# "Счастливые дни" Пьеса абсурда Беккета в лондонском театре Янг Вик

Владимир Дмитриевич Кабаков

В жизни, абсурд окружает нас со всех сторон, но мы его не замечаем!

...Беккет, известный мастер изображения абсурда в жизни человека. Поэтому наверное я ни одной его пьесы не прочитал до конца - жизнь и без того мрачноватая штука, а после просмотра таких вот "счастливых дней", вовсе жить не хочется.

Но кому-то наверное нравится - это скорее всего из тех человеческих характеров, которые любят фильмы-ужасы и к тридцати годам в большинстве становятся либо алкоголиками, либо преступниками.

Я уверен, что внутренний голос, после просмотра нынешней киношной жути в России, всё чаще шепчет таким людям - пойди и убей!

В этот день, перед тем, как пойти в лондонский театр Янг Вик, мы были в Фестивальном зале и смотрели балет "со стульями".

Четыре танцора - две девушки и два юноши, танцевали, а точнее двигались по сцене используя в качестве партнёров, четырнадцать стульчиков для детской комнаты. В зале сидели в основном родители с детьми - потому что в театре проходит неделя детского веселья - в Лондоне начались школьные каникулы.

Дети в основном маленькие, но смотрели серьёзно и некоторые из них принимались тут же танцевать в проходах, подражая танцовщикам - реакция на движения была у этих детей вполне адекватная и встречали они артистов с энтузиазмом.

А я, впервые видя "бессюжетный" балет, который сегодня называют современным, кажется начал понимать значение просто движения на сцене.

В определённом смысле это такой же минимализм, что в живописи, что в современной музыке - на сцене это идёт, часто от нежелания повторяться, от стремления быть оригинальным, но часто просто от неумения и незнания - ведь проще всего накрасить квадратики, а потом объяснять зрителям, что это форма протеста против привычного и заскорузлого, что это поиски новых форм.

Конечно долго эти танцы со стульями смотреть трудно и потому, весь спектакль длился не более получаса...


После, мы вышли на набережную и пошли в сторону нового музея "Тэйт-галлери".

Там, неподалеку, под железной дорогой, в насыпи, сделаны помещения и в одном из них работает турецкое кафе самообслуживания, где можно выбрать по вкусу еду и даже вино.

Мы сидели в этом уютном "подвальчике", оформленном современными архитекторами вполне удобно и функционально, и еда была вкусная, как впрочем и домашнее вино из Турции.

На улице было темно и сыро и потому, на диванах за столиками в этом кафе было тихо и уютно.

После такого раннего ужина, не торопясь вернулись в Янг Вик и вошли в зал в числе первых. Остальные в ожидании спектакля пили вино и пиво в пабе, при входе в театр.

Со стороны, в первый раз это может показаться вполне уютным времяпровождением, но после, я понял, что ошибся...

В зале было прохладно а вместо декораций, с одной стороны зала торчали из земли "натуральные скалы" высотой до четырёх метров и на склоне скалы, стояла какая-то странная палатка. Над скалами, висел громадный светильник дневного света размера пять на три, который пока не был включен...

Мы сели и укрыли колени своими куртками, наблюдая как заполнялся зрительный зал. Обратили внимание, что многие пришли в зал с пластиковыми большими стаканами с пивом или лимонадом, из которых торчали соломинки. Влияние на ход спектакля этих стаканов, обнаружилось позже...

Наконец зал заполнился, двое рабочих в комбинезонах, пришли и сняли палатку - чуть позже я разглядел, что на пологой части скалы, сидит женщина. Нижняя часть её была засыпана щебнем и сверху осталось только голова и туловище. Она согнувшись лежала головой на вытянутых руках и похоже спала или сосредотачивалась перед спектаклем.

Вдруг громогласно заверещал звонок и женщина "проснулась"... и начался спектакль, который напоминал монолог или разговор с собственной сумкой, из которой героиня доставала предметы, обычно сопровождающие женщину в её быту. Это были: зеркало, зубная щётка, увеличительное стекло, губная помада и пистолет.

В небольшой пещерке рядом с женщиной, невидимый до поры, вдруг образовался мужчина в трусах, с обгоревшей под солнцем спиной. Большой светильник над сценой, должен был заменить солнце и действительно заменял его - яркий свет и тепло от этого светильника вскоре заполнили весь зал.


Содержание пьесы вы можете узнать в интернете, но символика этого театра абсурда показывала, насколько жизнь скоротечна и после определённого возраста остаются только воспоминания о счастливых днях в прошлом. При этом героиня часто повторяла, что жизнь прекрасна и удивительна и счастливые дни она переживает и сегодня.

Мужчина был молчалив своей каменной яме, мастурбировал там, рассматривая порнографическую открытку и временами читал газету накинув носовой платок на голову, одев сверху шляпу.

И тут началось. То слева, то справа в зале раздавалось швырканье потребляемых через соломинку напитков - причём в самые драматичные моменты, это сипение воды в соломинках усиливалось.

Я начал внутренне накаляться и только теперь начал понимать, что администрация, привлекая зрителей "домашней обстановкой" в зале, превратила театр в цирк, а абсурд происходящий на сцене, усугубился этим абсурдом вокруг, в зале - я со злобой подумал, что проявления свободы личности, иногда принимают анекдотичные формы.

Ведь администраторы заведения, хотели сделать как лучше, а получился "скотный двор", вместо медитативной площадки для размышлений о смысле и трагедии жизни!

После перерыва, героиня предстала засыпанной щебнем по горло. Муж этой женщины, в своей яме совсем затих и не отвечал на реплики обращённые в его сторону.

Несчастная героиня пьесы, почти задыхалась под грудой щебня, но старалась быть оптимисткой и сдавленно ещё разочек повторила о счастливых днях выпавших на её долю в молодости.

В финале, когда зрители устали от трагической многозначительности монолога героини, сипение дополнилось шуршанием бумаги из под печенья, совсем недалеко от нас.

Я был в бешенстве - на сцене продолжалась мрачная метафора отражающая драматизм брачной и вообще жизни, а вокруг люди уныло "пили и ели"!

Наконец, муж в парадном одеянии смокинге и котелке, выполз из своей ямы, постарался подползти по скалам и щебню к своей жене, но не смог. Он лежал неподвижно, вытянув руки в её сторону и молчал, а героиня говорила заключительный монолог...


Потом зазвенел громогласный звонок и героиня закрыла глаза - пришло время поспасть...

На этом спектакль закончился и соседка, которая на протяжении спектакля швыркала лимонад из стакана, одобрительно захлопала в ладоши и прокричала несколько раз "вау".

На выходе из зала я сказал служителям на своём плохом английском, что это идиотская идея позволять зрителям вести себя в театре как в кабаке.

Но они меня не поняли - может и к лучшему подумал я, но я сюда больше ни ногой!


А в пабе на двух этажах театра продолжалось полупьяное веселье.

Мне, после просмотра этой мрачной пьесы, сделалось совсем плохо - абсурдистстский пафос критики обывательской жизни я понял, но мне не понравился образ и сценография, которая больше была похожа на фантазии сумасшедшего.

Исходя из современной русской театральной и киношной чернухи, я подумал, что кажется, Беккет подпал под обаяния показа неврастении в искусстве и странным образом нашёл поклонников своей хандры среди тех же обывателей, которых он показывает в своих пьесах в таком мрачном свете.

Ещё я подумал, вспоминая свою молодость, что такой взгляд на мир присущ в основном молодым людям, которые трудно устраиваются в этой жизни.

Но потом, когда юношеский максимализм сменяется трезвым взглядом на жизнь, мы начинаем ценить её, как некий подарок свыше, вне зависимости от результатов карьеры или творческой самореализации.


И ещё одно замечание по поводу интеллигентского понимания жизни - угождение всем нашим чувствам и духовным потребностям, странным образом не приводят нас к счастью.

В определённом смысле только стоическое религиозное христианское отношение к жизни, как к юдоли страданий, может привести нас к внутреннему равновесию и к пониманию, "что жизнь даётся нам один раз и прожить её надо так, чтобы в конце жизни не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы"!

Мы вышли на улицу, где накрапывал небольшой дождик и блестел, отражая свет фонарей, тёмный асфальт.

Мы шли домой пешком и обсуждали увиденное и услышанное - кругом реально было красиво и тихо, несмотря на вечер и дождь!

Темза блестела чёрным антрацитом, отражая яркие огни с набережной, а вдалеке, была видна башня "Биг-Бена и справа, совсем близко светился огромный купол собора Святого Павла!

Город успокоено ожидал ночи, потому что движения машин на дорогах и людей на тротуарах почти не было...

Перейдя Темзу, прикрываясь от дождя капюшонами мы нырнули в переулок, прошли мимо древней церкви "Темпл" и оказались дома.

В нашей тёплой уютной квартире, расслабившись, уже не помня мрачного абсурда в театре "Янг Вик" мы заварили чай, попили горячего и ароматного, а потом легли в постель и ещё долго читали...

День прошёл и завтра был ещё один выходной день!


Февраль 2015 года. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно- историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal