# Ностальгия. Маленькая повесть. Часть-2

Владимир Дмитриевич Кабаков

Главное для охотника, это узнавание тайн жизни в дикой природе!

... Солнце садилось за противоположный, пологий склон широкой пади, и заливало ярким светом, всё таёжное пространство перед ним, подчёркивая разноцветье лесного ковра внизу и яркие золотые всполохи мягкой и лёгкой хвои на стройных лиственницах, ожидающих первых сильных заморозков.

Вокруг стояла прозрачная тишина изредка нарушаемая деловитым стрекотаньем кедровок. Синее, без единого облачка небо простиралось над тайгой и ближе к вечеру, словно просело, опустившись ближе к земле, обещая назавтра ясное утро и солнечную, тёплую погоду.

Задумавшись, Андрей вздрогнул когда из вершины распадка, раздался рёв знакомого быка - рогача. Олень пробуя голос протянул на высокой ноте начало песни, перешёл на басы и закончил раздражённо-сердитым рявканьем. Дослушав до конца, Андрей не торопясь поднялся на ноги, продышался и только хотел в ответ затянуть высоко и протяжно, приложив руки рупором ко рту, как от стоянки раздался сиплый вой отдалённо напоминающий простуженный рёв деревенского быка - это трубили в ствол оставшиеся на стоянке охотники.

Андрей чертыхнулся и ожидая продолжения сел на поваленный ствол...


Но в лесу стояла тишина и только вспугнутая кедровка пролетела низом долинки и усевшись на чёрную вершину сухой лиственницы, сварливо запищала, словно ругая кого-то.

Через время, от бивака вновь раздался рёв, теперь уже более похожий на изюбриный и бык - олень откликнулся на него, уже просто сердито рявкая низким басом, и после вновь наступила тишина...

Прошло ещё несколько минут и Андрей тоже решил поманить раззадоренного зверя. Он сделал несколько вдохов - выдохов, потом приложил ко рту ладони рупором и, вначале коротко и пронзительно сверху вниз рявкнул, а потом уже быстро вдохнув в себя воздуху, затянул песню гонного быка, протягивая с высоких нот к низким и уже закончив, отдельно рявкнул парочку раз и замолчал, смущённо и недовольно качая головой.

Через небольшую паузу бык ответил из вершины распадка и человек, на сей раз удовлетворённо покачал головой - бык ему отозвался!

А ведь были времена, когда по осени, заходя в тайгу и пробуя голос, он затягивал изюбриную боевую песню и все гонные быки из округи, торопились ему ответить.

Часто, особенно вначале гона, быки, ответив первый раз, спешили ему навстречу, а он, определив по тембру голоса какого возраста бык, отвечал молодому потоньше, а "старику" - посолидней, побасовитей. Тогда ему хватало и музыкального слуха и силы лёгких чтобы подманивать самых осторожных быков...


Солнце постепенно садилось и в какой-то момент коснувшись лесистого горизонта, начало погружаться куда - то за край земли на западе, в синие прохлады наступающей ночи...

Андрей запахнулся в куртку и тут над тайгой прозвучал ружейный выстрел и всё вновь надолго затихло. Это наверное Максим стрелял, подумал Андрей - у Гены карабин и звук от выстрела резкий и сухой.

...Солнце прокатившись по горизонту, опустилось за таёжную гриву кинув на прощенье несколько розово - золотых острых и длинных лучей.

И тут, в наступающих сумерках, уже на склоне в самой вершине распадка, как то неуверенно, протрубил тот же бык...

"Ага- подумал Андрей. - Максим стрелял по матке и может быть убил её, потому, что бык иначе бы просто ушёл. А тут он пытается подозвать её к себе..."

Андрей ещё посидел за стволом вглядываясь в сумерки, заполнившие долину внизу и подбиравшиеся к нему, наверх.

Постепенно небо потемнело, появились первые крупные звёзды и слева, над дальним краем долины, сквозь силуэтную листву и сосновую хвою древесных вершин, стала видна бело - серебряная, "растущая" луна, видимая сейчас как острый полумесяц в форме буквы с, развёрнутой в обратную сторону.

Дождавшись полной темноты и не слыша больше осторожного, напуганного выстрелом изюбря, Андрей, поднялся с земли и вглядываясь себе под ноги, шурша травой вышел на дорогу и вслушиваясь в ночную тишину, зашагал в сторону стоянки...

Вскоре за деревьями стал виден жёлто-алый огонёк костра, но у машины было необычно тихо. Когда Андрей вошёл в полосу кострового света, то увидел одинокую, фигуру Валеры, немного испуганного и насторожённого...

- Что, не пришли ещё? - спросил он, уже заранее зная ответ.

- А я не знаю, где они? - с обидой в голосе ответил Валера.

- Я уже и суп сварил и чай вскипятил, а вы все словно провалились в этом лесу...

Он отвернулся и стал греть руки над костром.

- Я думаю, что они добыли оленя, скорее всего матку, вот и разделывают её пока ночь не настала - извиняющимся тоном ответил Андрей

Он поставил свою двустволку к палатке, вернулся к костру, присел на край дорожного бортика - закрайка поросшего травой и налил себе чаю...

Осторожно сглатывая горячий чай, он стал успокаивать обиженного Валеру...

- Им просто повезло, если они стрелили оленуху. У неё сейчас мясо жирное, сочное, мягкое - и помолчав добавил: - Ты не переживай. Тут радоваться надо, что мы зверя добыли...

Он был уже уверен, что брат с племянником добыли оленя...


Вскоре из темноты тихо появился Гена, а за ним и Максим.

Андрей спросил:

- Ну как? Можно поздравлять с добычей?

Гена махнул рукой в сторону Максима:

- Это всё он...

Андрей улыбаясь поздравил племянника:

- Молодец Максим. Я слышал, как ты её одним выстрелом повалил? улыбаясь

Максим, смущённо улыбаясь подошёл к костру и стал рассказывать.

- Мы с папой по дороге быстро шли и вдруг услышали, что бык вякнул, и совсем недалеко. Мы замерли и вдруг я вижу, как сквозь чащу через листву, мелькает что то темно - коричневое.

Не думая вскинул ружьё, навёл и выстрелил. И все затихло, только бык по чаще ломанулся, несколько раз прохрустел, протрещал сквозь кусты...

Мы с папой постояли, послушали:

- Я уже и ругать себя начал потихоньку, но думаю, дай на всякий случай схожу посмотрю на то место, куда я стрелил.

- Подхожу ближе - а папа за мной идёт - он глянул на Гену.

- Только я куст ольховника обогнул, а она там лежит и странно, что у неё загривок почти чёрный. Лежит и не шевелится!

Максим помолчал, потёр лицо правой ладонью:

- Пуля, сзади в основание черепа попала и наповал...

Гена продолжил:

- А я ничего сообразить не успел, а уже Максим вскинул ружьё и выстрелил. Я потом видел, как бык вдалеке мелькнул и всё затихло.

Ну думаю - промазал. Ан нет! - он довольно засмеялся.

- Так что мужики с полем вас! Бурхан нас своей заботой не оставил...

Валера слушая рассказ развеселился и быстро стал приготовлять к ужину стол в салоне микроавтобуса...

Андрей попивая чай добавил:

- А я там на гребне сидел и всё слышал и сразу подумал что Максим матку стрелил.

- Да я не хотел матку стрелять - словно оправдываясь вновь начал пересказывать охотничий эпизод Максим.

- Я думал, что это бык мелькает. У меня было мнение, что матки намного светлее быков по окрасу. Если б я знал, что это матка, то я бы и стрелять не стал!

- Так бывает - успокоил его Андрей.

- Однажды, мы вот так же с егерем, моим давним приятелем, залезли на хребтик над водохранилищем с вечера, и стали трубить.

Ещё и солнце было. Тут вдруг егерь меня толкает в бок и показывает направо. Я туда глянул, присмотрелся, а там матка - оленуха ходит, травку щиплет. Мы с егерем посмеялись тихонечко и через время стали снова трубить.

А уже сумерки подступили, видно стало плохо, особенно если вниз смотришь...

Тут егерь, вдруг, показывает вверх, в темноту и мне показалось тоже, что я два жёлтых пятна на тёмном увидел, которых там раньше не было. Егерь поднимает карабин прицеливается: - Бам - м, и что - то там на бугре затрещало и всё затихло.

- Подошли, а там матка лежит, да такая крупная - пуля ей между глаз точно попала. Конечно жаль было матку, но делать нечего - выстрел произведён...


...Сидя за столом в салоне машины, выпили за Максимову удачу и он, ещё переживая удачный выстрел, стал вновь рассказывать.

- Мы ведь по дороге шли и потому вышли к зверям близко. И ещё, мне показалось, что олени - то шли вниз по распадку, словно куда торопились. И хорошо, что мы на дороге были. Там же ни сучьев ни ветоши сухой нету. Шли почти неслышно. Вот они на нас и напоролись...

Андрей вспомнил, что бык после выстрела один раз проревел, проговорил:

- А я ведь быка после выстрела ещё раз слышал. Только уже далеко вверху, по распадку и много вправо от прежнего места. Он туда убежал, а оттуда голос подал...

Выпили ещё по одной и Гена стал рассказывать, как они с Александром Владимировичем, первый раз здесь лося добыли...

- Тогда уже зима началась, но снег лежал, правда небольшой. Александр Владимирович пошёл верхом, по дороге, а я вниз спустился и пошёл по дну долины, напротив этого крутого склона. Снегу мало и видно кругом очень хорошо...

Гена помолчал, с аппетитом закусывая водочку хрустящими солёными груздочками, захватывая их с тарелки прямо пальцами...

- Александр Владимирович, оттуда, сверху молодого лося - бычка "столкнул" и тот, чуть отбежал от лёжки вниз по склону, постоял послушал и стронулся дальше. А крутяк такой, что тяжело спускаться и потому, он вдоль склона по диагонали пошёл, обходя скалки. Тут я его и увидел.

- Там было метров сто двадцать до него и я, приложив ствол карабина к берёзе, выцелил и бахнул. Лось как ужаленный подскочил, а потом постоял пошатался, упал и поехал по крутяку вниз - почти к моим ногам и подкатился...


Выпили по следующей и всем захотелось спать. Начали зевать и закончив есть попили чаю и пошли по палаткам.

Андрей вылезая из машины заметил:

- Я завтра с утра, ещё по темноте хочу пройти на гривку и там пореветь. Теперь уже можно не стрелять, а просто послушать и если повезёт, на зверя посмотреть ...

Он влез в тёмную палатку, снял сапоги, положил их ближе ко входу, с трудом протиснулся в тесный спальник, поворочался невольно прислушиваясь, к окружающей ночной тайге, длинно зевнул и словно в омут провалился - заснул крепко и надолго.

Ночью, проснувшись от холода накинул сверху на спальник тёплую куртку, послушал как Гена похрапывал у себя в палатке и угревшись, уснул до утра.

... Пробудился Андрей оттого, что Гена проснулся у себя в палатке, долго возился одеваясь и выйдя на воздух посветил фонариком на палатку брата.

Андрей видя жёлтое пятно света на тенте, бодрым ровным голосом проговорил:

- Я тоже сейчас встаю...

Через десять минут, ещё в полной темноте - было около шести часов утра - на стоянке ярко горел костёр и мужики, стоя вокруг и переминаясь с ноги на ногу пили крепкий до терпкости, подогретый вчерашний чай...

Пожевав без аппетита вчерашние бутерброды, охотники, затоптав костёр и залив его остатками чая, прихватив оружие и выстроившись цепочкой, пошли по дороге в сторону гребневого обрыва. Андрей, как обычно шагал последним.

Придя к обрыву, все сели на землю и замолчали вслушиваясь в приходящий в тайгу рассвет.

Стало чуть посветлее и на тёмном фоне уходящей ночи, проявились силуэты крупных деревьев. Лес тревожно и загадочно молчал...

Вдруг Андрей, неожиданно даже для самого себя поднялся, отошёл от всех чуть в сторону и продышавшись, заревел - страшно, громко, яростно и пронзительно!

От неожиданности остальные вздрогнули и поёжились, но промолчали, воздержавшись от ненужных реплик. И тут же, издалека, со дна полого поднимающейся к гребню тёмной ещё долины, басовито и длинно ответил гонный бык.

Все зашевелились и в это время из сумерек, снизу, из под обрыва, совсем рядом, несколько раз коротко мукнул второй, вчерашний бык. Он видимо уже боялся незнакомых голосов, реветь не ревел, но не удержавшись, дал знать, что он тоже здесь присутствует.

Гена, невольно пригибаясь отошёл от обрыва и сказал шёпотом.

- Он нас снизу может увидеть.

Андрей коротко отреагировал:

- Он сегодня реветь не будет, напуган - и уже не обращая ни на кого внимания, вернулся к дороге, перешёл её и войдя в тёмные ещё кусты, став на колени вновь затрубил, направляя раструб ладоней вниз к земле: вначале коротко рявкнул, а потом протянул тонко и сердито, в конце переходя в басы. В какой - то момент ему не хватило воздуха и он оборвав рёв, коротко вдохнул воздух и рявкнул ещё два раза...

Прошло несколько томительных минут ожидания и бык, снизу долины, уже громче и как показалось Андрею чуть ближе, ответил длинно и протяжно:

И- а - а - эх! - и через паузу выдохнул: А - Ах!

"Ага, это тот вчерашний бык, чьи следы мы видели на щебёнке и который с матками крутился вокруг скального гребешка - отметил Андрей.

"Мне отзывается и похоже, что он пошёл в нашу сторону, вверх по пади".

Гена, Максим и Валера оставались на своих местах, слушали и наблюдали, что будет дальше...


Их растревожила решимость Андрея и даже бывалый охотник - добытчик Гена, с интересом наблюдал за действиями старшего брата. В какой - то момент, он поймал себя на мысли, что присутствует на драматическом спектакле с участием человека и зверя. Казалось, что Андрей долго ждавший своего "выхода" на сцену наконец решился посоревноваться с оленем в умении чувствовать и понимать природу происходящего.

На восточной стороне небосклона, в той стороне, где отозвался бык, над горизонтом протянулась синяя полоса рассвета, постепенно, вверх от горизонта, заливаемая небо алым цветом. На дне широкой, таёжной долины, белым паром поднимался густой холодный туман, и чем больше вокруг было сине - розового света, тем выше поднимался беловатый "ледник" тумана.

Переждав немного, Андрей пройдя по дороге чуть вперёд шагнул на обочину и спрятавшись под большой выворотень, продышавшись вновь заревел из под корневища, проводя приложенные ко рту руки снизу вверх, к небу...

"Так быку будет трудно определить точное моё местонахождение - подумал он и встав на ноги прислушался.

Бык ответил почти тотчас же и теперь Андрей уже точно знал, что ревущий олень двигается в его сторону, в вершину пади...


Оттуда, снизу повеяло холодком и сквозь кроны сосново-лиственничного леса, растущего на противоположной гривке, проскользнули в полусонную долину несколько острых, золотистых лучей, хотя самого солнца ещё не было видно.

Андрей настолько увлёкся перекличкой с "соперником", что забыл обо всём и помнил сейчас только об олене и думал только о том, как выманить зверя на дорогу, то есть на верх пади...

Солнце незаметно поднялось над горизонтом и осветило золотистым светом противоположную сторону долины, отчего на склоне, на траве, на кустах, на деревьях, ярко заиграли золотой, тёплый цвет.

Вдруг, с обочины совсем недалеко от Андрея, взлетел крупный глухарь, мелькнувший при подъёме белой пестриной подбрюшья и тут же, в кустах справа, он расслышал шум крыльев второго глухаря.

Андрею некогда было разбираться с глухарями, но ему показалось, что где - то на краю сознания промелькнуло предположение:

"Кажется, чуть раньше, я слышал часть глухариной песни и просто в волнении не обратил на него внимания.

Может быть, по весне, здесь бывает глухариный ток - место подходящее..."


Дорога, покрытая палой лиственничной хвоей, заросшая пожелтевшей травой, уходила вперёд в золотое, таинственное царство тайги, в котором вот - вот должен был появиться владетель этих мест - царственный олень.

Его развесистые и крупные рога на голове были в этот утренний час, в этой глухой тайге символом власти - "королевской" короной.

Его мощный рёв, больше похожий на тигриное рыканье, размеры тела, сила и ярость мышц, делали его настоящим владыкой этих мест и к тому же, он был владетелем целого "гарема" маток, во всём ему подчиняющихся, что подтверждало его царственный статус.

В это прекрасное утро, разъярённый и вместе с тем осторожный, он никак не напоминал пугливого оленя из охотничьих рассказов, народных легенд и сказок!

Однажды, во время изюбриного рёва, Андрей видел сквозь кусты, как гонный олень, остановившись отбивался от двух охотничьих собак. Храпя и пуская из пасти пену, бык бил нападающих собак передними острыми копытами и наносил молниеносные удары - выпады многоотростковыми рогами. Это была настоящая битва, из которой одна собака вышла искалеченной, с перебитой копытом лапой, а другая получила колющее ранение в бок и с визгом убежала проч.

В тот раз олень из боя с собаками вышел победителем и ускакал в тайгу тяжёлым, но ходким галопом.

Помня эту картинку, Андрей откровенно побаивался приближающегося быка, и если бы не двустволка за его плечами, то наверное не рискнул бы подманивать раздражённого зверя ближе...

Ведь нередко, по ошибке, олень во время гона нападает на безоружного человека и даже убивает его. Часто такие случаи бывают в заповедниках, где стрелять зверей запрещено и они теряют инстинктивный страх перед человеком.


В какой - то момент оглянувшись, Андрей заметил осторожно идущих ему навстречу, по дороге, сотоварищей и дождавшись их, полушёпотом объяснил:

- Вы пройдите вот туда, на лесистый мысок над долиной, а я попробую подманить зверя к вам поближе. Но стрелять не стреляйте, мясо - добыча у нас уже есть.

Гена быстро и осторожно пошагал от дороги на взлобок возвышающийся над долиной и покрытый молодым, тёмно - зелёным соснячком. За ним не отставая последовали Максим и ошеломлённый услышанной яростной перекличкой Валера - он начинал уже не на шутку побаиваться этого зверя, который так громогласно, свирепо и яростно ревел, уже совсем недалеко.

Сам Андрей, быстрым шагом отошёл за гребневую дорогу в противоположную сторону и чуть спустившись по склону заревел, охрипшим от напряжения голосом, направляя звук своей "песни" в сторону другой пади. Он хотел, чтобы его соперник подумал, что он, то есть тоже "бык - рогач" пришедший в чужие края, испугавшись встречи уходит в соседнюю падь...

И словно угадав мысли Андрея, бык - владетель этих мест заревел в ответ хрипло и торжествующе, а в конце рыкнул несколько раз, совсем близко, так что вибрации мощной глотки смогли восприниматься чутким ухом охотника - "трубача" - Андрея.

- Боже мой! -прошептал он в восторге.

- Этот зверюга намерен драться со мной и хотел бы увидеть меня хотя бы мельком.

Он вернулся на дорогу, свернул направо, быстрым шагом дошёл до куртинки молодых пушистых ёлочек растущих на обочине и стал за ними, как за зелёную ширму, приготовив на всякий случай ружьё.

Вскоре, послышалось лёгкое шевеление в чаще в излучине распадка, совсем рядом с дорогой и метрах в ста от затаившегося Андрея.

Его руки держащие двустволку нервно подрагивали, ему вдруг стало жарко и свободной рукой он вытер со лба выступившие капельки пота. Сердце колотилось быстро - быстро и он старался себя успокоить, повторяя про себя:

"Ты не будешь стрелять... Не волнуйся... Ты просто посмотришь на него и отпустишь его назад, в его владения. Ведь это его лес...

Это его вотчина, а ты непрошеный гость, да ещё и обманщик - "трубач".

На какое - то время всё вокруг затихло и остались только два существа, два зверя, скрадывающие друг друга. Один - мощный бык-рогач, а другой, пожилой уже человек живущий в далёком Лондоне, но на время вообразивший себя не менее яростным и страстным зверем, чем подлинный олень!


2005 год. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно- историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal