# С волками жить - по волчьи выть!

Владимир Дмитриевич Кабаков

Рассказ о мужественном человеке!

"Воспринимать трудности, неудачи и печали в жизни как вызов, принимая и парируя который мы становимся сильнее, а не как несправедливое наказание, которого мы не заслуживаем, - это требует веры и мужества..."

Эрих Фромм


...Толя Петров, поднимался в гору по курумнику, осторожно. Он давно не бывал в тайге и потому, чувствовал себя не совсем уверенно. По предыдущему опыту он знал, что навыки таёжной жизни утрачиваются очень быстро и потому, поход в тайгу, после большого перерыва, чреват неожиданными осложнениями...

Ему вспомнилось, как несколько лет назад, вот так же после паузы в одиноких своих походах, он едва не погиб, в один из последних тёплых осенних дней в тайге, совсем недалеко от города.

Тогда, в прекрасный солнечный день он собрался послушать олений рёв в окрестных лесах. Дойдя до места ночёвки, он оставил рюкзак под старой сосной, на берегу небольшого болотца, и пошёл высматривать и слушать оленей - он увидел в одном месте, на звериной тропе много оленьих катышей помёта и подумал, что место для рева вполне подходящее...

Незаметно, ближе к вечеру погода испортилась и небо затянули тяжёлые тучи. А он все шел и шел, то останавливаясь ненадолго, прослушивая окружающую тайгу, то снова двигался вперёд.

Очнулся он только тогда, когда с мрачного неба на руку упала первая снежинка!

Так бывает поздней осенью, когда целый день с синего неба светит неистовое, почти летнее солнце, а потом вдруг погода портится и начинается снег или проливной дождь. Так случилось и в этот раз. Толе казалось, что он знает места в которые попал, но это оказалось не совсем так. Сначала, уже под снегом, он вышел на незнакомую просеку, а потом, уже под снегом, почти бежал пытаясь выправить свой путь к оставленному рюкзаку.

А тут и темнота подоспела и вместо снега начался проливной дождь...

Когда он выправил наконец свой путь, и узнал знакомое болотце, вокруг была уже непроглядная тьма. На беду, батарейки фонарика, который он постоянно носил с собой в леса, сели, а дождь все прибавлял и прибавлял...

Уже мокрый, задыхаясь от внутреннего напряжения он, почти бежал по тропе, то и дело поскальзываясь и падая, часто лицом вперед. Несколько раз он чуть не выткнул себе встречными ветками глаза и потому старался идти осторожнее. Он промок насквозь, замерз и его начала бить крупная дрожь от волнения и непонимания, как такое могло случиться с ним, опытным таёжником.

Правда он всегда знал, что природа бывает жестока и коварна и словно нарочито подстраивает ловушки для потерявших бдительность лесовиков. В начале она словно заманивает красотой и хорошей погодой, а потом, начинает мстить за легкомыслие!

И в этот раз, в такую ловушку попался он сам.

Уже теряя последние силы, он наконец добрался до знакомого места, нашёл рюкзак, с большим трудом, всхлипывая и дрожа всем телом, под непрерывным дождём кое-как развел костёр!

Но уже через час, когда костёр разгорелся и палил свои теплом его лицо и руки, он успокоился, достал из рюкзака свиную вырезку и принялся делать аппетитный шашлык, с волнением вспоминая, что мог бы потеряться и замерзнуть в этой совершенно неопасной ситуации!

И в этот раз, день был солнечный и жаркий. После вчерашнего перехода с автодороги, куда его привёз приятель на своем авто, в зимовье, он устал и много пил воды. Поэтому чувствовал себя неважно, очки запотели и со лба, пот каплями катился по бровям, попадая в глаза. А до перевала оставалось ещё изрядно и потому, Петров старался не смотреть вверх, в ту сторону...

Ближе к вершине, валуны курумника лежали уже не так плотно один к другому, как внизу и потому идти становилось все труднее и опаснее.

...В какой-то момент восхождения, когда, вытирая пот на глазах, он неловко шагнул мимо очередного шатающегося камня, нога вдруг ушла вниз, попала между двумя валунами и в колене что-то хрустнуло.

Нога странно вывернулась вбок и от удара боли Толя потерял сознание!


...Очнулся он, от очередного приступа боли, лёжа на камнях, в неловкой позе. Глянув вниз, вдоль сложившегося циркулем тела, увидел, что там, где раньше было колено и коленный сустав правой ноги, вместо, торчало бесформенное утолщение, заметное через лесные тонкие шаровары.

"Наверное ногу сломал! - была первая мысль...

Потом пошевелив ногой и испытав очередной болевой шок, застонал и выругался вслух.

- Нет, это я ногу вывихнул!

И тут, подгоняемые болью, мысли в голове судорожно заметались: - Что делать! - Ну, что теперь делать!

"Ну и что теперь делать?! - повторял про себя Толя щупая рукой тестообразной утолщение на колене. - Умирать здесь, в половине горы. Наверх мне теперь не подняться, а вниз, может быть сползу до наступления темноты...".

До автодороги, с которой он зашёл в эти места было километров сорок!

Пошевелившись, он вновь застонал, но перевернулся со спины на живот...

...Ещё некоторое время полежал не двигаясь и собираясь с мыслями...


...А вокруг, как обычно светило солнце, так же назойливые комарики вились в воздухе над его головой, но жизнь, сделала резкий поворот и предстала перед человеком в почти безысходном, драматическом обличье!

Переждав некоторое время, Петров натянул лямки тяжелого рюкзака на плечи и пополз вниз, назад, ужом извиваясь между камнями, с надеждой глядя туда, где склон заканчивался и переходил в узкую долинку с маленьким ручейком, тихо звеневшим среди кустов и высокой травы.

Через какое-то время, сделав паузу в продвижении вниз, выбросил из рюкзака мешок с продуктами и оставил с собой только ружьё и топор...

"Если доберусь до зимовья, то там есть и сухари и крупа, поэтому с голоду не умру - думал он, с тоской прощаясь с остатками безбедной жизни, оставленных под большим валуном!

Его немного успокаивала мысль, что там, внизу, была тропинка по которой ещё час назад, он бодро шагал из зимовья в сторону перевала в большую речную долину...

... Петров уже не помнил, как выполз на тропинку и как лежал почти до захода солнца, то приходя в сознания и мучительно размышляя что делать дальше, то снова отключаясь, впадая в беспокойное забытьи...

Отлежавшись, он снова стал думать, что же предпринять в его теперешнем незавидном положении: "Очевидно, что я ногу вывихнул в колене. И чтобы восстановить её, надо её каким - то образом вправить... Но как и где?!"

Этот вопрос больше не уходил из его головы ни на минуту...

Толя, вдруг вспомнил, прочитанный когда-то рассказ, о том, как геолог, где-то в горах, вывихнул ногу и чтобы вправить её, привязал к ноге камень потяжелее, потом взобрался на метровый скальный уступчик и кинул камень вниз и от боли потеряв сознание, упал с уступчика, но через время очнулся и увидел, что нога вправлена, хотя и жутко болела.

"Вот и мне бы так! - подумал Петров, но оглядевшись никакого уступчика не увидел...

"Надо что-то новое придумывать!"

...Он ещё раз огляделся и вдруг в голову пришла мысль: "Надо подползти к развилке дерева, вставить туда ногу, а потом дернуть ногой и попробовать вправить сустав!"


...Эта операция была мучительна и потребовала всех сил и особого мужества...

Найдя пару молодых березок растущих из одного корня, Петров долго вставлял вывихнутую ногу в промежуток между стволиками, придерживая ногу руками и скрипя зубами от невыносимой боли...

Потом вставив таким образом ступню в резиновом сапоге, в эту "рогатку" он отполз чуть подальше и отдыхая стал готовиться к самому страшному и болезненному...

Ему вспомнилось далекое детство и случай, когда он играя в футбол, упал на вытянутую руку и что-то повредил в суставе, - потому что рука болела не переставая.

Придя домой, он пожаловался отцу и тот, определив, что это вывих, стал сильно дёргать за руку! Рука заболела ещё больше и после бессонной ночи, назавтра по всей руке выступили безобразные синяки! Конечно, это не было вывихом, но после дёргания руке и суставу стало ещё хуже!

Но сегодня, Толя с самого начала понял, что нога вывихнута и надо её вправить, чтобы как-то двигаться дальше.

Наконец решившись, сжавшись в комок ожидания и нервов, он с выдохом, сильно дёрнул ногой, ощутил невыносимую боль и движение в суставе, и потерял сознание!


...Ночевал он у ручья и не смог заснуть до рассвета. Устроившись неподалеку от воды, часто пил, потому что его мучала жажда. С вечера его одолели комары, хотя боли от их укусов он не чувствовал - её перебивала боль в опухшем колене. Оно вздулось и кажется пульсировало, неутихающим ни на мгновение физическим страданием.

Но главное было сделано - ногу в колене он вправил и теперь, оставалось только ждать заживления

...С утра, чуть подремав, он решил добираться до зимовья.

В рюкзаке, как обычно в таёжных походах, торчал длинной рукояткой небольшой, но острый прикладистый топор. Выбрав среди молодого подроста небольшую березку, растущую неподалёку, он подобрался к ней, сел поудобнее и срубил, несколькими неловкими ударами топора. Потом обрубил ветки и получился посох с небольшим ответвлением на тонком конце стволика.

Собравшись с силами, Петров охая и матерясь встал, поднялся на здоровую ногу и попробовал идти, опираясь на посох. Первые шаги получалось плохо и каждый шаг отдавался в колене повреждённой ноги сильной болью.

Скрипя зубами, он сделал несколько шагов и бормоча бессвязные ругательства, которые кажется помогали преодолевать боль, двинулся по знакомой тропе, назад к зимовью...


...Этот "крестный путь", охотник запомнил на всю жизнь!

Идти было неловко и временами от боли он стонал, но неуклонно, сцепив зубы продвигался вперёд.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, когда обессиленный Петров рухнул на траву и сделал небольшую передышку...

Потом догадавшись, он разрезал острым охотничьим ножом штанину, выкроил из материи подобие ленты и натуго перевязал опухшее колено. Стало намного легче и сустав держался плотно, что помогало преодолевать боль...


... Только на закате этого бесконечного дня Толя увидел в лесной прогал крышу зимовья и чуть не закричал от радости! Кажется его жизнь была уже спасена!

В зимовье, он наконец почувствовал себя в безопасности и первый раз за двое суток нормально поспал...


...Проснувшись, Петров полежал некоторое время осматривая зимовье словно в первый раз. Потом встал отжавшись на руках, подскакал на одной ноге к двери, чуть касаясь повреждённой ногой земли и вышел из зимовья, захватив с собой топор.

Вырубив пару березок, с развилкой на концах, он приладил эти палки под мышки и уже более уверено стал передвигаться, используя берёзовые стволики, как костыли.

Ночью, перед большим переходом до шоссе, ведущего в город, он опять не мог заснуть и почему-то вспомнил случай столкновения с бандюками, произошедшие лет десять назад, в самые лихие годы в России, в начале девяностых...


...В их городе, с недавних пор начали орудовать вымогатели-рэкетиры. И на Петрова они вышли по чьей-то наводке. Это была банда отморозков из бывших спортсменов и зэков, отсидевших уже по несколько раз...

Перед тем как бандюки забили стрелку с Петровым, они разузнали, что Толя, выкупил квартиру в центре и собирался, отремонтировав её, продать или сдать желающим, тем самым заработав несколько тысяч баксов - место было центровое и востребованное у богатеньких буратин!

Когда Петров узнал, от испуганной жены, что к нему домой уже один раз наведывался главарь этой банды, бывший зэк по кличке "Хыра", знакомый всей округе своими жестокими делами, он вначале и сам испугался, настолько жалко выглядела его любимая Машка, испуганная визитом бандита до полуобморока.

Но потом его охватила злость, и бешенство тугой волной всколыхнуло его сердце!

"Ах вы так! Ну посмотрим, кто кого?!"

А опыт участия в молодые годы в уличных драках помог ему успокоится и обдумать ситуацию...

"Ладно! Они все смелые пока выступают как неузнанные злодеи, зная где и как живут их будущие жертвы. А мне надо самому разузнать, где и с кем живёт этот Хыра, и заявиться к нему с визитом. Вот уж он обрадуется!"


Потратив несколько дней и несколько тысяч рублей на взятки и подарки, через знакомых в паспортном столе, он узнал не только фамилию Хыры, но и его домашний адрес.

Несколько дней, он наблюдал за этим домом и убедившись, что главный бандит живёт именно в той квартире, которую ему указали, решился!

...Однажды вечером, заметив свет на кухне квартиры, где жил Хыра с женой и двумя девочками - подростками, Петров постучал в нужные двери.

Разговора не получилось...

Хыра, открыв двери, сначала не понял, что происходит и начал права качать, но когда из комнаты раздался детский голос: - Папа, кто там с тобой? - Хыра изменил тон и ему вдруг стало понятно, что его жертва теперь знает не только его "нору", но знает, что у него есть дети...

Тут срабатывает личный опыт - Хыра сам не один раз шантажировал своих "подшефных" здоровьем их жен и детей...

А Петров, увидев в глазах нахального бандюка страх, был удовлетворён - теперь Хыра знает, что его тоже вычислили!


...После этого, Толя стал осторожней - жену услал к родственникам, а сам ходил по городу только с травматическим пистолетом...

Наконец, у Хыры нервы не выдержали и он, через своего "засланца", забил с Петровым стрелку!

Договорились, что увидятся неподалеку от той квартиры, которую Петров выкупил - а значит почти на центральной улице города, что было много безопасней, чем встреча где-нибудь в заброшенном гараже.

Бандиты после ряда безнаказанных наездов на своих жертв уже ничего не опасались и были в себе уверены. А Петров назначая встречу на этом месте надеялся, что в случае осложнений, легче будет сопротивляться бандитам, а потом и убегать!


...Он, к этой стрелке соответственно подготовился...

У Петрова, уже давно появился постоянный работник - Василий, который занимался ремонтом и строительством интерьеров выкупленных квартир. Парень был непьющий, но ещё с армии, нюхал клей и балдел потихоньку. Характер у него, от этого постоянного балдежа стал портиться, и временами казалось, что он уже не в себе, от разного рода глюков.

Жилья постоянного у него не было и он мотался по притонам и квартирам приятелей, похожим на него своей заброшенностью.

Однажды, приглядевшись, Толя разобрался, что у парня золотые руки и что ему стоит помочь с жильём. Проверив Васю на вороватость - тот ничего никогда чужого не брал - Петров определил его зимой, сторожить свою дачу в Головино... Так Вася всю зиму там и прожил.

Он целыми днями торчал в гараже Петрова, в заснеженном саду, и перебирал моторы тех авто, которые Толя собирался использовать в своих лесных поездках.

И так ему понравилось такая обеспеченная и тёплая жизнь, что теперь, он готов был за Петрова в огонь и воду, лишь бы место сохранить. А Петров, иногда, ему ещё и денег подкидывал на прожитьё...


С оружием, тоже как-то легко и просто все решилось!

С наступлением опасных лет, Петров, слыша от своих знакомых о беспределе бандюков-отморозков, у своего знакомого в военном городке, не задорого купил автомат и рожок патронов к нему. К тому же, была у Толи мечта поохотиться с автоматом на медведя, на берлоге. Охота была его страстью и отдохновением.

Этот автомат был спрятан в гараже, в надёжном месте...


Когда Петров окончательно убедился, что стрелка состоится в назначенном месте, он достал автомат, смазал его, почистил и однажды вечером, рассказал "безбашенному" Васе о будущей стрелке.

Вася уже был готов за Петрова жизнь отдать и Толя подумал, что надо хорошенько использовать ситуацию, да и подстраховаться было необходимо, на случай неожиданного конфликта на стрелке.

А Василий, к такому развитию событий, как никто иной подходил почти идеально: молчун, лишнего слова не скажет, да и какой-то высокой чувствительностью не страдал.

Клей, который он продолжал периодически нюхать, отбил у него и без того малозаметную рефлексию и желание кому - либо сопереживать!


...Приехали они на стрелку вдвоем с, проинструктированным соответствующим образом, Василием, который нервно подрагивая, сел на переднее сиденье машины, приоткрыл окно и приготовленный для стрельбы автомат, спрятал под куртку, на коленях. В армии на учебных стрельбах он особо не отличался, но и грубо не мазал мимо цели.

А Петров, привесил на ленточке себе на шею "травматик", да так, чтобы бандюкам рукоять была видна...

Бандиты пришли втроём, и оторопели, когда увидели, что Петров вылез из машины один, оставив на сиденье ещё кого-то и спокойно подошёл к ним.

...Начались тёрки "по теме", но увидев, что Петров не испугался и временами внимательно посматривает в сторону машины, бандюки сами струхнули! В машине сидел человек и что-то напоминающее ружьё держал на коленях...


Чтобы не потерять лицо, они ещё некоторое время поторговались, уже понимая, что проиграли этому безобидному с виду, решительному очкарику!

Хыра откровенно занервничал, и когда Петров предложил небольшие отступные за купленную квартиру, он согласился и нервно задышал, переживая поражение...

Вот такая история произошла с Петровым несколько лет назад...


...Вспоминая перипетии той истории, то волнение и страх, на уровне безнадеги, Петров, ещё в зимовье лёжа на нарах, вдруг напряг тело, не почувствовал уже той ужасной боли, которая была в начале травмы и сквозь зубы, улыбаясь прошептал, почти вслух:

- Ничего ещё! Мы как-нибудь пробьёмся! Ведь до шоссе отсюда каких-нибудь тридцать километров. Я их и хромой, одолею денька за два...

- А там и в город добраться не проблема..."


Август 2016 года. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal