них, но и разбухшие от пива и сосисок, изуродованные сословной спесью, жаждой власти, склонностью к интриге. Никого не обидели.

Первый раз увидел лет двадцать назад будучи при исполнении. Присматривал за какими-то круизными трансферами. Забежал и выбежал. Уже не помню, мог подумать тогда, что это какая-то выставка.

Другое дело намедни.

Я потрясён. Какое неуважение к истории. Кто дал право этому, как его, Йоханнесу Грютцке, насмехаться над пусть и спотыкавшейся временами, но столь дорогой нашему сердцу демократией?

Пытаюсь иронизировать, как вы поняли. Но вопросы не праздные. В поисках ответов наткнулся на сайт, который представляет панно целиком с пояснениями по-немецки и по-английски и на уже давний, но по свежим следам написанный отзыв Дирка Шварце. Перевел, подсократив. Пусть побудет в приложении к этому тексту.


***

Кто этот голый человек на фасаде?

Читаем выбитое в камне пояснение. Не портрет, понятно. Некая аллегория. Дань памяти первому более или менее демократически избранному в 1919 году президенту Германии Фридриху Эберту.

Более или менее - потому что избирался не всенародно, а депутатами Национального собрания.

Голый на фасаде глядит молодцом. Политик ростом не вышел и телосложения явно не спортивного. Это видно на фото, снятом на пляже. Он там рядом с другим видным деятелем - высоченным Носке.

Сегодня это могло снискать даже симпатии. Тогда вызвало волну негодования в прессе. Правые усмотрели в снимке насмешку над любимым фатерляндом, ободранным победителями, можно сказать, до трусов. Левые писали о купании в море крови, пролитой при наведении порядка зимой 1918-1919 гг.

Вот ведь загадка. Скульптор не знал об этом фото? Это не недобрая тонкая шутка такая?

Ну, допустим.

Другой первый президент, но уже Федеративной Республики Германии - Теодор Хойс.

Кеннеди вы узнали, конечно. За пять месяцев до гибели произнёс здесь историческую речь. Воспроизводится ключевой посыл: "Ни у кого из нашего атлантического поколения не должно быть повода когда-нибудь сказать, что мы сдали свои идеалы и своё видение противнику".

В общем и целом данное поколение не подкачало как будто в рассуждении идеалов и видения. Потом что-то пошло не так.

Неприятно это говорить, но правда дороже. Памятник жертвам Холокоста смотрится так себе. Сэкономили на скульпторе?

С трех сторон на пьедестале упомянуты населенные пункты и места, специально отведенные для окончательного решения - Собибор, Рига-Саласпилс, Аушвиц и другие. Есть и Лемберг. То есть Львов. А мог быть и Париж - тоже красивый город. Или Рим. Или моя Одесса.

Никаких пьедесталов не хватит.

Большая и тяжёлая тема. Ещё попробую подступиться к ней применительно к Франкфурту.

Что же до беглых заметок по итогам двух с половиной-дневного относительно свободного пребывания, то их можно и завершить. Завтра-послезавтра соберу вместе.

Ешё вот несколько красивых картинок добавлю.