# Книга рассказов о любви. Часть2

Владимир Дмитриевич Кабаков

Любовь человеческая, это всегда загадка. И от от любви до ненависти всего один шаг!

Странности любви. Придуманные истории


Грех.


"Искренняя, сердечная связь - это пьеса театральная, в которой акты самые короткие, а антракты самые длинные".

Нинон де Аанкло


...Макс работал тогда в педагогическом институте старшим лаборантом на кафедре физики и потому, имел в институтском подвале комнату, которая и была его кабинетом.

Внутри, он сделал небольшой ремонт, поставил в просторной комнате два письменных стола - один большой и другой маленький.

В дальнем углу, под врезанным в толстую стену окном с железными решётками выходящем на уровень земли, установил старый диван и накрыл его протёртым ярким ковром.

В летние жары, он иногда приводил сюда своих университетских друзей с исторического факультета и в холодке, они с наслаждением пили пиво и закусывали перченным сыром...

Сюда же, к Максу приходили его знакомые девушки...

Люба Филиппова, приходила в этот подвал редко и только зимой...

Она робко стучалась в двери и когда Макс впускал её, долго щурилась на яркий свет дневной лампы, улыбалась чуть стеснительно потирая озябшие руки и многозначительно поглядывала, на как всегда чистенько и щеголевато одетого, Макса...

Максим разговаривая, ставил воду в стеклянной колбе из химического стекла на плитку, включал обогреватель с жужжащим вентилятором, давая Любе время осмотреться и обогреться.

Одежда на ней была явно ношенная, почему - то мала по размеру и она на улице мёрзла и её носик отогреваясь и оттаивая, краснел.

Болтая о мелочах, они пили чай заваренный прямо в колбе и ели вкусное печенье, хранившееся в ящике большого стола и оставшееся после предыдущих гостей.

Когда она, отогревшись и напившись чаю, взглядывала каким-то особо серьёзным взглядом на отвлёкшегося Макса, то в глазах её, кроме благодарности, что - то ещё мелькало, неуловимо быстрое и острое...

Макс заметив эту серьёзность, подсаживался к ней поближе, а она ласково брала его ладонь в свои руки и перебирая длинные пальцы с ухоженными ногтями, долго смотрела на него снизу вверх, чуть приоткрывая в улыбке влажные мягкие губы, а потом говорила сдавленным и хриплым от волнения голосом: - Ты бы двери-то закрыл? - чуть вопросительно, словно оставляя за Максом право решать, что им обоим делать дальше.

Макс вставал, мимоходом гладил её по светлым волосам, а она, уже разгораясь, откровенно и страстно смотрела чуть увлажнившимися глазами на его сильную фигуру и дрожащими, тонкими пальчиками робко начинала расстёгивать верхние пуговицы на кофточке...

Закрыв двери, он, щёлкнув выключателем гасил свет и возвращаясь в темноте слышал, как Люба с шуршанием, торопясь и щёлкая резинкой по голому телу снимала вязанные колготки...

Подойдя к ней почти на ощупь, Макс целовал её в голову, в то время как молодая, красивая женщина подрагивая от волнения, тяжело и напряжённо дыша помогала ему снимать одежду.

"Почему от неё иногда зимой, так явственно пахнет резиной? - почти меланхолически спрашивал он сам себя, ощущая голой кожей живота слабый сквозняк из окна, и не находя ответа, присаживался на диван обнимая её покорные плечи...


...Когда всё заканчивалось, Люба стесняясь, так же в темноте молча одевала на свои худые, стройные ноги колготки, а он ждал так же молча, пока она оденется и лишь потом включал свет.

Им в этот момент уже не о чем было говорить и Люба, от неловкости, вдруг начинала болтать вздор и откровенности: - А ты такой большой...

Ты больше чем он...

- И потом ты такой обворожительно ласковый - и смеясь хриплым смешком, оправляла смятую кофточку...

Макс понимал, кого она имела ввиду, но ему это уже было всё равно.

Он знал, что идёт у неё на поводу, но не находил в себе жестокости в один день решительно сказать ей о своём равнодушии...

Максим почему-то жалел её и даже сочувствовал - ведь он помнил какой Люба была несколько лет назад, когда казалась ему и была действительно неприступной красавицей...

Иногда, уже после близости, сидя на стуле у большого письменного стола, она посмеиваясь спрашивала: - А что мы будем делать, если сейчас зайдет Жора (её давний партнёр и любовник). - Зайдет к тебе в гости и начнёт стучаться?

В ответ, Макс смотрел на неё внимательно и серьёзно и как-то немного лениво, растягивая слова говорил: - Я открою дверь и ни слова не говоря и не впуская его в комнату - это было бы глупо и мелодраматично - нанесу ему правым крюком удар по челюсти...

А потом, пока он будет лежать, выпущу тебя...

Она в этот момент не знала, как ей реагировать на эти слова - смеяться или обидеться, а Макс начинал смотрел холодно и откровенно ждал, когда она уйдёт...

Люба, была его очевидным, но скрываемым грехом и если так можно об этом говорить - его слабостью. До неё, Макс твёрдо придерживался правила не спать с любовницами или замужними женщинами, тем более с подругами друзей.

Но однажды, "бес попутал" все-таки попутал его, а если быть точным, то сама Люба подстерегла.

Она давно хотела его соблазнить, а он умело и не оскорбительно отстранялся. Но чем больше Макс сопротивлялся, тем больше она его хотела...

Ведь ещё Пушкин сказал: "Чем меньше девушек мы любим, тем больше нравимся мы им"!

И вот, как - то, когда Любин друг Жора был в отъезде, Люба неожиданно позвала его к себе поздно вечером, послав за ним свою младшую сестру.

Он пришёл встревоженный и застал около её дверей пьяненького Юру Костина. Когда они оба вошли в квартиру, Люба неловко улыбаясь и почти не глядя на Костина попросила Макса увести его, объяснив, что он к ней откровенно пристаёт, пользуясь отсутствием Жоры...

Юра, также как и Жора, был другом Макса ещё со школьных времён, а Лина, жена Юры была одноклассницей и близкой подругой Любы.

Для всех, и для Макса в том числе, Юрино приставание было недоразумением - все знали, как он любил и боготворил свою бывшую жену.

Поэтому, Макс не очень грубо вывел сопящего, пьяно упирающегося Юру на трёхступенчатое крыльцо и слегка подтолкнув, в раздражении, приказал: - А теперь проваливай!

Юра слетел с крыльца, чуть не упал, но зная крутой нрав Макса ворчал вполголоса и делал вид, что уходит....

Макс, проводив сердитым взглядом удаляющуюся фигуру, вернулся в квартиру, к Любе...

Она его попоила чаем, посмеиваясь над привязчивым Костиным, потом они поболтали о мелочах и Макс простившись, совсем уже пошёл домой, но за углом Любиного дома, вдруг вновь обнаружил прячущегося там Юру...

Макс рассердился не на шутку, но не стал трогать Юру, а пообещав, что в следующий раз, увидев его здесь поддаст ему по-настоящему... и вернулся к Любе.

Люба, увидев возвратившегося Макса, откровенно обрадовалась. Выслушав рассказ Макса, она попросила его не уходить и постелила на диване.

Он, понимая, что не должен этого делать, согласился, опасливо поглядывая в её сторону...

А дальше было уже поздно, да и глупо о чём - либо сожалеть...

Люба пришла к нему в постель под утро сама, разбудив и вызволив из мягкого сна, тёплым поглаживанием. И он, в полусонной слабости не захотел ругаться среди ночи и уходить на мороз...


Потом, Макс утешал себя тем, что - "чему быть - того уж верно не миновать"!

Часов в шесть утра, уходя и прощаясь Макс грустно посмеивался, а худенькая Люба, запахивая полы халатика, повисла на нём и целуя смеясь говорила: - Я наконец - то своего добилась. Как только я увидела тебя в первый раз после армии, подумала, что между нами обязательно что - то должно произойти...

Макс молчал, не смеялся, но и не плакал, хотя уже понимал, что ему придётся рано или поздно отвечать, заплатить за эту ночь и за эту Любину радостть, в том числе "и не на Страшном суде" - бормотал он, подходя к своему дому.

Расплату за свои грехи, он всегда предчувствовал заранее.

Когда Макс решался делать что-нибудь рискованное или безнравственное, то всегда, каким - то особым душевным чутьём знал грядущие последствия...

"Но, что сделано, то сделано - размышлял он, широко шагая и вдыхая прохладный предвесенний, рассветный воздух полной грудью.

- Авось, обойдётся!?" - безнадёжно уверял он сам себя, стараясь забыть поскорее о произошедшем...


Август 2017 года. Лондон. Владимир Кабаков


Расплата за грехи.


"Когда мы предаем своих друзей или изменяем своим близким, мы должны знать, что наша вера в друзей и близких, будет подорвана изнутри и нам, рано или поздно, придется отвечать за эти грехи".


...Зима незаметно закончилась.

Но для Максима настали тяжёлые времена. Совершенно неожиданно, Люба, в очередное отсутствие Жоры, за которого она успела выйти замуж, загуляла.

Она словно с цепи сорвалась. Стала откровенно флиртовать с встречным и поперечным.

И однажды, Макс встретил её на набережной, идущей под руку с каким - то голенастым юнцом, который смотрел на неё с обожанием, а она заметив Макса, расплылась в виноватой улыбке и захихикала, явно стесняясь своего молоденького кавалера.

Максу тоже было неловко, и потому, он ухмыльнувшись и махнув ей рукой перешёл на другую сторону, ускоряя шаги...


"Мы, друг другу ничего не должны - подумал он.

- Но зачем она меня обманывала говоря, что любит меня..."

Максу стало противно и он про себя выругался, но только в свою сторону: "Идиот! Кто тебя заставлял верить ей и жалеть её?!"

Потому, Макс в первую же следующую встречу решил объясниться с Любой и порвать с ней.

Но он не видел Любу всё лето, которое, как обычно провёл в большей части на Байкале и даже сплавал на теплоходе на север озера и пожил там в Нижнеангарске дней десять...

А между тем, время шло к очередной осени и близился сезон охоты - праздничное время для Макса...


...Изредка от знакомых он слышал о Любе удивительные вещи, но встречаться больше не случалось и потому Макс был как всегда спокоен и невозмутим...

Как - то вечером, он сидел, читал очередную книгу и вдруг услышал стук в дверь.

Отворив, он увидел на пороге Любу, которая дрожащим голосом попросилась войти.

Макс, насторожившись впустил её, показал на стул и приготовился слушать объяснения нежданного и нежелательного визитёра...

Люба глядя на Макса с грустным, потерянным взглядом, шмыгнула носом, не зная с чего начать и наконец решилась: - Жора приехал - начала она, и вдруг заплакала, вытирая глаза скомканным платком.

- Он не застал меня дома, и когда я утром приехала - дочка была с сестрой - то устроил мне скандал и я вынуждена была ему всё рассказать...

Люба вновь зашмыгала носом, вытерла слёзы и закончила: - Я ему всё рассказала о нас с тобой и хочу, чтобы ты сам ему всё подтвердил...

Макс встал со стула, начал молча ходить по комнате, тщетно стараясь спокоен.

Мысли, негодующим вихрем летели в его голове, но внешне он не выглядел встревоженным или расстроенным. Откровенно говоря, он давным-давно предчувствовал такую или подобную развязку...


- И что же ты хочешь? - почти грубо спросил он.

Люба отняла платок от глаз и продолжила: - Я хочу, чтобы ты ему всё сам рассказал. Он требует от меня полной правды и я сказала, что ты у меня был первым. А потом уже пошли все остальные...

Она снова приложила платок к глазам...

Макс недовольно выдохнул воздух и начал.

- Мне твоему мужу нечего рассказывать. Пойди и передай ему, что между нами ничего не было и ты...

Он помолчал подбирая слова: - Ты, ты просто на себя наговариваешь!

Макс зло глянул на Любу и она отвела глаза...

- Но, Макс... Я тебя умоляю, пойти и всё рассказать Жоре... Он в истерике... - Требует только правды и если ты подтвердишь мои слова, то у нас может быть всё исправиться...

Я с ума схожу! Он забрал Аську, увёз к свекрови и не разрешает мне её видеть. Для него всё происшедшее - страшный удар. Он собирается разводиться...

И она снова заплакала, вытирая влажным от слёз платком опухшие от слёз, покрасневшие глаза...

Макс уже почти успокоился, понимая, что Люба пытается всё перевалить на него. Он был зол и потому, ответил ей металлическим голосом:

- Я уже сказал, что ты на себя наговариваешь... И если у тебя был кто - то, то я совершенно не причём. Между нами ничего не было и не могло быть...

И потом после томительной паузы, закончил: - Повторяю, ты на себя наговариваешь!

Макс мстительно, криво ухмыльнулся и остановился у дверей, как бы приглашая Любу закончить разговор и уйти.

Люба, чувствуя, что Макс начинает сердиться, поднялась и тихо вышла, а Макс аккуратно прикрыл за нею двери и закрыл их на ключ...

Он ещё долго ходил по комнате из угла в угол, перебирая в памяти подробности их отношений и брезглив скривив губы, ворчал про себя...

"Она, дурочка, думала, что можно безнаказанно обманывать людей и получая удовольствие - при мысли об этом он непроизвольно фыркнул, - и получая удовольствие, не платить за него!

- Сейчас она плачет о дочке, но почему же она не думала о ней, когда гуляла с кавалерами... начисто забыв о бедном Жоре...

- И тот тоже хорош. На меня стал смотреть как на своего врага, задолго до её разоблачения..."

Макс сел на стул, пододвинул остывший чай, автоматически несколько раз отхлебнул не чувствуя вкуса и потом разочарованно вздохнул.

"Всё это не то... И не так. Ты сам виноват... И раз ты был таким дураком, что позволил себя соблазнить, а потом и продолжал эту нелепую связь, то теперь расхлёбывай..."

Он вновь поднялся, невидящим взглядом посмотрел в темноту за окном и вздохнул.

"А расхлёбывать придётся... И главное, что теперь сам перед собой не отмоешься..."


Он вспомнил воркующие смешки возбуждённой Любы, её весёлые объятия, её болтовню в такие моменты, уже после близости.

- Я ведь тебя наверное люблю, - говорила она глядя на Макса снизу вверх влажными глазами.

- Я ведь о тебе иногда в самый неподходящий момент вспоминаю и мне хочется тогда тебя увидеть, обнять тебя!


"Ну как же так, можно говорить другому человеку - я тебя люблю - если это всего лишь увлечение, не больше - думал Макс, размеренно шагая и не останавливаясь ни на минуту.

- Это ведь и себя обманывать и другого человека тоже..."

Макс, долго так ходил по комнате и произносил свой монолог почти вслух, словно кричал про себя...


" - Фу, как всё мерзко и грязно...

- И я влетел в эту грязную лужу и мне придётся от этой грязи отмываться...

А как я буду с другими теперь общаться? Ведь за любым их словом я буду видеть ложь и грязь..."


... Через день, в его институтский подвал пришёл Жора. Он похудел, помрачнел. Войдя, постоял, посмотрел на Макса и подойдя ближе, не поздоровавшись сел на стул и после долгого молчания произнёс дрожащим голосом: - Ты знаешь, зачем я пришёл. Люба мне всё рассказала... Я хочу от тебя услышать правду. Как это всё случилось?

Макс с грустью посмотрел на его сгорбленную, понурую фигуру и ответил...

- Я уже ей самой говорил, что она на себя наговаривает. Между нами ничего не было и потому, мне нечего тебе рассказывать!


...Они долго молчали и потом Макс произнёс: - Я повторяю - между нами ничего не было и Люба наверное просто "спрыгнула" после всех переживаний...

И помолчав ещё немного, закончил разговор: - А теперь извини, мне надо идти...

Жора глянул на Макса горестным взглядом и заговорил: - Я не знаю, почему она это сделала. Я Аську увёз к матери и сейчас решаю, что с ней, с Любой, дальше делать!

Он имел ввиду конечно не Аську а жену, потому что все его мысли, в эти бесконечные дни и ночи, были только о ней!

Жора вдруг понял, что без Любы, он просто не сможет жить. Несмотря на её предательство и подлость, где - то в глубине души после всех этих потрясений, он вдруг понял, что не способен уже прожить без неё, понял, что всё его будущее связано с ней и только с ней...

- Я прошу тебя,- голос Жоры задрожал и глаза его увлажнились - расскажи мне что между вами было. Мне надо знать, почему она это сделала?!


Макс молча стал одевать плащ и произнёс на прощание: - Я уже сказал тебе - между нами ничего не было. Тебе надо успокоиться. Она просто на себя наговаривает...

Затем он вышел, осторожно прикрыв за собой двери. Отерев лицо рукавом, вслед за ним вышел и Жора...


Август 2017 года. Лондон. Владимир Кабаков


Узенькая тропа ведущая в ловушку.


Рассказ только для взрослых.


"...В истинной любви воплощается всё самое лучшее и самое отвратительное, что только есть в нашей жизни. Любовь оправдывает всё, что помогает ей выстоять.

Любовь смертоносна, разрушительна. Впуская любовь в сердце, не знаешь, ангел ли поселился в твоей душе или демон. Или же тот и другой. Такова любовь. Нет в ней благородства, зато есть отвага и свобода, есть красота и преданность, есть подлость и низость..."


"Тайна древнего замка", Эрик Вальц


... Макс захандрил. Он перестал ходить в лес, сидел дома и лёжа на диване в проходной комнате и читал книжки - в его комнате поселилась младшая сестра с мужем и маленьким ребёнком.

У него началась бессонница и проворочавшись полночи на диване, к утру он засыпал беспокойным сном и видел кошмарные сны.

Мать утром подходила к дивану и с сочувствием разглядывала спящего сына - его строгое лицо, крепко сжатые зубы, видела, что мускулы всего его тела напряжены и не расслабляются...

"Бедный - думала она тихонько отходя от дивана. - С ним что-то нехорошее произошло, но он как обычно молчит и только невольно грустно вздыхает..."

Мать Макса была совсем не робким человеком, но сына своего уважала и немного побаивалась, часто думая, что за его вежливостью и улыбками скрывается характер строгий и даже жёсткий. Просто он усвоил с детских лет привычку вежливости и посмеиваясь говорил иногда: - Китайцы утверждают, что даже правда должна быть приятной.

А тут ещё осень с её холодом и мраком, с ранними сумерками и снежной крупой, разбрасываемой по земле холодными пронзительными ветрами...

Макс, может быть впервые за время после армии сильно затосковал...

Он неделями пропадал на охоте, а приходя домой, сидел в своей комнате и читал книги, изредка ложась на кровать не раздеваясь и дремал, отдыхая от лесных тягот и приключений...

Однажды, небритый и мрачный, он шёл с работы и натолкнулся на улице на Лину с Настей, идущих из детского сада.

Поздоровавшись, остановились и Макс невесело улыбаясь, пытался рассказывать о своём последнем лесном походе. Но делал это без обычного жара, а потом и вовсе замолк на полуслове.

Лина смотрела на него с грустью и вдруг, словно нечаянно погладила его по рукаву, не решившись на большее. Настя стояла рядом с ней - краснощёкая, внимательно - сосредоточенная, очень похожая на Юру.

Макс глянул на Лину вопросительно и она ответила на его немой вопрос...

- Ты Соколов - почему - то все знакомые девушки звали по фамилии - сильно-то не переживай. Любка сама виновата. Ты тут совсем сбоку...

Макс, вначале не понял о чём она говорит, а потом догадавшись смущённо улыбнулся...

Конечно Лина знала всё что происходило между ним и Любой. Они ведь были ещё и школьные подруги.

Макс молчал и глянув на Настю, автоматически нашарил в кармане плаща оставшуюся там шоколадную конфету, наклонился к девочке и протянув ей конфету серьёзно сказал: - Настя, это тебе подарок...

Настя взяла конфету развернула её положила в рот и только после этого спросила: - А от кого?

Макс серьёзно объяснил: - А я был в лесу и познакомился там с ручным медведем и он дал мне эту конфету, чтобы я передал её тебе...

Настя подумала и ответила: - А ты его в следующий раз попроси, чтобы он ещё для меня конфет передал...

И Лина и Макс рассмеялись и глянув на часы, он проговорил: - Ну я побежал. На работу опаздываю...

И быстрым шагом ушел в сторону остановки, к которой подходил автобус...


Сидя в автобусе Макс сосредоточенно вспоминал начало своего неловкого знакомства с Линой.

...Тогда, он сразу после армии, как - то зашёл к Юре и ему открыла двери совсем молоденькая девушка и спросила внимательно глядя в лицо: - Вам кого?

Макс сдержанно улыбнулся и спросил: - Могу я видеть Юру Костина?

- Юра в институт уехал - ответила девушка: - А что ему передать. Я его жена - и вновь Лина внимательно посмотрела на Макса...

Максим извинился и попросил передать, что заходил Соколов и что он будет дома вечером...

Лина неожиданно улыбнулась и проговорила: - Так вы и есть тот самый Соколов. Юра о вас много рассказывал...

Уходя, Макс думал: "Она ведь совсем девчонка. А уже ребёнка родила..."

Вскоре он надолго забыл о ней...

Началась привольная, послеармейская жизнь, когда Макс пытался забыть трёхлетнее испытания несвободой, в которую превратилась армия...


...После похода в грязный домик Юры Костина, они какое - то время не встречались.

И вот однажды, а дело было уже вначале лета, Юра зашёл к нему на работу и пригласил на день рождения Насти - Юру мучила совесть, что он незаслуженно ревновал Макса к Лине. И когда она попросила его позвать ещё кого-нибудь из друзей на день рождения Насти, он вспомнил про Макса и не откладывая сделал приглашение...

Купив шоколадку, Макс тёплым летним вечером пришёл по указанному Юрой адресу и постучался...

Открыла ему раскрасневшаяся Лина и пригласив в комнатку, представила его своей подружке, работавшей с ней в институте...

Застолье было коротким. Лина стала укладывать возбуждённую Настю спать, а Юра, Макс и подружка Лины, которая оказалась компанейской девицей, пошли на море купаться. Морем называли большой залив водохранилища, находившийся в километре от их дома...

Было уже темно и подвыпившая компания купалась в голом виде...

После того как вылезли на берег, все обтёрлись полотенцем и Подружка, стала заигрывать с Максом, а Юра, воспользовавшись этим, оставил их вдвоём и возвратился к бывшей жене...

Как обычно, Макс не прилагая никаких усилий, вызвал необычную симпатию бойкой девушки, наслышанной о его подвигах...

Ночные смешки и лёгкие разговоры закончилось тем, что Подружка задрожала от возбуждения и не скрывая удовольствия отдалась, вовсе не настаивавшему на этом, Максу...

Оба довольные и весёлые возвратились на квартиру к Лине, и та, поглядывая в их сторону с понимающей улыбкой, напоила их чаем. После чего, простившись, Макс ушёл домой, оставив довольную Подружку, рассказывать Лине подробности молниеносного романа...

Юра был хмур и вышел вместе с Максом - они с Линой вновь поссорились...


Прошло какое-то время...

Однажды, Макс, возвращаясь от своего приятеля - лесника на моторной лодке, обутый в резиновые сапоги и одетый в лесную одежду высадился на пляже, где летом обычно купались местные жители и увидев Лину, загорающую в одиночестве, поздоровался и подсел к ней.

Поговорили о Насте, а потом Макс рассказал про очередной свой поход в лес...

Солнце стояло высоко, было жарко и Лина решила выкупаться и стесняясь Макса, неловко поднялась с покрывала и пошла к воде...

У неё была красивая фигура с широкими бёдрами, узкими плечами, стройными полными ногами и хорошо прорисованными, сильными руками...

Входя в воду она смущённо улыбалась, с пол оборота глянула на Макса, а потом плавно погрузившись в воду легко и свободно поплыла...


Макс отметил про себя её смущение и у него, как у хорошей охотничьей собаки сработал инстинкт преследования...

Он уже с интересом наблюдал за Линой, а когда она вышла из воды и отирая купальник руками подошла, он, может быть впервые после знакомства с ней, оценил и её стройность, и заманчивость линий гладких коленей, и милую улыбку, и неестественную смущённость молодой женщины, уже побывавшей замужем и имеющей ребёнка...

Чтобы не усугублять её растерянность, он на время, пока Лина вытиралась полотенцем и садилась на коврик, отвернулся, а потом, как ни в чем ни бывало заговорил о книге Сартра, которую он недавно прочитал.

Лина, оправившись от смущения, с интересом подхватила разговор и слушая небрежные реплики Макса по поводу экзистенциалистов подумала, что его эрудиция показывает понимание многого из того, что для большинства не только не интересно, но и недоступно...

Макс в это время тоже разделся и пошёл купаться, но в реку не входил, а вбегал по жёлтому песчаному берегу и высоко выпрыгнув в конце разбега, плавно вошёл в воду и появился на поверхности только секунд через десять, отплыв за это время под водой метров на двадцать.

Вынырнув, он громко, зафыркал и делая мощные гребки поплыл к середине водохранилища...


С пляжа уходили вместе и расставаясь, Макс напросился в гости. Лина, перед этим зачем - то сказала, что Бабушка и Настя сейчас в Москве и должны приехать только завтра...

...Вечером купив бутылку вина, Макс одел светлые брюки и светло - синюю рубашку, зная, что это ему идёт и ранним вечером, постучался в дверь к Лине...

Она встретила его немного смущённо, одетая в недавно сшитое платье плотно облегавшее её стройную, сильную фигуру...

Макс сразу согласился помогать дожаривать котлеты и посмеиваясь стал рассказывать, как они с приятелем - лесником, ели в зимовейке отбивные из оленины, запивая эту вкуснятину красным вином...

Макс, когда хотел, бывал разговорчивым и обаятельно - галантным, почему и имел большой и окончательный успех у девушек...


Ужин накрыли в гостиной.

Между делом включив тихую музыку, Лина разложила котлеты, добавила зелени и подала на стол. Макс ловко раскупорил бутылку и налив по бокалам поднял, свой и произнёс витиеватый тост за лето, за солнце, за грядущее счастье...

Выпили и началась беседа обо всём сразу. Лина вспомнила свою школу, учительницу литературы, которая очень её любила и пророчила писательское будущее...

Макс в свою очередь вспомнил армию, тоску одиночества и несвободы, дурацкие команды старшины и скандалы, в которые он периодически попадал, измученный однообразием несвободы и вынужденного многолюдья...

За такими разговорами, время проходило незаметно...

Макс уже идя сюда, знал, что попробует соблазнить Лину и потому, уходить не собирался. Лина же, была рада видеть Макса о котором последнее время всё чаще вспоминала и сравнивая его с Юрой отлично понимала разницу, совсем не в пользу своего бывшего мужа.

Она все последние месяцы тосковала, переживая разрыв и внезапное одиночество, хотя на работе в НИИ её ценили, ухаживающих за ней мужчин становилось всё больше, но она, "обжегшись на молоке, дула на воду".

Вспоминая моменты влюблённости в Юру, она ещё помнила, в начале знакомства ощущение чего - то большого и неизвестно - заманчивого...

Но в итоге пяти лет совместной жизни - не осталось ничего кроме жалости, переходящей постепенно в презрение...

Поэтому, боясь вновь ошибиться, внешне со всеми мужчинами была приветлива, а иногда даже кокетлива, однако наученная горьким опытом помнила безысходность и разочарование охватившее её после развода...

Казалось навечно распланированная жизнь разрушилась вдруг, да так внезапно, что никакой замены не предвиделось. Это можно было сравнить со смертью близкого родственника - на месте родного человека образовалась тёмная дыра, в которую провалились и общие ожидания, и общие планы. А осталась только долгая грусть и сожаление ...

Сейчас, ей хотелось с одной стороны пожить для себя, испытать новое большое чувство, а с другой, пугал и давил груз разочарований, бессмыслица постельных сцен, которые, чем старше она становилась, тем менее были похожи на большую цель и смысл жизни...

А ведь ещё Настя подрастала и за неё, и за её будущее надо было отвечать каждодневно, если не ежечасно. И вместе, маленькая дочь уже и была тем жизненным капиталом который давал право говорить об осмысленности жизни.

...После выпитого вина чуть кружилась голова. Хотелось танцевать, кокетничать и веселится. Лина поставила новую пластинку и сделала несколько танцевальных па, после чего сообразительный Макс подхватил её и увлёк за собой. Но он не пытался воспользоваться ситуацией и вёл себя как галантный кавалер.

По окончании первого танца Макс подвёл её к стулу и усевшись рядом, стал рассказывать о своём летнем путешествии на Байкал. Лина, прервав его на минуту, сходила на кухню и заварила чай...

После чая ещё танцевали и в перерывах разговаривали и Лина вспоминала счастливые школьные годы, когда всё впереди казалось светлым и безоблачным:

- Мы тогда с моим старшим братом Сергеем, летними тёплыми вечерами усаживались на подоконник, любовались просторной панорамой ангарского водохранилища и мечтали о будущей жизни.

Мы были с ним очень дружны, хотя он уже работал, а я заканчивала школу. Мне нравилось учиться, нравилось нравиться и потому, каждый день я шла в школу как на праздник, с надеждой, что вот - вот случиться какое-нибудь необыкновенное чудо...

После небольшой паузы, она закончила рассказ: - Сегодня мы с братом, к сожалению видимся редко - он живёт далеко, да и мой оптимизм поостыл - она громко вздохнула...

Лёгкая грусть охватила Лину и она всё крепче прижималась к Максу во время танца, боясь поглядеть ему в лицо. В ней постепенно, откуда то из глубин разгорячённого тела поднималась волна желания, от нестерпимости которого, молодая женщина начала переступать ногами невпопад и всё тяжелее опиралась на сильные, обнимающие её руки...

Наконец стали убирать посуду и тут Лина подумала, что она Макса не отпустит до утра: ей казалось немыслимым остаться одной после такой грустно - приятной, длинной ночи!

Макс, в этот вечер, показался ей невообразимо близким и даже красивым, красивым той красотой, которая сама себя не ощущает и потому, делается особенно соблазнительно наивной.

Его крепкие мускулы, мягкие, но сильные, уверенные руки, высокая грудь и плавные, вкрадчиво расслабленные движения, казалось увлекали в светлую даль продолжения отношений, не оставляя места заботе о будущем. И эти теплые чувства вели её, разжигали в ней страстное чувство безрассудного обожания...

"Ах, как я теперь понимаю этих бедных девушек, которые как бабочки летят на его светлую теплоту, роятся вокруг него попадая в "магнитную" ловушку здорового, красивого тела увенчанного умной, скромной по самооценке, головой!

- Он, для простодушных девушек, недаром был существом не местным и казался иностранцем своей элегантностью, своими строгими, но широкими манерами, своей спокойной самодостаточной искренностью и уверенностью..."

"Вот и я попалась в его "сети", которых он возможно на меня и не ставил!" - думала она, искоса разглядывая его спокойное лицо и блестящие, от выпитого вина, глаза...

"Просто, он, наверное увидел моё неравнодушие и решил прибавить ещё одну простушку к "стаду" своих обожательниц - воздыхательниц..."

В это время, Макс стал поглядывать на часы, а решилась и Лина усадив его рядом с собой, стала рассказывать как за нею, не настойчиво и даже робко, ухаживал вечно влюблённый в неё кавалер - Афродитов.

- Он, - рассказывала Лина - сидел у меня здесь и краснел и бледнел от смущения, не решаясь прямо признаться мне в любви, хотя и я, и все вокруг уже давно об этом чувстве знали...

Конечно мы люди разные и потому, это признание не имело никакого значения, однако мне это было бы приятно...

Она бросила быстрый взгляд на Макса, но он смотрел в сторону, и кажется начал думать о чём-то своём. Вежливо скучая, он слушал её рассказ и думал, что ему об этом знать совсем не интересно...

И все-таки, в какой - то момент Макс решил действовать, чего и ждала томящаяся от нарастающего волнения Лина.

Когда он, словно невзначай положил свою горячую руку на её колено, она, неожиданно захватила его ладонь, коротко и резко поцеловала в тыльную часть, а потом вскочила и стала уходить, убегать, от попыток Макса догнать, обнять и поцеловать.

Так продолжалось несколько минут: Лина пряталась от его настойчивых рук, обегая стол, то в одну то в другую сторону и смеялась дрожащим, переливчатым смехом.

Она, невольно следовала инстинктивной тактике всех влюблённых женщин - превратилась в "жертву" погони, а Максим стал охотником, что обязывало его настигать, вновь и вновь ускользающую "добычу".

Наконец Лина, тяжело дыша и чувствуя, как телесное томление переходит в дрожание всего тела от переизбытка неистового чувства, остановилась. Макс подошёл, крепко обняв поцеловал на всё согласную "жертву", и она шепнула ему на ухо: - Я сейчас постелю постель!

...Макс, уже лёжа в постели, ждал её дрожа от нетерпения. А она, возвратившись из ванны совершенно голая, нервно хохотнув нырнула к нему под простыню, потом, мягко вошла под него и тотчас крепко впилась влажными губами в его губы...

Лина уже не владела собой, не могла сопротивляться чувству и забыв обо всём, гладила мускулистое, сильное, загорелое тело и содрогнулась от сладострастия, когда Макс мягко и бережно вошёл в неё.

Она громко всхлипнула, отдаваясь потоку переживаний прикрыла веки - ей показалось что мир вокруг вспыхнул ярким светом неземной радости...

На мгновение Лина забыла обо всём на свете и видела только улыбку и глубокие, потемневшие от переживаемого чувства глаза Макса, склонившегося над ней...

И тут она закричала сквозь стиснутые зубы и крик, постепенно, перешёл в прерывистые стоны, а потом и всхлипывания!

Из её глаз катились крупные слёзы, которые она старалась вытирать тыльной стороной правой ладони, левой держась за шею нависшего над нею, побледневшего Максима...


...Утром, Максим, оставив разнежившуюся Лину досыпать в её постели, ушёл домой, попил чаю вспоминая длинную, искрящуюся чувством ночь и поехал на выставку охотничьих собак, которая проводилась в центральном парке - он хотел купить себе породистую лайку, точнее щенка лайки и воспитав его, начать охотиться на крупного зверя по настоящему...

Приехав в зелёный парк, Макс долго ходил вдоль рядов собачников, показывающих публике своих питомцев. Он присматривался к собакам словно выбирал себе невесту, пытаясь угадать в каждой её охотничьи способности и качества.

На выставке были несколько очень приличных западносибирских лаек и Макс подумал, что скорее всего, из под одной них и приобретёт нужную собачку для себя...


... Лину разбудил звонок в дверь, и открывая, она была уверена, что это Макс. Однако вместо него, на пороге появилась мать, вместе с Настей...

Лина, от неожиданности радостно рассмеялась, обняла дочь, поцеловала мать и стала помогать вносить в дом чемоданы...


Август 2017 года. Лондон. Владимир Кабаков.


Объяснение в любви.


"...Любовь бежит от тех, Кто гонится за нею,

А тем, кто прочь бежит, Кидается на шею..." Вильям Шекспир


... Свадьба была хороша. Разодетые, нарядные девушки сбивались в щебечущие стайки, а юноши облачённые в тёмные костюмы, чувствовали себя немного не в своей тарелке, много курили и разбившись на кучки, серьёзно говорили о политике...

Когда сели за свадебный стол, все с облегчением вздохнули, а после первых тостов, расслабились, заговорили о своём.

Под дружные крики: - Горь - ко! Горь - ко! -свадебная пара неловко, стесняясь целовалась, а гости долго хлопали в ладоши и дружно считали. И всё уже пошло своим чередом...

Максим сидел рядом с подружкой сестры Ниной, галантно ухаживал за ней, вовсе не замечая её напряжённого взгляда и думая о своём - стараясь не "отлетать" в своих размышлениях слишком далеко, пил и ел со всеми наравне. Его взгляд, иногда застывал на одном предмете и лицо, невольно принимало отсутствующий вид, - он вспоминал байкальский берег, солнечный песчаный пляж, холодные сине - зелёные воды озера, мягкие и послушные руки Тани...

Вдруг Нина коснулась дрожащими пальцами его руки и шёпотом попросила: - Макс! Я хочу с тобой поговорить!

- Сейчас? - не удивившись спросил он и осторожно поднявшись, повёл Нину в свободную комнату заваленную зонтиками и плащами гостей...

Все сидящие за столом, уже были в достаточном тонусе и потому, на их уход никто не обратил внимания.


Когда Макс аккуратно прикрыл двери, Нина терзая надушенный батистовый платочек тонкими пальчиками с вишнёвого цвета маникюром, опустив глаза начала:

- Я не знаю с чего начать - она очень волновалась и голос её дрожал... Но... Но, я хочу тебе сказать, что я, что я ... люблю тебя - и тихо заплакала...

Макс и на сей раз не удивился, осторожно отвёл её руки от заплаканного лица и поцеловал её вполне дружески, как целуют детей взрослые, огорчённые их слезами.

А Нина всхлипывая продолжала: - Я сама не знаю, как и когда это началось, но с той поры я всё время думаю только о тебе и очень скучала, пока ты был на Байкале...

Успокоив её, он повёл Нину гулять, слушая её сбивчивый рассказ о зарождении девичьей стеснительной любви два года назад, когда она первый раз его увидела. До этого, она много о нём слышала от своей школьной подруги и не верила ей, что Макс такой волшебный, но была соответственно подготовлена к встрече...

Для Максима их знакомство было одним из многих знакомств с девушками и женщинами, а так как он довольно скептически относился к себе со стороны внешности, а если быть точным, то никак не относился и вовсе об этом не думал, то естественно и производил сильное впечатление своим здоровьем, жизнерадостным оптимизмом и конечно полнейшим равнодушием к женскому полу...

Тихо разговаривая, они прошли по дорожке через большое поле между двумя посёлками и подойдя к дому старшего брата, остановились. Макс увидев, что окно на втором этаже в квартире, в которой жил брат открыто, вошёл в подъезд, поднялся по деревянной лестнице на площадку между этажами, взобрался через окно в коридоре на небольшой бордюр, опоясывающий дом снаружи на уровне подоконника второго этажа, ступил на этот бордюр и вытянув руки, держась за оконный косяк, ступил на подоконник открытого окна квартиры. Спрыгнув вниз в комнату, он открыл двери изнутри...

Они долго сидели на диване и Макс осторожно, почти равнодушно обнимая Нину и целуя её в губы, совсем ни о чём возвышенном не думал, а девушка дрожала всем телом и неловко гладила его по голове, по мягким волнистым, выгоревшим под байкальским солнцем, волосам...

Он был немного пьян и потому, не задумываясь проделал этот опасный фокус с хождением по карнизу, но на большее его не хватило...

Почему - то он жалел Нину, как жалеют старшеклассники в школе, влюблённых в них младших школьниц...

Успокоенная и уже улыбающаяся девушка, позволяла ему себя целовать, и на первый раз, как оказалось, этого было достаточно и для него и для неё...

Уже посмеиваясь, они на кухне выпили чаю с вкусным смородинным вареньем и собираясь увидеться вечером, в сквере, неподалёку от местного Дома культуры.

Они договорились пойти ночевать к Нине на дачу...

Вечером, после непродолжительных поцелуев на лавочке, в сквере, решили не откладывая идти на дачу.

По дороге Макс весело рассказывал детали своего байкальского путешествия естественно умалчивая о своих встречах с девушками и женщинами. Для него это было обыденностью и потому, он не придавал этому большого значения...

Когда пришли в садоводство, то ещё издали заметили в Нининой даче свет, а подойдя поближе услышали внутри магнитофон...

На даче младшая сестра Нины устроила встречу со своими друзьями.

Макс чуть не расхохотался, разобравшись в ситуации и после хитрой уловки, оставив Нину в знакомой для неё компании, незаметно улизнул.

Идя через тёмную берёзовую рощу, назад к своему дому, обдумывая случившееся, он, вдруг про себя отметил: "Сама судьба нам мечет банк!" - и тихо рассмеялся...


...Лето, как всегда, было временем путешествий и заполнено новыми приключениями до отказа.

Когда Макс осенью встретил Нину на улице, то вежливо поздоровался и сделал вид, что не замечает её желания остаться с ним наедине...


Через год, он от знакомых узнал, что Нина вышла замуж...

А ещё через год, так же случайно Макс узнал, что она развелась...


Август 2017 года. Лондон. Владимир Кабаков


Уроки русского языка.


Через две недели, Андрей получил неожиданную телеграмму из Москвы. "Высылай апельсины бочках. Скучаю, Мкртычан..."

Мать, подозрительно глядя на него, спросила. - Что за Мкртычан и что за апельсины? - на что Андрей равнодушно ответил: - Это кто - то неловко шутит...

Он понял, что Лина передает ему условленный сигнал. Ещё до её отъезда, они договорились, что Чистов прилетит в Москву и попробует поступать в Московский университет, на исторический факультет...


...Назавтра, он нашёл несколько старых учебников русского языка, и начал по вечерам заниматься, готовясь к вступительным экзаменам.

Его подружка и почитательница, Оля, студентка театрального училища, узнав, что Андрей собирается лететь в Москву и поступать там в университет, приняла в этой подготовке деятельное участие и решила познакомить его с Катей, молодой преподавательницей русского языка в этом училище...


Тихим весенним вечером, Чистов зашёл после работы за Олей и они, пешком, пошли а сторону Катиной квартиры, разговаривая о недавно сделанном студентами спектакле по Горькому.

Потом, Ольга рассказала немного о добровольном "репетиторе", которую зовут Катя и которая живёт с своей тётей, недалеко от училища. По словам Оли, Катя живёт отшельницей и совсем недавно окончила педагогический институт.

- Она молодая и красивая и мне кажется, что вы будете там заниматься не только русским языком - попробовали шутить Оля.

Но Андрей сделал вид, что его, как раз эта сторона дела мало интересует и перевёл разговор на другую тему.

Однако Олю это не остановило. Она, испытующе глядя на приятеля, как бы между прочим, сообщила, что Катя сегодня и вообще несколько дней будет одна в квартире, потому что тётя, уехала на неделю к родственникам.


Чистов, не замечая подтекста, смеясь рассказывал, что и в школе у него с русским были нелады, несмотря на то, что по литературе были круглые пятёрки...

- Как-то не даётся мне этот русский, а правила орфографии и пунктуации, навевают на меня тёмную скуку. Когда мы разговариваем или читаем, то автоматически пробегаем по буквам, словам и фразам и вылавливаем из всего прочитанного - правильно или неправильно орфографически и главное, пунктуационно.

Может быть поэтому, у меня школе, на экзамене по русскому, совершенно неожиданно была тройка, чему я и сам удивился...

Он весело улыбнулся и продолжил: - Русский язык, стоит на правилах, которые надо заучивать, а я совершенно не умею это делать и предпочитаю действовать по наитию, стараясь не заморачиваться "душным" повторением, вроде: "жи-ши, пиши через и".

Оля смеялась, во все глаза смотрела на лёгкую, сильную фигуру своего друга уверенно шагавшего вперёд и вдруг, ей в голову пришла мысль которую она постаралась тут же отогнать.

"А ведь он, её, Катю, трахнет в первую же встречу... Мне кажется, что ему просто невозможно противостоять если он чего-то захочет, а его весёлые добродушные разговоры, только выявляют его природный юмор и самоиронию, которую так редко можно встретить вокруг нас.

- Но эти шуточки, очень удачно маскируют его инстинкт мужчины - хищника. Может быть, что сам он об этой своей примечательной, хищной черте характера и не подозревает..."


...Катя встретила их с насторожённой улыбкой, напоила чаем с вареньем, которое сама сварила из ягод, собранных на даче. Потом, они поговорили немножко о недавнем спектакле в котором и Оля участвовала, а когда настало время переходить к занятиям, то Оля извинилась и сказала, что зайдёт к Кате завтра - они ведь были подружки.

...Олю уже разбирало любопытство - что может получиться из этого знакомства. Она сама была немножко влюблена в Чистова, но понимала, что завлечь его в свои сети ей не удастся и потому, немножко гордясь знакомством с ним, помогала ему в его донжуанстве...


Познакомив их, она ушла, сославшись на занятость и перед тем, как затворить дверь, хитро подмигнула Андрею.

Оставшись одни, учитель и ученик сели за стол друг против друга. Андрей достал ручку и тетрадь, а Катя стала диктовать ему словесный диктант...

Потом, проверив написанное, нашла, что ученик неплохо знает русский...

После этого, они ещё раз попили чаю и вскоре Чистов ушёл. Договорились в следующий раз встретиться в четверг...

И Андрей, как всегда пришёл во время.

Катя дала ему текст, который надо было переписать вставляя пропущенные буквы и пока он занимался этим, приготовила ужин.

После занятий, Андрей поел вместе с Катей, весело болтая о постановках местного театра, где у него работали несколько знакомых ребят. Освоившись Чистов стал присматриваться и к Кате, и к квартире в которой она жила...


...Кате было лет двадцать пять. Среднего роста, хорошего сложения, девушка отличалась особой стеснительностью, а может быть и скрытной робостью, которая так тяготила её саму. С лица Кати не сходило серьёзное, может даже насторожённое выражение и улыбалась она очень редко.

Большие, серые глаза девушки смотрели на мир внимательно и чуть испуганно. Она работала в театральном училище, но актёрских манер была лишена начисто.

Поэтому, там, где надо было улыбнуться, она делалась серьёзной лицо, чувствуя постоянную робость и скованность перед незнакомыми людьми.

И это было скорее оттого, что она родилась и закончила школу в далёком таёжном посёлке, а переехав сюда так и не смогла освоится в многолюдной толчее большого, современного города.

Да и тётка, у которой она поселилась, была строгих нравов и непомерно опекала уже взрослую племянницу...

Часов в одиннадцать Андрей заторопился, наскоро простился и побежал на автобус, который уходил с центрального рынка в его далёкий пригород, уже незадолго до двенадцати ночи...

Оставшись одна, Катя тихо помыла посуду, со вздохами протёрла её и пошла спать. Она долго не могла заснуть, ворочалась и поправляя на горячем теле лёгкую шёлковую ночную рубашку, вспоминала спокойное, улыбчивое лицо Чистова...

"И вовсе он не такой весёлый и общительный, каким его описывала Оля - думала она, в очередной раз поправляя жаркое одеяло.

- А какая у него милая улыбка, и как серьёзно он относится к моим замечаниям. Совсем как школьник старших классов, которого учительница литературы заставляет готовится к диктанту..."


...Через неделю, у Кати был день её именин. Через Олю - близкую подругу Кати - пригласили и Андрея, который после очередного урока извинился и уплыл, со своими друзьями по футбольному клубу на Байкал, на несколько дней...

Получив переданное через Олю приглашение, Андрей не стал раздумывать и пообещал прийти вовремя.

В субботу вечером Чистов появился у Кати, когда все приглашённые уже собрались и казалось, ждали только его.

Сели за стол, уставленный традиционными русскими закусками и мужчины разлили: кому вино, а кому и водку.

Из присутствующих, Андрей знал Катю и Олю, которая их и познакомила недавно.

Именинница сидела во главе стола, а рядом была её тётя, у которой Катя и снимала комнату.

Все чувствовали себя неловко, потому что многие не были знакомы друг с другом. Поэтому, чтобы справиться с стеснительностью, не тратя время на разговоры быстро выпили за здоровье новорожденной раз, а потом сразу и второй...

Ну, а дальше начались тосты и довольно быстро все пришли в возбуждённое состояние.

Андрей, как обычно, был внимателен и исподволь наблюдал за всеми гостями.

А Катя, в этот вечер решившая по настоящему гульнуть расслабилась, много и отчаянно смеялась, изредка взглядывала на Андрея и пила наравне со всеми.

После того, как уже много было выпито и съедены все закуски, решили потанцевать и включили проигрыватель. Вначале, мужчины стеснялись, но ещё больше переживали девушки.

И тут Катя, чувствуя после выпитого вина небольшой пожар в груди, пригласила Андрея на медленный танец. Вслед за именинницей пошли танцевать и остальные.

Катя, не скрывая своего отчаянного настроения, с первых тактов музыки, стала прижиматься к Андрею всё ближе и всё жарче.

А он, как и обычно уверенно вёл партнёршу в танце и понимая отчаяние девушки, старался соответствовать её ожиданиям. Он уже знал, что в определённом возрасте, девушки в день рождения начинают тосковать и жалеть себя.

Поэтому, успокаивая Катю, Андрей ласково шептал ей комплименты и выдыхая воздух в розовое ушко, чувствовал руками как мелкая дрожь пробегает по упругому, сильному и молодому телу.

После нескольких танцев, Кате стало невыносимо жарко и они с Чистовым незаметно покинули увлеченных танцами гостей, вышли во двор, где рядом с детской песочницей стояла скамейка...

Сели и стали разговаривать, обмениваясь впечатлениями и рассказывая друг другу о присутствующих.

В какой-то момент, Андрей, словно случайно положил свою руку на Катино голое колено и она вздрогнув, сделал вид, что не заметила этого нескромного движения.

В его хмельной голове мелькнула мысль: "Похоже, что сегодня, она готова на всё"!

Чуть погодя, не прерывая рассказа Андрей, переложил руку повыше и чуть приобнял, затаившую дыхание Катю.

"Она сегодня, будет согласна на многое" - повторил ускользающую мысль Андрей и притянув девушку к себе, неторопливо и уверенно, крепко поцеловал её в губы... Кругом было тихо и пустынно...


Луна взошла над крышами соседних невысоких домов и её магический серебряный свет осветил и двор, и чахлые деревца высаженные вдоль невысокой металлической ограды, и видимую часть широкой улицы, застроенную двух и трёх этажными кирпичными зданиями...

Катя, в душе предчувствуя такое продолжение именин, приготовилась мягко сопротивляться, но выпитое вино возбуждало воображение и вся атмосфера близкого общения с приятным молодым человеком этой почти волшебной, лунной ночью, лишили её воли к сопротивлению.

Поэтому, она полностью отдалась переполнявшему её физическому ощущению опасного блаженства...

Но Андрею, это открытое, залитое лунным светом пространство мешало сосредоточится на любовных играх и временами, он был недостаточно отзывчив, всё время настороженно оглядываясь.

Катю уже бил озноб и она беспрестанно гладила руки Андрея и в перерывах между поцелуями, склонив голову набок, снизу, заглядывала ему в лицо.

Однако, пустой двор и улица уходящая в темноту ночи, казалось, готовы были родить неожиданно припозднившихся прохожих и потому, Чистов не мог продолжить свои ухаживания и решительно приступить к окончательному завоеванию, разомлевшей от ласк именинницы.

Катя, так часто, бессонными ночами мечтавшая в одиночестве о таких вот любовных объятиях, была неопытна и сама не могла предложить ничего нескромного, ожидая от Андрея решительных действий.

А он, сославшись на то, что хочет пить, в конце концов увёл Катю в дом, где к тому времени танцы уже закончились, все попили чаю и кто-то ушёл, а кто-то живший далеко, остался ночевать.

Стали посмеиваясь и обмениваясь шутками, стелить постели.

Катя, себе и Андрею, постелила на кушетке, на кухне, а в углу, на старых шубах, прикрытых простыней, устроилась Ольга.

Остальные, в том числе тётя и ещё парочка учителей из Катиного училища, легли в гостиной, сдвинув праздничные столы к стенке.

Наконец все затихли и Катя, накрывшись тонким одеялом, дрожа от нетерпения ждала своего соблазнителя, вошедшего в кухню последним, потом тихо разделся до трусов и посмеиваясь, мягко скользнул под одеяло.

И тут его словно обожгло!

Он вдруг понял, почувствовал под своими руками полностью обнажённое горячее тело именинницы, которая, после долгих и ничем закончившихся обниманий на улице, разгорелась неуёмной страстью и готова была отдать свою невинность прямо здесь и сейчас, в присутствии стольких гостей - свидетелей её страсти.

... Она, чуть подвинувшись когда Макс ложился, сразу впилась в него сладким неистовым поцелуем и настойчиво стала все крепче обнимать его, постепенно проникая под него и оглаживая его лицо и волосы своими дрожащими от волнения и неудержимой страсти, руками.

Кушетка скрипела, Катя шептала, как ей казалось негромко, любовные признания, но в тишине комнат разделённых только плохо закрытой кухонной дверью, этот шёпот был слышен всем, кто ещё не успел заснуть.

Ольга, которая лежала накрывшись шубой в темном углу, в двух метрах от кушетки, с нетерпением ждала заключительной стадии страстного романа. Она замерла, дышала тихо и часто, судорожно сжимая и разжимая кулачки на груди, вслушиваясь в каждый шорох доносившийся с любовного ложа.

Но Катя не помня себя, забыв обо всём льнула к Андрею!

Наконец и он, потеряв голову стал все плотнее придвигаться к страждущему ласки, сильному своей невинностью телу, и когда попробовал войти в неё, она громко застонала. Ей, одновременно было и больно, и стыдно, но и сладостно ощущать это настойчивое покачивание и медленное проникновение в самые глубины её женского естества!

Через минуту, уже не сдерживаясь она стала стонать всё громче и Ольга, в своём углу сжалась комочком и тоже задрожала от прихлынувшего возбуждения...


...Но эти Катины стоны слышали и в гостиной её подружки и тетя, которые тоже затаились и были не настолько пьяны, чтобы даже делать вид, что они заснули!

... Наконец тетя не выдержала и вскочив, только в ночной рубашке, с бранными словами ворвалась на кухню, схватила Катю за руку, вытащила её из постели и отвесила её полновесную громкую пощёчину.

Ольга тоже вскочила, стала вырывать плачущую, не помнящую себя Катю из рук разъярённой тётки.

И в это время, понимая, что его присутствие здесь, вносит определённый сумбур, Андрей быстро оделся - Ольга, в этой драматической суматохе, помогла ему найти одежду, брошенную под кушетку.

Воспользовавшись паузой, когда страсти немного утихли, Андрей, почти незамеченный выскользнул из квартиры. Однако, увидев, что он уходит, Катя тоже накинула на себя платье и вышла вместе с ним на лестничную площадку, громко плача и обиженно всхлипывая...

Ещё полчаса ушло у Андрея на то, чтобы уговорить упиравшуюся Катю вернуться домой и когда ему удалось хотя бы немного успокоить её, проводив заплаканную, разочарованную девушку до дверей, он открыл их, втолкнул туда горюющую и смущённую Катю, а сам легко сбежал вниз по лестнице...

Выйдя на воздух, он с облегчением, полной грудью вдохнул и выдохнул несколько раз, успокаивая своё раздражение случившимся...

Домой, он добирался пешком и открыл входную дверь своей квартиры, когда на улице было уже почти светло и в палисадниках, окружавших его дом, во всю пели свои весенние песни, птицы...


Прошло более полугода...

Андрей побывал в Москве, погулял там с Линой, потом уехал к родственникам в Киев и уже в августе, вернувшись домой, ещё раз побывал на Байкале.

Возвратившись, он приступил к работе и жизнь потекла обычным порядком...

...Однажды, направляясь на торговую улицу города чтобы купить себе осенний плащ, Чистов неожиданно разминулся с Катей, которую вела под руку её тётушка.

Они шествовали чинно и пройдя мимо, сделали вид, что не узнали Андрея, а он и не горел желанием продолжить это внезапное знакомство...


Январь 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков


Короткий рассказ о несостоявшейся любви.


"...Как часто, подчинившись голосу страсти на один час, мы платим за него долгими днями страданий..."


...Жизнь моя здесь иногда напоминает ад. Я уже не рад, что приехал и что остался здесь, хотя понимаю, что детей всё равно надо воспитывать.

Я тоскую тяжело и беспросветно. Написал даже самодельные, непрофессиональные стихи, но по сути очень точно передающие мои сегодняшние настроения... То есть меня уже совсем занесло!

В этой стране мне плохо, потому что никто меня по настоящему здесь не любит - ни жена, ни дети...

До моего приезда, у них была своя самостоятельная и налаженная годами жизнь.

И вдруг появился я, чуть живой от пережитых измен и предательств, но упрямый как осел и тоже упрямо самостоятельный.

В России, последнее время я не жил, а выживал: опустился внешне и внутренне, стал неряшлив и к тому же от "кочевой", неустроенной жизни где-то подцепил грибок на ногах. А так как было совсем не до лечения, то грибок постепенно прогрессировал и ноги стали неприятно пахнуть.

Я стеснялся этого запаха, потому что заметил однажды, что при поездке в лифте дети морщат носы и вопросительно поглядывают на мать. Стыд -то какой!

После первых дней совместной жизни, дней любви и согласия, начались ссоры, иногда совсем на ровном месте.

То жене не нравилось, что я ем много соли и тем соблазняю младшего сына. А то, во время её интимного звонка кому -то из бывших знакомых, я врывался в комнату и закатывал скандал, уязвленный своим положением приживала и непониманием жены моего состояния.

Я начинал гневно, с выражением говорить, что я не такой каким иногда кажусь людям, принимающим вежливость за слабость! Что не надо меня воспринимать как очередного взрослого ребёнка и что у меня была и тем более есть своя напряженная жизнь и переживания моего теперешнего состояния!

После ссоры, я уходи из дома и долго скитался по окрестностям, проклиная свою слабость и невозможность собраться и уехать, никому не говоря и никого не предупреждая об этом.


...Когда я возвращался домой измотанный переживаниями, жена, обнимая меня, плакала и оттаяв, я начинал извиняться. Потом говорил, что это не я, а моя воображаемая брошенность и внутренний неуют заставляют выпускать "пар" недовольства, в таких истеричных ссорах!

На несколько дней наступал семейный мир, но потом все повторялось, а повод для разногласий всегда легко находился...


...И вот, я хожу на курсы английского и в тайне, даже от себя, лелею надежду встретить женщину, которой я был бы нужен!

...И кажется, я её такую, встретил!

Она смотрит на меня широко открытыми глазами и следит за каждым моим движением, хотя и делает это украдкой. Зовут эту мою сокурсницу Люба Соловьева.

Она, крупная блондинка, с волнистыми светлыми волосами и синими, внимательными глазами.

Певучий, мягкий голос.

Постоянная чуть насмешливая улыбка, приоткрывающая белые ровные зубы. Одевается со вкусом, привычно носит дорогие вещи и при первом взгляде, становится понятно, что она из хорошего круга, где не принято считать деньги.

...Идя с курсов, мы, как-то, зашли в кафе и посидели там, попивая кофе и разговаривая. Она заразительно смеётся на мои шутки и перебирая тонкими пальцами с розовыми ноготками чайную ложечку, изредка взглядывает на меня чуть снизу вверх, словно давая понять, что если я захочу, то могу рассчитывать на нечто большее, чем такие непринуждённые разговоры.

А меня, вновь волнует этот полубессознательный язык жестов, соблазнительный язык недоговорённостей и заманчивых обещаний, которые женщину ни к чему не обязывают, а только притягивают мужчин и обещают возможное сближение.

И дав волю воображению, застывая на мгновение, я вдруг представляю её в полной моей власти, трепещущей от желания и возможности его удовлетворения!

...Но уже через мгновение, беру себя в руки и посмеиваясь, продолжаю рассказывать о своих походах по лесам, живописуя встречи с медведями и испытания, выпадающие на долю одинокого путешественника.

Она, тоже с улыбкой, рассказывает о любви своего нового мужа, о страсти к азартным играм и карточных долгах своего бывшего...

И видно, что ей легко это говорить, потому что пока между нами нет никаких личных отношений, но уже есть осознание близости характеров и инстинктивного доверия, которое появляется при встрече людей со схожими судьбами...


...И все бы ничего, но когда дело доходит до финальной стадии ухаживаний, у меня вдруг, пропадает всякий интерес к продолжению!

В критический момент, на мгновение представляю, как придется изворачиваться обманывая жену и врать, врать нахально и беззастенчиво даже самому себе, отправляясь на свидание с любовницей.

Но ведь это уже не один раз со мной бывало и всегда заканчивалось внутренними разочарованиями, долгой тоской и самоедством!

Тут, все обаяние Любы рассеивается и я начинаю видеть в ней только веселого и понимающего друга.

А это происходит ещё и потому, что я знаю - она меня не любит и никогда не сможет полюбить. Просто она выбрала меня в качестве жертвы своего обаяния и собирается использовать в качестве "кавалера Де Грие", чтобы на время утолить свою физиологическую страсть!

Но я, несмотря на прелести Любы ничего не могу поделать против моего характера - не могу быть близок с женщиной, которая меня не любит...


...Её зовут Люба Соловьёва. Мы встречались несколько раз, я видел, что Люба, ожидает от меня решительных действий, но я не мог себя заставить переступить черту. Мы так и расстались.

Потом несколько месяцев, она звонила мне раз - два в месяц. Рассказывала свои трагические проблемы с новым мужем. Что он маленький ростом, некрасивый, но зато богатый. Она жаловалась мне, что он её любит и ревнует и потому, очень трудно завести достойного любовника.

Одним словом с её стороны полное доверие, к которому я уже привык в своих отношениях с женщинами, но которые мало что меняют в моей судьбе!

В этих разговорах, я вежливо и даже неравнодушно выслушивал её признания, жалел и утешал, но никак не давал повода к возобновлению отношений.

Постепенно наши отношения сошли на нет и мы перестали общаться...

Прошло некоторое время и я стал привыкать к внутреннему одиночеству. Оно ведь так знакомо по моей прежней жизни!


...Недавно, у меня в квартире раздался звонок. И я, оставив компьютер, перейдя в гостиную, взял трубку. Звонила какая - то женщина и по-русски спросила: - Это Михаил?

Я ответил утвердительно.

И голос, начал рассказывать, что она прочитала мою книгу и хотела бы увидеться и познакомиться со мной.

Я был удивлен и искренне польщён, но "бекал и мекал" в ответ, не видя продолжения беседы со своей неожиданной поклонницей.

В последующие дни, случилось ещё несколько звонков, были разговоры ни о чем и наконец, мы договорились увидеться в парке, на окраине города.

Конечно, я ничего не говорил жене о звонках поклонницы, потому что не хотел её беспокоить во время тяжёлой рабочей недели.

Конечно, в такой ситуации надо было что-то делать и я решил, что проще встретиться и увидеть ту, чье сердце было тронуто моим творчеством. Я даже стал немного посмеиваться над собой, потому что надо было как-то справляться с нелепой ситуацией. Ведь это было в первый раз, в моей писательской жизни!

Поэтому, чтобы не томиться сомнениями, в последнем телефонном разговоре, я согласился наконец увидеться и назначил встречу в определённый день...

...В этот большой, охотничий парк, я начал ездить несколько лет назад, спасаясь от тоски по прежней, напряженной и деятельной жизни.

Там, гуляя в одиночестве, я обдумывал свою жизненную ситуацию и хоть на время отвлекался от состояния постоянного недовольства собой и окружающими.

Я ныл, мысленно разговаривал сам с собой, жалел себя, сетовал что моя спокойная и счастливая жизнь осталась в прошлом, а здесь, меня удерживал долг мужа любящей жены и отца чудных деток, которым я тоже не очень-то был нужен.

Я понимал, что даже своим присутствием в качестве ролевой модели отца и мужа, делаю своих близких спокойными и иногда, даже счастливыми. Но светлее на душе, от этой милой констатации, не становилось!

Во всяком случае я так думал, обвиняя в происходящем близких, хотя может быть это была простая увертка, нежелание действовать и тем самым вновь погружать себя в атмосферу материальной неустроенности и душевных страданий...

...В назначенный день и час, приехал в парк на метро и в вестибюле, стал ждать встречи с незнакомкой, гадая какая она и внешне, и внутренне. Конечно, я был немножко горд собой, из-за того, что мои рассказы на кого то так сильно подействовали...

Какое-то время я стоял и ждал в холле станции метро, потом, решившись подошел к одной из ожидающих кого-то симпатичных женщин. Поздоровался по-русски, и в ответ на удивлённое "сори", - отошел, слегка застеснявшись.

После этого пассажа, я запереживал: - А как узнаю свою романтическую незнакомку?

Вдруг, из толпы пассажиров выходящих из очередной электрички, появилась молодая женщина и подойдя ко мне, улыбнулась, словно знала меня много лет, приподнялась на цыпочки и немножко стесняясь неловкой ситуации, поцеловала в щёку...

"Наверное от смущения" - подумал я...

Надо сказать, что с женщинами, я был дружен всю жизнь и они платили мне тем же. Так что женский поцелуй, данный незнакомому мужчине, то есть мне, не очень удивил.

Женщины инстинктом знают или чувствуют тех, кто может им понравится при дальнейшем знакомстве!

...Выйдя на улицу, не торопясь пошли в парк и я, как обычно, завел разговор о красотах Лондона, о особо остром одиночества на фоне этого всеобщего благополучия.

Моя новая знакомая слушала внимательно, изредка вежливо поддакивая и больше смотрела себе под ноги...

Через время, ещё не доходя до парка, начался сильный дождь и мы, переждали его в книжном магазине.

Просматривая книги на полках, заговорили о любимых писателях и я стал рассказывать, как первый раз прочитав "Бесы" Достоевского и как был потрясен драматизмом, а главное, характером демонического одиночки - Ставрогина.

А она, дослушав меня, стала рассказывать, что любит книги о природе, поэтому ей мои рассказы и нравятся.

Потом, стала говорить о моей последней книге, что в ней есть подлинный драматизм противостояния, а иногда и единения человека и природы...

Я довольно кивал, потому что так редко слышал хорошие слова о своем писательстве - комментарии в интернете не в счет...

Наконец, дождь чуть перестал и мы продолжили поход в парк.

Наконец, когда были уже в парке, дождь закончился и мы, не переставая разговаривать неторопливо шли по самым красивым местам...

Незнакомка, которую зовут Люба, рассказывала мне о её жизни в Англии, с новым мужем.

"Значит был и старый", - определяю я.

...Проходя мимо большого пруда долго любовались белоснежными, грациозно неповоротливыми лебедями и суетливыми, разноцветными, юркими уточками - мандаринками.

Поднявшись на холм, вошли в огороженный парк в парке - "Изабелла плантейшен", покрытый весенними, ярко-разноцветными цветущими кустами багульника. Здесь много красивых тропинок вьющихся среди густых кустов рододендрона и можжевельников, а через небольшие ручьи, журчащие в зарослях осоки и болотных цветов, переброшены деревянные мостики.

В круглом, небольшом пруду у другого выхода из этой ухоженной "плантации", плавают утки разных видов и откуда-то из зарослей камыша, вдруг выплыл грациозный черный лебедь!

А разговоры продолжались, хотя больше говорила Люба и я поддакивал, отвлекаясь на окружающие нас красоты.

- Я приехала сюда заканчивать аспирантуру, после неудачного брака и тяжелого разрыва. Детей у нас не было и потому, вместе нас больше ничто не связывало. Он был старше меня, и в какой-то момент я поняла, что сама становлюсь старухой, конечно не внешне, а душой и составом переживаний...

И вот я решила, что настоящая любовь не терпит благотворительности... И мы расстались.

...В это время подошли к кафе, расположенному на холме, перед крутым спуском к реке, заросшем старыми, сгорбленными ивами.

Отсюда, открывался замечательный вид на город и я стал рассказывать, что в древние времена, здесь было святилище кельтов и во время ритуальных церемоний, жгли большие костры, и может быть убивали очередную человеческую жертву, желательно красивую девушку, чтобы принести её в качестве благоговейного подарка, Богу окрестных мест!

Люба, в конце моего рассказа, поняла, что я нафантазировал про ритуальное убийство жертв и долго смеялась!

Потом, мы зашли в кафе и она купила мороженное, которое мы и съели одно на двоих!

После, долго сидели на лавочке высоко над рекой, любовались видом и она рассказывала, что в институте влюбилась в молодого геолога и вместе с ним, летом ездила в далекие от Москвы экспедиции в таежную Сибирь, где она и была очарована дикой природой и чувством молчаливой и опасной красоты, окружающей человека в этом прекрасном и яростном мире!

- Мне потому и нравятся твои рассказы - мы уже перешли на ты, - потому что в них отражена эта отчаянная борьба человека и природы. А иногда, я вижу в них и какие-то отблески счастья одиноких, сосредоточенных на этих красотах, героев твоих саг.

Она так и сказала - "саг". Для тех кто не знает - сага, это история о похождениях древних викингов, похожая на древнерусские былины, от которых в детстве я был просто без ума.

- Потом мы возвратились в Москву и я завела себе собаку - лайку...

Помолчав, Люба погрустнела и продолжила рассказ:

- А следующим летом, мой друг отправился в очередную экспедицию и не вернулся из тайги. Ребята-геологи, рассказали мне, что однажды, на моего любимого напал медведь. Он отстреливался, но уже раненный медведь убил его, а потом и сам умер, забравшись в яму среди корней упавшей громадной лиственницы...

Мы долго сидели и молчали, а потом, она стала вспоминать:

- Уже по окончанию лесного института, я попала на практику, на БАМ, и там познакомилась с своим будущим мужем, тогда уже доктором наук и известным в России лесоводом.

Он руководил практикой студентов старших курсов и вдохновенно рассказывал о возобновлении лесов в европейской части России.

- Мы вместе ходили в однодневные походы и я постепенно привыкла к его энтузиазму и даже временами восторженности. Он всегда был в хорошем настроении и в тайге умел делать все: мог переправиться через бурную реку, ночевать на снегу и читать следы зверей...

Люба снова замолчала, погрузившись в воспоминание давно прошедшего...

Молчал и я, старясь не мешать ей выговориться, что так необходимо порой в стране, где по-русски говорят совсем немногие, а умеющих слушать и того меньше!

- А потом, уже в Москве, мы стали встречаться - он жил один и его жена умерла от рака несколько лет назад.

Иногда мы встречались в парке и вместе выгуливали мою собаку - Саяна...

Снова последовало долгое грустное молчание...

- Так, незаметно, мы стали близки, а потом, он предложил мне выйти за него замуж...

- К несчастью, мое очарование его романтическим образом быстро закончилось, мы стали ссорится и он начал меня ревновать ко всем, с кем из мужчин я была знакома...

- И разрыв, и развод случились после одной из таких безобразных сцен...

Она снова замолчала, глядя в открывающиеся под нами речные просторы...


Люба, для меня вдруг показалась сосредоточенной и очень милой, в своей одинокой грусти. Мне захотелось её погладить по склоненной головке. В этот момент, она была особенно привлекательна своей грустью и переживанием неудачно сложившейся жизни...

- А сюда, - после длинной паузы продолжила Люба - я приехала заканчивать свою кандидатскую в университете, в Шотландии...

Там познакомилась с теперешним мужем, который жил в Лондоне и приезжал туда по делам. Завязались какие-то отношения, он стал говорить о своей любви и я, наверное от одиночества, согласилась на его предложение руки и сердца...

И вот мы живем почти в центре Лондона, в большом доме, я, по его настоянию престала работать и сижу дома, одна, но уже не жду, когда муж вернётся с работы, а читаю русские книжки одну за одной...

Вот так я и вышла на книгу твоих рассказов, которые мне напомнили о моей прошлой жизни...


...В этот момент, я извинился и сходил в туалет - у меня проблемы с простатой и я давно хочу сделать операцию. Но приходится ждать, пока дойдет моя очередь...

Потом мы пошли на станцию и Люба сосредоточенно молчала, а я рассказывал о своих походах в тайгу и о нападениях медведей, от которых иногда приходилось отстреливаться...

Наконец, мы возвратились на станцию и вместе уехали назад, в центр Лондона...

...Уже при расставании, Люба спросила меня, когда мы увидимся вновь.

И я, не стал кривить душой и напрямик сказал, что мы больше не увидимся и что отвечать на звонки я больше не буду!


Я не стал ей объяснять, что после её рассказов моё легкомысленное настроение улетучилось и вспомнив свою жену, которая была как обычно на работе, я подумал, что будет настоящей подлостью, если я пожалею себя и заведу тайную любовницу!

...Моя спутница была обижена, но держалась достойно и на прощание дала мне свою визитку, на которой стояло её имя и фамилия - Любовь Соловьева...


Февраль 2018 года. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal