# Случай в тайге

Владимир Дмитриевич Кабаков

Тайга живёт по своим законам и только человек опытный, понимающий эти законы, может выжить и даже любить такую жизнь!

С утра шагалось вперёд намного веселее и вскоре, приятели вышли на покосы в долину речки, где стоял кордон лесничего. Он был дома один и казалось, даже обрадовался гостям. Усадив за стол, он налил им по большой чашке картофельного супа с большими кусками хорошо проваренной изюбрятины. Андрей, стал распрашивать Василия, как он добыл этого зверя и тот с удовольствием и с подробностями, рассказал свою историю...

- Я, здесь уже знаю почти все звериные места, где и в какой пади они ревут. Вот, я на мерине, выехал пораньше, приехав на место, привязал его на полянке, а сам отошёл метров на сто и первый раз протрубил... Зверь мне тотчас и ответил, да совсем недалеко, в чаще, где ольшанник среди редкого сосняка растёт. Я карабин вскинул за спину и тихонько стал к нему подбираться. Я знаю, что в это время, быки уже с матками и потому отзываться - отзываются, а навстречу не идут, а больше - стараются, не торопясь уходить и маток угонять...

Вот так перебежками, перебежками, сблизился с молодым быком и стал его в чаще высматривать. А он ещё иногда и голос подает и я почти точно знаю, где он в чаще стоит... Но на рожён не лезу и иду скрытно и тихонько - зверю ведь стоит учуять или тем более увидеть человека, как он тут же убежит и тогда "ищи его свищи".

Андрей, отложтв ложку и положив локти на деревянный, хорошо оструганный стол без скатерти, во все глаза смотрел на увлечённого свои рассказом лесник, представляя себе, как он мог бы сам вот так жить, где-нибудь в лесной сторожке и вот так же охотится с замечательными собаками на оленей, лосей, а может быть и на медведей...

А Василий продолжал рассказ, всё более погружаясь в воспоминания недавних приключений... - Наконец, я сблизился со зверем метров на сто и стал смотреть по низу, где видно чуть лучше, потому что мелкие ветки не залоняют обзора. И тут, как всегда вдруг, впереди, в чаще ольховника заметил мелькающие коричневые ноги и тут же различил остановившегося быка, который стоял ко мне боком и внимательно смотрел в мою сторону, повернув голову на длинной шее...

Тут же, не мешкая, вскидываю карабин, выцеливаю по лопатке и затаив дыхание нажимаю на курок. Выстрел бахнул и я вижу, что бык скакнул и потом опять остановился, только уже в чистом прогале. Ну тут я не сплоховал, выцелив его получше и бахнул снова... А зверь после выстрела, как прыгнул вверх, а потом встал как вкопанный и через время, вдруг повалился на снег - я его хорошо видел даже в чаще, а тут он вдруг исчез... Я бегом туда... Подбежалал метров на двадцать и вижу - из-за коряги его коричневый бок торчит из снега... Тут я конечно обрадовался, осмотрел его - бык был справный, чистый и на голове рожки в пять отростков. Потом я понял, что это молодой бык который ещё без маток, вокруг знатных быков крутятся, чтобы если подвернётся, матку какую отогнать и быстренько своё удовольствие получить!

В окна кордона светило яркое чистое солнце и покосы, покрытые безупречсно ровным слоем снега и радуя глаз, отражали часть этого яркого света. Боря, слушая лесника, начал тихонечко задрёмывать, видимо измученный холодной ночёвкой, но вздрогнув, словно стряхивая с себя сон, поводил широкими плечами и начинал таращить неподвижные глаза на рассказчика...

- Но самое интересное началось после, когда я зверя разделал и загрузив во вьюки, стал выдвигаться в сторону кордона - продолжил Василий, не обращая внимания на сонного Бориса... - В одном месте, мой мерин, вдруг забеспокоился и стал прядать ушами и перебирать ногами, поглыдывая куда-то в одну сторону, в чащу молодого ельника. Я на него прикрикнул, но он всё не успокаивался. И тут мы перехали совсем свежий медвежий след. Крупный такой медведище прошёл по тайге, может быть даже прошлой ночью. И тогда я тоже стал оглядываться. И вот, в какой-то момент, в лесном завале метрах в ста от меня, чуть сзади и справа, я уловил какое -то шевеление, а когда присмотрелся, то увидел здоровенную медвежью башку, которая как пень торчала на снежном фоне в этом завале... Я не мешкая соскочил с мерина, отпрыгнул шага на три выбирая позицию и приложившись, стрелил, выцеливая по этой башке, но сам же и увидел, как пуля, почему-то с метр в стороне по ветке ударила и с неё снег посыпался...

Тут, мой мерин, которого я забыл привязать, как прыгнет и намётом пошёл от меня в сторону дома, видимо хватив ноздрями медвежьего, крепкого духа. Я ему кричу: - Стой зараза! Да где там - он через минуту уже из виду скрылся, а я остался один на один с этим медведищем! А деваться то некуда...

Хорошо, что медведя мой выстрел тоже наверное испугал. Он из этого завала, пока я за мерином смотрел, выскочил и ушел, не стал меня дожидаться... Но ведь я то, этого ничего не знал! Напугался конечно, тем более знаю за своим карабином, что он пули крутит и может далеко в сторону разбрасывать...

Постоял я постоял, поозирался, да тихонько, с оглядкой, пошёл по следам своего шального мерина...

Боря чувствуя, что вот-вот его сон сморит, поднялся, налил из большого чайника стоящего на горячей плите крепкого чаю и стал прихлёбывать, положив в кружку несколько ложек сахару...

- Ну а дальше что? - подтолкнул лесника к окончанию интересного рассаза Андрей.

- Ну а дальше,- продолжил Василий - я вскоре увидел стоящего среди деревьев мерина и конечно обрадовался. А до этого шёл и озирался, всё боялся, что медведь может пойти по моему следу и попробует меня перехватить где-нибудь в чаще.

Подошёл я к своему коню, а он стоит, дрожит всем телом и на меня щерится, а вьюки с мясом у него под брюхом висят - потому и остановился, что перетяжка крепления вьюков лопнула и вьюки под брюхо сползли... А так бы на кордон и убежал змей! Он тут все места не хуже меня знает...

Вот тогда я и припозднился - пока мерина развьючивал, да подвязку чинил, да потом снова вьюки крепил. А как подьехал к дому, увидел машину и подумал - кого там нелёгкая принесла? А тут и ты вышел на двор...