# Праздники. Роман в диалогах и монологах. Полная версия

Владимир Дмитриевич Кабаков

Эт пьесу для чтения,, написал герой романа "Пути, дороги", Андрей Чистов. Он и назвал её Романом из монологов и диалогов. Пьеса является одно из глав этого романа, который выйдет в ближайшее время, в интернете.

"Пьеса для чтения - это засушенный роман"


...Квартира в пригороде. Сергей просыпается на диване. Смотрит на часы.


Садится и произносит цитату - поговорку: "Кто рано встаёт - тому бог даёт".

- Каков однако великий и могучий русский язык!


- До чего же глубоко и по человечески - мудро... (Смеётся. Смотрит на часы)


- Ого. Уже десять часов. Опять проспал. Говорил же себе, что надо пораньше лечь спать... Опять зачитался "Дао - де дзин". Казалось бы какое отношение Лао - Дзы имеет к нашему пригороду. Оказывается и здесь его афоризмы работают...


Он говорил: "Хотеть - ещё не значит делать!"

Странно, но русская поговорка, которая сегодня определяет всю нашу либеральную жизнь: "Хотеть не вредно", пожалуй и есть переложение с китайского на русский...


(Встает. Одевается и на ходу продолжает) - Однако Россия имеет свои авторитеты...Правильно говорил полковник Скалозуб у Грибоедова, о книгах: "Собрать бы их, да сжечь!"


Заправляет диван, выходит на кухню. Стук во входную дверь...


Сергей - Входите, не заперто! (Входит Ирка с подружкой Таней)

Ирка - Привет Попов!


Сергей иронично - Привет птичка. (Целует её в щеку.)


Ирка - Знакомьтесь. Это моя подруга Татьяна. Мы вместе учимся. (Тане) А это Попов. Я тебе о нём много рассказывала. Смотри, осторожнее с ним... (Смеётся... Достаёт из сумки пакет)


- Позволь незабвенный Попов поздравить тебя с маленьким юбилеем. (Разворачивает пакет, вынимает пластинку и отдаёт Сергею.)


Сергей - Ого, Ириша. Это как раз то, что мне сейчас нравится. "Мотеты" Брукнера. У меня от них крыша едет. Особливо если после бессонной ночи.


- Я тебя Ириша за то и люблю, что ты умеешь подарки делать... А что касается юбилея, то он совсем не маленький. Кажется, лучшая часть жизни уже прожита...


Ирка оглядывает кухню.

- Слушай Попов. А почему ничего нет для праздничного стола?


Сергей - А я вот сейчас сажусь, и начинаю чистить картошку, а ты лапочка помогай. Скоро Лялька должна подойти. Она пораньше обещала...


Стук в дверь. Сергей открывает и входит Лялька, с букетом цветов.


Лялька. - Поздравляю тебя Серёжа. (Вручает букет, целует) - А тут ещё. (Разворачивает пакет) Пуловер!..


Сергей тут же одевает пуловер. Осматривается - Лялька! Ты просто волшебница. Ну прямо как на меня вязано... (Целует Ляльку)

- А как ты размер угадала?


Лялька - Очень просто. По памяти!.. (Все смеются)


Сергей - Девчонки! Вы уж сами решайте насчёт праздничного меню, а я картошку чищу. (Ставит пластинку и под торжественную музыку чистит картошку. Девушки подвязав передники начинают чистить лук, морковь и так далее... (Свет на сцене гаснет...)


Снова квартира Попова. Приходят гости: Репин с женой Анкой, Лопатин с женой Галкой, потом Афродитов с Линой, потом брат Сергея с приятелем и двумя девушками. Симон с гитарой. Все принимают участие в приготовлении закусок...


Симон - У тебя Попов, как обычно, самообслуживание?


Сергей - На этом стоим. После революции, как известно, господ упразднили...И нам, тоже надо барские привычки оставить...


Входит Ефимов. - Попов! Можно тебя на минутку?..

Сергей и Ефимов уходят в другую комнату.


Ефимов - С днём рождения тебя, Серёга! Я вижу у тебя настоящий праздник...


Сергей - Проходи, раздевайся и принимай участие. Хочешь хорошо закусывать, участвуй в создании праздничного стола...


Ефимов перебивает - Я принёс тебе то, что ты просил...


Сергей, прикрывая дверь - Ну ка, ну ка показывай...


Ефимов проверяет дверь, отворачивается, вынимает что то из - за пояса и отдаёт Сергею.

Сергей разворачивает бумагу и держит наган на ладони... Потом, прокручивает барабан с угрожающим металлическим щёлканьем...


Сергей. - Работает! (Любуется на пистолет) Пистолет системы "Наган". Классная вещь и как всё военное имеет хищный дизайн...

(Открывает платяной шкаф ключом и кладёт наган в карман пиджака.)


- Ты не беспокойся! Как договаривались отдам тебе через неделю. Патроны мне тоже пообещали принести ...


(Неловкая пауза) - Ну пойдём. Я тебя со всеми познакомлю.

Вводит Ефимова в столовую.


Сергей - Внимание девушки! Виктор Ефимов. Недавний доблестный пограничник. Не женат. Рекомендую...

(В квартире по прежнему звучат "Мотеты" Брукнера...")


Ирка - Попов. У тебя сегодня музыка не та. Пойдём ко мне сходим, за пластинками. Здесь же рядом. А у меня и Джордж Майкл и Гребенщиков есть...


Сергей встаёт - Надеюсь гости без меня не успеют соскучится... Лялька! Ты старшая по батарее... Мы быстро...

(Сергей и Ирка уходят. На авансцену выходят Галя Лопатина и Лина. Закуривают).


Галя - Попов сейчас Ирку точно "трахнет".


Лина вздыхает - Он похоже никого не пропускает. (Делает паузу) А точнее его никто не пропускает... И как только Лялька терпит... Я её как - то видела у Лопатиных, когда она его полдня дожидалась. Качается на качелях на детской площадке и мечтает о нём... Забавный характер...


Галя меняя тему - Лина, а где Юрка?


Лина. - А я не знаю. Я его прогнала... Вот попросила Афродитова привести меня сюда...


Галя с подтекстом - Понятно... Я знаю, что Афродитов в тебя со школьных времён влюблён. Ты не боишься, что он этот поход сегодня, как аванс воспримет?


Лина смеётся - Я сейчас уже ничего не боюсь... А что касается Афродитова, то я знала это ещё в школе, но когда Юрка появился, то мне не до чужих любвей было. Кстати, ты помнишь, Афродитов у меня на свадьбе был?


Галя - Помню его лицо, когда он на тебя смотрел... Я думала, что он мог и застрелиться там, если бы было из чего...Он тогда ещё напился...


Лина вздыхает - А сейчас его чувства мне совсем не опасны. У меня, к несчастью, другое на уме...

Сергей и Ирка возвращаются...


Галя в сторону. - Быстро они управились...

(Сергей ставит Майкла Джорджа, который лирично, что - то напевает по-английски).


- Надеюсь это большинству понравится... (Через паузу) - Ну а теперь, господа - товарищи, за стол. Лялька докладывает, что закуска в основном готова...

(Все рассаживаются за стол.)


Сергей, иронизируя напевает. - Пить будем и гулять будем, а придёт время - умирать будем... (Смеётся) Кавалеры, ухаживайте за дамами. У всех налито? Я хочу на правах хозяина и именинника произнести тост. Можно?


Все - Можно, можно!


Сергей - Я поднимаю бокал за вас, моих гостей, за возможность всех увидеть вместе. И конечно же за весну, которая обещает новые возможности... (Все смеются). - Вы меня не так поняли. Я имел ввиду походы в тайгу... (Все снова смеются).


Выпивают и закусывают...


Симон - Ну, закуска первый класс, как в ресторане "Ангара". (Все смеются)


Сергей - Это наши девчонки - рукодельницы... Ну почему у нас многоженство запрещено? (Все смеются)


Симон саркастически - Мне кажется тебе просто грех жаловаться. (Встаёт)

- Ну, теперь наверное и гостям слово сказать можно. (Оглядывает гостей). Мы все рады за тебя Попов и выпивая этот бокал, хочется пожелать тебе всего того, что ты сам хотел бы себе пожелать: и интересных походов, и новых книжек по китайской философии, и новых побед на футбольных полях! (Через паузу) - Но не только на полях... Смеётся и выпивает.


Сергей - Это что за намёки! Мы с Лялькой!.. (Снова смех)


Репин. - А я хочу алаверды... (Наливает рюмку водки.) - Я хочу рассказать одну историю. Мой знакомый, как то попал сюда в пригород ночью, провожая девушку. Ночевать его не оставили, а время двенадцать, автобусы ходят очень редко...

А наше предместье известно своими хулиганами. На улице темно и страшно - хмель прошёл. Мой знакомый, университетский преподаватель, ничего тяжелее ручки в жизни не поднимал. А к нему из темноты, вдруг подходят несколько парней угрожающего вида.

Он понял, что бить будут и тут вспомнил, как я ему про Попова рассказывал. Вот он возьми и ляпни: - Мужики, а я Попова знаю! Тут ребята и пальцем его не тронули, а проводили до остановки и мелочи на билет дали...

И я хочу выпить за Попова, за его авторитет. Он ведь в жизни ничего не боится. Даосов уважает, в леса ходит, сидит дома книжки почитывает, да иногда нас защищает от хулиганов...

Ну, в общем, за тебя Серёга... (Все выпивают и стуча вилкам по тарелкам, бодро закусывают).


Лопатин встаёт. - Господа - товарищи! Позвольте мне... У меня похожая история есть... У всех налито?

- Прошлой весной, местная шпана, меня на пути из универа прихватили, и в лужу запинали... Развлекались... А потом под окнами стояли и горланили весь вечер, на драку провоцировали, дочку маленькую пугали.

Серёга, в то утро из лесу шёл, и по пути зашёл... Как узнал про это, так лицом побелел. Мы в тот же день прихватили их верховодов, и поучили их так, что после этого, самый их главный, дома несколько дней не ночевал... Боялся, что Попов придёт с ним разбираться...

Вот тогда я понял, насколько, эта братва Серёгу боится и уважает... Думаю, это не просто заслужить...


Сергей - Они меня боятся из - за моей вежливости. Я на них ни разу голос не повысил и не выругался нецензурно... (Общий смех)


Лопатин - Вот и я говорю - давайте выпьем за вежливого Попова... (Выпивает)


Анка Репина. - А можно от женской половины тост? (Все - можно, можно...)

Анка - Я хочу поздравить Серёжу и пожелать ему всего, всего...Ведь он друг женщин... (Смех, реплики: Всех женщин мира...)


Анка - Не смейтесь... Я помню, когда нас с Валерой выселяли из квартиры, он нам помогал переезжать, наши вещи на телеге по всему посёлку возил и шкафы большие один таскал... Давайте все за него поднимем и выпьем... За...за хорошего человека. (Все встают и пьют)


Ирка - Пусть он теперь нам о лесе какую-нибудь историю расскажет... (Все - просим, просим...)

Сергей - Можно я сидя... Вы конечно все знаете историю, как здесь под городом, в тайге меня рысь напугала. (Все смеются). Но у этой истории было начало. Я тогда служил на Дальнем Востоке, тоже в лесу. А там рысей было немеряно, потому, что охота запрещена. И вот, я, сменившись с дежурства, в два часа ночи, иду из капонира в казарму, а около казармы, рысь, страшнымголосом кричит, и кажется, что по казарменной крыше ходит... Их там на острове много было...

Я взял в руки металлический фонарь, а он на утюг немного похож да и весом килограмма полтора, наглухо застегнул шинель из толстого сукна и решил сразиться с диким зверем. Вспомнил вдруг Лермонтова, его поэму "Мцыри" и подумаю, а чем я хуже...

Подошёл шагов на десять к кустам, фонарь выключил, чтобы лучше в темноте видеть, а рысь в чаще, метрах в десяти от меня рыкает, от злобы кашляет, давится, но не уходит, ждёт, пока я на неё нападу. Тут я остановился, постоял в темноте, и что - то мне не по себе стало. Думаю: "Да пущай живёт. На кой она мне?" (Смеётся)


Ефимов - Струхнул значит?


Сергей - Значит да... И тогда я понял, что я не Мцыри. Слабо мне... (Все смеются)


Афродитов вскакивает - Я хочу выпить за Попова, потому что он из нас самый естественный человек. Всегда сам по себе и собою остаётся...

Я помню, когда ему было шестнадцать лет, то ему родители купили новое пальто, модное такое, в клетку. И он сразу стал очень важным. А под пальто были какие - то шаровары и стоптанные ботинки. А он такой довольный...(Смеётся.) Ты помнишь, помнишь!..


Сергей делает строгое лицо - Не срами меня. Я этого не помню... (Все смеются и Сергей больше всех). - Эх, святые времена! Помню, как Васька Карась - местный хулиган и двоечник - по весне, гонит рядом с девчонкой на велосипеде и она его спрашивает: А зачем вы хотите со мной познакомится?.. А он ладошкой нос утёр и так гордо отвечает: Да просто, для интриги...(смеётся) А он ведь говорить почти не умел, но в нужный момент нужное иностранное слово нашёл... (Все громко хохочут)


Сергей - Господа! А теперь танцы, до следующего захода за стол...

Выходят из за стола и танцуют. Сергей подходит к Ефимову, который пьян и стоя в коридоре, курит.


Ефимов - А ты Серёга почему не пьёшь?


Сергей шутливо - Управляя людьми и служа небу, лучше всего соблюдать воздержание. Так говорил Лао - Дзе...


Пьяный Ефимов Сергею. - Вот ты всё хи - хи, да ха - ха... - А ты не знаешь, что значит лежать в снегу, не поднимая головы, когда пули совсем рядом так противно свистят. Кажется, что уже следующая в тебя попадёт точно. А потом слышишь, как Мишка рядом захрипел и кровь горлом забулькала...


Сергей - Давай об этом после. Это слишком серьёзно, чтобы об этом вспоминать между танцами...


Ефимов - Да, серьёзно! Думаю, что никто здесь не может понять насколько это серьёзно!


Сергей. - Ну отчего же. Я знаю одного паренька, он в Афгане служил. Его в задницу ранило, когда он из подорвавшегося БТРа выпрыгивал. Говорит показалось, будто молотком ударило, а потом вдруг штаны намокли и в сапог натекло... Он весёлый парень...


Ефимов - Это кому как... А меня армия просто изуродовала. Я и сейчас никак не могу отойти. Не могу приспособиться к гражданской жизни...


Сергей - На меня армия тоже подействовала только в другую сторону. Там, я как в монастыре, вдруг начал понимать, насколько хорош и красив мир, в котором мы живём. Именно там, пройдя рабство личной несвободы, вернувшись домой я поклялся без клятв (смеётся), у даосов такое бывает... что я буду ценить каждый день, каждый час обрушившейся на меня свободы... И с той поры я живу весело...


Ефимов - Ну тогда тебе хорошо...


Сергей после паузы - Ну пошли. Пошли танцевать. Потом как-нибудь поговорим, в лесу, у костра... А здесь не то место... (Уходят)


Снова Сергей в другом конце сцены, разговаривает с Иркой и Настей.

Сергей - Я вчера читал до трёх часов. Утром проснулся и думаю - книги это зло. Столько времени отнимают. К тому же проспал.


Таня вступает в разговор - Ну это вы зря. Книги - это ведь как учитель...

Сергей - Я считаю, что книги - это опиум для народа. Отвлекают от создания материально - технической базы жизни...


Ирка Тане - Да не верь ты ему. Он книжки читает с утра до вечера. С детских лет...


Сергей - Я же говорю, что это зло... Может быть поэтому моя личная жизнь не устроена.


Ирка - Ох Попов! И почему ты не женишься?


Сергей смеётся - Долго рассказывать... (Уходит, танцует с Лялькой)


Ирка к Тане - Я его знаю с шести лет. Он тогда лежал в больнице, в которой мамка работала медсестрой. Так он там среди детей устроил соревнования, кто быстрее свой обед съест. Доктора, его благодарили, за это, а родители просили его подольше не выписывать.


Таня - А что с ним было?


Ирка - У него какие-то осложнения были после ревматизма. Говорили, что он умереть может. Но всё как видишь обошлось...


Ирка - Давай я тебя лучше с Симоном познакомлю... Он журналист и работает где то в университетском издательстве. Он - поэтическая личность. А Сергей - это слишком для тебя...


Таня - Что значит слишком?


Ирка - Ну это значит опасный... Голову можешь потерять, если он тобой займётся... (Смеётся) Я думаю здесь каждая вторая девушка по нему тайно или явно с ума сходит...


Таня - Ой! Как интересно!


Ирка. - Ну пойдём за стол. Я видела, что Симон на тебя глаз положил... (Уходят)


Афродитов выходит на кухню покачиваясь - Я кажется перебрал - (Пьёт воду.)

Входит Репин. - А ты чего не танцуешь. Там столько девушек сидит.


Афродитов - Да я, чегой-то запьянел. Сам не заметил, когда лишнего на "борт" взял. Попов, как обычно, всех завёл своими тостами...


Репин - Да, когда он в ударе невозможно остаться равнодушным...

Откуда в человеке столько энергии. Ведь по лесам как леший, по ночам в одиночку ходит. Что его там притягивает? Я вот тоже с ним хочу разочек сходить...


Афродитов - Он мне объяснял, что после армейской неволи, вдруг понял красоту буквальной свободы. А в лесу - говорит он - подлинная свобода и есть. Сам собой распоряжаешься... И потом, он что - то о Боге говорил, которого можно встретить на границе природы и человеческого бытия... Но для меня это малопонятно... (Снова пьёт воду)


Афродитов продолжает - Я один раз с ним ходил. Ему хоть бы что, а я уже идти не могу... (Ходит по кухне и массирует живот)

Потом правда отошёл у костра. Почти всю ночь сидели разговаривали... Но утром - едва на ноги встал... (вздыхает) Уж лучше дома, за книжками с приключениями. Можно чайку попить... И ходики так мирно тикают.


Репин - А ты ведь с родителями живёшь?


Афродитов - Да. Отец болеет. Он ведь уже старенький. Я - поздний ребёнок... Иногда приходится за ним присматривать. Он ведь тоже ночами не спит, читает, или пишет. Пишет книгу воспоминаний. Он, войну в штрафбате начинал. Один, из тех с кем воевал, выжил...


Репин - А как же он попал в штрафники?


Афродитов - Он до войны был водителем танка, на котором маршал Блюхер ездил. Когда Блюхера арестовали, то и отца загребли. Говорят - что враг народа, что не мог не знать, как Блюхер с японцами связан, а если знал и молчал, то значит заодно.

Просидел он несколько лет в лагерях, а потом на фронт попросился. Взяли в штрафбат, вину искупать. После войны демобилизовался, весь в шрамах. Восстановился в партии...


Репин - Романтическая история с хорошим концом. А я думал их всех после войны в Казахстан...


Афродитов словно не услышав продолжил - На заводе его председателем парткома выбрали. Он ведь в лагерях с большими людьми сидел. Политически подковался... Сейчас сидит, читает переписку Сталина с Рузвельтом и говорит посмеиваясь: "Жизнь всё по своему выстраивает. Вот если бы не лагеря, то я бы так таёжником и остался..." Он ведь откуда то из Уссурийского края...


Входит Попов - А вы чего тут скучаете?


Репин - Да вот, наверное кому - то скоро и крепкий чаёк надо будет с солью пить.


Попов - Кто пить не умеет, тот, не гусар... Однако, если плохо будет, укладывайся в спальне на постель... (Уходит назад насвистывая)

(Афродитов страдальчески морщится.)


Ефимов - Зато Попов сегодня в ударе. Со всеми сразу танцует, а девушки в очередь выстраиваются. Хорошо Лялька не ревнивая... Галя Лопатина, так просто на нём повисла...


Афродитов - Ты Ефимов много по сторонам смотришь. Иди да сам танцуй...Ты не на границе. (Смеётся). А ведь праздник большой. Попову двадцать пять стукнуло...


...Поздняя ночь. Лина уходит домой. Сергей выходит её провожать...

Лина - Я тебя Попов хотела персонально поздравить, но ведь к тебе не пробиться... Поклонницы одолели.


Сергей - Ты преувеличиваешь. Я просто друг женщин... Другое дело, что я их очень понимаю. Ведь мужики всегда "сами с усами". Ничего не знают, ничего не чувствуют, а своё я впереди всех ставят... С ними неинтересно... Они, мужики всегда телом, а не душой озабочены. Норовят от девушек своего добиться, а это пошло и не эстетично, когда без большого чувства...

А я вижу во всех частичку тела Будды. В этот раз кто - то родился женщиной. В следующей жизни будет мужчиной. Для меня женщины - тем хороши, что даже если они тебя не понимают, то стараются понять, чувствуют...


Лина - Ты всё смеёшься, Попов, а на душе у тебя вижу не очень весело.


Сергей - Не надо об этом. Всё суета и томление духа. Мне кажется о подлинно серьёзном можно только с улыбкой говорить. Иначе жить очень тяжело. Кругом драматизм разлит, а люди этого не видят... до поры до времени.


Лина - Я знаю, тебе жить не просто. Но хорошо, что ты есть. Это многим твоим настоящим друзьям помогает жить...


Сергей - Вот спасибо. А я и не знал, что ты такая серьёзная...


Лина загадочно - С некоторых пор стала задумываться...


Ирка появляется - А вот вы где! Там Симон собирается петь...


Лина - Ну я пошла... Ещё раз поздравляю... Афродитову не говорите, что я ушла. Мне тут рядом... И потом, за ним уже одна молоденькая девочка ухаживает...(Уходит)


Сергей - Действительно, Афродитову сейчас хорошо. Он лежит, на кровати в спальне, чуть живой, а новую знакомую за руку держит...


Ирка - Афродитов, хороший человек, но почему - то его девушки не любят... Вот и рад сочувствию...


Сергей - И для меня это загадка... (Смеётся невесело)


В переднюю выходят Лопатины. Прощаются и уходят.

Лопатин жмёт руку Сергею. - Поздравляю старик... Четверть века - это дата...

Сергей прощаясь целует Галю в щёчку. (Лопатин и Галя уходят) Потом, Галя вдруг бегом возвращается и крепко целует Сергея, а потом убегает...


Ирка - И эта готова!


Сергей - Ира! Быть злой нехорошо...

В другой комнате Симон разговаривает с Таней...


Симон - А я ведь тоже музыкальную школу закончил. Только по классу гитары...


Таня - А правда, что вы и стихи для песен пишите?


Симон - Иногда, но очень редко. Как - то стеснительно рядом с Высоцким или Визбором. И потом они уже обо всём написали. Есть ли смысл повторятся...


Входит Сергей - Афродитову плохо. Он ведь не пьёт. Вот не зная меры и перебрал...Ну что Симон, время для песен настало?!

Симон берёт гитару и налив рюмку водки выпивает...Потом настраивает гитару...


Симон - Я хочу спеть песню Высоцкого для начала - "Идёт охота на волков..." и хочу это посвятить Попову.

- В тебе старик, - обращается к Сергею - есть то, чего ни в ком из нас нет. Ты похож иногда на волка, а иногда на охотника. А в нас, в большинстве только охотник сидит, да и тот любитель...


Симон начинает петь голосом Высоцкого:


Рвусь из сил и из всех сухожилий

Но сегодня - опять, как вчера,-

Обложили меня. Обложили!

Гонят весело на номера!


Из - за елей хлопочут двустволки-

Там охотники прячутся в тень.

На снегу кувыркаются волки,

Превратившись в живую мишень.


Припев - Идёт охота на волков. Идёт охота!

На серых хищников - матёрых и щенков.

Кричат загонщики и лают псы до рвоты.

Кровь на снегу и пятна красные флажков.


Не на равных играют с волками

Егеря, но не дрогнет рука!

Оградив нам свободу флажками,

Бьют уверенно, наверняка.


Волк не может нарушить традиций.

Видно в детстве, слепые щенки,

Мы, волчата, сосали волчицу

И всосали - "Нельзя за флажки!"


...Во время песни, пьяный Попов начинает хрипло подпевать...

Симон закончив песню умолк и какое - то время все молчали...


Симон - Я помню, как мы с Серёгой на Байкале жили. Приехали на неделю, а прожили почти месяц...

С ним хорошо. Он молчит, но когда надо, говорит по делу... (Выпивает рюмку водки не закусывая.) Продолжает - Времена были хорошие, да и туристы - народ душевный...


Сергей подхватывает тему - Там Симон был в качестве солиста и главного нашего снабженца продуктами. Вечером его приглашают на концерт попеть, а я в качестве администратора и грузчика. Во время тех ночных концертов у костра, Симону от души и чарочку подносили, хотя иногда и мне с "барского плеча" перепадало...

- Ночью, мы в нашу палатку возвращались с "добычей" - гонорар за выступление мы съестными припасами брали. Симон, как глава компании и солист несёт гитару, а я - излишки продуктов, подаренных нам добросердечными туристочками.


Симон - Да... Тогда я отъелся и отдохнул на целый год вперёд. А Серёга загорел как негр. На нём, как на вороном жеребце, чернота отливала синеватым блеском...


Симон наливает рюмку выпивает и берёт гитару - Ну а теперь - все негромко вместе: (Играет и все поют)


То взлёт то посадка, то зной, то дожди.

Сырая палатка, и лучше не жди.

Идёт молчаливо в распадок рассвет.

У ходишь - счастливо. Приходишь- привет...


Сергей встаёт.

Обращаясь к Симону - Я чай поставлю... (Выходит на кухню. За ним Ефимов...


Ефимов - Слушай Серёга... Я о таких вечерах мечтал в армии. Здесь, у тебя все какие-то добренькие. А в армии я привык, чтобы не унижаться, самому надо унижать, чтобы тебя боялись...


Сергей - Я был в армии, и требовал от своих сослуживцев, чтобы они молодых не смели трогать. Один раз даже поддал своим годкам за то, что они обкурились анаши у соседей "флотов" и в казарме после отбоя, когда молодые спят без задних ног, попробовали устроить вечеринку.

Назавтра, когда оба проспались, прощения у меня просили...

- Но когда я уходил на гражданку, наша "смена" за моей спиной говорила молодым: "Вот Попов уйдёт, мы с вами будем разбираться".

Но, думаю это они просто пугали молодых. Ведь всем лучше, когда люди живут как друзья или хорошие знакомые...

А уж на гражданке, жить можно припеваючи, потому что ты здесь на свободе...

А в армии, несвобода меня на всю жизнь достала. Я думал, приеду домой, лягу на кровать и буду трое суток лежать не вставая, и в потолок плевать...


Ефимов - Ну и как?


Сергей - Да куда там. Только появился на пороге, прибежали все друзья - по дороге домой, кто - то из знакомых меня узнал. Я же в армейском был... Тогда с друзьями всю ночь просидели - разговаривали...

Оказывается меня здесь ждали... А я только сейчас понимаю, что для меня армия, как монастырь для монаха... (Вздыхает)

Это было время испытаний... иногда очень серьёзных, но полезных для будущего.

- Я сегодняшних молодых не понимаю. Они от армии увиливают, а это ведь как высшая школа жизни... Недаром в Англии аристократы своих детей до сих пор в интернаты, учиться отправляют... Длинная пауза, все притихли, задумавшись...


Сергей - Ну пойдём чай пить, да будем укладываться, кто - где. Уже утро...

Свет гаснет. Занавес...


...Наступает рассвет. Спальня в квартире Попова

Лялька спит. Сергей поднимается, проходит к закрытому шкафу, достаёт наган, Берёт патрон из стола, вставляет в барабан и прокручивает его.


Лялька ворочается в постели. Сергей выходит в смежную комнату и говорит вслух:

-Ну, наконец - то я один... Все разошлись по домам, а Лялька спит. (Подходит к окну)


- Двадцать пять лет - это существенный возраст... Жизнь даёт мне много больше чем другим: любовь женщин, здоровье, свободу, которая конечно внутри нас.

Поэтому, лучше умереть сейчас, чем длить это, постепенно утрачивая всё, чем я обладаю сегодня. Как сказал, один из эсеров - террористов, когда его приговорили к смерти: "Какая разница когда умирать. Две тысячи несъеденных обеденных котлет - небольшая потеря для мира".


- Однако просто покончить с собой, было бы проявлением трусости перед жизнью и сентиментальностью. Но попробовать хочется...


- Как там, в "Пиковой даме": "Сама судьба нам мечет банк..." (Прокручивает обойму, поднимает пистолет к виску и нажимает на курок. Звучит сухой щелчок и Сергей пошатываясь опускает наган)

- Значит сегодня не судьба!


Он вновь прокручивает барабан и прицелившись в угол нажимает на курок... Звучит выстрел и Сергей прячет пистолет в шкаф. Вбегает растрёпанная, испуганная Лялька.


- Серёжа! Что случилось?!


Сергей - Ничего страшного. Я уронил утюг на кастрюлю. Оттого такой гром...

Я думал ты крепко спишь... (Обнимает её за плечи) Пойдём спать лапонька... Сегодня уже воскресенье.

(Уходят) Свет на сцене гаснет. Занавес...


Конец первого акта.


Акт - 2. Свадьба.


Свадьба... Зал столовой, которую сняли родители Симона для его свадьбы с Таней. Попов был свидетелем со стороны Симона и готовит зал к приезду жениха и невесты. Он поправляет букет цветов во главе стола.


Сергей - Сейчас должны подъехать... Декламирует: "Уж тройки звенят бубенцами..."

(Шум за сценой.)


Сергей - Идут. (Подходит к магнитофону и включает марш. Появляется Симон и Таня в праздничных одеждах. За ними родители, гости... Рассаживаются за столы. Отец подзывает Сергея.)


Отец Симона - Сергей! Ты за музыку отвечаешь?


Сергей - Я...


Отец - Неужели трудно было найти свадебный марш Мендельсона? Это ведь событие на всю жизнь!


Сергей - Я старался, но... И потом это тоже марш хороший. И вы же знаете Александр Александрович - чтобы событие запомнилось, надо чтобы что то было не так...


Отец - Если взялся отвечать за музыку, надо дело доводить до конца...


Сергей - Ну, вы знаете, я ведь не Ди - Джей. Я всё это по частям собирал: Магнитофон у одного друга, записи у второго...И сам всё привёз. На себе...

Я то вообще Шопена предпочитаю. Извините...


Уходит и садится за маленький стол, рядом с Линой.

Лина - А ты что Попов, не с новобрачными за столом сидишь?


Сергей - Так мне удобнее. (Пауза)

- Лина, будь другом, принеси с того стола коньяк, а нашу водку взамен поставь. Будем пить приличную выпивку, а музыку пусть другие крутят. Я её принёс, а они пусть крутят, что им нравится...


Лина встаёт и приносит коньяк.

Сергей постепенно веселеет - У советских собственная гордость.

(Наливает себе и Лине) - Им видите ли марш Мендельсона подавай. А где я его возьму, если все кругом вдруг захотели женится? (Поднимает рюмку чокается с Линой и выпивает).


Сергей - Мне Мендельсон иногда противен. Слишком он оптимист. К тому же романтик... А романтики, с их прославлением красоты, рано или поздно к жуткому суперменству скатываются...

А там уже и до газовых камер недалеко. Но скрипичный концерт Мендельсона, если раз в два года, ещё ничего. А так, это какой-то разбавленный Чайковский. (Вдруг громко смеётся)


Лина - Ты чего Попов?


Сергей - Получился невольный каламбур в армейском стиле - Разбавленный Чайковский...


(Потом вдруг помрачнев) - Мне сегодня, что - то совсем плохо. Эта дурацкая свадьба, этот бедный Симон, который от волнения чуть в обморок не упал, когда в зале бракосочетаний музыка заиграла - тот самый Мендельсон. Я ведь рядом стоял. Таня, конечно очаровательна. Но её и его родители...


Лина - Ты Попов не переживай. Всё перемелется... А если не попробовать, то и знать не будешь - что хорошо, а что плохо...

Вот я была в Юрку влюблена в восемнадцать лет, думала, что он гений, а он оказался просто маменькиным сынком и во мне утешения и защиты от жизни искал...


Сергей - Это ты зря. Он мужик хороший. А то, что его мамка сломала, так это его беда, не вина. Я помню, как она мне один раз в шестнадцать лет сказала - Ты нам не ровня... Она имела ввиду социальное происхождение. Я тогда стал ёрничать и говорить, что мой старший брат техникум закончил...

Конечно, тебе с такой свекровью было наверное нелегко. Вы же у неё жили. (Наливает коньяк.) Декламирует - "Камин затоплю, стану пить; Хорошо бы собаку купить!"


Сергей - Да и вообще, я ничего. Я ведь помню, что говорил учитель Лао: "Действие не устраняет незнания, так как не противоречит ему". В начале жизни, мы как корабли, которые только что из гавани вышли в открытое море. Перед нами все направления открыты... А нас влечёт туда, где ещё для наших родителей, судьбой были грабли положены...

И вместо того, чтобы посидеть подумать ... мы жениться торопимся.


Лина - Какие грабли, Поляков? Ты что бредишь?


Сергей выпивает ещё рюмку - Ну это те грабли, на которые ещё наши родители в молодости наступили и по лбу получили... Мы ведь очинно своих родителей напоминаем...


Лина смеётся - Ах вот ты о чём...


С большого стола доносится крики: - Горько! Горько!.. (Молодые целуются...)


Сергей. - Лина, ты знаешь древнюю китайскую притчу, про супер коня?


Лина - Нет. Расскажи...


Сергей выпивает очередную рюмку - Бормочет - Им всё равно что пить, а я коньяк люблю - всё справедливо...


Сергей - Так вот. В Поднебесной, императорский конюх уходил на пенсию. Он нашёл и представил императору свою замену - конюха. А императору захотелось вскоре другого парадного коня. Вызывает он нового конюха и говорит: - Отыщи мне в моих бесчисленных табунах самого красивого и самого быстрого вороного жеребца и представь мне...

Конюх ушёл и через некоторое время приводит кобылу да ещё и пегую. Император как увидел, так от гнева затрясся. Говорит - Казню неуча! А потом вызывает бывшего конюха и говорит: - Ты кого мне подсунул, - так мол и так...

Старый конюх побежал смотреть кобылку, а потом прибегает и кричит:

- Император! Я знал, что мой преемник знаток лошадей, но здесь, он показал, что провидит сквозь время и внешние формы. Это действительно лучшая лошадь в Поднебесной...


Лина смеётся - Ну и к чему этот рассказ?


Сергей мрачно - Это я по поводу свадебного марша.


Лина - Думаю, что древние китайцы мало что смыслили в маршах.


Сергей - Они давно знали разницу во всём. Они задолго до притч Соломоновых сказали: "Всё суета сует и томление духа." И ещё они говорили: "Нужно осуществлять недеяние, соблюдать спокойствие и вкушать безвкусное. Великое состоит из малого, а многое из немногого. Поэтому, совершенномудрый начинает не с великого, тем самым совершая великое".

Их горделивый эстетизм доходил до того, что они говорили - "Знающий молчит, говорящий не знает..." И это были не просто слова, а руководство к действию. У них было главное правило - живи тихонечко и делай вид, что ты такой же как все. Им принадлежат слова: "Подлинно великие люди проживают жизнь незаметно..."


Невеста Симона, Таня пробегая мимо, обнимает Сергея. - Серёжа! Я так счастлива сегодня!.. (Гладит его по плечу и убегает...)


Сергей - Лина, я на минуту, выйду подышать. Мне надо с коньяком сделать паузу.


(Выходит в прихожую. Вслед за ним выходит покачиваясь Ефимов.)

Ефимов - Как тебе невеста, Попов? Хороша, не правда ли... Я видел, как она тебя оглаживала. Ты и её хочешь оприходовать?


Сергей собирался уходить в зал, но вдруг остановился - Что ты сказал?! Ты не забыл, что я свидетель жениха?


Ефимов - Ну и что? Разве это впервые для тебя?


Сергей - Ты Ефимов отнюдь не моя спящая совесть, и потому, проглоти язык, иначе...

Ефимов становится в стойку: - Что иначе?


Сергей молниеносно бьёт его снизу в живот, а потом правым крюком в подбородок. Ефимов падает, а Сергей входит в зал, видит Афродитова и говорит - Пойди, подними Ефимова. Он сегодня видимо нездоров и потому, упал в прихожей...


Афродитов выбегает и поднимает Ефимова. Тот приходит в себя...


Ефимов - Ну, погоди Попов...


Афродитов, отряхивает его, приносит ему куртку и говорит: - Витя, ты иди домой. Попов и убить может. Он почему - то сегодня не в духе...


Ефимов уходит пошатываясь, бормоча - Ну погоди герой... Сочтёмся как-нибудь...


В зале Афродитов обращаясь к Сергею: - За что ты его?


Сергей криво и зло улыбаясь. - Каждый человек должен соблюдать правила приличия. В доме повешенного не говорят о верёвке. В доме, где идёт свадьба, не говорят плохо о невесте... Я понимаю, что он твой друг. Извини меня, но он в следующий раз будет повежливее. Кто - то ведь должен его этому научить...

Сергей возвращается к столу садится и налив коньяк выпивает...


Сергей. - Я ухожу, Лина. Ты со мной?


Лина с вызовом - Если ты меня до дома проводишь?


Сергей - Как скажешь? (Встают)


Лина - Надо ведь с женихом и с невестой проститься?!


Сергей - Не обязательно. Мы сегодня уйдём по-английски, не прощаясь. Мне почему то здесь всё разонравилось...


Уже на выходе Лина. - Моя мать сегодня забрала Настю и уехала к подруге, так что я одна.


Сергей - Вот и замечательно. Мы у тебя вечер и продолжим... (Уходят)


Свет гаснет.


Занавес.


Квартира Попова. Сергей сидит за столом и читает книжку...


Стук в дверь. Сергей - Входите, не заперто!


Входит Лопатин... Взволнован... - Я хочу с тобой поговорить!..


Сергей - Ну раздевайся. И проходи на кухню. Я как раз ужинал с вином...

Лопатин волнуется, берёт бутылку и из горлышка выпивает. Сергей смотрит на него вопросительно...


Лопатин - Ты знаешь... Я выгнал Галю из дома...

Сергей молчит...


Лопатин - Она плачет, кается. Говорит, что с ума сошла от скуки жизни...

Я приехал с охоты, а её дома нет. Она где - то там ночевала. Дочку тёще отвезла, а сама поехала к знакомой. Там какие-то мужики были. (Лопатин ещё раз прикладывается к бутылке...)

Потом значительно смотрит на Попова - Она говорит, что с тебя всё началось...


Сергей встаёт и потирая ладони ходит по комнате - Да. Она вчера ко мне приходила и много плакала. И... Я всё знаю. Она хотела, чтобы я тебе всё рассказал. Но я сказал ей, что она на себя наговаривает. Что между нами ничего не было...

То же говорю и тебе...


Лопатин - Но она всё мне рассказала и ты у неё был первым соблазнителем, а потом всё пошло!


(Волнуясь ходит по кухне.) - Я тебя прошу! Расскажи, как всё было. Мне надо решить, что дальше делать...


Сергей внимательно смотрит на него - Успокойся. Я её не соблазнял. Она от скуки уже на себя наговаривает.


Лопатин плачет, вытирая глаза - Ну я прошу тебя, скажи мне правду?


Сергей - Извини... Но мне нечего тебе сказать...


Лопатин встаёт и не прощаясь выходит. Дверь хлопает...


Сергей стоит и говорит сам с собой. - Черт! Какая гнусность! Она ведь говорила, что любит меня. И только потому я...

А потом, ей выходит мало стало и она нашла ещё... "любимых".


- Какая грязь! Я ведь не спрашивал её, как она ко мне относится. Она сама твердила мне о своей любви. И ведь она со слезами восторга это говорила...

И я попался на комплименты, как школьник...

Бьёт кулаком по стене. - Я никого не обманываю и никому не говорю о любви. И видит бог, я всегда старался всё переводить в плоскость дружбы. Я не могу позволить себе спать с женщиной, если она не любит меня...

О гнусность! Как я теперь буду верить всем остальным? Я никому не говорил, что люблю! Чёрт! Надо выпить. Иначе...


Уходит на кухню...


Стук в двери. Входит Репин. - Привет Серж. Как там в лесах дела?


Сергей отвечает, немного помолчав и справляясь с собой - Вчера вернулся. Две ночи в зимовье на Курме ночевал. Ты не представляешь, какая там красота и чистота. Звёзды ночью на небе, как серебряная пыль. И никого вокруг. Никто не болтает чепухи и не врёт...


Репин - Ты так о лесе рассказываешь, что мне иногда сны о тайге снятся. Возьми как-нибудь и меня с собой...


Сергей - Как только будешь готов, скажи.


Репин - Я сейчас дописываю пьесу. Вот закончу и тогда свободен. Смешная получается. Как-нибудь дам почитать.


Сергей - О чём пьеса - то...


Репин - Да о боксёре, которому жена изменяет.


Сергей - По поводу измен, мне что - то не очень. Я вот хочу встретить пьесу, где нет не только измен, но нет и любовной интриги. Вот это должна быть вещь...

Просто человек, и просто жизнь. Без всякого любовного сиропа.


Репин - Ну, для большинства это наверное будет совсем неинтересно. (Пауза)

Ну я ухожу... Вижу, ты сегодня не в настроении... Жду леса...


Сергей идёт на кухню. Наливает вина, и выпивает. Стук в дверь. Сергей бормочет. - Похоже на приёмный день в редакции толстого журнала...

- Входите!


Входит Лина...

Лина - Репина встретила, говорит пьесу пишет. О любви и измене...


Сергей - Мне кажется - эта тема сегодня популярна. А о любви, в наше время большинство людей говорит как о бесплатной путёвке в санаторий. А ведь это глупо...

Настоящая любовь - это боль и тоска по утраченной свободе...

- А в реальности получается заученный порядок слов и действий, всегда завершающиеся постелью... Глупо!


Лина - Ах, как я тебя понимаю!


Сергей продолжает, не слушая её реплик: - Если это любовь - тогда что же есть равнодушие? Но не для этого же человек рождён!

(Ходит по комнате) Как хочется вернуться в юность... Ты наверное думаешь, что я ловелас, но ведь я был влюбчив и всю юность, был влюблён в кого-нибудь и часто, заочно...

Помню девушку, с которой так и не познакомился... Страшно стеснялся...

Я тогда уже работал где - то в дальней командировке...

Для меня видеть её было радостью, неважно с кем там она была. Для меня другие не существовали. Я увидел её и влюбился и потом, по вечерам ходил и смотрел на её окна. И у меня никаких мыслей не было, как бы её в постель затащить. Я боялся её этим обидеть...

Я её сейчас вижу иногда... Усталая женщина: хозяйство, муж, ребёнок. И выходит, что не она была главная причина, а что - то внутри меня было...

То, что хотело любить другого человека, другую личность. Думаю нечто подобное чувство испытывал Адам, пока Бог ему не создал Еву...


Лина - Ну ты, Поляков, что-то расклеился. Это пройдёт. Я знаю про Галю... Она ведь моя подружка. Она конечно насвинячила и себе и другим...


Сергей - Нет, не пройдёт. Просто я жил, жил... И вдруг словно остановился на месте и огляделся. -Где я? Что со мной происходит? Неужели теперь всегда будет так?


Лина гладит его по голове, по плечам. - Ты знаешь Сергей, я давно хотела тебе сказать... Но думаю, ты такой гордый. Неправильно поймёшь...

Лина начинает плакать и вытирать слёзы ладонью. - Я ведь тебя люблю и уже давно...


Сергей молчит. Берёт платок и вытирает ей слёзы.

Лина - Я ведь в начале думала, что это пройдёт. Думала, что когда мы с тобой переспим, то это пройдёт, что я не буду так тосковать...С женщинами так бывает. (Достаёт сигарету и ломая спички закуривает)


- А всё получилось наоборот. Я ведь сейчас если день тебя не увижу, то начинаю сильно скучать...

Я о тебе всё время думаю: где ты, что делаешь. С кем ты. И, я ведь тебя не ревную...

Иногда мне кажется, что я какая - то букашка перед тобой, перед твоей хорошо скрываемой тоской. А иногда мне жалко тебя до слёз...

Ведь женщины к тебе, как мотыльки летят, и каждая думает: - Нет, я не обожгусь! Я не такая! (Лина смеётся сквозь слёзы и вытирает глаза тыльной стороной ладони).


Лина - Вот и я так думала. Мне сейчас и плохо и хорошо. На работе, вокруг меня иногда рой поклонников, один большой начальник в любви признаётся и замуж зовёт. Обеспеченный такой и перспективный: машина, квартира, дача...

А я не могу ни о ком думать кроме тебя!

Как тебя вспомню, так плакать хочется. Воображаю, как ты стоишь, волосы на голове рукой ерошишь и молчишь...

И смотришь внимательно и снова молчишь...


(Затягивается, выпускает дым и выбрасывает сигарету).

- У меня сердце начинает болеть, когда ты несколько дней не приходишь...

Я места себе не нахожу. Я и не знала, что любовь бывает так мучительна. Раньше никогда такого не было!


(Снова плачет) - Я ведь думала, что сильнее чем свою дочку Настю, больше никого не смогу любить. (Подходит к умывальнику и ополаскивает лицо...)


- Я ведь от тебя уже аборт сделала, и шла домой чуть живая...

- А Настя дома одна сидела...

Я шла морщась от боли и только о тебе и думала. Думала, что если ты захочешь, то я всё брошу - мать, Настю. - и за тобой пойду. Только бы быть с тобою рядом...

Я не знаю, зачем я это тебе говорю...


Сергей молчит и вытирает ей слёзы платком...


Лина - Мне, почему то, тебя так жалко. Ты ведь один...

Лялька, Ирка, - это всё другие. Я вижу - ты улыбаешься, а тебе ведь невесело... Вокруг тебя женщины, как бабочки вокруг огня. А ты как костёр, только холодный - всем виден, всем светишь, но если ближе, то обжигаешь!

Думаю, может потому и липнут к тебе, что ты недоступен. А что у тебя в голове никто не знает. Книжки? Лао - Дзе?

Лина начинает плакать навзрыд...


Сергей молча подаёт стакан воды...


Немного успокоившись Лина продолжает - Я ведь дурочка помню, как первый раз тебя увидела. Думала ничего особенного. Мы тогда ещё с Юркой жили.

Он тогда повторял - Попов, Попов! А я увидела и подумала - ничего тут нет. Парень здоровый, улыбается. (Вытирает слёзы ладонью, хлюпает носом)


Лина - Я потом поняла, что ты опасный человек, когда увидела, как вокруг тебя и Лялька и Галя, и Ирка вьются и мне захотелось узнать...

(Она засмеялась сквозь слёзы) - Тут-то и попалась пташка...

Когда раньше мне говорили с широко открытыми глазами: - Он такой, такой!!! - Я ведь не верила...

Думала: "Видали мы таких! А сейчас, когда ты рядом я счастлива как в детстве, в Новый Год. А когда тебя нет, то я несчастна как приговорённая к смерти...


Лина берёт руку Сергея и страстно целует её - Ты мне веришь!?

Сергей молчит, и второй рукой гладит её по голове.


Сергей. - Я конечно верю тебе. Но я не знаю почему это мне... За что?


Лина - И я хочу, чтобы ты знал ещё, что меня любит Афродитов. Он говорит, что хотел бы женится на мне...


Сергей - А вот это может быть мне бы и знать не надо. Но спасибо, что сказала. Я ведь, стараюсь, не вставать между моими друзьями и их жёнами или их девушками. Немножко жаль, что мир так тесен...


Лина со смехом сквозь слёзы - Надеюсь ты Попов не ревнивый?

Сергей - Нет... Пока нет... (Встаёт) Я тебе чайку налью.


Лина успокоившись, пьёт чай и спрашивает Сергея - Я, что то Ляльки давно подле тебя не вижу?


Сергей - Я думаю, что она больше не придёт. Я решил, что незачем ей голову забивать ерундой, и сказал, что не люблю её.


Лина - И что, так прямо и сказал? А она что?


Сергей - Она поплакала, как водится. Да всё в порядке. Она от меня уже почти отвыкла. И потом, она в университете сейчас работает и там много молодых аспирантов...

Я буду только рад, если она найдёт себе кого-нибудь подходящего. Она всё таки хорошая девушка. Кому - то счастье принесёт. Она ведь домовитая...


Лина - Я вижу, что ты какой - то грустный сегодня. У тебя на душе какой - то мрак скопился. Я ведь чувствую...


Сергей - Ну, я совсем не такой романтический юноша, каким иногда могу показаться. Мрак - это сильно сказано.


Лина - И всё - таки...


Сергей - Я действительно не доволен временем, в котором родился и живу.

Кругом, какое - то ленивое неверие в идеалы братской жизни, автоматическое поклонение инстинкту жизни...

Одна моя "романтическая" знакомая назвала себя материалисткой и вдруг объяснила этим необходимость зарабатывания денег.

Меня её откровенная буржуазность поразила. А она ведь с виду красивая и умная. Думаю это пока... пока она не стала бабой!


Лина - Интересно, кто это?


Сергей - Ты её не знаешь. Она родственница моего друга. Учится в университете, на филфаке. Я в разговоре упомянул Фолкнера, а она говорит - дай фамилию запишу.

А ведь отличница была в школе и в университете одна из первых. Наверняка со временем станет кандидатом наук... И таких кругом - легион!


Лина - Ну, не всем же таким как ты быть, Попов...


Сергей - Тут другое. Многие принимают хорошую память за ум. В этом беда. Я всегда вспоминаю христианский афоризм: "Много знающих - мало понимающих".

Кажется, в этом причина упрощения жизни. А для меня жизнь - это длящаяся трагедия с пессимистическим финалом...


(Наливает вина и выпивает. Потом встаёт и говорит, шагая из угла в угол)

- Многие вокруг говорят о любви, а я вижу, что любить способны только женщины, да и то две - три из ста...

Остальные, говоря "я люблю тебя" подразумевают, банальную истину - "Я люблю себя". А наа мой взгляд, привыкание привычка к человеку - сильнее любви. Сколько вокруг преданных, верных мужей и их, потаскушек - жён. И наоборот...

Здесь наверное даже не биология, а зоология сказывается...


Лина - Ах, вот ты какой!


Сергей - И ты Лина, должна быть со мною искренней. Мне эти любовные зоологические жесты опротивели! Кокетство, любовная игра...


Лина - А я и не скрываю, что тебя люблю. Ты для меня как солнце для цветка. Куда ты идёшь, туда и я поворачиваюсь...


Сергей гладит Лину по голове - Ты извини, что я на тебя свои проблемы "вывалил". Но ты спросила - я ответил... Будешь ещё чаю?


Лина - Нет, спасибо, я пошла домой. Настя чего-то приболела. Просила меня побыть с нею...


Сергей - Передай ей, что я для неё новую куклу имею...


Лина - Точно, что ли, Попов?


Сергей - Ты же знаешь. Детские подарки - это дело серьёзное. Скажи, что завтра приду и подарю. Главное, чтобы выздоровела...


Лина - Ну я пошла... Не провожай меня. (Целует его и уходит.)


Сергей ложится на диван - Сегодня был трудный день...

Занавес...


День. Квартира Попова. Застолье. Репин, Афродитов, Сергей. Афродитов отводит Сергея в сторону

.

Афродитов. - Ты знаешь, что я взял дипломную работу, по Великой Американской депрессии...


Сергей - Знаю и одобряю. Думаю на сегодня это очень актуально. Думаю, что Россия стоит на пороге такого же кризиса. И уж слишком много людей вокруг чуждых добру.

Утверждать, что социализм отличается от капитализма отсутствием кризисов, просто вздор.


Репин - Я тоже чувствую -что-то надвигается. Жизнь превращается в балаган. Лозунги, вместо реальной работы. Над домами торчит аршинными буквами "Народ и партия едины", а я ведь знаю, что этот самый народ пьёт водку и говорит: "Они делают вид, что нам платят, а мы - что работаем".


Афродитов - Я вот об этом и написал... Ну, конечно полит корректно, как сегодня говорят.

... Я иногда думаю, что может быть я ошибаюсь. Но мой однокурсник, Игорёк, работал летом в горкоме и порассказал мне...

Говорит, что они после городских комсомольских конференций, устраивают такую гульбу с водочкой, осетриной и икоркой.

И "Старший Брат" из горкома партии, подключается. Там, секретарям всем уже под пятьдесят и они очинно любят с молоденькими комсомолочками время проводить.


Сергей - Вот же фарисеи - лицемеры! Простой народ в очередях давится за "мясными костями" и масло по талонам получают, а эти жулики...

На днях я видел страшную картину: молодой русский мужик, рано утром - дело было часов в шесть, лезет через забор во двор магазина...


Афродитов - Он что решил магазин ограбить?


Сергей - Если бы так. Я бы его сразу зауважал. Но он лез туда, чтобы очередь за

говяжьими костями занять! Но и их, сегодня по талонам продают.

А люди с ночи очередь занимают.

И тут я подумал - "Эта власть долго не продержится". И мне кажется дело тут не в глупости парт номенклатуры. Главная причина, на мой взгляд в том, что "мурло мещанина" сегодня протиснулось в первые ряды бытия.

И это "мурло" замаскировалось потрёпанными лозунгами и наряжено в красный кафтан...

(Выпивает вино) - Но, винить одних функционеров - это всё равно, что обвинять зиму в том, что на дорогах появилась гололедица и машины скользя, начинают биться одна о другую...

Тут основная причина удачной "поездки", то есть хорошего управления в личном умении, в личной ответственности...

А зимы были и будут...

Просто люди постепенно стали больше думать о личной выгоде, вместо выгоды общей, общественной. А это - всегда в ущерб другим. Кто сегодня может положить жизнь "за други своя"? Высокие цели незаметно испарились, а вместо...

Продуктовые наборы в спец распределителях убили идеи свободы и братства... Увы, так всегда бывает. Так было и во времена Цезарей и Брутов...


Афродитов смеётся - Лозунги сегодня действительно немного поистёрлись... Только, когда я увижу партийных чиновников вместе с этими мужиками в магазинской очереди, я поверю, что ""народ и партия едины"".


Сергей - У этой власти нет будущего. Они обменяли героическое наследие отцов на свои спец распределители... Я в делах такой власти не участвую...


Репин - Ты Серж, потише. Времена наступают непонятные...

У меня тоже есть знакомый, у которого жена комсомольский секретарь в обкоме. Так он с ней алкоголиком скоро станет. Она с работы, чуть ли не каждый день под шафе приходит и выпивку приносит, которую там уже не могут допить...


Афродитов - Вот, вот! Я и написал, немного о Соединённых штатах, в 1929 году, и немного о нашей стране уже в наше время. И пока материалы копал, то выяснил, что Рузвельт, когда страну спасал, то схватился с американскими олигархами, с разными там Дюпонами и Рокфеллерами. Они ведь хотели тогда к своим деньгам ещё и власть приобрести, прикупить так сказать, воспользовавшись безработицей...


Сергей - А когда защита? Я хочу пойти послушать. Дело твоё нужное и даже необходимое сегодня...


Афродитов - А ты знаешь, мой научный руководитель, как то странно себя ведёт. Всё тянет, всё откладывает, всё с оппонентами советуется.


Сергей - Да... Неладны дела в Датском королевстве. Всё кругом как-то незаметно начинает разваливаться!

Я был в Питере недавно. Так этот, некогда красивый город стал немного похож на старика с "выбитыми" зубами...

Там уже давно реставрацию надо делать. Стоят дома вдоль улицы, закопчённые, грязные, а кое - где уже снесли здание и какими-то тряпками пролёты завесили. Страшновато становится...

Будто декорации к пьесе о проигранной войне...


Репин - А ведь это и в университете заметно. Ректор, такой солидный, с седенькими височками, завёл себе любовницу секретаршу, а она забеременела...


Сергей - Я этого ректора недавно видел у своего декана. Он здороваясь, мне "два пальца" подал и не посмотрел на меня. Я для него никто...

Я ещё тогда подумал, что он со своим высокомерием и тупостью, где-нибудь обязательно споткнётся... Даосы говорят, что чванство с глупостью рука об руку ходят...


Репин в друг вспомнил что то весёлое - Симон до свадьбы с Таней чудил. Он тогда, у замдекана, жёнку отбил...

Пока тот был где-то в Смоленске, на конференции, он у его жены ночевал. Вечером подойдёт к дому, свистнет, она ему окошко откроет и он, как Ромео, по дереву вверх и через окно в дом. Никто не видит, никто не знает...

Ему и вправду тогда, негде ночевать было... Я бы его у себя поселил, но у меня уже живёт квартирант...


Сергей - Ничего, Симон думаю скоро остепенится. В него Таня по-настоящему влюблена... А ей, родители квартиру на свадьбу купили...

Может быть, скоро на новоселье будем гулять. Поэтому, уже после их свадьбы ещё раз предлагаю выпить за Симона и Таню. Может быть скоро он владельцем двухкомнатной квартиры станет...

Но мне, чтой-то этот вариант не нравится. Так начинать супружескую жизнь опасно, невольно можешь оказаться в неоплатном долгу...


Чокаются выпивают. Попов ставит на проигрыватель пластинку, соло трубы с симфоническим оркестром.

Сергей - Послушайте, как труба выпевает. Это же надо так владеть инструментом...

Все сидят и слушают... Свет медленно гаснет. Занавес...


Вечеринка в квартире Тани. Все знакомые нам герои тут... Танцуют.

Сергей сидит и пьёт вино. Лина танцует с Афродитовым.


Репин подходит к Сергею. - А ты чего Серёга не танцуешь?


Попов мрачно - Похоже я своё оттанцевал. Как говорил учитель Лао - есть время танцевать, а есть время пожинать плоды.

(Смеётся) Почему-то, я всё больше становлюсь мизантропом. Все говорят, что я счастливчик, а мне кажется, что у меня кризис среднего возраста начинается.

Я начал понимать героя пьесы Толстого - "Живой труп", Федю Протасова. Он как бы сам себе не верит, что можно быть счастливым всю жизнь.

Конечно это всё толстовские идеи, но всё-таки...

Попов некоторое время молчит и выпивает вино...


Репин - ты что - то Серёга сильно заскучал. На тебя это не похоже...


Сергей - Надеюсь, что это временно. Перечитывал тут в очередной раз "Исповедь" Толстого. Он там говорит, что было время, когда он от себя шнурки и ремни на ночь прятал, чтобы во время нервной бессонницы не повеситься... Нечто похожее и у меня.

Смысл жизни понемногу уходит и остаётся одна бессмысленная суета...

Часто вспоминаю одного паренька, Сашку Грошева. Так он застрелился в семнадцать лет и никто не узнал почему он это сделал...

Меня, этот вопрос сильно последнее время интересует...


Говорит через длинную паузу - Извини меня Репин. Я это должен сам перевернуть...

У всех, всегда, есть на душе что -то невесёлое, но многие улыбаются или даже смеются...

А я не могу врать. Мне кажется, что это вовсе незачем делать...


Подходит оживлённая Лина. - А ты чего не танцуешь? Такая музыка классная!


Сергей - Я ухожу... Ты со мной или...


Лина - Попов, ну давай останемся ещё ненадолго. Мы ведь недавно пришли...


Сергей - Ты можешь остаться, а я ухожу... (Встаёт)


Лина - Ну какой же ты упрямый... Подожди меня. Я только оденусь...


Афродитов подходит и говорит огорчённо - А ты Лина уже уходишь?


Лина - Вот Попов сегодня не в духе...


Сергей - Я ведь говорил, что ты можешь остаться... (Уходит. Лина идёт за ним с видимой неохотой).


Двор перед домом Афродитова. Фонарь. Аптека напротив...

Лина догоняет Попова. - Ну подожди... Какой же ты всё-таки дурак. Ты ведь меня к Афродитову ревнуешь!


Сергей резко поворачивается - Что ты сказала?! Повтори!

Лина - Я говорю, что ты дурачок, наверное меня...


(Попов коротко бьёт её правой ладошкой по щеке) - Повтори ещё раз!


Лина - Я говорю, что ты дурак ... (Попов так же резко бьёт её левой ладонью по правой щеке).


Попов, холодным голосом - Повтори ещё!


Лина начинает плакать - Дурак! (Попов вновь бьёт по левой щеке)


Попов - Повтори!


Лина плачет и молчит...


Попов прячет руки в карманы - В следующий раз, ты будешь думать, когда начнёшь говорить плохие слова...

Резко поворачивается и уходит.

Лина плачет и кричит - Попов вернись! Прошу тебя!?


Попов не оглядываясь уходит и плачущая Лина остаётся одна...


(Занавес)


...Квартира Лины. Она осматривает свои опухшие глаза и щёки в зеркало...

Стук в двери. Лина бегом подскакивает к дверям и открывает. Входит Попов... Какое-то время смотрит на её опухшее лицо.

Потом произносит - Ты меня прости. Я не знаю, как это получилось! Нам больше не надо встречаться... Я словно белены объелся... Ты можешь меня ненавидеть, но...


Лина - Я эти два дня как сумасшедшая. Я вчера на работу не ходила. Всё ждала, когда ты придёшь. Я ещё раз поняла, что ты можешь делать со мной, что ты захочешь!

(Плачет и вытирает слёзы прямо руками).


- Я сегодня всю ночь не спала и всё думала о тебе...

Прости меня. Я привыкла со всеми болтать, что мне угодно...

Но я без тебя жить не могу!..

Если ты уйдёшь навсегда, я просто повешусь! Мне без тебя жизни нет!


Попов - Я ухожу. Но, я подумаю о том, что ты сейчас сказала. И я приду. Но только не сейчас!

(Поворачивается и уходит)

Лина стоит и закрыв лицо руками плачет...


Занавес!


Конец второго акта...


Третий акт...


Проходит несколько лет...


Квартира Репина. В прихожей зеркало завешанное чёрным покрывалом. Входит Попов.

Навстречу Анка Репина. Плачет - Серёжа! Горе - то какое. Как увижу кого из наших друзей, не могу удержаться, хотя казалось, за эти дни все слёзы выплакала...

Проходи... Там в гостиной столы накрываю поминальные. (Уходит. Входит Симон. Молча жмут друг другу руки).


Симон - Ну Репин, ну удивил! Раньше всех туда...

Я понимаю, все там будем, но так неожиданно...


Сергей - Я тоже не поверил... (входит Анка)

Сергей продолжает - Увидел записку на двери, читаю "Серёжа, Валера умер" - Думаю что за чепуха. Дней десять назад видел его в бане...


Анка - Он мне говорил, что вы в лес собираетесь, я и не беспокоилась. Думаю, раз с тобой - всё будет хорошо.


Сергей - Они без меня пошли на Соболиные озёра...


Симон - Анка расскажи наконец, как это случилось. Все знают, а я нет...


Анка - После леса, когда они с озёр пришли, он сына Ваську сводил в больницу и сделал ему укол гаммаглобулина...

Потом через день, у себя из головы клеща вынул. Ты же знаешь какие у него волосы густые. Говорит - ничего, вон Попова десятками каждую весну кусают, а он только здоровее становится...

Потом через неделю - другую, прихожу домой с работы, а он лежит в постели под одеялом и стонет. Я глянула, а его судороги корчат - весь выгибается. И уже сознание теряет!

Я вызвала скорую, увезли в реанимацию и через двое суток, он умер там. Говорят сердце остановилось... (Плачет)


- Вы ребята уж сами тут... Я пойду, мне надо о поминках беспокоиться. (Уходит)


Сергей - Я вчера могилу копал ему на кладбище и всё думал, как судьба нас испытывает. Только у Репина жизнь стала налаживаться, казалось он удачу поймал. На семинар драматургов собирался ехать через полмесяца, в Среднюю Азию... (Пауза)

Пойдём Симон, помянем Репина, выпьем по рюмочке.


Симон - Да я не могу сегодня. Слово Тане дал, что бросаю пить. Вот уже три месяца не пью...


Сергей - Ну ладно, я один... Что - то горько мне.


Симон - Я пойду, с Анкой поговорю... (Уходит)


Сергей наливает рюмку. Подходит Ирка, несёт бутерброды.

- Анка прислала, говорит надо ребятам чем-нибудь закусить...(Смотрит на руки Сергея) - Что это у тебя?


Сергей выпивает, а потом отвечает - Да вчера могилу копал. Ломом да лопатой кровавые мозоли набил. Земля - глина с камнями. А остальные мужики с полудня выпивать начали... После этого с них и работники никакие - сама знаешь...

Вот я и не вылезал пока не докопал, сколько надо по глубине. А сейчас смотрю на мозоли и понимаю - это чтобы дольше помнить...

Наливает ещё рюмку. - Ну давай пока никого нет, я один за него... Мир праху... (Ирка подвигает ему бутерброд)


Сергей продолжает - Он мужик был с характером. Один такой среди всех. Всё с судьбой боролся, и казалось начал побеждать... Ан нет - "подстерегла злодейка".

- Одна надежда, что душа его жива...


Ирка - Что ты там бормочешь?


Сергей - Пока с кладбища все не приехали, я его душу помяну. Я ведь сегодня его из морга забирал...

Лежит в гробу, как огурчик. Весь в спортивном, борода вперёд торчит, лицо спокойное... Но я вижу вдруг, что это не он!


Ирка всполошившись - Как не он?!


Сергей - Нет, тело то его, а души в нём нет. Тело пустое, а душа должно быть уже летит " в звёзды врезываясь"...

И мне спокойно стало! Как там в евангелии "Не заботьтесь о теле, а душу сберегайте, ибо душа попадёт в небесные чертоги..."


Ирка - Ну ты Попов, как всегда умничаешь. Ты посмотри, Симон - то не пьёт... Ему же три месяца назад операцию сделали.

Сергей - Да что ты говоришь?! Я его с полгода не видел!

И он молчит. Гордый стал.


Ирка - Он ведь с Танькой ругаться из-за выпивки начал. Она его и выгнала. Он по друзьям ходил, где пустят, там и ночевал. Ляжет на полу на свой спальник и рядом горсть таблеток кладёт...

Представляешь - днём в Университете, директор издательства, а вечером голову негде преклонить!

Вот его и прихватило как - то вечером. Кровь горлом пошла!

Пока операцию делали, половину крови потерял и треть желудка вырезали. Только минералку сейчас и пьёт. С Танькой помирился. Сидит дома...

Но пока в больнице был, из университета мужики один за другим шли. У него же друзей сотни!


Сергей - Да, он мужик хороший. Мягок только. Но потому и хороший...

(Входят гости, рассаживаются...)


Симон - Наливает себе воды. - Ну что, по первой? Я теперь распорядителем буду, потому что сам только воду... (За столом разливают водку)


Симон - Я несколько слов скажу. Я Репина уже двадцать лет знаю. Всякое бывало. Помню в Одессу уехали без денег. Голодали там. Я, один раз в обморок упал...

Так он меня в больницу увёз и пока меня не "поправили", сидел рядом...

И сколько раз он меня выручал...

Пусть земля ему будет пухом. (Кто - то тянется чокаться. Сразу несколько голосов: "Не чокаются на поминках! Не чокаются!)


Все выпивают, закусывают...


Поэт Соколов, редактор молодёжной газеты, встаёт. Все затихают.

- Я его недавно узнал. Он принёс пьесу в нашу Молодёжку. Прочитали. Видим талантливый парень. Напечатали...

Я думаю теперь, чтобы память о нём сохранить, надо бы его пьесы издать. И я полагаю, что мы в редакции будем думать, как это сделать...

Надо, чтобы память о нём осталась. (Выпивает. Все выпивают тоже. Шум за столом усиливается.)


Сергей встаёт. Шум медленно смолкает - Я Репина тоже давно знаю. Жизнь он прожил непростую. Всё у него было - и беды и радости. Только литературных успехов не было. И вот казалось пошло...

А тут и смерть... И я думаю - у него был характер. И потому, он всегда был самим собой. Иногда это нравилось, иногда нет, но в памяти хорошее победит плохое.

Сегодня, мы схоронили тело, но душа его уже там (Показывает вверх) И потому, пусть её там примут как подобает. А мы, если понадобится, будем в свидетелях на Страшном Суде...


Все молча выпивают. Одна из знакомых подходит и несёт Сергею варенье на ложке. Он отстраняется - Спасибо. Я этого не люблю. (Девушка отходит обиженная)

За столом шум. Кто - то пьёт, кто - то закусывает. Сергей выходит из за стола.


Ирка. - Ты куда Попов?


Сергей - Я подышать хочу...


Ирка - Я с тобой. Выходят на кухню.


Сергей - У меня из головы не идёт, как это возможно в нашей современной жизни. Жил человек, не достиг ещё зенита жизни...

Сходил в лес, какая - то букашка заразная укусила, и вдруг умер, исчез. И вместо - белое пятно, "чёрная дыра".

И я чувствую себя вовлечённым в этот "факт" неправдоподобной реальности. Ведь это я его в лес приглашал. И уверен, что если бы я пошёл с ним, ничего бы не случилось. И потом, ведь он на меня ссылался, когда не стал делать укол гаммаглобулина...

Тут определённо стечение обстоятельств, которое люди называют судьбой! (Сергей долго молчит).


- Ведь казалось, Репин, после десятилетия борьбы за самореализацию, наконец схватил удачу за хвост: Союз писателей, семинары, конференции, пьеса в газете. И тут катастрофа... И я каким-то боком замешан...


Ирка. - Ты не переживай Попов. Таковы уж твои свойства. Карма - как ты раньше говорил...

Кстати, ты знаешь, что Ефимов на Север уехал, охотником стал, как ты.


Сергей - Ну, ну. Но мы разные...


Ирка - Да ты что Попов?! Он же - твоя копия. Ты просто не замечаешь, как ты на людей влияешь! Я по себе помню. Сегодня такой день, когда всё можно говорить...

...Я ведь в тебя была влюблена несколько лет. Я дня прожить не могла без того, чтобы тебя не увидеть... (Гладит Сергея по рукаву)


- А у мужиков другое. Они невольно поддаются твоему давлению.

Вот Ефимов... Он даже говорить стал как ты. И усмехается тоже, как ты. Не так добродушно, но внешне похоже.


Сергей смеётся - Не обижай меня Ира...


Ирка - Он сейчас где - то в тундре, охотничий участок взял и живёт там...


Сергей грустно вздыхает - Да... Были времена... Я сейчас сильно переменился...

Сартр - французский философ такой, говорил, что мы попадаем в рабство к тем, кто нас любит...


Ирка - И даже ты Попов?!


Сергей - Я нормальный человек... (Пауза)

Недавно приезжал Костриков, ты его помнишь. Я у него, как то, тоже был свидетелем на свадьбе. А до этого он меня, возил в общежитие, где жили бывшие зэки, просил с ними разобраться. Сдаётся мне, что он из меня тоже, былинного героя вообразил...


Ирка. - Ну и как?


Сергей - Там обошлось без мордобоя. Он показал меня своим недругам, поговорили и всё обошлось...


Ирка - Ну, так что Костриков?


Сергей - Он, как приехал откуда - то из под Питера, сразу ко мне побежал. Лины дома не было, и я с маленькой Наташкой нянчился и стиркой занимался. Он посидел посмотрел на меня и ушёл с укоризной во взгляде. Он моей новой жизни не одобряет...


Ирка - Ну и я не одобряю, Попов. Лина ведь на всех твоих друзей, а тем более подруг, чуть не лает. Со мной не здоровается. Один раз даже из дома выгнала - так ревнует тебя ко всем...


Сергей вздыхая - У неё болезнь. Она меня ревностью замучила...

Ей кажется, что на меня все женщины бросаются. А я же не буду её уверять, что я хороший и верный. Что мне женщины только как люди нравятся... Стыдно...

- Она и подлость мне сотворит, только потому, что ревности не сможет перебороть...


Сергей вдруг улыбается. - Зато когда была беременна, то за руку меня держала, боялась отпустить на пять минут. Ну да ладно...


Ирка - А ты знаешь Попов? Я недавно Галю Лопатину видела. Так они ещё одного мальчика родили и Лопатин рад до небес...


Сергей вздыхает - Может так и надо Ира. Ведь мужики хорохорятся, пока им жёны, их место не укажут.

И только после этого начинают ценить и понимают, что без женщины жить не могут... (Выпивает ещё рюмку) Знал бы - сам ни за что не женился...

Но дело сделано. Теперь это факт биографии...

Как там буддисты говорят: "Лучше карма плохая, но своя, чем хорошая, но чужая".

Да ладно! Может кривая вывезет. Я же везучий! (Надолго замолчал. Ирка ждёт продолжения рассказа).


- Конечно - что сделано, то сделано! (Грустно вздыхает) А ты бы Ириша пошла Анке помогла, за столом...


Ирка - Я тоже об этом подумала. (Уходит.)


Входит поэт Соколов. Закуривает. Заметив Полякова. - Мы с вами незнакомы... (Протягивает руку - Андрей...


(Сергей называет себя...)


Соколов. - Мне понравилось, как вы говорили о Репине. Он действительно был неоднозначный человек.


Сергей. - Уж это точно! Да и кто из нас прост?


Соколов - Симон мне говорил, что вы тоже пишете.


Сергей - Ну, не так уж и пишу. Я скорее стараюсь жить. Я действительно пописываю для ТВ, для молодёжной редакции... О интересных людях. А таких я вижу вокруг очень много.


Соколов - Вот и напишите о ком-нибудь в нашу газету...


Сергей - Боюсь вам не подойдёт.


Соколов - Это почему же? Для ТВ подойдёт, а для нас нет. Мы ведь вот так и Репина нашли.


Сергей - Думаю, что это он вас нашёл! И потом, я пишу на клочках, и стараюсь, чтобы редактор на ТВ, идею уловил. Спасибо, они пока вздыхают, но терпят и берут...

А дальше - это уже их дело. Я ни одной из десяти своих программ не видел.

А что касается Репина, то вы его поздно "нашли". Вот он умер от энцефалита, а это для вас, равнозначно смерти от молнии - случайность...

А для меня нет!

Вы пишете о СПИДе взахлёб - тема модная, а о энцефалите, от которого по двести человек за весну, здесь, в Сибири умирает, вы не пишите, потому, что СПИД для вас экзотика, а энцефалит - это обыденность. Умирали и будут умирать.


Соколов - Мы не можем оставаться в стороне от проблем мира!


Попов - Извините за резкость, но вы провинциальная газета, а проблемы мира для вас как очки, для известной героини басни Крылова...

Ещё вы пишете с придыханием о "охранителях". По сути вы их рупор. Сохранение "национальных" памятников и "старины" - это ваш конёк! (Саркастически копирует экскурсовода) - В этом доме останавливался Чехов, проездом на Сахалин. Его надо сохранить для потомства...

А то что в этом доме живые люди не живут а существуют, дети растут с печным отоплением, туалетами и помойками на улице - это охранителей не касается.

Соколов - Ну это вы зря. Мы ведь о культурном наследии заботимся.


Сергей - Вы бы лучше писали о том, как много талантливых, красивых людей, умирает, так и не найдя себя. Или спиваются, комично и трагично подражая Хемингуэю - это ещё страшнее!


Соколов - Пьянство - это бич России.


Сергей - Когда человек знает, зачем он живёт, что его руки и мозги нужны другим людям - он тогда не пьёт. Он живёт. У него времени на пьянство нет...

Когда простые люди, после Революции и Гражданской войны начали строить новый мир, они учили грамоту не по прописям.

Им это было непонятно и неинтересно: "Маша Любит кашу" - это глупо, считали они. Кто её не любит кашу, если она есть? Но когда учителя давали им предложение: "Рабы не мы - мы не рабы" - то они писали сознавая, что это о них сказано...

Они учились воевать и работать, и после Гражданской войны работали не покладая рук. А потом, снова воевали насмерть. Ведь Гитлер, до этого, завоевал Францию за два месяца, словно на танковых учениях. Вот он и напал в надежде на Блицкриг. Хотел в три месяца с Союзом управиться.

А в Союзе он забуксовал, а потом и рухнул...

Значит было что - то в советских сердцах, что перебороло то, что казалось непобедимым в немецких сердцах.

А сейчас, всё смешали в кучу: и культ личности и великие победы. Вот и топчемся на месте, вот и говорим о СПИДе, вместо того чтобы энцефалит победить и своих людей спасать...


(Соколов делает попытку прервать его)


Однако Сергей продолжает - Мой друг, Афродитов, тоже скоро умрёт. У него рак. Последний год, в горзеленхозе работал. Деревца в скверах высаживал. А ведь он талантливый историк. Дипломную написал о Великой Депрессии в США...

У нас к этому же идёт. А ему сказали - тема ваша не актуальна - при социализме экономических кризисов не бывает. Что верно, то верно. Только у нас сейчас не социализм, а номенклатурное бюрократическое государство! Вот он от безысходности и заболел. Не водку же пить...


Соколов - Послушайте Попов. А вы опасный человек. Вам социализм не нравится. Но ведь партия объявила перестройку. Михаил Сергеевич, пытается страну и партию от наследия прошлого избавить...


Сергей - Как же, слышал...

Прорабы перестройки болтают о социализме с человеческим лицом. А вместо лица, у этого социализма "мурло мещанина" вылезает...

И потом, недавно ещё Горбачёв говорил о ускорении. Но никто не объяснял, что и как ускорять. А ведь кто-то за эту бессмысленную инициативу, пересел из кресла пониже - в кресло повыше.

Помните анекдот: "Я не знаю кто такая Хунта и кто такая Чили, но если Луиса Карвалана не освободят?!


Соколов - А вы язвительный человек...


Сергей - Вот поэтому-то, я и не пишу в вашу комсомольскую газету...


Соколов - Ну знаете...(уходит.)


Входит Ирка. - Что это Соколов выскочил отсюда как ошпаренный?


Сергей - Да так, поговорили...


Ирка - Ну и что ты такой мрачный снова? Все говорят, что будут помнить, Репина, напечатают пьесы... Красиво говорят.


Сергей - Выпили они вот и говорят. Даосы говорили - кто красиво говорит, тот мало делает. А ещё они говорили - вначале делай, а потом говори о сделанном, а не наоборот...


Ирка - Ну ты Попов как всегда, очень уж недоверчив.


Сергей - Ира, ты должна понять, что мой скепсис - он на почве опыта произрастает. Ведь ты посмотри на них внимательно.

Ведь они не на поминках, а на празднике... На празднике живых!


Ирка - Ну и что? Они ведь сегодня уже плакали, а сейчас улыбаются.

И это нормально...


Сергей - Плакали то, они тоже о себе. Ведь Репина нет, а они живы...

И потом Репин ведь не был благостным. Он их периодически тревожил правдой о них самих.

Но так же, когда жизнь их припирала к стенке, он им помогал, но требовал взамен поддакивания, а иногда и ответной благодарности...

Поэтому они плакали. Но поэтому они и смеются...

За это я его и уважаю. Он умер, но не сломался!


Ирка - Ты Попов иногда очень непонятно говоришь.


Сергей - Прости голубчик. Я знаю, что надо быть добрее, а точнее наивнее. Но не могу. Ты же знаешь, - Познание умножает скорбь, От многия знания - многие печали! Так что прости меня, если можешь.

Давай тихонечко уйдём... Репин бы нас понял...


Ирка - Как скажешь, Попов... (Тихонько уходят. Из Гостиной доносится громкий шум разговоров...)


Занавес...


Квартира Попова. Вечер после поминок...


Входит Попов... Лина встречает его - Ну и где же ты был?


Сергей - Ты же знаешь. Сегодня Репина хоронили...


Лина - А почему ты один пошёл, без меня?


Сергей - А кто с детьми сидеть будет?


Лина - А мне уже надоело безвылазно дома сидеть...


Сергей - Ну, надо потерпеть немного... Я просто не мог не пойти...


Лина - А эта твоя подружка Ириша, наверное тоже там была? Я тебя знаю, Попов! Ты же без подружек жить не можешь!


Сергей - Ну ты это зря.


Лина - Что зря? Что зря? Эта выдра Ира, так вокруг тебя и вьётся...

Как - то приходила, даже сюда. Я её выгнала и сказала, чтобы она больше не появлялась в моём доме...


Сергей едва сдерживая раздражение - Лина! Я тебя прошу быть повежливей с моими друзьями.


Лина - Ну, знаешь! С меня тоже достаточно. Я ухожу гулять! (Одевается и собирается уходить...) - Настя и Малышка спят. Если Наташка проснётся, покорми её из бутылочки. Я приду поздно...


Сергей - Лина! Не делай ничего на вред другим людям. Ты об этом будешь потом очень жалеть!


Лина - Ну это уже моё дело! (Уходит)


Сергей ходит из угла в угол - Идиот! Сколько раз себе говорил - нельзя верить женским слезам...

Вот теперь и расхлёбывай! (Ломая спички, закуривает сигарету).

Нет! Так дальше не может продолжаться! Завтра же начинаю действовать. (Открывает шкаф, достает бутылку водки, наливает полстакана и выпивает. Потом садится и уже успокаиваясь говорит сам себе)


- С этим надо заканчивать. Я не могу себе позволить становится жертвой истерик! Это может зайти очень далеко...

Подходит к проигрывателю и ставит пластинку - "Мотеты" Брукнера. Звучит музыка, Сергей сидит и курит...

Свет постепенно гаснет.


Занавес.


Квартира Поповых. Утро через неделю...

Сергей собирает свой охотничий рюкзак...


Лина - Ты опять в тайгу?


Сергей - Да ...

Лина - Мама говорит, что тебе лучше на работу нормальную устроится.


Сергей - Будем считать, что я маму послушался. Только на работу я устроился в отъезд. И вот скоро надо прощаться...


Лина - Что ты опять задумал, Попов?


Сергей - Я устроился на лавинную станцию, в институт сейсмологии...

Буду наблюдать за сходом лавин. И сегодня туда улетаю!


Лина - Сергей! (Плачет) Куда, туда?.. А как же мы?


Сергей - Я подумал и решил, что нам надо пожить отдельно. Ты стала ко мне относится совсем не так, как это было вначале.

И я подумал, что надо нам на время расстаться. Настя уже большая, и поможет тебе за Наташкой ухаживать. А я, будем считать, уезжаю на заработки.

Я буду получать на этой лавинной станции приличные деньги, и буду тебе их отправлять...

Самому мне мало нужно. Поэтому, решится финансовая проблема. (Пауза)


- А проблему наших отношений сама жизнь разрешит...

Думаю, что так будет честнее, да и для детей лучше. Настя будет знать, что отчим в командировке, а Наташке, сейчас ещё всё равно - лишь бы мамка была рядом...


Лина плачет. - Ты меня прости, с моей глупой ревностью, но я без тебя не смогу жить...


Сергей - Ты сейчас знаешь, для кого тебе жить, а мне надо немного отойти от суеты, в которую мы погружаемся, месяц за месяцем, год за годом...

И потом, я буду приезжать...


- Думаю, что так будет лучше для нас обоих. На время надо расстаться, чтобы вспомнить начало нашей совместной жизни!


Лина плачет - Серёжа прости меня... Я люблю тебя по-прежнему...


Сергей - Сейчас, я уже ничего не могу изменить. После смерти Репина, я как - то по новому взглянул на мою и твою жизнь.

Я понял, что смерть приходит неожиданно, и застаёт нас на полпути. Свой жизненный ресурс здесь, я уже выработал. Надо побыть одному, и подумать, как жить дальше...

Да и для вас, будет лучше, если я буду хоть и далеко, но жив.


Лина - Ну, ты, хотя бы дождался Насти. Она скоро из школы придёт...


Сергей - Скажешь ей, что я уехал в командировку и скоро вернусь. И потом, это ведь не смерть, когда человека уже нет совсем. Я ведь жив. (Усмехается) Или кажется, что жив... Прощай!

Целует Лину, одевает рюкзак и выходит...


Лина стоит посреди комнаты, вытирает слёзы - Я так и знала... Его даже детьми не удержать... Бедный Попов!!!


Занавес...


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal