# Владыка Серафим. Роман. Часть третья

Владимир Дмитриевич Кабаков

Рассказ о жизни христианского пастыря

ПОСЛЕДНЯЯ ПРОПОВЕДЬ


Вместо эпиграфа к этой проповеди, Владыка пересказал почти дословно цитату из книги Эрнеста Ренана "Жизнь Иисуса":


- В сущности, идеал всегда остаётся утопией. Если бы мы попытались представить себе современного нам Христа Утешителя и Судию наших времён, что сделали бы мы?

То же самое, что сделал Иисус тому назад 1830 лет. Представив себе условия действительного мира совсем иными, чем они являются, мы создадим себе реформатора нравственного закона, сокрушающего цепи рабства без всякого оружия, улучшающего положение пролетариев, освобождающего притеснённые народы. Мы забудем, что это предполагает мир изменённым, что это требует важных переворотов в климате Виргинии и Конго, значительного преобразования в крови и расе миллионов людей, приведения всех наших социальных отношений к несбыточной простоте и совершенную перемену в обычном порядке европейской политики. Ничуть не труднее вообразить и то "всеобщее преобразование", к которому стремился Иисус. Это новая земля, это новое небо, этот новый, нисходящий с небес Иерусалим, этот глас: "се нова вся творю", - все это черты, общие всем реформаторам. Противоположность идеала с печальной действительностью всегда будет вызывать человечество к тем восстаниям против холодного рассудка, которые посредственными умами клеймятся как безумные, пока эти восстания не восторжествуют: и тогда те, кто возмущался, первыми готовы признать их великое значение".


И потом продолжал писать изредка останавливаясь, чтобы восстановить силы:

...И В энциклопедии, слово Революция определяется как "поворот", "измеение", социальный переворот, разрешающий противоречия, коренным образом изменяющий общественный строй и приводящий к государственной власти новый, передовой общественный класс. И второе значение - коренной переворот, коренные изменения в какой - либо области, например в технике, культуре...


... Если говорить от души, то революция для меня, это некая социальная буря, ураган, вызванный разностью "давления" между провозглашаемыми принципами любви и справедливости и реальным их наполнением или исполнением, а точнее, их неисполнением...

Потому, так получилось, что Иисус Христос, Сын Божий, явился в мир, чтобы возвестить Новый Завет, и столкнувшись с силами привычного зла, пожертвовал собой, во искуплении человеческих привычек терпеть старое как мир, зло...

Он, в самом начале своего служения, попытался преодолеть привычную косность человеческого непонимания, но столкнулся с неверием и подозрительностью, а после, был предан Иудой Искариотом и, приговорённый членами Синедриона во главе с Кайяфой к смерти, был отдан на суд Пилату, римскому правителю Иудеи, который и отправил Его на крест после некоторых колебаний...

И Синедрион, и Кайяфа, и Пилат - выступали на стороне Старого, привычного мира, всегда живущего по законам "здравого смысла" то есть по законам мира животного...

Иисус же, пытался убедить всех жить по законам Нового Завета, по законам Любви, по божьим законам и потому невольно стал Революционером, для тех, кто защищал Старое, кому в этом старом мире было совсем неплохо жить.

Тому есть подтверждающие, прямые высказывания в Библии. Есть слова Иисуса, косвенно выражающие требования переустройства мира на справедливых основаниях подлинной веры.

Например вот этот отрывок из Евангелия от Матфея: "Итак, не заботьтесь и не говорите, что нам есть? Или что нам пить? Или во что нам одеться? Потому, что всего этого ищут язычники... Ищите же прежде царствия Божия, и правды Его, и это всё приложится вам..."

В этих требованиях сознательной справедливости Христос выступает как защитник сирых и убогих.

Но есть и прямые призывы к революции. Там же у Матфея: "Не думайте, что Я пришёл принести мир на землю; не мир пришёл Я принести, но меч. И кто не берёт креста своего и не следует за Мной, тот недостоин Меня..."

... Но одна из загадок Евангелий, это порой прямо противоположные призывы Иисуса Христа.

Например, как сочетать полнейшее отрицание любого сопротивления насилием в призыве: "... если ударят по левой щеке - подставь правую...", с констатацией неизбежного конфликта: "... ибо Я пришёл разделить человека с отцом его, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её..."

Всё эти слова требует вдумчивого объяснения и толкования...

И при всем, позиция Иисуса Христа очень твёрдая, никакого соглашательства или половинчатости. Он говорит: "Кто не со мной - тот против Меня; и кто не собирает, тот расточает..."

Иисус готов и на страдания, ради воцарения Нового Завета и потому, предупреждает своих последователей о будущих преследованиях и страданиях.

Он говорил, по словам евангелиста Матфея: "Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища и в синагогах своих, будут бить вас, и поведут вас к правителям и царям за Меня, для свидетельства перед ними и язычниками..."

И ещё одна замечательная деталь - Иисус Христос ни одним словом не оправдывает семью! А это, наверное, связано с тем, что жизнь подлинного Революционера, коим Он и был, трудна и полна боли и страданий - безбытна, как сейчас говорят.

А семья - это всегда налаженный быт, распорядок, ритуал...

"Утучневший" человек, уже не ищет ни справедливости, ни веры. Это подмечено очень тонко ещё в Ветхом Завете...

Но главной и отличительной особенностью Революции Иисуса Христа - это её мирный характер. Суть Его Революционного метода - в пересмотре своего отношения к миру, к Богу, к людям...

Эмоциональным центром Нового Завета, оставленного Иисусом Христом людям, является Любовь и её следствия. Главная идея Христовой Революции - самопожертвование, которым единственно можно бороться с эгоизмом природы и человека, с проявлениями "животного" в человеке...

Любовь, а не ненависть - вот объяснение этих кажущихся противоречий. Но согласитесь, что мы часто руководствуемся житейской логикой, трактуя каждый на свой манер "противоречивые" выражения Иисуса Христа. Однако, логика подлинного христианства, как мне кажется, совсем иная...

Христовы Заветы, базируются на противостоянии и противодействии законничеству, через благодатную творческую силу человека, вложенную в него Богом в момент создания Бытия земного, и пребывающего в Адаме до времён грехопадения...

И Христос Новым Заветом раз и навсегда хочет победить последствия грехопадения, победить козни Сатаны, взявшего человека в плен обманом и лживыми обещаниями...

Вспомните гневные обличения Иисусом фарисеев и книжников, как последователей этого длящегося обмана: "Ваш отец Сатана, владыка смерти..."

Вспомните изгнание торговцев из храма. И даже неудачи и ошибки своих учеников он обличает, как результат недостаточной веры в то, что Он им говорил, чему их учил... Вспомните гневную филиппику против Симона Петра, который пытался отговорить Его следовать дорогой жертвы и страданий: "Отойди от меня Сатана! Ибо ты думаешь о земном, а не о Божеском..."

Новый Завет, достаточно труден для понимания людей, погрязших в исполнении формального закона, но ещё более труден для тех, кто хотел бы исполнять эти Заветы...

Необходимо совершенно переменить своё отношение к Миру и к Богу, совершить личностную Революцию, чтобы начать жить, как христианину...

Но ведь и это - только начало христианского пути на земле.

Задача послереволюционного "строительства" - победа над тлением и смертью, преодоление Божьего наказания, ставшего природным законом после грехопадения.

И революционность Иисуса Христа, носит максималисткий характер настолько, что на ней невозможно основать новое государство, хозяйство, семью, культуру - в этом мире и по правилам этого мира...

Он, Иисус утверждает, что сущность и проявления духовной жизни противостоят жизни и законам теперешней природы человека погрязшего в материальном, питающего своё тело и начисто забывающем о духовном, а часто и не верующем в существовании души...

Наверное, осознав "невозможность" изменить революционным образом самих себя, люди - носители христианской идеи, христианского учения, после длительной борьбы, в попытке воплотить земное Христово поселение, коммуну, постепенно согласились сотрудничать с властями.

Постепенно, церковь Христова становилась союзником государства, а в иных случаях и сама была "государством".

А власти, после признания невозможности победить веру христиан силою угнетения, сделали христианство государственной религией. А потом, используя авторитет Христа в своих идеологических манипуляциях, постепенно, старались перенести в Церковь отношения между господином и рабом, подменяя этим отношения между Богом и человеком, основанным прежде всего не на страхе и подчинении, а на любви и свободе...

Замечательны высказывания современного христианского богослова, митрополита Каллистоса, который говорил о первоначальной традиции христианских священников быть слугами прихожан, которая со временем подменилась, превратила священнослужителей в начальство, "по духовному ведомству".

Постепенно, в интересах власть имущих, идеологические прислужники государства подменили революционную сущность Нового завета, акцентируя своё внимание на кротости Иисуса, устранив Его решительность в борьбе со злом...

На место революционных перемен, они подставили идею отречения, отрешения от реального мира, от забот существования людей, сделали христианство агентом соглашателей, доведя эти подмены до абсурда, до законности признания эксплуатации человека человеком, до признания законным нового, экономического рабства...

Часто произвол властей и государства оправдывают фразой сказанной Иисусом Христом: "Всякая власть от Бога..."

Но ведь Бог даёт праведникам власть праведную, а погрязшим во грехе - грешную. Вспомните Содом и Гоморру! Ведь к страшной гибели их вели в том числе и власти этих городов. Так что приводить эти слова Иисуса в оправдании тиранам, совершенно неуместно!

Лицемерно приспособив Новый завет, Евангельские тексты к требованиям земных властей, теоретики государства и цезарепапизма, смогли с помощью интеллектуальных спекуляций оправдать и войны, и тиранию государства, и рабство, просуществовавшее в Америке, Европе да и в России "оплоте православия" до второй половины девятнадцатого века...

Причины такого отступления от Нового Завета оставленного нам Христом, можно усмотреть в том, что как и любая Революция, Революция Христа, одержав победу в тяжелейшей и кровопролитнейшей борьбе, в течении трёх столетий отстаивая свой право на существование, впоследствии, пережила и естественный исторический этап - Реставрацию старого миропорядка!

И то, что получилось в результате, мало похоже на то, о чём учил своих учеников Господь.

Однако осталась Священная книга, осталось Предание, опыт многих поколений отцов церкви и святых старцев и именно это делает возможным дальнейшее воплощение учения Иисуса Христа в жизнь, уже на новом уровне исторического развития.

И потому, история христианской цивилизации, подтверждает уже человеческими Революциями, постоянное стремление Человечества вернуться к Заветам Христа, в борьбе с мировым злом.

Последняя Революция в России, зашла так далеко в отрицании достижений исторического Христианства, пусть и не полных, что провозгласила неверие, основой своей идеологии, а точнее заменила Церковь наукой. Формой правления государством, утвердили Советы депутатов, избираемые народом...

Но выяснилось со временем, что человек предоставленный самому себе, вдохновляемый только возвышенной риторикой о величии Человека коллективного, не способен удержаться на высоте человека - как существа созданного по образу и подобию Божьему, и постепенно скатывается к животному полуинстинктивному существованию и становится подобным Сатане, божьему противнику...

Однако и эта роковая ошибка, следует в русле поисков и осуществления новых форм Христианской революции...

Пусть попытка оказалась в итоге неудачной и Россия сегодняшняя, переживает Реставрацию, но последствием стала Революция в христианских и не христианских странах, освобождение Африки от колониализма и рабства, невольная эволюция в сторону социализма многих стран, выступавших с самого начала, как враги Октябрьской Революции...

Вспомните хотя бы модель шведского социального государства. Ведь Швеция сегодня, намного более "социалистична", чем СССР в последние годы своего существования...

... Пути Господни неисповедимы. И может быть, радикализм Русской Революции был обусловлен степенью отступления официальной Церкви от заветов Христа...

Ведь Бог любит горячих или холодных, и не любит "тёпленьких" мещан и обывателей, прячущихся по своим "уютным" норкам.

Вот и в России, тяга к утраченной справедливости и свободе, вылилась в страсти народные, в отрицание веры, в прямой атеизм, как идеологию научного мировоззрения, а часто в бунт - страшный и кровавый...

Но опыт жизни в очередной раз показал, что без веры, без Бога, человек не выживает в атеистическом государстве и Христовы идеалы свободы равенства и братства, постепенно растворяются в человеческом эгоизме.

На место, свободное от Бога, приходит Сатана - покровитель алчности, сладострастия и животного эгоизма!

Жизнь без Христа постепенно возвратилась на круги своя, к "якобы" уже побеждённому Старому...

Этим на мой взгляд и обусловлено появление в России "бандитского капитализма".

Неизвестно, понимали ли марксистские идеологи демократичность христианства, но во всяком случае, они не предусмотрели, не учли Божественного инстинкта в человеке, и потому, постепенно, невольно, а иногда и подталкиваемая пропагандой, пришла привычка, боготворить Вождей вместо Бога, что со временем вылилось в культ личности.

Отчасти, крушение вождистского типа социализма, произошло потому, что люди разочаровались в Вождях, а Бога, Непогрешимого и Вечного, у них уже не было.

Поэтому, когда авторитет Вождей был разрушен, а веры в Бога - Креатора и в Иисуса Христа - кроткого революционера уже отсутствовала, образовался вакуум, в который очень легко внедрился Сатана личного эгоизма и безнравственности...

Отсюда, вдруг проявившаяся продажность и коррумпированность чиновников. Отсюда и бандитизм, как реализация желания любыми, часто мошеннически-бандитскими способами, стать богатыми и властными...

...Сегодня, медленно и постепенно, в реальную жизнь возвращается Иисус Христос. Но многими уже забыты его Заветы. Его смертные муки на кресте уже не вызывают в новообращённых слезного сострадания и трепета подлинной веры.

Вера, для многих, пока акт формальный, и потому, часто "помолившись" в Церкви, выйдя из неё, люди считают, что акт веры закончен и самозабвенно погружаются в житейскую рутину: звонят по мобильникам, договариваются о новых "проектах", о новых куплях - продажах в надежде заработать много денег...

Однако деньги, сами по себе были и остались Идолом и препятствием к переходу в новую жизнь. Иисус недаром предупреждал, что "...что легче верблюду пролезть через игольное ушко, чем богатому попасть в Рай..."

Ведь Иисус Христос своею смертью, ещё раз показывая всем нам пример соответствия Слова и дела, веры и жизни, требует от нас следования в сторону неба и Бога, а не в сторону земных богатств и благ, главными из которых является телесный комфорт... Он, прямо ответил богатому юноше, спрашивающему у него совета, как стать Его учеником: "Раздай своё богатство бедным и следуй за мной"

Но юноша, был так привязан к своему "имению", что со вздохом отошёл в сторону...

А мы, считающие себя христианами, иногда, так привычно, с радостью вновь и вновь погружаемся в земное болото мелких делишек и мелких страстишек, копим богатства, делая их синонимом свободы и справедливости...

Может быть поэтому, мы так клеймим Революционеров и не ругаем самого Христа только потому, что не понимаем революционного характера его Заповедей...

... Надеюсь, что читатели поймут побудительный мотив моих попыток, рассказать о моей уверенности в том, что без Бога, без Христа, без приведения Нового Завета в реальную жизнь с помощью Святого Духа, все попытки перестроить жизнь на основаниях справедливости и взаимной любви, обречены на неудачу.

Размышляя над современной историей Церкви и человечества, я и назвал это эссе - Иисус Христос - кроткий Революционер, хотя сегодня слову революция, обыватели и мещане придают смысл отрицательный.

Однако, Революции, это всегда попытка вернуть к жизни то Новое, о котором возвестил нам Иисус Христос, и не только говорил, но и своей мученической смертью доказал, как ценою самопожертвования, можно победить неправду Старого, отжившего и заменить становящимся Новым...

Иисус Христос для меня, та Сверх Личность, которая в борьбе с коснеющим Старым, в Новом Завете дал новые законы жизни и сам согласно этим законам отдал свою жизнь, во искупление грехов человеческих

Путь к Богу, следование Новому Завету и от нас требует человеческого подвига, самоотречения и жертвенности...

Нам сегодня даже не требуется жертвовать собой ради веры, но нужно просто стараться следовать примеру кроткого Иисуса и хотя бы не эксплуатировать других людей, не копить богатств, а если они у нас появились, то раздавать их нуждающимся, не жалея. Но для нас даже это трудно. Это "узкий" путь, путь личности, а не широкая дорога, по которой люди могут идти строем.

Этим заблуждением и объясняется во многом сегодняшняя жизнь, в которой народ "валит толпами" за слепыми вождями к страшному концу, умножая грехами эгоизма и плоти страдания и лишения человеческие, вопреки Иисусовой жертве.

Потому и кажется лёгким этот путь греха, что люди следуют по нему толпами, видя только близкие спины и не видя перспективы христианской жизни.

И поэтому же, только единицы находят в себе силы бороться с искушениями Сатаны, через внутренний духовный и телесный аскетизм, глубокую веру и покаяние...

Но рано или поздно, учение Иисуса Христа, новый Завет, победит! Ведь недаром было сказано, что "...Праведниками спасётся мир..."


... Обдумывая прочитанное в Библии, читая Святых старцев и Отцов церкви, размышляя над богословскими работами, пытающимися показать путь общения с Богом, я решил записать и поделиться с читателями, в надежде получить отклик, своими моими скудными мыслями о Иисусе Христе, как о преобразователе человеческой жизни, основателе Нового Завета, противопоставляющем привычной лжи и эгоизму "ослабевшего" человека, искушаемого дьявольскими соблазнами - любовь к Богу и к Людям, вопреки "ветхому человеку" имеющему в нашей природе такие крепкие корни...

Я твёрдо уверен, что в человеке созданном по образу и подобию Бога, несмотря на грехопадение, есть и добро, много добра. Это доказывает приятие Нового Завета, многими и многими миллионами людей в древние времена, не боясь гонений.

А значит, человек добр по существу, если так много людей поверили в то, что Иисус Христос говорил своим ученикам: " Кто был первым, тот станет последним , а кто был последним, тот станет первым"... И ещё Он говорил: "... если ударили по левой щеке - подставь правую..."

Миллионы и миллионы, не только поверили, но и готовы были жизни отдать, за христианскую веру, которая так трагически противоречила "здравому смыслу". (Вспомните крестовые походы ко Гробу Господню или самосожжение в срубах, русских раскольников).

Конечно, сегодня христианская вера ослабела и подменена во многом "гуманистическими" идеалами, часто плохо скрывающими человеческий эгоизм и лицемерие.

Но ведь есть и подлинно верующие, есть ещё люди готовые собой пожертвовать за дело Христа, а значит не всё потеряно. Ведь праведные люди - это как Божий посев, как семена упавшие на благодатную почву и дающие в итоге плоды: "... в тридцать, в пятьдесят, а иногда и во сто крат..." большие!


...Завершаю эти короткие заметки, цитатой из Евангели от апостола Матфея: "Всё предано мне Отцом моим и никто не знает Сына, кроме Отца...

Придите ко мне все трудящиеся и обременённые и я успокою вас..."

Похожие слова, видоизменив слова Иисуса, взяли в качестве лозунга коммунистического Интернационала, яростные революционеры: "Пролетарии всех стран - соединяйтесь!"

Мне кажется, что влияние Иисуса Христа, на создателей коммунистической теории неоспоримо. Но яростные революционеры, исходя из опыта двухтысячелетней жизни Христовых Заповедей, исходя из безуспешного и напряженного ожидания второго пришествия Христа, поняли, что Старое никогда не уступает новому без борьбы, без насилия с обеих сторон и потому, они говорили: "Весь мир насилья мы разрушим, до основанья, а затем, мы свой мы новый мир построим, кто был никем тот станет всем..."

В пылу борьбы, эти революционеры, следуя и повторяя, часто почти буквально, Его лозунги, "отменили" религию вообще (вспомните известную фразу: "Религия - это опиум для народа...") и потому, постепенно на место Сына Бога, в сознание человека, прокрался вездесущий Сатана...

Однако, ещё остаётся возможность твёрдо верить, что несмотря на трудный и длинный путь приближения к Богу и Храму, мы должны верить и надеяться, что Иисус Христос - кроткий Революционер - и Новый Завет, оставленный им человечеству, победит Сатанинские искушения и сделает Свою победу неоспоримой и необратимой...

Но для этого, мы, люди, ради которых сын Божий пожертвовал собой, умерев в смертной муке на кресте, чтобы через три дня воскреснуть и воссесть на небесном престоле, должны верить в Христовы идеалы человеческой жизни и следовать его Новому Завету!

И мне кажется, что в детстве, воспитанные в христианской среде, мы готовы к исполнению этих идеалов. Однако повзрослев и перейдя определённую возрастную физическую черту, мы подвергаемся обратному влиянию обывательского, атеистического мира и постепенно становимся такими как все, то есть явными или скрытными эгоистами и атеистами...

И всё - таки, вспоминая своё отрочество я с уверенностью могу сказать, что при христианском воспитании, человек способен, как и Иисус Христос стать кротким Революционером и противостоять своей верой в Спасителя и следованием его Заветам, миру животному, миру инстинктов.

Потому, хочется завершить эти мои заметки чисто по-русски и как мне кажется очень умиротворяюще: - Последуем твёрдо и неуклонно по этому пути, раз и навсегда указанному нашим Господом, Иисусом Христом! С Богом!


Беседа Робина с отцом Михаилом, настоятелем храма, в котором иногда служил Владыка.


После смерти, Владыки и его торжественных похорон, Робин, всё чаще стал приходить в православный храм и часто сидел там неподвижно и молча, на скамейке, поставленной вдоль стены, под иконами святых исповедников земли русской.

Слушая церковную тишину, вглядываясь в мозаики изображающие картины Крестного пути Иисуса, он мучительно думал, что надо решиться и перейти в православие, оставив сомнения и доверившись Создателю.

И здесь, после службы, он часто беседовал с молодым настоятелем соборного храма, отцом Михаилом.

- Вы знает Робин, в чём главная заслуга Владыки Серафима? Я думаю, что ему была с рождения дана божья благодать о сложном и трудном, говорить легко и просто. Этим он и отличался в хорошую сторону от множества клириков и даже архипастырей.

И потому, его так ценят все, кто хотел бы подлинно понять христианство и войти в него, но не формально, через исполнение обрядов и предписаний, а душой веруя и исповедуя Новый Завет...

Настоятель, во время таких разговоров, иногда делал паузы, вспоминая какие-то подробности из их с Владыкой, долгого общения, а потом, погладив длинную густую, седую бороду продолжал: - В России, христианство и по сию пору очень далеко отстоит от тех норм, которые нам показывает умное богословие.

Во многом, это можно объяснить тем, что довольно много старцев вели жизнь праведную, но очень закрытую и потому, их духовные искания и находки на этом трудном и порой опасном пути, так с ними и умирали.

Но бывало, что находился человек светского образа жизни, который брал на себя труд "переводить" того или иного старца для публики. Как например мещанин Мотовилов, помог Серафиму Саровскому стать учителем и наставником для многих россиян, рассказав им о жизни подвижника...

Однако, Владыка Серафим, - это редкое явление в сегодняшней церковной жизни России. В нем сочетались, как яркое благочестие, подвижничество и монашеская скромная жизнь, и одновременно талант богослова и проповедника, каковым обладали немногие старцы в истории христианской церкви.

Владыка до тонкостей знал обрядовую сторону православия, но вместе с тем понимал и значение богословия и даже яркой философской мысли. Он часто предупреждал, что вместе с погружением в формализованную обрядность, начинается погружение в некое тёмное воздержание и уклонение от стремления познать истину.

Всё это делает таким возможным и фанатизм, и суеверия, и кликушество, всегда отличавшие русское православие и сближавшие нашу веру с привычным обскурантизмом, которым, иные церковные деятели ещё и по сию пору гордятся...

Отец Михаил, во время таких рассуждений, долго и пристально смотрел на огонёк лампадки, загадочно мерцающий в полутьме пустого храма, перед изображением распятого Христа.

Потом, привычным жестом гладил панагию неторопливо продолжал рассказывать, припоминая давние подробности: - С самого начала своего служения, он, Владыка, был сознательным верующим, не уклоняющимся от ответов на острые вопросы жизни и смерти, веры и неверия.

Именно потому, он сделал, делает и будет делать для русского православия много больше, чем многие лично спасавшиеся и спасённые своей личной верой, пастыри. Он умер, но его дела, вера и его мысли живы и помогают и сегодня тем, кто ищет пути-дороги в этой, сложной, полной соблазнов и глупой лжи, жизни...

Как богослов, Владыка, неизменно возбуждает у слушателей и читателей его проповедей любовь и доверие, так как помогает всем нам разобраться в своих сомнениях и открытиях, делясь личным опытом поисков достижений и ошибок в преодолении соблазнов и искушений...

Его талант проповедника, - редко встречающаяся форма божественной благодати, которая осеняет в Христовой церкви людей талантливых и глубоко верующих.

Ведь таким, Владыка стал, благодаря ежедневному, ежечасному труду самосовершенствования, употребляемого на благо окружающих людей.

Он сам рассказывал, как над первой его проповедью на английском языке, все присутствующие весело смеялись. Но это его не остановило в желании говорить понятно и проникновенно, не только на русском или французском, которыми он владел в совершенстве, но и на английском, потому что многие из прихожан были или англичане, или русские, давно живущие в этой стране, которые почти забыли свой родной язык или, как дети и внуки эмигрантов, плохо его знающие...

Благодаря своей сострадательной глубине и сочувствию, он стал подлинным учителем и помощником в жизни, для многих сотен, если не сотен тысяч православных, и здесь, в Англии, и главное в России. Но память о нём будет жить долго, в сердцах верующих не только в России, но всюду, где слушали его проповеди или читали их, даже в переводах! Я знаю, что и глава англиканской церкви знаком с Владыкой и очень его ценит...

Тут отец Михаил замолкал, и Робин вступал в разговор, рассказывая о своем опыте священнической жизни: - Я окончил богословский факультет в Кембридже и какое-то время, преподавал там же. И мне это было удобно и казалось, я так и останусь учёным теологом, исследователем Библии и преподавателем. Я уже написал книгу о Евангелистах и на одной из экуменических конференций, встретил владыку Серафима...

Я, сразу обратил на него внимание. Это был крепко скроенный человек с особенной выправкой и внимательными глазами на бородатом лице.

Когда же он говорил, я не мог оторвать взгляда от его фигуры, от его лица, от его приглушённого голоса, от его завораживающих рассказов о Иисусе Христе и его учениках.

Он очень легко переходил от рассказа о истории становления христианства к современности и возникала иллюзия его соприсутствия в той компании, которая окружала Иисуса в его странствиях по древнему Израилю. И эта его способность понимать и чувствовать всё произошедшее Тогда и там, помогала и помогает ему общаться с нами, сегодня.

Я познакомился с ним не так давно и мы, во время работы богословских конференций, несколько раз вместе перекусывали и разговаривали в перерывах между заседаниями. И как-то, он рассказал мне историю из жизни Иисуса из Назарета и услышанное потрясло меня...

Вскоре, я ушёл с университетской кафедры и стал священником, а потом и настоятелем церкви в Лондоне. И своей задачей, сегодня, я вижу распространение такого христианства, о каком, с таким душевным жаром и проникновением рассказывал Владыка Серафим...

Общаясь с верующими, со временем становятся понятны те вопросы, на которые они ждут ответа от священников и потому, моя работа приобрела новую цель и человеческий смысл...

Отец Михаил всегда слушал Робина внимательно и когда тот заканчивал, подхватывал тему:

- Владыка и на меня повлиял значительно и сильно. Когда я приехал сюда из России, я уже много о нём слышал, но личное знакомство перевернуло все мои представления и знания о роли священника или епископа в приходе или в общине...

Он был не только пастырем, но и старшим другом, которому можно было выложить всю нашу душу, зная, что он не осудит а если надо, поможет советом или предложит конкретную помощь.

И общение с ним, как и вам наверное, помогло мне по-новому понять сущность христианской веры - как веры в возможности человека преодолеть гнёт природы и инстинкта и стать над невзгодами и проблемами личными...

- Я приходил на его беседы с прихожанами, садился где-нибудь в углу и слушал сосредоточенно, потому что его беседы-проповеди, учили меня, как надо не только переживать свою личную веру, но и говорить об этом с простыми людьми...


Забытая рукопись


...Когда Робин, в очередной раз пришёл в православный храм и увидев отца Михаила, поздоровался с ним, то священник подошёл к нему и заговорил.


- Мы на днях разбирали бумаги Владыки и наткнулись на старую рукопись, на титульном листе которого стояло название "Сеятель".

Мы все знаем, что владыка ничего не писал в форме книг и все его труды составлены из его устных бесед, рассказов и проповедей. А тут вдруг нечто похожее на повесть или даже роман.

Но открыв рукопись мы увидели бумажку приколотую к первой странице, на котрой рукой Владыки было написано: Передать сие Робину Гриффину, англиканскому священнику.

Отец Михаил, попросил Робина подождать, сходил куда - то и появился с тоненькой папкой в руке.

- Вот эта рукопись - и передал папку Робину...

Сгорая от нетерпения, Робин поспешил домой и поднявшись в кабинет, в своём просторном доме при церкви. Где он был настоятелем, сел за письменный стол и достав рукопись, начал читать.

По русски, Робин читал неплохо, потому что ещё в школе - в привилегированном частном интернате, - начал изучать русский язык как второй, и впоследствии, даже написал работу о русском старчестве, в качестве курсовой работы в Кембридже. И потом, он старался читать источники в подлиннике и натолкнувшись на ссылки на Достоевского был увлечён им настолько, что всё последнее время писал книгу об этом замечательном русском романисте и мыслителе.

Поэтому, читать ровный и аккуратный почерк Владыки, большого труда ему не составляло...

Сначала он читал медленно, но потом приспособился и полностью погрузился в текст, который про себя начал называть новым апокрифом.


Рукопись начиналась с небольшого предисловия:


"Эту литературную фантазию, я написал, почти случайно ещё в молодые годы, служа во французской армии, во времена последней большой войны. Мне не нравилась армия, страшна была эта бессмысленная война, которая непонятно почему началась и непонятно когда закончится.

И вот от безысходности, от необходимости проводить каждый день и каждый час в это отвратительное время жизни в этом отвратительном месте, я начал писать историю Иисуса Христа, как я это тогда понимал Его.

Писал я при свече, в полутьме. Для того, чтобы потом разбирать написанное, я сделал из картона рамку в размер листа бумаги и вырезал в этом картоне отверстия, соответствующие тетрадным линейкам. Днём, в свободное время, я читал Библию, а по ночам писал эту вещь.

В начале я хотел написать что-то в виде пьесы для церковного представления, а потом сбился и стали получаться просто тексты.


Когда я её закончил, то спрятал в папку, никому не показывая, а потом возил эту папку за собой много лет. Мне она почему то была особенно дорога.

И вот недавно, протирая книжный шкаф от пыли, во втором ряду книг невидимых снаружи, я нашёл эту папку, с трудом перечитал написанное и подумал, что вещь эта может быть интересна молодым священникам.

Поэтому я и хочу передать её моему молодому другу и слушателю, священнику Робину Гриффину..."


Робин прочитал предисловие, отложил листок в сторону, устроился на стуле поудобнее и продолжил чтение...

Незаметно прошло, пролетело несколько часов. На улице спустились сумерки, и Робин автоматически, не отвлекаясь включил настольную лампу и продолжил чтение...

Таинственная тьма обступила читающего человека в просторной комнате. В открытое окно, с улицы доносились звуки моторов и шарканье подошв прохожих, по асфальту. Ничего этого Робин не слышал и не замечал жизни продолжающейся вокруг, в этом большом современном городе.

Наконец, Робин со вздохом закрыл последнюю страницу перевернул рукопись лицевой стороной вверх и ещё раз прочитал название:


Сеятель.

Новый апокриф.


Вот что прочитал он в этой рукописи...


"Сеятель слово сеет. Посеянное при дороге означает тех, в которых сеется слово, но к которым, когда услышат, тотчас приходит Сатана и похищает слово, посеянное в сердцах их. Подобным образом и посеянное на каменистом месте означает тех, которые когда услышат слово, тотчас с радостью принимают его, но не имеют в себе корня и непостоянны; потом, когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняются. Посеянное в тернии означает слышащих слово, но в которых заботы века сего, обольщение богатством и другие пожелания, входя в них, заглушают слово и оно бывает без плодов. А посеянное на доброй земле означает тех, которые слушают слово и принимают, и приносят плод, один в тридцать, другой в шестьдесят, иной во сто крат."

Евангелие от Марка 4,14- - 4,20


Мария была необыкновенной девушкой. Удлиненное лицо, прямой тонкий нос, большие карие глаза с чуть синеватыми чистыми белками. Пухлые губы и мягкий округлый подбородок. Волосы густые, сильные, с кудрявыми волнистыми завитушками, с светло-золотистыми концами кудрей. Роста, выше среднего, статная, с высокой грудью и тонкой талией. Ноги длинные, стройные. Бросалась в глаза маленькая, по сравнению с телом, головка и ступни ног. Походка плавная. Ноги несли тело и венчающую её голову ровно, с горделивой неспешностью.

Нрава Мария была рассудительного и спокойного, совсем не боязливая и самостоятельная. Добрая улыбка редко когда покидала лицо Марии и поэтому даже незнакомые люди часто заговаривали с ней на дороге или в синагоге...

Ясный, чистый голос её был слышен далеко и она любила петь сидя за праздничным столом или во время дальних переходов, когда с песней легче идти...

Родившись в семье богопочитающих родителей, рано осиротела и воспитывалась в божьем храме и вырастая, становилась глубоко верующей девушкой...

Когда Марии было семнадцать лет, во сне явился ей крылатый архангел Гавриил и предсказал рождение Сына Божьего из её чрева, через непорочное зачатие. Мария проснувшись, заплакала от счастья и молилась Богу, благодаря Его за милость: "Отче Благий! Ты создал небо и землю, управляешь миром и потому, я, с благоговением внимаю тебе и повинуюсь."

Через несколько времени, поняла она, что носит во чреве своём Сына Бога...

Иосиф всю жизнь свою работал плотником...

Роста, одного с Марией, но фигурой кряжист, с широкими плечами и крепкими ногами. Ладони с толстой морщинистой кожей, отогнутые в сторону большие пальцы с корявыми ногтями, охватывали инструмент, как тисками. Руки - крепкие, мускулистые, одинаково привычны были и к топору, и к пиле...

Серо-голубые глаза смотрели из-под седеющих бровей внимательно и умиротворенно. Он никогда не кричал. В затруднительные минуты жизни долго обдумывал решение и приняв, старался его придерживаться. Он не был веселым человеком может быть потому, что видел за свою жизнь много войн, много враждующих армий, много раненых и убитых. Сам никогда не воевал.

- Для плотника всегда хватает работы, особенно после войны - бывало говорил он.

- Я люблю строить, но не люблю разрушать.

После смерти первой жены, детей от первого брака оставил у родителей жены, богатых торговцев, а сам стал ходить наниматься в работы по всей Иудее.

Состарившись, он снова решил жениться и осесть где-нибудь в красивом и спокойном месте...

Он выбрал город Назарет, на берегу Галилейского моря, где был хороший климат и люди селились в городках и деревнях недалеко друг от друга.

Он быстро построил там себе небольшой домик - ведь он был плотник - и решил привести в дом жену.

Он выбрал себе в невесты, замечательную девушку, сироту, по имени Мария, которая воспитывалась при храме после смерти родителей, была тихой и доброй. Сиротство научило её ценить доброту и ласку пожилого Иосифа и она согласилась выйти за него замуж...

Когда же Иосиф заметил, что Мария беременна, он был смущён и решил уйти и оставив ей дом.

Но во сне, явился ему светлый ангел, успокоил и объяснил, что такова воля Божия и потому ему не надо уходить, а надо заботиться о свей молодой жене.

Проснувшись Иосиф благословил Марию и поклонился ей, как Божией Избраннице...

Вскоре, римский император Тиберий, издал указ о всеобщей переписи населения и повелел, для удобства переписчиков, всем израильтянам, явиться на места своего рождения.

Иосиф, который был родом из Вифлеема, тронулся в путь, и вместе с ним пошла и Мария...

...На третий день пути, достигли они Вифлеема. К тому времени в городе, скопилось множество людей, пришедших со всех уголков Израиля, для переписи.

Попросился Иосиф в гостиницу, но была она переполнена и тогда остановились Иосиф и Мария в хлеву при гостинице, так-как жить под открытым небом или в палатке было невозможно из-за холода, а хлев был прямо в доме, под жилыми комнатами, где держал хозяин свою скотину.

Хозяин гостиницы сжалился над уставшими путниками и приказал работнику убрать хлев и постелить в дальнем, самом теплом углу, сухую, свежую солому. Иосиф помог Марии слезть с осла, на котором она ехала, поставил его в стойло, подсыпал овса, а сам расстелил тент на соломе, положил сверху коврик и устроил на нем Марию поудобнее. Мария, кусая губы сказала Иосифу сквозь слезы: - Чувствую я, что пришло время и сегодня суждено не родить.

Засуетился Иосиф, побежал в гостиницу, принес ушат теплой воды, приготовил чистое полотенце и пеленки...

Она родила младенца среди ночи, легко и радостно. Когда Иосиф вошел к ней, заплакала Мария от смущения, и потупившись, улыбнулся ей в ответ Иосиф, взял младенца на руки, обмыл его и долго любовался красивым и спокойным малышом. Приложил он младенца к груди Марии, а сам стал на колени и помолился Богу за счастливые роды.

И в это время, пронесся над Вифлеемом тихий теплый ветер и вспыхнула ярким светом звезда, пришедшая с Востока и остановилась над хлевом, где родился Иисус.


----------------------------------------""---------------------------------


...Три волхва, в ярких одеяниях, гордо сидящие на верблюдах, появившиеся в Иерусалиме, возбудили любопытство всех горожан. Приехали они со стороны полуночных восточных стран и везли с собой богатые дары.

Старший из волхвов, высокий худой старик с седой длинной бородой, горбатым носом, острыми темными глазами, прячущимися в морщинистых глазных впадинах под кустистыми длинными бровями, въехав во двор Иродова дворца, приказал доложить о себе царю. Говорил он на местном наречии, но голос его был сух, высок и, казалось, что это ворон каркал команды.

Снедаемый любопытством, Ирод сам вышел их встречать и проводил в покои.

- Прикажи царь покормить верблюдов - прокаркал старший из волхвов.

Его спутники молча поклонились Ироду и сели на ковры, поджав ноги под себя, по-восточному.

Ирод хлопнул в ладоши и приказал появившимся слугам, накормить верблюдов, а заодно принести вино, закусок и стал расспрашивать гостей, пытаясь поскорее удовлетворить свое любопытство.

В глубине души ему очень хотелось верить, что дары, привезенные волхвами, предназначены ему.

"Но почему?"

Он никак не мог ответить на этот вопрос и поэтому решил, на всякий случай, оказывать волхвам всяческое почтение.

- Едем мы издалека, начал свой рассказ старший волхв - из стран полуночных, где правят короли сильные и богатые, где стоят наши хоромы, убранные коврами, серебром и золотом. По давним поверьям, записанным в наших священных книгах, знаем мы, что в пределах страны Израилевой должен родиться в эти времена младенец, который наречется царем Иудейским и станет со временем владыкой Мира, его Спасителем, очистив землю от грехов человеческих...

Попутчики говорившего молчали, но дружно кивали головами в островерхих меховых шапках в знак подтверждения слов, сказанных старшим.

- Девять месяцев назад - продолжил волхв - загорелась яркая звезда на нашем небосклоне и тронулась на Запад. И мы вместе с нею пошли в ту сторону, куда она двигалась. И вот мы здесь...

Старик замолчал, умыл лицо и руки из подставленного слугой серебряного кувшина и съев несколько мятных лепешек с медом, запил все это вином, разбавленным водой.

Его спутники тоже немного поели.

Ирод, человек осанистый, с большим животом и остроносым злым лицом, пил неразбавленное вино, слушал неожиданных гостей и лицо его мрачнело: "Кто ещё смеет претендовать на Иерусалимский трон? - спрашивал он сам себя. - Недавно я казнил очередных заговорщиков, свивших гнездо в моем дворце, а тут рождается неведомый самозванец и я ничего не знаю. Прикажу казнить начальника тайного розыска, негодяя, который требует только денег, а работу свою не выполняет".

Ирод заставил себя улыбнуться и спросил:

- А в каком же городе, в какой семье этот будущий царь должен родиться? Наверняка вы это знаете, мудрые путешественники...

Голос его непроизвольно дрогнул, а горбоносый старик, старший их них, метнул в сторону Ирода взгляд из-под бровей и отвел глаза в сторону:

- Даже мы этого не знаем, - сказал он, - идем туда, куда нас ведет звезда.

Он помолчал, ополоснул руки после еды, вытер их полотенцем, поднялся, огладил бороду и закончил:

- Но мы, на обратном пути, заедем к тебе, царь, и все расскажем... А теперь - нам надо спешить.

Когда волхвы уехали, Ирод сел на трон и, помрачнев, приказал позвать начальника тайной стражи. Ироду показалось, что слуга, исполнявший приказ, действует слишком медленно и разъяренный Ирод закричал, схватившись за кинжал, висевший на поясе:

- Делай это быстрее! Иначе я прикажу отрубить тебе ноги, чтобы ты не мог ходить, а только ползал!

Слуга, подгоняемый страхом, убежал искать начальника тайной стражи, а Ирод, отпив немного вина, стал ходить из угла в угол, разговаривая сам с собой:

- Дождусь стариков и тут же прикажу казнить младенца... А заодно и его родителей...


---------------------------------------""----------------------------------


...На закате этого же дня волхвы приблизились к Вифлеему и в наступившей темноте звезда будущего Владыки народов вдруг остановилась. Уже ночью волхвы постучали в гостиницу. Разбуженный хозяин спустился вниз, отворил ворота, хотел выругать неожиданных путешественников, но увидев странный караван, промолчал и поклонился.

Горбоносый старик, не слезая с верблюда, спросил:

- Хозяин! Нам известно, что у тебя в доме родился младенец, который станет великим человеком. Проведи нас к нему...

Хозяин гостиницы недоуменно посмотрел на пришельцев и ответил:

- В моем доме никто никогда не рождался, ибо я вдовец.

- Ты говоришь неправду, - гортанно прокричал старик, - если не скажешь правду, будешь наказан! - Хозяин гостиницы испугался, заморгал заспанными глазами и вдруг вспомнил о постояльцах в хлеву.

- Да-да-да..., - запинаясь, проговорил он, - в хлеву остановилась какая-то пара из Назарета и, похоже, что молодая жена старика-плотника собиралась рожать...

Он помолчал и, криво усмехнувшись, добавил:

- Но какой же великий человек может родиться в хлеву, да ещё из Назарета...

Старик перебил его, резко крикнув:

- Веди нас в хлев!

Когда волхвы вошли в хлев, то в задней его части светилась свеча и счастливая, улыбающаяся Мария кормила младенца Иисуса грудью.

При виде её и ребенка волхвы упали на колени и кланяясь подползли к счастливой матери с ребенком.

- Славься Владыка Мира и Земли! - запели они старческими голосами. - Да будет благословенно имя Твоё и имя Матери Твоей! Прими поклонение и дары наши и не будь в будущем, во время своего воцарения, строг к нашим народам, живущим в странах полуночного мира.

И внесли они дары свои Господу: золото, ладан, смирну и долго молились, благословляя Марию и преклоняясь перед Младенцем...

А когда радостные собрались они в обратный путь, горбоносый старик позвал Иосифа и словно прокаркал, страшные слова:

- Бойся Иосиф царя Ирода, ибо узнал я по его взгляду, что хочет он погубить младенца. Уходи сегодня же утром и лучше всего в Египет. Золото, которое мы принесли, поможет тебе совершить это путешествие быстро и жить там безбедно. Мы рады, что хоть так можем услужить Младенцу...

Волхвы, все трое, в последний раз низко поклонились Иисусу, вышли, сели на верблюдов и удалились в свои страны, но уже другим путем, минуя Иерусалим и новую встречу с Иродом.


---------------------------------------""----------------------------------


А Ирод допросил своих сыщиков и узнал, что кроме ожидаемого младенца - Мессии уже родился чудесным образом, в семье бездетной Елизаветы и её мужа, старика Захарии другой младенец Иоанн. Говорили, что ему тоже предстоит великое будущее...

Ирод сидел в большом зале своего великолепного дворца, который он недавно выстроил, смотрел, как танцуют полуголые наложницы и, не переставая, пил вино кубок за кубком. Шитые серебром и золотом одежды тяготили его и, сбросив с себя почти все, полуголый, волосатый и жирный, он полулежал на подушках, и мрачно размышлял:


"Не доверяю я этим чудесам. Только малограмотные люди могут верить в чудеса рождений Мессий или Пророков.

Он отхлебнул вина, пролил на грудь и грязной, липкой ладонью растер все по коже.

- Я на Мессия и не Пророк, но именно поэтому не позволю каким-то шарлатанам покушаться на мою власть.

И не то, что я не верю в Бога. Нет! Но я знаю, что Бог не вмешивается в житейские дела. Власть и богатство - это дела земные, а не божественные. В такую грязь Бог никогда не вмешивается. Именно поэтому я и убью этого Святого Младенца, если найду его.

Какая разница - умрет он ребенком или стариком. Ведь все мы умрем. Зато я уничтожу лишний соблазн для толпы фанатиков, которые только и ждут повода, чтобы сделать бунт..."

Он махнул рукой. Музыка прекратилась. Танцовщицы застыли, сбившись в кучку. Ирод поманил пальцем одну из них...


----------------------------------------""---------------------------------


...В ночь перед рождением Христа в природе стояла необыкновенная тишина. Зимнее небо светилось нежно-голубым, переходящим в сумерках в изумрудно-бирюзовый цвет. Было прохладно и прилетевшие с Севера, из дремучих лесов за далеким Черным морем стаи дроздов, ярко - пёстрыми гроздьями, облепив ветви деревьев в роще неподалеку сидели и молчали, отдыхая.

Когда спустились сумерки, птицы запели, словно радостный и веселый хор славословящий появление на свет чудесного младенца. И всю ночь пели эти весёлые птицы.

Жители Вифлеема улыбались и долго не могли заснуть, а священник - старый добрый Иаков, сидя при свечах и разбирая тексты Писания, прислушивался к птичьему хору, и думал, что где-то поблизости родился праведник и природа земная радуется его появлению на свет...

...Прохладная ночь...

Луна...

В ночной тишине, над луговинами изредка прокричит птица. Овцы серыми комочками лежат в ложбинках то тут, то там и пережевывая жвачку, дремлют. У большого костра сидят пастухи. Поужинав, они тихо разговаривают о приближении холодных дней, о том, что хлеб подорожал и о том, что Ирод вновь переделывает свой дворец, украшая серебром и золотом стены палат и спальных покоев.

Вдруг, на черно-синем небосклоне вспыхнула над горизонтом яркая звезда и стала подниматься к зениту.

- Смотрите! Смотрите! Новая звезда взошла! - закричал один из пастухов.

В глаза, потрясенным и испуганным пастухам, ударил яркий свет и с криком упали они ниц, на землю лицом!

Стало светло, как днем, но овцы были спокойны. По широкому лучу, падающему наклонно от звезды, спустился светлый ангел с серебристыми крыльями за спиной. Он коснулся ногами земли и неслышно подошел к пастухам.

- Свершилось! - произнес он. - В Вифлееме родился Сын Божий и вы можете в числе первых узреть младенца, который через время станет Спасителем всех уверовавших в Него.

Поспешите туда, а овцы ваши будут на месте и в сохранности.

И пастухи отправились в Вифлеем, отыскали хлев в котором поселился Иосиф и родившая младенца, Мария. Им не было места в гостинице и они поселились рядом с коровами и осликом, которые тут же дремали, громко вздыхали и пережёвывая жвачку, хрустели сеном...

Младенец лежал в яслях и смотрел вокруг внимательно и серьезно и было ему на вид не меньше полугода. Лицо чистое, белое, волосы вьющиеся, мягкие, темного цвета и необычайные глаза: большие, серые и чистые, они глядели не мигая внимательно и серьезно на окружающих его людей и скот.

Вглядываясь в полутьму хлева, пастухи поклонились младенцу и рассказали Иосифу и Марии о знамении с неба. Потом разговаривая, улыбаясь и радуясь возвратились к своим овцам.

...Утро ранее и светлое озарило горный горизонт.

В хлеву, где лежал младенец проснулись коровы и постукивая копытами повернулись головами в сторону яслей. Их большие, неподвижно-спокойные глаза блестели из теплого сумрака.

И поднялась заря и вновь, как вечером, только уже в обратном порядке в прохладном воздухе первого дня нового времени, небо окрасилось нежно-зеленым, ближе к горизонту и постепенно светлея переходило в голубое, через золото и багряные всполохи над горными массивами.

А птицы пели не переставая и приветствуя новый день; заблеяли овцы на пастбищах и протяжно и важно замычали коровы в стойлах.

Младенец проснулся и, слушая шум наступающего дня, улыбнулся. Он был простодушно и глубоко счастлив.


---------------------------------------""----------------------------------


Мария завернув Иисуса в припасённые пелёнки, а Иосиф не торгуясь, купил у хозяина гостиницы осла, оседлал его и посадив сверху Марию, держащую на руках младенца, не задерживаясь тронулся в дальний путь...

Не забыл Иосиф и дары волхвов, набив ими перемётные сумы...

По пути в изгнание, золотом, подаренным мудрыми старцами Младенцу, они расплачивались за ночлег на постоялых дворах, а когда наконец прибыли в Египет, то купили небольшой домик и жили долго, не зная нужды ни в чём.

Иосиф, вскоре стал работать, а Мария растила Богом данного малыша...


После смерти царя Ирода, семья Иисуса, вернувшись из Египта, поселилась в Назарете, в своём доме и зажили спокойно.

Назарет был маленьким городком, в котором все знали друг друга. Он раскинулся на склоне долины, а позади громоздились предгорья, изрезанные следами ручьев и потоков возникающих во время гроз и проливных дождей.

Горизонт неровной линией горного хребта отделял небо от земли. В полдень бывало очень жарко и солнце нещадно палило неосторожных прохожих. Однако к вечеру зной спадал и на закате, заходящее солнце, мягким розовым светом освещало вершины холмов вокруг и на город опускалась прохлада. Ближе к вечеру, воздух становился прохладнее, делался прозрачным и на темнеющем черной синевой небе, появлялись первые яркие звездочки.

В это время в семьях садились ужинать, а потом, иногда, поднимались на плоскую крышу помолиться Богу, попросить у него прощение за грехи, попросить благословение на завтрашние дела.

...Утро вставало над землей свежее, чистое, звонкое. Издалека, с окрестных пастбищ, доносилось блеяние овец, пасущихся на луговинах. В тишине, далеко слышен был и звон колокольчика на шее вожака стада, блеяние ягнят и пение птиц в ветвях дикой оливы, в излучине ручья.

В это время, город только просыпался, а пастухи уже перегоняли стада поближе к водопою, к тенистым рощам, в которых они могли укрыть себя и стада в полуденный зной...

Мария приготовив завтрак, читала маленькому Иисусу отрывки из священных книг и он воспринимал Пророков Ветхого Завета, как своих современников. Больше всех ему нравились рассказы о Пророке Илии.

Такие чтения продолжались каждый день...


...В хлеву, за стеной, топоча копытами укладывались спать овцы. Свеча, в глиняном подсвечнике потрескивала и пламя, то увеличиваясь вспыхивало, освещая дальние углы комнаты, то уменьшалось, погружая в полумрак низкие потолки, глинобитные полы и белённые известью стены.

Иисус сидел на низенькой скамеечке и снизу вверх смотрел в лицо своей матери, слабо освещённое свечным пламенем. Она раскрыла книгу Илии и начала спокойным, тихим голосом, читать о деяниях неистового Пророка.

"И сказал Илия народу: я один остался пророк Господень, а пророков Вааловых четыреста пятьдесят человек.

- Пусть дадут нам двух тельцов и пусть они выберут себе одного тельца и рассекут его, и положат на дрова, но огня пусть не подкладывают; а я приготовлю другого тельца и положу на дрова и огня не подложу;

- И призовите вы имя бога вашего, а я призову имя Господа, Бога моего. Тот Бог, который даст ответ посредством огня, есть Бог. И отвечал весь народ, и сказал: хорошо.

- И сказал Илия пророкам Вааловым: выберите себе одного тельца и приготовьте вы прежде, ибо вас много; и призовите имя бога вашего, но огня не подкладывайте.

- И взяли они тельца, который дан был им, и приготовили, и призывали имя Ваала от утра до полудня, говоря: Ваале, услышь нас! Но не было ни голоса, ни ответа. И долго они кричали у жертвенника, который сделали для своего бога.

- В полдень Илия стал смеяться над ними и говорил: кричите громким голосом. Ибо он бог, может быть задумался, или занят чем-нибудь, или в дороге, а может быть и спит, так он проснётся!

И стали они кричать громким голосом, и кололи себя по своему обыкновению ножами и копьями, так что кровь лилась по ним.

-Прошёл полдень, а они всё ещё бесновались до самого времени вечернего жертвоприношения; но не было ни голоса, ни ответа, ни слуха.

Тогда сказал Илия всему народу: - Подойдите ко мне. И подошёл весь народ к нему. Он восстановил разрушенный жертвенник Господень.

И взял Илия двенадцать камней, по числу колен сынов Иакова, которому Господь сказал так: - Израиль будет имя твоё.

И построил из сих камней жертвенник во имя Господа, и сделал вокруг жертвенника ров, вместимостью в две саты зерна.

И положил дрова и рассёк тельца, и возложил его на дрова.

И сказал: - Наполните четыре ведра воды и выливайте на всесожженную жертву и на дрова. Потом сказал: повторите. И они повторили. И сказал: - Сделайте тоже в третий раз. И сделали в третий раз.

И вода полилась вокруг жертвенника, и ров наполнился водою.

Во время приношения вечерней жертвы подошёл Илия пророк и сказал: - Господи, Боже Авраамов, Исааков и Израилев! Да познают в сей день, что Ты один Бог в Израиле, и что я раб Твой и сделал всё по слову Твоему.

- Услышь меня Господи, услышь меня! Да познает народ сей, что Ты, Господи, Бог, и Ты обратишь сердца их к Тебе.

И ниспал огонь Господень, и пожрал всесожжение, и дрова, и камни, и прах, и поглотил воду, которая во рве.

Увидев это, весь народ пал на лицо своё и сказал: - Господь есть Бог. Господь есть Бог!

И сказал им Илия: - Схватите пророков Вааловых , чтобы ни один из них не укрылся...


Декламируя эти стихи, голос Марии задрожал, румянец проступил на щеках, сквозь тонкую кожу.

Иисус в этот момент поднял голову и попросил: - Не читай дальше пожалуйста. Мне не нравиться, что Илия всех пророков Вааловых убил подле Киссонова потока. Почитай мне лучше мою любимую историю!

Мария перелистнула книгу чуть назад и улыбнувшись начала:

И встал он и пошёл в Сарепту Сидонскую. И когда пришёл к воротам города, вот, там женщина вдова собирала дрова. И подозвал он её, и сказал: - Дай мне немного воды в сосуде напиться.

И пошла она, чтобы взять; а он закричал вслед ей и сказал: - Ввозьми для меня и кусок хлеба в руки твои.

Она сказала: - Жив Господь, Бог твой! У меня ничего нет печёного, а только есть горсть муки в кадке и немного масла в кувшине; и вот я наберу полена два дров, и пойду, и приготовлю это для себя и для сына моего; съедим это и умрём.

И сказал ей Илия: - Не бойся, пойди, сделай, что ты сказала; но прежде из этого сделай небольшой опреснок для меня и принеси мне; а для себя и своего сына сделаешь после.

- Ибо так говорит Господь, Бог Израилев: мука в кадке не истощится, и масло в кувшине не убудет до того дня, когда Господь даст дождь на землю.

И пошла она и сделала так, как сказал Илия; и кормилась она, и он, и дом её несколько времени.

Мука в кадке не истощалась, и масло в кувшине не убывало, по слову Господа, которое он изрек чрез Илию.

После этого заболел сын этой женщины, хозяйки дома, и болезнь его была так сильна, что не осталось в нём дыхания.

И сказала она Илии: - Что мне и тебе, человек божий? ты пришёл ко мне напомнить грехи мои и умертвить сына моего.

И сказал он ей: - Ддай мне сына твоего.

И взял его с рук её, и понёс его в горницу, где он жил, и положил его на свою постель.

И воззвал к Господу, и сказал: - Господи, боже мой! Неужели Ты вдове , у которой я пребываю сделаешь зло, умертвив сына её?

И простёршись над отроком, он трижды воззвал к Господу, и сказал: - Господи, боже мой! Да возвратиться душа отрока сего в него - и он ожил.

И взял Илия отрока, и свёл его из горницы в дом, и отдал его матери его, и сказал Илия: - Смотри, сын твой жив.

И сказала та женщина Илии: - Теперь-то я узнала, что ты человек божий и что слово Господне в устах твоих истинно...


Делая паузы, она смотрела на сына и украдкой вытирая слёзы, гладила его ласково по головке, А он увлёкшись, сосредоточенно смотрел невидящим взором в одну точку, и воображал седовласого, сильного и властного человека Илию, с выразительным лицом, блестящими, яростными глазами и широкими жестами.

Иисусу в тот момент казалось, что он слышит его громкий голос выражающий святое негодование и презрение к греховной жизни потомков Авраама.

Когда Мария замолкала, мальчик ещё долгое время сидел неподвижно погруженный в видения, а потом словно очнувшись спрашивал: - А почему ты замолчала? Прошу тебя, читай дальше!

И мать его справившись с волнением, переворачивала страницу и продолжала чтение...

Иисус, очень рано стал молиться Сущему самостоятельно и стоя на коленях, обратившись в сторону восхода солнца, шептал слова любви и преданности Богу...


...Иисус рос удивительно умным и спокойным мальчиком. Он рано научился читать и очень часто его видели с книгами Священного Писания, сидящего на корточках у стены, в тени, разбирающего буквы и слова, водя по строчкам тонким нежным пальчиком.

От отца Марии, осталось много книг Ветхого Завета, изучение которые и были главным занятием подрастающего Иисуса.

Уже тогда, этот большеголовый мальчик с внимательным взглядом, поражал соседей Иосифа и Марии своей сдержанностью и ясным спокойствием.

С соседскими мальчишками он играл редко, а больше сидел в доме или на плоской крыше, когда спадал дневной зной и думал о чем-то своем, часами находясь в неподвижности.

Он мог лежа на спине, на крыше, в ночной тишине рассматривать мириады светящихся и мерцающих звезд и звездочек, проникая взглядом вглубь мироздания и постигая законы, движущие Вселенной.

Когда Мария уводила его в дом и укладывая в постель, спрашивала, чем интересны звезды, чтобы так долго на них смотреть, он вскидывал на неё взгляд больших глаз и серьезно отвечал:

- Я с ними иногда разговариваю и они мне отвечают.

Закрыв глаза Иисус безмятежно засыпал, а Мария уходила на кухню, к очагу, домывать посуду после ужина и думала над его ответом, покачивая головой: "Какой он милый и не по годам умный".

Она, как и Иосиф, старалась не вспоминать день рождения сына, своего бегства в Египет и возвращение обратно. Она привыкла жить как все ухаживая за детьми и мужем, а чудеса и знамения при рождении сына, пугали её, заставляли волноваться и плакать. И потому, она постаралась забыть об этом.

Вставала Мария рано и пока все спали растапливала очаг, готовила бобовую похлебку, накрывала на стол. Потом, когда все позавтракав, расходились по делам, она мыла и чистила посуду, подметала в доме полы, не забывая присматривать за маленьким Иисусом.

В их доме были и ещё дети - Иосиф к тому времени, по просьбе доброй Марии перевёз детей от первого брака в свой дом.

Иосиф тоже любил Иисуса, но вспоминая историю его рождения, поклонения пастухов и волхвов, тяжело вздыхал и часто молился...

Со временем волосы его совершенно поседели, он сгорбился, от боли в пояснице почти не мог работать сам, хотя наблюдал и советовал работникам, как лучше вставить изготовленную ими оконную раму, или подогнать к каменному проему тяжелые дубовые двери...

Когда настала пора ходить в синагогу на учебу, Иисус уже многое знал и умел делать самостоятельно. В синагоге он стал первым помощником, почти слугою старенького раввина, который всегда хвалил его и говорил Марии:

- Из этого ребенка получится великий человек. За всю свою долгую жизнь я не видел такого доброго, послушного и умного ученика. Помяните мое слово: он прославит ваш род и наш город и станет известен всему миру...

...Огибая город, по окраине, между ручьем и домами, проходила старинная дорога из Дамаска в Иерусалим, по которой раз или два в год жители Назарета ходили в Иерусалим, в святой храм Соломона.

Дорога занимала три дня и изможденные и усталые путники мерно шагали по каменистой дороге. Колея петляла поднимаясь с холма на холм и то тут, то там видны были паломники то семьями, а то и по одиночке идущие в Иерусалим.

Проходящие здоровались, так как большинство было знакомо друг с другом, а иногда были даже родственниками. Подростки и дети шли гурьбой и часто отставали или опережали родителей. Но родители не беспокоились, так как путь долгий и дети держась кучкой, не надоедали взрослым...

...Было жарко. Мария и Иосиф шли впереди и молчали. Вслед ха ними шагал их повзрослевший сын Иисус, первый раз идущий в Иерусалим на святой праздник Пасхи.

Зной, горячими прозрачными потоками, поднимался над холмистой равниной и от этого стоявшие далеко впереди деревья и строения казалось оживали и двигались.

В одной из оливковых рощ остановились отдохнуть и пообедать. Поздоровались с отдыхавшими здесь же дальними родственниками Иосифа, сели в тени и Иисус, сбегавший к колодцу, принес мех свежей холодной воды. Обмыли потные лица, прополоскали рты и Мария, разложив чистую ткань прямо на земле, выложила из котомки хлеб, козий сыр, лук, соль и смесь из сухих фруктов и орехов. Не спеша помолились и не торопясь стали есть. Иисус молился и что-то внимательно высматривал в вершинах олив.

Немного отдохнув, Иосиф, Мария и Иисус продолжили путь и через два дня подошли к Иерусалиму. На подходе к городским воротам Иосиф постелил коврик и стал молиться, благодаря Бога за долготерпение и всепрощение, за счастье семейной жизни. Мария и Иисус также опустившись на колени, молились.

Мaрия изредка поглядывала в сторону сына, любуясь его стройной фигурой, ласковым, беззаботно-восторженным лицом. Его губы двигались, а большие чистые глаза внимательно всматривались в силуэты святого города. Он погрустнел, словно предчувствуя, свои будущие страдания, которые принесет ему встреча с Иерусалимом. Обычная улыбка сошла с его губ...


---------------------------------------""----------------------------------


После праздника Иосиф и Мария поспешили вернуться в Назарет. Затерявшись в толпе паломников Иисус отстал и свернул к Храму. Он не боялся, не искал родителей, так как уже знал, что его судьба навечно связана с этим городом, с этим Храмом и с Богом, которому был посвящен Храм...

Через время, он уже сидел в Храме и слушал стариков - книжников, а когда его спрашивали, почему он здесь один и где его родители, отвечал, что родители его ушли в Назарет, а ему интересно, что говорят о Боге умные люди.

А потом внимательно слушавший Иисус стал задавать вопросы:

- Вот вы говорите, что притесняют римляне израильтян, не дают служить правильно Богу. Но ведь сказано: вся власть от Бога... И за грехи воздам...

Не сами ли первосвященники забывают о Боге, о его всевидящем взоре. Не сами ли они в храмах допускают беспорядок, торгуют, меняют деньги и за звоном монет, за разговорами купцов и покупателей не слышат слов службы.

И много ли праведников среди членов Синедриона?

Старики, стали оглядываться, не слышит ли кто эти дерзкие разговоры.

А Иисус продолжал:

- Я вижу, как книжники и фарисеи гордятся перед людьми своими знаниями, но ведь они не самые умные люди в народе израильском. Родители их богаты, поэтому они могли учиться. Научились читать и толковать священные книги. Но все они преклоняются перед богатством, стараются и сами стяжать побольше мирского, не заботясь о главном, о небесном.

Многие из них не знают, что такое тяжкий труд. Да, они постятся, но зато после поста ни в чем себе не отказывают, едят и пьют за двоих. Многие из них имеют женщин, помимо жен, хотя и не должны этого делать. Есть и такие, которые дают деньги в долг, под проценты, не сами конечно, а через своих родственников. Многие менялы, сидящие с утра до вечера, здесь, в этом храме, управляют их делами. Поэтому и открыт такой торг в храме.

Иисус вспомнил разговор левита и менялы сегодня утром. Левит корил торговца, что тот приносит ему мало прибыли.

- Богатому трудно верить в Божье всемогущество, так как он видит, что за деньги сможет иметь все, что захочет. Где и когда вы видели, чтобы богатый священник роздал свое добро нищим, а сам бы довольствовался малым?!

А ведь все они говорят о нестяжании, о почетной бедности. Значит они говорят одно, а делают другое. Значит они обманывают людей. Но ведь Бога не обманешь, он знает, что люди делают, а еще лучше он знает, что они думают. И значит за гробом их ждет кара...

Старики зашептались между собой. Многие из них думали об этом так же, но говорить боялись, хотя знали, что грех скрывать свои мысли. Поэтому некоторые испугавшись, ушли, но Иисус продолжил свои рассуждения с оставшимися:

- Ныне на праведное место Моисеева воссели книжники и фарисеи и стали нагружать людей работами и заботами, а сами не делают то, что говорят. На людей взваливают бремя, а сами пальцем не пошевелят. Любят они широкие заметные повязки на головах и пышные одежды. Любят торжества, на которых занимают первые места и любят, когда их называют "Учитель".

Но один у нас учитель - Отец наш Небесный. И из пророков известно, что кто возвышает себя, тот будет унижен, а кто унижает себя, тот возвысится.

Звонкий голос Иисуса эхом отзывался под сводами Храма:

- Кто исповедует лицемерие, тот затворяет Царствие Небесное человекам: сам не входит и других туда не допускает.

"Прав мальчишка, хоть и мал пока" - подумали старики, но молчали, удивляясь уму и прозорливости мальчика.

- Лицемеры подобны людям, очищающим блюда снаружи, тогда как внутри они полны хищения и неправды. Лицемеры снаружи кажутся праведниками, а внутри исполнены лицемерия и беззакония.

Старики стали по одному отдаляться от молодого оратора и уходить в тень. Кто-то говорил про себя, кто-то ворчал озираясь:

"Верно мальчик говорит, плохо живем. Не по Божески. Стали ставить себя священники и книжники на место Бога. Но прав юный мудрец. Говорят он из Назарета, сын старого Иосифа-плотника и Марии..."

...Пришла ночь и один из стариков пригласил Иисуса ночевать к себе в дом, что был недалеко от Гефсиманского сада. Когда пришли в дом, Иисус поклонился хозяину и поблагодарил его за заботу и сердечность о нем, незнакомом подростке. Рассказал, что живет в Назарете, что отец его Иосиф и мать Мария из потомства Давидова. Что были на празднике и что он отстал от них желая послушать старцев...

Сели ужинать. Иисус ел мало, больше пил воду, а когда закончил ужин, встал на колени, поклонился и сказал:

- Благодарю тебя, Отец Всеблагой, за заботу обо мне.

И еще молился о благе тех, кто истинно верует и помогает своим ближним в беде и нужде, вспоминал мать свою Марию и отца своего Иосифа и пожелал им здоровья. После этого лег в отведенную ему горницу и заснул крепко.

Рано утром Иисус проснулся от пения птиц за окном. Посмотрел на небо и вышел во двор, где был небольшой сад. Умывшись и причесав свои кудрявые волосы, он встал на колени, лицом к восходящему солнцу и начал молиться с просветленным лицом.

Когда старик проснулся Иисус уже был готов уходить и стал просить его:

- Дедушка, поторопись, нам надо идти в храм Соломонов, молиться там и говорить о вере с людьми долгоживущими, знавшими и радость и горе и понимающими, что все от Бога и что все мы овцы стада его.

Удивился старик, благоговейно посмотрел на Иисуса и от полноты чувств прослезился. Впервые он видел такого умного и доброго мальчика с спокойными глазами мудреца. Он захотел погладить ребенка по голове, как это обычно делают старшие, поощряя малых детей, но неожиданно застеснялся и только слегка коснулся его плеча.

Не мешкая, они встали и пошли в храм. Когда подошли они к толпе, стоявшей возле дверей храма, все обернулись и стали говорить, узнав Иисуса:

- Вот тот мальчик, который вчера говорил мудрые речи здесь в храме...


... Мария и Иосиф, стали искать Иисуса уже вечером. Они думали, что он идёт за ними вместе с ватагой городских детей, однако расспросив их, узнали, что Иисус отстал от всех, ещё в городе...

Через день родители возвратились в Иерусалим с полдороги и, увидев сына, сидящего в кругу стариков и беседующего с ними, рассердились. Мария заплакала и стала упрекать Иисуса в жестокосердии, в том, что он не думал о тревоге и страхе за него родителей. Иосиф схватил сына за руку и хотел вывести вон из храма. Но Иисус вырвал свою руку, строго поглядел на родителей и сказал:

- О чем вы плачете и почему сердитесь? Ведь только здесь я дома, в доме Отца моего. Это и есть мой настоящий дом!

И так блестели его глаза, так уверенно и убежденно он это говорил, что смутился Иосиф и перестала плакать Мария. Добрыми словами стали звать они Иисуса вернуться домой в Назарет. Он пожалел их, попрощался со стариками, поклонился всем, кто слушал его и с кем он говорил в эти дни и пошел вслед за отцом с матерью, понимая родительскую печаль и беспокойство...


---------------------------------------""----------------------------------


Учился Иисус хорошо. Читал книги Завета, жизнеописания святых и пророков и сам старался быть похожим на пророка Илию...

Он понемногу начал помогать старому отцу своему, и все у них получалось отлично. Иисус, научился делать и читать чертежи и помнил все детали, из которых состояли двери, окна и даже целые здания. Память у него была удивительная...

Он никогда никуда не спешил и часто, оставшись один, задумавшись, часами сидел в тишине неподвижно. Бывало так и при людях, словно он отлетает куда. Он не участвовал в играх братьев и только собрав соседских мальчишек, намного моложе его уходил с ними, на ближайший холм, и там, сев в красивом месте, говорил о Боге, о сотворенных им земле и небе, которое было божьим престолом, о красоте и праведности братской добродетельной жизни...

Сам того не ведая, он учился говорить умно, страстно, доказательно и его маленькие слушатели слушали его внимательно и запоминали многое, о чём он им говорил, в чём их убеждал...

Время шло, Иисус вырастал. Он начал уходить один, в горы и проводил там дни напролет читая священные книги, разговаривая с деревьями, травами, птицами и животными. И приходил в дом свой просветленный и удовлетворенный...

Но не все люди, которые жили рядом с Иисусом были добры и бескорыстны. Опечалился он, когда увидел, как его сверстник Птоломей, получая от родителей деньги, покупал себе сладкие пирожки и конфеты, сушёные фрукты и абрикосы и все это ел сам, а товарищам своим по играм не давал, или требовал, в обмен на подачку, чтобы они относились к нему как к начальнику. И те прислуживали ему, "зарабатывая" благорасположение "богача".

И огорчился Иисус и много думал об этом, сидя на камне в можжевеловой роще: что человек, взрослея и переходя рубеж детства, меняется и становится эгоистом и не скрывает своей жадности, эгоизма и похоти в простоте неразумения добра и зла, за что часто бывает наказан, уже во взрослом состоянии.

От его внимательного, прямого взгляда не могло укрыться показное благополучие богачей и людей не уважающих Божеские законы. И видел он вокруг себя. Много несчастных: одни переживали от последствий неправедно нажитого богатства. Другие страдали от бедности и даже нищеты.

Одно он знал твёрдо: каждый будет наказан Отцом Всевышним, кто отступает от его заветов братской любви и нестяжания...

Облачко, похожее на короткопалую собаку с большой головой, проплыло по небу и ветерок, овевая, давал прохладу и чуть шевелил листву на деревьях. Где-то однообразно, тревожно, пронзительно свистел быстрокрылый сокол, толи предупреждая о чем-то свою подругу, толи зазывая её к себе.

"Человек не животное, - продолжал размышлять Иисус, рисуя буквы палочкой на песке под ногами - он создан по образу и подобию Бога. Как бывает он хорош и красив, когда молится о здоровье и благополучии больных или нуждающихся.

И как он неприятен, когда кривляется и хихикает, рассказывая о своих похотливых похождениях. И ведь часто это все выдумано от вожделения, кусающего его душу. Но тем противнее смотреть и слышать это. И сказать ему об этом нельзя, потому что он не поймет, что можно и нужно жить иначе, светло и чисто, так как Бог вложил свои светильники в души всех людей и только у многих они не горят, коптят и вместо пламени и света дают дым и тьму.

И все равно Бог прощает людей, дает возможность спастись, избежать смерти и войти в жизнь вечную. Только уверуй - живи по заповедям Божьим и ты спасешься и после Суда воссядешь в сонме вечно живущих, одесную от Бога...


--------------------------------------""------------------------------------------


...В свои шестнадцать лет Иисус перерос родителей, но был худой и стройный, как девушка. Узкие бедра и талия подчеркивали широту начинающих округляться мышцами плеч. Маленькая, словно выточенная из мрамора, голова с большими ясными широко раскрытыми глазами, с небольшой горбинкой нос, яркие губы, с пушком подрастающих усов, и замечательные длинные кудрявые волосы каштанового цвета...

Он был тих и скромен, но вовсе не робок и когда видел проявления неправды или обиды вокруг себя, всегда вступался за слабых и обиженных, хотя не сердился и на обижающих и уговаривал их добродушно улыбаясь. А речи и слова его приобретали постепенно убедительную силу. Часто он мирил ссорящихся так, что обе стороны начинали уважать его и верить его словам...

В этом возрасте, весной, Иисус первый раз постился. Утром, как обычно, он поел немного, а после работы, придя домой, сел читать книгу пророка Исайи, где говорилось о сорокадневном посте пророка и так увлекся, что когда его позвали ужинать, то мягко отказался и пошел спать чувствуя легкий голод и небольшое возбуждение от необычайности ощущений.

Спал хорошо, рано проснулся, умылся холодной водой и вновь отказался от еды, читая, пока Иосиф с старшими детьми, не торопясь вкушали завтрак.

Работа была не тяжелая, вставляли рамы во вновь отстроенный дом, подгоняли, клеили, ждали пока клей затвердеет. Сидя на камнях, оставшихся от кладки во дворе, Иисус, совсем не устав, любовался безоблачным жарко-синим небом и следил, как возникающие над горизонтом перистые облачка, протянувшиеся полоской с севера на юг, таяли, чуть двигаясь, подгоняемые небесным ветерком. Иосиф, как обычно, не мог сидеть без дела и взяв острое стекло, размечал заготовки для будущих рам.

Тишина и покой жаркого полдня, приближающийся праздник - все это наполняло сердце юноши радостью.

Он ласково глядел на увлеченного работой Иосифа, на его грубоватые, покрытые бесцветным старческим пушком тыльные стороны ладоней и подумал, почему-то вдруг, о своей смерти: "А как мне будет суждено умереть в этом мире?".

Смутно предвидя ответ, он вновь глянул в небо, задумался и словно воспарил, в эти безбрежные небесные просторы, овеваемые теплым весенним ветерком.

Когда Иосиф бережно коснулся его руки своими заскорузлыми пальцами и произнес:

- Пора, Иисус, вздрогнув, и словно возвратился из краев неведомых, огляделся и, взяв новую раму, стал вставлять ее в оконный проем.

Вечером он уже привычно отказался от пищи, попил воды и едва только тьма окутала предгорья и в доме зажгли свечу, лег спать...

Иисус, в первый раз, постился четыре дня и чувствовал себя легко и свободно. От тела шел приятный запах, во время работы он слегка уставал, но присев мгновенно восстанавливал свои силы. Глаза его прояснились и легкая радужная оболочка расширившихся зрачков, выделялась на матово чистых белках.

Ночью от спал чутко и слышал, как мимо их дома на рассвете пробежала стая бродячих собак, спешащих после ночлега где-то в заброшенном доме, на рано открывающийся мясной рынок.

"Завтра суббота, - подумал Иисус, - а сегодня я, как учат аскеты, буду есть понемногу сыр и овощи, а вечером, перед сном, выпью стакан молока".

Как сказал, так и сделал. Овощей, на первый раз, он съел всего горсть, потом кусочек козьего сыра, тщательно пережевывая. Этого ему вполне хватило. Он был сыт и бодр как никогда. В субботу утром, идя на службу, он почти бежал. В синагоге с трудом заставлял себя стоять на одном месте. Хотелось двигаться, бегать, петь. Жизненная энергия переполняла его тело и дух.

Придя домой, он сел за стол и, думая о чем-то о своем, пристально глядел на кружку, стоящую на краю стола. Через какое-то время кружка сдвинулась со своего места и с громким стуком упала на утоптанный пол...

В следующую субботу Иисус после долгой службы в синагоге ушел за город и пройдя предгорья, начал подъём на обрывистую гору. В долине небольшого ручья росли раскидистые деревья и, проходя через их чащу, он вспугнул лисицу, которая отбежав несколько метров в сторону, становилась и проводила его безбоязненным взглядом...

После невысокого водопада тропинка терялась в нагромождении скалистых обломков и так легко было на душе, так сильны были мышцы его тела, что ему захотелось взлететь.

Он едва заметно улыбнулся, встал на край большого обломка и приказав себе повиснуть в воздухе, шагнул вперед. Казалось, что все в мире изменилось. Он не упал, а медленно опустился с двухметровой высоты и вытянутой левой ногой, мягко коснулся травы, росшей перед камнем...

Идя домой он повторял про себя: "Молитва и пост! Молитва и пост! Надо поверить, что это ты можешь, не касаясь скал передвигать их с места на место. Молитва и пост!.." - повторил он снова и тихо улыбнулся. Рассказы матери о его рождении: о пастухах, волхвах вдруг обрели новый радостный и удивительный смысл.


---------------------------------------------""-------------------------------------


Весна, цветущее разнотравье и разноцветье на горах. На восходе солнца поют жаворонки. Теплый ветер, нагреваясь на вершинах холмов под солнцем, стекает вниз в долины вместе с ароматами цветущих горных тюльпанов, анемонов, олив. На опушках, среди зеленеющих рощ пасутся стада коз и овец, позванивая колокольчиками.

Несколько сотен домов Назарета приютились у подножья холма. Белые стены, плоские крыши, узкие улочки. Дом Иосифа стоял на склоне и чуть ниже под домом под деревянным навесом Иосиф соорудил себе столярную мастерскую. Здесь всегда приятно пахло свежими стружками, древесным клеем, теплым деревом.

С утра до вечера в мастерской стучал молоток, строгал рубанок, звенела пила. Иосиф с помощью Иисуса и сыновей от первого брака, изготавливал, оконные рамы и двери, для строящихся домов. Работы хватало всем...


---------------------------------------""----------------------------------


После 16 лет, Иисус, с согласия отца и по совету матери, пошёл в пастухи, неделями пропадал на пастбищах, среди высоких холмов, вдали от Назарета. Вместе с другими пастухами, проводил ночи у костров.

Вечерами, глядя в высокое небо, Иисус удивлялся и страшился величия мира, обилию звезд и лунного света. Он думал о безграничных возможностях Создателя и с гордостью сознавал, что в нем, тоже есть что-то, что отличает его от других пастухов, плотников, горшечников, виноградарей. В долгие ночные часы, он, как бы растворялся в безграничных пространствах небес, размышлял о несоответствии красоты неба, земли и жизни людей: с их алчностью, тщеславием, гордыней, порождающих многообразие форм зла.

- Как победить зло? - спрашивал он себя и сам же отвечал. - Только добром, только любовью! Если попытаться победить зло злом, то количество зла от этого только увеличится и Сатана, властелин смерти, будет только радоваться этим своим победам. Лишь жертвуя, можно творить добро...

Внизу, среди темнеющих стволов рощи, завыл шакал и замолчал. Опять наступила тишина. Костер погас, оставшиеся угли тлели, покрываясь пеплом. Горизонт на Востоке светлел. Ковш созвездия Большой Медведицы повернулся, обойдя вокруг невидимой оси.

"Скоро утро, - подумал подросток, - а как жаль. Ночью так тихо, так легко дышится и думается".

Он зевнул, подстелил баранью шкуру под спину, лег, вздохнул, закрыл глаза и сразу же спокойно заснул, обдуваемый легким ветерком, под высоким сводом небес, светлеющим от занимающейся зари.

Иисус любил путешествовать и взрослые пастухи часто отпускали его погулять по окрестностям...

Иногда, днем он делал значительные переходы, любуясь природой, холмами и скалами, забредая в неизведанные местности.

И в этот раз Иисус зашел далеко, в места малознакомые. По дну заросшей кустарником ложбины он поднялся к небольшому водопаду, попробовал на вкус воду из ручья, черпая ее ладонями. Напившись, вытер лицо, и стал осматриваться.

Внизу, за руслом ручейка, чуть справа виднелись крошечные крыши небольшого селения, а справа и слева, ниспадая по круто изломанным гребням, стояли скалистые вершины водораздельных хребтов. Бело-серые каменистые уступы кое-где поросли пыльно-зелеными куртинами кустарников, а ближе ко дну долины, то тут, то там стояли лиственные деревья, поодиночке или целыми рощами.

Иисус устал и присел отдохнуть в тени одного такого одинокого дерева, раскинувшего свою крону и не пропускавшего жарких лучей полуденного солнца. И как всегда в минуты покоя и одиночества пришли мысли о сущности жизни и смерти, о божественной силе, создавшей всю необъятную землю с морями, горами, пустынями и реками, с мириадами живых существ, живущих в воде, на земле и под землей, и даже в небе...

Он увидел далеко вверху, над гребнями, изрезанными серыми морщинами скал, в синеве небесной, среди стад облаков, черную птицу плавающую на широко раскинутых, мощных крыльях в воздушной стихии и озирающей вселенские просторы.

"И я наверное так смогу, ибо Бог-Отец дал мне силы, - с гордостью подумал Иисус - но я рожден в человеческом теле и не хочу пугать людей, до времени, заявляя о том, кто я и откуда".

Он отер пот со лба, вздохнул и, поднявшись, продолжил путь наверх. Ему захотелось взойти на горный хребет по прямой, минуя тропу, ведущую на перевал. Он шел легко перепрыгивая с камня на камень, иногда, на крутом склоне, касаясь земли руками, сохраняя равновесие. Он шел, тело послушно несло его, а мысли были далеко.

Он размышлял о долготерпении Бога, о непостоянстве людей, по слабости и маловерию впадающих во искушение и творящих языческие символы, находящихся в плену идола властолюбия и алчности - Мамоны.

"Отец наш небесный строг и справедливо уничтожает очаги повсеместного неверия и разврата телесного и духовного, - думал он, - Содом и Гоморра были сожжены в огне очищения и лишь праведный Лот был спасен от смерти ангелами, посланными Богом на землю. В этом чуткость и справедливость Божия. Каждый получает по заслугам его...

И всё таки, как хорошо было бы объяснить людям их заблуждения в тенётах греха и попросить их исправиться и тем отвести кару Господню..."

Иисус перевел дух, огляделся и ему захотелось взлететь, такой простор и такая красота открывалась перед ним. И действительно, раскинув руки как крылья, он чудесным образом был вознесен над склоном и описав плавную дугу, чувствуя, как ветерок полета шевелит волосы и овевает лицо, плавно ступил на небольшую площадку среди темных обломков скал, упавших сюда некогда с вершины. Сердце Иисуса колотилось и он повторял: "Слава Богу! Я могу летать, как птица и тело мое становится легким, как птичье перо".

Среди камней блестело зеркало небольшого ручейка с прозрачной водой и он понял, что здесь из склона бьет ключ просачивающийся по трещинам из глубин земли. Он вновь не торопясь напился и прилег на теплый плоский камень, который словно гриб, вырастал из земли. Размышления продолжались:

"По Ветхому Завету, люди, веруя в Бога, приносили ему на заклание козлов. Первосвященник окроплял их кровью жертвенник, тем самым очищая жертвователя от совершенных им грехов. Но греховность оставалась в человеке - вновь и вновь, не выдерживая искушения, люди впадали в греховные деяния и помыслы.

И сегодня настало время, когда грехи человеческие вот - вот переполнят чашу Божеского терпения. Сейчас нужны новые законы, Новый Завет, который придет на смену старому, Ветхому Завету, который уже не удерживает человека от общения с Сатаной.

Его воинство подкармливает ослабевшее от грехов стадо человеческое. Нужен новый пастырь, который заповедует Новый Завет, который сможет восстановить крепость умов и сердец в вере, у тех, кто еще способен чувствовать силу и благодать великого Бога"

Откуда-то из-за скал подул ветер и очень быстро над головой Иисуса сгустились черные тучи, громыхнул гром и порыв шквального ветра принес первые капли дождя. Придерживаясь руками за камни и корни кустарников, Иисус стал опускаться вниз. Спускаться было труднее, чем подниматься, приходилось смотреть вниз, выбирать безопасный путь. Поэтому спуск занял много времени и сил.

Наконец, спустившись в долину, Иисус почувствовал под ногами не камень, а твердую землю, вздохнул, посмотрел вперёд и с облегчением подумал, что идти к цели всегда легче, чем достигнув ее, жить, не зная зачем и к чему стремить свой дух и тело вновь.

Неожиданно он ясно осознал, что может быть он, сын Бога, воплощенный в человеческом облике, рожден здесь в Иудее, среди богоизбранного народа для того, чтобы спасти человечество через новую неизбежную жертву.

Иисусу стало грустно. Поправив одежду, он встал на колени и принялся молиться: "Боже праведный и милосердный. Все в твоих руках и сердце твоем праведно, умно и истинно. И я готов по слову твоему пожертвовать собой за ради рода человеческого, ради овец стада твоего, которое сегодня не веруя, остается без пастыря, скромного и праведного. А Дьявол, враг твой, будет побежден жертвой. И я готов и жду твоих указаний, да пребудут сроки земные, по твоему повелению"

К пастухам, молодой Иисус возвратился поздно ночью и на расспросы их - почему так поздно - отвечал, что заблудился. Он не стал есть, а только выпил воды, лег, уснул и видел сны чудесные и пророческие, а когда рано утром проснулся, то почувствовал на глазах своих еще не высохшие слезы...


---------------------------------------""----------------------------------


...Когда Иисусу исполнилось 18 лет, его мать, Мария, рассказала ему о его рождении и плакала и целовала угол его одежды.

Иисус гладил её по голове и утешал, говоря:

- Все в мире происходит по воле Бога и я, как и все, в Его воле. Захочет Он и призовет меня к себе на служение, а нет, так нет. Я и так люблю Его всем сердцем и готов жизнь положить за Него, Царя Небесного. Я буду строго исполнять Его заветы и заповеди. Вижу я, что многие в этой жизни живут неправедно, стяжают богатства, поддаются плотским соблазнам и похотям: пьянствуют, объедаются, прелюбодействуют, а многие священники и законники сребролюбивы, горды и лицемерны, скрывая свои пороки под маской постников и молитвенников.

И поэтому сейчас трудно отличить добро от зла. Зло рядится в одежды добра и хочет казаться лучше и святее добра. Фарисеи и книжники гордятся знаниями, но не следуют тому, что знают и, соблазняясь, нечестиво завидуют подлинным праведникам, которые видят их лживость и лицемерие, безбоязненно обличают их.

Многие из фарисеев и книжников хотят поставить законы и правила человеческого бытия выше заветов Божественных, чтобы самим быть как Боги, сочинять от себя законы и требовать их исполнения в ущерб Божественным заветам. Много людей живет на земле и тесно стало. Люди поклоняются не столько своим Богам, сколько Молоху и Золотому тельцу...

Слушала Мария его речи, преклонялась перед ним и боялась за него, - так смело и решительно обличал он неправду их жизни к которой все давно привыкли и покорно молчали...


... Иисус нравился девушкам, но относился он к ним, как к своим младшим сестрам, говорил с ними, как с равными, а иногда жалел их, когда они неловко пытались привлечь его внимание новыми прическами, нарядами, подведенными сурьмой глазами. Не чувствовал он ни к одной из них ничего, кроме жалости и сострадания. Он даже иногда боялся их игривых взглядов, негодовал, но вслух не говорил ничего и старался поскорее уйти и остаться одному.

Вообще вёл себя Иисус скромно, питался самой простой пищей и совсем не ел мясо животных.

С утра, перед работой, он обычно съедал немного каши с небольшим количеством масла, а потом, уже вечером, перед заходом солнца, когда дневная жара шла на убыль, съедал также немного каши, несколько кусочков овечьего сыра или сушеных сладких фиников и запивал это простой водой, иногда добавляя в воду несколько капель вина, для более полного утоления жажды.

Когда же были праздники и никто не работал, он уходил в горы на целый день, взяв с собой овсяные хлебцы, несколько маленьких сырков и воды из колодца. Часто половину хлебцев он скармливал птицам, в том месте, где останавливался перекусить. Места эти были одни и те же, в тени больших деревьев и все окрестные птицы уже знали Иисуса, не боялись его и часто садились так близко, что он мог дотянуться до них рукой.

Добрый юноша кормил их, разламывая хлеба и разговаривая с ними, как с людьми. Слыша его голос, птицы подлетали ближе, словно понимая, и не желая пропустить ничего из того, что он им говорил.

Вид у Иисуса всегда был спокойный, но смеялся он редко, чаще плакал, размышляя над судьбами людей и сострадая им. Плакал он и читая о страданиях святых и праведников, жизнеописания которых он всегда носил с собой, особенно когда отлучался из дома.

Когда умер Иосиф, Иисус очень переживал и всю ночь просидел возле его тела в полутьме и молился.

В последние годы Иосиф был стар, немощен, но по-прежнему добр. Работать он не мог, но ходил на работу вместе с сыновьями и сидя на солнышке, грелся, изредка подремывая. Просыпаясь, смущенно оглядывался и желая показать, что ему не безразлична работа, давал мелкие советы.

Братья иногда посмеивались над этой слабостью отца, но Иисус не позволял им насмешничать и упрекал их, говоря:

- Когда-нибудь вы состаритесь и будете вспоминать своего доброго отца с грустью умиления.

Несмотря на то, что Иисус никогда не ругался и не повышал ни на кого голоса, братья его уважали и старались ему не прекословить. Иисус не походил на своих старших братьев, которые были все среднего роста крепкорукие и крепконогие, любили петь, танцевать и с нетерпением ждали праздников, когда можно было погулять и отдохнуть от работы. Иисус же праздники не любил и старался в это время уединяться, подальше от праздных, часто подгулявших, соседей.

Друзей у него не было. Все, о чем он думал и говорил, его сверстникам было неинтересно, а их разговоры о девушках и о богатстве не интересовал его, так много в них было простодушного эгоизма, животной похоти и сладострастия. Когда с ним заговаривали пьяненькие знакомые, а им часто хотелось поговорить именно с ним, он молчал, насильно улыбался, стараясь не обидеть их своим невниманием, спешил поскорее уйти.

Так получалось, что все праздники он проводил вне дома и потому знал все рощи вокруг и тропинки к ним.

Уходил от дома иногда очень далеко, но всегда бодр и почти весел, когда был один. Его умиляла красота природы и соразмерность всего живого вокруг. Он молился Богу, как справедливому Отцу Вселенной, где все создано умно, светло и чисто. Он негодовал на людей, не верующих в Благого, злоупотребляющих терпением Отца, ищущих развратных удовольствий, вместо вечного наслаждения духовного, братского общения.

Но сам не роптал на Отца, ибо знал, что все это следствие первородного греха, довлеющего над людьми, потомками Адама и Евы, согрешившими в Эдеме.

...Чем больше он думал об этом, тем больше сострадал людям, не знающим кого брать в пример, ибо учителя сами были лицемерны и злы, но надеялись обмануть прихожан добрыми словами, при злых мыслях, мрачными страдательными лицами во время поста.

Рыбаки, в море Галилейском, ловившие рыбу, говорили ему:

- Рыба гниет с головы... - и многозначительно кивали в сторону фарисеев и книжников.

Видя самодовольство и жадность лже-пастырей, Иисус признавал правоту рыбаков. Многие из этих законников преклонялись перед силой и умом, завоевавших иудеев, римлян. При римлянах они сами были охраняемы и почитаемы, как представители верховной власти...

И еще о многом размышлял Иисус, бродя по залитым солнцем каменистым холмам. Его высокую стройную фигуру видели часто на краю высокого скалистого обрыва далеко от Назарета, где он часами стоял, вглядываясь вдаль, словно пытаясь увидеть там, в знойном мареве, будущее.

И вправду, его молчаливая спокойная наблюдательность со временем позволила ему предвидеть события, научила читать мысли на простых лицах его родственников и соседей.

Скоро он стал понимать, что для сохранения порядка и гармонии как в природе, так и в обществе человеческом, нужны жертвы, затраты сил и энергии, которой избранные люди делились безвозмездно с окружающими их.

Вспоминая исход из земли Египетской, описанный в священных книгах, он понимал, что люди, простые пастухи и земледельцы, не понимают и не верят священным словам мудрости и что только по делам судят учителей и праведников. Они понимают, где правда, а где ложь уже после того, как учитель умер или был убит с их же молчаливого согласия и даже их же руками.

Только тот, кто сам пострадал, кто не выбирает безопасный жизненный путь, остается в умах и сердцах простых людей. Доброе дерево приносит плоды добрые и наоборот, сорняки и колючки дают семена, из которых вырастают плевелы и тернии. Так и после смерти человеков: от доброго остается добро, светлая память, пример в назидание добрым; от злых, даже если они умерли во дворцах роскошных и в глубокой старости, остаются их злые дела и поступки, а слова их, лживые и непостоянные, забываются сразу же после их смерти, а иногда еще и при жизни...

Бог не спешит с возмездием, но даже дальние потомки злых людей ощущают на своей судьбе печать божьей отверженности.

"Отец наш небесный, Всеблагой, добр и справедлив, но и наказывает грешников по делам их через своих посланцев и почитающих его. Вспомним его милосердие к потомкам Иакова, бегущих из египетского плена. Сколько раз он прощал их, приходил к ним на помощь в самые тяжелые минуты.

Но его посланец, Моисей, по его воле казнил и наказывал слабодушных отступников и когда, в отсутствии Моисея, при брате его Ароне отлили из золота тельца и стали ему поклоняться, то вернувшийся с Синая Моисей, разбил и велел казнить до трёх тысяч виновных в непослушании.

Таким образом Бог не только прощает, но и наказывает, а прощает как раз тех, кто согрешил, но и кается.

А наказывает тех, кто верит, что он безгрешен. Но Бог наказывает всех, кто действует, даже героев. И Моисей и Давид, и все цари израильские, не были безгрешными, но разница между ними и лицемерами в том, что они часто вынуждены выбирать между двух зол, когда действуют и, выбирая меньшее, они знают, что и это грех и Отец за это накажет их, и поэтому каются до совершения греха, уже только вообразив злое действие, не пеняя на обстоятельства, вынуждающие их так действовать.

Не то с фарисеями. Они не выбирают, они хотят получить почет ничего не делая для людей и эта их осторожность говорит об их равнодушии к человеческим заблуждениям и бедам. Они не злые и не добрые, не горячи и не холодны. Они никакие и поэтому Отец наш отвергает их, так как добрый платит за свою доброту разочарованием и даже сожалением, когда его обманывают.

Злой платит за зло и часто, осознав сделанное зло кается с силой и глубиной присущей характерному человеку. Но равнодушный человек ни о ком искренне не заботится, так как никого не способен ценить, любить из-за своего осторожного эгоизма".


---------------------------------------""----------------------------------


...Шли годы. Иисус все дальше и дальше заходил в своих рассуждениях, да так, что даже Мария, не всегда могла понять слов сына.

Однажды, как то в субботу, Иисус, после полудня, возвратился с прогулки и, устало опустившись на скамью, стал мелкими глотками пить колодезную воду. Мария месила тесто для лепешек и вдруг ей так стало жаль этого одинокого, молчаливого и скромного юношу, который был её сыном, но который ничем не походил ни на одного из своих сверстников. И нет-нет, да и вспомнинался ей анегельский свет и ангельский голос, пророчивший ей зачатие Иисуса, как сына Божьего.

Прошло уже почти двадцать шесть лет и действительно стало ясно, что её сын человек необычный, но думалось, что и Богом он не был. Ей стало казаться, что и явление ангела и пророчество ей привиделось, совсем молодой тогда девушке, мечтательнице и фантазерке.

И вот сейчас, сын её, уже взрослый, большой, красивый сидел, смотрел на воду и думал о чем-то о своем. "Он одинок, совсем одинок. Одному так трудно.", - с грустью думала Мария.

- Сынок, - произнесла она нежно, - ну о чем ты все время думаешь и о чем ты уже который год молчишь?.

Она вытерла руки о передник, поправила платок на голове, села рядом, горестно посмотрела на него, не решаясь ни погладить его, ни обнять. Она только пристально взглянула ему в глаза.

Иисуса смотрел на неё грустно, ласково и все понимающе. Но при этом он был так далек и одинок, как далек бывает иностранец, не знающий языка и не могущий не только сказать сам, но и понять, что ему говорят окружающие и только улыбался извиняющейся улыбкой.

Не отрывая от матери глаз, Иисус взял её руки в свои, погладил их и заговорил, словно продолжая сам с собой невидимый и никому не слышимый разговор:

- Почему люди так горды и так уверены? Почему фарисеи и книжники верят, что Мессия придет на землю как воин с мечом в руке и на боевом горячем коне? Почему нельзя представить его умным и добрым, сильным не мщением отступникам, а пожеланиями добра для них грешников, овец заблудших, со словами любви и сострадания всем, кто нищ, бесприютен, несчастен.

Я вижу вокруг много фарисеев в широких головных повязках и дорогих хитонах, которые молятся даже проходя по людной улице, останавливаясь среди идущих и шепчущих молитвы и воздевающих руки к небу. Но вот помолится он и пойдет и тут же забудет Бога, возгордившись и будет говорить про себя: "Вот какой я праведник и верующий. Все должны знать, что я учен и умен, что я много молюсь и неделями не ем мяса и пью только воду, соблюдаю заветы старцев и учителей веры".

И довольный пойдет по своим делам. А дела его направлены к тому, чтобы стать богаче, завести больше учеников, расширить свой дом, увеличить свой доход. Он презирает бедняков, своими руками в трудах добывающих хлеб насущный. Он уверен, что Бог дал ему здоровье, богатство, а главное - ум, для того, чтобы заботиться о себе и о своих близких, а не об этих несчастных.

Он уверен, что мир, такой, каков он есть, справедлив и справедливо то, что одни едут, а другие везут и так будет всегда. И дрожит он над нажитым богатством и страшится его потерять.

Все помыслы его направлены на приумножение этого богатства, и потому он не хочет знать, горькую правду жизни, что если у кого-то много домов, то у кого-то, дома вообще нет, а если у кого-то полные закрома зерна, то обязательно, кто-то боится умереть с голоду, не дождавшись нового урожая...

Иисус говорил как всегда, спокойно, мягким голосом и Мария кивала его словам, напряженно всматриваясь, в мерцающие ясным cветом, глаза сына. С улицы, крича, вбежали дети, но увидев разговаривающих взрослых, выскочили во двор, наполовину закрытый предвечерней тенью, обещающей ночную прохладу.

Иисус допил воду, поставил кружку, встал, прошелся из угла в угол, и продолжал:

- И бедняки смирились. Они с утра до ночи работают, иногда забывая о молитве и засыпая в своих жалких жилищах от усталости, видят в снах золото, дорогие наряды, много вкусной и сладкой еды.

И тайно завидуют сильным мира сего богачам и законникам. И самое страшное в том, что они, бедняки и работники, верят в то, что золото дает власть. Никто из них: ни бедняки, ни богачи, не задумываются о своих душах, которые погибают от алчности, злобы и равнодушия.

А фарисеи уверены, что мир, который они для себя построили, это благой мир, мир, угодный Богу. Они готовы обвинить Бога, Отца нашего, в жестокости или равнодушии к их судьбам, стоит им потерять здоровье, своих близких, свой доход или дом.

Но не думают они, что это расплата за их грехи, их гордыню и приверженность к земным благам, которые подобны пыли, праху под нашими ногами.

Им кажется, что быть первым - это благо, а последним - это плохо. Они говорят: мы учены и это хорошо, а они темны и полу грамотны. Наши родители были богаты и жили долго, а их родители жили бедно и рано умерли. Их мир, который в гордыне своей они построили, поделен на плохой-хороший, богатый-бедный, умный-глупый. Они надеются, что так было всегда и всегда так будет...

Иисус увлекся, стал жестикулировать, но, вдруг, словно проснувшись, увидел, что матери не сидится на месте, что она давно пытается встать и подойти к печке, где у нее готовится пища, но только нежелание его перебивать, мешает ей это сделать.

Иисус улыбнулся и прервавшись, сказал:

- Матушка, я знаю, что вам надо готовить ужин, простите мою забывчивость.

Мария виновато улыбнулась и проворно вышла на кухню.

Иисус, оставшись один, слыша голоса с ожившей к вечеру улицы, сел перед окном, где посветлее, и открыл книгу Давида, в которой знал почти каждую строчку наизусть.

Но, раскрытая книга так и осталась лежать у него на коленях, а он додумывая, словно вспоминая не один раз уже слышанное, продолжил разговор со своим Я:

"Люди, а больше их учителя, поверили, что работать, накопить денег, а потом заставить других работать на себя - это хорошо, а быть бедным и больным - это плохо. Но вот однажды придет день, когда им придется умереть и они будут плакать и рыдать боясь расплаты за грехи свои, которые они уже забыли, но в страшную минуту смерти вспомнили.

Они поймут, что делали все неправильно и ужаснутся. После смерти плоть их сгниет и превратится в прах, а душу их грешную злой привратник схватит и, торжествуя, бросит в ад на вечные мучения.

А те, кто страдал, но верил, и умирать будут уповая на Бога Всеблагого и души их попадут в рай, где воскреснут праведники и мученики и, одевшись в плоть свою, займут места на престоле, подле Отца и Ангелов его. И тогда ничего уже с ними не сможет сделать Сатана и побежден будет и предан суду Божьему и наказанию достойному".


---------------------------------------""----------------------------------


Иисус пробовал говорить об этом в семье, но все, что он говорил, слушатели не понимали. И Иосиф, пока он был жив, и его старшие братья, не принимали всерьез всего, что он пытался им объяснить. Для них все было просто и понятно.

И только мать Иисуса, Мария, любовно и печально смотрела на своего сына, слушала его, и думала, что нигде, ни у кого не видела таких внимательных, умных и печальных глаз.

Несколько раз Иисус пытался говорить с соседями о Ветхозаветных Законах и Законах Бытия, но все они были заняты добывание хлеба насущного и не было времени у этих простых людей, чтобы посидеть и подумать о том, что говорит им этот странный молодой человек, Иисус, сын плотника Иосифа, их соседа, которого они знали с детства и который для них был таким же как и их дети, непослушные, непонятливые, шалуны и проказники.

А Иисус говорил о Вечных заповедях: "не укради", "не убий", "не прелюбодействуй". Ему не возражали, в спор не вступали, но знали, что многие, если и не убивали (хотя были и такие), то брали все, что "плохо" лежит, а если и не крали, то прелюбодействовали, как только была возможность, и даже видели в этом особую мужскую доблесть, хотя женщин, уличенных в прелюбодеянии, забивали камнями до смерти.

Так издревле повелось - все знали, чего нельзя делать, но зная, делали, и старались скрыть это так, чтобы никто не узнал.

Еще он говорил: "возлюби врага своего..." или "ударят по правой щеке, подставь левую".

Конечно, так никто в Иудее и в Израильской стране не жил и среди всех двенадцати колен еврейского народа была в почтении другая заповедь: "Око за око, зуб за зуб". Над Иисусом смеялись, когда он пытался говорить о своих заповедях и отвечали ему:

- Ну давай я сейчас тебя побью, а ты потом придешь и поблагодаришь меня за это... Ха! Ха! Ха! Смешные и глупые речи!..


... Сатана разочарованно вздохнул: "А я уже надеялся, что после падения Рима мир ввергнется в хаос... Поэтому, я старался научить их злому бессердечию и подсказал завести зверские обычаи, которые развлекали их в Колизее.

Тогда, мне казалось, что стоило разрушить Рим и человечество рухнет занявшись самоуничтожением. Я поспособствовал ослаблению Римской республики и привёл к власти императоров. Никто конечно не подозревает, что это первый шаг в сторону падения... И что-же?"

Сатана тяжело задумался и пристально смотрел в одну точку, пока гранит, там, в углу пещеры не стал плавиться и не защёлкала покрываясь трещинами от невидимого жара, скала...

- Так о чём это я? - через время произнёс вслух, очнувшийся от забытья Сатана.

- Надо думать, нашёлся кто-то умеющий предвидеть будущее и кто знает эту глубокую истину, что слабое живёт долго, а сильное вскоре делается слабым...

"Так, так, так... Думай дальше - приказал себе Сатана. - Уже что-то становиться понятным...

- Ведь не просто так появился этот Христос, там, в рядовой римской провинции, в которой живут иудеи. Он не мог появиться в Греции или в самом Риме. Его бы убили, и о нем бы никто уже на следующий день не вспомнил.

А тут богоизбранный народ - Сатана изобразил подобие улыбки - который давно ждёт Посланца - Мессию, и который даже римлян считает варварами...

И вместе - это провинция Великого Рима, столицы империи, которая узнает всё, что происходит на окраинах, рано или поздно...

А оттуда, из Рима новая религия уже распространяется по всему миру... И тот кто это задумал чрезвычайно умён и проницателен..."

Сатана снова надолго задумался...

"И этот Кто-то, устами Назарянина говорит , что сила в немощи. Люди привыкли видеть силу в победе. Но тут, Кто-то очень умный понимает, что в поражении всегда есть корни победы...

Он отвлёкся, устало потер виски и собравшись, продолжил размышлять:

"Говорят, когда Иисус родился в Вифлееме, то царя Ирода обуял ужас. Уж на что был свиреп и безрассудно жесток, но и он испугался. И судя по всему ужас может распространиться на всех властителей!

И теперь, я понимаю, чего боялся Ирод?..

Ведь Назарянин - посланец Того, кто говорит, что только Любовь может разрушить силы Зла...

-И ведь как умно! Пожертвовать собой, вместо того, чтобы убивать врагов! Подставь левую щеку!

Ведь это действительно делает Зло бессильным. Ведь сила всегда подпитывалась ненавистью и страхом...

А тут- подставь другую и молись за врагов своих!

Всегда сумма зла превосходила сумму добра. Но ведь так дойдёт до того, что силой и злом будут детей пугать...

И ещё Назарянин говорит, что не бойся гибели тела, но бойся душу погубить. И обещает после суда над всеми умершими, новую, уже вечную жизнь, тем, кто в него уверует...

Сатана сжал кулаки: "Здесь самая опасность для моих дел и замыслов на Земле. Только я понадеялся, что вот-вот зло восторжествует окончательно, что Бог - Промыслитель отвернётся от людей, и вдруг является этот Назарянин и говорит, что Бог послал его чтобы спасти мир через самопожертвование!"

И ещё о многом думал в этот день Сатана. Но в сумерках решился, встал, расправил крылья и полетел туда, в Иудею. Да так быстро, что загудело в воздухе...

- Ещё посмотрим - бормотал он на лету...

Ещё увидим, как Назарянин исполнит завет Того...

Мир-гармония? Ха-Ха-Ха... Какая же гармония, если зло станет бессильно...

Делай больше добра и в мире станет меньше зла!? Ну это мы ещё посмотрим станет ли меньше!

"Почему я так поздно узнал , что в Назарете живёт никем не узнанный и не признанный Посланец?..

Сатана вглядывался в приближающуюся внизу землю, додумывая свои предположения...

"А ведь может получиться так , что люди и в этот раз спасутся!"

В просветы облаков мелькнула голубовато- зелёная поверхность Средиземного моря...

- Кажется прилетел? - прошептал-подытожил Сатана и стал осторожно снижаться, лавируя между облаков...


Израиль полнился слухами: Иоанн, сын священника Захарии, крестит людей водой в Иордане, отпуская им грехи, заставляя каяться и ругает книжников и фарисеев, обличая их лживость, любострастия и лицемерие. И еще говорит, что он пришел в мир, чтобы подготовить пути, какими придет в страну евреев Сын Божий, Мессия - который и спасет мир от козней Дьявола, заповедует людям путь в жизнь вечную...

...Услышал эти речи и Иисус и собрался посмотреть этого пророка. Вскоре, он пустился в путь, к Иордану.

И когда подходил к реке, увидел Иисуса Иоанн, одетый в овечьи шкуры, строгий, страстный проповедник, с огнём веры в глазах.

Упал Пророк на колени и приветствовал Иисуса поклонами. И сказал он своим ученикам, пришедшим на крещение:

- Вот Тот, ради которого я послан в мир! Не достоин я ремни Его сандалий завязать!

А, когда Иисус крестился в Иордане, разверзлось небо и в сиянии небесном явился голубь - воплощенный Дух Святой и громом раздались слова:

- Се сын мой! На нем мое благоволение!

И увидел это, Иоанн, возликовал и стал всем говорить:

- Пришел в страну Израильскую долгожданный Мессия. Слушайте его, молитесь ему, ибо это Спаситель - Христос!!!

И стала полниться слухами земля, и стали искать Иисуса люди, чтобы слушать и учиться у него...


--------------------------------------------------""-------------------------------------------


...А человек он был необычный, даже внешне.

Роста он был высокого, с сильными, привычными к работе мышцами рук и ног. Его лицо с возрастом приобретало выражение величавого спокойствия. Длинные, волнистые волосы обрамляли чуть вытянутый книзу, овал лица. Усы и раздваивающаяся к концу длинная борода окружала яркие сомкнутые губы. Прямые, густые брови и, глаза крупные, тёмного, почти чёрного цвета, смотрели на мир внимательно и грустно. Прямой, длинный нос, две глубокие морщины - впадины, спускающиеся к уголкам губ.

Фигура, как и лицо нравилось соразмерностью, готовностью к движению, к жизни. Голос был низким и звучным и потому, привыкнув к тому, что его внимательно и напряженно слушают, он говорил негромко и не торопясь, делая паузы, вглядывался в лица учеников и людей теснившихся вокруг.

Однако, за годы взросления, он также научился сосредоточенному молчанию и умел слушать так, как могут это делать только великие молчальники. Каждое сказанное им слово, звучало как откровение, и каждая мысль была сложна и неоднозначна. Разговаривая, он невольно заставлял думать даже тех, кто к этому совсем не привык.

Спокойствие и серьёзность, часто переходящая в грусть, заставляли людей, независимо от сословия и положения, относиться к нему с вниманием и почтением. Даже враги, познакомившись с ним, слушая его умные, неторопливые речи понимали его необычность и драматический, глубокий ум. Иисус, заставлял себя уважать своей любовью к людям, независимо от положения их в обществе.

Людей мелких, не по заслугам вознесённых на высокие места это раздражало, заставляло завидовать, а потом и ненавидеть его.

Он, простой человек, на первый взгляд вёл себя как богоизбранная личность и людям знатным казалась странным, даже подозрительным, уверенность и снисходительность Иисуса.

Особенно задевали и раздражали его противников, его всепрощение.

"Мы для него никто, эпизод в его избранничестве - обиженно думали они".

Однако, Иисус не был гордецом и своей простотой нравился многим, но особенно женщинам, всегда тонко чувствующих внутреннее величие, масштаб личности. И конечно Иисус не был робким.

Он всегда знал когда, что и кому надо сказать, так как хорошо разбирался в людях и не был бесплодным мечтателем. Он не любил лицемеров, не любил стяжателей, понимая мелкое очарование золота и богатства для большинства людей. Но он не позволял себе проявлять свою нелюбовь и только однажды вышел из себя...

Это было в Иерусалимском Храме, где он разогнал торговцев и повалил меняльные столы. В этот миг он был неузнаваем и ученики увидели в этот момент в нем того Царя, которого ждал народ израильский, что бы биться с завоевателями - римлянами...

Но это продолжалось всего несколько минут!

В остальное же время он был осторожен не только в поступках, но и в словах, сообразуясь с уровнем слушателей. Но ученикам он говорил открыто, что богатство - это стена, которая отделяет неправедную жизнь от праведной, что нельзя одновременно служить двум господам-Богу и Мамоне, и потому богатые выбирают в конце концов Золотого Тельца. "Для Сатаны, богатство -это сеть в которую он улавливает души нестойкие, умы незрелые. Против фарисеев и саддукеев Он почти не выступал публично, но ученикам говорил , что тот кто служит не Богу , а власти рано или позно преступает Закон любви...

...После крещения, потрясенный явленным знаком с неба, Иисус отправился в пустыню, постился там сорок дней и ночей, ничего не едя, а только пия воду из крохотного источника под скалой. И жгло его солнце неистовое и ночами холод охватывал тело, но Иисус терпел и молился, испытывая свою силу и видя в прекрасных видениях, после молитвы, в столбе света Отца своего небесного, который с ним разговаривал и открывал ему вечные истины, недоступные и непонятные для человеков. А иногда, уставшему и ослабевшему телесно от голода и холода, являлся ему Сатана перед рассветом и соблазнял его видениями садов цветущих, плодов сочных и сладких, беломраморных водоемов с хрустально-холодной водой. Но Иисус молился и Дьявол исчезал в раскаленном мареве наступающего дня. И крепли его душевные силы день ото дня и вокруг головы его в сумерках виден был ореол святости и силы духовной. Всходило солнце, и Иисус, в тени, под скалой, молил Бога, чтобы даны ему были силы исполнить миссию. И садилось солнце, молился Иисус...

Так прошло сорок дней и сорок ночей и, наконец, захотелось Иисусу поесть нестерпимо. И тут явился ему Дьявол, огромный, мрачный, могучий и, глядя в кроткие глаза Иисуса своим темным, тяжелым взглядом, говорит голосом низким и громким:

- Если ты сын Божий, то вели этому камню стать хлебом, - он мощной рукой кинул большой камень к ногам Иисуса, - и, поев, пресытишься.

Иисус, вглядываясь в полумрак, где, то появлялась, то исчезала на темном фоне скалы черная фигура с мощными крыльями, ответил:

- Написано, что не хлебом единым будет жив человек, но всяким словом Божьим...

Но не отступился Дьявол и показалось Иисусу, что он теряет сознание, а когда очнулся, то оказался на вершине снежной горы, а внизу, перед ним, расстилалась вся земля с лесами и степями, пустынями и реками, озерами и морями, на которых жили многие страны и царства человеческие.

И прогремел голос над ним:

- Дам тебе власть над всеми сими странами и царствами, ибо эта земля принадлежит мне и кому хочу, тому и даю её. А за это, - вкрадчиво продолжал тот же голос, - преклонись предо мной и все это будет твоё!

- Отойди от меня, Сатана! - твердым голосом отвечал Иисус, - Написано: "Господу Богу твоему поклоняйся и ему одному служи!".

Исчезло видение земли и сама гора исчезла...

В третий раз подступил мощный Падший Дух к Иисусу, перенес его в Иерусалим, поставил на крыше храма Соломонова и сказал:

- Если ты сын Божий, ступи вниз отсюда. Ведь написано, что Ангелы на руках понесут тебя, да не преткнёшся о камень ногою Своею.

Иисус же ответил ему:

- Сказано: "Не искушай Господа Бога своего всуе".

И вскричал Дьявол, блеснула молния на темно-синем звездном небе и загремел гром. И увидел Иисус громадную черную крылатую тень, метнувшуюся в тёмный провал.

Забылся Иисус после ночного кошмара, а проснувшись, увидел свет восходящего солнца. Поднявшись, подошел к ручейку, едва заметно струившемуся среди камней, ополоснул осунувшееся, похудевшее лицо и сказал себе:

- Сегодня сороковой день поста и я готов бороться с Дьяволом за души человеческие...


И пошел назад в Назарет, чувствуя в себе энергию силы необоримой.

Спустившись с гор, он увидел шелковицу плодоносящую и, съев три ягодки, насытился и воспрял духом.

Войдя в синагогу, взял Писание и стал вслух читать книгу пророка Исайи: "Дух господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу"...

Взгляды всех присутствовавших в храме устремились на Иисуса и он сказал, кротко и дружелюбно глядя на них:

- Ныне исполнилось слышанное вами...

И удивились все и не поверили ему. А он, уходя из синагоги, молвил:

- Истинно говорю вам, нет Пророка в отечестве своем...

Рассердились все и говорили:

- Не Иисус ли это, сын Иосифа?

И хотели побить его камнями, но он кротко прошел среди них и вышел из города...


Он шел и шел и остановился только тогда, когда увидел, что в этих местах он еще не бывал.

Идя в сторону Мертвого моря, он то поднимался на желто-коричневые холмы, кое где покрытые ползучим кустарником, то опускался в сумеречные ущелья, с трудом преодолевая промытые когда-то русла с крутыми обрывистыми склонами. Воды в здешних местах было мало и непонятно от каких ливней были пробиты эти крутые ложбины.

На вершинах холмов, кое-где торчали невысокие скалы из песчаника, изъеденные временем, ветрами и непогодой. Здесь и застал его заход солнца, огромно-багрового, окрасившего в красное извилистые долины и волнообразные вершины, бесчисленные и непохожие одна на другую. Найдя небольшую пещерку в камнях, Христос прилег и задремал, а когда проснулся, то рассвет уже наступал и становилось прохладно. Звезды померкли, новый день вступал в пустыню. Спустившись в расселину, он нашел крохотный ручеек, струившийся между скал, и напился воды, отдающей металлическим привкусом.

Так в скитаниях, прошло около десяти дней и ночей. Днем он прятался от солнца в тени, а на рассвете выходил из пещеры, чтобы согреться. Силы физические таяли с каждым днем, а силы духовные прибавлялись и он четко и ясно обдумывал все, что его волновало в последнее время.

Он не обращал внимания на жару и жажду. Он поглощен был мыслями и видения чередой следовали в его просветленной голове:

- Дьявол, как олицетворение зла и владыки смерти, есть обратная сторона добра и как человеческая тень следует за добром везде и повсюду. Любое действие природных сил, а тем более действия человека, созданного Богом, но соблазненного Дьяволом, несет в себе момент греховности и тем самым зла. Грех, это обыденное зло, в которое человек впадает по слабости или по маловерию.

Но Бог потому и милостив, что понимает, насколько слаб и беззащитен человек без веры в светлое и доброе начало жизни, которое есть Бог. Дьявол соблазнил первого человека и святая невинность была утрачена. После этого, любое действие, совершаемое человеком, несет в себе частицу зла. Самый страшный и безжалостный пример: человек рождается - чтобы умереть. И если ему не помочь советом, не показать, что можно воскреснуть после смерти, уверовав в силу и благость Царя Небесного, Бога светлого, то он ослабеет настолько, что соблазн зла прорастет и заглушит побеги добра. Сейчас Иудея - часть Римской империи, которая уже достигла апогея славы и величия. Но исчерпаны жизненные силы империи. Героизм и самопожертвование уступили в Риме трезвому расчету: сколько, кому и как принесут богатств новые завоевания. Ненависть, мелочные заботы заглушают в человеке все доброе, возвышенное, творческое. Коррупция и произвол чиновников воспитывают ленность и безволие в порабощенных народах, да и в самом Риме.

Но еще долго будет царствовать грубая сила и узаконенный произвол и люди привыкнут лгать, обманывать и накапливать богатства. Алчность человеков, лишенных веры в нечто достойное веры, высшее по отношению к ним, неукротима и безудержна. Поэтому сегодня, сейчас я должен пожертвовать собой, чтобы заложить в своих будущих учениках пример самоотверженности ибо я вижу, как будут гнать сторонников моих при одном моем имени. Рим, как все великое, будет разрушаться не одно столетие, может быть тысячелетие и к моменту его гибели уже должна быть сильной церковь, на которую у человеков останется одна надежда. Бог-Отец знает все концы и начала и поэтому сейчас, а не вчера или завтра, я послан в теле человеческом в этот тревожный и яростный мир.

В человеке Богом заложены соразмерность и справедливость. Точно так, как человек меряет большое и малое, точно так же он говорит о справедливом и несправедливом, измеряя все своим жизненным опытом.

Сегодня и сейчас человек не живет один, он понимает, что вместе легче выдержать и не поддаться Владыке Смерти с его логикой относительности всего. И становясь существом общественным, человек понимает меру эгоизма - как дьявольского облика и альтруизма - как божественного начала. История еврейского народа, по Священному писанию, и есть борьба общественного и эгоистичного. При этом, когда эгоизм побеждал - случались несчастья и несправедливость...

Основным законом справедливости можно считать правило: "Не делай другим того, что тебе самому бы не понравилось". Обидеть, судить, наказать - это никому не нравится, когда направлено в его сторону. Страдая от несправедливости, человек понимает, что нельзя судить, нельзя на насилие отвечать насилием. Око за око - древний закон, проявление правила справедливости.

И тут, вступает в силу то, о чем каждый думает когда зло совершается не против него, но им самим. Нет границы, которая отделила бы зло справедливое от зла несправедливого. Поэтому лучше отказаться от зла совсем и тогда рано или поздно вдохновленное нашим самопожертвованием, зло уступит место добру, Дьявол будет повержен.

Поэтому справедливы всегда не только: "Не убий", "Не укради", "Не прелюбодействуй", но и "Не судите, да не судимы будете", "Прощайте врагам вашим" и "Молитесь за тех, кто вас гонит". Древний закон мести порождает вечное насилие, то есть зло смеется над законом. Поэтому: "Если ударили по правой щеке, подставь левую".

Человек не может судить человека, ибо не знает, не только того, что человек думал, но и что человек делал. Даже свидетели преступления говорят и показывают об этом по разному. А добрые дела, не привлекшие внимания, часто остаются не узнанными. Все это знает и видит только Бог с небес и поэтому на небе будет происходить Страшный суд, а не на земле. Раскроется Книга бытия и каждому воздастся по заслугам...