# Размышления Иисуса из Назарета о добре и зле. Сатана испугался

Владимир Дмитриевич Кабаков

Мир живёт энергией борьбы добра со злом!

Главы из романа "Сеятель"


...Когда Иисусу исполнилось 18 лет, его мать - Мария, рассказала ему о его рождении и плакала, и целовала угол его одежды, а Иисус гладил её по голове и утешал, говоря:

- Все в мире происходит по воле Бога и я, как и все, в Его воле. Захочет Он и призовет меня к себе на служение, а нет - так нет. Я и так люблю Его всем сердцем и готов жизнь положить за Него - Царя Небесного и буду строго исполнять Его заветы и заповеди.

Вижу я, что многие в этой жизни живут неправедно, стяжают богатства, поддаются плотским соблазнам и похотям: пьянствуют, объедаются, прелюбодействуют, а многие священники и законники сребролюбивы, горды и лицемерны, скрывая своипорокипод маской постников и молитвенников.

Поэтому сейчас трудно отличить добро от зла, злорядится в одеждыдобра и хочет казаться лучше и святее добра.

Фарисеи и книжники гордятся знаниями, но не следуют тому что знают и соблазняясь, нечестиво завидуют подлинным праведникам, которые, видя их лживость и лицемерие, безбоязненно обличают их.

Многие изфарисеев и книжниковхотят поставить законы и правила человеческого бытия выше заветов Божественных, чтобы самим быть как Боги, сочинять от себя законы и требовать их исполнения в ущерб Божественным заветам.

Люди поклоняются не столько своим Богам, сколько Молоху и Золотому тельцу!


Слушала мать Мария его речи, преклонялась перед ним и боялась за него - так смело и решительно обличал он неправду их жизни к которой вседавнопривыкли и покорно молчали...


Иисус нравился девушкам, но относился он к ним, как к своим младшим сестрам, говорил с ними как с равными, а иногда жалел их, когда они неловко пытались привлечь его внимание новыми прическами, нарядами, подведёнными сурьмой глазами.

Не чувствовал он ни к одной из них ничего, кроме жалости исострадания и даже иногда негодуя, боялся их игривых взглядов и жестов, но вслух не говорил ничего и старался поскорее уйти и остаться одному.

Вообще вёл себя Иисус скромно, питался самой простой пищей и совсем не ел мясо животных.

С утра, перед работой, он обычно съедал немного каши с небольшим количеством масла, а потом, уже вечером, перед заходом солнца, когда дневная жара сходила на убыль, съедал также немного каши или сушеных сладких фиников и запивал это простой водой, иногда добавляя в воду несколько капель вина, дляболее полногоутоления жажды.

Когда же были праздникии никто не работал, он уходил в горы на целый день, взяв с собой овсяные хлебцы, несколько маленьких сырков, и воды из колодца.

Часто, половину хлебцов он скармливал птицам, в том месте, где останавливался перекусить - места эти были одни и те же, в тени больших деревьев и все окрестные птицы уже знали Иисуса, не боялись его и часто садились так близко, что он мог дотянуться до них рукой - Иисус кормил их, разламывая хлеба и разговаривая с ними, как с людьми, а слыша его голос, птицы подлетали ближе, словно понимая, и не желая пропустить ничего из того, что он им говорил.

Вид у Иисуса всегда был спокойный, но смеялся он редко, чаще плакал, размышляя над судьбами людейисострадая им. Плакал он и читая о страданиях святых и праведников, жизнеописания которых он всегда носил с собой, особенно когда отлучался из дома.

Когда умер Иосиф, Иисус очень переживал и всю ночь просидел возле его тела в полутьме и молился.

В последние годы Иосиф был стар, немощен, но по-прежнему добр. Работать он не мог, но ходил на работу вместе с сыновьями и сидя на солнышке, грелся, изредка задремывая, а просыпаясь, смущенно оглядывался ижелая показать, что ему не безразлична работа, давал мелкие советы. Братья иногда посмеивались над этой слабостью отца, но Иисус не позволял им насмешничать и упрекал их говоря:

- Когда-нибудь вы состаритесь и будете вспоминать своего доброго отца с грустью умиления.

Несмотря на то, что Иисус никогда не ругалсяи не повышал ни на кого голоса,братья его уважали и старались ему не прекословить. Иисус не походил на своих старших братьев, которые были все среднего роста крепкорукие и крепконогие, любили петь, танцевать и с нетерпением ждали праздников, когда можно было погулять и отдохнуть от работы.

Иисус же праздники не любил и старался во время праздников уединяться подальше от праздных, часто подгулявших, соседей. Друзей у него не было - все о чем он думал и говорил, сверстникам было неинтересно, а их разговоры о девушках и о богатстве не интересовал его, так много в них было простодушного эгоизма, животной похоти и сладострастия.

Когда с ним заговаривали пьяненькие знакомые, а им часто хотелось поговорить именно с ним, он молчал, насильно улыбался, стараясь не обидеть их своим невниманием, но спешил поскорее уйти.

Так получалось, что все праздники он проводил вне дома и потому, знал все рощи вокруг и тропинки к ним.

Уходил от дома иногда очень далеко, но всегда был бодр и почти весел, в своём одиночестве - его умиляла красота природы и соразмерность всего живого вокруг.

Он молился Богу, как справедливому Отцу Вселенной, где все создано умно, светло и чисто и негодовал на людей не верующих в Благого, злоупотребляющих терпением Отца, ищущих развратных удовольствий, вместо вечного наслаждения духовного, братского общения. Но не роптал на Отца, ибо знал, что все это следствие первородного греха, давлеющего над людьми, потомками Адама и Евы согрешившим в Эдеме.


...Но чем больше он думал об этом, тем больше сострадал людям не знающим кого брать в пример, ибо учителя сами были лицемерны и злы, но надеялись обмануть прихожан добрыми словами, при злых мыслях, делая лица, во время поста, мрачными и страдательными. Рыбаки, в море Галилейском, ловившие рыбу, говорили ему:

- Рыба гниет с головы... - и многозначительно кивали в сторону фарисеев и книжников.

Видя самодовольство и жадность лже-пастырей, Иисус признавал правоту рыбаков ещё и потому, что многие из этих законников преклонялись перед силой и умом завоевавших иудеев римлян - при римлянах они сами были охраняемы и почитаемы, как представители верховной власти...


И еще о многом размышлял Иисус, бродя по залитым солнцем каменистым холмам. Его высокую стройную фигуру видели часто на краю высокого скалистого обрыва далеко от Назарета, где он часами стоял, вглядываясь вдаль, словно пытаясь увидеть там, в знойном мареве, будущее.

И вправду, его молчаливая спокойная наблюдательность со временем позволила ему предвидеть события, научила читать мысли на простых лицах его родственников и соседей.

Скоро он начал понимать, что для сохранения порядка и гармонии, как в природе, так и в обществе человеческом, нужны жертвы, затраты сил и энергии, которой избранные люди делились безвозмездно с окружающими.

Вспоминая исход из земли Египетской, описанный в священных книгах, он понимал, что люди, простые пастухи и земледельцы, не понимают и не верят священным словам мудрости и что только по делам судят учителей и праведников. Они понимают, где правда, а где ложь уже после того, как учитель умер или был убит с их же молчаливого согласия и даже их же руками.

Только тот, кто сам пострадал, кто не выбирает безопасный жизненный путь, остаётся в умах и сердцах простых людей.

Доброе дерево приносит плоды добрые и наоборот, сорняки и колючки дают семена, из которых вырастают плевелы и тернии!

Так и после смерти человеков: от доброго остается добро, светлая память, пример в назидание добрым; от злых, даже если они умерли во дворцах роскошных и в глубокой старости, остаются их злые дела и поступки, а слова их - лживые и непостоянные, забываются сразу же после их смерти, а иногда еще и при жизни.

Бог не спешит с возмездием, но даже дальние потомки злых людей ощущают на своей судьбе печать божьей отверженности.

Иногда он размышлял:


"Отец наш небесный, Всеблагой, добр и справедлив, но и наказывает грешников по делам их через своих посланцев и почитающих его. Вспомним его милосердие к потомкам Иакова, бегущих из египетского плена. Сколько раз он прощал их, приходил к ним на помощь в самые тяжелые минуты. Но его посланец, Моисей, по его воле казнил и наказывал слабодушных отступников и когда, в отсутствии Моисея, при брате его Ароне, отлили из золота тельца и стали ему поклоняться, то вернувшийся с Синая Моисей разбил и велел казнить до 3 тысяч виновных в непослушании.

Таким образом Бог не только прощает, но и наказывает, а прощает как раз тех, кто согрешил, но и кается. А наказывает тех, кто верит, что он безгрешен. Но Бог наказывает всех, кто действует, даже героев. И Моисей и Давид, и все цари израильские, не были безгрешными, но разница между ними и лицемерами в том, что они часто вынуждены выбирать между двух зол, когда действуют и, выбирая меньшее, они знают, что и это грех и Отец за это накажет их, и поэтому каются до совершения греха, уже только вообразив злое действие, не пеняя на обстоятельства, вынуждающие их так действовать. Не то с фарисеями. Они не выбирают, они хотят получить почет ничего не делая для людей и эта их осторожность говорит об их равнодушии к человеческим заблуждениям и бедам. Они не злые и не добрые, не горячи и не холодны. Они никакие и поэтому Отец наш отвергает их, так как добрый платит за свою доброту разочарованием и даже сожалением, когда его обманывают. Злой платит за зло и часто, осознав сделанное зло кается с силой и глубиной присущей характерному человеку. Но равнодушный человек ни о ком искренне не заботится, так как никого не способен ценить, любить из-за своего осторожного эгоизма".


...Шли годы. Иисус все дальше и дальше заходил в своих рассуждениях, да так, что даже Мария, не всегда могла понять слов сына.

Однажды, в субботу, Иисус, после полудня возвратился с прогулки и, устало опустившись на скамью, стал мелкими глотками питьколодезнуюводу. Мария месила тесто для лепешек и вдруг, ей так стало жаль этого одинокого, молчаливого и скромного юношу, который был её сыном, но который ничем не походил ни на одного из своих сверстников.

И нет-нет, да и вспоминался ей ангельский свет и ангельский голос, пророчивший ей зачатие Иисуса, как сына Божьего.

Прошло уже почти двадцать шесть лет и действительно стало ясно, что её сын человек необычный, но думалось, что и Богом он не был.

Ей стало казаться, что и явление ангела и пророчество ей привиделось, совсем молодой тогда девушке, мечтательнице и фантазерке.

И вот сейчас, сын её, уже взрослый, большой, красивый сидел, смотрел на воду и думал о чем-то о своем.

"Он одинок, совсем одинок. Одному так трудно.", - с грустью думала Мпотя.

-Сынок, - произнесла онанежно, - ну о чем ты все время думаешь и о чем ты уже который год молчишь?.

Она вытерла руки о передник, поправила платок на голове, села рядом, горестно посмотрела на него, не решаясь ни погладить его, ни обнять.

Она только пристально глядела в глаза, а он, Иисус, смотрел на неё грустно, ласково и всепонимающе. Но при этом он был так далек и одинок, как далек бывает иностранец не знающий языка и не могущий не только сказать сам, но и понять, что ему говорят окружающие и только улыбался извиняющейся улыбкой.

Не отрывая от матери глаз, Иисус взял её руки в свои, погладил их и заговорил, словно продолжая невидимый и никому не слышимый разговор:

- Почему люди так горды и так уверены? Почему фарисеи и книжники верят, что Мессия придет на землю как воин с мечом в руке и на боевом горячем коне?

Почему нельзя представить его умным, добрыми и сильным не мщением отступникам, а пожеланиями добра для них - грешников, овец заблудших, со словами любви и сострадания всем, кто нищ, бесприютен, несчастен.

Я вижу вокруг много фарисеев в широких головных повязках и дорогих хитонах, которые молятся даже проходя по людной улице, останавливаясь среди идущих и шепчущих молитвы и воздевающих руки к небу. Но вот помолится он и пойдет, и тут же забудет Бога, возгордившись и будет говорить про себя: " Вот какой я праведник и верующий. Все должны знать, что я учен и умен, что я много молюсь и неделями не ем мяса и пью только воду, соблюдаю заветы старцев и учителей веры".

И довольный пойдет по своим делам, а дела его направлены к тому, чтобы стать богаче, завести больше учеников, расширить свой дом, увеличить свой доход. Он презирает бедняков, своими руками в трудах добывающих хлеб насущный, и уверен, что Бог дал ему здоровье, богатство, а главное - ум, для того, чтобы заботиться о себе и о своих близких, а не об этих несчастных.

Он уверен, что мир, такой, каков он есть справедлив и справедливо то, что одни едут, а другие везут, и так будет всегда.

И дрожит он над нажитым богатством истрашится его потерять.Все помыслы его направлены напреумножение этого богатства, и потому, он не хочет знать горькую правду жизни, что если у кого-то много домов, то у кого-то дома вообще нет, а если у кого-то полныезакромазерна, то обязательно, кто-то боиться умереть с голоду, не дождавшись новогоурожая..."

Иисус говорил как всегда, спокойно, мягким голосом и Мария кивала его словам, напряженно всматриваясь, вмерцающие ясным cветом глаза сына.

С улицы, крича, вбежали дети, но увидев разговаривающих взрослых, выскочили во двор, наполовину закрытый предвечерней тенью, обещающей ночную прохладу.

Иисус допил воду, поставил кружку, встал, прошелся из угла в угол, и продолжал:

- И бедняки смирились. Они с утра до ночи работают, иногда забывая о молитве, и засыпая в своих жалких жилищах от усталости, а в своих снах видят золото, дорогие наряды, много вкусной и сладкой еды, и тайно завидуют сильным мира сего - богачам и законникам.

Но самое страшное в этом то, что они, бедняки и работники верят, что золото дает власть и свободу. Никто из них - ни бедняки, ни богачи не задумываются о своих душах, которые погибают от алчности, злобы и равнодушия.

А фарисеи уверены, что мир, который они для себя построили, это благой мир, мир, угодный Богу, а бедняки готовы обвинить Бога - Отца нашего, в жестокости или равнодушии к их судьбам, стоит им потерять здоровье, своих близких, свой доход или дом.

Но ни фарисеи, ни эти бедняки не думают о том, что это расплата за их грехи, их гордыню и приверженность к земным благам, которые подобны пыли, праху под нашими ногами.

И особенно фарисеям кажется, что быть первым - это благо, а последним - это плохо.

Они говорят: мы учены и это хорошо, а они темны и полуграмотны. Наши родители были богаты и жили долго, а их родители жили бедно и рано умерли. Их мир, который они построили в гордыне своей, поделен на плохой-хороший, богатый-бедный, умный-глупый. Они надеются, что так было всегда и всегда так будет!


Иисус увлекся,стал жестикулировать, но вдруг, словно проснувшись увидел, что матери не сидится на месте,что она давно пытается встать и подойти к печке, где у нее готовится пища, но только нежелание его перебивать, мешает ей это сделать.

Он улыбнулся и, прервавшись сказал:

- Матушка, я знаю, что вам надо готовить ужин, простите мою забывчивость!

Мария улыбнулась и проворно вышла на кухню.

Иисус, оставшись один, слыша голоса с ожившей к вечеру улицы, сел перед окном, где посветлее, и открыл книгу Давида, в которой знал почти каждуюстрочкунаизусть.

Но, раскрытая книга так и осталась лежать у него на коленях, а он додумывая, словно вспоминая, не один раз уже слышанное, мысленно продолжил разговор:

"Люди, а больше их учителя, поверили, что работать, накопить денег, а потом заставить других работать на себя - это хорошо, а быть бедным и больным - это плохо.

Но вот однажды придет день, когда им придется умереть и они будут плакать и рыдать боясь расплаты за грехи свои, которые они уже забыли, но в страшную минуту смерти вспомнили - они поймут, что делали все неправильно и ужаснутся.

После смерти плоть их сгниет и превратится в прах, а душу их грешную, злой привратник Ада, схватит и, торжествуяс бросит туда на вечные мучения.

А те, кто страдал но верил, и умирать будут уповая на Всеблагого Бога и души их попадут в Рай, где воскреснут праведники и мученики, и вновь одевшись в плоть свою, займут места на престоле, подле Отца и Ангелов его.

И тогда, ничего уже с ними не сможет сделать Сатана и побежден будет и предан суду Божьему и наказанию достойному зла.


Иисус пробовал говорить об этом в семье, но всё, что он говорил, слушатели не понимали. И Иосиф, пока он был жив, и его старшие братья, не принимали всерьез всего, что он пытался им объяснить - для них все было просто и понятно. И только мать Иисуса, Мария, любовно и печально смотрела на своего сына, слушала его, и думала, что нигде, ни у кого не видела таких внимательных, умных и печальных глаз.

Несколько раз Иисус пытался говорить с соседями о Ветхозаветных Законах и Законах Бытия, но всеонибыли заняты хлебом насущным и не было времени у этих простых людей, чтобы посидеть и подумать о том, что говорит им этот странный молодой человек - Иисус, сын плотника Иосифа, их соседа, которого они знали с детства и который для них был таким же как и их дети, непослушные, непонятливые, шалуны и проказники.

А когда Иисус говорил о Вечных заповедях: "не укради", "не убий", "не прелюбодействуй", ему не возражали,в спор не вступали, но знали, что многие, если и не убивали (хотя были и такие), то брали все, что "плохо" лежит, а если и не крали, то прелюбодействовали, как только была возможность, и даже видели в этом особую мужскую доблесть, хотя женщин уличенных в прелюбодействе, забивали камнями до смерти.

Так издревле повелось, что все знали, чего нельзя делать, но зная, делали, и старались скрытьэто так, чтобы никто не узнал.

Еще он говорил:

"Возлюби врага своего..." или "если ударят по правой щеке, подставь левую".

Так никто в Иудее и в Израильской стране не жил и среди всех двенадцати колен еврейского народа, была в почёте другая заповедь: "Око за око, зуб за зуб".

Поэтому над ним смеялись, когда он пытался говорить о своих заповедях и отвечали ему:

- Ну давай я сейчас тебя побью, а ты потом придешь и поблагодаришь меня за это... Ха! Ха! Ха! Смешные и глупые речи!..


... Сатана разочарованно вздохнул:

- А я уже надеялся, что после падения Рима мир ввергнется в хаос и мне казалось, что стоило разрушить Рим и человечество рухнет занявшись спмоуничтожением.

Поэтому я поспособствовал ослаблению Римской республики и привёл к власти императоров - тогда конечно никто не подозревает, что это первый шаг в сторону падения...

И что-же?

Сатана тяжело задумался и пристально смотрел в одну точку, пока гранит, там, в углу пещеры не стал плавиться и не защёлкала, покрываясь трещинами от невидимого жара, скала...

-Так о чём это я? - через время произнёс вслух очнувшийся от забытья Сатана.

-Надо думать, что нашёлся кто-то умеющий предвидеть будущее и кто знает эту глубокую истину, что слабое живёт долго, а сильное вскоре делается ослабевает и умирает от разочарований...

Думай, думай дальше - приказал себе Сатана.

- Уже что-то становиться понятным.

Ведь не просто так появился этот Христос, там, в рядовой римской провинции, в которой живут иудеи. Он не мог появиться в Греции или в самом Риме. Его бы убили и о нем бы никто уже на следующий день не вспомнил.

А тут богоизбранный народ - Сатана изобразил подобие улыбки - который давно ждёт Посланца - Мессию, и который даже римлян считает варварами...

И вместе - Иудея всего лишь о провинция Великого Рима - столицы империи, которая, рано или поздно узнает всё, что происходит на окраинах. А оттуда, из Рима, новая религия уже распространяется по всему миру.

- И тот кто это задумал чрезвычайно умён и проницателен - Сатана снова надолго задумался.

Этот Кто-то, устами Назарянина говорит, что сила в немощи. Люди привыкли видеть силу в победе, но тут, Кто-то очень умный понимает, что в поражении всегда есть корни будущей победы...

Говорят , когда Иисус родился в Вифлееме, то царя Ирода обуял ужас - уж на что был свиреп и безрассудно жесток, но и он испугался! И судя по всему, этот ужас может распространиться на всех властителей!..

Теперь я понимаю, чего боялся Ирод?..

Ведь Назарянин - посланец Того говорит, что только Любовь может разрушить силы Зла...

-И ведь как умно - пожертвовать собой , вместо того чтобы убивать врагов! Подставь левую щеку?!

Ведь это действительно делает Зло бессильным, потому что сила всегда подпитывалась ненавистью и страхом...

А тут - подставь другую и молись за врагов своих!

Всегда сумма зла превосходила сумму добра, но ведь так дойдёт до того . что силой и злом будут детей пугать!

И ещё Назарянин говорит, что "не бойся гибели тела, но бойся душу погубить". И обещает после суда над всеми умершими, новую, уже вечную жизнь тем, кто в него уверует!

Сатана сжал кулаки - Здесь самая опасность для моих дел и замыслов на Земле. Только я понадеялся, что вот-вот зло восторжествует окончательно, что Бог - Промыслитель отвернётся от людей, но вдруг является этот Назарянин и говорит, что Бог послал его чтобы спасти мир через самопожертвование!..


И ещё о многом думал в этот день Сатана, но в сумерках решился, встал, расправил крылья и полетел туда, в Иудею так быстро, что загудело в воздухе...

-Ещё посмотрим - бормотал он на лету...

Ещё увидим, как Назарянин исполнит завет Того...

Мир-гармония? Ха-Ха-Ха!

Какая же гармония, если зло станет бессильно?

Делай больше добра и в мире станет меньше зла!?

Ну это мы ещё посмотрим станет ли меньше!..

-Почему я так поздно узнал, что в Назарете живёт никем не узнанный и не признанный Посланец?..

Сатана вглядывался в приближающуюся землю, додумывая свои предположения...

-А ведь может получиться так, что люди и в этот раз спасутся!..

В просветы облаков мелькнула голубовато-зелёная поверхность Средиземного моря...

- Кажется прилетел? - подытожил Сатана и стал осторожно снижаться, лавируя между облаков...


2001 год. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal

╜