# Воалыка Серафим. Главв из романа. Пилат и предсказания Сатаны

Владимир Дмитриевич Кабаков

Разговор Сатаны с Пилатом и его предсказания!

...Иосиф Аримафейский и помогавший ему Никодим спешили. День клонился к закату, а завтра была суббота.

Осторожно сняв с креста, перенесли тело Иисуса к гробу - каменной пещерке, которая была сделана заранее неподалеку, на кладбище почти рядом с Голгофой.

- Он говорил, - бормотал Иосиф, приподнимая тело и оборачивая вокруг, вложенные еще от мирра, пелены, - что не человек для субботы, а суббота для человека. Но кто здесь, в Иерусалиме, рискнет разрушать закон и хоронить в святой день. Только тот, кто не боится своей смерти!

...Последний луч заходящего солнца сверкнул из-за туч, когда Иосиф и Никодим привалили камень и тяжело вздыхая, отерли пот со лба и побрели в сторону дома...


...Сатана, молча наблюдавший за этим действием, отделился от столба и взлетел в темное небо. Его мрачное, злое лицо смягчилось, но саркастичная улыбка даже сейчас не покинула его губ:

- Тайна бытия в том, что зло и добро сосуществуют и вслед за злом приходит добро - по-арамейски, на языке проповедей Иисуса, пророкотал Сатана эти слова.

- И наоборот, - добавил он, облетая, поднявшуюся в пустыне среди красноватого песка, почти отвесную, гору, - мир, это гармония добра и зла. Уничтожьте зло и тот же час рухнет добро...

Увидев внизу костер, у которого грелись пастухи, Сатана рыкнул и овцы, блея от страха, разбежались, а пастухи упали на землю, полумёртвые от ужаса...


Приблизившись к скалистым берегам Мертвого моря Сатана затормозил полет и медленно вплыл в огромную пещеру, которая была временным обиталищем его на земле. Уже внутри, он продолжил свой мысленный монолог:

"Каждый должен делать свое дело, - рыкал он и скала дрогнула под его тяжелыми шагами, - злые должны творить зло, ну а добрые в ответ, - он повторил "в ответ" два раза, - в ответ - должны делать добро. В этом и заключается суть учения Сына Божиего...

Пауза длилось долго. Потом, резюмируя рассуждения, он закончил:

- Что-ж! Собой пожертвовать - это ново для этого мира погрязшего во зле!

Засыпая, он думал: - Слава Яхве! Мало, кто из учеников Назарянина понял эту истину...

Зло и добро неразделимы. Это две стороны одной жизни, как день и ночь. Зло, это бич, который в моих руках и который гонит рабов Создателя, людишек, в будущее...

- Вслед за смертью Учителя, ученики начнут понимать, кого они потеряли. Но разве для этого нужно было убивать Его?"

Сатана заворочался и каждое движение отзывалось гудением земли.

"Но так решил Создатель, а мы всего лишь орудие в его руках - Злой Дух заулыбался.

- В конце концов мне будет интереснее жить, имея такого врага, как Сын Божий. Яхве слишком высоко, слишком далеко. Я для него букашка, а Этот был здесь, спорил со мной и доказывал свою правоту своими делами..."

- Не судите, да не судимы будете, - повторял Сатана, засыпая, бормоча слова сквозь черные заросли усов.

Так Он говорил и что же? Вот, Его сегодня и били по щекам, и бичом полосовали, и в конце концов осудили-таки на смерть тяжкую, на кресте...


На рассвете, Сатана вышел из пещеры и оглядел с высоты лежащую перед ним землю, города и села, сады и виноградники. Злобно улыбнувшись, он продолжил свой бесконечный монолог:

- А они Его осудили и распяли, сильного и непреклонного своей любовью. Но Он, на эти страдания пошел добровольно, а они, осудившие Его, и даже те, кто молчал, надеются осудив, сами не быть осужденными в свою очередь и не отвечать за свои слова и свои дела...

Сатана вышел из задумчивости, оттолкнулся от края обрыва и полетел среди облаков закрывающих предрассветное небо, продолжая думать вслух, и его слова словно раскаты грома гремели в небесах:

- Каждый в этом племени отвечает за прошлое и за этот суд, а народ Израиля ответит жертвами бесчисленными. Они будут вспоминать меня еще тысячу лет, - гудел он, а в пустыне поднималась песчаная буря.

Вид Сатаны был страшен: глаза горели фиолетовым светом, кустистые брови сдвинулись к переносице, громадные крылья шумели, со свистом разрезая воздух.

Среди каменных холмов, изъеденных временем, он опустился на землю и войдя в отверстие в скале, исчез в темноте.

Из отверстия пахнуло серой и горьким дымом. В подземном царстве его уже ждали падшие ангелы - его воинство...


Воссев на огненный трон, Сатана подозвал Вельзевула, старшего из бесов и сказал ему: - Напусти откровение на одного из апостолов Его. Пусть напишет, чего им - людишкам несмышлёным ожидать в будущем.

Ибо достоин Господь славы, чести и силы. Он сотворил всё и всё по его воле существует и сотворено!

Сатана наклонил черную страшную голову к лицу Вельзевула и пророкотал:

- И даже мы в их числе...

- И казнённого страшной смертью, Иисуса Христа, сотворил тоже Он...

Сатана в ярости ударил кулаком по каменной стене!

В горячей глубине Земли что-то взорвалось и громадный черный зал подземелья содрогнулся.

- Но они, лживые, предали Сына Его позорной казни и конечно, да будет отомщен тот, кто явился пострадать на земле, чтобы воссесть на небе, одесную Создателя!!!


...Пилат имел тонкое, гибкое и сильное тело с длинными рельефными мышцами. Спина, расширялась снизу вверх почти треугольником, при узкой талии - широкие плечи. Роста среднего, голова маленькая, с острыми чертами лица и плотно натянутой, бледной кожей.

Поэтому, несмотря на свой солидный возраст, выглядел молодым человеком. Глаза узко и глубоко посаженные, серо-стального цвета, смотрели не мигая, чаще не прямо в лицо собеседника, а сквозь, как бы за собеседника...

Долго живя в Риме, вращаясь в среде высшей администрации, Пилат привык ничему не удивляться, был вежлив, сдержан, как бывают большую часть времени спокойны бешено гневливые люди.

Прямой взгляд в лицо означал раздражение, а неотрывный сверлящий насквозь - сдерживаемый гнев.

Ни друзей, ни фаворитов он не имел. В свободное время читал философов и любил порассуждать об общих вопросах. Говорили, что в молодости он учился красноречию у одного из известнейших греческих софистов.

Евреев Пилат не любил, презирал их за тягу к торговле и накоплению богатств, но отдавал должное их законам и твердой вере. И вообще ему здесь не очень нравилось...

Но он не привык подчиняться дуракам и поэтому служил в Иудее, подальше от раболепного Рима. А здесь, он чувствовал себя хозяином.

Пилат очень любил боевые доспехи, имел их в большом количестве и носил при каждом удобном случае.

Он не считал себя старым человеком и что бы доказать это даже себе самому, тщательно следил за своим здоровьем.

Каждую субботу, когда Иерусалим замирал в недеянии и молитве, он ходил в бани, устроенные для офицеров римского легиона, расквартированного в Иудее, которые размещались на задах дворца Антония.

Там, раздевшись, он разминался делая боевые упражнения с мечом и щитом. Потом разогревшись и вспотев, отпускал учителя фехтования, а сам, искупавшись в бассейне с прохладной ароматной водой, вытирался грубым полотенцем досуха, и набросив халат, садился за столик в библиотеке и читал римских историков: Тита Ливия, Страбона...

После обеда, он парился, в конце обливался ледяной водой и вновь погрузившись в бассейн, долго плавал - после этого, римский наместник чувствовал себя молодым и сильным...

Но все происшедшее накануне Пасхи, нарушило его распорядок и внутренний покой...


...Пилату не спалось.

Всё прошедшее ещё совсем недавно: этот еврейский пророк с кроткими глазами и проникновенным голосом, его уверенность в своей правоте, злоба фарисеев и рев толпы: "Распни его!!!" - взволновали и обеспокоили его.

Ему, римскому гражданину и просвещённому человеку здесь, среди варваров иногда казалось, что он попал в другой мир, на другой земле.

И в этот раз, за всем произошедшим он видел только глупость и манифестацию чуждых, враждебных ему и римским гражданам сил.

- Почему такая ненависть одних и такая любовь других к обычному человеку, сыну плотника и плотнику, вообразившего себя посланцем Бога на земле?! И что значит этот Бог, почему он один и зачем евреи думают о себе втайне, как о народе особенном и даже римлян не считают достойными понимания тайны единого Бога?


...Под утро Пилат поднялся со своего ложа, потребовал зажечь свечи за рабочим столом и сел, перебирая черновики донесений императору.

Было тихо, но вдруг, он поймал себя на мысли, что вспоминает Назарянина, его избитое, окровавленное лицо и запекшиеся губы, произносящие внятно и решительно: "Царство Божие не от мира сего"!

Свеча на столе затрещала и почти погасла, словно сильный порыв ветра ворвался в комнату - ход его мыслей внезапно, помимо воли, изменился.

Появилось вовне, нечто, мрачно-насмешливое и вместо лица Назарянина Пилат увидел другое, волевое, жесткое лицо с густыми бровями и пронзительными темно-бездонными глазами, и услышал рокочущий голос:

- Назарянин ошибся! Эти люди не хотят царства Божия потому, что некоторым из них и здесь, сейчас, сегодня - хорошо!

Плохо здесь, сейчас, сегодня тем, кто не сумел приспособиться к этому прекрасному, - лицо исказила саркастическая ухмылка, - и яростному миру, ну ещё тем, кто постарел и умирает.

Им страшна смерть - я это знаю, можешь мне поверить! - глаза на лице сверкнули и Пилат откинулся в кресле, словно от удара.

- Назарянин учил, - говорящий подумал и поправился, - учит, что Царствие Его не от мира сего. И действительно, мир сей не может вместить Его царства, ибо нужно искупление, раскаяние, преображение всего и вся на этой земле.

Но люди верят и хотят рая сегодня и сейчас, как некоего добавления к тому хорошему, - говорящий усмехнулся, - что есть уже здесь - деньги, вино, женщины...

Ожидание чувственного рая здесь и сейчас - в этом особенность этих людей: тех, кто доволен собой и тех, кто собой не доволен.

Они ждали Мессию, который станет новым Царем и устроит им, народу израильскому, блаженную жизнь, поправ и победив другие народы силою Божьей. Но явился почти раб, всего лишь плотник, который в своей жизни мухи не обидел. И этот человек говорит, что он Сын Божий?!

И его все возненавидели, потому что не такого Мессию ждали, который на молодом осле, въедет в город, приветствуемый детьми...

Думали, что Он, на боевом коне, с чудесным, все поражающим оружием в руках ворвется в Иерусалим, разя врагов одним взмахом руки!

Лицо, не мигая, смотрело на Пилата, неподвижного и испуганного, словно в кошмарном сне старающегося отвлечься от видения и не могущего это сделать.

- И возбудить их ненависть было легко, и напугать его учеников и рассеять их очень просто. Они сами почти хотели этого - они не хотели идти против всех...

Назарянин заявлял, - говорящий замолчал, но поправляться не стал, - что весь мир, как он сам, должен пройти через распятие, через кровь и страдание умирания, чтобы иметь право сказать: "Боже, я готов возродиться в новом мире, ибо отряхнул прах прежнего"!

- Но я не хочу этого, - пророкотало видение, и что-то словно дрогнуло в его голосе.

И тут же свеча задымила, вновь мигнув пламенем.

Дрожащими пальцами Пилат поправил фитиль. Стало светлее и видения - лицо Назарянина и страшное, волевое лицо Сатаны исчезли.

Пилат позвал прислужника, выглянув в окно, увидел фигуру часового у входа с мечом на поясе и длинным копьем в руках, вздохнул с облегчением и, уже не отвлекаясь, стал править донесения императору о подавлении бунта...


...Сатана хотел побыть один и покинул Преисподнюю, он остался на время один, но на Земле - здесь он видел всё и всех, следил за всеми и знал тайные помыслы и козни каждого.

И здесь, на земле, он отдыхал, - настолько просты и понятны были ему тайные злобы и явные ненависти людишек - он чувствовал себя ясновидцем и в человеческом понятии был им.

Вот и сейчас, сидя на одной из скал, красно-серым лезвием торчащей из высокого холма, обхватив могучими руками костистые колени, он мрачно глядел вниз, на расстилающуюся перед ним почти красную, изрезанную морщинами каменистую долину.

Темные глаза его поблескивали из-под нависающих черных бровей. Но он не замечал ни ярко-красного заката, ни бегущих, вслед уходящему солнцу, сумерек - он предугадывал будущее:

- Воодушевление и энтузиазм последователей Назарянина позволят им, действительно овладеть многими сердцами и умами во всех уголках Римской империи. На смену причудливым и экзотическим верованиям придёт простая, понятная людям доктрина: "Люби сам и будешь любим. Жертвуй собой для других и спасешься - воскреснешь на небесах!"

Сатана ухмыльнулся, вспомнив римские оргии когда плоть, по его наущению, не знала границ дозволенного, а душа была изъята, изгнана из тела, как нечто никогда не существующее.

- Но ведь там развлекались богачи и патриции, а народ, подавленный тревогами и заботами работал и воевал - на крови и несчастьях многих, росла и крепла империя!

Вглядываясь в будущее он, Сатана, все больше и больше мрачнел и сердитая складка ярко обозначилась на его лице...


...Он видел, сквозь дымку времени, дряхлеющий, озлобленный, бессмысленный, сладострастный и жестокий Рим. Власть императоров уничтожила остаток демократии.

Вместо мужества и патриотизма, пришли алчность и любострастие. Обнищавший народ забыл величие и притягательность свободы и требовал нагло и громогласно: "Хлеба и зрелищ!!!"

Римские бани стали центрами разврата и на форумы собирались толпы нахлебников и клиентов богатых "власть имущих".

И в это же время, где-то в Римских катакомбах собирались на ежедневные совместные трапезы и молитвы последователи Христа, называвшие себя христианами. Их гнали, преследовали, живьем сжигали на кострах и под яростный рев толпы, скармливали диким хищникам на арене Колизея.

Но глаза христиан горели светом веры и умирали они с именем Иисуса Христа на устах...


Сатана в бешенстве, не сдержавшись стукнул кулаком по скальному камню и далекий, подземный гул прокатился в ночной тишине. Мертвое море взволновалась и большие волны, при полном безветрии, обрушились на песчаный берег пугая чаек, устраивавшихся на ночлег в камышах.

- Так все было хорошо задумано, - рычал Сатана, - и тут вдруг этот Пророк из Галилеи!

Он помолчал, вглядываясь во тьму звездной ночи:

- Я не верю, что он Сын Отца! Он еврей и сошел с ума, воображая, что может спасти людей. Я ему уже говорил: "Они мои!!!".

Разъярившись, он встал на ноги, расправил крылья и взлетел в ночное небо, грозно шумя жестким оперением.

Чуть успокоившись, Сатана вновь опустился на землю.

Устроившись поудобнее, он глубоко вздохнул и спросил сам самого:

- Ну а дальше что?

И увидел он своим внутренним взором дым пожаров, пыль, поднятую конями воинов Аттилы, развалины Рима, кровь и запоздалые слезы грешников и вдохновенные речи христиан, осуждающих грешников и спасающих святыни веры в катакомбах, в тайных храмах и монастырях Греции, Малой Азии, Каппадокии!


Сатана задумался и вдруг лицо его прояснилось.

"Фанатизм и гордыня - главные враги Назарянина. А в людях они неистребимы, но ведь и христиане люди..."

Он "увидел" Апостола Павла, пробежал бегло его послания и усмехаясь, повторил:

- Они, эти христиане, ведь тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Вожди, пастыри победившей веры, упьются властью и не захотят поделиться ею ни с кем, даже с посланцем Отца небесного, - он подумал, и закончил, - даже с Христом...

А Кесари затмив собою Бога, вновь станут главными, хотя Иисус ведь сказал искушавшим и увещевавшим его фарисеям: "Кесарю - Кесарево, а Божье - Богу".

- Пройдут времена и забудется, за кого и для кого пострадал Иисус из Назарета. Все переменится и страждущие будут страдать и проклинать Бога-Отца, а богатые станут верующими, и с Богом на устах будут копить деньги под гул негодования, стоны нищих и бездомных...


Сатана сосредоточенно вглядывался в непроницаемую тьму.

- А еще, придут ревнители разума и посрамят веру своей логикой и своим бесчувствием. Поклонятся и уверуют в изобретенную разумом науку и на какое-то время поверят, что человек - царь Вселенной!

- И все таки - Сатана прилег, укрылся крыльями и сквозь дремоту грустно заключил:

- И тут я вижу свет в некоторых людях, необъяснимый для науки. И этот свет веры в страдания, как в избавления от мук смерти!

Засыпая, он бормотал:

- Мы еще посмотрим, кто победит. Я совратил Еву, а через неё и Адама, так неужели я не сумею обмануть маловеров лестью и словоблудием...

Предательство и измена, вот главное мой оружие... - ворчал он засыпая, не закончив фразы...

...Когда на Востоке прорезалась светло-изумрудная полоса, а вслед за ней появились золотые и алые цвета, когда в редеющих сумерках проступили очертания пустынных каменно-песочных холмов, Сатана спал и видел войну и мышцы рук и ног его вздрагивали и пальцы, как когти, согнувшись, шевелились...

Проснувшись, Сатана ворчал:

- И всё таки, меня обвели вокруг пальца, и сделал это Назарянин!

С очевидным трудно спорить - Он отказывается от силы и призывает к любви...

Но люди! Люди вряд ли удержатся на вершинах, которые им нарисовал Назарянин...


- Есть три силы - Сатана потер грязными пальцами слезящиеся от дыма глаза, - которые уведут человечество от принципов любви к вражде.

- Первая сила - это магия, вера в то, что человек может обладать силами, благодаря которым, может стать богатым и могучим и к этому приводят соответствующие формулы и обряды...

Сатана расхохотался, вспомнив римские гадания на внутренностях птиц и животных...

- И римляне называли себя владыками мира? Какое суеверие! - он опять громко рассмеялся, показывая крепкие, белые зубы...

- Вторая сила - это превращение веры и любви в Отца Небесного в простой обычай, когда через несколько поколений человек не будет больше знать, кто такой Христос и почему его называют - Господь. Чувство превращается в привычку, вытесняя любовь и истину на задворки сознания...

- Третья сила - это отделение Слова от Дела - будут множиться книжники и фарисеи, будут читаться молитвы и тут же будут грабить и убивать. Будут говорить о любви и тут же ненавидеть за любовь, за самостоятельность мысли, за стойкий характер. Эта сила пожалуй самая главная - она была причиной забвения Бога и отпадения целых поколений от живительного источника истины.

- Так что ничего не потеряно, - бормотал Сатана зевая, - еще посмотрим...

Он закрыл глаза и уснул, убаюканный полуночной тишиной и потрескиванием затухающего костра...


...Проснувшись, Сатана сидел в пещере и собираясь с мыслями вспоминал:

"Да! Я Его видел! Это Он! В полной Славе, в белых одеждах, окружённый сонмом ангелов!"

Сатана не мог поверить такому превращению...

"Неужели Назарянин и вправду Сын Создателя?.."

Его лицо, приобрело серо - сизый оттенок от злобы и усталости:

- Я сам видел, как Иисус Назарянин наслал на апостолов Духа Святого, присутствие которого я не могу терпеть! Поэтому пришлось исчезнуть, сбежать, не досмотрев до конца что происходило там...

- Потом я видел Его летящим в бездонное небо".

Сатана вскочил в ярости, заходил по пещере. Схватил кусок камня валявшегося на полу, сжал мощной рукой и камень от страшного давления превратился в песок...

- Да! Да! - бормотал он неразборчиво.

- Когда я, в образе Змия, соблазнил Еву и Адама я был уверен, что этот любимчик Создателя, вместе со своей подругой, навсегда изгнан из Рая. И как я хохотал, когда увидел Адама, завернувшегося в тряпки, бредущего вон, плачущего, поддерживаемого своей легкомысленной подругой!

- Даже слова осуждения мне, произнесённые тогда Богом, не смогли испортить настроение - я уничтожил своего Соперника, смешал его с грязью земной, из которой он и был сотворён!..


Тучи, под обрывом над которым была пещера, сгустились, закипели беспорядочным движением, и хлынул первобытный ливень, загремел неистовый гром, заблистали во тьме молнии. Казалось неостановимые потоки воды пролились из разверзшихся небес - природа в ужасе замерла...

- И вот, из бесовских донесений я узнаю,- мысленно продолжил мрачный монолог Божий Противник - что Иисус Христос создал Церковь на Земле и что не только Апостолы, вопреки физической смерти воскреснут и воссядут одесную от Спасителя, так они зовут теперь Иисуса из Назарета!

Но теперь каждый верующий и живущий именем Иисуса, удостоится вечной жизни рядом с Троицей: Богом, Сыном и Святым Духом!.. Проклятье!!!"


Сатана ударил молнией в дно ущелья под обрывом и зияющая расселина расколола скалы и пахнущий серой, чёрный дым клубами поднялся над горами...

"Только теперь я понял смысл Божьего наказания за совращение Первочеловека!

Через Спасителя, он, как и обещал тогда, предоставил людям возможность снова жить в Раю, но теперь уже не на Земле, а на небе!!!"

Сатана в гневе, широкими шагами ходил по пещере, волоча крылья по каменному щебню, в который, под его тяжёлыми шагами, превращалась монолитная скала...

- Нет! Я ещё не побеждён! - рычал он и перья на крыльях вздыбились.

- Я сделаю путь в небеса для этих жалких людишек узкой тропкой, а вход в Рай - калиткой, в которую, самый измождённый земными испытаниями последователь Иисуса Христа, будет протискиваться с большим трудом!


Остановившись, Сатана дунул на костёр и погасшие уже угли вспыхнули ярким пламенем. Он сел, мрачно уставился в костёр и забормотал:

- Надо отдать Назарянину должное. Он победил меня!..

Победил меня слабостью - силой меня невозможно победить!

И конечно, я не ожидал этого!


...Ещё долго в пещере полыхал огонь. Дождь перестал, так же внезапно как и начался.

Сатана, обхватив колени мощными руками, сидел всматриваясь в игру языков пламени и о чём-то напряженно думал.

На его страшном, горделиво-мрачном лице, внезапно прорезалась ещё одна морщина, глаза горели зелёным светом и руки, то сжимались в кулаки, то разжимались...

На угольно чёрном небе проступили яркие звёзды. Подул ветер с Севера... Похолодало...


... Человек не может знать намерений Бога. Это гордыня!

Действующая любовь - это вера в Отца нашего Всевышнего. Ибо восхотев, родил Он людей словом истины, чтобы люди были некоторым зачатком Его созданий.

И потому люди, возлюбите ближнего, как самого себя.

Поэтому молитесь за тех, кто гонит вас и притесняет, ибо такова любовь верующего в Бога. Господь наш, Иисус Христос, пожертвовав Собой, принял на Себя все грехи человеческие, страдая умер и воскрес, и создал свою церковь на Земле и дал возможность людям, веруя и исповедуя Христовы заветы, воссоединиться с Ним после смерти, в Божественных чертогах пребывая там вечно!


Иисус Христос - Сын Сущий, Слово, посланец Бога на Земле, олицетворение Славы Божественных истин, Свет во Тьме...

Это истинно так!!!


ЭПИЛОГ


...Дочитав рукопись Владыки Серафима, Робин отложил листочки рукописи в сторону и долго сидел неподвижно, задумавшись и на время забыв обо всём на свете...

"Конечно надо решиться и наконец прервать эту мучительную неопределённость. Я, завтра же увижусь с отцом Михаилом и попрошу его принять меня в его приход, хотя бы дьяконом. Рано или поздно, я стану в этом храме священником и тогда смогу продолжить дело Владыки Серафима..."


"Да решено! - ещё раз повторил про себя Робин и даже энергично кивнул утвердительно головой.

- Завтра же иду... и будь что будет!"


2009. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal