# Дети Революций: Кромвель, Наполеон, Ленин, Сталин, Троцкий и ...Путин

Владимир Дмитриевич Кабаков

Социальные революции похожи на бурю в природе. Только там вздух со страшной скоростью, сметая все на своем потуи летит из областей с высоким давлением в области с низким давлением, а в революции, бесправное большинство, борется за свои права с алчным и горделивым меньшинством, восстанавливая попранную справедливость!

Вожди мировых Революций: Кромвель, Наполеон, Ленин, Сталин, Троцкий и... Путин.


Смерть Патриарха.Повесть


10

и дал мне Господь две скрижали каменные, написанные перстом Божиим, а на них [написаны были] все слова, которые изрек вам Господь на горе из среды огня в день собрания. 11 По окончании же сорока дней и сорока ночей дал мне Господь две скрижали каменные, скрижали завета, 12 и сказал мне Господь: встань, пойди скорее отсюда, ибо развратился народ твой, который ты вывел из Египта; скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им; они сделали себе литый истукан. 13 И сказал мне Господь: [Я говорил тебе один и другой раз:] вижу Я народ сей, вот он народ жестоковыйный; 14 не удерживай Меня, и Я истреблю их, и изглажу имя их из поднебесной, а от тебя произведу народ, который будет [больше,] сильнее и многочисленнее их. 15 Я обратился и пошел с горы, гора же горела огнем; две скрижали завета были в обеих руках моих; 16 и видел я, что вы согрешили против Господа, Бога вашего, сделали себе литого тельца, скоро уклонились от пути, которого [держаться] заповедал вам Господь; 17 и взял я обе скрижали, и бросил их из обеих рук своих, и разбил их пред глазами вашими. 18 И [вторично] повергшись пред Господом, молился я, как прежде, сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил, за все грехи ваши, которыми вы согрешили, сделав зло в очах Господа [Бога вашего] и раздражив Его; 19 ибо я страшился гнева и ярости, которыми Господь прогневался на вас и хотел погубить вас. И послушал меня Господь и на сей раз. (Библия. Второзаконие.

## Глава 9.)


Первого марта 1887 года, через шесть лет после убийства царя Александра Второго, группа молодых студентов решила убить его сына, царя Александра Третьего...

Сумерки медленно спускались на обледенелую площадь перед громадой Исаакиевского собора. Студенты, продрогшие, промерзшие от промозглого тумана, но испытывающие внутреннее напряжение от волнующего ожидания предстоящего покушения, шумной толпой ввалились в трактир. Зябко потирая руки, они пили обжигающе горячий чай, когда в трактир, громыхая сапогами и сабельными ножнами вошли жандармы.

- Господа, - обратился к студентам молодой, щеголеватый пристав, - вы арестованы! Прошу не сопротивляться и не усугублять своего положения.

Тут же на них надели наручники и увезли в жандармское отделение. Один из заговорщиков уже несколько дней был под пристальным надзором сыщиков охранки, что и помогло арестовать всех участников заговора.

Прождав до утра вестей о результатах покушения, но ничего не получив, Александр Ульянов ушел со своей квартиры и провел день у друга, соученика по факультету биологии.

Вечером в дверь квартиры постучали. Пришли арестовывать...

Мария Александровна, мать Александра, приехала в Петербург на седьмой день пути из Симбирска. По приезду, она написала прошение на имя царя с просьбой разрешить ей встречу с сыном. Александр Третий разрешил, написав на прошении резолюцию: "Я думаю можно разрешить свидание, чтобы мать могла увидеть, каков ее "прекрасный сын".

Надо думать, Мария Александровна в прошении описала множество положительных качеств, обладателем которых был её сын Александр Ульянов.

И действительно, Александр был замечательным молодым человеком: серьёзным, умным, правдивым. Он окончил симбирскую гимназию с золотой медалью (как, впрочем, и его брат Владимир). Поступил в Петербургский Университет на биологическое отделение и первые годы вовсе не интересовался политикой. Большую часть времени он проводил над микроскопом и лишь последнее время увлекся чтением "Капитала" Карла Маркса. Участвуя в студенческих демонстрациях, которым яростно противостояла полиция, он вдруг осознал всю жестокую сущность самодержавия.

И как всякий характерный, цельный человек, уже не мог делать вид, что судьба порабощенного народа его не интересует. Со страстью молодости он окунулся в водоворот конспиративной деятельности и нашел свое место в студенческой боевой организации, поставившей целью убийство царя. Александр даже написал манифест на будущую смерть царя: "...Дух России жив и правда не забыта в сердцах её сыновей... В ....... 1887 года царь Александр Третий был казнен".

Оставалось только проставить дату...

Когда Мария Александровна увидела Александра в камере свиданий тюрьмы, она, не удержавшись, заплакала. Он похудел, его лицо заострилось и глаза лихорадочно блестели из-под густых бровей. Александр обнял мать.

- Прости,- проговорил он дрогнувшим голосом, - я не мог иначе. Я не мог спокойно жить и учиться зная о страданиях миллионов людей вокруг меня.

- Но ведь это страшный Путь,- вытирая слезы платком, возразила Мария Александровна.

Сын твердо ответил:

- Другого пути нет!..


Суд проходил в присутствии сенаторов. Полиция и жандармерия окружили здание суда, не впуская посторонних. Мария Александровна сидела с дочерью Анной и смотрела на пятнадцать подсудимых, которые обвинялись в самым страшном преступлении: попытке покушения на императора.

В ходе судебного заседания Александр отказывался отвечать на вопросы, но, услышав о смертной казни для всех участников заговора, в своем последнем слове, сказал:

- Нашей целью было освобождение несчастных русских людей. Против правления, которое подавляла и подавляет свободу, убивая любое стремление работать для процветания народа и его просвещения. Законным средством, единственным методом борьбы является - террор. Террор есть наш ответ на государственный терроризм. Это единственная возможность уничтожения деспотизма и получения народом политических свобод...

Заканчивая свою короткую речь, Александр сказал, обращаясь к товарищам, сидящим позади него:

- Я не боюсь смерти, потому что нет смерти почетнее, чем смерть за общественное благо!

- Как хорошо Саша говорит, - шептала Мария Александровна дочери.

Её глаза загорелись. Сын, обычно молчаливый и сосредоточенный, вдруг проявил себя как оратор и вожак. Во время допросов и суда он старался всю вину взять на себя, спасая друзей. А ведь он даже не был в числе метальщиков бомб. Он был химиком, ученым, который делал бомбы, как Кибальчич делал это для народовольцев.

Наступило утро восьмого мая 1887 года. Прохладный ясный рассвет проник в камеру через прикрытое снаружи козырьком окно. Александр не спал всю ночь, ходил по камере и вспоминал Симбирск, высокий берег Волги, безбрежную степь за рекой, спокойное течение громадной реки...

"Жизнь прекрасна, нет слов, - думал он, - но ведь я биолог и знаю, что все погибнет, сменяясь и обновляясь. Умру и я, рано или поздно, - это уже не имеет значения...

- А на смену придут другие борцы, которые будут знать, как бороться и победить тиранию. Я прожил короткую жизнь. Но грусть умирания надо перебороть надеждами на возрождение Отчизны"!


В коридоре звякнули ключи, раздались шаги и приглушенный разговор.

"Это за мной" - подумал Александр и, надев тюремный халат, застегнул его на все пуговицы...

Вошел караул во главе с офицером.

"Собирайтесь - коротко приказал он и сердито уколов глазами, отвернулся. Солдаты с винтовками, поблескивая штыками, стояли полукругом у входа в камеру.

Рыжеватый, худой солдатик, что посмелее, искоса заглядывал в камеру, рассматривал приговоренного и думал: "Поеду в деревню, в отпуск, будет что рассказать - солдатик зевнул украдкой.

- А он и на злодея - то не похож, хотя сам, наверное, из чувашей или из татар. Глаза-то вон какие узкие... И бледный... Боится значить умирать - то..."

Ульянова повели на плац, где уже ждали другие приговорённые и рота конвоя. Александр шел и вдыхал полной грудью, свежий, тепло-влажный, весенний ароматный воздух. На востоке уже разлилась светлая заря, оттесняя серую мглу к западу.

"Тяжело умирать весной" - подумал он, серьёзно и грустно вглядываясь в фигуры товарищей. Лица их были желты и словно немного помяты после бессонной ночи. Глаза из тёмных впадин надбровий глядели тревожно и испуганно.

Вдруг загремели барабаны и все вздрогнули!

"Как в страшном, нереальном сне, - отметил Александр, и стал вслушиваться в приговор, который зачитывал незнакомый, рослый полковник в золотых эполетах. Несмотря на представительный, бравый вид, голос его при чтении дрожал от волнения и прерывался, когда полковник в сумраке рассвета вглядывался напряженно в неясный текст.

- Приговорены к смертной казни через повешение! - наконец закончил он.

Вновь зарокотали барабаны, и в этот момент порыв ветра, перелетев через стену, пронёсся по двору, пошевелил полами солдатских шинелей, раскачал верёвки виселиц над невысоким помостом...

Крупный, сильный студент, стоящий первым в ряду приговорённых, вдруг грузно упал - повалился в обморок. Засуетились конвойные. Доктор, дрожащими руками совал какую-то склянку под нос упавшему...

"Чудовища, - думал Александр, и гневно сжал кулаки. - И эта орава вооруженных людей против нас, безоружных, отчаявшихся...

- Нет! Всё правильно! Те, кто управляет этим, кто стоит во главе, кто благословляет все это - достойны смерти!.."

Вдруг из-за спин солдат быстро вышел священник в тёмной длинной рясе, с серебряным крестом в руке.

- Целуйте и Господь вас помилует - бормотал он несмело, переминаясь с ноги на ногу и протягивая крест в сторону Александра. Тот сердито глянул на священника и твёрдым голосом произнёс: - Не надо! Ну, зачем вы!

Священник стушевался, застеснялся и почему-то шепотом попросил полковника: - Ради бога, отпустите, не могу больше!

Видно было, что он здесь впервые и всё происходящее его пугает...

Не слушая, полковник поднял руку. Загремели барабаны. Палач в теплой поддёвке, в брюках, заправленных в начищенные хромовые сапоги, приземистый, круглолицый, с отвислыми, бритыми щеками, картинно, в развалку подошел к первому приговорённому, лицо которого в этот момент побелело.

Силясь что-то проговорить, он только мычал и отшатывался. Помощник палача, вынырнув откуда-то из-за спины, обхватил арестанта сзади, прижав руки. Палач ловко, привычно надел на голову осужденного полотняный мешок, а помощник, связал руки за спиной.

Словно оглушенный, приговорённый не сопротивлялся.

Палач, сильной рукой ухватил несчастного за локоть и повлек к виселице! Александр вглядывался в происходящее... Сердце его заколотилось и в голове мелькнула злая мысль: "Животные!"

Загремели барабаны... Палач выбил подставку из-под ног и умирающий, закачался на веревке, ещё некоторое время извиваясь.

Но вскоре тело обмякло и повисло неподвижно...

Пока читали приговор, пока откачивали упавшего в обморок свет залил округу и стали видны отдельные кирпичи в кладке стены, мрачная тюрьма с решетками на окнах, серые облака, медленно плывущие по небу от горизонта...

Александр был последним в строю приговорённых.

Когда к нему подошёл палач, он словно в тумане увидел его бесцветные глаза, зло глянувшие из-под густых бровей, почувствовал тошнотворный запах водки и чеснока.

Когда палач одел ему на голову мешок и связывал руки, он не удержался и произнес: - Скотина!

Палач дернул его посильней и Александру захотелось сопротивляться, проявить себя, но усилием воли он сдержался...

"Все там будем" - мысленно повторил он поговорку, которую часто слышал от их дворника в Симбирске.

Мешок мешал дышать полной грудью и он, уже не сдерживаясь, произнёс: - Да быстрее ты...

Александр не успел закончить. Тело, потеряв опору, повисло, шейные позвонки хрустнули, волна боли и яркого света залила сознание и Александр Ульянов, судорожно пытаясь протолкнуть воздух сквозь охваченное петлей горло, конвульсивно задергался и безмолвно затих...

- Целая гирлянда - пробормотал полковник, глядя на тела повешенных, особенно отчетливо видимых на фоне наступающего яркого весеннего дня.

Он поморщился и зябко передёрнул плечами - полковник был циник и даже немного гордился этим...

Все присутствующие зашевелились, задвигались, заговорили полушепотом.

Резкие команды нарушили тишину утра и солдаты, гремя оружием и топая сапогами, строем двинулись к выходу с тюремного плаца.

Худой солдатик, часто оглядываясь, уходил за ворота, смотрел на повешенных и ему вдруг стало страшно. Он перекрестился украдкой и подумал: "Ведь только что были живые, а сейчас уже, как большие куклы без голов" - мешки скрывали лица и головы.

Его губы невольно шептали: - Господи, спаси и помилуй...


Император Александр Третий сидел за своим рабочим столом в Зимнем Дворце и читал показания террористов, схваченных в начале марта. Сквозь зашторенные окна кабинета прорывался луч яркого весеннего солнца и, высвечивая пылинки в воздухе, пересекал комнату поперёк.

Когда император поднял голову от бумаг, луч солнца отразился в его орехового цвета глазах. Мотнув головой, он резко встал, прошелся по кабинету взад-вперед, легко и уверенно неся свое мощное тело атлета.

Потом опять сел, и кресло заскрипело под его семипудовым телом...

...Террорист Александр Ульянов, выступая на суде, говорил: "Я несу моральную и интеллектуальную ответственность за подготовку покушения и отдавал этому все свои знания и способности".

Царь подчеркнул эту фразу и написал удивительно несоответствующим его уверенному виду, неловким почерком: "Эта твердость даже трогательна". А потом вслух произнес: - Но правильно, что повесили!

Отложив ручку, он откинулся на спинку кресла и ушел в воспоминания о событиях пятилетней давности...

...После убийства отца - царя Александра Второго, все были шокированы, испуганы, растеряны. Победоносцев писал ему в одном из писем: "Проверяйте все запоры на всех дверях, когда вы ложитесь спать. Проверяйте, не обрезаны ли провода на сигнально-тревожных звонках..."

Александр Александрович криво усмехнулся, погладил привычным жестом бороду: "Кто-то, тогда советовал помиловать террористов, но я был за повешение, что впоследствии оказалось очень правильным".

Царь вспомнил утро казни убийц отца...


Была, как и сейчас, ранняя весна, морозное утро. Колотый лед и снег высоченными кучами лежали вдоль дороги.

Две телеги с осужденными, которых было всего только пять - казнь беременной приговорённой женщины отложили - двигались посреди зевак, настроенных против цареубийц.

На первой телеге ехала маленькая Софья Перовская, испуганный до полуобморочного состояния молодой Рысаков и гордый, ничего не боящийся Желябов.

На второй спокойный, сосредоточенный Кибальчич и рядом, силящийся порвать ремни и освободиться, Михаилов.

Гремели барабаны, шли войска. Боялись, что оставшиеся на воле террористы попытаются отбить своих товарищей. Но предатели, очевидно, выдали всех. Хотя Желябов на суде говорил о множестве исполнителей, ссылаясь на то, что это первая удачная попытка...

Царь Александр Третий встал, заходил по кабинету, чуть поскрипывая сапогами.

Мысли продолжали свой привычный бег: "Казалось, что все кончилось. А тут вдруг эти...

А этот Ульянов, говорят, из семьи порядочных служащих. Сын статского советника. Да и остальные почти все из дворян. Как так получается?"

Царь вздохнул: "Ничего не остается, как казнить. На силу - силой..."

В кабинет постучали и вошел сын Николай, девятнадцатилетний юноша, робкий, застенчивый:

- Папа, мы собираемся в Царское Село, - сообщил, спросил разрешения сын.

- Мы собираемся в теннис играть.

- Поезжайте, - махнул рукой отец.

Сын тихо вышел.

- Наследник, - коротко констатировал царь вслух и подумал: "Слаб и нежен, как девчонка".


Владимир Ульянов теперь каждое утро ждал, когда откроется аптека, в которой продавались газеты.

Девятого мая, придя домой, он открыл её на последней странице, где печатались объявления, и со слезами на глазах прочел: "Заговорщики казнены" и увидел имя брата Александра...

Бросив газету на пол, он заплакал и, размахивая руками закричал:

- Я им отомщу за эту смерть! Я клянусь!


16 июля 1918 года, в Екатеринбурге. в бывшем доме купца Ипатьева, был казнен царь Николай Второй (Романов) вместе с женой и пятью детьми. Первоначальный план суда над самодержцем в Москве, был отменен ввиду надвигающейся опасности окружения Екатеринбурга бело-чехами.

Смертный приговор вынесенный бывшему царю, на заседании Уральского Совета был немедленно приведен в исполнение...


...После отречения последнего царя от престола в марте 1917 года, жизнь в России потекла своим чередом...

Николай Романов поселился в Царском Селе, под охраной, приставленной к нему решением Временного правительств.

В это время, бывший царь Николай Второй, вдруг почувствовал необычайное облегчение. Ему нравилась обычная мещанская жизнь в кругу семьи, когда не надо было никуда торопиться или мучительно думать, принимая непростые решения.

Не надо было ничего решать, зная, что за каждым решением стоят судьбы, а часто и жизни тысяч и тысяч людей...

Громадная тяжесть ответственности свалилась с его плеч. Он играл с детьми в домино, читал им вслух "Графа Монтекристо", копался в саду, молился и спал так тихо и спокойно, как никогда прежде.

Однако, в глубине души, он знал, что за все уже содеянное придется отвечать, отвечать не перед Богом, а перед людьми, и не на том свете, а на этом...

В середине августа, когда в Петербурге стало неспокойно, его, вместе с семьей и небольшой свитой: адъютантами, поварами, парикмахером и даже двумя спаниелями, перевезли в Тобольск.

В октябре 1917 года произошла Пролетарская Революция!!!

Спокойно прожив некоторое время в Тобольске, по решению Уральского совета, царь и царица, а затем и их дети были перевезены в Екатеринбург.

По дороге в новую ссылку, они проезжали село Покровское, родом из которого был "друг семьи" Распутин.

Они видели его дом и лица его детей в окошках этого дома...

Здесь, в последний раз пересеклись пути судеб трех человек, которые ещё так недавно определяли жизнь Российской Империи...

Проехали Покровское, но царица Аликс долго ещё сидела неподвижно, глядя прямо перед собой и с грустью вспоминала Старца.

"Вот и снова встретились - думала она, смахивая набежавшую слезу.

- Он ведь нас предупреждал, что когда он умрет, то на нас обрушаться несчастья, но пока он жив и молиться за нас - все будет хорошо...

А какие безобразные и бедные эти русские дома, эти русские деревни, эти русские поля..."

"И неужели Григорий, - она смущенно улыбнулась и поправилась - неужели Старец здесь родился, здесь вырастал?

- А в молодости, он наверное, был особенно силён и красив" - она вновь смущённо улыбнулась и вздохнула, вспоминая, зелёные, необычные глаза Григория, пристальный взгляд, широкие плечи под рясой, крупные, жилистые руки с широкими ладонями...

Царица вспомнила тот день, когда узнала, что Старец не ночевал дома и на следующий день тоже не появился.

Тогда сердце её стукнуло и забилось быстро - быстро.

"Убили! Негодяи! Подлецы!" - пронеслось в голове. Она тогда позвонила Горемыкину и потребовала найти Старца!

Царица продолжала вспоминать: "Как они его все ненавидели, как клеветали на него, говорили, что он развратник!.."

"Да! Он нравился женщинам - уже привычно, у который раз защищая память о старце Григории. - Но ведь такие святые люди не могут не нравится тем, кто верит в добро и справедливость молитв к Богу!" Она это знала, потому что тоже была женщина. Когда он, в первый раз коснулся её плеча своей тяжелой ладонью, её словно электричеством ударило и она, сдерживая дыхание, постаралась быстро уйти.

В нём была необычайная сила, благодаря которой он останавливал боль и кровотечение у наследника, тогда как врачи ничего не могли поделать...

Да, она знала, что Старец её ровесник, знала, что он тоже любит женщин, потому что иногда перехватывала его напряжённый, оценивающий взгляд.

Аликс перекрестилась, незаметно вытерла влажные глаза платочком.

"Но зато наши дети, дочки, все носят медальон с его молитвами и его портретом. И это охранит их от несчастий и болезней, как говорил Старец...

- Боже мой! Как тоскливо и одиноко было мне даже рядом с Ники, пока не появился Старец с его молитвами, любовью и поддержкой для меня и Ники, и Бэби..."

Аликс отвлеклась от тяжелых воспоминаний, потому что наступило время обеда...


...В Екатеринбурге, царскую семью поселили в доме купца Ипатьева. Охрану осуществляли рабочие революционные войска.

Был конец апреля.

За высокой оградой цвела ароматная черемуха и теплый ветер овевал грустное лицо царя, который в ожидании детей - они приехали только через месяц - обсуждал с Аликс предположение, что его могут вывезти в Москву, чтобы подписать мирный договор с Германией.

В виду полной изоляции от окружающих, царь ничего не знал о происходящем в России и мире и его предположения были наивными до нелепости.

Опасаясь заговора монархистов, охрана ужесточила режим и даже в туалет царица и царевич ходили под охраной.

...В эти дни Николай впервые прочел роман Л.Н. Толстого "Война и мир", который вызвал в душе царя глубокий отзыв и заставил задуматься о превратностях истории!

В тоже время судьба самого царя двигалась к своей трагической развязке...


...Лето проходило монотонно и потому быстро. Каждый день казался Николаю вечностью, но в итоге проскочил май, июнь, наступил июль. Еда становилась все хуже, охрана все строже и грубее...

Николай Романов лежал в постели. Поднялась температура. Болела спина и ноги. "Боже мой, - думал он, - как быстро и неотвратимо наступает старость".

Через стену, Николай услышал, как пробежала из комнаты в комнату дочка Анастасия.

- В безик, в безик играть -приглашала она сестёр.

"Бедные девочки - грустно улыбнулся Николай. Он вдруг вспомнил отца, его мощную фигуру, спокойное, уверенное выражение на круглом, большелобом лице. - А ведь я уже перерос Папа - вдруг кольнула мысль. - Ведь он умер, когда ему было всего сорок девять. А мне уже пятьдесят один".

Николай задумался...

- Ники! - вошла на секунду Аликс - ты будешь с нами играть в карты?

- Нет, дорогая. У меня сегодня все болит. Я лучше полежу, почитаю... - Салтыков так умно, интересно пишет.

Они говорили по-английски.

Аликс, целуя Николая, прошептала: - Потерпи дорогой. Думаю, что кузен Джордж нас скоро освободит. И потом эти письма. В них же говориться, что нас не бросят на произвол судьбы наши сторонники!

В дверь заглянула Анастасия, сверкнув чёрными, как смородина глазами:

- Мама! Мы ждём!

- Иду, иду - уже полным голосом проговорила Александра Фёдоровна и осторожно прикрыла дверь.

Николай Александрович слабо улыбнулся, лёг поудобнее на правый бок, подложил правую ладонь под щеку и задремал...

Проснувшись на мгновение, через какое-то время, он окинул комнату бессознательным взглядом, вытер вспотевшее лицо большим носовым платком, перекрестился привычным, автоматическим жестом и снова закрыл глаза.

...Во сне ему привиделся Зимний дворец, их с Аликс спальня, открытые настежь окна, летний, жаркий день на улице. Он готовился к встрече с французским президентом Пуанкаре, торопился одевая мундир, и вдруг обнаружил, что сапоги, которые ему принёс камердинер, вовсе не от этого мундира. Он рассердился, обругал старика-камердинера, который покрылся красными пятнами от волнения, бегал куда-то, но нужных сапог не мог найти. Вошла Аликс и капризным голосом сказала:

- Ты, Ники распустил всех! И здесь, во дворце, и в Думе, и в правительстве. Наш Дорогой Старец советует тебе быть строже!

Огорчённый Николай промолчал... и проснулся. Была уже ночь и Аликс сидя на кровати, в темноте расчёсывала волосы...


...Юровского била крупная дрожь.

Сегодня, на рассвете, он проснулся и уже не мог заснуть. Он думал о себе, о царе Николае, о гордой, ещё не старой и красивой императрице, о их детях выросших в роскоши самых богатых дворцов мира, а сегодня живущих здесь, среди грубых охранников. Эти мужики, у себя в караулке гогочут над непристойными шутками в их адрес, бабника и волокиты Семёна.

Одевшись, он сел за стол налил себе холодного чая и пил маленькими глотками, продолжая мечтать: "Великий день! Сегодня может быть решается судьба мира и вселенной. Совсем ещё недавно недоступный император всея Руси, царь Польши, князь Финляндский и тому подобное, падёт от моей руки!".

Юровский вдруг вспомнил 1913 год. Празднование трёхсотлетия дома Романовых, пышные торжества, крупные фотографии императорской семьи во всех газетах мира, миллионные толпы русских людей, на коленях, славят великого властителя...

"Как могло случиться, что через четыре года, его, царя Николая Второго, его очаровательную жену Александрин и даже их детей, те же миллионы русских людей ненавидели и презирали, все - от великих князей до лапотников-мужиков...

- И вот сегодня ночью, придёт расплата за столетия унижений и издевательств, рабства и роскоши!!!"

В голове Юровского всё помутилось. Он не мог усидеть на месте, вскочил, сделал несколько разминающих упражнений по системе Миллера, затем, тяжело дыша, оделся в форму, обул сапоги и вышел на улицу. Уже давно рассвело, но большой дом бывшего инженера Ипатьева ещё был тих и, кажется, необитаем.

"Они там спят. Вчера говорят до поздно играли в карты, смеялись. А сегодня придёт час возмездия и я покончу - он резко выдохнул - покончу раз и навсегда с ненавистной тиранией, которая душила и убивала все живое!"

Во рту от волнения пересохло.

- Тиран должен умереть! Тирания должна быть уничтожена! - шептал он, взволнованно шагая по деревянному тротуару вдоль караульного помещения...

Он ходил не останавливаясь, туда и назад! Туда и назад!

Юровский шептал как молитву: - Нет! Это судьба! Я должен убить российского императора!!!


...В ночь на 17 июля, царская семья была разбужена после полуночи. Приказано было одеться и спуститься в подвальную комнату. Объяснялось это тем, что город обстреливают чехи и в верхние этажи могут попасть снаряды...

Всего в подвальной комнате набралось, вместе с прислугой одиннадцать человек и даже Король Чарльз - спаниель, любимец всей семьи...

Через некоторое время в комнату вошли одиннадцать вооруженных охранников, во главе с начальником местного Чека Яковом Юровским.

Это был фанатик революции, строгий, честный, но недалекий человек, помешанный на социальной справедливости.

Побледнев, взволнованным голосом, Юровский, зачитал приказ о расстреле царской семьи...

Николай, ничего не поняв, все переспрашивал: - Что? Что?..


...Юровский выстрелил первым из своего кольта в Николая и убил его наповал.

К Юровскому, стреляя присоединились и другие члены расстрельной команды. Комната наполнилась пороховым дымом и стонами раненных. Пули, визжа, отскакивали от бетонных стен подвала, добивая свои жертвы. Все было закончено в несколько минут.

Семья Романовых, которую Ленин считал опасной и называл не иначе как "живым знаменем контрреволюции", перестала существовать...

Месть совершилась...

19 июля в газете "Известия" было опубликовано сообщение о смерти царя и о том, что его семья находится в безопасном месте. Это сообщение никого не удивило и не потрясло, кроме самых отъявленных монархистов.

В происходящем историческом катаклизме жизнь и смерть Николая Второго - императора всея Руси, уже воспринималась как жизнь и смерть частного лица, которых в эти переломные времена истории гибло сотни, тысячи, сотни тысяч!


...Лето 1918 года. Советская Россия во главе с Лениным существовала уже около года, но положение в стране было крайне тяжелым.

Голод, эпидемии, разруха, интервенция немцев и бывших союзников. Белогвардейцы на Юге, Юденич на Северо-западе, Колчак в Сибири, японцы на Дальнем Востоке англичане в Архангельске, бесконечные заговоры социалистов, псевдо-революционеров и анархистов...

И все-таки Советы держались!

...Ленин руководил, вдохновлял, советовал, приказывал.

После Брест-Литовского договора, партию большевиков будоражило. Члены левого крыла партии, чтобы избежать позорного мира с Германией, собрались арестовать Ленина и отстранить его от власти. Бухарин через двадцать лет, уже в камере, признался в этом малодушии...

Можно говорить, что благодаря упорству Ленина, его умению противостоять мнению большинства и противодействовать обстоятельствам, помогли Советам выжить...


... Ленин приехал на митинг в открытом автомобиле. Ораторы говорили о голоде, о тифе, о приближающейся зиме, об отсутствии продовольствия. Рабочие реагировали на слова выступавших либо ропотом, либо громкими криками и хлопаньем в ладоши.

Много было молодых задорных лиц сильных, сердитых и даже яростных в сдвинутых на затылки грязных картузах.

Чуть в стороне от всех сидела женщина в черном и внимательно слушала ораторов. Одну за другой она курила папиросы...

Ленин прошел в зал, подошел к сцене, снял плащ и кепку, под аплодисменты рабочих поднялся на трибуну и начал говорить. Он сразу заметил сидевшую в стороне женщину и подумал, что где-то видел её...

Он говорил о трудностях отстаивания и укрепления рабочей власти, о многочисленных врагах, пытающихся уничтожить завоевания революции, о дисциплине и организованности рабочего класса.

- После победоносного завершения революции, мы, впервые в мире, строим государство диктатуры рабочих и крестьян. Тысячелетнее российское рабство, наконец свергнуто и мы, теперь сами ответственны за наш выбор, за наши действия!

- Голод и разруха оттолкнули от нас даже бывших союзников, а неудачные претенденты на власть, эсеры и меньшевики плетут заговоры, надеясь с помощью мировой буржуазии утопить в крови Советскую Россию.

- Но это им не удастся! Не легко было завоевать власть, но теперь, когда рабочие у власти, никто не сможет снова загнать их в старое рабство...

Грянули аплодисменты и Ленин, взглянув на женщину, увидел, что она, нервно выпуская дым изо рта, продолжает курить...

"Ну, где я её мог видеть?" - спрашивал он сам у себя.

Надев плащ и сжав в руке кепку, Ленин направился к выходу, сопровождаемый большой толпой рабочих.

Он не видел, как чуть раньше женщина также поднялась со своего места и вышла во двор, где Ленина ждал автомобиль. И выходя из цеха завода, Ленин столкнулся с этой женщиной!

Не отрывая встревоженного взгляда от его лица, она спросила: - А как вы думаете, что надо делать?

Ленин на ходу повернулся к ней, слушая вопрос, и почти остановился, взявшись за дверцу автомобиля. Женщина вынула пистолет из внутреннего кармана длинного пальто, сделала несколько шагов к нему и трижды выстрелила.

- Они убили Ленина! Они его убили! - закричал кто-то пронзительно за спиной упавшего на землю Ленина.

Из здания выбегали все новые и новые взволнованные люди. Один из охранников Ленина, выскочив из автомобиля через борт, подбежав к стрелявшей женщине, схватил её за руку, вырвал пистолет.

- Она! Она убила Ильича! - кричали в толпе и масса людей надвинулась на террористку, пытаясь устроить самосуд!

- Не сметь! Не трогать! - командовал начальник охраны: - Окружить её плотным кольцом! Нам нужно допросить её и выявить сообщников!

Охрана бросилась поднимать Ленина, но он пришел в себя и шатаясь, поднялся сам.

- Срочно едем домой.- произнес он.

Охранники помогли ему сесть и машина на самой большой скорости, которую мог развить автомобиль, понеслась в Кремль.

Сидя в машине, морщась от боли, Ленин беззвучно задавал себе один и тот же вопрос: "Почему она стреляла в меня? Ну почему?"

Две пули попали в него. Одна пробила шею, а другая, попав в плечо, сломала ключицу и, пробив легкое, застряла внутри. Ленин ощупывал шею и плечо. Руки у него были в крови и он чувствовал, как кровь, пульсируя, текла из ран на грудь под рубашку.

Потом он потерял сознание и остановив машину, шофер, под нервные крики охраны, долго искал аптечку. Ильичу дали понюхать нашатыря и он пришел в себя. Автомобиль помчался дальше, а Ленин, бледный и взволнованный все повторял: "Почему? Ну почему?"

Через охраняемые часовыми ворота, въехали в Кремль. Ленин немного успокоился, а когда машина остановилась у подъезда дома, в котором он жил, произнес:

- Я сам дойду. Только снимите пальто, так будет удобнее.

Пальто сняли, поддерживая, помогли подняться на третий этаж. Не смотря на сильную боль и большую потерю крови, Ленин шел сам и, стиснув зубы, молчал...


... Арестованную женщину доставили на Лубянку. Она сама призналась в попытке убийства и написала признание: "Мое имя Фанни Каплан. Сегодня я убила Ленина. Я сделала это сама. Я не скажу, где достала пистолет и не скажу, где и кто...

Я давно решила убить Ленина, потому что считаю его предавшим Революцию...

Я была в ссылке, в Акатуе, в Сибири, за участие в покушении на представителей царской власти в Киеве...

Я получила одиннадцать лет каторжных работ. После Революции была освобождена. Я сторонник Конституционной Ассамблеи. Мои родители живут в Соединенных Штатах, куда эмигрировали в 1911 году.

Я имею четырех братьев и двух сестер. Все они рабочие. Я получила домашнее воспитание... Я убила Ленина..."

В этот же день в Петрограде, молодой студент застрелил начальника Петроградского Чека Урицкого...


Ленин поправлялся быстро. Ему не стали доставать пулю, которая застряла в теле

- Но каковы?! - возмущался он, обмотанный бинтами горячился он, прохаживаясь по своей темной, тесной квартирке в Кремле.

- Ведь они хотели меня убить, зная, что положение и без того тяжелое. Они надеялись уничтожить таким образом Советскую Россию. Это еще раз доказывает правоту лозунга: - Кто не с нами, тот против нас...

...Выздоравливая, Ленин с головой ушел в работу.

В октябре Революция отметила свою первую годовщину праздничными шествиями и митингами. На фронтах гражданской войны дела были так плохи, что многие уже не верили в наступление следующей годовщины.

Летом этого же года в Екатеринбурге, местные чекисты во главе с Юровским, по постановлению губернского комитета, расстреляли царя Николая Второго и его семью!


...Ленин, часто вспоминал повешенного брата Александра.

"Странно разворачивается история!" - констатировал он, сидя глубокой ночью у себя в кабинете. Отвлекшись от правки текста статьи о "красном терроре", он встал с кресла, походил вдоль комнаты, щупая рубцы от пулевых ранений на шее и плече.

"Саша погиб в безнадежной борьбе с царями и я обрадовался, когда узнал, что последний русский царь и его наследники расстреляны...

- Думал ли Николай Второй, самодержец всея Руси, что когда-нибудь окончит так свою жизнь и в таком месте?

Потом продолжил размышления: - Думал ли Саша, когда петля захлестнула шею, что через тридцать лет и следа не останется от тех, против кого он так героически и безнадежно боролся?"...

Владимир Ильич подошел к столу, отхлебнул несколько глотков остывшего чая, зевнул и глянул на часы: "Шестой час утра, а на улице еще темно. Надо идти немного поспать. Завтра тяжелый день".

Он тихо засмеялся и поправился: "Уже сегодня".

Ленин работал много и напряженно. Рабочий день начинался в одиннадцать часов утра и продолжался до шести часов утра следующего дня.

Вставал он обычно в десять часов. В одиннадцать садился за свой рабочий стол и читал газеты.

Потом совещания, конференции, встречи и поездки, расписанные на многие месяцы вперед. Ровно в пять, он уходил домой обедать и приучил всю семью обедать в это время. Однако даже за обедом он сплошь и рядом отрывался на срочные телефонные звонки.

В семь часов он возвращался в свой кабинет и продолжал работать. Когда совещания Совнаркома заканчивались далеко за полночь, что было в порядке вещей, он шел домой пешком, дышал ночным воздухом, потом опять работал у себя в кабинете...

Как председатель Совнаркома, Ленин четко вел все заседания. Выступавшим, даже по самым важным вопросам, отводилось десять минут. По текущим вопросам, обычным сообщениям - одна минута. Ключевые моменты в решениях, принимаемых Совнаркомом, Ленин подчеркивал горизонтальной чертой, а само решение отчеркивал вертикальной линией.

В самые напряженные моменты дискуссии, Ленин вдруг весело и остроумно шутил и общий смех разряжал обстановку, помогал вновь сосредоточиться...

Курить на совещаниях запрещалось и курильщики по очереди выходили из-за стола и делали несколько затяжек под вентиляционной трубой в углу зала заседания. Иногда курильщиков выстраивалась длинная очередь и тогда Ленин просил всех занять свои места. Все повиновались беспрекословно...

...1919 и 1920 годы прошли под знаком борьбы за выживание!

Голод, холод, болезни, детская смертность... Гражданская война - поставили страну на грань разрушения. Однако Белая гвардия была побеждена, интервенция союзников окончилась позорным бегством и Советская Россия приступила к строительству новой жизни в мирных условиях.

Экономика, финансы, сельское хозяйство - все было в запустении и разрухе и Ленин, мучительно думая о возможностях быстрого восстановления нормальной жизни, пришел к выводу, что эпоха Военного коммунизма закончилась.

НЭП - новая экономическая политика, были ответом на Кронштадтский мятеж и на крестьянские восстания в Поволжье. На 10-м съезде партии был провозглашен переход к Новой Экономической Политике, которая вновь разрешила частную торговлю, предпринимательство и частную собственность, однако под контролем Советского государства. Это был компромисс, но без него Революция могла бы погибнуть...

В конце 1921 года здоровье Ленина снова пошатнулось.

Иногда, во время работы он на несколько минут почти терял сознание и потом долго приходил в себя. Постоянная бессонница и частые головные боли мучили его. Иногда головокружения заставляли останавливаться на ходу, держаться за что-нибудь, чтобы не упасть...

В конце декабря он уехал в Горки и писал оттуда в Совнарком: "Вопреки ожидаемому результату моя бессонница становится постоянной и может быть я не смогу присутствовать на очередном съезде партии и съезде Советов".

Ленин предчувствовал приближение смерти. Он как-то пожаловался Надежде Константиновне, что ожидает резкого ухудшения здоровья:

- Я думаю, что меня хватит удар и потом парализует, - посмеиваясь, констатировал он однажды, и на возражения Крупской отвечал: -Я прожил трудную и большую жизнь и знаю, что за все придется платить...

Про себя же подумал: "Надо писать политическое завещание... Но кому передать то, что никак кроме как через личный опыт не передается? Троцкий талантлив, но так самоуверен, что при первых же трудностях от него все отвернуться. Ведь у него "Я" везде на первом месте.

- Сталин? Тут прямо противоположная ситуация. Супер альтруист. А в жизни так нельзя! Нельзя мерить других своими мерками. Я знаю, что он мне предан, как апостолы были преданы Христу. Даже больше. Ведь узнай он, что я не Сын Бога, он будет кричать: "Распни его!" громче всех.

- В нем есть эта религиозная закваска. Для него, жизнь после революции - это царствие коммунистическое не от мира сего!".


В начале весны 1922 года лучшие специалисты-доктора Советской России и Германии обследовали Ленина и не нашли никаких органических повреждений нервной системы.

Пришли к выводу, что окисление металла пули отравляет кровь. В конце апреля, после удачной операции была извлечена одна из пуль, выпущенных из пистолета Фанни Каплан. Но здоровье Ленина заметно не улучшилось.

В начале мая, когда зацвела черемуха и волны первого весеннего тепла хлынули на Россию, с Лениным случился первый удар.

За короткое время были парализованы левая рука и нога и Ильич, потерял дар речи.

Несколько недель он не мог говорить и двигаться. Вдобавок начались приступы депрессии, после которых он чувствовал себя отвратительно, просил докторов честно сказать ему, когда готовиться к смерти...

В этот момент, в очередной раз в Горки приехал Сталин.

На прошедшем партийном съезде по предложению Зиновьева Сталин был избран Генеральным Секретарем Центрального Комитета, что позволило ему быть в курсе партийной жизни, государственного строительства и влиять на то и другое в соответствии со своими принципами и понятиями.

...Было начало лета. Подъезжая к Горкам, Сталин любовался молодой и яркой зеленью вокруг, вдыхал аромат сельского воздуха и удивлялся тишине, разлитой над просторами полей и перелесков.

Подъехав к центральному входу усадьбы, он сразу в дом не пошел, а проверил выставленную по периметру охрану. Потом, разогревшись от ходьбы, расстегнув китель и сняв фуражку, вошел в полутемные комнаты и сразу прошел на половину врачей.

Дежурный врач, узнав Сталина, вежливо поздоровался и стал объяснять, что Ленин чувствует себя лучше, однако плохо выполняет предписания врачей, пытается работать...

- Вы ведь знаете, что для Владимира Ильича даже чтение газет - психологическая нагрузка, - продолжал врач.

Сталин кивнул, но не ответил.

- На нас он сердится, говорит, что мы перестраховщики, поэтому мы все предписания сообщаем ему через доктора Семашко, которому он доверяет и которого слушается. Но согласитесь, это не лучший путь лечения...

Сталин снова кивнул, но было непонятно, как он сам к этому относится.

Пройдя на половину Ильича, он застал в гостиной Крупскую и Ленина, который вслед за ней повторял предложение: "Рабочие работают на заводах и днем и ночью..."

Сталин постоял у входа и услышал, как Владимир Ильич с паузами повторил эту фразу несколько раз. Увидев Сталина, Ленин медленно поднялся со стула, прихрамывая, пошел навстречу и протянул левую руку для рукопожатия:

- Здравствуйте Иосиф Висса-висса-рион- ы-ы-ч-ч, - пытался он выговорить трудное отчество.

Сталин поздоровался с Надеждой Константиновной и крепко пожал руку Владимиру Ильичу.

- Здравствуйте, Владимир Ильич, - улыбнулся он, - Я вижу, вы уже скоро совсем... поправитесь.

Потом, не удержавшись, отметил:

- Хорошо тут у вас. Зелено, тихо и воздух замечательный. В Москве жара, а тут тепло, но не жарко, а если в тени...

Ленин улыбнулся немного кривой улыбкой и спросил, растягивая слова:

- Наденька! Можно мы погуляем в саду с... гостем.

Помня трудности с произношением отчества, он назвал Сталин просто гостем.

- Ну, если немного, - согласилась Надежда Константиновна, - а я пока распоряжусь насчет обеда...

Сталин и Ленин вышли из дома и пошли по тенистым аллеям усадьбы. Ленин не торопясь, шел впереди и говорил:

- Вы знаете, здесь же раньше жил Савва Морозов. Это его владения. А мне здесь нравится. Жалко только, охотиться пока не могу.

Сталин слушал молча, не перебивая, и думал: "Какой крепкий человек. Два года работал по шестнадцать, восемнадцать часов. Понятно, что такую нагрузку и молодому не выдержать. Чувствую, что теперь и мне придется не сладко. Но какие возможности! Надо все переделывать под себя, растить единомышленников, верных мне и идее".

- А вот давайте, сюда сядем, спросил Ленин.

Они присели на скамейку, в тени старой яблони. Небо голубело в просветах зеленых крон деревьев, из глубины сада дул прохладный ветерок.

Ленин повернул голову к Сталину и, перестав улыбаться, заговорил:

- И все-таки тяжело. Без работы, без товарищей. И потом, "учиться", - он грустно улыбнулся, - "учиться" тяжело. Я уже отвык. Уже давно сам других учу, а тут...

Он вздохнул, махнул левой рукой.

Помолчали...

Сталин старался не быть назойливым, смотрел на деревья вокруг, слушал жужжание толстых черных шмелей, звонкий лай собак где-то в стороне...

Ильич снова стал серьезным.

- Врачи мне не говорят, когда я умру, но я и сам чувствую - немного осталось...

Сталин пытался возразить:

- Владимир Ильич, ну тут вы...

- Вот! Я хочу, чтобы вы мне правду говорили! - перебил его Ленин - Мы ведь с вами уже взрослые люди и не раз могли умереть раньше...

Оба надолго замолчали. Ленин думал о чем-то о своем, Сталин исподволь наблюдал за ним.

- Я хочу вас попросить, как товарищ товарища, - медленно начал Ленин. Он повернул голову, посмотрел в глаза Сталину и продолжал, - вы человек мужественный, решительный. Я знаю. Если я совсем буду в идиота превращаться...

Ленин сделал паузу, как бы обдумывая дальнейшие слова:

- Помогите мне достать... яду.

Сталин вздрогнул, но промолчал.

- Я вас прошу. Это можете сделать только вы. Остальные слабы характером, а вас я знаю.

Сталин в замешательстве поднялся со скамейки, сделал несколько шагов, как бы отстраняясь от сказанного, и пытаясь выиграть время для ответа

- Я думаю, Владимир Ильич, вы скоро поправитесь. Это у вас от болезни... И потом, мы все ждем вас на следующий съезд...

- Я сам надеюсь, - помог Ленин выйти Сталину из затруднительного положения, - Но вы же знаете, мы должны быть готовы ко всему...

- Володя! Иосиф Виссарионович! - раздался голос сестры Владимира Ильича, Марии Ильиничны: - Обед готов, идите к столу...

Ленин, держась обеими руками за спинку скамейки, встал и, направляясь в сторону дома, спросил:

- Ну, как там в Москве?

- Трудно без вас, Владимир Ильич, - с готовностью ответил Сталин.

- В партии на сегодняшний день почти четыреста тысяч человек, а выбрать секретаря губернского комитета не из кого. Старые большевики все в Москве, кто-то в Питере, а ведь эта должность для провинции ответственная

Он замолчал. Ленин, подходя к дому, заметил:

- Да, тут есть проблема. Старая гвардия хотела бы отдохнуть, пожить в свое удовольствие, ведь война кончилась. Вот и едут все в Москву, смотрят в глаза, - Ленин вздохнул.

- Так! Так, Владимир Ильич. Вы же понимаете, что работа только начинается, а уже родственников, друзей проталкивают...

- Не будем сегодня о работе. А проблема есть, я знаю... - тихо произнес Ильич, заметив ожидавшую на крыльце Надежду Константиновну.

После обеда Сталин уехал, а Ленин снова сел за стол писать левой рукой на листе бумаги: "Рабочие работают на заводах и днем и ночью. А дома их ждут..."

Он прервался, аккуратно поправил несколько плохо написанных букв и вздохнул.

- Володя, а у тебя прекрасно получается левой рукой. Немножко медленно, но зато разборчиво.

- Стараюсь, - улыбнулся Ленин, - вспоминаю, как в молодости, в Самаре, был учителем. А, оказывается, быть учеником гораздо труднее, чем учить самому...

- Ничего, скоро поправишься, - утешала его Надежда Константиновна, а сама думала: "О чем он там с этим грубым грузином говорил?"


...2 октября 1922 года Ленин вернулся в Москву. Он снова стал председательствовать на Политбюро и в Совнаркоме. Врачи разрешили ему работать с 11 до 2 часов дня, а затем с 6 до 8 часов вечера. Он много писал, говорил по телефону, принимал посетителей. Он даже выступил на Четвертом съезде Коминтерна, где был встречен делегатами съезда стоя и с пением Интернационала для всех, Ленин стал признанным и единственным лидером мирового коммунистического движения...

По прибытию в Москву после болезни, Ленина неприятно поразило большое количество аппаратчиков, чиновников, появившихся во всех ведомствах Совнаркома и даже в аппарате Оргбюро Центрального Комитета партии. Хотелось остановить это сползание в бюрократию ...

Но, в начале ноября головные боли и бессонница вновь начались.

25 ноября врачи предписали Ленину полный покой. Он перестал регулярно ходить в свой совнаркомовский кабинет, работал немного дома и очень много читал.

В начале декабря к Ленину пришла делегация профсоюза учителей и попросила его предложить Льву Троцкому, вдобавок к его обязанностям Комиссара Вооруженных сил, стать Комиссаром Образования, где Надежда Константиновна была заместителем Комиссара.

Встретившись с Троцким, Ленин спросил его, что он сам думает по этому поводу. Троцкий, как всегда очень тщательно одетый, в отглаженном кителе английского сукна, сшитым лучшим портным наркома, был вежлив, но не уступчив:

- Проблемы образования нельзя решить эффективно, - начал он, поглаживая красивую щеголеватую бородку и остро поглядывая из-под очков умными глазами, - без построения хорошо работающего аппарата, работающего творчески по единому плану...

- Да, - перебил его Ленин, - наш бюрократизм иногда совершенно чудовищен. Я был ошеломлен, кода вернулся к работе. Очень много болтовни, бумаг, но мало результатов. Все делается медленно или вовсе застревает в кабинетах.

- А что, если вы пойдете в мои заместители? - спросил Ленин и выжидающе глянул на Троцкого, а сам коротко подумал: "Нет, он не пойдет".

Троцкий сделал вид, что задумался, а затем ответил:

- Но вы же имеете уже заместителей. Зачем вам я?

- Но ведь вы сами говорили, что надо строить нормально работающий аппарат, - улыбнулся Ленин.

- Вы же, Владимир Ильич, знаете, что главная бюрократия засела не в Совнаркоме, - снисходительно улыбнулся Троцкий, - а в партийных органах.

Ленин молчал, обдумывая ответ: "Он хотел бы, чтобы я уже сегодня предложил ему свое место в партии и правительстве и он уверен, что этого достоин и больше никто. Но он не знает, или делает вид, что не знает - ведь его в партии не любят и не только Сталин. Многие будут против его назначения. Но если он поработает подо мной, может быть он что-то и поймет. Может быть, с него слетит эта картинная шелуха."

- Вот и работайте. Открывайте огонь не только по правительственным чиновникам, но и по партийным, по Оргбюро ЦК...

Троцкий не ожидал такой поддержки, поэтому только скептически улыбнулся.

- Давайте составим с вами блок против бюрократии вообще и против бюрократии в Оргбюро в частности... - добавил Ленин.

В это время зазвонил телефон на столе и оказалось, что Ленина уже ждут дома к ужину. Потирая лоб левой рукой, Ленин извинился и предложил, обдумав все, встретиться еще раз на следующей неделе.

Когда Троцкий вышел, Ленин еще посидел некоторое время за столом: "Чертовски болит голова и который день все острее. Голова просто раскалывается... Мне кажется удалось его уломать. Троцкий очень обрадовался, что можно напасть на Сталина. И я его поддержу. Но я еще посмотрю, что он за руководитель. Одно дело армия, приказы, трибунал. Другое дело - правительство, а тем более партия. Тут надо быть очень тонким политиком, чтобы все держать в равновесии".

Ленин поднялся и, покачиваясь, пошел к выходу, но проходя через приемную, собрался и даже улыбнулся своей секретарше Фотиевой:

- Завтра под вечер постараюсь заглянуть...

...Троцкий, сидя в машине, улыбался и предавался мечтаниям: "Ленин, наконец-то, твердо на моей стороне. Я соглашусь стать заместителем Председателя Совнаркома, а там поставить дело так, чтобы разбить фракцию Сталина в ЦКа. Рядовым партийцам Сталин пока что мало известен, а меня знают все".

С этими мыслями Троцкий, проехав мимо часовых, приказал остановить у подъезда Реввоенсовета и, выйдя из машины, быстро прошел внутрь...

Через два дня у Ленина случился второй удар.

Чуть оправившись, Ленин, не смотря на запреты врачей, начал работать и наводить порядок в бумагах и делах. Он понимал, что умирает и уже никогда не вернется к любимому делу, к работе.

В конце декабря, несмотря на болезнь Ленина, готовились к встрече Нового Года. А сам Ленин стал диктовать письма, в которых давал характеристику претендентам на его место.

"Самое странное, - думал Ленин, перебирая в памяти случаи из жизни своей и партии, - что борьба между Троцким и Сталиным не закончится, пока один из них не будет полностью отстранен от дел. Наденька уважает Троцкого и не любит Сталина, но я знаю почему: Троцкий обаятелен и остроумен, а Сталин - рабочая лошадка. Он просто не научен вежливости. В Европе неизвестен, да и в партии, кроме Центрального Комитета, мало кто его знает. Но уже сейчас у него авторитет железного руководителя. Кто-то мне рассказывал, что Калинин как-то заметил, что ссылка на Сталина при составлении официальной бумаги чиновникам может помочь делу. А фамилии Зиновьева, Бухарина, Каменева и прочих ничего для чиновников не значит...

Да, Сталин наведет порядок и железную дисциплину. Но будет ли этот порядок одобрен всеми партийцами? Думаю, что старой гвардии эта дисциплина уже сейчас не нравится. Но старой гвардии уже пора на пенсию. А среди молодых, я что-то не вижу вожаков".

Ленин диктовал свое завещание два дня 25 и 26 декабря 1922 года.


Четвертого января Ленин сделал приписку по поводу грубости Сталина в разговоре с Надеждой Константиновной по телефону...

Пятого марта Ленин отправил письмо Сталину, в котором требовал извинений...

На следующий день Ленину стало хуже.

9 марта его постиг третий удар. Состояние вождя стало безнадежным. Профессор Розанов увидел Ленина уже в полумертвом состоянии. Ленин, что называется "потерял рассудок": повторял несвязный набор слов, часто возбуждался и проявлял агрессию. Надежды на выздоровление уже не было и ему создавали комфортные условия. В середине мая Ленина перевезли в Горки.

В Горках Ленин стал постепенно подниматься на ноги. Он начал ходить по комнате с помощью палочки и при поддержке медсестры. Он заново учился говорить, но уже не мог правильно произнести слово, не мог его выговорить. Он знал слово, хотел его использовать, но не могчленораздельно сказать.

10 октября случилось неожиданное событие. Ленин, увидав свой автомобиль, стал показывать жестами, что хочет ехать в Москву. Никакие уговоры не помогли. Пришлось ехать. Во время поездки Ленин постоянно твердил: "Быстрее! Быстрее!". В Москве он вошел в свой кабинет и, увидав, что бумаг на столе нет, стал кричать и ругаться. Едва, едва его удалось успокоить и опять отвезти в Горки.

Болезнь мозга прогрессировала, но на Новый 1924 Год, Надежда Константиновна поставила в доме елку и пригласила в гости соседних крестьян, чему Ленин был простодушно рад.

20 января началось резкое ухудшение. Ленин жаловался на головные боли, ничего не ел.

21 января он немного поел и лег отдохнуть. Надежда Константиновна, зайдя в комнату, услышала его тяжелое прерывистое дыхание. Позвали врача. Около шести вечера Ленин потерял сознание, температура резко поднялась и, после пяти минут агонии, он умер от апоплексического удара в результате паралича дыхательных органов...

При вскрытии головного мозга, обнаружили очаги поражения склерозом и масса мозга была намного меньше обычной. Розанов писал, что удивительно не только то, что при таком нарушении мозгового кровообращения, Ленин продолжал мыслить, но и удивительно, как при таком состоянии он мог жить...

23 января гроб с телом вождя русской революции был по железной дороге перевезен в Москву, в дом Профсоюзов. Сотни тысяч пришли проститься с умершим Патриархом Коммунизма. Несмотря на сильный мороз, люди шли и шли нескончаемым потоком. Все понимали, что его смерть подвела черту под целой эпохой противостояния монархии и её противников, господ и рабов, семьи последнего императора России и семьи первого руководителя Советского Государства. Началось новое время, в котором народ во главе с партией попробует построить рай на земле, но уже без Бога...

Троцкого в этот день не было в Москве. Он лечился в Сухуми и не смог приехать в Москву...


...Тело Ленина в день похорон было перенесено в крипт, ставший мавзолеем для человека, который жил среди людей, но, умерев, превратился в Бога.

26 января Сталин перед съездом Советов говорил о Ленине:

"Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам держать высоко звание коммуниста и дорожить честью быть членом Партии. Мы обещаем тебе, товарищ Ленин, исполнить твои заветы..."


Вместо послесловия:


Справка из Википедии.

Владимир Ильич Ульянов (основной псевдоним Ленин; 10(22)апреля 1870, Симбирск - 21 января1924, усадьба Горки, Московская губерния)- российскийреволюционер, крупный теоретик марксизма, советский политический и государственный деятель, создатель Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков), главный организатор и руководитель Октябрьской революции 1917 года в России, первый председатель Совета Народных Комиссаров (правительства)РСФСР, создатель первого в мировой истории социалистического государства.

Марксист, публицист, основоположник марксизма-ленинизма, идеолог и создатель Третьего (Коммунистического) интернационала, основатель СССР, первый председатель СНК СССР. Сфера основных политико-публицистических работ- материалистическая философия, теория марксизма, критика капитализма и империализма, теория и практика осуществления социалистической революции, построения социализма и коммунизма, политэкономия социализма.

Мнения и оценки исторической роли Владимира Ульянова (Ленина) отличаются крайней полярностью. Вне зависимости от положительной или отрицательной оценки деятельности Ленина, даже многие некоммунистические исследователи считают его наиболее значительным революционным государственным деятелем в мировой истории..."


Остальные произведения автора можно посмотреть на сайте: www.russian-albion.com

или на страницах журнала "Что есть Истина?": www.Istina.russian-albion.com

Писать на почту: russianalbion@narod.ru или info@russian-albion


Зима 2000 год. Лондон. Владимир Кабаков


Сталин - судьба и время.


Вместо предисловия:

Сегодня в России появилось несколько "историков", в том числе и историков из "церковной ограды", которые, занимаясь подтасовками исторических фактов, выдавая свои взгляды за последнюю истину, шельмуют Советский Союз и его лидеров, и в то же время оправдывают его врагов, в том числе, даже предателя Власова.

Такие писания не могут оставить меня равнодушным потому, что я родился и прожил в Советском Союзе большую часть своей жизни, и вижу, особенно сегодня, многие преимущества того времени и той социальной системы.

Я считаю, что провокативные утверждения и фальсификации реальной жизни, которой мы тогда жили, в этих русофобских измышлениях рассчитаны на откровенных антисоветчиков, если не на "либеральных фашистов", которых, благодаря вседневному "промыванию мозгов", становится всё больше, как заграницей, так и в самой России.

Моё эссе о Сталине, это одна из попыток сопротивления лживой пропаганде, распространяемой сегодняшней российской и европейской "образованщиной".


"Для камердинера великого человека, великих людей не бывает".

Английский историк Карлейль.


... Иосиф Виссарионович Сталин (Джугашвили), руководил Советским Союзом более тридцати лет и за это время, по словам Черчилля, давнего врага СССР, Россия проделала путь от сохи до атомной бомбы.

Во многом благодаря его таланту политика и руководителя, советский народ выстроил супердержаву и возглавил "перестройку" мира... Но насколько Сталин был велик и необходим для страны и для всего мира, когда он был жив, настолько он стал объектом исторической травли и фальсификации после смерти. В своём роде - это исторический феномен, которого, пожалуй, не было со времён Наполеона. Ведь эту "провокацию", почти сразу после его смерти, возглавили его соотечественники и "преемники", а потом её уже подхватили на Западе. Посмертная судьба Сталина - это трагическая страница человеческой истории, когда "либеральная провокатура", объединившись с парт номенклатурщиком Хрущёвым, занялась переписыванием истории исходя из оценок "либерального мира", спасённого многомиллионными жертвами Советского Союза, победившего "коричневую чуму" овладевшую Европой и разбитой на Востоке.

Интересно, что судьбы Сталина и Наполеона, как героев французской и русской Революций, похожи, хотя Наполеон умер побеждённым и всеми забытым, а Сталин - в зените славы и побед. Охаивание победившего всех врагов Сталина в России стало возможным только благодаря информационной "тирании" в современном мире, когда СМИ стали страшным и непобедимым оружием в руках "новой буржуазии", выигравшей в "холодной войне". "Либеральные образованцы", владеющие средствами массовой информации, постепенно захватили мир и определяют сегодня не только судьбы мира, но и на свой лад толкуют давнюю и современную историю... Сталин, для них был врагом номер один и, не сумев победить его при жизни, они мстят ему после смерти... Посмертная судьба Сталина и натолкнула меня на размышления, которые я постараюсь "озвучить" в этой статье...

... Можно, перефразируя слова известного французского писателя Леона Блуа о Наполеоне, говорить о Сталине: "Кто из нас, русских или даже иностранцев, в начале 21 века не чувствовал вопроса и недоумения по поводу земной судьбы и посмертного воздаяния для Сталина. Победитель и единственный достойный противник для Гитлера, сегодня, потомками фашистов и нацистов, разного рода болтунов, называющих себя либералами, оклеветан, оплёван и унижен до такой степени, что поставлен на одну ступень со своим противником и антиподом - Гитлером"

... Кого из россиян, обладающих хоть каплей национального достоинства и чести не угнетает мысль о падении Вождя и разрушении великого революционного Государства, воплотившего мечту нищих и пролетариев о светлом будущем для всего человечества. Кого не угнетает мысль, что советские люди, ещё вчера бывшие на вершине самоуважения и человеческого достоинства, сегодня, стали жалкими наёмниками "бизнеса", и подчиняются власти буржуазии, возвратившей в обиход человеческих отношений рабское слово "господин", взамен братского, христианского слова "товарищ".

Зигзаги человеческой истории непредсказуемы и потому не будем удивляться, а попробуем порассуждать о том, как это произошло и почему...

Сталин, как и Наполеон, мог бы сказать, что он сам вышел из народа и был "плотником, сыном плотника", пока судьба на крыльях истории не подхватила его и не вознесла на вершины влияния и власти. И потому простые люди, народ, в отличии от чиновников и парт номенклатуры, во главе с ренегатом Хрущёвым, могли бы сказать: "Вождь был строг, но справедлив!" И потому с его именем связана великая победа народа в индустриализации, коллективизации, в победе над Гитлером и послевоенное восстановление Советского Союза.

И потому сотни тысяч, миллионы советских людей, шли в страшную битву с гитлеровскими захватчиками, совершали подвиги самоотверженности и героизма с его именем на устах, с криками: "За Родину! За Сталина". Его имя для многих стало синонимом слова Родина. Эти люди шли на гибель не только на фронтах Великой Отечественной, но и в лагерях и в тюрьмах подчиняясь законам Революции и ощущая в себе жгущую вину перед Отечеством и российским народом. В беседе с тем же Черчиллем, Сталин, во время войны, объяснял ему: "Вы думаете, они за меня погибают? Они за Родину погибают!"

Сегодня, те, против кого с такой мстительной яростью во времена революции выступал простой русский народ, с кем этот народ воевал в кровопролитную Гражданскую войну снова у власти и потому, имя Сталина, имя Вождя Революции, втоптано в грязь этими извечными наследниками "расы" бар и господ. А ярость и жестокость российского народа, уничтожившего своих врагов и эксплуататоров - угнетателей, трансформировалась усилиями ревизионистов и продажных писак, в понятие "культ личности".

Во всём жестоком и кровавом, происходящем в каждой революции, обвинили его, того, кто только слушал и выполнял волю народа и потому стал его Вождём. Трудно думать, что простой народ, пришедший к власти в Октябре семнадцатого года, мог бы управлять разрушенной страной без этого красивого мифа о Вожде-Мессии, всезнающем, всевидящем и бескорыстном, берущем на себя все заботы и тревоги простых людей, и от их имени перестраивающего громадное государство рабочих и крестьян. Революция рухнула бы через сто дней, без этого мифа и без личностей Ленина, Троцкого, Сталина, которые олицетворяли новую власть - власть пролетариев и бедного крестьянства...

Что же думает о Сталине и Революции тот самый народ, оболваненный все нарастающим "промыванием мозгов" и фальсификациями подлинной истории, проводимой возродившейся в Союзе буржуазией вот уже более пятидесяти лет, со времен двадцатого съезда партии и доклада Хрущёва о культе личности?

Можно предположить, что занятый выживанием, народ молчит, а российские образованцы, сами жертвы идеологической обработки, прислуживают в средствах "массовой пропаганды" возродившемуся классу капиталистов, как они делали это совсем недавно в Советском Союзе для "прослойки" парт номенклатуры, стоявшей во главе КПСС.

Эти "русские либералы - лакеи западной мысли", как называл их Достоевский ещё сто пятьдесят лет назад, и сегодня непроходимым забором отделяют мнение простого народа от мнения отечественного и западного "официоза", и предоставляют сфальсифицированный "обличительный" материал для западных газетчиков и историков.

А те, основываясь на этой "фальшивке", пишут статьи и книги, собирают конференции и саммиты. Доклад на двадцатом съезде партии был во многом сфабрикован сторонниками Хрущёва и потому был полной неожиданностью для большинства присутствующих. Поэтому доклад был "секретным", прежде всего для простого советского народа, выразителем чьих чаяний и нужд был Сталин...

Подлинная история Революции и Советского Союза, благодаря стараниям внутренних и зарубежных провокаторов, называющих себя демократами и правозащитниками, уже полностью переписана и оболгана, как в России, так и на Западе, который был врагом СССР в "холодной войне" и потому, понятна его, Запада, ярость и обида на Советскую Россию и Сталина. Народное мнение никого из этих провокаторов-образованцев не интересует, но даже при желании узнать его, это очень трудно сделать, потому что народ мочалив, а писание книг и статей - привилегия "образованцев", во все "новейшие" времена прислуживающих буржуазии и власть имущим.

Народное мнение трудно узнать ещё и потому, что его "народа", мысли так далеки от наших мыслей, мыслей людей, считающих себя просвещёнными, но на самом деле, - жалкими жертвами полу грамотности и либеральной манипуляции общественным сознанием...

Доклад этот, построенный на исторических фальсификациях прислужниками высшей номенклатуры во главе с Хрущёвым, на съезде десятимиллионной партии, был тайным, но прятали его не от зарубежных "недругов" социализма, как писали и пишут до сих пор псевдоисторики - образованцы.

Прятали его от собственного народа и многомиллионной партии. Именно в эти годы, впервые обозначилась трещина между партией и народом, между номенклатурой и рядовыми партийцами, которая со временем превратилась в глубокий овраг, а потом и в пропасть, куда рухнул развалившийся Советский Союз и сама партия КПСС.

Но память народная не умерла, а только затаилась. И когда "новые русские" решили провести опрос "имя России", именно Сталин стал лидером известности и симпатий. Можно предположить, что память о Вожде осталась в генетической памяти народа и не скоро можно будет её стереть или замазать чёрной краской измышлений.

Сталин, как всякий, подлинно народный Вождь, был выразителем чаяний и мечтаний простых людей, далёких от либеральной снисходительности и порой бывающих жестокими, мстительными и даже свирепыми, как существа, живущие физической и природной жизнью, с молоком матери впитывающих в себя трезвость и драматизм реальной жизни, управляемой законами выживания.

Тут Сталин, наверное, мог бы сказать о себе, как говорил о себе Наполеон: "Я слыл страшным человеком только в ваших гостиных, среди чиновников и парт номенклатуры, но отнюдь не среди солдат, рабочих и крестьян; у них был верный инстинкт правды и сочувствия; они знали, что я их заступник и никому их в обиду не дам..."

Сталин, в отличие от многочисленных врагов внутри и вне страны, как всякий революционный вождь, мог бы сказать: "Народные струны созвучны моим; я вышел из народа и мои слова и мысли действуют на него. Взгляните на этих детей рабочих и крестьян: я им не льстил и был с ними суров, а они, всё-таки шли на подвиг со словами и мыслями обо мне! Это потому, что у меня с ними одна природа..."

В чём причины обожания Сталина простым народом? Почему в самые трудные дни и годы репрессий и Великой войны, люди, его современники, не митинговали, не брюзжали, а шли туда, куда он их звал? Побеждали и в бою, и на стройках, не думая о себе, а "прежде о Родине" и о нем, который их защищает и никогда не перестаёт помнить о каждом из них, сидя в Кремле, работая в своём кабинете, с утра до глубокой ночи...

Красный террор, а потом и репрессии, были направлены против врагов народа и Революции, против врагов народной власти, и потому, простой народ их поддерживал, с жестокостью и даже свирепостью присущей пролетариям.

Сегодня, когда власть в руках буржуазии и в страну вернулись старые порядки, а на место слова "товарищ", вернулось рабское слово "господин", разве может власть рассчитывать на помощь народа? Думаю, что нет, разве что по старой памяти, сохраняя иллюзию, что власть по-прежнему будет заботиться о нем.

Во времена Великой Отечественной, Сталин мог бы, как и Наполеон, сказать: "Никогда, никому российские солдаты не служили так верно и самоотверженно, как своей Советской Родине и мне. С последней каплей крови вытекающей из их ран они кричали: - За Родину! За Сталина! Я для этих простых рабочих и крестьян был олицетворением их страны и их революции! Поэтому мы и победили, последовательно: контрреволюцию, Гитлера и послевоенную разруху..."

После смерти почти всё его окружение: члены партийной верхушки и правительства, многие генералы и маршалы, собственная дочь - все ему изменили, но народ остался верен его памяти и сегодня. Около половины всех опрошенных в телешоу "Имя России" высказались за него, как за "главное имя России". Организаторы сами не ожидали такой "вспышки" генетической памяти и потому постарались замять эти результаты...

Но для тех, кто интересуется советской, российской историей, эти факты говорят и объясняют очень многое. Чем люди были выше чинами, чем ближе к нему, тем хуже о нем думали и меньше понимали; чем ниже, чем проще - тем больше понимали и оправдывали, тем больше любили и почитали его.

В день его смерти плакала вся стран, и я уже сам помню, тогда мне было семь лет, этот мрачный день траура. Хотя были и те, кто радовался, и проклинал его. Но таких было жалкое меньшинство. Однако, после двадцатого съезда, где парт номенклатура, по сути, совершила предательство по отношению к истории собственного народа, очернив, вначале имя Сталина, а потом и имена всех большевиков, делавших революцию, во главе с Лениным, количество "поверивших" или обманутых с каждым годом стало увеличиваться.

В определённый момент их стало так много, что Союз разрушился идеологически, а вследствие этого и физически. Провокация сработала!

Но она работает и сегодня и если мы не будем ей противостоять, то разрушится и Россия...

Логика этой провокации такова, что если вы признаете Сталина и большевиков "монстрами", то рано или поздно вас заставят называть "монстрами" ваших отцов и дедов воевавших с Гитлером и строивших коммунизм. Сегодня мы видим, что и нас самих, живших тогда в Союзе, наших детей и внуков, живущих сегодня и в будущем, тоже будут считать "монстрами и защитниками монстров".

Такова цена самопредательства и результат этой исторической провокации. Сегодняшняя судьба и Сталина и Ленина, показывает нам, что во времена Реставрации, эта провокация работает всё "успешнее".

Однако, есть надежда, что Реставрация не продлится долго и наступят времена осознания не только жестокостей и революционных репрессий, но и подлинного народного подвига Революции, которая изменила весь мир! История со временем расставит всё на свои места, как она уже делала это, и с Кромвелем, и с Робеспьером, и с Наполеоном...

Последнего, его враги и враги Революции, долгое время, называли монстром и кровавым тираном. Но французский народ, почти через сто лет после его смерти, победил и клевету и предубеждения, и сегодня, Наполеон - герой Франции...

Так будет и со Сталиным и с Лениным, если... если российское государство, а точнее его остатки в лице Российской Федерации, выживет и восстановит подлинную историю своего народа.

... Что же любят в Сталине сегодняшние его почитатели, которые не жили при нём и не знают подлинного народовластия, кто и родился то, часто уже при новой, антисоветской власти, власти буржуазии и олигархов? Они не знают и не помнят того подлинного народоправства, когда самые высокие чиновники и партийцы могли заплатить своими жизнями за свои ошибки, буржуазные претензии и мечты о диктатуре.

Ведь самые отчаянные революционеры, со временем, постепенно скатываются в болото мещанства и начинают требовать привилегий и особенных условий жизни. И именно против них было направлено острие репрессий и они стали жертвами осуществления власти народа. Недаром же и во времена французской революции, и во времена "большого террора", самыми многочисленными жертвами его становились чиновники-служащие и "парт номенклатура". Завоевав власть, старые большевики захотели выделить себя из народной массы. Одни стали окружать себя льстецами и подхалимами, другие заводить любовниц и покровительствовать богеме.

Третьи, захотели власти и, вспомнив историю Наполеона, вообразили себя "красными" императорами. В отличие от многих своих соратников, Сталин - бывший семинарист, был бессребреником и когда умер, то обнаружилось, что у него ничего нет своего, что можно было бы оставить в наследство даже своим детям.

Всю свою жизнь он посвятил революционной борьбе и становлению Советского Союза, и как монах, живущий в келье, для прославления Бога, сохранял верность только делу Революции!

Можно предположить, что Сталин, строгость и даже жестокость по отношению к чиновникам и бывшим однопартийцам, оправдывал строгостью и жестокостью к самому себе. Здесь, невольно, вспоминаются его слова: "Солдата на генерала не меняем!", - когда гитлеровцы хотели обменять маршала Паулюса, на его сына, Якова Джугашвили, попавшего в плен к немцам. И тут же вспоминается история с сыном Хрущёва, которого расстреляли за измену Родине, несмотря на то, что Хрущёв на коленях умолял Сталина сохранить ему жизнь.

Сегодня уже нет героев такого масштаба как Ленин, Сталин, Дзержинский и потому, государство Российское медленно разворовывается взяточниками, предается перебежчиками и внутренними провокаторами.

Христианские идеалы свободы, равенства, братства и народовластия, бывшие лозунгами всех великих Революций, сменились идеалами потребления и алчной буржуазности, присущей всякой контрреволюции и Реставрации. Однако Россия жива, пока в народе сохраняется дух великих революций, пока сохраняется память о героях, отдавших свои жизни на благо народа и за идеалы светлого будущего.

Память о трагическом времени становления первого рабоче-крестьянского государства, полном страданий и лишений, в которое жил и Сталин, не даёт нам всем забыться в "летаргическом сне" бездействия и равнодушия.

Пока мы помним о подвигах и эпических фигурах, рождённых Революцией, будет стоять и Россия, несмотря на всякого рода "соблазны" и предательства, разрушающие её изнутри!

... Враги Советского Союза, убедившись, что нашу страну невозможно победить силой извне, сменили стратегию и принялись разрушать советское государство изнутри. И они своего добились с помощью провокаторов, многие из которых произошли из партийной среды...

И вот Союз рухнул, и образовалось множество независимых государств, в которых националисты, избрав антисоветскую, антирусскую идеологию, часто становятся на путь возрождения фашизма. Антисоветизм стал основой этого "либерального" нацизма, а пропаганда "нового фашизма" считает своим врагом уже правопреемника Союза - Россию.

Россию и сегодня пытаются разрушить изнутри, разваливая и шельмуя высокие идеалы социализма и всенародного государства. Потому необходимо изо всех сил бороться с "либеральными" провокаторами, уничтожающими своими лживыми писаниями наше героическое прошлое, тем самым лишая Россию не только достойного настоящего, но и будущего. Ведь реальное будущее, можно построить только на славном историческом прошлом. Против этого и направлены все силы провокаторов и фальсификаторов истории.

... И Ленин, и Сталин в народном сознании были связаны с великим мифом, продолжением христианской идеи о пришествии Мессии, который спасёт всех нищих и убогих и накажет всех злодеев и их прихлебателей. И, я думаю, именно потому Революция созрела и произошла в нищей крестьянской России, наполненной поклонением Иисусу, как жертве власть имущих богатеев.

Народ, которой был религиозен и жил общинным строем. И это подспудное апокалипсическое ожидание Мессии, который принесёт на землю забытую справедливость и вдохновили миллионы людей на восстание против привычной лжи и неправды, против бесчеловечной власти, осенённой фальшивым крестом неподлинной христовой Церкви.

И точно так же, как в Иисусе Христе простые люди видели единственного заступника за них на небе, они поверили в защитника за них на земле, в лице Ленина, а потом и Сталина. Поэтому, можно понять, почему с именем Сталина они шли в бой и умирали. Поэтому же, сегодня, его осудили современные "книжники и фарисеи". Видя эту похожесть исторических ситуаций, можно лучше понять и различить всё происходившее и происходящее в России и Мире.

Сталин - воплощение и дитя революции. Именно Революция призвала своих вождей из небытия и вверила им власть над страной и народом, частью которого они и были. Не было бы Революции, не было бы победы над царизмом и феодализмом, не было бы борьбы за человеческое достоинство и подлинную демократию, не было бы ни Ленина, ни Сталина, ни Троцкого, ни Дзержинского. Российская империя уже тогда, семьдесят лет назад, развалилась бы на мелкие части, как это произошло в конце двадцатого века - если бы не было Великой Революции.

Революция породила титанов мысли и действия, точно так же, как Контрреволюция породила краснобаев и лицемеров. Сталин был почитателем и учеником Ленина и воспринял от него волю и напор революционного движения. Волна революционного экстаза вознесла его над миром и "сын сапожника" стал руководить половиной мира, как в своё время французская революция извлекла из корсиканского захолустья и проявила гений поручика Бонапарта, вручив ему скипетр владетеля Европы, уже как императору Наполеону...

Можно предположить, что ни то, ни другое чудо невозможно было без великого революционного подвига, произошедшего две тысячи лет назад в провинциальной Галилее, когда "плотник, сын плотника" превратился в вождя и учителя, вначале для десятков и сотен иудеев, "нищих духом" грешников, а потом миллионов и миллионов во всём мире.

Поистине сама мировая история порождает из своего неистового, неостановимого потока страстей и дел человеческих, всё новых и новых трагических героев!

Но прошло время, и эпоха революций, войн и трудовых свершений сменилась на застой и самодовольство номенклатуры, а в герои вышли накопители и обыватели. Однако за эти семьдесят лет после Великого Октября мир стал иным и именно Революция определила направление движения человечества, как в экономическом, так и в социальном плане.

Одгако, естественно, что герои Революции, стали врагами для идеологов застоя и мещанского потребления и потому удостоились проклятий, шельмования и забвения. Такова диалектика человеческой истории, когда революции на короткое время, сменяются контрреволюциями и приходит реставрация, через непродолжительное время сменяющаяся вселенским Синтезом. И мировая история выходит на новый уровень развития, осваивая завоёванное в драматической и кровопролитной революционной борьбе, но и учитывая и преодолевая её ошибки...

Если Ленин, радуясь первым успехам победившего народа, мог говорить о себе: "Я - это пролетарская Революция", то его преемник и последователь, Сталин, уже после победоносной войны и превращения Советского Союза в супердержаву, мог сказать: "Я - это Советский Союз" Но вместе с тем, Сталин был последователем Ленина и потому - продолжателем дела Революции. И именно за это его боялись, не любили и ненавидели враги революции во всём мире. "Холодная война" развязанная бывшими союзниками по Второй мировой войне, в конце концов привела к очернению Сталина и гибели Советского Союза.

Но до этого, ценою колоссальных потерь, советские люди спасали не только себя и Советское рабоче-крестьянское государство. Они, спасали и спасли от "коричневого плена" и этих врагов революции. Такова трагическая, безысходная логика человеческой истории, в которой не существует понятий справедливости и воздаяния.

Однако, дело революции продолжили народы во всём мире. Африка освободилась от колонизаторов, а в Латинскую Америку через успехи революционной Кубы пришли идеи социализма. Страх революционного террора заставил и яростных её ненавистников в капиталистических странах поменять жизнь своих народов, пойдя на социальные реформы. Русская революция своим кровавым примером, подтолкнула многие страны в сторону мирного перехода к власти работающих, и это основной результат и последствия мировой Революции, начавшейся в России...

В своё время, Наполеон сказал: "Вопреки всем своим ужасам, революция была истинной причиной нашего нравственного возрождения: так, самый смрадный навоз производит самые благородные растения. Люди могут подавить, задержать на время это восходящее движение, но убить его совсем не могут" Вслед за Наполеоном, Сталин мог повторить и эти строки: "Ничто не разрушит и не изгладит великих начал Революции; эти великие и прекрасные истины останутся вечно..." Конечно, он имел ввиду революционный лозунг, под которым выступили и в России: "Свобода, равенство, братство!"

Сталин, так же как Наполеон, отстаивал равенство людей перед законом и богом и мог бы повторить слова неистового Корсиканца: "Мы хотим ввести систему равенства и наше главное правило - открытая дорога талантам, без различения рождений и состояний".

Однако Ленин и Сталин, с учётом опыта предыдущих революций, отстаивали принцип диктатуры пролетариата, и подавления сопротивления бывших господствующих классов. Он так же как и Наполеон, мог бы сказать: "Клянусь, если я не даю России больше свободы, то потому только, что для неё это полезнее..."

И дальше я продолжу его воображаемую речь: "История докажет, что диктатура пролетариата была необходима, чтобы подавить и уничтожить своеволие, анархию и "великий беспорядок", оставленный Революцией в душах людей. К несчастью, времена перед великой войной были как никогда суровы, заставляя и нас, большевиков, быть суровыми вдвойне. Только безответственные болтуны могли позволять себе твердить о свободе слова и печати.

Враги окружали Советскую Россию со всех сторон и стремились уничтожить первое государство рабочих и крестьян всеми средствами. Но мы, большевики, противостояли этому со всею строгостью революционного закона. Моим учителем в эти трудные времена был простой народ, труженики, которые и поддерживали своим энтузиазмом мою твёрдость!"

... Мечта Наполеона об объединении Европы на новых социальных принципах присутствовала и в планах Сталина. "Общеевропейский кодекс, общеевропейский суд: одна монета, один вес, один закон - фантазировал Наполеон. - Все реки судоходны для всех; все моря свободны. - Всеобщее разоружение, конец войн, мир всего мира!"

Читая эти строки, которым уже около двухсот лет, невольно хочется спросить - разве это не мечты о всемирной революции и о дружбе всех народов мира, освобождённых революцией?!

Но, увы! Даже сегодняшний экономический Евросоюз раздирают противоречия, а о разоружении и речи нет. Ведь помимо национальных интересов Запада и прежде всего США, надо завоёвывать непокорные страны в Азии, Африке и Латинской Америке, мечтающие об освобождении от диктатуры капитала в лице "развитых" стран. Да и в Европе, не так спокойно, как хотелось бы...

Сталин, наверное, тоже мечтал об объединении не только Европы, но и всего мира на принципах утверждаемых социалистической Революцией. Прообразом этого будущего объединения стал "социалистический лагерь". А в планах, было и объединение мира под лозунгом, - вся власть народам - земля крестьянам, фабрики и заводы - рабочим. Но для осуществления этой мечты человечества надо было преодолеть сопротивление несогласных и потому вновь возник "революционный террор", как инструмент подавления сопротивления такому объединению, и как база построения будущего мира справедливости и процветания для всех.

Опять, вспоминая Наполеона, Сталин мог сказать: "Весь мир этого ждёт, старый порядок рушится, а новый ещё не окреп и не окрепнет без болезненных и страшных судорог..." Это говорил Наполеон двести лет назад, представляя себе последствия победы "всемирной Революции".

... С той поры несколько "страшных судорог" прошли по миру, в том числе и две мировые войны, на которых погибли более пятидесяти миллионов человек...

Совершились революции по всему миру. И в России тоже была Октябрьская Революция, повлиявшая на развитие всего мира. Мечты Наполеона сбылись, и в начале был Советский Союз, а когда он распался, возник Союз Европейский. Человечество медленно, но верно движется к объединению.

Но, объединить мир под лозунгом: "Пролетарии всех стран объединяйтесь" не получилось. Теперь в Европе пробуют объединиться на буржуазных принципах, включающих в себя и начала социализма. Только теперь буржуазия стала доминирующим классом и называется себя "средним классом".

Современный мир предстаёт перед нами в судорожных поисках будущего. В начале девятнадцатого века мир попытался объединиться под властью одного человека - не получилось. В начале двадцатого века произошла Русская революция, и мир попробовал объединиться под властью "трудящихся". Тоже не удалось, хотя какое-то время казалось, что Мировая Революция уже "при дверях". Но контрреволюция и развал СССР разбили и эту мечту. Сегодня новый мир пробует объединиться под властью одной, "демократической" страны, самой сильной, самой богатой - Соединённых Штатов, по причине отсутствия равноценных противников. Похоже, что и это не получается, но об этом судить уже следующим поколениям историков...

А мы, обратимся в прошлое и попробуем сравнить "двух объединителей", чьи судьбы и деяния, стали историческим фактом...

...Примечательно, что оба "объединителя" стояли во главе великих империй не будучи по рождению представителями этих великих наций. Наполеон - корсиканец, стремившийся всю жизнь стать коренным французом более чем сами французы. Сталин - грузин, хотел и стал более русским, чем сами русские. Проблемы "родного языка" преследовали и того и другого.

Но если Наполеону речи писали и он произносил их с подозрительным акцентом, то Сталин речи писал сам и произносил их торжественно и внятно, как прирождённый оратор. Видимо уроки церковного красноречия, полученные в семинарии, запомнились ему на всю жизнь. Но главное было в том, что на роль вождей истории и Наполеона и Сталина, выдвинула Революция, главным принципом которой было объединение всех народов в единую человеческую семью...

Сталин, как и Наполеон, будучи разочарованным в официозном христианстве, понимал значение религии в жизни мира и народа. Оба хотели поставить власть народа и его избранника или избранников, на место власти Бога. Поэтому в Революционной Франции были гонения на официальную церковь, которые сменились Конкордатом. А в России Сталин стал восстанавливать РПЦ в её правах уже в конце своей жизни.

Но в начале политической карьеры Сталин, как и Наполеон, был агностиком и критиком официальной церкви. "Может ли быть государственный порядок без религии? - спрашивал Наполеон и отвечал - Общество может существовать без имущественного неравенства, а неравенство не может существовать без оправдания религией. Когда один человек умирает от голода рядом с другим, сытым по горло, то невозможно, чтобы он с этим согласился, если нет власти, которая говорит ему: "Этого хочет Бог. Надо, чтобы здесь, на земле, были бедные и богатые, а там, в вечности будет иначе..."

Сталин, как и Наполеон, под давлением Революции ушёл в атеизм, чтобы, осознав реалии общественного существования, вернуться к осознанию значения религиозной веры для народа. Сталин во время великой войны мог бы подписаться под словами Императора Наполеона, заключившего Конкордат с Папой Римским: "... потому что если бы не было религии, то люди убивали бы друг друга из-за самой сладкой груши или самой красивой девушки..."

В 1943 году, осенью, Сталин восстановил русскую православную церковь в её правах, отмечая тем самым её служение российскому народу во время войны. И сегодняшними политиками, чья вера может подвергаться сомнению, церковь используется для объединения и восстановления утраченной самоидентификации народа и государства.

Сталин, как бывший семинарист, знал, что Иисус был "интернационалистом", и, в конце концов, согласился примириться с религией ради будущего России. Однако его преемники, и, прежде всего Хрущёв, на были столь умны и проницательны, и возродили атеизм, как новую "религию" Это тоже стало одной из главных причин падения Союза...

Был ли Сталин злым человеком? Как говорят и утверждают его почитатели, он наоборот был внимателен и человечен по отношению к простым людям, и непримирим к предателям дела Революции и её противникам. Этим они объясняют и репрессии против "врагов народа" и репрессии против официозной церкви, которая защищала свергнутый строй, и поддерживала связи с врагами Революции за границей...

В девяностые годы я знал одну старушку, которая боготворила Сталина за то, что он помог её больному и старому отцу, умиравшему в нищете от воспалившихся фронтовых ран. Она рассказывала мне, что, несмотря на занятость, Сталин нашёл время и ответил помощью на письмо, написанное на его имя...

Я сам, с удивлением прочитал в исторических хрониках, что Сталин, уже после войны, распорядился о выплате небольшой пенсии бывшей родственнице германского кайзера, оказавшейся на освобожденной, Советской Армией, территории. И таких удивительных фактов много...

А сколько ещё советских людей, не поверивших в партийные установки о "культе личности", продолжали боготворить его долгие годы официального шельмования и наветов. В этом Сталин тоже повторяет судьбу Наполеона.

Конечно и Сталин, каким он был во времена Ленина, разительно отличался от того Сталина, каким он стал в предвоенные, военные, а потом и в годы послевоенного восстановления Советской России.

В начале партийных чисток, он не выступал за крайние меры наказания для обвиняемых. Но тогда и атмосфера внутри партии была другая. Например: жену Сталина, надежду Аллилуеву, исключили из партии на какое-то время, и Сталин вынужден был с этим согласиться. Позже жену Молотова, второго человека по значению в Союзе, посадили за "антиреволюционную" деятельность. И в партийной среде, такие факты воспринимались как необходимость, диктуемая партийной дисциплиной.

Однако, со временем, вирус приспособленчества и мещанства постепенно стал поражать и партийцев и с этим надо было как то бороться. Постепенно, наблюдая эти "буржуазные перерождения" и Сталин стал неумолим до жестокости, живя в обстановке непрекращающейся фракционной борьбы и прямых предательств, проявляющихся часто и в среде бывших большевиков и соратников. Недаром русская народная пословица гласит: "С волками жить, по-волчьи выть".

... В размышлениях о злом и добром в сталинском характере, я прихожу к выводу, что всякая революция, потому и революция, что она имеет свои жестокие законы развития, в которые входит и террор, как инструмент утверждения победившей Революции.

Так было в Англии во времена Гражданской войны, когда Кромвеля обвиняли и обвиняют до сих пор в жестокости на полях этой войны. Так было с Робеспьером и Маратом во времена Великой Французской Революции.

Так было и после Великой Октябрьской Революции в Гражданскую войну, в периоды партийных чисток и репрессий, подавлявших заговоры и предательства в предвоенные годы.

В Революции, когда на борьбу за свои права поднимаются миллионы простых людей, - всегда присутствует момент мстительности и жестокости, а потому и несправедливости, не только против классовых врагов, но и предателей, двурушников и перерожденцев в самой партии. Счёт жертвам этой мести идет на тысячи, на сотни тысяч, и "революционный" террор охватывает всю страну.

Чтобы поменять властвовавший столетиями режим, надо "расчистить поле человеческой деятельности" от обломков "старого" строя, и это всегда делается огульно и беспощадно. Такова природа и причины "красного" террора. Нам, его критикам, живущим уже в новую эпоху, хорошо быть "ласковыми и добрыми", когда Революция уже сделала всю "грязную и кровавую" работу по построению благополучия и равенства.

В этом, на мой взгляд, главная историческая ошибка сегодняшних "реставраторов" свергнутого строя. Именно поэтому мы не можем судить жестокое реальное прошлое по тем же "либеральным" законам, которыми управляется мир сегодня. Ведь всё нынешнее благополучие, во многом, завоевано благодаря этим жертвам...

Так было и в Советском Союзе, когда народ требовал жестокости к "врагам народа" и сам же становился её жертвой. Сталин был орудием классовой борьбы, инструментом власти, и потому вынужден был этим заниматься, находясь в окружении "бывших" большевиков, ставших карьеристами и властными чиновниками.

Мечты о новых отношениях и справедливой жизни никогда не становились действительностью при жизни того поколения, которое совершало Революцию. Это как со вторым пришествием Иисуса Христа. Но вот уже прошло две тысячи лет с тех времён, а Мессии всё нет. Однако: "Бодрствуйте, братия!"

Так и с Революцией. Власть меняется, а большинство людей остаются теми же, что и при старой власти и потому, жизнь, ещё долгое время не станет лучше и справедливей.

Люди начинают искать причины задержки воплощения мечты, и находят их во "врагах народа", подлинных и мнимых.

Бывает и так, как это случилось во времена исхода евреев из египетского плена. В моменты голода и жажды, блуждая по пустыне, кто-то вспоминал, что когда жили в рабстве, то ели мясо и пили вино, а тут только невкусная "манна небесная", неимоверные человеческие страдания и лишения. Начинались бунты и создание новых "идолов".

Так бывает после каждой революции. Так было и в Советском Союзе. Только преодолели голод и разруху, ценою жестоких законов восстановили порядок, как надвинулась война, свирепая и беспощадная битва с жестоким врагом на выживание и государства и самого российского народа.

И потому, надо было делать "новую революцию", проводить коллективизацию деревни и ускоренную индустриализацию, а это связано со многими жертвами, со сломом вековечных устоев народной жизни и уклада. Сталин и большевики взяли на себя ответственность за этот перелом жизни, и естественно, со временем, всё недовольство вылилось на них и их политику...

И вот только-только стала налаживаться "советская" жизнь, как грянула ожидаемая война, как всегда внезапно. Все кто был обижен Революцией, вместе с нацистами поднялись против новой власти и внутри и за границей, стали сотрудничать с гитлеровцами, каждый под своим идеологическим прикрытием...

И вновь, Сталину и народу чтобы выжить, пришлось применять к врагам, реальным и мнимым, свирепую жестокость!

А когда закончилась война, которая отняла у России около двадцати пяти миллионов жизней, разрушила экономику и финансы, надо было разбираться с предателями и националистами, которые не могли остаться безнаказанными, на фоне этих гигантских людских и материальных потерь, обескровивших страну.

Простить их в те времена означало предать память тех миллионов, которые самоотверженно умирали за Родину, и тогда это было бы кощунством...

Сегодня, хорошо рассуждать о "милости" и всепрощении тем, кто "наследовал" выжившим победителям. А тогда не возникало и сомнений, что предателей надо наказывать со всей жестокостью военного времени. Такие расправы, как требование восстановления справедливости происходили везде, откуда были изгнаны оккупанты - гитлеровцы.

Вспомните хотя бы происходившие на улицах городов и деревень, "суды Линча" во Франции или в Италии...

Сегодня, судить те события и тех людей по законам выигранного мира глупо и опасно, потому что предательства и провокации могут многократно повториться в будущем, и повторяются уже в наше время...

Если вновь, уже сегодня, надвинутся на Россию "война и мор", то большинство россиян - простые люди, подлинные "деятели истории", будут беззащитны перед законами, принятыми во времена мещанского благоденствия и лицемерия.

Во времена Революций и во времена великих войн, когда закладываются основы нового миропорядка, большее значение, чем соотношение добра и зла, обретает справедливость, часто стоящая на законах биологического выживания.

Ведь и после русской революции и во время Великой войны, речь шла просто о выживании страны и её народа. Гитлер, подталкиваемый испуганной, малодушной Европой, двинулся на Восток с целью уничтожить Советскую Россию, а половину славян, как и евреев-большевиков, уничтожить физически. Оставшихся же превратить в рабов, рабочий скот.

И ему в этом, помогали многочисленные союзники. На тот момент, более дюжины европейских стран управлялись фашистскими правительствами. После того, как мир был спасён "евреями-большевиками и недочеловеками-славянами", те же бывшие страны, союзники Гитлера, прятавшиеся за его спиной во время войны, выступили и продолжают выступать лицемерными поборниками "прав человека" и "демократии", и изо всех сил стараются перевалить свои грехи на тех, кто спас Европу от тирании слепого национализма, закрашивая "розовой краской" фальшивого либерализма, своё "неудачное" прошлое.

То же, происходит и с российскими коллаборационистами и предателями, которых "либеральные фашисты" представляют, как героев освобождения Европы от "большевистского ига", повторяя лозунги геббельсовской пропаганды.

Например: РПЦЗ, выступившая во время Великой Отечественной войны на стороне Гитлера против СССР, сегодня всячески скрывает свои грехи. Митрополит Анастасий, глава Синода РПЦЗ перед войной и во время войны, писавший льстивые, верноподданнические письма Гитлеру и натравливавший его на Россию, обещая приветственные народные демонстрации после ввода гитлеровских войск в Россию, сегодня, некоторыми "клерикальными фашистами" изображается как святой и пророк.

В то же время, идеологическая клевета "новых русских" обрушивается на тех православных иерархов, которые помогали советским людям победить фашизм. "Сергиянство" в устах этих "перевёртышей" звучит как бранное слово. Их клевета касается уже и имени Патриарха Тихона, который, вопреки гонениям советской власти на "старую церковь", призывал её к единению с российским народом, победившим в Революции...

... Сталин, волею судьбы и истории, ставший во главе нового, пролетарского государства и в силу этого подчиняясь революционным законам, должен был соответствовать сути и чаяниям простого народа, мстительного и жестокого по отношению к своим врагам.

Эта жестокость, в отличие от "сладкой водички" пожеланий и хотений либеральных образованцев, носит природный, инстинктивный характер, и жизнеспособна в силу своей природной основы.

К тому же, сегодняшние мещане, привыкшие к лицемерию и лжи и представить себе не могут степени правдивости и искренности нравов большевиков, победителей в революции и в страшной Гражданской войне.

Мы и вообразить себе не можем степени тогдашней ответственности за свои слова и поступки. Это можно, наверное, сравнить со Страшным судом, когда судить людей будут существа всезнающие и всевидящие, от которых не укроется ни одно слово, сказанное не впопад и тем более действия и поступки.

Борьба большевиков шла за построение светлого будущего громадной страны и всего человечества. Отсюда эти жестокости, отсюда и готовность умереть за партию, за народ. Отсюда эти признания и покаяния на открытых судах, как на судах совести и чести. Это, как на Страшном суде, где не будет либеральной жалости, а лишь только справедливость - этот Бог Революции.

... Враги русской Революции и клеветники Сталина могут спросить риторически и вполне в либеральном стиле: "Может ли хороший человек совершать злодейства?". И мне хотелось бы ответить, утвердительно: да, может! В противном случае мы, будучи верующими, не поймём и не согласимся ни с гибелью Содома и Гоморры, ни с Вселенским потопом, которым Бог утопил всех людей "ставших плотью", кроме праведника Ноя и его семейства, потому что "они стали плотью".

Революция сродни этим божьим деяниям только происходит это в человеческом обществе, пытающемся осуществить идеалы правды и справедливости. Но Революция делается людьми и потому, иногда, неоправданно жестока и как историческая расплата за это, следует временное восстановление разрушенного порядка или системы власти, - то есть победа контрреволюции.

Сама Революция всегда является реакцией на неправду и лицемерие властей земных и похожа на ураган в природе. Как и ураган, Революция происходит с разрушениями и жертвами, но она уравнивает шансы простых людей с богачами и власть имущими; так же как и ураган своим напором уравнивает атмосферное давление и восстанавливает спокойствие в природе. Революции присущи человеческому обществу, как ураганы присущи земной природе.

Другого пути нет и потому людей, которые осуществляют Революцию, начинают боготворить массы, вовлечённые в революционные перемены, как неких мифических мессий. Но так же, через время, победившая Контрреволюция, ненавидит их и обливает их имена грязью. Такова природа общественного сознания и с этим ничего нельзя поделать...

Миллионы и миллионы простых людей, которым Сталин помог восстановить человеческую справедливость и избавить от унижений и эксплуатации прежней власти, могли за этого человека, олицетворявшего в себе идеалы Революции, умереть и совершать подвиги. Что они и делали в годы пятилеток и во времена страшной истребительной войны.

Все его преемники, "унаследовавшие" партийную и государственную власть в Советском Союзе, заслужили множество анекдотов, а он нет. Это потому, что его любили те, с кем он, сын сапожника, попытался построить новую жизнь без господ и богатеев, правивших и унижавших простой народ тысячелетиями.

Но его ненавидели аристократы и буржуа, лишившиеся через революцию своих привилегий и богатств. Так же ненавидели Робеспьера, Марата и даже Наполеона те, кто лишился своих титулов и вместе с королевским скипетром, и кто-то и головы. Поэтому предательства и измены преследовали Наполеона так же, как Сталина преследовали измены и заговоры людей из близкого окружения.

Его любили и боготворили простые люди, но вместе с тем боялись и ненавидели те, кому он сделал плохо. Такова судьба каждого подлинного революционера. Вспомните земную судьбу Иисуса Христа, которого назвали разбойником и распяли, после суда еврейских церковников-фарисеев, светские власти.

... Сталина и сегодня ненавидят не только в западных странах, нынешние наследники деятелей фашисткой поры, но и в России, наследники тех, кому он, от лица народа, указал их место, лишил привилегий и неприкосновенности, заставил работать. Потому они и мстят ему по сию пору.

Увы, такова участь подлинных революционеров, ставших историческими фигурами. Но, чтобы не случилось в будущем, мы должны признать, что он всю свою жизнь отстаивал интересы народа, против аристократов, буржуазии и партократов.

В этом единении интересов была заключена сила советского правительства, а сила народа возрастала от единения с собственным правительством, в котором главными лицами были дети сапожников, рабочих и крестьян. Сам Хрущёв был крестьянин, сын крестьянина, но логикой социального развития, став представителем номенклатуры, начал отстаивать её интересы. Знаменательно, что дети его и внуки живут в Америке. Да и сама судьба Хрущёва, как партийного лидера, многозначительна. Он был отрешён от власти его же ставленниками, и тихо умер всеми забытый и презираемый. "Мавр сделал своё дело - мавр может удалиться" - невольно приходит на ум этот древний афоризм, вспоминая его роль в истории современной России...

Конечно, по законам исторического развития, власть народа не могла удерживаться долго, и как только умер Сталин, Хрущёв, этот ставленник парт номенклатуры во власти, осудил не только террор по отношению к чиновникам в партии, но и политику Сталина вообще.

Ведь террор, прежде всего, был направлен против чиновной и партийной бюрократии, всегда стремящейся к совершению контрреволюции и восстановлению свергнутой власти. Поэтому на двадцатом съезде партии партийное чиновничество поддержало доклад Хрущёва в его стремлении обособится от народа и превратить парт номенклатуру в новый слой эксплуататоров. Фальшивые обвинения о "культе личности" и секретность доклада были направлены к тому, чтобы скрыть от собственного народа эту чиновную компанию по легализации их власти в стране.

Существует историческая гипотеза, по которой следует, что репрессии 37-39 годов были направлены на подавление ползучей контрреволюции, осуществляемой партийными и чиновными бюрократами.

Начиная со дня смерти Сталина, Хрущёву и его команде эту контрреволюцию удалось осуществить!

Хрущёв и партийных бонзы, которые его поддерживали, просто переложили все неудачи и ошибки советского правительства, партии большевиков и свои личные на плечи Сталина, сделали его "козлом отпущения", а сами "очистились" и постепенно стали превращаться из слуг народа в новый класс управляющих с реставрированной буржуазной идеологией, вместо партийной программы.

Горбачёв и Ельцин, воспитанные в комсомоле, ставшим со временем лицемерным и лживым придатком партии, были уже откровенными контрреволюционерами, которые и довели дело до логического конца.

Этот партийно-чиновный заговор против идеалов Революции, не только совершился ими, но и сами они стали первыми его жертвами. Оба за это поплатились.

И того и другого народ ненавидит и считает этих говорунов и шутов гороховых виновниками возврата власти буржуазии и капитала. Из них один, фигляр и косноязычный болтун, уехал из России и "питается" остатками былой известности, доживая свои дни в забвении. А другой - шут мрачный и пьющий горькую от тоски и безысходности своей жизни, умер и оставил по себе дурную молву. Вот итоги предательства и это стоит запомнить новым "либеральным" деятелям, которых попросту используют враги России и Революции!

... Постепенно наступают времена разочарований от наступившей Реставрации, времена осознания трагизма и восстановления привычной несправедливости человеческой истории. И многие сегодня начинают сознавать подлинное значение Революции и её вождей в истории тысячелетней Руси и в истории человечества вообще.

Социализм, модернизированный в Китае и Латинской Америке на фоне социального и экономического кризиса, переходящего в хронический, в странах капиталистических, становится всё более надёжной альтернативой в будущем. Приходит осознание неизбежной победы социализма во всем мире теперь уже через эволюцию терминов и понятий.

На этом фоне происходит постепенный пересмотр роли и значения многих исторических событий и личностей 20-ого века. И этот процесс, как и сама человеческая история не остановим.

Надеюсь, что и эта статья тоже является попыткой не оправдания русской истории, в этом подлинная история не нуждается, а желанием понять ошибки и свершения Великой Русской Революции...


Июль 2010 года. Лондон.


Характер и личные черты Сталина.


...Сталин, чрезвычайно памятлив и дотошен, как в большом, так и в малом. Он, тщательно готовится к каждой встрече с рабочими, специалистам, учёными, писателями, дипломатами и государственными деятелями. А таких встреч были тысячи и тысячи. Работает он по двенадцать часов в сутки, без выходных и отпусков, потому что и в эти дни занимается делами. В этом находит радость и смысл личного бытия.

Интересуется многим, из желания узнать новое и учиться для будущего. Читает ежедневно несколько сотен страниц художественного текста, помимо разного рода документов. Очень редко выезжает куда-нибудь из Москвы, а нехватку физических нагрузок заменяет ходьбой по кабинету. Сталин, как всякий сосредоточенный человек, любит общаться в узком кругу знакомых. Поздние ужины на даче - время общения, шуток и расслабления.

Любит и уважает "трудоголиков" и ненавидит лентяев. Многие из партийных и советских чиновников пострадали из-за неумения и нежелания работать. Ошибки прощает, но зло сделанное ему или сказанные оскорбительные слова, помнить долго. Не любит болтунов, особенно "театральных ораторов", как Троцкий.

Перед людьми искусства и науки благоговеет, хотя не завидует. Никогда не откладывает дела назавтра, если есть возможность сделать сегодня. Любит и умеет тщательно организовывать работу, направленную на решение больших задач и проблем.

У власти около тридцати лет и за это время страна стала супердержавой, преодолев столетний разрыв в развитии, от Запада. В быту - спартанец, хотя повторюсь, отдыха, как такового имел совсем немного. Вся жизнь подчинена работе. На женщин не обращает внимания, хотя нравится им, как всякий характерный человек....

Сталин обладал невероятной харизмой и это отмечали все, кто был с ним знаком - как друзья, так и враги. Чувство собственного достоинства у него - обострённое, и влияет на отношения других к его стране, через политику. Даже враги уважали его за неподкупность и патриотизм. Он научил уважать Советскую Россию весь мир, и это же чувство патриотизма и самоуважения, старался восстановить у советских людей...

Сделанное за тридцать лет его правления, во многом сохранилось по сию пору и является экономической и интеллектуальной базой современной России, и уже в Российской Федерации дорабатывают свой потенциал: электростанции, заводы, фабрики, институты и университеты построенные при Сталине...

С грустью, уже в 2010 году, я смотрел издали, на великолепное здание Московского Университета, как на великолепный памятник сталинской эпохи, с символами Советского Союза, оставшихся на его стенах с тех замечательных времён...

... Вспоминаю, что однажды, смотрел с вершины холма на пригород Иркутска, где я прожил с перерывами, несколько десятков лет и отметил, что ничего нового не было построено, вот уже лет пятьдесят...

Но вспоминая своё детство, я "вижу" свою новую, недавно построенную школу - восьмилетку с тремя уровнями пришкольных территорий, где располагались футбольное, волейбольное и баскетбольное поля, и небольшой ботанический участок. Она была построена в 1953 году... Через два года, построена ещё одна десятилетка, в соседнем посёлке, с спортивной площадкой и футбольным полем, на которое приходили тренироваться классные, взрослые футболисты...

Но, чтобы понять масштаб свершений в те драматические времена, надо помнить и о том, что в первой половины 20 века, Сталину и советскому народу не дали осуществить враги Советского Союза.

Главной причиной нарушения планов строительства были драматические события жизни СССР, наполненной противостоянием с капитализмом и мировой войной, с её многомиллионными жертвами и разрушениями.

Если бы все планы Страны Советов тогда удалось осуществить, не было бы ни разрушения Союза, ни обнищания народа на рубеже девяностых годов прошлого века...

Однако всем известно, что история не терпит сослагательного наклонения и потому, остаётся только вздыхать...

... Как Вождь, Сталин велик и в войне, и в мирном строительстве. С начала коллективизации и индустриализации страны, СССР гигантскими шагами продвинулся в будущее, создал современную промышленность, армию, науку, систему образования и здравоохранения. И это при объявленной и скрытной блокаде, при постоянной угрозе нападения как изнутри страны, так и извне...

Сталин был личностью, был Вождём по характеру. Черчилль рассказывал, что в конце войны, в Ялте, где обсуждали проблемы устройства и раздела послевоенного мира, когда он, Сталин входил, то все невольно вставали. Именно Сталин был главным оппонентом и собеседником Рузвельта в переговорах, которые определяли судьбы мира на многие десятилетия вперёд. Черчилль невольно был этим уязвлён, что не добавляло его симпатий к Советскому Союзу. Перефразируя Высоцкого, Черчилль тогда играл роль "писаришки штабного", а эти двое, были "батальонными разведчиками".

... Но именно Черчилль, воспользовавшись долгой жизнью, когда два этих "титана" умерли, присвоил результаты Великой войны, в которой победили Гитлера русские во главе с генералиссимусом Сталиным, родившегося в семье сапожника и в юности пытавшегося стать священником.

Черчилль написал "новую" историю Второй мировой войны, в которой присвоил себе победу, а Сталина изобразил диктатором и тираном. Сталин не стал ему отвечать, так как был уверен в благородстве спасённого советскими солдатами, мира.

Однако стоило Вождю умереть, как из него сделали "кровожадное чудовище", бывшие союзники и даже те, кого он считал близкими людьми и большевиками. Какое циничное и расчётливое предательство, совершенное уже после того, как Советский Союз во главе со Сталиным, ценою многомиллионных жертв, победил Гитлера и его союзников!

Это предательство, можно рассматривать как причину проигранной холодной войны, и оно же, страшным эхом нравственного разложения, отдаётся в современной России. Благодаря этому предательству, в Союзе появились "прозападные диссиденты", "архипелаг Гулаг" и сам Солженицын, которого подкупили деньгами и вниманием к нему, западные "либералы - образованцы", тоже искренне "обманывающиеся" и обманываемые антисоветской пропагандой, воздействующей, как на западных, так и на российских обывателей.

Конечно, за это предательство платят и ещё придётся заплатит ь и бывшим коммунистам, сменившим "большевиков", и тому же Западу, напуганному силой характеров и действий исламистских "камикадзе", который сегодня, стоит на пороге следующей мировой войны, против несогласных с диктатурой буржуазии. Это "оружие" готовилось против социалистических стран и прежде всего против СССР.

Но сегодня, когда Союз исчез с карты мира, а европейский коммунизм разгромлен, сила исламских радикалов, повернула против Америки и её европейских союзников и исход этой борьбы трудно предсказать...

Возвращаясь к судьбе Сталина, надо сказать, что он своим отношением к идеалам социализма, к работе и частной жизни, подготовил целую когорту последователей, в лице советских маршалов, учёных и администраторов, среди которых были и тот же Хрущёв, и Косыгин и конструкторы Королёв и Туполев и учёные физики и атомщики...

Но всё стало разваливаться в стране, когда на смену старой гвардии пришли бывшие комсомольцы, демагоги и "оппозиционеры", Горбачёв, а затем и Ельцин.

Тщеславие и гонор, этих крестьянских детей, попавших "из грязи, да в князи", привело их к предательству интересов великой страны и советского народа, который они вначале предали, а потом и "продали", в обмен на суету и мишуру лауреатских званий и шум западной прессы.

Но для того, чтобы это предательство свершилось, надо было поверить в "культ личности", в "Архипелаг Гулаг", в котором Солженицын изобразил жизнь в Союзе, как в тюремной камере. Конечно это была идеологическая провокация, отдающаяся сегодня, всплеском "либерального фашизма", как в Европе, так и самой России.

При этих "деятелях" либеральной провокатуры, вначале было "окончательное построение социализма", а потом и возникновение веры в благие намерения Запада...

В итоге этого предательского самообмана, всё обернулось крушением Советского Союза и трагедией миллионов и миллионов людей, из республик, отброшенных в своём социальном развитии, свершившейся контрреволюцией, на многие годы в прошлое. На месте Союза, появилось более десятка "независимых" стран, непрестанно воюющих между собой и раздираемых национальными и клановыми противоречиями.

... Многие сегодняшние историки, пишущие о Сталине и о Советском Союзе, в своей политической и идеологической подкупленности, напоминают мне подростков, которые под циничный гогот окружающих, ищут и находят скабрезное содержание в газетных заголовках.

Тут важна первоначальная установка, на то "что надо увидеть", в этих обычных заголовках. Эти "великовозрастные дети", что бы не делал в своё время, для страны и для мира, Сталин, во всём видят происки "кровожадного тирана".

Произошло, своеобразное самоотравление собственной ложью о тех людях и о том времени в Советском Союзе. Поэтому и результаты их измышлений, их "трудов", таковы, что возрождают, казалось навсегда побеждённый фашизм и национализм. Потому и Солженицын, чтобы угодить западному обывателю, доводит количество жертв "сталинского террора", до умопомрачительных, мошеннически раздутых ста миллионов.

При таком "идеологическом" подходе, самые серьёзные учёные становятся невольными фальсификаторами или ещё того хуже - клеветниками, только потому, что этого требует публика и идеология победившего "капитализма". Уверен, что победи Гитлер Советский Союз, а потом и Англию, эти же люди с пеной у рта доказывали героизм и жизнеспособность германского нацизма...

Такое предвзятое и идеологически обусловленное отношение к Сталину, напоминает отношение в Англии к Кромвелю после реставрации там монархии, или во Франции к Наполеону, во времена его насильственного затворничества на острове Святой Елены...

В то время, для европейского обывателя Наполеон, стал не только "монстром", но и мелкой личностью, таким, как все в его окружении...

Нечто подобное происходит и с фигурой Сталина. Дети "жертв террора" пришедшие в Советском Союзе к власти и научившиеся "либерально" лакействовать перед Западом, спровоцировали чиновную контрреволюцию, а потом стали "героями" Реставрации.

Благодаря их влиянию и шельмованию трагического и часто безысходного недавнего исторического прошлого, советские люди доверчиво, "предали сами себя" - по выражению Александра Зиновьева, философа и социолога, проделавшему путь от диссидентства и высылки из Советского Союза, до жесточайшей критики "новой" России и "новых" русских...

Сталин, как Наполеон, мог сказать о своих соратниках: "Без меня они никто, а со мной, мои руки и голова". Тот же Никита Хрущёв, в своё время, был градоначальником Москвы, воевал, а потом стал бездарным главой СССР, разбазарившим героическое наследие Революции и заложивший первые "камни", в основание застоя. Киров, Орджоникидзе, Молотов, Берия - при Сталине были неутомимыми работниками и патриотами, а без него, стали бы и стали обычными карьеристами...

К концу жизни Сталина, как это всегда бывает со стареющими Вождями, он не доверял никому из своего окружения, а они в свою очередь только боялись, но не уважали его. (Почитайте воспоминания о своём отце, Серго Берия, в книге "Мой отец - Берия")

Поэтому, он остался одинок и в смерти, как был одинок в жизни. Таков удел человеческих вождей. Так умер Цезарь, преданный и убитый, Так умер Иисус Христос преданный и распятый, так умер Наполеон забытый всеми: и врагами, и бывшими соратниками, и почитателями, на далёком скалистом острове. Так умер и Сталин, при полном обожании толпы, но лично никому уже не нужный и одинокий...

По рассказам и воспоминаниям современников, его боялись потревожить в его резиденции, и он, после потери сознания пролежал на полу несколько часов.

Его злой клеврет Берия, только и ждал смерти "патрона", чтобы завладеть властью и выстроить всё по своему, развернуться во всю силу своего злого административного таланта.

Но и он пережил столь долгожданную смерть Вождя, всего на полгода.

К власти в Советском Союзе, пришло партийное чиновничество, во главе со своим "недалёким" ставленником, Никитой Хрущёвым. И вскоре, после его торжественных похорон, Сталин был обвинён во всех мыслимых и немыслимых преступлениях, а страна, которая всё переборола, всех победила - внутреннего врага победить не смогла и, при власти парт номенклатуры, медленно стала разрушаться, окончательно распавшись через сорок лет с небольшим, после смерти Иосифа Сталина...

Но таковы закономерности исторического развития человеческих сообществ!

Вслед за победоносной Революцией, приходит жестокая диктатура победившего класса, вслед за которой, власть переходит в руки "соглашателей - реалистов" и с их помощью совершается неизбежная Контрреволюция, которая через какое - то время, приводит за собой Реставрацию. Но Реставрация, в свою очередь, не способная восстановить прошлые, нежизнеспособные порядки, вскоре сменяется Синтезом, который и позволяет определённой стране, а часто и человечеству, перейти на новый уровень социальных и экономических отношений...

Таковы, на наш взгляд, уроки истории, и есть надежда, что и в этот раз, в России, достоинства Революции, рано или поздно, победят её недостатки!


Июль 2010 года. Лондон.


"...Наполеон спросил в два часа ночи одного из своих приближенных" "Что будет во Франции после меня?" - "Ваше Величество, Ваш преемник, который справедливо будет опасаться, как бы в свете Вашей славы не показаться ничтожным, постарается подчеркнуть недостатки Вашего правления..."

Стендаль "Жизнь Наполеона".


СМЕРТЬ ВОЖДЯ.


"...Я понял коммунизм - как напоминание о неисполненном христианском долге. Именно христиане должны были осуществить правду коммунизма, и тогда не восторжествовала бы ложь коммунизма..."

Николай Бердяев "Самопознание"


Сон, который он увидел, повторялся в войну почти каждый год и только сейчас начинал забываться...

...Из-за горизонта, заполненного зелеными цветущими холмами, с полями-огородами посреди садов, появляется большой пассажирский аэроплан, натужно ревя моторами. Блестя большим сигарообразным алюминиевым телом с ровной строчкой кругов - иллюминаторов, аэроплан дотягивает до невысокого круглого холма, цепляет гондолой огромное дерево, спотыкается на лету, клюет носом и взрывается стеной желто-красного пламени. Клубы черного дыма закрывают картину...

Проснувшись, Сталин долго лежал в полутьме рассвета, сдерживая сердцебиение, и силился успокоить себя, внушить, что это видение следствие всего лишь чрезмерно плотного "обеда", закончившегося под утро... Покряхтывая, Сталин приподнялся с подушки, выпростав из-под одеяла худые стариковские ноги в белых кальсонах, сел на кушетке, нажал кнопку вызова "денщика" и одновременно включил свет. "Что-то совсем плохо стало со здоровьем. Надо бы на юг поехать, там сейчас уже миндаль зацветает...", - подумал он.

Одевшись, Сталин перешел в столовую и, выпив крепкого чаю, покурил, не чувствуя однако удовлетворения и сожалея, что так и не смог перебороть в себе эту дурную привычку к табаку... Походил, постоял в углу малой столовой, разглядывая резной орнамент на буфете и снова зашагал по комнате.

..."Проклятая старость". Он поморщился, передернул худыми плечами; шею неприятно стянуло жестким воротником полувоенного кителя. Все раздражало, причиняло неудобство и боль. Даже растоптанные сапоги, шитые из самой мягкой кожи, и те тяжелыми кандалами повисли на ногах. Голова кружилась. Вчера чуть было не уронил на себя платяной шкаф в спальне, так неожиданно и сильно качнуло, бросило в сторону. Он с испугом понял, что на несколько секунд потерял сознание. "Надо рассказать врачу об этом случае. Но кому? Виноградова посадили - и за дело. А остальные, что они могут? Жалкие карьеристы. Боятся меня, трусы несчастные! Хотя бы один из них сказал, что со мной. Трусят и льстят безбожно. Неужели нет ни одного, кто бы мог прямо и просто объяснить, чего мне надо опасаться и когда готовиться к смерти".

Сталин облокотился о колено, вялая старческая спина согнулась. Седой ежик жестких волос уколол морщинистую шею. Заныли нудной привычной болью почки. "Надо вызвать этого старика, Войно-Ясенецкого, из Крыма. Только он со своим Богом и "гнойной хирургией" способен и диагноз вслух произнести и душу утешить божеским благословением. Этот поймет; ведь он сам прошел через тюрьмы и ссылки, правда уже в наши дни, и нашел-таки утешение в служении Богу..."

Мысли Сталина постепенно отвлеклись от болезней, и сознание, проваливаясь в прошлое, стало рисовать ситуации и случаи из длинной, наполненной событиями и действиями жизни...

Иосиф Сталин - тогда еще Сосо, - много читал. Семинаристы тайком передавали из рук в руки Шекспира, Шиллера, "Историю культуры" Липперта. Но больше всего полюбилась ему книга грузинского писателя Козбеги "Отцеубийца".

Её герой, Коба, горец, бесстрашный и хладнокровный мститель, выступает против произвола чиновников, против подлости царских прислужников, становится благородным разбойником и в неравном бою, попав с друзьями в засаду, один из всех ускользает из ловушки.

Отныне Коба стал для Сосо божеством. Вдохновленный примером, Сосо тренирует тело, закаляет волю, воспитывает в себе мужество и бесстрашие, что почти сразу замечают однокашники.

Однажды Сосо-Коба решил проверить силу воли и не спать, сколько сможет. После двух бессонных ночей ему стало плохо, начались слуховые и зрительные галлюцинации. Кофе уже не помогало. На третьи сутки ему особенно было нехорошо: раскалывалась от боли голова. Вместо сна приходили кошмары; казалось, что руки, ноги и голова вдруг начинали разбухать и достигать страшных бревно образных размеров. Сознание затапливали образы беспричинного давящего ужаса, еще мгновение и тело, и голова разлетятся в клочья, в осколки, взорванные изнутри изнутри страшным давлением.

"Боже! Спаси и сохрани! - повторял Иосиф, - За что мне такое наказание? За мою гордыню, за ненависть к этим аристократам и богачам, этим фарисеям в клобуках... Боже! Боже! Я не вынесу этой боли!..".

И, вдруг, словно переполнив чашу страдания, боль исчезла, в глазах полыхнул божественный свет, и голос из страшной тьмы воображаемого запредельного произнес: "Иосиф!!! Готовься к избранничеству. Ибо тебе будет дано все, чтобы спасти народы от несправедливости. Отныне твоя жизнь должна быть посвящена борьбе с угнетателями и притеснителями народов. И станешь ты, как Коба, жертвой и спасителем!!!".

И так велико было впечатление, так потрясен был Сосо видением, что потерял сознание...

Утром товарищи стали будить Джугашвили и обнаружили, что он болен, горячий, как печь, и бормочет бессвязные слова.

Через неделю Иосиф поправился... Еще через год под подушкой Иосифа были найдены запрещенные социалистические брошюрки, за что он и был исключен из семинарии...

Всплыли воспоминания, которые он обычно старался гнать от себя. После исключения: ни работы, ни прошлого, ни будущего. Одна надежда и вера в борьбу за права простых людей. И, вдруг, арест; почти полтора года Иосиф провел в стареньких тюрьмах Кутаиси и Батуми. Отношения между зэками и администрацией там были самые патриархальные, но случались и взрывы эмоций, почти бунты, борьба сильных характеров.

После тюрьмы и ссылки Иосиф годами ходил по улицам как убийца, за которым гонятся полицейские ищейки. И сейчас, чаще весной, его охватывало чувство опасности и возбуждения, далекие отголоски той реальной опасности быть арестованным или просто убитым шпиками. И потому бакинская тюрьма показалась ему местом успокоения; так трудно было жить на свободе...

Рассчитанная на четыреста человек, тюрьма вмещала полторы тысячи. Арестанты спали вповалку на ступеньках лестниц, в коридорах. Уголовные и политические перемещались по тюрьме свободно, все двери из-за тесноты были распахнуты настежь. Среди заключенных были и "смертники". Они ели и спали вместе со всеми.

Ночью их выводили и вешали в тюремном коридоре; слышны были стоны и крики. Кобе казалось тогда, что он ничем не может помочь обреченным, и, закрывая глаза с вечера, он старался покрепче заснуть, чтобы не слышать всего происходящего.

Тогда же он познакомился с ребятами, на совести которых были ограбления, а иногда и убийства. Этим они были ему интересны. Он тогда уже понял, что люди действия - это люди решительные и способные на все, они могут пройти сквозь строй не дрогнув и убить предателя или изменника...

Сталин сощурился, остановился напротив окна, вглядываясь в темноту ранних весенних сумерек.

"И тогда, - продолжил он внутренний диалог, - я впервые понял, что самые храбрые люди бояться того, что случается, происходит не с ними, а рядом, на их глазах. Ведь в коридорах тюрьмы не раз случались драки между уголовниками, и это как-то особенно угнетало политических, тех, кто далек был от реальной борьбы, живой крови. Нас, эксистов, это только возбуждало, горячило".

Один раз на лестнице, ведущей в политический корпус, повздорили молодой рабочий из новой партии прибывших и опытный зэк, уголовник по кличке Грек. Рабочий был сильным и здоровым парнем, а Грек изможденный многолетними "сидениями", впал в истерию и, изловчившись, ударил рабочего ножом и убил его.

Иосиф видел это и, вдруг, понял, что и сам вот так может воткнуть нож в тело другого, что ему не страшно и ответить потом за такой поступок: в его жизни было столько плохого, что он сам стал частью этого мира насилия. Но, главное. Он верил, что только борьба поможет несчастным рабам сбросить иго буржуазного господства. А какая борьба без крови?

Ему вспомнились кичливые, грубые повадки горийской знати и нищета, в которой приходилось расти. А рядом - пьянство и барство разодетых в шелка и меха ничтожных нуворишей. "Черт бы их всех побрал!" - ругнулся Сталин и ударил в сердцах крепко сжатым кулаком по ладони...

"Да, - продолжил воспоминать Сталин, - тогда я был много смелее. Сейчас меня гнетет страх. Это какая-то истерика, нервы... Вот и сны стали сниться, - он закурил, - надо пригласить сегодня всех и сказать им, что жить мне осталось недолго... Но как вспомню эти лживые завистливые лица...

Неужели Ленин, умирая, вот так же думал о нас, остающихся здесь? Нет, он был другой, хотя тоже не был святым и хитер был, и знал, кому что сказать. Вот в молодости он был орлом!..

Да, таким он был тогда, на конференции большевиков зимой в Финляндии. Стоял морозец, и белый снег завалили все деревья, и скрипел под ногами. Пахло вкусными щами из станционного буфета, и крепким табаком, который курили почти все делегаты. Мы шли группой, и я надеялся, что вот-вот нас догонит он, Ленин. Но оказалось, что он уже сидел в зале и говорил с делегатами. И когда я его увидел, то разочаровался: ожидал что он все-таки повыше ростом, и лицо значительное, а тут - низенький, плотный, почти лысый и картавит...

Но уж когда он заговорил, то все замерли, так у него быстро, четко и понятно выходило. Я в восторге подумал: вот сила логики, вот у кого надо учиться, кому надо подражать...

А ведь тогда, в болезни, он мне что-то хотел сказать, объяснить мне из тех далеких времен, что-то важное, чего не надо делать, чего надо опасаться...

Наверное, хотел предупредить, что не надо болеть долго, что надо умереть быстро, чтобы над тобой не смеялись, не успели забыть, не стали жалеть. Бог мой! Ведь он хотел умереть, но уже не мог, не владел собой. Его охраняли как реликвию жена, сестра, родственники. Они хотели, чтобы он подольше жил, даже так, получеловеком...

А ведь он просил у меня яду. Он понимал...

Но почему у меня?..

Может потому, что Он знал: я его пойму...

А я не захотел, побоялся, пожалел, и все равно меня подозревали... Троцкий, Зиновьев...

А ведь когда он умер, я плакал, я понял, что теперь я один, теперь только сам могу ответить за все, что произойдет... Он был для меня как отец: и поругает, и побранит, а потом спросит: "Товарищ Сталин. Как вы думаете"..? А я и рад: ведь сам Ильич просит совета...

И вот что страшно: он умирал молодым, а я ведь старик и нет никого из тех, кто был там и тогда... Но я хочу, хочу знать, что он хотел мне объяснить...

Сталин ощутил сильную боль и, стыдясь этой напасти, - почки начинали подводить - не мог уже успокоиться, ходил из угла в угол и думал, думал...

"Как же так могло случиться, что я остался совсем один. Ведь были же друзья, были люди, с которыми вместе воевали, вместе в ссылке и в тюрьмах сидели. Сотни таких людей было, а в живых осталось от силы с десяток, и тем я не верю. Я никому не верю, я пропащий человек. Я сам себе не верю...

Вдруг, в очередной раз подумалось: жизнь то кончается, в нет никого во всем мире, кто мне бы был предан по-человечески, без подхалимажа и служебного рвения. Казалось бы, самые близкие люди, которых я знаю уже лет сорок...

Ну вот, хотя бы Молотов. Чего ему не хватало? Ведь я ему доверял бесконечно и приблизил очень. И все недоволен. Мне говорят люди, что он, побывав в Штатах, посидел там с политиками и набрался идей...

А по-моему, его там просто купили. Пусть не прямо, но купили, и он теперь мне не нужен. А он лезет, ездит на дачу ко мне. Я ведь запретил говорить в секретариате, где я, куда уехал. Конечно, одно дело сидеть в Вашингтоне и, представляя победивший Советский Союз, изображать из себя стратега, и другое дело здесь, в Москве, где все свои и все знают, кто делал эту громадную победу...

А ведь я перенес все, и особо плохо было в начале. Ведь я верил, что у этого параноика Гитлера не хватит духу, я знал, что это невозможно, и потому не верил ни Шуленбергу, его намекам, ни нашему послу в Берлине, этому, как его... Фу, черт! Опять фамилия выпала из памяти... Но не важно...

Я выжидал и готовился, и деваться было некуда, не на кого было положиться. Кругом одни предатели, все те, кто хотел меня свергнуть, убрать, убить, чтобы править самим, не имея понятия об ответственности и одиночестве того, кто принимает решения.

Одно дело писать теорию и кропать статейки о стратегии партии, а другое решать когда и сколько людей надо переселить, перегнать с места на место, чтобы не было смертоубийства и национальной вражды.

Кто из этих "деятелей" взял бы на себя ответственность за тех людей, которыми надо было пожертвовать, ради блага народа, блага Союза?..

И ведь не я начал эту борьбу, а в войне, чтобы победить, надо быть беспощадным к врагу, как и к своим слабостям. Еще Ленин учил меня беспощадности..."

Сталин поежился, поднялся с дивана, подошел к окну, глянул в сад, на деревья, засыпанные влажным снегом, прошелся по столовой, снова сел... Тихо в саду... Еще тише в доме...

"Боже! Сколько крови пришлось мне увидеть за жизнь. Но, пожалуй, самая страшная кровь была в степях под Царицыным, когда схватились в рубке наша и деникинская конница. Ужас!

Десятки тысяч всадников, обезумевших от злобы и страха, сцепились на этих пространствах...

А что было после боя? Не передать. Тысячи тел человеческих и кучи мертвых лошадей, и кровью пахнет, кровью земля полита. Буквально! После того я спать не мог. Все мерещилась смерть с косой, иначе нельзя было представить причину этого ужаса...

Вот тогда я понял, что не надо бояться крови, и что если бог такое позволяет на земле, то это так и должно быть...

А Клим ведь был тогда тоже там. Или кто еще. Егоров, кажется, тоже там был. И, как мы тогда верили, что выиграем и все, войне конец и на долгие времена счастье и мир...

Ан нет. Сильному все завидуют. Егоров стал предателем. Тухачевский - агент фашистов. Блюхер хотел отделить Дальний Восток от Союза. Даже Клим, и тот переменился. Он думал, что если он мой друг, то можно все этим покрыть: и провал на Финской войне, и потом на Ленинградском фронте.

Тьфу! Стыдно!..

Я никого не боюсь. Пусть болтают, сплетничают. Мне это надоест терпеть, и я покажу, кто Хозяин здесь. Им все кажется, что они хорошие, а я плохой. Но кто им дал возможность жить безбедно, в почете? Кто самую грязную и, жесткую часть работы на себе тащил? И потом, кто подготавливал, кто разжигал во мне ненависть? Я это только сейчас начинаю понимать, кому это было выгодно..."

Сталин снова поднялся на негнущихся ногах, прошелся по залу прихрамывая - затекли от неподвижного сидения, - проковылял в противоположный угол. На ходу массируя бедра, приткнулся на стул, сгорбился и надолго затих...

"Зачем было все это: борьба с оппозицией, индустриализация, коллективизация, борьба с "врагами народа". Я ведь уже тогда прекрасно понимал, что никакие они не враги народа, а просто люди, которые хотят удовлетворить свое тщеславие, свой эгоизм и потому замышляют против меня...

Людям нужен человек, который бы был громоотводом, на который можно было бы "повесить всех собак". Они как бы не хотят понимать, что цель оправдывает средства. Они думают, что блага можно добиться только добром, но ведь это не так. Любой, кто брал на себя ответственность за порученное дело, знает, что существует множество непредвиденных препятствий между словом и делом, теорией и практикой... А если ты возглавил страну, которая проводит эксперимент всемирного масштаба, когда ты отвечаешь за жизнь и счастье более ста пятидесяти миллионов людей, и когда ты изо дня в день работаешь по пятнадцать часов.. а тут тебе говорят, что Троцкий критикует тебя за твою решительность, что Бухарин и Каменев с Зиновьевым собирались вместе и решали, как помешать тебе...

Им кажется, что так будет лучше, если они уберут меня. Но никто из них на себя ответственность не возьмет. Нет, не возьмет!

Им хотелось, чтобы я за все отвечал сам, но делал, как им удобно...

В любом деле бывают ошибки, перегибы, неожиданные препятствия. Но ведь это жизнь и другой не дано...

А они все умны задним умом. Ведь критиковать сделанное всегда легче, чем сделать что-то самому. Критиковать это значит мешать делу...

Они все хотели, чтобы социализм пал, и тогда они оказались бы правы: Троцкий в том, что необходима мировая революция, Бухарин - в том, что можно, лично обогащаясь, строить коммунизм. А я доказывал всем, что не только социализм построить можно. Но еще и войну великую выиграть и верить, верить до конца, что социализм осуществлен на благо народа, не на благо этих бюрократов-захребетников, путаников и саботажников...

Однако, сейчас я понял, о чем силился сказать Ленин, что он хотел мне объяснить тогда, когда просил меня достать ему яд. Он, конечно, понимал, что умирает. Он говорил мне, что его отец умер тоже в 53 года, а мать от этой же, такой же болезни".

Сталин пошевелился, неловко повернул голову и перед его глазами, на миг все в комнате поплыло, сдвинулось со своих мест. Это состояние уже стало привычным и потому Сталин замер неподвижно.

Потом все пришло в норму, вновь стало как было и Вождь продолжил размышления: "На чем я остановился? А вот! Надо будет сегодня же собрать Берию, Хрущева, Маленкова, Булганина и объяснить им, что если они будут непримиримы, то легкой жизни им не видать. Враг внутри и извне слишком силен, чтобы успокоиться. И потом, надо, чтобы они поняли: такого, как я, среди них нет и потому они должны стараться жить и руководить дружно, а для того, чтобы найти нового Вождя, они должны расширить и сам Президиум. Об этом ещё Ленин говорил... Да! Но вот этого, для чего расширять, этого им говорить не буду. Они и без того перегрызутся за пост Генсека.

Пусть, пока я жив, в Президиум входит, как сейчас 21 человек. А когда я умру, Президиум все равно победит Бюро, это уже ясно на сто процентов, и тогда, может быть придет кто-нибудь из молодых. И Берия и Хрущев ворчат, что коллегиально ни одного вопроса оперативно решить нельзя, но ведь они и не будут крупных вопросов решать, пока не придет новый Вождь, который возьмет на себя весь груз власти, всю её ответственность. А эти не смогут... Нет, не смогут! Привыкли отсиживаться за моей спиной..."

Сталин тяжело вздохнул, оперся ладонями о колени, с кряхтением расправил спину, подошел к дверному косяку с вделанной в него кнопкой звонка. "Сегодня суббота, соберу всех кино посмотреть, а потом привезу к себе на дачу и попробую с ними поговорить об этом".

...Когда Сталин ехал в Кремль, то думал в машине, глядя по сторонам, о том, что народ - это глина, из которой можно сделать плуг, а можно и меч и как им управляют, так он и живет. И что всегда кому-то одному надо возглавлять. И решать тоже одному. Во всяком случае, в России, всегда так было и так будет.

У России своя дорога в мире. И то, что хорошо для Америки или Англии, вовсе не хорошо для нас. И потом, все равно социализм победит и мы сделаем Мировую Ассамблею, в которой все страны будут равно представлены, и тогда уже можно будет подумать о демократии...

Мысль перескочила из светлого будущего в темное, неясное настоящее...

"А после меня кто остается? Эти нерадивые, трусливые прислужники..."

Он представил себе Лаврентия, его толстый нос, острые, змеиные глаза, блеск пенсне, пухлые влажные руки...

Безликие, мягко одутловатые лица своих помощников: Хрущева, Булганина, Маленкова.

Сталин передернул плечами, поморщился...

Приглашенные собрались как обычно в Кремле, в кинозале. Смотрели какую-то американскую кинокартину. Как всегда Большаков пересказывал содержание. Было много стрельбы и в этой неразберихе. Большаков, не знающий языков, на память "переводил" и иногда надолго замолкал, а иногда отделывался репликами типа: "Вот он идет" и говорил это значительным тоном. А Берия, ерничая, передразнивал и продолжал: "Вот, смотри, побежал, он побежал". Все смеялись, Сталин улыбался...

После кино Сталин пригласил всех на Ближнюю дачу, перекусить и, конечно никто не посмел отказаться, хотя всем эти обеды были уже поперек горла - всем назавтра надо было работать...

За обедом было весело. Сталин вспомнил ссылку в Туруханском крае, в Курейке. Жил он там со Свердловым, которого Сталин, судя по рассказам, не очень уважал и даже откровенно посмеивался над его щепетильностью. "Я назвал свою охотничью собаку Яшкой, а Свердлов обиделся и даже переехал в другой дом".

Сталин выпил вина, громко смеялся. Но иногда среди разговора замолкал и внимательно рассматривал присутствующих...

"Ну что это за люди? - спрашивал он сам себя. - Неужели из всех, кого я знал, эти самые лучшие? Черта с два! Эти самые хитрые и самые негодные и потому будут плакать, когда я умру, но сами они ни на что не способны.

Ну, вот хотя-бы Берия. Вот он сидит, скалит зубы, веселится, а что у него на душе? Темный лес. И вообще, он садист какой-то. Если бы не его собачья преданность, я бы его уже давно сгноил в тюрьме. И есть за что. Одни его похождения "насчет клубнички" чего стоят. Но я его берегу, он может быть последний, с кем я могу душу отвести, вспомнить Грузию, поговорить на родном языке. И потом, он мне свою преданность доказал и это главное. За ним такая кровь, что без меня ему и года не прожить, потому и бережет, за спину мою прячется...

А Хрущев? Я же его помню ещё с Промакадемии, где он был секретарем парт ячейки, и где за мою линию боролся с правыми. Он, конечно, человек простодушный и наверное неглупый, но уж очень провинциал, таким высшая власть и не снилась. Ему всегда нужно, чтобы кто-то выше него был, кто за все ответит.

Он был и остался крестьянином, хотя набрался манер, нож научился держать за обедом, но все равно путает сухое вино с крепленым. Работник он неплохой, но стратег из него не получится. Гопака танцевать он здоров... - Сталин невольно улыбнулся.

Маленков? Да это просто вечный секретарь. Ему бы справки выдавать, да за сбором взносов следить. Боится меня сильно, но наверняка думает, что достоин лучшей участи. И рожу-то наел, аж задыхается. Вообще все они как толстые свиньи. Вот в чем их плебейство. Жрут и спят, словно за всю родню хотят отличиться. А дай возможность, денежки начнут копить...

Единственный, кто еще более менее выглядит, это Булганин. Но сдается мне, что он пороха не изобретет. Типичный бюрократ со значительным лицом, но в сущности простой исполнитель и, главное, знает свое место. Они в паре с Хрущевым хорошо смотрелись, когда Москвой заведовали. Хрущев речугу завернет со своими шуточками, а этот молчит. Но значительно молчит..."

К концу обеда, часам к пяти утра, все напились, а Сталин остался трезвым и помрачнел.

"Ничего я им не буду говорить, не стоят они этого, -думал он пристально вглядываясь в пьющие и жующие лица, - и почему эти остались, а не другие, которые были тогда, в революцию, по заграницам и ссылкам, почему те ушли, умерли, убиты...

Почему власть так разъединяет, так озлобляет людей, разводит самых преданных друзей, делает их врагами. Почему я остался, а они все ушли? Казалось, ведь общее дело делали. Всем бы хватило места под солнцем. И все-таки пришлось выбирать.

Я иногда думаю: будь проклят тот день и час, когда я стал революционером. А иногда понимаю, что иначе не могло быть. Каждый проживает свою судьбу сам и делает и живет так, как ему на роду написано..."

На рассвете настроение Хозяина, как обычно, портилось...

"И мое одиночество и любовь и ненависть, которая меня окружает - все это предопределено. Воистину "никто не убивает и не бывает убит без соизволения бога". Жаль, что понимают это все слишком поздно...

А может быть так и надо. Пока человек молодой, он старается что-нибудь сделать, чтобы войти в историю, а в старости это нам уже не нужно, лишь бы в покое оставили..."

Проводив гостей, Сталин еще долго не мог успокоиться, ходил из угла в угол, морщился и шептал что-то.

"Нет! Я сам виноват, что стал таким же, как эти, похож на них. Я уже разговариваю на их языке, смеюсь их шуткам, стал не сдержан, не слежу за собой. Как там говорится: с кем поведешься, от того и наберешься!

- А ведь как иногда хочется все бросить и уйти... вот хотя бы в келью, в Афон. Как у них глаза горят, когда они молятся. Им ведь ничего больше не нужно, лишь бы поклоняться кому-нибудь... Тот же Войно-Ясенецкий. Ведь он светится, когда о Боге говорит и наверняка умереть за него хочет. А мы его в ссылку. Такому надо дать большой пост, вот он и закрутится: здесь прием иностранных гостей, там освящение храма... Смотришь - уже не до Бога... Да, были ошибки, были. Да и как не быть. Ведь все впервые. Никто до нас такого не делал...

...Сознание ушло неожиданно. Очнулся на полу, на щетинисто-мягком ковре. Запах мочи, влажное сукно брюк холодило и царапало промежность. "Боже мой!" Стыд пронзил Сталина жаркой испариной.

"Что со мной? Что случилось? Неужели это так бывает - не только страх, но еще и унижение". Снова вспомнился Ленин и его невнятная речь, вызвавшая у него когда-то подавленную усмешку. "Неужели и меня Бог наказывает. Нет! Нет!"

"Ленин? Почему здесь и сейчас он? Ведь он давно умер и умирал нелепо, стыдно, по-обывательски...

Я старался его понять, когда видел его. Но он просто мычал или непроизвольно проговаривал "Ллойд-Джордж", "конференция" или что еще. И это было страшно... и противно, нехорошо...

Была такая-же весна 1923-го и я ехал в Горки, вдыхая влажный воздух и ожидая плохого, но то, что я увидел, меня прости подавило...

Я тогда же поговорил с Обухом его личным врачом, позвонил Розанову, большому спецу по головной медицине, заставил их дежурить у Владимира Ильича...

А он, всегда такой логичный, очень умный вдруг стал как ребенок-идиот: то невнятно что-то бормочет, то начинает резко двигаться, махать руками, жестикулировать, гнать всех прочь: врачей, медсестер, санитаров...

Но вот сейчас он. Как тогда в первый раз, молодой, сильный. Энергично что-то доказывающий... Что он мне хочет сказать? Почему так волнуется?.."

Охранник, при очередном обходе, заметил свет в щель между дверью и косяком и увидел Хозяина, лежащего на полу и беспомощно шарившего руками. От испуга он почти вскрикнул. "Убили! Отравили!" - пронеслось в голове.

Подскочив к косяку, нажал на кнопку тревоги вызова начальника охраны, потом постоял решаясь, перекрестился, услышав дробный стук множества бегущих по коридору ног, распахнул дверь, подскочил к Сталину, встал на колени, не зная, что предпринять, провел легко рукой по телу лежащего. Он боялся прикоснуться к этому Старику, Патриарху, Богу... Наконец в комнату ворвались офицеры охраны, заговорили быстро, сбивчиво, панически.

Подняли Хозяина на руки, перенесли на диван, по телефону вызвали врача, засуетились вокруг, забегали, стали звонить в Москву.

Вскоре на Ближней собрались все: Берия, Маленков, Хрущев, Булганин, приехал Ворошилов и Каганович с Молотовым

Все напряженно слушали рассказ начальника охраны. Получалось, что Сталин пролежал на полу несколько часов без сознания...

Доктор дрожащими руками ощупал Вождя, потрогал руки и ноги, поднимая и опуская их как драгоценные стеклянные сосуды. Берия, не отрываясь, следил за ним и даже прикрикнул: "Смелее, ведь вы же медик". Закончив осмотр, доктор дрожащим голосом сообщил, что у Сталина развился паралич правой стороны тела... Вождя перенесли в большую столовую, разрезав одежду ножницами, сняли и переодели в чистое.

Решили дежурить круглосуточно парами: Берия и Маленков днем, Хрущев и Булганин ночью.

Врачи консультировались долго - решили, что Сталину жить осталось совсем мало...

Горе и страх оцепенением захватили всех на даче, в Москве, в правительстве. Хозяин умирал. Посвященные в эти события содрогались и гадали: кто придет на смену Вождю. Неужели Берия?..

Сталин умирал. Начался бред...

Длинный коридор, выкрашенный на высоту человеческого роста темно-синей краской. Слева и справа ровными рядами торчали из плоскости коридорных стен железные, тяжелые коричневые двери с квадратными нашлепками-глазками.

И, вдруг, все как будто рухнуло, грохнуло и сотни алюминиевых мисок застучали неистово в двери. Перекрывая звон, дребезжание, множество голосов кричали, вопили, срываясь в истерический визг: "Убий-ца! Людоед! Смерть ему! Смерть!! Сме-рть!!!" Эхо раскалывало коридор на множество кусочков, которые словно стеклянные осколки, вонзались в голову Сталина, вызывая невыносимую боль. Не было сил перенести ужас этого страдания и он побежал, обхватив голову руками, зажимая уши, спотыкаясь и ударяясь о двери. А рев, стук, свист настигал его, вытряхивал душу, почти непреодолимо вставал на пути.

Голову сверлила невыносимая боль-мысль: "Почему они так кричат? Предатели! Трусы! Они боялись мне это сказать в глаза. Только тут, спрятавшись за стенами тюрьмы, вопят, чтобы напугать, убить меня!"

Коридор, казалось, длился бесконечно. Сердце Вождя бешено билось, ноги в мягких сапогах налились тяжелой усталостью, воздуха для легких не хватало и казалось, что внутренности горели медленным огнем...

"Все! Я не могу больше!", - подумал Сталин и, споткнувшись, мешком повалился на пол, по инерции перекатился через голову и застыл неподвижно, тяжело дыша, ворочая непослушными глазами, отыскивая, где верх, где низ...

Вой, крики, стук внезапно прекратились и в нахлынувшей тишине стало слышно, как гулко, с перебоями стучит его сердце и казалось, что с каждым ударом паузы все длиннее, боль все тише. Равнодушие и безразличие охватило Сталина: "Зачем борьба, зачем волевые усилия, зачем жизнь? Ведь так приятно лежать неподвижно в этой блаженной тишине и знать, что никому ничего не надо доказывать, подозревать, наносить упреждающий удар..."

Бред продолжался. Маленькое, скрученное тело Сталина дергалось, то напрягаясь, то падая на тюфяк, на подушку. Глаза двигались под плотно сомкнутыми веками, губы пытались что-то шептать. Берия сидел рядом с Хозяином и с напряженным вниманием впивался взглядом в это, до судорог знакомое лицо, маленькую, гордо и спокойно глядящую внутрь себя, как в былые времена, невозмутимую маску-гримасу.

"Неужели умрет этот обожаемый и ненавистный человек. Вся жизнь в нем, все в этом бесстрастном, даже сейчас, на пороге смерти, человеке. "Как он меня оскорблял, как он иногда страшно и долго молчал, что-то решая про себя. Лучше бы он кричал, топал ногами...

На меня, которого боятся все...

А он, он мог отдать приказ и из меня бы через неделю сделали жалкую тряпку...

Но я был ему предан. Я знаю, он умрет и мне долго не прожить. Я устал бороться, следить, предугадывать, рассчитывать. Я не верю, что власть может доставлять радость... Он, Хозяин, говорил не раз мне, когда мы пили вино...

Он говорил мне, что власть только кажется счастьем, благом. Он говорил, что из-за власти перестал быть человеком, перестал любить людей, перестал их жалеть. Он говорил: "Я всем чужой, даже тебе, которого я призвал и сделал своим помощником. Меня никто не понимает... Я сам себя не понимаю. А чиновники, среди которых я живу, это подхалимы, которые вьются вокруг власти. Они просто дерьмо, они недостойны быть впереди. Они трусы и подонки, которые способны продать родную мать, отца, жену, лишь бы быть у власти... Им нельзя верить." - говорил он..."

Берия резко оглянулся. Маленков, развалившись в кресле всем своим студенистым грузным телом всхрапнул, почмокал толстыми губами, отвернул голову в сторону...

...Сталин шевельнул рукой... что видел он сейчас в своем бреду? Почему так бегают глаза под веками, вздрагивают кончики пальцев?.. Вождь бредил. В бреду он видел свое прошлое...

Июнь сорок первого. Вождю казалось, что так необходимая Союзу стабильность достигнута. Есть еще год или два для завершения реконструкции армии, для подготовки решающей схватки...

На дворе стояло теплое, ясное лето, длинные и жаркие дни сменяли ночи ясные и звездные, люди ехали на дачи, на море, в отпуск...

Школьники гуляли по ночным городам, празднуя окончание учебы. Влюбленные до утра бродили по скверам и паркам, наполненным ароматами сирени, черемухи и мягкой тепло-влажной лиственной зелени...

Он в ту ночь лег часа в два, собираясь поехать назавтра отдохнуть на Ближнюю, так любимую им дачу. Только заснул, согревшись и успокоившись, как зазвонил телефон правительственной связи. Открыв глаза, Сталин чертыхнулся про себя: "Кому там не терпится?" - но сердце заколотилось вдруг неожиданно бешено... "Неужели?" - произнес он вполслуха, - "Не может быть!".

Звонил Жуков: - Товарищ Сталин! Началась война. Немцы бомбят Киев. Танки и войска перешли границу в четыре часа утра. Вы слышите меня, товарищ Сталин? Вы слышите меня? Война началась!

Сталин судорожно сглотнул, рванул ворот ночной рубашки, задышал тяжело и часто, прокашлялся: - Да! Слышу... Держать меня в курсе... Докладывать каждый час, и бросил трубку.

"Что? Как? Почему?.. но поздно. Все пропало. Перевооружение не закончено. Изменники из командирской головки деморализовали Советскую Армию. Куда сейчас? Может застрелиться? А может за Урал, туда в просторы Сибири? Нет поздно. Опозорят. Скажут трус..."!

В бреду он, как тогда, в первые дни войны, почувствовал тоску и безысходность

"Но что я мог сделать? Я не мог помешать. Я хотел его обмануть, но он, этот истерик. Перехитрил меня. Нет, я не хочу, не могу умереть, пока не попробую дать бой... Лишь бы поверили, лишь бы позволили мне руководить битвой..."

Сознание возвращалось медленно. Вначале проявился в мутно-белесой пелене уходящего бреда потолок, потом вверх стен и полукружия свода потолка в стены, картина из "Огонька", на которой было изображена девочка, кормящая из бутылки ягненка. Потом бледное лицо в белой докторской шапочке... Дошли до слуха слова: "Он пришел в сознание". И голова доктора медленно уплыла за пределы зрения и на ее место протиснулось лицо Лаврентия, его дрожащий подбородок, капля не то слез, не то пота на щеке.

- Иосиф! - прошептали его губы, - Что с тобой?

Сталин хотел сказать, что он умирает, что хочет всем им открыть одну истину, ту самую страшную тайну, которая подспудно томила его все последние годы, но звука не было и только губы едва заметно шевельнулись, дрогнули, язык уже не повиновался ему. Завеса молчания отодвинула умирающего от всего остального мира, который он еще видел, но общаться с которым уже не было сил.

Вождь силился что-то сказать, объяснить всем, кто там был, в этой жизни, тем, кто остался и уходил от него навсегда, и страшная тоска расставания, покинутости охватила Иосифа Сталина, и боль разлуки со всеми, что еще вчера было его жизнью, тоска и тяжесть смерти, которая открылась ему в этот последний миг, сдавила его сердце болью и холодом, заставила закрыть глаза и престать бороться - слеза выкатилась из-под морщинистых век...

Замутненное сознание повторяло, как удаляющееся слабеющее эхо: "Я умираю. Зачем это все было... Я умираю..."

Но вот, наконец, сознание ушло и в голове возникло ощущение движения, шум стремительного полета укрыл все прочие звуки и пред внутренним взором умирающего Старика сверкнуло красочно-блестящее видение...

На краю тверди земной громадный седой человек в ярких, расшитых золотом и серебром одеждах, опершись на посох, протягивал ему Иосифу Джугашвили-Сталину правую сильную руку, как бы приглашая сиял в окружающий его тьме добрыми глазами говорил: "Приди раб божий Иосиф под Наше благословение и обрети искупление и покаяние за все, что было тобой сотворено доброго и злого... И будет твоя жизнь в назидание...

И вновь, как тогда в юности, он познал просветление и раскрылась для него тайна бытия, которая посещает всех смертных на смертном одре. Но, поздно...

Сознание вернулось еще раз. На него смотрят Хрущев и Булганин. А Берия даже плачет и целует его бесчувственную руку... "Не это... Не так..., - хотелось крикнуть Иосифу, - Не надо преданности, не надо слез... Все гораздо проще... и значительно сложнее..."

Умирая, душа Вождя переродилась, обновилась. Суета, тщеславие, гордость за себя и свои дела ушли исчезли, будто их и не было никогда и только страх, страх нераскаявшегося грешника, страх уйти из жизни без покаяния заполняли душу тоской и глубочайшей печалью.

Сталин силился что-то объяснить, делал непонятные жесты, пальцы правой руки шевелились, на лице появилась жалкая, грустная улыбка. Все присутствующие смотрели на него и гадали полушепотом, что он им хотел сказать, показать.

Силы уходили, а ему тяжело было уносить в могилу последнее откровение, тайну, которую он осознал перед смертью: что не надо было делать революцию, что не надо было ему уходить из семинарии, что люди должны жить в страдании и через это осуществлять себя, что не должны люди брать на себя грехи всего человечества, что он раскаивается, и что не должен человек спасать души других, ибо это есть страшный грех гордыни и только Бог вправе заботиться обо всех, а наша задача - спасти свою душу и в этом явить пример всем заблудшим...

И показалось ему, что в дальней части его сознания зашевелилось то страшное существо, которое называют дьяволом, и которое толкало его на все убийства, на борьбу с врагами, которые еще недавно были друзьями...

И стало существо, наползая, наполняя его тело руками-щупальцами давить, душить чуть теплящуюся в нем жизнь, и боль удушья, отчаянного напряжения перетекало в поднимающееся внутреннее давление. Словно темная тень прошла по лицу Сталина и все увидели, как оно худое, аскетичное, вспучилось, кровь прилила к коже близко и показалось даже, что вот сейчас она выйдет из пределов тела, просочится сквозь поры..

Хрущев отвернулся в страхе, Маленков закрыл лицо толстыми ладонями с жирными короткими пальцами...

И только Берия, как загипнотизированный, впился взглядом в лицо Хозяина, тяжело дышал и когда последняя волна судорог прошла по телу умершего, даже вскрикнул тонким бабьим голосом и тяжело, почти падая, откинулся на спиной на жалобно скрипнувший под его тяжестью стул...

Вождь умер!!!


Сталин и "культ личности".


Эпиграф: "Когда Сталин говорил в 1931 году: "Если мы не будем производить 10 миллионов тонн стали в год, то меньше чем за 10 лет нас раздавят", он был прав. Десять лет, то есть, 1941 год. Если бы он тогда не совершил то невероятное усилие, которое, действительно, с человеческой точки зрения стоило очень дорого, мы бы сейчас жили еще в эпоху Освенцима".

Роже Гароди (Франция)


Покидая Крым 14 февраля 1945 года, Черчилль выступил перед микрофоном кинохроники: "Мы молимся, чтобы никогда русский народ больше не подвергался тяжелым испытаниям, из которых он вышел с такой славой".


Недавно, я задумался, над удивительным фактом. Многие и в России, и особенно за границей, постоянно повторяют глупую идеологическую фальшивку, о культе личности Сталина и о миллионах погибших в лагерях и тюрьмах. Почему никто не обвиняет Рузвельта в узурпации власти и в диктаторских замашках или в создании концентрационных лагерей для этнических японцев в Америке, или Черчилля, в том, что создали гетто-концлагерь на острове Мэн, для немцев в Англии.

Неизвестно, как повели бы себя правительства этих стран, вторгнись Гитлер на их территории. Тут без невинных жертв, тоже вряд ли обошлось.

Но ведь человек вообще смертен, и особенно много людей умирают насильственной смертью, в эпохи переломные, во времена революций и гражданских войн.

Это касается не только Советской России. Это происходило и в Америке в годы гражданской войны, в которой погибли больше миллиона американцев. Для середины девятнадцатого века - это громадные потери.

Или вот Англия, которая в первую мировую войну, потеряла около миллиона человек, и потому, в памяти народной, Первая мировая война, остаётся более известной и почитаемой, чем Вторая мировая.

В Советском Союзе, во времена борьбы с контрреволюцией, было расстреляно и посажено невосполнимо много, часто невинных людей и эти времена "красного террора", напоминали во многом Гражданскую войну. Но ведь это меньше чем в Америке, в Гражданскую войну, которая возникла тоже, из желания объединить все штаты в одно управляемое государство. Или вот сегодня, в Америке, "сидит" почти половина всех заключённых мира - почти два с половиной миллиона и большинство из них - чёрные граждане процветающих Соединённых Штатов! И ничего, хоть бы один борец за права человека возмутился.

По поводу "белого" террора, надо написать отдельную статью, потому что эта тема, стараниями антисоветских провокаторов, ушла в глубокую тень, хотя по воспоминаниям современников-участников Гражданской войны, в том числе и иностранцев, белый террор по количеству жертв. Превосходил "красный" в разы!

И ещё один момент, который разоблачает лицемерие антисоветчиков, в России и на Западе.

Почему историки не винят президентов Америке в уничтожении миллиона, а Сталин, стал модной антироссийской темой ещё со времён создания Западом железного занавеса? Замечу в скобках, что тема сталинского террора, возникла уже после Великой Отечественной, когда Советский Союз спас Европу от "коричневой чумы", показал и доказал свою силу и жизнестойкость. Пока, Советский Союз, практически в одиночку боролся с непобедимой армадой Гитлера, для всего "прогрессивного" человечества он был почти мифическим героем!

Но после объявления Черчиллем "холодной войны" мировому социализму во главе со Сталиным, эта идеологическая тема остаётся главной антироссийской темой, на которой воспитаны уже несколько поколений западных, да и российских людей.

Именно поэтому, даже сегодня, когда Россия стала страной капиталистической, она по-прежнему вызывает презрение и ненависть у идеологов превосходства Запада, что, со временем превратилось уже в своеобразный расизм.

Спросите любого обывателя на улицах Нью-Йорка или Лондона и вам объяснят, что Россия изобрела концентрационные лагеря, что Советский Союз был тюрьмой народов, и что он оккупировал страны Восточной Европы, и продвинулся бы дальше, если бы не бдительность Черчилля, объявившего СССР холодную войну, если бы не жестокость Маккартни, по отношению к американским левым и либералам. Тогда, члены компартии и левые интеллигенты преследовались, лишались работы и объявлялись пособниками Сталина.

И вот две, в Америке и в Англии, самых мощных идеологически-пропагандистских машины, за пятьдесят лет прошедших после Фултонской речи Черчилля, с помощью провокаторов разного рода, в том числе советских "диссидентов", главным среди которых можно считать Солженицына, изувечили сознание не только буржуа, но самых простых людей, сделав их антисоветчиками, забывшими, что именно жертвы Советского Союза , спасли весь мир и заложили базу нынешнего преуспеяния. В этом, конечно есть нечто бессознательное, желание забыть кому ты обязан не только благополучием, но и самой жизнью!

Меня возмущает такая забывчивость и непонимание того, что именно эти многомиллионные жертвы, позволили европейцам сохранить несколько поколений своих молодых людей, хотя послужили причиной демографического шока в Советском Союзе, сделавшего возможным и неотвратимым крушение социализма не только в Советской России, но и вообще в Европе!

Сегодня, уже все ведущие политики, мира воспитаны на антисоветских, антисталинских мифах и неудивительно, что в их сознании, даже разгромленный Советской Армией и армиями союзниками, Гитлер и немецкие нацисты, выглядят "белыми и пушистыми", а Сталин и Советский Союз, превратились в олицетворение зла и тирании.

Повторяю, такого не было во время войны, когда все на земле следили за борьбой России против гитлеровских захватчиков и делали это с сочувствием и симпатией. Но благодаря повседневному промыванию мозгов западной пропагандой, во времена "холодной войны", все об этом забыли и стали жертвами антисоветской, антисталинской пропаганды. Хрущёвский бред, о культе личности внёс свой вклад в эту лживую компанию, и в конце концов стал одной из важных причин развала Союза и мировой социалистической системы.

Это и является той базой, на которой "новый нацизм", и "западный расизм", возобладали в мировоззрении многих наших современников. Ведь Западная пропагандистская машина, сегодня, в век информации и информатики, способна промывать мозги, во много раз эффективнее, чем это было, даже во времена Геббельса и Гитлера...

В этой пропагандистской войне, особо выделяется один из самых циничных и лживых мифов, - это миф о "Гулаге", который создал, воспользовавшись антисоветизмом Запада, Солженицин и его последователи. А таких и сегодня много, несмотря на смерть и забвение антисоциалистических "агиток" автора "Гулага".

Но странно, что их по-прежнему очень много в стране, которая была колыбелью современной революции, изменившей весь мир и заставившей, капиталистов, превратиться в демократичных и законопослушных граждан...

Одним из самых приметных явлений современности, являются поиски "сильными мира сего", соринки в глазу идеологических противников, не замечая бревна, в своём собственном.

Одной из популярных тем в сегодняшней пропаганде - это страдания жертв "Гулага" и полное забвение тех страданий, который перенёс весь советский народ, во времена индустриализации и коллективизации, при подготовке к защите своего отечества и тем более во времена этой страшной войны.

Идеологи западной демократии, которых, как ни странно, со временем возглавил Солженицин, постоянно упирают на страшные жертвы сталинского Гулага. Но все они, говоря о сотнях тысяч умерших от голода и труда в лагерях, забывают, что в Великую Отечественную, Советская армия, в начале войны теряла каждый день, в среднем около шестнадцати тысяч человек!!!

Но сопротивление фашистам, несмотря на эти чудовищные жертвы, только возрастало с каждым годом и советские люди победили хитрого и коварного Гитлера. Историки войны, говорят о том, что более восьмидесяти процентов военных потерь третьего Рейха, пришлись на Восточный фронт.

Но цена победы была страшной и для Советского Союза. Если Англия, во время войны потеряла около трёхсот тысяч, а Америка около миллиона, причём большую часть на Тихом Океане, то наша Родина потеряла более двадцати пяти миллионов человек на фронтах. В тылу и в плену... Если сравнивать эти цифры, то любому, не предвзятому человеку, станет ясно, кто победил Гитлера и кому обязан весь мир этому избавлению от фашистских диктаторов.

Но уже долгое время, идеологи западного "национального капитализма" пытаются нас уверить в напрасных жертвах, во времена борьбы с нацизмом. И самое страшное, что это пытаются делать сами русские - провокаторы, такие, как неудавшийся писатель Резун-Суворов, драматург и "историк - беллетрист" Радзинский, и провокаторы поменьше талантом и известностью - Млечин, Сванидзе, Федотов, который, странным образом возглавил какой-то совет, при ком то, по правам человека и постоянно призывает к анти сталинской чистке...

...Моя мать рассказывала, как они девушки, во время войны, в мороз, ездили на открытой платформе, чуть ли не каждую ночь, ссыпать щебень лопатами, с платформы, на ремонтируемые железнодорожные пути.

Мой старший брат родился в конюховке, в пригородной деревне, в сорок третьем году, когда мать пошла туда, беременная уже на последних днях, обменять какие-то вещи на продукты, потому что в стране была регулируемая, но голодная жизнь.

Нужно добавить, что мой дед со стороны матери, был председателем сельсовета, потом, репрессирован и пропал без вести. А дед со стороны отца, был кулаком и тоже умер в тюрьме. Но оставшиеся дети - сироты, выстрадали и выжили в неимоверно тяжких обстоятельствах, потому что они росли в Советском Союзе. И они, никогда не чувствовали себя выброшенными из жизни, как это бывает со многими детьми, сегодня. Мои отец и мать, после коллективизации стали горожанами, а мать всегда гордилась этим, бывая на своей малой родине, в деревне. Тут есть над чем подумать!

Иначе говоря, вся тогдашняя жизнь была страшно тяжёлой и голодной, а люди умирали от голода, не только в воюющем и голодающем Ленинграде.

И тут, мы читаем и слышим причитания "жертв" Гулага, которые , несмотря на войну, не умирали таким чудовищными тысячами как на фронте, каждый день, а получали хоть и мизерные, но свои пайки.

Было бы странно, если бы вся страна воевала, а заключённые требовали бы для себя, особые условия работы и питания. Точно так же, было бы странным, если коллаборационисты, сепаратисты и разного рода предатели, не получили бы по заслугам после войны! А именно на этом негласно настаивают разоблачители "культа личности" Сталина. И люди, невольно соглашаются с их "сиюминутной, логикой", потому что здравомыслие сегодня не в почёте!

Размышляя об этом феномене, я вдруг пришёл к выводу, что благодаря промыванию мозгов, не только европейцы или американцы, но и советские, а теперь уже русские люди, стали жертвами таких идеологический компаний и провокаций.

Посмотрите, кто и для кого пишет сегодня, разного рода воспоминания и мемуары. В основном, то время в своих конъюнктурных "воспоминаниях" описывают вот такие "жертвы" Гулага и совсем нет воспоминаний простых людей, которые работали и умирали в тылу, что называется "ковали оружие победы", как на фронтах Великой Отечественной, так и в холодном и голодном тылу. А точнее, эти книги были и хороших писателей, и поэтов пишущих о тех временах восторженно, тоже было много. Но их оклеветали, те же провокаторы-антисоветчики и о них забыли, словно их и не было.

"Забыли", а точнее оклеветали в антисоветском пропагандистском раже Горького, Маяковского, Симонова, Шолохова и ещё многих советских писателей и поэтов, и оставили только "жертв советского режима".

Почему, сегодня, совсем нет описаний жизни простого человека в предвоенной и военной советской России, и почему так много описаний "Гулага" и страданий антисоветчиков и предателей Родины в те действительно страшные и роковые годы?!

Думаю, что прежде всего потому, что эти "агитки" по-прежнему популярны на Западе и потому, что благодаря им, нынешним лакеям олигархического строя, можно зарабатывать свои сребреники.

Об участи Иуды, предавшего Христа, сегодня уже никто и не вспоминает, а зря. Примеры жизненных трагедий провокаторов и откровенных антисоветчиков, должны многих остановить на пути предательства собственной страны и собственного народа.

Недавнее самоубийство Березовского, наглядно и драматично показывают нам жизнь и смерть беспринципных людей, называющих себя "человеками мира".

Мне искренне жаль этого незаурядного человека. Но он, в конце концов, получил то, к чему стремился и вдруг понял, что именно поэтому и не стоить жить! Он понял, что жизнь вне родины, даже под покровительством богатых и сильных, приводит к разочарованиям и страданиям беспросветного одиночества. И как бы не была бедна и не устроена жизнь в России, она была и осталась целью и смыслом бытия этого несчастного "диссидента".

Не секрет, что на Западе печатают, показывают в кино и в театре, слушают по радио российских чернушников с воодушевлением, и именно потому, что они с азартом описывают нестроения и проблемы русской жизни.

Но, ведь драма человеческой жизни существует и на Западе, на фоне внешнего благоустройства и благополучия. Однако, правду о себе, идеологи современного "демократического капитализма" никак не умеют, да и не хотят услышать. Прежде всего, это касается недавней мировой истории, которую незаметно переписали по новым, западным лекалам и сделали её антироссийской, антисоветской...

В этой связи, мне вспоминается спокойное объяснение причин, капитуляции Франции в войне против Гитлера. Французы тогда, потерпев поражение в первые недели и не подумали сопротивляться. Пэтен, договорился с Гитлером и французы, согласились на оккупацию и создание подконтрольной немцам, Франции.

Именно поэтому, англичане недавние союзники Франции, потребовали перевести французский военный флот в свои порты, а тех, кто не согласился, разбомбили. Об этом, пишет в своих мемуарах Черчилль, и нисколько не сожалеет о смертях французских моряков - жертвах этой бомбёжки. Я уже не говорю о французских добровольцах, сбитых с толку антисоветской пропагандой и воевавших добровольцами против Советской России, на Восточном фронте!

А Бельгии, которая тоже имела войска и приличные, что-то около тридцати четырёх дивизий, даже не вступила в войну. Когда они увидели, как Гитлер, в течении трёх недель разгромил хвалёную французскую армию и английский экспедиционный корпус, то сдались без боя, мотивируя, что бессмысленно сопротивляться.

И так вели себя в то время, многие европейцы, многие "демократические страны". Никто не хотел воевать и потому медленно сдавали Гитлеру своих союзников, ожидая только времени, когда этот "романтик" и отъявленный националист бросится на Советскую Россию.

Что он и сделал вскоре, уверенный в быстрой победе и не подумав о последствиях затяжной войны.

Но именно "тоталитарный" Советский Союз встал на пути непобедимого Гитлера и ценою страшных жертв, и даже ценою исторического национального самопожертвования, разбил, непобедимый до того времени, Третий Рейх.

Вся тогдашняя политика западных держав, и сегодняшний пересмотр причин и результатов той войны, стала примером политики лицемерия и несправедливости мировой истории!!!

...Сегодня, моё внимание привлекает ещё и такой синдром антисоветизма, своеобразной "социальной шизофрении", которой страдают многие российские образованцы, в прошлом успевающие советские интеллигенты, а ныне ставшие откровенными антисоветчиками.

Они во всех своих писаниях, будучи людьми "успевшими" и известными в своё время, хают сталинскую эпоху, хотя постоянно хвалят себя, ругая то, что сегодня происходит в стране. И мне всегда казалось странным, - как можно хвалить себя и всю свою умную, талантливую и порядочную жизнь, и хаять ту власть, при которой они были воспитаны, получили замечательное образование, стали академиками и лауреатами?!

Что то тут не так. - думаю я, слушая и читая их рассказы о прекрасных умных и самоотверженных людях, которые родились уже при советской власти, а значит и при Сталине, но всячески, вольно или невольно, своими пошлыми памфлетами и мемуарами, поливают грязью не только Сталина и большевиков, но и самих себя. Неужели они не замечают, что стали предателями своего прошлого, и тем самым, зачёркивают будущее у тех, кого они воспитывали в школах, в университетах, в науке и в искусстве. Почему все эти прекрасные люди выстраиваются в очередь получить свои сребреники из рук нуворишей, олигархов - этих победителей на час!

Это тоже для меня загадка.

Я тоже, когда мне было тридцать лет, читая последние реляции о победах номенклатурного социализма в стране, морщился и возмущался. Попутно я с пафосом провозглашал, что "у Сталина руки по локоть в крови!"

Но прошло время, я пожил при перестройке и в бандитские девяностые, когда олигархи и их подручные из чиновного сословия, разграбили и обескровили страну и вдруг понял, вслед за Александром Зиновьевым, что подлинная демократия, была в годы предвоенные, как раз тогда, когда принимали новую конституцию и боролись с врагами народа. Кстати, об этом времени и о настроении простого народа, замечательно писал в своих стихах Борис Пастернак.

Потом, после войны, этот пафос революции, постепенно сошёл на нет и изо всех щелей повылезали критики большевиков и "злодеяний Сталина"

Это и стало причиной того, что мы имеем в России сегодня!

Страшно и отвратительно читать и видеть, в газетах и на ТВ, кто как и кого убил или зверски изнасиловал, кто выбросил своего ребёнка на помойку и кто из чиновников в очередной раз присвоил себе иудины денежки. И такое состояние российского общества, нынешние прислужники олигархического капитализма, готовы называть демократией.

И ещё более отвратительно, слышать, что более ста тысяч, в основном молодых людей, в стране, ежегодно умирает от наркотиков, а ещё около трёх миллионов, пока "балуется" этим.

По понятным причинам, на Западе, которому подражают наши "либералы" это тоже есть, но в меньших масштабах, вовсе не сравнимых с российскими. Здесь нет такой лжи и лицемерия, как в России, к которому привыкли уже все россияне и на которое большинство уже не обращают внимания. Настолько это стало "плотью и кровью" реальной жизни...

Мне отвратительно видеть самодовольное лицо Йельского выпускника Навального, во всех газетах, на телевидении и в интернете, который как двойной агент, и сам денежки норовит заработать и вместе прославиться на разоблачениях, действительно продажной и лицемерной чиновной и депутатской верхушки.

Если бы те, кто ему противостоит сами были честными людьми, то они не боялись бы своих разоблачений и давно бы забыли о нём. А так, возникает чувство брезгливого презрения, как к депутатам, набивающих свой карман, так и на чиновников, которые переводят свои денежки за границу и увозят туда своих отпрысков, за то, что они этого демагога боятся поставить на место. Ну и Навальный с его ложью и лживыми обещаниями, настораживает. Создаётся впечатление, что образованцы, устроившие разгром и развал Союза, а потом "опустившие", Россию в пучину экономического и нравственного хаоса, вновь захотели прийти к власти

Но ведь Навальный просто дурачит, часто честных, но наивных людей, которые, как всегда в России было, становятся рабами своего кумира и послушными роботами, которыми манипулируют нечистые на руку деятели "оппозиции". У его сторонников, странное смешение алчности и наивности сочетаются в какой-то немыслимо запутанный, но чисто российский характер.

И эти люди, сегодня овладели средствами массовой информации и пока, показывают существующей власти фигу в кармане, но ожидают момента, когда можно будет вновь устроить "чистку", которую высокопарно назовут "перестройкой" и в очередной раз погрузить "эту" страну, так они называют Россию, в пучину безвластия и нищеты.

Эти деятели, типа Латыниной и Венедиктова, часто, просто не понимают, что их, в тёмную используют антироссийские силы, как извне, так и со стороны российских олигархов, новоявленных денежных мешков, типа Ходорковского, Лебедева, Прохорова и "иже сними"..

Иногда, посмотрев российское телевидение и почитав российские газеты, превратившиеся в бульварные, угождая низменным вкусам российского мещанина, хочется плюнуть на этих мелких бесов и провозгласить, как это делается у Шекспира: "Чума на оба ваши дома".


Август 2013 года. Лондон. .


Сталин и оппозиция в партии.


...Обедали на палубе. Волга стелила водную гладь под теплоходом. Прохладный ветер смягчал жар ярких прямых лучей летнего солнца. Сквозь гул работающих машин прослушивались тревожные, резкие крики чаек часами парящих в воздухе над кормой в ожидании подачки.

Перед обедом Сталин предложил Кирову выпить сухого грузинского вина. Налил сам. Чокнулись, смакуя выпили. Сталин отер усы пальцами левой руки, потом, откинувшись на спинку плетеного кресла, продолжил вчерашнюю беседу.

- Оппозиционеры пытаются играть в прятки с историческим процессом, притворяясь моими единомышленниками, хотят выждать благоприятного момента в тени парт большинства, и, дождавшись, выступить открыто...

Сталин налил ещё вина, нервно погасил окурок в пепельнице стараясь успокоиться, поднял бокал и долго держал его в правой руке, то взбалтывая, то успокаивая вино...

- Их действия, то есть раскаяние этой группы, в корне фальшивы потому, что капитуляция есть не секретный конспиративный прием, а открытый политический акт, за которым следуют политические последствия. Капитуляция - это тоже поражение, за которой следует расплата, и тут не может быть надежды на безнаказанность. Иначе практика фальшивого покаяния войдет не только в бытовой, но и в юридический обиход...

Сталин сделал несколько глотков. Долго смотрел на реку. Потом продолжил:

- Конечно, после успехов первой пятилетки, многие оппозиционеры, особенно после покаяния своих вождей, поняли, что как ни плохо ведет свою работу Сталин, но страна идет вперед, что нужно отбросить амбиции и работать под его руководством...

Сталин, глядя на Кирова, поднял свой бокал в приглашающем жесте и выпил его до дна.

- Были и есть такие, кто после архисекретной оппозиционной работы убедились, что ситуация меняется не в пользу оппозиции и пережили душевный кризис, - Сталин усмехнулся: - Они, конечно, больше всего переживали за свое будущее, но думали и о единстве партии, поэтому вполне искренне возвращались на второстепенную работу и становились нормальными чиновниками.

Среди тех, кто каялся было много искренних людей и они видели, что Сталин защищает завоевания Октября.

Но их искренность не всегда подтверждена верой в социализм, в диктатуру пролетариата и потому их покаяния - чаще всего лишь искренний политический ход, который позволяет им быть на плаву...

Лицо Иосифа стало неподвижно каменным. Глаза зло сощурились: - Они, видимо, считают, что в борьбе все средства хороши и если силы сейчас не на их стороне, то можно и выю склонить, а потом...

Киров сидел, крутил пустой бокал и, стараясь не смотреть в глаза Сталину, поддакивая ему, кивал головой...

- Другими словами - покаяние - троянский конь, которым оппозиция пытается заманить нас в ловушку, усыпить нашу бдительность. Думаю, что враги просто затаились: одни выжидая, другие приготовляясь. - Он долго молчал, глядя на проплывающие мимо берега, а потом заключил размышления. - Они не понимают, что мы тоже не статисты в этой борьбе...

Сталин махнул рукой и официантки принесли обед. Заткнув салфетки за воротники, оба принялись за еду, изредка запивая вином. Сталин иногда резко, исподлобья взглядывая на Кирова продолжал монолог:

- Вся оппозиция думает, что я тщеславен и недалек, именно потому, что захватываю все больше и больше власти в партии и стране.. Они думают, что власть - игрушка, которая вызывает радость и самодовольство, - он иронически фыркнул, - но мало кто из них может предположить, что власть, большая власть разрушает человека в человеке.

Они думают, что я, подобно им, подобно большинству, примитивно тщеславен. Они не понимают, что в переломные периоды необходима сильная власть и в нашей революции диктатура пролетариата предполагает личную сильную власть. Об этом ещё Владимир Ильич писал и, пока был жив, воплощал эту власть...

Киров слушал внимательно. Он не был старым большевиком и не был соперником. Сталин же продолжал:

- Сейчас, когда море страстей революции улеглось, всплыла пена, которая объявляет себя преемницей революционной бури. Конечно, пена тоже производное от бушующей стихии, но море успокоилось, а "пена" шумит, вопит, добиваясь заслуг, привилегий, признаний...-

Сталин забыл про вино, про обед. Он словно говорил сам с собой.

"Старые большевики ушли в оппозицию ещё и потому, что они - представляли в партии пролетариата интересы космополитические, победы мировой революции. Сейчас, когда мы строим социализм в одной, отдельно взятой, стране, все космополиты хотят доказать, что их идейный багаж, лозунг перманентной революции, актуален и, чтобы не признавать свои ошибки в упорном отстаивании требования: либо победы мировой, либо сдачи позиции буржуазии, они, не понимая и не признавая реальности, борются с ЦК и Сталиным по сути за поражение революции в России. Они не хотят понять, что революция не только победила, но что в стране уже строится социализм.

Их, космополитов претензии на мировое господство, под лозунгом: "Всё или ничего!", говорят об их романтическом экстремизме..."

Он снова надолго замолчал, а Киров, сделав вид, что ему интересны окрестности, повернул голову и смотрел на берег.

А сам думал: "Сталину нужно устранить не только нынешнюю оппозицию, но и позаботиться о том, чтобы и впредь не было никаких выступлений против политики партии, то есть его политики. И он, Сталин, наверняка готовится бороться с армейским аппаратом, зная его требовательность, прожорливость и сопротивление любому ограничению его прерогатив...".

Сталин настолько увлекся мучавшей его темой, что на время словно забыл о собеседнике. Он молчал, углубившись в свои мысли:

... "Все думают, что Сталин мстителен и злопамятен. Да, я всё помню. Помню зло, помню добро. К сожалению, добра было немного. Все хотят говорить с позиции силы, а когда с ними поступают так же, по ихнему, плачут, жалуются... Я вспоминаю, как еще в 27 году какой-то генерал, молодой карьерист, издевался надо мной и бряцая саблей, "обещая" отрубить мне уши. Неужели я мог бы забыть выходку этого мальчишки, который знал, что за ним сила, армия и думал, что если захочет, то от лица этой силы продиктует любой приказ любому органу Советской власти. Им всем казалось, что революция кончилась, и можно сейчас тому, кто имеет силу, диктовать условия и пожинать плоды: брать взятки, волочиться за балеринами, вельможно заступничать за родных и близких. Кстати, ведь он, этот Шмидт, до сих пор служит".

А Киров смотрел на генсека и думал: "Сталин был одним из немногих, кто работал нелегально в России и был "истинно" русским революционером. Ленин, Троцкий, Каменев, Зиновьев, Бухарин - это скорее революционеры Европы...".

Словно прочитав мысли Кирова, Сталин продолжал думать: "У меня с ними, с оппозицией, есть одно, но большое различие. Я смотрю на революцию глазами русского человека, а они глазами революционера мирового. Отсюда и наши разногласия по вопросам тактики, да и стратегии, но больше в средствах... Перед Лениным я преклоняюсь, но остальные...".

Закончили есть. После обеда долго сидели, пили вино и беседовали.

-... Меня обвиняют в жестокости, - говорил Сталин, выпив вина и закусив виноградинкой.

Киров внимательно слушал его склонив большую лобастую голову и опершись щекой на крепкую ладонь.

- ... Но забывают, что часто я вынужден наказывать того или иного человека потому, что он классовый враг, который на время одел личину большевика, затаился и только и ждет удобного случая, чтобы ударить в спину.

Он привычно, по-хозяйски, разлил вино по бокалам, поднял свой бокал и, любуясь на свет, как бы замер, отвлекся от тяжелых, неудобных для проговаривания мыслей.

Берега Волги неспешно и величаво проплывали мимо вереницей зеленых холмов, кое где покрытой легкой порослью дубовых рощ. Пахло речными водорослями и свежестью больших масс воды. Мерно гудели двигатели парохода, шумела расходящимися от форштевня волнами река.

Пароход вдруг звучно гукнул, пугая или предупреждая кого-то там впереди.

Сталин вздрогнул, отвел глаза от бокала и, сумрачно глядя на лицо захмелевшего от выпитого вина Кирова, продолжил:

- Необходимо беспощадно разоблачать и строго наказывать людей, которые не хотят соглашаться с линией партии, учитывать изменившуюся обстановку, политическую ситуацию. Ненужный догматизм часто только мешает. Ведь Ленин всегда говорил, что марксизм - не догма, а руководство к действию и я совершенно с этим согласен. То, что вчера было преждевременно и ошибочно, сегодня выходит на повестку дня, становится задачей номер один.

Киров не мигая смотрел на Сталина, слушал его, как загипнотизированный и думал, думал, как ему сохранить себя, не поддаться обаянию и давлению этого человека, который иногда вызывал у собеседников уважение, почти обожание, а иногда тяжелое чувство вины, давящий страх.

Сталин не торопясь, маленькими глотками допил вино, вытер усы тыльной стороной ладони, совсем по-простонародному, хотя на столике лежали хрустяще-накрахмаленные салфетки, встал нетвердо на ноги, покачнулся, но выправившись, зашагал на нос судна, к леерам и, остановившись там, долго смотрел вперед, вдоль блестевшей чернотой наступающих летних сумерек Волги.

- Они, - думал он, - хотят втоптать меня в грязь, кичатся образованностью, но они не против меня - против партии выступают. Я им всем, как кость поперек горла. Они не понимают, что мне их восхваления не нужны. Мне нужна их поддержка и уважение, даже может быть страх, чтобы я мог воплотить заветы Ленина в жизнь...

Сумерки опустились на землю и беседа, словно придавленная наступающей ночью, сошла на нет. Киров, не твердо стоя на ногах, пожелал Сталину спокойной ночи и ушел в свою каюту, а Сталин остался на палубе, закурил, поудобней устроился на стуле, потягивал трубку и пыхтя ароматным дымом углом губ, смотрел, как на землю надвигается ночь.

Он размышлял: "Пусть оппозиционеры нападают на меня сколько их душе будет угодно. Они правильно избрали меня в качестве своей основной мишени, ибо я лучше других знаю их самих и их махинации".

Невольно, Сталин представил Иудушку Троцкого на трибуне, в длинной шинели, жестикулирующего. Артист! Ход его мыслей сбился, через некоторое время он вспомнил, на чем остановился: "Достаточно вспомнить, как Троцкий ругал Ленина в свое время. Ведь я для него прежде всего человек, который, якобы, перебежал ему дорогу. Но главное в том, что я был и остаюсь ленинцем, чтобы мне не пытались приписать..."

Он вновь помрачнел: "Высшие цели революции заставляют меня быть беспощадным, а необходимость защиты ленинизма от ревизионистов вынуждает быть принципиальным до жестокости. Я давно понял, что только последовательность в действиях дает право человеку говорить: "Я это сделал.", будь то удача или неудача. В противном случае человек и политик, в том числе, становится игрушкой в руках всесильного случая, жертвою складывающихся обстоятельств...".

Он еще долго сидел на палубе и, привычный к ночной работе, мучился бессонницей...

То путешествие на юг надолго запомнилось Кирову...

...1934 год. Семнадцатый съезд партии. Сталин неожиданно столкнулся с очередной волной недовольства в партии. Ветеранам большевикам показалось, что их затирают, не дают продвинуться на самый верх власти.

Свою ставку они сделали на Сергея Кирова - второго в партии по авторитету и значению человека, который к тому времени возглавлял Ленинградскую парторганизацию, которая со времен Зиновьева несла в себе семена оппозиции...

Съезд бурлил слухами и предположениями!

Один Сталин, ничем не показывая беспокойства, готовился к очередному, привычному уже триумфу...

Шел очередной день съезда. Представители оппозиции тайно встречались в кулуарах съезда. НКВД и Ягода конечно кое-что знали, но ничего не предпринимали...

Пока...

Ягода, худой, желчно-умный еврей, присутствовал на съезде по множестве лиц, "контролировал ситуацию" и ему на руку было брожение среди депутатов. Диктатура генсека начинала его тяготить: он давно чувствовал силу своего ведомства и только ждал момента включиться.

И ещё, он боялся проницательности Вождя, боялся его памятливой мстительности, ведь он сам был орудием в его руках, он помогал подавлять и уничтожать троцкизм, разоблачать и устранять от большой политики Зиновьева, Каменева и иже с ними и мог, как профессионал, оценить мнительность и коварство Сталина...

... Сталина трясло. Нервно закурив, он бросил спичку на ковер, чего никогда не делал в обычное время. Удар пришел неожиданно и совсем не с той стороны, с какой он ожидал.

"Неужели зараза противостояния впиталась в партию? Только-только, казалось, разогнал сторонников этого ораторствующего выскочки, наконец-то удалось прижать, доказать вину и осудить этих двурушников и карьеристов Зиновьева и Каменева, поставить на место "главного теоретика раскола" Бухарина, и вот снова недовольные, и кого они хотят видеть на моем месте - Кирова!..

Папироска погасла и, сломав несколько спичек, дрожащими руками он зажег, наконец, табак, с силой втянул дым в легкие и, почувствовав головокружение, то ли от глубокой затяжки, то ли от волнения, на нетвердых ногах подошел к письменному столу и сел, почти упал в кресло.

- Шакалы! - прошептали его губы. - Гнусные предатели! Им всего мало. Они хотят реставрировать партийную монархию, но себя видят в роли бояр при слабом царе...

- Ну, я им покажу, конституционный переворот!..

Нервное бешенство овладело им. Давление подскочило, заставляя задыхаться, плотным комком угнездилось под кадыком, чуть отдавая в шею над правым плечом. Расстегнув дрожащими пальцами воротничок кителя, Сталин стучал ладошкой по столу, дверь дрогнула и появилась круглая лысо-стриженная голова Поскребышеыва.

- Никого не пускать! - прошипел Сталин гневно вращая покрасневшими глазами. Голова почтительно клюнула в утвердительном поклоне и скрылась, неслышно притворив дверь. Такого Сталина никто никогда не видел и не слышал. Его легендарная холодность и сдержанность на людях уравновешивалась такими яростными вспышками неуправляемого гнева.

- Ну почему я узнаю обо всем последним и от Кирова? Где эти дураки из НКВД? Где этот паршивец, собачье дерьмо, Ягода с его хваленой секретной службой? Сукины дети! Я вам покажу, как надо работать. Хотите создать формы с золотым шитьем и кортиками, а работой кто будет заниматься?..

Сталин выругался по-грузински, вскочил и почти бегом заходил из угла в угол...

Прошло полчаса. Волнение постепенно улеглось, гнев пошел на убыль и только обида и разочарование пустотой одиночества залегли под сердце...

В очередной раз он закурил, подошел к окну. Смотрел и не видел. Сталин размышлял: "Нет! Необходимо сменить всю эту шваль, которая мнит себя наследниками Ленина, а на самом деле напоминает стаю мародеров, сбежавшуюся для дележа захваченной другими добычи".

Погасил папироску, раздавив в пепельнице окурок...

- Сколько раз говорил себе, - бормотал Сталин, - надо быть беспощадным, не верить ни клятвам, ни обещаниям этой компании толпящейся перед моим кабинетом. Они все будут прислуживать любому, лишь бы этот любой не забывал об их "заслугах", одаривал должностями, кабинетами, дачами... Объявляю им беспощадную войну...

И будь они прокляты, если я отныне поверю хоть одному их слову. Ягоду уберу, он всерьез возомнил себя "серым кардиналом...

Двину вперед молодых, преданных людей. Таких много в России, никуда они не делись. А всех этих злоумышляющих "старичков" уберу к черту, чтобы не мешались под ногами, не саботировали, не тормозили движение...

Он погладил правой рукой затылок, чувствуя боль в висках и за ушами.

"...Коллективизация и индустриализация набрали темп, первая пятилетка перевыполнена, вторая идет с опережением графика. Нас начинают бояться и уважать за границей. Семнадцать лет не прошли даром. И, главное, пора покончить с этим либерализмом, съездами и конференциями. Мы на верной дороге. Великая Россия возрождается под знаменами Союза. Социализм победил. Осталось уничтожить врагов внутри страны...

Надо будет разработать программу борьбы с оппозицией, проучить всех, кто не хочет работать, а лишь старается загрести жар чужими руками...

Сталин подошел к столу. Сел и уже не торопясь закурил, достал чистый лист бумаги и стал что-то писать мелкими твердыми буквами, иногда подчеркивая отдельные фразы жирными линиями красного карандаша..."


...Сталин вздрогнул: - Что? Повтори еще раз!..

- Убит?!

Откинувшись от стола и не отпуская трубку телефона спецсвязи, он вызвал начальника охраны. Потом прокашлявшись, - на том конце провода почтительно ждали, - спросил спокойно: "Когда это произошло?". Ему что-то долго объясняли и рассказывали. В дверях появился Власик. Сталин, жестом руки посадил его на стул в дальнем конце комнаты, и уже в трубку: - Приезжай ко мне сейчас-же!.. Положив трубку на рычаг, поманил рукой Власика. Тот вскочил и, приблизившись, щелкнул каблуками.

- Усилить охрану. Никого не пускать ко мне, кроме Ягоды. Оружие, если будет, пусть оставит.

Власик вытянулся, вопросительно глядя в глаза шефа. Сталин подумал и сказал: - Киров убит! - и отправив ошеломленного Власика взмахом ладони из кабинета, вышел из-за стола. Догоняя фразой, словно бичом щелкнул: - Ты всё понял?!

И тот, вдруг утратив медлительность полного, довольного собой человека, дернулся, вытянулся на мгновение и кивнул головой по-военному.

Сталин движением старался разогнать тяжелую, после убийственного сообщения, кровь, которая давила виски.

В глазах появилось белесое мельтешение ненадолго застлавшее отчетливость его рысьего взгляда.

"Неужели началось?", - стараясь успокоиться, рассуждал он. "Неужели они его убрали, узнав про откровения со мной? И опять эти олухи из НКВД проморгали". Здесь он словно споткнулся, возвратился в мыслях чуть назад. "А проморгали ли?". В памяти всплыло худое лисье острое лицо Ягоды со щеткой усов под носом. "Ага! Надо назначить комиссию по расследованию убийства и не верить версиям НКВД и вместе позволить им действовать и смотреть, как они своих будут выгораживать или убивать. А потом сделать выводы. Но кому доверить это? Может быть Ежову? Он бывший рабочий, честный, добросовестный и мне предан. У него семья: дочь родилась недавно. Значит за ним нет ничего такого...

Да, надо его сделать старшим негласно и... - он остановился, потом снова зашагал, - пусть он приглядывает за Ягодой и его ведомством и пусть там кадры чуть потрясет...

Ладно, поеду в Ленинград сам, сам допрошу, сам буду смотреть, поменяю там всех и в НКВД в том числе...

Распоясались и выдали себя...

Конечно, не они это замыслили, но может быть они это прохлопали не случайно...

Надо хорошенько все обдумать...

Для меня ясно одно. Началась открытая борьба, враги сбрасывают маски и необходимо упредить их дальнейшие шаги...".

Сталин вздохнул, устало потер глаза и подумал: "Как не хочется туда ехать, в гнездо оппозиции, но надо... И конечно наказать всех, кто к этому имел отношение... А кого на его место? Может быть Маленкова? Молод ещё и мягок слишком. Наверное надо туда Жданова.

Он себя уже проявил. Там нужен очень свой человек..."


Сталин в российской и мировой истории.


В качестве эпиграфа:


Ю.Мориц


Когда бы жили вы в Европе

При Геббельсе и Риббентропе,

Где европейского еврея

Швыряли в печку, небо грея, -

Тогда бы спорить вы не стали:

Кто хуже - Гитлер или Сталин?

Когда бы жили вы в Европе

При Геббельсе и Риббентропе,

Где европейские фашисты

Пушисты были и душисты

На мыловарне, где зверея,

Варили мыло из еврея, -

Тогда бы спорить вы не стали:

Кто хуже - Гитлер или Сталин?


Последнее время, уж как то очень явно, "новые русские" в лице "либералов", правозащитников и удачливых бизнесменов, ополчились на сталинизм, видя в нём явную для себя опасность. Им ведь после развала СССР, стало жить богато и весело. Им кажется, что их время наступило. А всякая там голытьба, которую образованцы называют "быдлом", по их мнению, должна знать место. Вспоминается Зинаида Гиппиус, которая в не женском озлоблении писала: "И снова в хлев, он будет загнан палкой, народ не уважающий святынь"

Подозреваю, что "святынями" нынешних господ образованцев, являются ровно те вещи, которые в полуфеодальном, сословном обществе монархической России, составляли основу "общественной" жизни.

Конечно никакой общественной жизни тогда не было. Была дворянская, буржуазная прослойка, получавшая свои привилегии с рождения, имевшая свою, барскую культуру, часто разговаривающие между собой на другом, нерусском языке и был народ, который обслуживал и защищал эти привилегии, конечно под присмотром государства.

Сегодня, в социальном смысле, Россия стремится, часто бессознательно, то есть не понимая, снова построить сословное государство, образца ста пятидесятилетней давности.

Но вот народ, ещё поживший при плохом, но социализме, пока возражает. Однако, очень скоро умрут все свидетели этого социализма, и уж тогда образованцы возьмут своё! В большинстве своём, это ярые антисоветчики, старающиеся подражать Западу, но не понимающие, что в развитых странах, сегодня социализма больше, чем было в Советском Союзе времён Горбачёва и Ельцина. Я уже не раз писал, что Русская Революция повлияла на весь мир, и больше всего на первоначальный капитализм, который существовал тогда в Западной Европе и Америке. Этот капитализм, сегодня превратился в социальное государство, именно глядя на социальные перемены в Советской России и опасаясь взрывов протеста в своих странах...

Сегодня, память вождя всех народов, защищают, в большинстве люди простые, которым сегодняшнее расслоение по доходам и привилегиям, сильно не нравится, потому что им не хочется своими руками или при их, кажущейся негласной поддержке, строить "современный хлев" сословного государства.

Для таких людей, Сталин был, есть и будет символом руководителя, который отстаивал интересы народа, а образованщину, с разным уровнем жестокости, подавлял, согласуясь с желаниями большинства, которое часто и сформулировать то не может своих желаний.

Надо понимать также, что танцуя на костях Сталина, российские образованцы, танцуют на естественном стремлении простых людей быть свободными и равными в обществе без расовых и экономических предрассудков...

Эта "антисталинисты", часто ссылаются на своих погибших родственников в "сталинских" лагерях, и само собой подразумевается, что их родственники были кристальной чистоты люди, заботившиеся о простом народе, в ущерб себе и своим близким.

И такой "святой" демагогией, многие пытаются прикрыть свои и своих родственников шкурные интересы, сегодня и в будущем.

Вот цитата из откровений одного из таких антисталинистов, удачливого "предпринимателя", пишущего в российские газеты:

"Для семьи одной из моих бабушек, расстрелянной в известном украинском яру, думаю, в последний момент перед падением в ров не очень стоял вопрос о недостатках коммунистической идеологии. Не знаю, как относилась к нацизму моя вторая бабка. Я её никогда не видел. Она погибла в колымском лагере уже после войны, но, подозреваю, не сильно перед страшной своей смертью вспоминая ужасы именно гитлеризма"...

Но надо понимать, что это, всего лишь оправдание его скрытой реабилитации фашизма, к которому, этот идеологический прелюбодей, подводит своих читателей и слушателей:

"Для меня лично сталинизм неизмеримо страшнее гитлеризма не из каких-то теоретических соображений, потому и не очень существенен исторический, философский, политический, правовой или какой-либо ещё подобный сравнительный анализ. А просто на чисто практическом и бытовом уровне гитлеризм после сорок пятого года стал проблемой Германии, и то, как с ней справлялись и справляются немцы, не вызывает у меня серьезных опасений.

Но вот и до войны, и после, и сейчас, и явно в обозримом будущем сталинизм является проблемой моей страны. И не то что меня не устраивает, как эта проблема решается опять же именно в моей стране, а как раз наоборот. Она вовсе имеет тенденцию перестать восприниматься как проблема, быть проблемой. А стать вновь для многих очень удобной и комфортной формой существования."

Вот так, эти "предприниматели" и идеологи либерального нацизма,(о котором я писал в предыдущих статьях) всегда начинают с семейных преданий о "проклятых большевиках - сталинистах", и о жертвах в семье, а заканчивают всегда апологией неравенства, не только богатых и бедных, безработных и олигархов-предпринимателей, но и сравнивая Сталина и Гитлера, приходят к выводу, что Гитлер был лучший управитель, чем Сталин и что нацизм, как идеология, лучше чем теория социализма Маркса, Ленина, Сталина!

Я знаю одного человека, у которого, оба деда сгинули в "сталинских" застенках. Он рассказывает, что одного деда, укравшего мешок зерна из колхозных запасов, обвинили в кулачестве и след его потерялся в одной из тюрем. Второй дед, со стороны матери, был председателем сельсовета и у него было шесть братьев, которых он старался, используя свою власть, как то облагодетельствовать. Деревенские завистники из самой бедноты, это раскрыли, ну а дальше был суд, потом тюрьма и семья рассыпалась, как пучок соломы под ветром. И конечно всё это связано было с личными трагедиями.

Но этот мой знакомый, вздыхая говорит мне, что праведность людская, не измеряется степенью родства к нам, а часто наоборот. И приводит в пример Иисуса Христа, говорившего: "Не мир принёс я вам, но меч. И восстанет брат на брата и сын на отца..." - подразумевая, что в борьбе за истину и правду, лучше от отстаивания интересов родственников отказаться.

- Есть и второй эпизод, - продолжает этот мой знакомый, - когда мать и братья пришли забирать Иисуса из среды учеников, Он возгласил, не соглашаясь на диктат родственных чувств: "Кто матерь моя и братья мои?! И сам же ответил на это риторический вопрос, обращаясь к апостолам и последователям" "Вы матерь моя и братья мои!!!" - подразумевая, что его подлинная семья и духовные родственники, это те, кто слушает и сопровождает его в поисках Царствия Божия... И ещё Иисус Христос говорил: "Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие небесное"...

- А это, - говорит мой знакомый, - если толковать, то получается, что будущее принадлежит тем, кто нищ, гол и сир. Иначе говоря - пролетариям!

А мне сразу вспомнилась история с российскими чиновниками и даже думскими депутатами, которым кажется, что сегодня им принадлежит власть в стране и которые, во избежание скандала и наказания, переписывают свои "честно" заработанные капиталы, на жён, братьев, сестёр и прочих дальних родственников...

А как, уже сегодня, переживают дети и внуки тех воров и взяточников, которых наконец-то судили и посадили?! Ведь в этом случае и семьи распадаются и близкие умирают от переживаний.

Таких трагедий, и даже пострашнее, вполне шекспировских масштабов, и сегодня случается тысячи и сотни тысяч, но только вот никто не обвиняет в этом "перестройщиков", которые в России возродили бандитизм, олигархию, и чиновников-взяточников.

За время правления бандитски-олигархического горбачёвско-ельцинского "режима", миллионы людей умерли от болезней, голода, холода, наркотиков, наемных убийц и просто чиновников, которым не было дела до народных страданий. И никто из "перестройщиков" не осуждён и не наказан. Видимо, просто, время подведения итогов их правления ещё не настало.

Сегодня, цифры людских потерь в России медленно снижаются, и жизнь для простых людей, медленно, но улучшается. Но если к власти придут "болотные" либералы, друзья "свободы" и предпринимателей, то Россия вновь окажется в состоянии хаоса и беззакония.

Но нынешние образованцы, пугают нас Сталиным, обвиняют в том числе далеко не "либеральное" правительство в тирании и в политическом преследовании идеологов и просто любопытных участников движения, которое люди недаром называют "болотными" и которые хотят вновь, не только вернуть, но и узаконить неравенство и привилегированную свободы для меньшинства.

И пусть вас не смущает их популизм и критика сегодняшней власти. В этом, они, "болотные", преследуют свои цели - добраться до власти. А там уж они устроят такое правление, при котором не только Россия развалится, но половина населения станет разбойниками, а другая половина, будет этих разбойников ловить. Это мы уже видели в стране, после победы "перестройщиков" - образованцев...

Сталин был по образованию и по характеру православный священник, но в какой -то момент, ещё не окончив курса, он понял, что братья его, не те, кто ходит в золочёной одежде и машет кадилом, и конечно не те, кто разъезжает в колясках, и проводит время в праздности, эксплуатируя рабочих и крестьян, а те, кто борется за своё право называться Человеком.

Сам он был сыном сапожника, как Иисус из Назарета, был сыном плотника. И он, возрастая в нищете и видя весь ужас сословных несправедливостей, решил бороться и боролся до конца своей жизни, отстаивая право простого человека, быть свободным и равным среди равных.

Конечно, Советский Союз не был земным раем, и всё таки, в нашей стране, тогда не было такого вопиющего материального неравенства, и такого торжества несправедливости, как десять, двадцать лет назад.

И конечно, большой террор останется кровавой страницей российской истории. Но страна, при нём, выстояла и в строительстве державы, и в войне с Гитлером, и в противостоянии с врагами социализма.

Но стоило ставленнику бюрократии, Хрущёву, по глупости конечно, обрушиться с критикой "культа личности" на Сталина, и парт номенклатура восприняла это, как разрешение на особые привилегии и особый статус. Именно Хрущёв, целясь в Сталина, убил целую страну и хрущёвское "разоблачение" культа личности, стало началом разрушения социальной системы, которая ставила перед собой цель построения общества без эксплуатации, добиваясь торжества идей свободы, равенства и братства.


Объективности ради, надо отметить, что правление страной одного, пусть и выдающегося человека, на некоторое время обрекает страну на реставрацию и его преемники, для того чтобы доказать свою легитимность и значимость, начинают шельмовать недавнее прошлое.

А в силу невольного исчезновения значимых политический соперников такого лидера, в его преемники попадают люди незначительные во всех смыслах, но умеющие использовать ситуацию в своих целях.

Таковым был Хрущев в Советском Союзе. Такими были и преемники великих политиков на Западе.

После их смерти или отставки: в Америке Рузвельта, в Англии Черчилля, во Франции Де Голля, на их место пришли заурядные личности и потому, мир вновь стал ареной геополитической борьбы политических посредственностей.

Но об этом в другой статье...


Май 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков


Сталин и номенклатурная "каста".


Эпиграф-1:


"...Это большая удача для России в ее отчаянной борьбе и страданиях - иметь во главе великого и строгого военноначальника.

Он - сильная и выдающаяся личность, соответствующая тем мрачным и бурным временам, в которые его забросила жизнь, человек неистощимой храбрости и силы воли, прямой и даже резкий в речах, против чего, я, воспитанный в Палате Общин, совсем не возражаю, особенно когда мне самому есть что сказать. Прежде всего, он - человек, обладающий тем спасительным чувством юмора, которое необходимо всем людям и народам, в особенности великим людям и великим народам. Сталин произвел на меня впечатление глубокой, холодной мудростью, полностью лишенной всякого рода иллюзий. Я полагаю, что мне удалось убедить его в том, что мы будем хорошими и преданными товарищами в этой войне - но, в конце концов, все решают не слова, а конкретные дела."


Черчилль У. Речь в палате общин 8 сентября 1942 года.


Эпиграф-2:

"Какие это были люди! Какие цельные, полнокровные характеры, сколько романтического идеализма унесли с собою в могилу эти ранние рыцари Революции - ее трубадуры, ее жертвы, ее ослепленные подвижники, ее мученики..."

Светлана Аллилуева


Читая автобиографию Светланы Аллилуевой, "Двадцать писем другу", невольно подумалось, что сегодняшние антисталинские инсинуации, чаще всего приходят со стороны людей не понимавших и не понимающих, не только роли личности в истории, но и драматизма и несправедливости собственно человеческой истории.

Но главное, шельмование Сталина, Революции и социализма идут со стороны сторонников парт номенклатуры, как касты, против которой так яростно и жестоко выступал Сталин и которая в конце концов и погубила не только себя, но и революционные идеалы, а в след за этим последовал крах всей системы европейского коммунизма и Советского Союза.

Надо сказать, что все европейские революции заканчивались Реставрацией, как неким Антитезисом, вслед за которым, неумолимо приходил Синтез, или возрождение этих идеалов, подправленных безжалостной практикой. Об этой закономерности, писал Гегель, и история подтвердила его философские догадки...

Однако, попытаемся проанализировать мемуары Аллилуевой исходя из теперешнего знания истории...

Первое впечатление после прочтения - искренность и документальные свидетельства о великой эпохе, в которой Светлане Аллилуевой довелось жить и которая закончилась вместе со смертью Сталина.

Революция, Гражданская война, коллективизация, индустриализация, Великая Отечественная война, восстановление - все эти годы, советский народ в крайнем напряжении, преодолевая усталость, физическую и душевную, горе утрат, строил новую жизнь, которая на языке философии и политики называлась социализмом. Строил общество, в котором должны были воплотиться вековечные ожидания простых людей о свободе, равенстве и братстве.

Народ строил, воевал с врагами и предателями двурушниками, а управители теперь уже из рядов парт и чиновной номенклатуры, пыталась вернуть себе привилегии свергнутой Революцией, буржуазии.

На стороне народа стоял Иосиф Сталин, который и противостоял этим "классовым" интересам меньшинства, которое вообразило себя солью русской земли. Сталин, сам родившийся в семье сапожника, с ранних, ещё семинарских лет понял несправедливость и псевдо христианство российской монархии. И стремился слышать и улавливать волю народа, этого безгласного большинства, которое эксплуатировали на протяжении всей российской истории феодальная верхушка во главе с монархом и в последнее время ещё и народившаяся буржуазия.

И эта воля народа, всегда противостояла воле его лукавых слуг, "проклятой касты", как называл её Сталин, которые вскоре после победы Революции, вообразили себя новым классом управителей, объединённых жаждой власти и привилегий.

Сталин, умный и волевой человек, сознавая историческую закономерность прихода Реставрации, с упорством обречённого воевал с этой кастой и погиб окружённый недоброжелателями и мещанами от социализма, только и ожидавших его смерти, чтобы окончательно узурпировать власть в стране.

И потому, реакция на его смерть была была разной. Народ скорбел о смерти своего Вождя и защитника, а номенклатура ликовала, избавившись от своего надсмотрщика и ментора.

Во многом, Светлана Аллилуева, уже принадлежала к этой прослойке бюрократов, которая трепетала от одного взгляда сурового Грузина. Поэтому, Светлана пишет о чувстве облегчения у одних, и чувстве скорби и невосполнимой утраты у большинства простых людей, после смерти Сталина. Сама Светлана была уже частью новоявленной элиты и невольно, но искренне, выражала чувства и настроения этой касты прислужников у власти, которая наконец почувствовала себя свободной от обязательств и ответственности перед своим народом.

Объективно, время царей, императоров и личностей в политике заканчивалось со смертью Сталина, Рузвельта, Черчилля. Наступило время политических партий, когда власть и ответственность делится между множеством неравных в социальном смысле величин. Иначе говоря, эволюция, демократизация власти и её структур идёт своим путём. Теперь, интересы народа, то есть большинства, представляет не один человек и его окружение, а сообщество политиков, называемое политическими партиями и объединённых одной политической платформой. Крупные партии, поддерживаемые большинством избирателей, прежде всего добивающиеся успехов в экономике, надолго становятся носителями властных полномочий, до тех пор, пока другая партия воспользовавшись неудачами правящей, не предложит чего-то более интересного и заманчивого для общества.

Система выборов конечно не идеальна, но она предлагает осуществление преемственности власти, а это главное, в сегодняшнем конкурирующем, неспокойном мире. Ну а в те времена, как впрочем всегда в эпохи переломные, роль личности в истории неизмеримо возрастает и становится определяющим фактором истории. Так всегда было и будет во времена революций, войн и гражданских смут. Эпоха Сталина как и раз и была таким моментом в истории мира. Кажется, что история, создавая злого гения Гитлера, как исторический феномен, озаботилась и созданием такого российского лидера как Сталин, чтобы нейтрализовать действия первого. Конечно, это мои метафизические фантазии, но последовательность мировых событий в то время, невольно толкает на подобного рода предположения!

...Характеризуя нравственный облик своих родителей и родственников, Светлана в своих мемуарах, говорит о жёсткости и даже жестокости своего отца, являющейся одной из характерных черт того революционного времени и самих революционеров. Требуя многое от себя и многим жертвуя в революционной борьбе, большевики - ленинцы были требовательны и к своим соратникам. В их среде выработался своеобразный кодекс чести, который старались соблюдать все члены революционной старой гвардии. Борьба с привычной буржуазностью и эгоизмом мещанской среды, в те времена не прекращалась ни на минуту и следствием были жёсткие, но честные отношения между членами этого "ордена меченосцев" .

Светлана характеризуя то поколение революционеров писала: "Убогие старики", марксисты - ленинцы, сильны были своим духом, животворящим, неиссякаемым и вечным"

И Сталин, став через напряжённую борьбу с либералами и буржуазными двурушниками, руководителем и вождём, громадной, разворошённой Революцией громадной страны, старался противостоять отравлению сословными предрассудками нового правящего класса и потому, часто бывал жесток с теми, кто пытался на близости к власти и ему лично зарабатывать финансовый, бытовой и политический капитал.

Это касалось и членов его семьи: мужа сестры Надежды Аллилуевой, Реденса, брата первой жены Сванидзе, ближайшую подругу Нади, Полины Жечужиной жены Вячеслава Молотова, сына Хрущёва, жён и мужей его собственных детей. Сегодня, трудно в это поверить, но таковы были нравственные принципы первых большевиков, которые были членами этого своеобразного ордена рыцарей марксисткой идеи. Они должны были отвечать перед партией и народом, не только за свои действия, но и за свои слова и даже мысли.

Вот эта жёсткость и требовательность, после смерти Сталина, послужила основой для обвинения его в тоталитаризме и культе личности.

Позже, когда первое поколение большевиков умерло или было убито во времена войны и террора, эти принципы личной ответственности, самоотверженности и нестяжания, были подменены принципами элитарной исключительности партийных и бюрократических чиновников и принципами сословной "солидарности". Хрущёв, сам того не ведая, возглавил ползучую буржуазную контрреволюцию, которая и привела к перерождению партии и правительства. Безответственность за слова и дела, стала той почвой, на которой выросли лицемерие, сословность и стяжательство партийной номенклатурной верхушки.

Теперешние критики сталинизма выросли в среде, которая была воспитана на буржуазных понятиях о жизни и смерти и потому, с ненавистью смотрят в недавнее прошлое страны, вспоминая только ошибки, неудачи и потери. Но удач и достижений в той жизни было больше и поэтому, после Великой войны, Советский Союз превратился в супердержаву!

Светлана Аллилуева, являясь частью этого сообщества не понимала и не принимала жестокую принципиальность своего отца, который очень рано увидел и понял роль парт номенклатуры, как могильщика Революции и её идеалов.

Открытый классовый эгоизм и презрение к простым людям постепенно становились нормой для чиновников разного уровня и, Сталин, боровшийся с проявлениями барства и буржуазности в парт аппарате, стал той фигурой, на которую обрушились волны лжи и фальсификаций со стороны победившей Номенклатуры, установившей в партийной и чиновной среде кодекс бесчестья и безответственности.

Антисталинизм, во времена Хрущёва отражал реальные процессы перерождения партийной "элиты", превращения её в отделённое от народа сословие управителей. Этот, исторически обусловленный процесс, положил начало деградации партии большевиков, а затем и разрушению Советского Союза и социалистической системы в Европе.

Это моральное разложение, началось с появлением в Союзе и социалистических странах "касты неприкасаемых", что выразилось в указе выводящей партийную элиту из под действия органов МВД и КГБ, сразу после смерти Сталина.

А выведенная из под государственного контроля, верхушка партийной чиновной элиты, быстро деградировала и превратилась в сообщество новой "аристократии". Из её среды вышли и Горбачёв, и Ельцин и прочие "комсомольцы" - провокаторы, ставшие главной причиной разрушения социалистической системы и самого Союза. Процесс развала продолжался довольно долго, но закончился, как и ожидалось предательством парт номенклатуры, выступавшей уже как полномочный посол мировой буржуазии. Народ вновь замкнулся в пьянстве и мещанстве и замолчал надолго.

Светлана Аллилуева, уже была частью этого нового правящего сословия и потому, она пытаясь оправдать Буржуазию, одновременно старается не клеветать на отца. Это ей плохо удаётся, потому что главными заказчиками и манипуляторами общественным мнением, были антисоветчики уже не только в стране, но и за её пределами, куда она стремилась и в итоге сбежала, воспользовавшись случаем.

Это нравственное падение и предательство своего отца и послужило причиной личной драмы Светланы, которая умерла на чужбине, одинокая и несчастная. Её просто использовали как орудие в холодной войне против Советского Союза, а когда необходимость в её лукавых признаниях отпала, то все и забыли о ней.

Жизненная драма дочери Сталина ещё раз свидетельствует о невозможности вырваться из мещанских представлений о добре и зле, которое так виртуозно использовали манипуляторы, критикуя социализм, как на Западе, так и внутри Союза.

Светлана Аллилуева, была дочерью Сталина и Надежды Аллилуевой. Но она была ещё и дочерью своего времени, последовавшего за эпохой революционных преобразований в России и в мире. Она представляла поколение наследников Революции и революционеров. Она была свидетелем превращения Революции, в рутину обычной жизни, и на правах "богатой наследницы", не участвуя в строительстве новой жизни, осталась в прошлом, стала жертвой этой мещанской рутины, возвещающей неизбежный приход Реставрации. Реставрация же, по законам исторической диалектики, неумолимо вытесняет из жизни энтузиазм и самопожертвование деятелей революции, сменяя их личным и сословным эгоизмом, возвращающих нравы и обычаи буржуазии, против которых с такой жестокостью выступали все Революции.

Мещанство и эгоизм нового властного сословия, на время возвратили в обиход жизни привычки и предрассудки свергнутого строя. Жертвами этого процесса стали дети и внуки революционеров, незаметно предавшие идеалы социалистической революции, тем самым предав память своих отцов и дедов.

Такое происходило и происходит со всеми Революциями, будь то борьба Парламента с королём в Англии в семнадцатом веке, борьба за права человека во времена Французской революции в конце восемнадцатого века или в Русской революции поднявшей на борьбу за свои права миллионы безграмотных, униженных и оскорблённых.

Судьба Аллилуевой, утратившей идеалы и жизненные принципы своего отца, а потом и сбежавшей из страны и умершей на чужбине, всем нынешним врагам России - трагическое напоминание о неизбежности воздаяния за свои слова и поступки.

Её непонимание исторических процессов, её нежелание отвлечься от интересов и переживаний своей среды, в конце концов и послужило причиной её личной трагедии, как впрочем и трагедии её брата Василия, судьба которого была ещё более печальной...

В свою очередь история Оливера Кромвеля, Наполеона Бонапарта и и Иосифа Сталина, показывает нам драму вождей Революции, которые после смерти были оклеветаны и забыты, но со временем становились национальными героями!

Точка зрения Светланы на то, что происходило в войну, это точка зрения обывателя, который не понимает значения самодисциплины и патриотизма в любой войне. Поэтому она жалела Яшу, брата и жалела всех пленных, которых уже после войны проверяли, и если выяснялось, что они сдавались добровольно, то сажали.

Только недавно я узнал, что каждый день в 1941-ом году, погибали на фронтах, ежедневно, в среднем по 16 тысяч солдат Советской Армии. И эти страшные потери в отстаивании и защиты независимости Родины, были той жестокой причиной, по которой сдавшиеся в плен наказывались несвободой. Логика войны и особенно логика победы всегда несправедлива и жестока в обывательском смысле, но справедлива в память тех, кто погиб на этой страшной войне, защищая не только свою жизнь, но и свою Родину, свой народ.

К сожалению, сегодня этого никто не понимает, а часто и не хочет понять, - без самопожертвования и верности присяге и долгу, невозможна победа, над страшным и жестоким противником. Рассуждая о войне, большинство людей мыслит логикой мира, а не логикой войны. Победа, для таких критиков жестокости военных законов, словно сама упала с небес, а не была следствием самопожертвования миллионов и миллионов советских людей, в том числе комсомольцев и коммунистов-большевиков, воодушевлённых марксистко - ленинской идеей построения светлого будущего человечества.

Самое обидное, что этих безымянных героев сегодня все забыли, и только с подачи антисоветчиков поминают жертв "Гулага", которые, часто выживали за чужой счёт и ещё гордятся этим.

Именно жестокие законы войны помогли Советскому Союзу разгромить Гитлера и спасти не только страну и свой народ, но и всю Европу, весь мир!

Однако понять, а тем более принять эту жестокую правду войны дано не каждому.

Сталин, до конца своих дней ненавидел касту парт номенклатурщиков и демагогов, отделявших себя от народа и выделявшихся в особую привилегированную "элиту" осознавая это как главную опасность советскому строю. Поэтому он и говорил об усилении классовой борьбы во время построения социализма в стране и в мире. И сегодня, после предательства парт номенклатуры и развала Советского Союза, мы понимаем что он и в этом был прав...

Светлана описывая жизнь в Куйбышеве эвакуированных правительственных чиновников, проговорилась о создании там спецшколы для детей правительства.

Сталин пришёл в ярость: "Ах вы каста проклятая! Ишь правительство, москвичи приехали, школу им отдельную подавай. Власик - подлец - это все его рук дело..."

Тут Светлана соглашается с отцом и продолжает тему: "Он был прав - приехала каста, приехала столичная верхушка в город, наполовину выселенный, чтобы разместить все эти семьи, привыкшие к комфортабельной жизни..."

Члены этого правительства, часто обманывали Сталина, рассказывая приукрашенные сказки о положении дел и жизни народа на местах, а когда их за эту ложь наказывали, начинали говорить, что они жертвы режима.

Подавальщица Валентина, работавшая со Сталиным более десяти лет рассказывала, что уже после войны, первый раз уехав на юг и проехав по всей стране и ночуя у секретарей обкомов и райкомов, он старался увидеть, как живёт страна. Но приехав на юг и пригласив высоких чиновников, для доклада, услышал от них приукрашенную ложь. А шофёр Хрущёва, рассказывал обслуге, что на Украине голод, в деревне нет ничего и крестьяне пашут на коровах. Светлана, описывая этот случай, цитирует реплики простой подавальщицы в доме Сталина: "Валечка кричала: "Как им не стыдно- она заплакала - его обманывать! А теперь все, всё на него и валят!"

В этом рассказе, чётко просматривается отношение простого народа к Сталину и к этой касте, которую так ненавидел Сталин и с которой так боролся всю жизнь. Эта "верхушка" превратившись в парт номенклатуру, боялась только его, Вождя - защитника народа и когда он умер, то вздохнула с облегчением и даже ликовала. Но народ всегда любил Сталина, как своего защитника от произвола чиновников и потому, память о нём сохраняется в народной массе до сих пор!

Каста эта была представлена и в многочисленной полковничье-генеральской охране Сталина, которую возглавлял жирный, пахнущий коньяком Власик. "Отец, скрежетал зубами - пишет Светлана - глядя на них и не упускал случая накинуться на этих "ожиревших, опухших от важности и коньяка, "дармоедов". С прислугой он никогда не разговаривал в таком тоне".

Но Сталин и свою дочь старался заставить жить своими работами и изредка, срываясь, называл её "дармоедкой". В 1947 году отменили бесплатную жизнь за государственный счёт членов и семей Политбюро и Сталин, тоже получавший зарплату, давал деньги не только Светлане, которая тогда училась в аспирантуре, но и другим родственникам. И за это, они, потом, тоже его ненавидели!

Светлана пишет: "Вообще, никто так упорно, как он, не старался прививать своим детям мысль о необходимости жить на свои средства. "Дачи, казённые квартиры, машины, - это всё тебе не принадлежит, не считай это своим" - часто повторял он".

В мемуарах, Светлана обвиняет во всем нехорошем не людей, а систему, по её мнению, ставшей со временем над людьми в Советской России.

Описывая судьбу Василия, Светлана делает обобщения: "Он был продуктом той самой системы, машины, которая породила, взращивала, и вбивала в головы людей "культ личности"... Какие то тёмные люди - футболисты, массажисты, спортивные тренеры и "боссы" толклись вокруг него, подбивая на разные аферы, на махинации с футбольными и хоккейными командами, на строительство за казённый счёт каких то сооружений, дворцов культуры и спорта.. Он не считался с казной, ему было дано право распоряжаться в округе огромными суммами, а он не знал цены деньгам..."

...Ещё одна примечательная черта дочери Сталина - это почти зеркальное повторение характера и личной женской судьбы...

...Я давно заметил, что дети в неблагополучных семьях, часто повторяют судьбы своих родителей. Мальчики - судьбу отца, девочки - судьбу матерей. Возможно, это связано с передачей по наследству важных черт характера. А может быть это последствия воспитания, где ролевой моделью поведения, инстинктивно, становится мать или отец.

Так было с матерью Светланы, Надеждой Аллилуевой, усвоившей некоторые черты вздорной и легковесной матери. Так было и со Светланой, которая своим романом с кинорежиссёром Алексеем Каплером - Люсей, который был старше её на двадцать с лишним лет, повторила путь Надежды, которая полюбила Сталина, бывшего к тому времени уже сорокалетним мужчиной.

А Сталин, видя эти параллели бесился, бессильный что-либо изменить в рисунке человеческой судьбы, самого близкого для него человека!

Остаётся добавить, что по странному стечению обстоятельств, не только Светлана Аллилуева, дочь Сталина уехала из страны, но и дети многих его соратников сегодня живут за границей и стали откровенными врагами не только Союза, но и новой России. Удивительно и то, что дети разоблачителя "культа личности" Сталина, Никиты Хрущёва, тоже живут в Америке и когда предоставляется возможность, то норовят "лягнуть" и Сталина, и Советский Союз, и современную Россию.

Зная это, невольно задумываешься о причинах ненависти Сталина к "проклятой касте" и тогда, уже под другим углом зрения предстаёт картина борьбы с двурушниками и ползучей контрреволюцией, в рядах бывших большевиков!

Завершая эти короткие заметки о впечатлениях от прочитанной книги Светланы Аллилуевой "Двадцать писем другу", хочется сказать, что на мой взгляд, уже в ближайшем будущем, отношение россиян к своей недавней истории, к партии коммунистов-большевиков и лично к Иосифу Сталину изменится радикально и они станут славной частью драматической и великой истории государства российского!


Сентябрь 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения автора можно прочитать на сайте: www.russian-albion.com

или на страницах журнала "Что есть Истина?":www.Istina.russian-albion.com

Писать на почту:russianalbion@narod.ru или info@russian-albion.com


РАЗГОВОРЫ, КОТОРЫХ НЕ БЫЛО.


"Самый надежный способ попасть в рай, это

выучить дорогу в ад, чтобы избежать его".

Макиавелли. Письмо к Ф.Гвичардини


...Сталин обладал прекрасной памятью и мог вспомнить любое имя или любую цитату из тех, что ему некогда понравились.

"Многие воображали себе республики и княжества на деле невиданные и неслыханные; ведь между тем, как люди живут и тем, как они должны жить, - огромная разница и кто оставляет то, что делается ради того, что должно делаться, скорее готовит себе гибель, чем спасение, потому что человек, желающий творить одно только добро, неминуемо погибнет среди стольких чуждых добру" (Макиавели. "Государь". 15 глава)

Он помнил это:

"Да. Великая, вечная мысль. Как трудно угодить людям, угождая им".

Иосиф поежился, потер плечо левой руки: последнее время оно стало неметь. Встал, походил неслышно мягко ставя ногу на ковер...

"Николая придется арестовать! Слишком много вокруг "чуждых добру". Он сейчас послушен и добр, только потому, что раздавлен. Но он опасен!.. Я помню его переговоры с Каменевым. Там был этот выскочка, Сокольников. Что Николай тогда говорил? "Сталин перережет вам глотки. Нам необходимо его опередить". И это говорил он, Бухарин, с которым я знаком уже много лет. Долгие годы, зная их козни, я жалел его и защищал. Но довольно!

Где этот иуда Ягода?

Где Сокольников, где Каменев с Зиновьевым?

Они уничтожены! СССР растет и крепнет. Я никому не позволю пустить все завоеванное Революцией под откос!"

Сталин остановился посреди комнаты, пристально вгляделся куда-то в угол, пошевелили губами, резко ударил ребром левой ладони по правой сверху вниз, словно обрубал, и вновь устремился в нескончаемый поход по комнате из угла в угол; в одном углу поворот через левое плечо, в другом - через правое (чтобы голова не закружилась) - опыт тюремных отсидок.

"Нет! Прав был Ильич! Как поздно я начинаю это понимать. Надо быть решительным, чтобы революция, власть остались у нас, у партии, у пролетариата. Сколько же этой нечисти кругом? Горько, бывшие соратники Ильича, а предают нагло, бессовестно. Бухарчик долго заигрывал с оппозицией и, наконец, наши пути разошлись. Я ему еще тогда, в начале 29-го, говорил об измене принципам партийной дисциплины. Но ведь он не захотел выслушать, понять! А сейчас пишет: "Коба! Я всегда был лоялен к партийным требованиям", - Иосиф покачал головой, - Николай забыл, что из тех, из старых, я один остался. А он для них, для новых, молодых - никто. Его теории разбиты успешно выполненными пятилетками".

Сталин подошел к столу, открыл папиросницу, взял папироску, постучал мундштуком о крышку, зажав папиросу у основания мундштука двумя пальцами левой руки, потом, правой вставил её в рот.

Сухо чиркнула в полуночной тишине спичка. Огонек вспыхнул, зажег табак.

Сталин выпусти ароматный завиток табачного дыма, сел на стул, положил ногу на ногу, руки сложил на груди, оставив правую сверху свободной и так, немного расслабившись, не двигаясь, долго курил, слушал тишину одиночества, фиксируя ход мысли.

"Они всегда хотели быть хорошенькими... А кто бы делал индустриализацию?.. Это сейчас, когда все сделано, хорошо рассуждать. А тогда было так: или враги нас победят, или мы их. Другого не дано!..

Ты, Бухарчик, говорил тогда: "Линия Сталина губительна для революции в целом". Это твои слова, Николай! Я знал, что надо делать, чтобы победить. А вы хотели захватить власть! Хотели вместо меня ввести в Политбюро этих интриганов Зиновьева и Каменева".

Сталин докурил папиросу до конца, потушил её. Крепко прижав окурок ко дну пепельницы, потом отряхнул правую руку, ударил её о ладонь левой, поднялся и вновь зашагал мягко, неслышно, как когда-то, по далекой сибирской земле или по тбилисским мостовым... Он любил ходить и не любил ездить, потому что не любил спешить...

"А как там они считали голоса против меня, надеясь на переворот в партии: "Петроградцы с нами. Рыков плюс Томский, плюс Угланов... Андреев за нас... Ягода и Трилиссер наши...". Их многих уже нет. Бухарчик и этот хвастун и пьяница Рыков еще остались...

Эх, Бухарчик, ты не с теми и не туда пошел. Партия таких как вы наказывает! Это не я, это партия вас убрала с дороги, и требует, чтобы вы заплатили за дрязги. Всем вам наплевать на социализм. Вы все, как псы, рвете власть к себе. Все вы последыши Троцкого - этого краснобая и интригана. Я с самого начала верил в социализм у нас в СССР. Конечно, настанет день и социализм победит во всем мире. В Германии, рабочие недолго будут терпеть этого истерика Гитлера.

На смену наци придут коммунисты. Уже недолго осталось ждать. Этот бесноватый дурак хочет быть похож на меня, но он слишком много болтает. Ему не удержаться, а если он попробует мне помешать, я его в порошок сотру".

Сталин вновь разволновался, стал прикладывать правой рукой к левому боку:

"А эти ублюдки строят заговоры. Им главное спихнуть меня, а потом они и страну продадут, тому, кто больше даст!".

Сталин скрипнул зубами. Глаза его лихорадочно блестели. Ломая спички, он закурил очередную папиросу и, мрачно остановив взгляд на занавешенном окне, решил: "Нет! Надо арестовывать и судить. Ведь Сокольников признался, что Бухарин сколачивал блок для того, чтобы меня убрать, еще летом 28-года.

- Каков подлец! Арестовать и судить!"

С улицы, через окно, стали доноситься шаркающие длинные звуки. Иосиф подошел, отвел штору в сторону и серый, сумрачный свет нарождающегося дня проник в комнату. На мостовой дворник, одетый в черный клеенчатый фартук поверх черной же рубашки и брюк, заправленных в сапоги, махал метлой. Сталин долго и с любопытством смотрел за ним, потом подумал: "Молодец! Так рано и уже на ногах!".

Иосиф зевнул, опустил штору, потер воспаленные от бессонницы глаза и подумал: "Надо ложиться спать".


Спал Сталин в маленькой комнате за кабинетом на жесткой узкой деревянной кровати. Ложился под утро, работая всю ночь. Голова болела от выкуренных папирос и непрестанного напряжения мысли. Сны приходили не сразу, но захватывали, были многолюдны, многословны, томительны, а иногда и страшны. Вот и сегодня все утро в тишине замкнутого деревянными панелями пространства небольшой комнатки в голове Вождя звучал важный диалог - поиск выхода из ситуации, навеянной вечерними размышлениями.

...Шло заседание Коминтерна. И выступал с докладом знакомый до боли человек. С длинными волосами на шее и на затылке, круглой лысиной, тонким лицом с горбатым носом и плотно сжатыми губами. Чуть насмешливо скривившись в улыбке, этот оратор говорил медленно, негромко, но с нажимом и с яркой, запоминающейся жестикуляцией. Чувство опасности не покидало Сталина с самого начала этого заседания. Речь шла, почему-то, о стратегии и тактике партии в международных делах. И длинноволосый был оппонентом Сталина.

Этот странный субъект развел руки, словно дирижер перед оркестром, призывая к вниманию. Сталин про себя саркастически подметил: "Паяц!". Усмехнулся в усы криво и невесело, но сел удобнее и собрался слушать.

- Товарищи, - начал длинноволосый, - тема моего выступления - политика. И позволю себе заметить, что политика, исходя из нынешних условий - это борьба классов, непримиримых по существу, которая не может не быть жестокой. Подобно тому, как мораль - есть способ, технология быть человеком, так политика - есть отношения вождя и народа, вождя и партии, партии и народа. И если рассматривать эти отношения, как соотнесение добра и зла, то вождю, желающему сохранить свою власть, партии, желающей представлять до конца интересы своего класса, нужно учиться быть недобрыми и научиться пользоваться этим умением в случае необходимости...

Длинноволосый сделал паузу, резко и картинно вновь вскинул руки, поправил волосы, пригладив их с боков ладонями и вдруг уставился на Иосифа своим горящим темным взглядом. Сталин вздрогнул, отстраняясь немного назад на спинку кресла, и подумал: "Тьфу! Какое неприятное лицо".

Длинноволосый пожевал тонкими губами и, словно собравшись с мыслями, продолжил

- Оставляя в стороне партии, я хочу сказать о вождях. Всем людям, о которых судят, а в особенности вождям, стоящим выше прочих людей, приписывают некоторые качества, выражающие похвалу или порицание: одного считают щедрым, другого - скупым; кого-то стяжателем, а кого-то благотворителем; кого-то жестоким, а кого-то сострадательным; кого-то добрым, а кого-то злым. Я знаю, некоторые объявят, что быть хорошим - задача вождя. Но я думаю, что это не так! Ибо невозможно ни иметь, ни соблюдать только хорошие качества: этого не позволяют условия человеческого существования. Ему следует быть великодушным, это так, но обязательно строгим и иногда жестоким, чтобы враги народа и государства знали, что возмездие неизбежно... А волноваться о дурной славе пороков, не впадая в которые трудно спасти государство, не стоит, ибо если как следует все рассмотреть, то найдется всегда нечто, что покажется добродетелью, но ведет к гибели и нечто, что покажется пороком, но, следуя ему, можно достичь безопасности и благополучия.

Иногда можно и судить и расстреливать, испытывая грандиозные душевные муки, но зная, что если этого не сделать, то все, завоеванное кровью и страданиями миллионов, придется потерять, а государство рухнет в бездну анархии и беспорядка...

Оратор вновь перевел взгляд на Сталина и замолчал и чем дольше длилось молчание, тем неуютнее становилось Иосифу в этом зале. Он хотел посмотреть вокруг, как ведут себя и реагируют на это выступление члены Коминтерна, но почему-то голова не поворачивалась и он не мог посмотреть по сторонам.

Озлившись, он резко встал и, глядя сурово на длинноволосого, подумал: "Прикажу арестовать этого краснобая сразу после заседания! И потом, кто он такой, почему я не могу вспомнить его фамилию? Похож на итальянца, и наверняка сидит где-нибудь в Коминтерне. Это все ставленники Бухарина. Умники!.."

По рядам зала пробежал первый шум скандала и Иосиф решил отвечать.

- Наша мораль, - начал он медленно, потом прокашлялся и продолжил, - заключена в том, что государство, Родина - это для нас высший источник ценности, и человек, судьба одного человека - ничто, по сравнению с судьбой Родины, нации...

Он, наконец, мог оглянуться по сторонам и злорадно подметил: головы всех сидящих были склонены и никто не смотрел в его сторону. "То-то же..." - констатировал Сталин внутренне.

- Вот вы говорите, что природа дает людям разные ум и воображение, и во времена и обстоятельства, идущие навстречу действиям, все заканчивается счастливо. Здесь я согласен, но где уверенность, что я иду туда? Меня упрекают в непостоянстве, но вы же сами говорите, что мудрец управляет звездами, и роком тоже, когда он под воздействием обстоятельств, меняется сам и меняет свои приемы и действия.

Сталин замолчал, покрутил шеей в тугом воротничке кителя и почему-то перешел на ты. Робость его прошла.

- Но ты ораторствуешь, слишком много говоришь, но как ты ни умен, однако судьба твоя несчастна, а дела твои мелки и неудачны. И недаром, здесь, ты на трибуне, а я в зале. Ты говоришь, а я слушаю. Но, только дела покажут, кто чего стоит... Когда кругом много народа, много желающих проявить себя и говорить умно, я молчу. Мое время наступает тогда, когда все молчат и ждут решительных предложений и дел. И потому этот зал всегда за меня, хотя говорю я немного. Да и говорить я не умею. Я люблю думать и писать в тишине. А действовать в трудных обстоятельствах. Я политик, а вы все теоретики, так как боитесь действия, направленного на отдельных личностей, противостоящих благу народа. Но выгодами и благами индивидуума, здесь приходится пренебрегать.

Революция - это ниспровержение всех богов и единственным правилом жизни может быть пренебрежение правилами жизни, которыми государство руководствовалось до свержения власти капитала...

Главное, чтобы народ, большинство было с нами, а мы будем среди народа! Народ важнее личности вождя. Ради него мы живем и действуем. Народ - главный двигатель истории...


Сталин во сне задумался, вспоминая детство.

Почему он ушел из семинарии? Потому что всю жизнь сталкивался с тем, что у одних было все, а у других не было ничего. Революция - это возмездие за столетия унижений и презрения, которыми буржуазия оскорбляла трудящийся народ.

Он, Иосиф, ушел в революцию, чтобы уничтожить эту несправедливость. И революция свергла власть буржуазии. Когда умер Ленин, он, Сталин, стал продолжателем дела Маркса-Энгельса-Ленина. Он, мальчишкой живший в нищете, мечтавший о праздничной одежде, о новых сапожках, он и никто другой, возглавляет великую державу, страну победившего социализма...

Сталин во сне продолжал говорить:

- Да много борьбы, много смертей, но ведь СССР - это великая держава. Сейчас - это больше всех стали, больше всех хлеба, а главное, больше всех энтузиазма. Враги вредят, как могут, аппарат превратился в вымогателя и захребетника. Ну что же, будем карать! Беспощадно. Ответим десятикратно на удар ударом!..

Будущее нас рассудит. Цель оправдывает средства...

Сон Сталина продолжался,- вот ты, оратор и теоретик. Но ведь ты знаешь, что в жизни почти ничего нельзя сказать словом, чтобы все поняли одинаково. Поэтому, чем проще, тем понятнее для большинства. А ты не забыл, что ВКП(б) - это авангард рабочего класса?

А рабочему, - чем проще тем лучше. Это ведь не вы, бородатые или лысые в пенсне, которые вокруг простого "разводят огород" и все запутывают. Кажется, что вам важнее говорильня, чем дело. Ваша трусость перед реальной опасностью выражается в непрестанных компромиссах, а это приводит к пораженчеству. Томский мне как-то сказал: "Скоро рабочие начнут стрелять в вас". Этот болтун думает, что меня это сможет остановить. Но я знаю, что главное - это победа социализма, а враги были и будут. И среди рабочих, есть люди с психологией обывателя, буржуа... Таких, во все времена было много: Троций, Зиновьев, Каменев, Томский, Рыков, Бухарин, Ягода... А ведь за ними стоят их сторонники, и рабочие в том числе. Но все они предали идеалы Революции, потому что много говорили, но мало делали. Они хотели всем угодить, но так в жизни политиков никогда не бывает. Всегда есть недовольные или обиженные... Настоящий политик - это тот, кто не выбирает между добром и злом. В реальной жизни, политику приходится выбирать между большим и меньшим злом! Иначе жизнь в политике не была бы такой драмой! Драмой личности! И чем ближе мы к цели, тем ожесточеннее они, враги народа, будут сопротивляться! И уговоры тут уже не помогут. Только красный праведный террор может наказать отступников и предателей. Ведь это не я говорю, а они рассказывают на скамье подсудимых всё и признаются: Как хотели свергнуть Политбюро! Как продавались империалистам! Как торговались с ними!!! Нет! Классовая борьба разгорается все яростней. Они хотят эксплуатировать рабочих, как это делали и при царе. Но, на то и существует партия большевиков, чтобы отстаивать интересы рабочих!..

Зал взорвался аплодисментами. Аплодировали все: и русские, и иностранцы. Ликование было неподдельным. Длинноволосый сгорбился, втянул голову в плечи, вышел из-за трибуны и, шатаясь, пошел к кулисам...


...Сталин проснулся, как всегда, в половине двенадцатого. Пока мылся, брился и завтракал, головная боль прошла. Он вспомнил свое ночное решение и снова заходил из угла в угол, привычно и мягко ступая по ворсу ковра, рисунок которого был изучен и представлял "сеть тропинок", по которым в разное время суток, в разном настроении ступали ноги в мягких сапогах: то быстро, то медленно, проходя расстояние от Туруханска до пригородной дачи городского головы, которая стояла в запустении, и вблизи которой был красивый луг, заросший цветами и высокой травой, похожей на дикую пшеницу.

Или в другом состоянии - это был путь от пригорода Тифлиса до императорского банка, который они, налетчики, один раз в 1907 году проделали для того, чтобы напасть, убить, ограбить, совершить "экс", как тогда говорили.

Эти переходы совершались Иосифом автоматически, инстинктивно, когда он напряженно думал о чем-нибудь и всегда, по внутреннему сигналу эмоциональной памяти, которая не спрашивая разум, направляет наши действия во сне и наяву, не расшифровывая причин, прячась под рассеянность или задумчивость.

Тело человека управляется в такие минуты и часы "лоцманом" - чувством, пережитым некогда и навсегда запечатленном в сознании. Наша личность и состоит из таких сильных чувств и способности переживать их...

И выходит, что все мы - продукт обстоятельств, их взаимодействия с генной структурой, данной каждому от Бога. И чего тут больше - обстоятельств или структуры - неясно.

Например, Иосиф Джугашвили, стал Вождем не потому, что были только условия или только обстоятельства, но и потому, что его генная структура была такова, а все прочее наложилось на неё, как множество условий и допущений, проявившихся из небытия. Эти переживания помогли судьбе воплотить в образе Иосифа Джугашвили-Сталина - народного лидера, сделали его редким человеком, предназначенным приказывать, повелевать, казнить и миловать, и осенили его сверх идеей, руководствуясь которой можно было проявить во всем блеске качества партийного руководителя, политика, вождя...

Иосиф ходил, думал, и вспоминал:

"Эх, Бухарчик, Бухарчик! Мне тебя жаль, но ведь ты сам этого хотел, сам формировал в прошлом свое будущее, когда задумал подчинить партию и меня, себе и своим сторонникам, которые растащили бы страну, великую страну Революции по частным конторам, кооперативам, буржуазным трестам и концернам! И все, что мы задумывали, за что боролись, - все это вновь могло попасть в руки сытых, самодовольных и подлых хозяев жизни, волею рождения и особенностей социальной системы, всегда творящих зло чужими руками...

Проклятые либералишки, дрожащие от вожделения, когда власть хоть на мгновение проходит рядом. Им мерещится, что они способны прокормить народ, сделать его счастливым, одетым, обутым. А Бухарчик, умная голова, но характер - дрянь! Он был игрушкой в руках Томских, Рыковых...

И главное, - эти псевдо-полководцы будут пытаться диктовать мне свои бездарные глупые решения, а я вынужден буду их слушать и подчиняться?! Ну, нет!!! Я бы мог поладить с Николаем, с Бухарчиком, но ведь он не один".

Сталин зябко повел плечами, потер левой рукой полубесчувственную шершавую кожу лица, закрыл глаза сухой холодной ладошкой, потом пошатнулся, удержал равновесие и, пройдя вдоль кромки письменного стола, тяжко опустился на стул, некоторое время посидел, согнувшись и облокотившись на стол.

Потом, восстановив равновесие в закружившейся вдруг голове, тряхнул ею, прогоняя привычную дурноту ночного переутомления, повернулся к окну, увидел там, снаружи, серость ненастного дня, услышал предупредительную тишину Кремля... Медленно рука его нажала на кнопку звонка, вызывая Поскребышева. Тот, сияя лысой головой, явился как чертик из табакерки.

- Позвони Ежову, пусть зайдет после обеда...


...Бухарин проснулся в камере, но долго лежал с закрытыми глазами, дышал тяжело, с шумом. Сердце ворочалось в груди и отдавалось где-то в горле коротким спазмом - глотанием:

"Нет, не надо было допускать этого ареста, а сразу покончить счеты с этой мукой, которой стала жизнь" - мысли бессвязно роились в голове.

Полусвет камеры, настороженная тишина за железными дверьми, скрип железных петель, грохот открывающихся и закрывающихся дверей в коридоре - все это было чужое, опасное, безысходное...

"И все-таки я здесь, в тюрьме, - продолжал думать Бухарин, - все-таки он меня арестовал"...

Резкая боль, вдруг, разлилась откуда-то из центра тела и, расходясь по радиусу к краям, сдавила, задушила горюющую плоть, исторгла из горла тихий стон.

На какое-то мгновенье Бухарину показалось, что он умирает, что корни его жизненной силы подрублены этим удушьем, и все органы, уставшего от жизни тела, добровольно согласились прекратить существование!

И лишь мозг жил, фиксируя и откликаясь на существование боли. Состояние бесконечной подавленности было эмоциональной копией всего, происходящего вовне. Инстинкт самосохранения боролся за жизнь в этом, до времени одряхлевшем теле, и, заменяя разум, спасал это тело уже и в этой безнадежной ситуации...

Бухарин, чуть подтянувшись на локтях, подвинул туловище повыше, на подушку, лег поудобнее, задышал, стараясь делать это мерно и глубоко, обеими руками массируя грудь.

Тяжесть и дурнота уходили медленно, но руки, постепенно обретали способность чувствовать, очаг дурноты съеживался, сжимался...

"Ну, вот и сердце начинает отказывать... А как хорошо было бы умереть... Но только вот так, лежа, во сне, без страха неизвестности, без тоски, без горечи несбывшихся надежд и сожалений, вызванных ошибками, исправить которые уже нет времени...

- Чем же он берет? - напряжённо думал Бухарин. - Почему все, что он задумывает, ему удается? Почему его лицо бесстрастно даже тогда, когда он находится в центре событий? Может быть это от неумения чувствовать, понимать масштабы происходящего? Откуда эта холодность и сдержанность у человека, который родился в Грузии, в простой семье сапожника-пьяницы? Конечно, характер у Кобы полу-уголовный: что задумает, то и сделает, даже если надо ждать год, два, три...

Даже если надо терпеть, довольствоваться малым. Почему я, известный в партии человек, не любя Кобу, не могу сдержаться и не поддакнуть, когда его тяжелый взгляд вопросительно ткнет меня глаза в глаза? Он конечно сильнее... - безнадежно констатировал Бухарин. - А ведь я его помню давно. Уже тогда, в своей среде, он был лидером. Всегда сдержан, молчалив и главное, естественен. Никогда не пойдет на поводу у настроения толпы. Его можно назвать грубым, если за грубость считать способность жить только своими настроениями. И потом, он политик и деспот, и это вариант восточный, может быть иезуитский, когда все подчинено одной цели: жест, слово, взгляд. Коба, Коба!

Ты не способен на дружбу, ты и тогда не был способен на дружбу, когда нас ловили и гоняли по всей империи. Ты, как неистовый испанец, чьи глаза готовы испепелить, а лицо улыбается мертвой усмешкой. Ты всегда носил тайну драматического разочарования. Где и когда ты, Коба, испытал страдание и боль, оставшиеся в тебе навсегда? И почему я, удачливый, умный, воспитанный, всегда робел перед этой силой равнодушия, которая дается людям разочарованным и равняется силе гипноза. Может потому, что ты и есть тот народ, его характерная часть, которая вечным сфинксом холодно взирает на мир и суету вокруг, неся в себе презрение к красивой форме, инстинктом чувствуя страдание, как основу жизни...

И ведь ты не русский, как не французом был корсиканец Буонапарте, и как это часто бывает, инородец сумел смирить и покорить..."

Вновь сильно кольнуло в левой стороне груди и Бухарин, скрипнув зубами, перевалился на бок и сел на койке. Лицо его пожелтело, сморщилось, лысая голова вжалась в плечи. Козлиная бородка, грязная и спутанная, торчала из подбородка куда-то влево и вбок, и казалось, вот-вот отклеится.

Лихорадочно блестели расширенные зрачки, а глазницы запали и отпечатались темными полукружиями, на землистом лице.

В дверной глазок кто-то заглянул снаружи и тихо отошел. Что-то там, в длинных коридорах и комнатах охраны готовилось свершиться?


Тяжелые мысли продолжали тесниться в измученной голове Бухарина: "И ведь как сила власти добавляет его, Кобы характеру чувство превосходства, из-за которого лицо становится каменным, а взгляд - неподвижно настойчивым? В чем я ему уступал, в чем проигрывал?.. Да! Конечно! У него все было сегодня, сейчас. А форма действия была лишь реакцией на происходящее здесь и сию минуту. Никакой фантазии, ни иллюзий, ни мечтательности. Так называемый героизм действия, который отодвигает мысль и интеллект на второй план, делая центром жизни действие, движение, ответ ударом на удар! И подготовка нового удара, вовсе не обусловлена чьим-либо замахом. Просто он доделывает, дорабатывает тот план, который сконструировал еще несколько лет назад, безымянной, бессонной ночью, после очередного неудачного действия в ЦК ли, в Коминтерне ли, или на вечеринке после заседаний... Нет, я проиграл и должен себе и всем это объявить. И потом, мое признание на процессе будет последним вкладом в дело партии, в дело революции. И совсем не важно, как и когда я умру. Я долго цеплялся за жизнь, долго шел на поводу у обстоятельств, своих союзников, друзей, долго, слишком долго искал свой путь в революции... И вот итог... А итог у нас один - это смерть!!!

Он вскочил, заходил, почти забегал по камере: - Я знаю, что меня расстреляют и я этого хочу. Я устал зависеть от обстоятельств и от прихотей Кобы. Но он ведь всего лишь выполняет волю большинства, для которого я был и оставался чужим. И потом, я с самого начала знал, что место теоретика с краю стола. Все решает тот, кто подписывает приговоры".

Бухарин упал на кровать, забылся на время. В камере и в коридорах тюрьмы повисла тишина ожидания...


Через несколько дней, на рассвете, когда за решеткой маленького окна появился серый кусочек неба, загремели ключами и несколько пар ног застучали каблуками сапог по гулкому полу...


1990 гол. Ленинград


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com Е-майл: russianalbion@narod.ru


Казнь Короля.


Тридцатого января, 1649 года, в Лондоне стояла холодная погода. Лужицы на улицах похрустывали утренним ледком и смог от множества каминов, разожжённых с утра, делал улицы и прохожих на них, похожими на мрачные декорации с привидениями.

Часов после десяти взошло солнце осветившее жалкие лачуги бедняков на южном берегу Темзы и стены дворцов в Вестминстере. Толпы любопытных, несмотря на середину рабочей недели, потянулись в сторону Уайт-холла. Помост для казни Короля, назначенной на два часа, выстроенный за одну ночь, красовался посередине большого пространства, постепенно заполняемого людьми. Ряды копейщиков, с длинными страшными пиками отделяла помост от толпы. На площади стоял гул тысяч голосов, бегали и толклись под ногами крикливые дети, а их отцы и матери стояли в ожидании великого события переминаясь с ноги на ногу...

Король проснулся рано, обессиленный ночными кошмарами. Нехотя встал с постели и камердинер помог ему одеться. Умывшись и попив кофе, он подошёл к камину погрел зябнущие руки, сел в кресло и стал читать Библию, Евангелие от Матфея, главы в которых описывалась смерть Христа. Часто, отвлёкшись от чтения Чарльз, долго и неподвижно смотрел на потрескивающий огонь, на язычки пламени, серо-оранжевые, в свете наступившего дня. Поёжившись он приказал принести ему вторую теплую рубашку, не спеша одел её и наглухо застегнув камзол, вновь сел. Охранник приставленный к нему Полковником Томлинсоном, казалось совсем не мешал ему, о чём - то сосредоточенно думать. Точнее, Король не замечал его, погружённый в трагические переживания всего происходящего.

До последнего дня он надеялся , что Смутьяны не посмеют его казнить , что помощь и освобождение вот-вот наступят. Ещё три дня назад, когда ему зачитали страшный приговор, он ждал и надеялся, что верные ему люди спасут его от смерти...

И только сегодня ночью он осознал, что жить ему осталось всего несколько часов.

Вместо страха, вдруг появилось равнодушие и беседуя с кардиналом Юксоном, своим духовником, он много говорил о судьбе невинно осуждённого Иисуса Христа, вспоминал тяготы походной жизни , предательство и эгоизм придворной челяди, передавал через кардинала советы и наставления семье, которая была в изгнании, в Голландии.

"Я сожалею, - говорил он Юксону- что буду умирать не видя родных, знакомых лиц. Но все мы умрём, поменяв нашу земную жизнь , полную суеты и страданий на жизнь загробную, где нет ни политики, ни войн, ни предательств..."

Юксон слушал и молча кивал головой, а его кардинальские одежды поблескивали серебром и золотом, когда вдруг, огонь в камине вспыхивал ярче. Это почему-то беспокоило Короля и он невольно отводил глаза от румяного лица своего священника.

Помолчав какое-то время Чарльз произнёс: "Я хочу побыть один"- и кардинал тихо ступая, удалился...

"Когда это началось?- спрашивал себя Чарльз, уже в который раз.- Почему это произошло со мной и в моей стране, Англии?".

Он вспомнил далёкую юность, своего наставника и друга, герцога Букингемского, который учил его фехтовать, стрелять из лука и мушкета, возил на большие охоты, далеко от Лондона, советовал как выбирать стильную одежду и обувь, грациозно и с достоинством кланяться и принимать поклоны. Его отец Джеймс был равнодушен и часто груб , а бедная матушка тиха и молчалива. Только герцог был добр, общителен, вежлив. красив, смел...

И вдруг все кончилось. Герцога Букингемского убил какой-то полусумасшедший фанатик и так легко, весело начавшаяся юность внезапно оборвалась. С той поры он не любил посторонних людей, доверял только своим близким, народ презирал и считал его тёмным стадом животных, далёких от искусства, заботящихся только о деньгах и благе собственного живота. Парламент же всегда не любил, потому, что тот мешал ему умно управлять страной, которая дана была ему в наследство от Бога...

Он долго не мог понять, как это сборище полу крестьян, полу солдат , полу торговцев может вмешиваться в его государственные дела, которые он не отделял от личных дел. Когда они- Парламент- стали ему мешать в его начинаниях, он их просто распустил по домам, считая Парламент неким предрассудком, доставшимся ему неудачным наследством. Это была неприятная сторона жизни...

Но была и приятная: женитьба на красивой молодой женщине, потом дети, охота, искусство... Красивые картины, много картин. Художники, неловкие, но услужливые. Наряды на которые с восхищением смотрели женщины, и с завистью , мужчины...

Но когда-же, неприятного в его жизни, стало больше чем приятного?"... Он вспомнил стычки с Парламентом собранным им милостиво после десятилетней паузы. А ведь мог бы и не собирать! Потом этот полусумасшедший Джон Пим, посмевший его, Короля, обвинить в расточительстве...

То ли от возраста, то ли от возрастающей неприятной стороны жизни, Чарльз стал раздражителен и заболевал нервными расстройствами, которые тщательно скрывал от придворных и даже от близких. "Дурная наследственность - рассуждал он, вспоминая развратного и необузданного отца, который впадал в ярость от малейшего сопротивления его воле...

Потом Смутьяны из Парламента, подняли народ на войну и он несколько лет, вместо дворцов Лондона, жил в военных лагерях, в заштатном Оксфорде, а потом и просто в жалких лачугах, где скрывался от этих негодяев, временно одержавших над ним победу.

Чарльз презирал и Ферфакса и Эссекса, но особенно ненавидел этого выскочку из Кембриджа, Оливера Кромвеля, сектанта и врага не только королевской власти, но и католической церкви. Когда же он, Король, увидел это носатое, грубое лицо, коренастую фигуру, вызывающий взгляд, то понял, что перед ним враг и антипод. Король тогда обозвал его Анабаптистом, и оказался прав. Во время последней войны, Чарльз надеялся разбить армию Парламента и переманить на свою сторону их полководцев, а Кромвеля повесить. И это ему почти удалось, но Кромвель разгадал планы, изгнал лорда Манчестера, разбил королевские войска при Нейсбай, и, выследив, воспользовавшись предательством знати, захватил самого Короля, и осудил на смерть, конечно, не сам, но с помощью запуганных им судей...

Часы пробили двенадцать и во дворце Сент-Джеймс, в котором помещался пленный король, началась какая-то суета. В спальню заглянул полковник Томлинсон, небрежно поклонился Королю, что-то прошептал на ухо часовому и ушел, стуча каблуками и звеня шпорами.

"Хам!-подумал Чарльз и оторвавшись от горестных воспоминаний, удалился в маленькую часовню, в углу , за ширмой, стал на колени и глядя снизу вверх, на фигуру Христа на деревянном распятии напротив, стал молиться: "Господи! Прости мне мои прегрешения, мою усталость и моё равнодушие в прежние годы, когда я не находил времени среди занятий искусствами уединиться и молиться тебе, Боже, прося благодати и благословения!..

Спаси и сохрани мою семью, жену и детей от происков врагов наших. Прости и моим врагам их грубость и неразвитость. Воистину, не ведают, что творят!.."

За ширмы вошёл кардинал Юксон и стал поодаль стараясь не мешать молитве Короля.

Вскоре однако раздалось лязганье шпор и полковник Томлинсон почти гаркнул, приказывая: "Через полчаса надо отправляться!" Король поднялся с колен и Юксон стараясь отвлечь Короля предложил: "Может быть, вам государь надо подкрепиться?.. Дух силён, а плоть немощна"- пробормотал он привычно, но Король согласился. Он, подойдя к столу с закусками, выпил немного вина и съел кусочек белого хлеба...

Потом в коридоре затопал сапогами конвой... Король в последний раз оглядел спальню, яркие огоньки углей в камине, блеск солнечного света отразившегося в оконном стекле...

"Пора- подумал он. - Да воздаст господь Смутьянам сполна! А мне даст силы перенести казнь, как перенёс её он Сам! -широко перекрестился и в сопровождении Юксона и своего старого слуги Херберта, под аккомпанемент топанья сапог полуроты конвоя, твердо зашагал к выходу...

Ровно в два часа по полудни, Король Чарльз взошёл на эшафот в сопровождении кардинала Юксона , и двух полковников распоряжающихся казнью и чуть отставших палачей в полумасках и кажется даже в париках. Кардинал морщил лицо , сдерживая рыдания и не глядя на побледневшее лицо Короля, шевелил губами, шепча молитвы. Король невольно вздрогнул, когда толпа увидевшая его тысячегорло охнула и раздались крики: "Ведут! Ведут!".

Заплакали, запричитали сердобольные женщины. Кому-то в задних рядах сделалось плохо. Мужчины стояли молча, хмурые и мрачные. Наступила тишина и даже дети притихли. Один из полковников выступил вперёд и торопясь, невнятно прочёл приговор. "За измену... народа и Англии... казнить... через отсечение...

Народ вновь охнул: "О-о-о-х-х-х". Кардинал подошёл и дал поцеловать Королю золотой , большой литой крест...

Палач и его помощник стояли рядом, широко расставив ноги и заложив сильные мускулистые руки за спину. Когда полковник окончил читать приговор, помощник передал палачу чёрную повязку и тот подойдя к Королю сзади , ловко и быстро завязал ему глаза. Люди в толпе замерли. Палач словно актёр-протагонист, казалось упивался своей бесстрашной силой. Взяв Короля под руку он подвёл его к плахе, помог встать на колени и поправил поудобнее голову.

Солнце пробившись сквозь белое облако, ярко озарило сцену казни и вновь скрылось.. Палач молодецки повёл плечами, подбросил чуть вверх топор, примериваясь. Помощник палача подошёл к Королю со спины и чуть надавил двумя руками вперёд...

"Боже!!! Прости ме...". Палач чуть привстав на носках взметнул блеснувший под солнцем топор и с хаканьем опустил на шею...

Голова, полностью отрубленная, со стуком упала в сторону и через мгновение из шеи фонтаном хлынула кровь...

"А-а-х" - взвыла толпа и закричали в истерике женщины, кто-то упал в обморок, кого-то держали под руки. Мужчины отворачивались стараясь не смотреть друг другу в глаза. Палач бросив топор на помост вынул из-за пояса красную тряпку, схватив за длинные волосы голову с открытыми ещё глазами, вытер капли крови с лица и волос и показывая её толпе, поводя рукой со страшной ношей то влево, то вправо, произнёс традиционную фразу хриплым и громким голосом: "Смотрите!!! Вот голова его!!!"...

Глухой вой страха и отчаяния пронёсся над площадью и солдаты подгоняемые короткими злыми командами принялись вытеснять народ с площади...


В этот день, в пабах Лондона было многолюдно и шумно. Все обсуждали казнь Короля. В пабе "Львиная голова", что на Холбоне, неподалёку от Друри Лейн было тесно. Сидевшие в тёмном углу солдаты приехавшие со своим ротным за провиантом для Армии разместившейся временно в Сафрон Уолдене, милях в шестидесяти от столицы разговаривали громко, с вызовом поглядывая на компанию робких мастеровых примостившихся в противоположном углу. Горбоносый, тощий и высокий Билл, с большим шрамом через всю щеку громко говорил: "Я помню битву при Нейсбай. Рубка была настоящая и в начале нас потеснили. Джек, Гарри Трумен и Вилли были убиты или ранены , а потом затоптаны конями принца Рупперта. Казалось, что пришла наша погибель..." Двери паба растворились и сопровождаемые клубами холодного воздуха в помещение вошли два констебля. Потирая озябшие руки , они осмотрелись , заметили группу солдат, Их возбуждённый вид кажется напугал служителей порядка и потому потоптавшись у порога констебли вышли проклиная про себя и службу и неспокойные времена, когда закон потерял силу, а на место закона пришла сила оружия...

Подбодренный "отступлением" сил правопорядка, Билли хлебнул ещё несколько больших глотков из кружки. "Эх! Какие это были ребята! Дрались с приспешниками Короля , как звери. Но , тут всем показалось , что мы проиграли битву!.."

Разгорячившись он стукнул кулаком по залитому элем столу." Но наш Старик, наш Генерал как всегда знал что делать! Повернул всю конницу и ударил во фланг ихней пехоты". Тощий победоносно оглядел товарищей, которые слышали эту историю много раз , а некоторые сами были участниками той битвы, и потому слушали невнимательно, разглядывали двух проституток у стойки и обменивались замечаниями. Робкие мастеровые тихонько оделись и незаметно ушли опасаясь скандала. "Благодаря Богу и нашему Оливеру, мы повернули Фортуну к себе передом и тут ей уже было не отвертеться". Продолжил Тощий и захохотал и все солдаты, оценив шутку Билли, подхватили веселье, загоготали. " Ах Билли! Ах развратник! Да накажет тебя Бог!. Если бы наш Старик тебя слышал он бы наказал тебя. Все знают, что Генерал Кромвель Пуританин. Он бы приказал тебя оштрафовать!"...Все ещё громче засмеялись.

"Он , Старик своих не выдаёт!- отбивался довольный Билл.- Мы за это его и любим. Он за простых солдат горой стоит!". "Так! Это так!" - понеслось со всех сторон...

"Сегодня Королю отрубили голову и это справедливо". Тощий схватился за саблю и лицо его перекосила судорога. "Пусть кто-нибудь мне возразит!". Он выхватил из ножен саблю а потом вновь вложил ее с о стуком. "Я верю в Господа Бога и знаю , что без его поддержки Парламент бы не победил Короля. Тут воля Божия- как говорит наш Старик. -Король покусился на нашу свободу, захотел сделать нас своими рабами и убил многих наших товарищей. И мы вправе убить его, защищаясь!".

Сидящие за столом вскочили. "Виват Кромвель! Виват Республика!- кричали они все вместе и в разнобой. "Да славиться наш Господь! И да провалиться в преисподнюю Папизм и свора его прислужников. Теперь мы Свободны!!!"... Солдаты вывалились из паба около полуночи и поддерживая друг друга, горланя песни двинулись в сторону казарм...


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/glavnaya/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://www.russian-albion.com/ru/glavnaya/ Е-майл: russianalbion@narod.ru

24.09.2004г. Лондон