# Владыка Серафим. Главы из романа. Тайная Вечеря

Владимир Дмитриевич Кабаков

Иисус из Назарета совершает тайную Вечерю и прощается со своими учениками!

... Но близился вечер и послал Христос учеников своих к тому старцу, которого знал еще с двенадцати лет, когда ночевал у него в доме, недалеко от Гефсимании, и просил сказать тому старцу:


- Время моё близко и поэтому совершу у тебя Пасху с учениками моими...


Ученики пошли, нашли дом вблизи Гефсимании, увидели пожилого человека, несущего кувшин с водой и сказали ему, что велел Иисус. Обрадовался старичок - хозяин, пригласил их в дом и показал ученикам комнату большую и светлую.


Стали они приготавливать Пасху.


Пока Ученики готовили, а Иисус был в доме прокаженного, Иуда отлучился, побежал к первосвященникам и передал им:


- Сегодня предам Вам Его после Вечери, когда будут все спать!


И получил от них свои тридцать сребреников...


А когда наступил вечер, то сели они вокруг стола и ели и разговаривали между собой. Лишь Иуда Искариот, один из двенадцати учеников, не ел и не разговаривал, а смотрел на Учителя не отрываясь и тайно щупал деньги, которые заплатил ему Каиафа за голову Иисуса.


И когда он так думал, тень пробегала по его лицу и мучил его страх и подступало раскаяние, но шевелилась в душе его страсть алчности, сребролюбия и черной зависти, ибо Сатана, чтобы сломить его дух, внедрил в него гордыню, а гордыня разрушила все препоны в душе его и стал он думать:


"А чем я хуже Иисуса? Родители мои знатные, из священнического сословия. Я рос умным и послушным. Все люди меня любили и уважали. Поддался я влиянию Иисуса, но сейчас вижу, что я сам об этом много думал и только ждал удобного случая, чтобы начать учить. Но Ученики его меня не уважают за то, что я с деньгами.


А сами вокруг него сидят, слушают, пока я хлеб им промышляю и ночлег устраиваю. Для них, для всех это делаю, а они редко когда меня отблагодарят, как будто так и должно быть.


Учитель любит Петра, который всегда ошибается, любит Иоанна и Иакова, которые всегда молчат, а я бегаю, с ног сбиваюсь, следы путаю, чтобы ищейки первосвященников не прознали, где мы ночуем..."


Иуда вздрогнул, когда занавесь на окне шевельнулась и чья-то тень неслышно скользнула в темный угол. А он смотрел на Учителя и в сердце его копилась злая решимость...


Иисус долго молчал и опустив голову, в наступившей тишине думал о грядущих страданиях, которые уже близко...


Потом, словно очнувшись сказал ученикам, взяв в правую руку чашу с вином и подняв её:


- Очень желал я вместе в вами есть пасху и пить вино. Но уже не буду пить от плода сего виноградного после этого вечера, до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего...


Багровые тучи поднялись над Елеонской горой и, чем ближе были сумерки, тем более сгущались они к центру небосвода, тревожа души и умы горожан непонятной угрозой. Паломники, входя в городские ворота, обменивались приветствиями со стражниками и повторяли:


- Не к добру такой закат, завтра будет ураган и ветреный день!


Птицы рано замолкли, беспокойно ворочались в ветвях деревьев. Боевые кони римской конницы громко топтались в своих стойлах.


Ночь наступила, но прохлады не принесла, а деревья стояли неподвижно опустив ветви и не один лепесток не шелохнулся, и темнота установилась такая, что с трудом можно было видеть собственную руку, вытянутую перед собой...


С грустной улыбкой смотрел Иисус на своих учеников: кряжистого, лысого, но по молодому горячего Петра; на преданного, обожающего его Иоанна; на сухого и сдержанного Андрея; на Филиппа, внимательного, почти бесстрастного и умного собеседника, умелого спорщика; Иуду из Кариот, криво улыбающегося и всегда думающего о чем-то своем, часто недовольного, молчаливого и хитрого. Он даже сейчас сидел со своим денежным ящиком, прижимая его к груди.


"Я знаю - это он! - вдруг подумал Иисус...


И когда ученики увлеклись беседой, Иисус попросил у хозяина умывальницу, наполнил её водой, снял верхнюю одежду, перепоясался полотенцем и стал мыть ноги всем своим ученикам по очереди. Когда подошла очередь мыть ноги Петру, тот воспротивился, считая, что не достоин такой чести.


И тогда сказал Иисус:


- Что я делаю сейчас ты не знаешь, но уразумеешь потом! Омытому нужно только ноги умыть, потому чист весь, - он посмотрел на Иуду и добавил, - А вы чисты... но не все...


Иуда скорчился, отвернулся так как не мог смотреть в глаза Учителю и спрятал омытые ноги под одеждой.


Иисус омыл всем ноги, одел одежду, сел за стол и объяснил ученикам свои действия, как пример того, как надо относиться друг к другу и к тем, кто поверил в него:


- Ибо уверовавший в меня уверовал в пославшего меня, - его голос неожиданно задрожал, - и знаю я, что один из вас предаст меня!


Но из-за шума, поднятого учениками, никто его последних слов не расслышал и только Иуда зашевелился и отвел глаза свои в сторону...


А Иисус продолжил:


- Ваши слова, через ваши чувства, дойдут до сердец ваших собеседников; придет время, когда меня среди вас не будет, но вино, как кровь моя, и хлеб, как тело моё, будут вам напоминанием обо мне и Евхаристия будет светлым таинством, когда выпитое и съеденное будет объединять вас в вере в Меня, Отца и Святого Духа.


Будет напоминать, среди тревожной жизни о той жертве, к которой я готов и которую предложил мне Бог-Отец, во искупление грехов человеческих!


Иисус через небольшую паузу, продолжил:


- Вино - это настой из языков и сердец. Если хотите, чтобы вас услышал и понял другой человек выпейте с ним вина, преломите хлебы и собрания ваши будут проходить в святости, в окружении соратников. Но придет время и будет страдание, которое спасет ваши души. Поэтому пожертвуйте собой во имя любви и вам воздастся!


- И воспоем совместно песнопение, которое настраивает души в святой вере на один лад и помогает молитве вашей достичь ушей Божества. И свист ветра в поле, шум волн на море будут ваше пение сопровождать...


Ученики замолчали и придвинувшись, смотрели на Учителя во все глаза, внимательно слушая его и пытаясь вникнуть в скрытый смысл сказанного. А когда Учитель передал чашу, стали отпивать друг за другом, передавая чашу по кругу...


Иисус Христос ещё раз внимательно осмотрел Апостолов и поднял руку призывая к вниманию:


- Сегодня, дети мои, Великий Канун! Да свершится предначертанное Богом-Отцом!


Обведя взглядом внимательные, чуть раскрасневшиеся лица, он продолжил.


- И я вижу, что настало время сказать вам о цели моего пребывания здесь. Вы, уверовали в Меня и в пославшего Меня. И сегодня, накануне моих страданий, моей за всех людей жертвы, хочу открыть вам, что начинаются новые времена, когда старая, жестокая вера, будет сменена Новым Заветом, в котором прежние жестокие законы будут заменены законами основанными на любви, ибо зло можно победить только любовью, ибо отвечая злом на зло мы только умножаем количество зла!


Отныне, старайтесь быть добрыми и любите тех, кто рядом с вами и тех, кто далеко...


- Отныне и жертвы ваши сотворяйте без крови, ибо это язычество и ложная вера, что Богу приятны ваши жертвы, сопряженные с убийством живых существ...


Пётр вдруг посмотрел на кусок мяса в своей руке, часть пасхального Агнца, и словно испугавшись чего-то положил его назад в блюдо.


- Завтра свершится!- после длинной паузы продолжил Иисус - а сегодня, в день когда полагается начало новой, Христовой церкви, предвидя то, что свершиться, хочу вам, как ученикам моим, продолжателям и провозвестникам, принять жертву, которая станет знаком и символом нового Завета. Отныне жертвуйте собой во благо овец стада Христова, как я пожертвую собой за ради всего грешного, ветхого человечества...


Помолчав, Иисус закончил торжественно:


- И, да воцарится новая Церковь посреди вас и внутри сердец ваших!!!


Иисус, взял хлебы, преломил их на двенадцать частей и дал каждому ученику по кусочку, говоря:


- Примите, ядите, - сие есть Тело Мое, которое за се предается!


Строго и грустно посмотрел он на Иуду Искариота и тот, понимая, что речь идет о нем, спрятал глаза, задрожал, но пил вино и ел хлебы вместе со всеми.


- А чаша сия, есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставления грехов!


Он вновь глянул на Иуду Искариота


- И вот рука предающего Меня, со мною за столом!


И встревожились ученики и стали взволнованно спрашивать друг друга, кто может даже только подумать об этом.


Больше всех кричал, суетился, не сходя с места, Иуда Искариот, а Петр, который Симон, хватался за меч, спрятанный под одеждой и кричал, гневно вращая глазами:


- Господи! С тобой я готов идти хоть в темницу, хоть на смерть!


Учитель посмотрел на Петра, и произнёс:


- Еще не пропоет петух сегодня, как трижды отречешься от меня. Ибо, когда я с вами, это одно, а когда меня не будет с вами, это другое. Но я молился за тебя, Петр, ибо ты самый горячий из учеников моих, дабы не оскудела вера твоя и ты обратившись, утвердил братьев твоих...


А я, выбрал тебя, потому что Бог Отец любит горячих, но равнодушен к теплым.


И он вновь глянул на Иуду.


"Ах так! Снова этот Петр впереди! А обо мне даже не вспомнили"! - подумал тот.


Тень в углу пошевелилась, но Иуда уже ничего не видел и не чувствовал в своей душе, в очередной раз уязвленный обидой на Учителя и учеников...


"Хорошо! Посмотрим, кто из вас будет защищать Учителя. Все вы бьете себя в грудь, пока опасности нет..."


И вновь заговорил Иисус, прервав шум:


- Истинно говорю вам: Сатана не дремлет, - тень в углу зашевелилась, но никто этого не заметил, - и как сказано в писании: буду я причтен к злодеям и тогда вам не за что будет винить убийц и будете вы в сомнении, пока я не воскресну и не явлюсь к вам снова...


Иисус помолчал, обдумывая что сказать дальше и продолжил:


- Моё воскресение покажется вам чудом, но вы не должны забывать, что я хоть и воплотился в человеческом облике, но Отец мой на небесах!


Иисус ещё сделал паузу:


- И вы не должны думать, что Бог-Отец, Вседержитель похож на человеков, ибо Господь создал Человека уподобляя его себе, но в ипостаси духовной, а не в телесной. Когда он вдохнул в сотворенного Адама душу, он тем самым одухотворил его, дал возможность и право размышлять и дал право человеку видеть красоту и безобразие, а главное, наделил его свободой воли, то есть ответственность за содеянное...


Иисус обвел взглядом всех, вглядываясь в каждого.


Глаза его потемнели, выражение лица, от усталости и беспокойства, сделалось грустным и даже скорбным.


Ученики притихли и только неистовый Петр-Симон, порывался что-то сказать, приподнимаясь на ложе и взмахивая правой рукой, но каждый раз удерживался, ожидая паузы.


Его круглое загорелое лицо пылало румянцем от возбуждения, высокий лоб и лысина блестели, он разгорячился и хотел только выразить свое и товарищей преклонение перед Учителем, словно хотел этим поддержать его в трудную минуту...


Юноша Иоанн доверчиво оперся рукой о ложе Христа и преданно, с полуулыбкой восторга глядел глазами снизу вверх, сознавая и отдавая себе отчет, может быть единственный из учеников, что с ними рядом Бог, Сын Бога, страдающий и смиренный, еще не совсем понятно почему и зачем появившийся здесь на Земле, среди людей!


Черные густые волосы обрамляли его молодое лицо с первой, еще не длинной и редкой бородкой. Он был самый молодой, но может быть поэтому верил Учителю самозабвенно, как могут верить только молодые, не изуродованные ещё тем, что люди называют жизненным опытом.


Иуда смотрел вниз: то на стол, то вправо, на входные двери, стараясь не встречаться глазами с Иисусом. Он хотел быть спокойным и потому, выделялся среди взволнованных, испуганных предчувствием трагедии учеников, чьи жесты, фигуры, лица в порыве сострадания были устремлены в сторону Учителя.


Иисус откусил кусочек хлеба, пожевал и вновь, подняв глаза продолжил:


- Но Вседержитель не только Бог и создатель природы, он Бог человеков и тем самым Он отличен от Богов языческих, которые выступают как властители природы и всего, что в ней живет и произрастает.


Он, Мудрый, не только создал род человеческий, но и являет себя среди них, чтобы проявлять свою волю, указать пути или говорить о наказании за неправедность. И даже если мы, говоря о Нем, представляем Его в образе человеческом, совсем не таков он есть, ибо и слова, и мысли ваши не могут передать правдиво его облик, а тем самым его мысли и его чувства.


Пути Его неисповедимы и замысел Его воплотится и явится пред лицом спасенного человечества лишь только в день Страшного Суда!


Иисус устало умолк, потер пальцами правой руки лоб и глаза и завершил свою речь:


- А теперь надо бы пойти в сад, погулять и уединившись, помолиться Ему, который один ведает все, что делается во Вселенной...


Ученики зашумели, а Иисус встал, вышел из дома и пошел на гору Елеонскую, в Гефсиманский сад, а за ним шли ученики его гурьбой, споря и крича на ходу.


А Иуда, воспользовавшись темнотой, незаметно отстал и свернув в переулок, быстро побежал, спотыкаясь в темноте о камни...


2009 год. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal