# Аоездка на авто на итальянскую Ривьеру. Монастырь Шартрез

Владимир Дмитриевич Кабаков

И горы, и монастырь Шартрез производят сильное впечтление!

╜╜Проснувшись на следующее утро мы решили поехать в сторону монастыря Шартрез...

После завтрака, сели в машину и по извилистой горной дороге добрались, вначале до красивого и просторного города - курорта Уриаж, потом свернули налево и постепенно, поднимаясь всё выше и выше по петляющей по крутым склонам дороге, выехали на большую высоту, в крупно-ствольные еловые леса на крутых склонах...

Заметив большую асфальтированную автостоянку рядом с заброшенным подъёмником мы остановили машину, переобулись и переоделись в туристическую одежду и обувь.

Я, в это время посматривал на трёх тысячеметровую вершину, наполовину скрытую в клочьях туманных облаков.

Это и была та громадина, которую я увидел в прогал долины, когда мы первый раз поднимались на машине в сторону Сюр сен ле Жён...


Зрелище было необыкновенное и захватывающее - горные склоны, покрытые гигантскими серыми каменными осыпями, чёрточки ливневых, или весенних потоков оставили след на поверхности гигантской вершины, прятавшей свой пик в облаках.

Я охал и ахал, смотрел на вершину в бинокль пытаясь что-то разглядеть сквозь серые туманные скопления.

Поражали, прежде всего, масштабы этой вершины, совсем несравнимые с человеческими размерами, с человеческим существованием!

Представлялись какие-то невообразимые временные пространства лежащие за историей рождения и последующей жизни этого природного гиганта...


Наконец мы по туристической тропе вошли в лес и поднимаясь зигзагами, осматриваясь и принюхиваясь, вытирая пот и тяжело дыша, вскоре вышли близко к широкой просеке, на которой зимой утаптывают специальными тракторами снег и формируют лыжную трассу для слалома.

Летом она покрыта невысокой травой, сквозь которую проглядывают спины вмурованных в землю каменных булыжников, больших и маленьких. Зимой всё это укрывается снегом, утрамбовывается и поверху скользят лыжники.

Тут решили оставить тропу и подниматься по просеке.

Идти по ней было приятнее, прохладнее и окрестности были видны в полном своём фантастическом величии!

Мы шли не торопясь, умеряя одышку и сердцебиение возникающего от высоты и от физического напряжения при подъёме на такой крутой склон.

Через час, поднялись на границу леса и горной луговины и здесь, посидели в затишье и съели по яблоку восстанавливая свои силы.

Слева от нас, непроглядной кулисой стоял тёмный ельник, по которому где - то в глубине, бежал шумливый ручей, а справа и впереди поднимались голые, травянисто-каменные склоны, заканчивающиеся скалами.

Эти вершины, словно соревновались на звание самой высокой и

Нам, конечно, хотелось подняться повыше, на самый верх, но время продвинулось к вечеру и мы с непривычки сильно устали.

А ведь после подъёма предстояло ещё спускаться!

По настоянии Сюзи, назад шли по лесной тропинке и я часто задерживался у зарослей малинника, пробуя ярко красную, ароматную ягоду.

Заметив, под высокой елью, торжественно опустившей хвойные ветки почти до земли, разворошённую ветошь лесной подстилки подумал, что так буравить землю может или кабан своим подвижным крепким пятаком, либо медведь, своей широкой когтистой лапой!

В другом месте, я увидел на земле полу обгрызенную шишку и разглядев, понял, что это шишка кедровая.

Признаться я совсем не ожидал встретить в Альпах, кедровые орехи, о это оказалось правдой!

Когда мы спустились до стоянки машин, постоянно слыша слева от нас ворчание струй горного потока по долинке, прошло ещё полчаса, небо расчистилось и я взяв бинокль и опершись на капот машины, стал вновь рассматривать вершину трехтысячника.

На громадном, уходящем в небо крутом склоне изрезанном скальными морщинами, камнепадами и зелёно-жёлтыми луговинами, вдоль пересохших ручьевых русел кое - где были видны человеческие тропы, зигзагами поднимающиеся к вершине.

Клочья тумана то совсем закрывали вершину, то чуть рассеиваясь, улучшали обзор и я видел основную вершину - пик, треугольником упирающийся в небе и рядом громадину скалы, торчащей в небо как каменный гигантский штык, на который казалось невозможно было взобраться человеку.

Я вспомнил Восточный Саян, долину реки Оки, где тоже несколько основных вершин были высотой около трёх тысяч метров. Но там, подходы к вершинами были постепенными, по широким, часто, заросшим чахлым лиственичником лесостепным долинам.

А здесь, перед глазами на расстоянии всего одного, двух километров вздымалась одинокая в своём величии пик - гора!

Я немного поснимал на кинокамеру эту величественную картину, думая о том, что горы всегда производят неизгладимое впечатление на русских путешественников, живущих в основном на средне - русской равнине и непривычных к таким земным чудесам...


Назад мы возвращались, минуя горный курортный и спортивный городок Шамрусс, стоящие на высоте тысяча семьсот пятьдесят метров.

Дорога петляла среди высокогорных холмов и вдруг мы увидели впереди скопление многоэтажных отелей и гостиниц, перед которыми были широкие автостоянки, а по улицам ходили толпы туристов в разноцветных курточках.

Здесь наверху, несмотря на летнюю погоду было прохладно и без брезентовой куртки можно было мгновенно продрогнуть.

По склонам вокруг Шамрусса тут и там были видны широкие лыжные трассы, уходящие к безлесным вершинам и вдоль трасс, даже летом, работали подъёмники...

Минуя городок, мы начали спуск по обратной стороне горного хребта, и очень быстро въехали в густой и красивый еловый лес, в котором отдельные деревья превышали по толщине человеческий обхват, а высота их достигала сорока - пятидесяти метров.

Дорога зигзагами стелилась под колёса среди этого чистого, первобытного леса, дышалось легко и прозрачный воздух позволял рассмотреть каждую веточку на крупных деревьях на противоположных от дороги склонах, несмотря на километровые расстояниями между ними...


Мне вновь вспомнилась полу-объеденная белочкой кедровая шишка и я подумал, что встретить здесь сибирские кедрачи, все равно, что встретить лучшего своего Питерского друга в Париже, на Елисейских полях!

С этим чувством удивления перед многообразием Альпийской природы и возвратились на нашу стоянку.


На следующий день отправились в Национальный парк Шартрез, который располагался по другую сторону хребта, служившего правой границей для реки Изер.

Преодолев путаницу пригородных дорог, свернули круто налево и потянулись в гору, в следующую долину.

Виды во все стороны открывались замечательные и я подумал, что монахи, и во Франции и в России, для своих монастырей выбирали всегда замечательно красивые места!

Дорога петляя по кромкам широких лесистых долин, постепенно поднималась всё выше и выше и иногда, под нами виднелись крутые, многометровой глубины ущелья, по дну которых играя белопенными бурунами, скакал и пенился речной поток.

А над нами, то слева, то справа, вздымались горные скалистые пики, меняя местоположение в зависимости от того по какому берегу долины мы проезжали!

Густой хвойный лес со всех сторон окружал дорогу, но иногда, перед нами проплывали зелёные покосные луговины, на которых стояли большие фермерские дома или лесные гостиницы, в которых останавливались французские и иностранные туристы.

...


...Горный массив Шартрез в Альпах, на сегодня один из самых известных и популярных во Франции, и даже в Европе. Погода здесь хорошая и летом и зимой, а чистейший воздух и вода, вкупе с замечательными видами и современным сервисом, создаёт все условия для отдыха, для занятий лыжным спортом и туризмом.

До городка Сент - Пьер Шартрез, доехали за полтора часа и остановившись здесь, смешавшись с толпой туристов, обошли центр города, полюбовались на старинные здания, площади и церкви, позвонили из автомата детям в Лондон и зашли в центр информации, где расспросили служащих о дороге, к знаменитому на весь мир шартрезскому, картезианскому монастырю. Здесь нам дали карту горного массива и показали на ней самый короткий путь.

Собственно монастырей в этом месте два, но один служит музеем, а во втором живут в тишине и молчании монахи - таких каотезианских монастырей на сегодня, около двадцати и разбросаны они по всему миру от Америки, Северной и Южной, до Германии, Англии и Италии...


Доехали мы до монастырской долины быстро и поставив машину на оживлённой стоянке перед музее, отошли немного в сторону, и усевшись на скамейке, вкусно пообедали - с собой мы всегда берём и сумку - холодильник, в которой хранятся продукты, и вторую сумку с тарелками вилками, стаканами и большим термосом, наполненным кипятком - ведь не на себе тащить.

Место для монастыря выбрано его основателем, Святым Бруно в одиннадцатом веке, и как большинстве случаев замечательно красивое и уютное.

Со всех сторон долину окружают серо - меловые отвесные обрывы скал, а под дальним склоном протекает река, невидимая в чаще густого леса.

Раньше монастырь наверняка был отделён от человеческих поселений густым лесом и уединённость была полной.

Поэтому, монахи всё делали в монастыре сами: строили здания и крепостные стены, пилили лес на дрова и на деловые постройки, пасли коров и овец, ковали подсвечники и если надо, то и оружие для защиты монастыря.

Этот монастырь, на протяжении многовековой истории, неоднократно горел и перестраивался, часто почти заново теми же монахами, но одно в их жизни оставалось неизменным - вера в Господа Иисуса Христа и служение ему послушанием и молитвой.

В первом, бывшем монастыре сегодня работает музей, где посетителей знакомят с жизнью и бытом теперешних и давно умерших монахов.

Кстати, когда мы подъехали к музею, то увидели трёх коротко стриженных пожилых монахов в светлых серых одеяниях до полу - они медленно шествовали через толпу и туристы с любопытством оглядывали их, а иногда о чём то спрашивали.

Старший из них, высокий пожилой человек в очках, очень напоминал университетского профессора, и если бы не длинная сутана с просторным капюшоном, то можно было бы подумать, что маститый наставник объясняет что-то своим студентам.

Музей очень интересен для меня, потому что я, некоторое время назад всерьёз собирался затвориться от мира в монастырь, но так и не решился. Однако меня по сию пору интересует всё связанное с монастырской жизнью и потому, музейные экспонаты меня удивили.

Здесь, в миниатюре была воссоздана монастырская жизнь с монашеской кельей, библиотекой, инструментами которыми пользовались монахи во время работ и даже старые аппараты, при помощи которых, монахи этого монастыря занимались дистилляцией знаменитого зелёного ликёра Шартреза, который начали изготовлять в монастыре четыреста лет назад и продолжают делать до сих пор!


Замечателен распорядок дня монахов, не изменившийся до сих пор.

Затворяются в келье на ночь они около одиннадцати часов, но в течении короткого сна несколько раз встают с постели и молятся у себя, перед маленьким алтарём.

И днём молитвы, как совместные - в монастырской церкви, так и личные происходят часто, таким образом монахи привыкают не расставаться с именем и образом Иисуса ни днем ни ночью.

Как верно заметил один из древних мыслителей: "Человека, его характер, делает система", а монастыри, были и есть тем местом, где монахи постепенно воспитывает в себе отрешённость от земной суеты и бессмыслицы, приобщаются к Богу, а значит к небу!

Кельи монашеские не содержат ничего лишнего: стоит кровать, в форме закрытого с трёх сторон ящика, письменный стол, умывальник с кувшином воды и тазиком, молитвенный алтарь похожий на школьную парту, за которым монах читает молитвы ночью, становясь на колени перед изображением Иисуса Христа.

Орден картезианцев католический, монахи живут и жили в монастырях, носили и носят светлую длиннополую сутану с накидкой сверху и с капюшоном, который надевают на голову, когда хотят помолиться или удалиться от толпы. Голову они бреют - сегодня наголо, а раньше выбривали тонзуру на затылке, оставляя венчик волос кружком, на уровне ушей.

Современные монахи выглядят вполне современно и многие в очках, хотя конечно правило их земной жизни, их суточный распорядок очень отличаются от жизни обычных людей.

И главное в их жизни, я уже говорил об этом - служение Богу и поклонение Иисусу Христу, то есть посвящение себя служению Господу...


После музея мы зашли в монастырский магазинчик сувениров, и там купили несколько маленьких подарочных бутылочек ликёра - Шартреза.

Подливая в чай вы можете пить его, как натуральное лекарство от многих болезней - легенды говорят, что рецепт ликёра монахи держат в тайне и что он настоян на ста тридцати горных лекарственных травах и растениях.

После музея, мы пошли в сторону действующего монастыря, в котором сегодня живёт около сорока монахов.

Вокруг монастыря высокая крепостная стена, сложенная из камня, по углам со сторожевыми башенками круглой формы.

В этом, здешний монастырь напоминает Соловецкий, где я был лет двадцать назад и где тоже необычайно красиво и таинственно...

Вход в монастырь, посторонним воспрещён, но вне его стоит четырёхэтажная гостиница в которой живут светские гости и родственники монахов.

Монахи по сию пору делают всё необходимое для их жизни своими руками: ткут полотно для одежд, пасут стадо породистых коров, рубят лес на собственные строительные и реставрационные нужды, делают мебель, пекут хлебы.

Дисциплина общежития очень строгая и настоятель наказывает тех, кто нарушает ежедневный распорядок жизни и молитв...


В стенах монастыря часто звонит храмовый колокол собирая монахов на очередную общую молитву.

Все монахи, в зависимости от заслуг и времени пребывания в монастыре, делятся на "отцов" и "братьев". Посвящению в "отцы" предшествует пятилетний срок жизни и послушания в стенах монастыря. За порядком приглядывает отец - настоятель, каковых за почти тысячелетнюю историю здешнего монастыря, сменилось уже более сотни.

Монастырь, обнесённый каменной стеной, стоит в глухом лесу, окружённый высокими горами с серыми скальными обрывами, с густым лесом у подножия и отдельными деревьями, чудом удерживающихся на многометровых обрывах.

Вид во все стороны из монастыря, и на лес и на горные хребты - замечательный - невольно благоговеешь перед создателем такого мощного, величественного ландшафта, приютившего издавна горстку служителей вечному Богу и Сыну - Иисусу Христу, пришедшему на землю, чтобы своими страданиями искупить грехи человеческие.

Монашество во всём мире, в назидание человечеству, посвящает себя служению заветам Иисуса и потому, также способствует нравственной жизни остальных людей.


Этот монастырь за свою историю, порой переживал трудные времена, но постоянно, с божьей помощью восстанавливался, а современный вид приобрёл с семнадцатого века. Сегодня, несмотря на размеры которые позволяют принять несколько сотен монахов, за его стенами скрывается всего несколько десятков.

Рассматривая красивые многочисленные здания внутри крепостной стены, я думал, что сегодня во Франции, как и во всём мире, подлинная вера переживает упадок и потому, сорок подвижников самоотверженно и достойно несут на своих плечах тяжёлую ношу сохранения христовой веры.

В России, монашество конечно было немного другое, более суровое и аскетичное, но смысл монастырской подлинной жизни везде один и тот же: молчание, уединение, молитва, признание в любви к Богу - Отцу, Иисусу Спасителю и Святому Духу...


...Уезжали из монастыря уже под вечер и солнце садилось за дальний зубчатый хребет неторопливо и спокойно, посылая прощальные тёплые лучи обитателям монастыря и нам грешным, успокоенным и немного грустным после встречи с примерами праведной жизни!


2006 года. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-Countdown to WW3 begins in 2025 with huge land grab forcing UK into war, says expertисторическом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal