# Парижский конспект

Юрий Бужор

Выкроилась относительно свободная неделя в Париже.

Много чего написал уже о городе-светоче. Нынче попробую пройтись местами, где не бывал раньше. Или, наоборот, бывал сто раз, но не один, а с подопечными, это другое дело. Первые личные впечатления возникли давным-давно и поистерлись от времени.

Для начала парк Монсо.

Воскресный день. Можно устраивать пикники прямо на траве и просто валяться на ней.

Какие-то бойскауты и герлскауты маршируют со своими чуть не написал пионервожатыми. Какой-то съезд тут у них.

Живописные заросли и водоемы.

Памятник Гуно. Памятник Амбруазу Томасу. Тоже был такой композитор, не знали? И я не знал.

Но вот памятник Мопассану схватил за ворот и долго не отпускал.

Я когда-то залпом проглотил все, что вошло в советский 12-томник. Недавно некая полемика вернула меня к "Заведению Телье". В переводе. Французского не знаю, увы.

Зорок. Беспощаден. Насмешлив. Ничего лишнего. Ничего не навязывает.

Удивительно современен.

Но был ли он хорошим человеком?

Бюст как бюст. Красивая умная голова. Хотя, пишут, болезнь под конец обезобразила ее.

Но кто эта дама? И почему у нее такой злой взгляд?

Я проверил себя. Рассмотрел с разных сторон. Взгляд злой.

Кажется, он заразил какую-то баронессу и затем отверг ее жалобы. Да и вряд ли она одна пострадала - при имевшей место неуемной активности.

Слухи имели место и могли повлиять на воплощение.

Скульптор Рауль Верле.

Версия, не более. Судите сами.

Книга в руке разрушилась, названия не видно.

Если оно было, то, наверное - "Жизнь".


***

Нащелкал вот.

Здание вроде бы без претензий. Но это Париж.

Дом-стена.

Дом-башня.

Не сразу нашел крохотный виноградник на Монмартре. Неужели упразднили?

Не упразднили.

Выход к осени более тонны. При мягком отжиме бутылок 500.

Читаю с благоговением. Мускат, лиларо, мерло и так далее - 20 сортов.

Школа. Я уже знаю, о чем черная фасадная доска. О том, как выводили детей с неправильными фамилиями.

Дранси. Освенцим.

В музее Дали. Вообще-то ловушка для туристов, напишу еще. Но скучно не было, ничего.

В музее Жакмар-Андре. Тоже напишу. Пока что вот бюст Генриха IV. Старый греховодник провожает взглядом почитательниц испанского барокко. Там выставка как раз.

Воздушный шар в парке Ситроен.

В субботу стояла несусветная жара. Вчера отпустило и поддуло ветерком. В результате воздухоплавание отменили.

Обидно. Теперь уже и не знаю, когда.

Собор Александра Невского. К МП отношения не имеет.

Закончилась служба. Разноязычные прихожане отмечали Троицу в помещении рядом. Вино и сладости.

Сквер имени Фредерика Дара, он же писатель Сан-Антонио.

Слышали? Или я один такой темный? На самом деле самый издаваемый французский писатель в XX веке. Ни много ни мало.

Детективы, хотя не только.

Завтра займусь Левым берегом.


***


Парижский стрит-арт.

Вот пока, к примеру, политическая карикатура. Политик-болтун. Это ведь у Буратино нос каждый раз удлиняется, потому что он сует его куда надо и куда не надо. У классического Пиноккио данная деформация - результат беззастенчивого вранья.

Проворовавшийся президент Миттеран давно помер, но, видно, оказался в тему. На фреске он как новенький.

Похоже, настенная живопись постоянно обновляется.

Это что же, художники за бесплатно стараются?

Вовсе нет. Есть средства в городском бюджете. От спонсорских тоже никто не отказывается.

Вихрастого мальчишечку обнаружил буквально в двух шагах от монмартрского бугра, где я временно осел. Без труда узнал в нем Рембо. Цитату погуглил. "Поэт поистине похититель огня".

Приятную упитанную девушку не признал. Многих напомнила, но и только.

Не сразу, а всё же выудил в сети. Это жена Верлена, в девичестве Матильда Моте. Автор поэтической строки - ее подруга и свидетельница на свадьбе. Имя подруги - Луиза Мишель. Вошла в историю в качестве одного из главных организаторов кровавой Парижской коммуны.

Перевод: "Смотри, как поднимается рассвет и как он сразу удаляет всё". То есть, надо полагать, тьму удаляет.

Пожелание не сбылось. Брак развалился. Любовь Верлена к Рембо оказалась сильнее, но и там ничем хорошим не кончилось.

Не могу себе простить, что не узнал Верлена. Видел же на картинках.

И даже чуть было не принял его за Достоевского, но ведь похож?

"Давайте видеть сны, ибо час настал". Что-то про луну там.

Сердитый бородатый и в пенсне господин - Клод Дебюсси. Никогда бы не подумал.

"Из всех видов вранья искусство самое прекрасное".

И не поспоришь.

Зачем этот пост? Да просто похвастал, что докопался.

Роскошь человеческого общения тоже не будем исключать. А то разговоры пошли всякие, мол, какой смысл в том, какой смысл в сём.

По Левому берегу план выполняется.


***

Что мы все о поэзии да искусстве. На исходе 19 века один молодой человек лишний раз доказал, что в области точных наук и передовых технологий французы, вопреки стереотипу, тоже не лыком шиты.

Луи Рено прокатился на автомобиле новейшей по тем временам конструкции и положил начало отечественному автопрому.

Надпись на транспаранте: "Мэрия нас презирает". Фраза давно стала поговоркой. Речь может идти о власти любого уровня. Ожидаемо в стране, где о правительстве говорят "они".

Балетная школа имени харьковчанки Иды Рубинштейн.

В музее Средневековья, некогда - римских термах. Здесь был фригидарий. Терпидарий и кальдарий подверглись более решительной перестройке и не сохранились.

Симпатичные апостол Павел и юный Спаситель.

Дева и святой Иоанн. Дерево, полихром. Примерно 1520-ый год. Все-таки это уже Возрождение, а не Средневековье. Могу ошибаться.

Выставка единорогов разных времен. Не увлекло. Кроме работы Ники ди Сен-Фаль. Ну, и я затесался cмутным контуром.

Волчица - подарок Рима, понятно. Тут же рядышком величайший ум - Монтень.

Черная табличка на фасаде престижного лицея. Отсюда нацисты и их первые ученики из местных отправили в лагеря смерти 19 учащихся.

А ты не повторяешься, спросит кто-то. Было уже.

Повторяюсь. Но буду запечатлевать и дальше, как увижу. Специально не выискиваю.

Пантеон. Члены Конвента приветствуют революцию. Маятник Фуко непреложно доказывает вращение Земли.

Захоронение Жозефины Бейкер - темнокожей американки, производившей фурор на эстраде и воспитавшей 12 детей-сирот.

Церковь Сен-Жермен.

На одноименном бульваре - культовое кафе "Два магога".

Магогов запечатлел.


***

Если верить путеводителям, архитетор Андре Лабруст снабдил здание библиотеки Сорбонны, выстроенное к 1850 году, именами великих ученых разных эпох.

Всматриваюсь.

Моисей, Матфей, еще трое канонических апостолов и пророк Магомет - ученые? Оставили человечеству некие тексты. Последние представляли и представляют собой предмет научного исследования, кто же спорит, но можно ли данные тексты считать научными публикациями?

Игнаций Лойола - подвижник, но и, оказывается, вполне ученый - доктор богословия, автор трудов по духовным практикам.

Да вот и неистовый Савoнарола сочинял не только проповеди, но и трактаты. Например: "Об искусстве хорошо умирать". Наверняка там обоснование актуальности имеется и библиография. Интересно было бы ознакомиться.

Спор о том, является ли теология наукой, вряд ли стоит заводить. Составители списка считали, что является, так что тут логика просматривается.

Спорная фигура - Нострадамус. Загадочные катрены как объект изучения? Есть тут какая-то натяжка. Но он ведь еще и лекарь был, выдающийся гигиенист. Я проверил: имеются труды по этой теме, так что ладно.

Что делает в списке Кортес? То же, что Колумб и Марко Поло. Первооткрыватели - самые настоящие ученые и есть.

Как-то неорганично смотрятся государственные деятели. Хотя вот кто-то реформировал экономику, кто-то поощрял ученые занятия. Отъявленных тиранов не обнаружил.

Но больше всего порадовали пишущая братия и люди искусства: Микеланджело, Боккаччо, Шекспир и другие.

А они тут при чем?

Думаю, все дело в семантике. Не стоит на ней зацикливаться. Ученый ученому рознь. Просто одни используют научный метод. Другие вносят свой вклад в человековедение при помощи богоданного вдохновения, но опять же и неутолимого честолюбия.

Бегло прикинул, скольких признал.

Явно меньше половины.

Напрашивается, но тут же и отвергается банальная фраза, что, мол, не все выдержало испытание временем. Если я знаю, кто такой Лейбниц, но лезу в гугл за Пуфендорфом (XVII век, видный юрист-международник, ввел в научный оборот понятие "культура"), то дело во мне, а не в Пуфендорфе.


***

Школа для незрячих детей на бульваре Инвалидов.

Основатель Валентин Аюи - выходец из низов. Сумел тем не менее получить блестящее образование. Полиглот. Перспективный чиновник МИДа при Людовике XVI.

Оставил карьеру ради подвижничества.

На этом же бульваре в длинном некрасивом здании - Министерство заморских территорий. Коих у Франции не так мало - совокупно под 600 тысяч квадратных километров.

Надгробная плита Наполеона, привезенная с острова Святой Елены в ходе реабилитации последнего. Когда корсиканец умер, англичане настаивали на надписи "Бонапарт". То есть не более чем генерал, пусть и заслуженный. Французы не соглашались, только "Наполеон". То есть император.

В результате был достигнут компромисс. Не написали ничего.

Памятник так называемому Русскому экспедиционному корпусу 1916-1918 гг.

"Так называемому" не подразумевает ничего плохого. Просто правильнее было бы называть этот корпус Российским.

В одном здании с отелем Крийон на площади Согласия размещается Международная автомобильная ассоциация. Вход в небольшой Зал славы свободный.

Комбинезон Михаэля Шумахера.

Еще одна глобальная институция - Международное географическое общество на бульваре Сен-Жермен.

Неподалеку - Украинский греко-католический собор.

Сюда принесли смертельно раненого Симона Петлюру.

Библиотека имени всеми уважаемой старосты общины Натальи Пастернак, умершей в 2016 году. Была награждена орденом Святой Анны.

Рядом с церковью Сорбонны - подарком Франции Ришелье памятник Огюсту Конту.

Основоположник позитивизма (еще он придумал слово "альтруизм") удручен безответной любовью.

У дамы есть имя и фамилия - Клотильда де Во. Детей у нее не было, ни от Конта, ни от кого бы то ни было. Что подразумевал здесь скульптор, я не очень понял.

Справа - просвещенный пролетарий. Губы ему студенты накрасили, кто же еще.


***

Генрих IV недоуменно взирает с другого берега на Новый мост - на самом деле самый старый из сохранившихся в Париже. Сорок лет назад его (мост, а не Генриха IV) заворачивали в целлофан, и тогда это был последний писк. Сейчас приостанавливаются, кто-то лениво фотографирует - в целом любопытно и вроде прикольно, но не то.

Проник в знаменитый торговый центр La Samaritaine, дабы оттуда обозреть город сверху, но имеющиеся на крыше галереи закрыты давно и надолго. Показывают суррогат - здоровенное панорамное фото.

Музей Коньяк-Жэ. Коньяк - фамилия в данном случае, а Жэ - это его жена. Они как раз упомянутый выше магазин основали, личное же собрание завещали Парижу.

Хорошенькие Буше и Фрагонары не повергли в восторг. Выделил бы портрет работы Виже-Лебрен. В нем есть жизнь и, во-вторых, из уважения. Виже-Лебрен - дама.

Осмотрел также Музей иудаики. Много интересного, позже отчитаюсь. Пока что вот гляньте - любопытный предвыборный плакатик. Напоминание о временах, когда антисемит гордо называл себя антисемитом, а не как-то еще.

Ну, и напоследок - как вы думаете, что на фото? Понятно, Сена, набережная, но что именно?

Не буду томить. На фото танцплощадка. Их там не одна.

Яркое дежавю. Мой первый речной круиз. Был поздний вечер. Люди на берегу танцевали в нереальной подсветке. На "Ренуаре" слышна была хватающая за сердце музыка.

Это было танго.

Примерно отсюда сегодня, нет, уже вчера утром меня забрал въехавший в Париж автобус с очередными путешественниками.

Беглые заметки. Будет время, распишу как следует. Пока так.