# Божья Воля. Пьеса для чтения. (Отречение царя. Революция. Расстрел царской семьи

Владимир Дмитриевич Кабаков

Слабость монархической власти и нерешительность Царя, поставили его в положение жертвы - это урок на будущее российской власти!

Отречение Царя. Революция. Расстрел царской семьи


Царь в Ставке Русской армии в Могилёве. Последний его приезд туда. Штабной вагон. Николай и лейб - медик царя Фёдоров. Входит телеграфист и вручает Николаю телеграмму.

Царь читает телеграмму вслух. - Кризис в Петрограде возник на заводах и фабриках. Сегодня город успокаивается... Протопопов.

Николай обращаясь к Фёдорову. - Эти забастовки были и в начале моего правления и тем не менее...

Фёдоров. - Ваше Величество! Мне мой знакомый написал, что народ озлоблен отсутствием продуктов и высокими ценами на них. Все говорят о подлых спекуляциях. Ещё говорят, что угля на заводах почти не осталось и потому они не работают... Во всём, как всегда обвиняют дрянное правительство!

Николай. - Я не могу не верить Протопопову. Ведь он отвечает за положение в столице, в первую голову...А он мне ничего не сообшает о нехватке продуктов и угля...

(Ходит из угла в угол)

И потом... Ведь я назначил Протопопова Министром, потому, что он был вторым человеком в Думе. Я хотел этим призвать Думу к сотрудничеству, однако и этим я им не угодил...

Фёдоров - Сейчас Ваше Величество, насколько я понимаю, настаёт переломный момент и надо пойти на уступки, пусть даже временные. Надо учредить парламентскую форму правления, назначить правительство народного доверия, с Родзянко или князем Львовым во главе...

Николай - Но согласитесь, я ведь не могу одновременно заниматься двумя делами особой важности. Первое для меня и для России сегодня - победить германцев. И мы, благодаря новому вооружению закупленному у Англии и Франции, можем закончить эту страшную войну к концу года. А когда мы победим, тогда я внесу изменения в политическое устройство страны. Ведь Россия не может заниматься внутренними раздорами, когда нужно напрячь все силы в этой войне. Я готов уступить либералам, но не под давлением, и не в результате грубого шантажа.

Фёдоров - Но, Ваше Величество! Ситуация изменяется угрожающе. Как мне кажется эти либералы тоже не вполне осознают и контролируют ситуацию. Однако революция может вспыхнуть со дня на день. Порох народного недовольства может взорваться от случайной искры - история ведь часто непредсказуема.

Николай - Но для чего же тогда я назначал правительство? Ведь я не могу быть одновременно тут и там1.. (Царь снова начинает ходить по кабинету, словно забыв о Федорове...)

Фёдоров - Ваше величество! Разрешите мне идти?

Николай - Ах, извините! Я задумался о семье в Царском Селе...Ступайте...И позовите телеграфиста ко мне...

Входит телеграфист и Николай говорит ему: - Запишите текст телеграммы генералу Хабалову в Петроград: "Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки, недопустимые в тяжёлое время войны с Германией и Австрией. Николай"

...Записали? А теперь идите и отправте телеграмму в военный округ, в столицу...

Телеграфист уходит. Николай вновь ходит по кабинету и говорит сам с собой: - Надо всем дать понять, что я не остановлюсь перед применением силы внутри страны, чтобы подавить бунтовщиков, которые хотят помешать победе русского оружия, на полях сражений. Скоро начнётся весеннее наступление в котором мы готовы разбить войска кайзера Вильгельма...

Подходит к иконе в углу и крестясь молится: "Господи Иисусе, сыне Божий, помоги мне, в тяжкие минуты испытаний, сохранить твёрдость и решительность. Спаси и помилуй Аликс, девочек и цесаревича! Я так за них боюсь и скучаю по ним!..

Входит телеграфист - Ваше Величество! Телеграмма из Петрограда...

Николай читает вслух. - При разгоне демонстрантов вчера убито около двухсот бунтовщиков. Ночь прошла спокойно. Хабалов...

Николай - Хм... Это совсем немного. Жаль конечно, но иногда за порядок в стране приходится платить жестокую цену... (Начинает ходить) Тот кто думает, что власть выбирает между добром и злом - тот ошибается! Всегда приходится выбирать между большим и меньшим злом. В этом трагедия власти и ответственности!

Входит денщик - Ваше Величество! Завтрак подан... (Оба уходят)


...В Петрограде революция. Разоружают и убивают полицейских. Войска переходят на сторону восставших. Правительство низложено. Дума взяла на себя руководство страной.

Сцена в думском кабинете Родзянко...

Присутствуют Родзянко, Гучков и Шульгин...

Гучков - Я, будучи спикером Думы в 1912 году, от Бадмаева, буддисткого лекаря, тогдашнего приятеля Распутина, под большим секретом получил для ознакомления письма, которые писала царица и её дочери, Распутину.

И прочитав их, я вдруг с ясностью понял, что дни этого монарха закончатся катастрофой, и что наши жизни, судьба России - в опасности. Прошло почти пять лет и вот...

Родзянко - Слабый царь - это смертельная опасность не только для монархии, но для всех нас. И потом, царь, которого презирают, даже опаснее царя, которого ненавидят. Я всегда говорил, что человек, который не может навести порядок в собственной семье, не может управлять государством.

Шульгин - я совершенно разделяю ваши мнения, и думаю, что из всей оравы великих князей, сегодня, только великий князь Николай Николаевич может принят власть над нашей страной...

Гучков - Конечно, надо требовать отречения. Об этом сейчас говорят все. Тот, кого открыто презирают все - должен уйти! Я часто вспоминаю эти царицины письма. Я помню их наизусть. Трудно представить, что это могла писать просто замужняя женщина, тем более царица: "Я хочу только одного: заснуть на твоих плечах, в твоих обьятиях... О, какое счастье, даже просто чувствовать твоё присутствие... Где ты?..."

Родзянко - Да и я помню эти слова. Если бы сам Гришка был святым человеком, тогда можно было бы предположить, что это экзальтация верующей в него, как в Бога, полубезумной фанатички...

Но зная все дебоши, пьянство, посещение с поклонницами банных кабинетов, зная о его хлыстовстве, эти письма можно понимать однозначно...

Сумасшедшие поклонницы зовут его старцем, но он ведь младше самого царя!

Мне рассказывали, что в народе растёт гордость за "своего", полуграмотного крестьянина, который пробрался во дворец и командует царём. Они шепчутся, наслушавшись разговоров: "А наш - то спит с самой царицей!"

Шульгин - Мы все заложники распутинщины, этого правительства, которое назначила царица, по совету Распутина. Мне жаль царя, но России от этого не легче. Кто же будет воевать жертвенно на фронтах, когда такое происходит в тылу, на самом верху...

Гучков - Россию надо спасать! В политике всё надо делать своевременно. Распутин убит, но царица осталась, и она найдёт ему новую замену...

Чтобы успокоить народ, поправить ситуацию на фронтах, нужно требовать отречения Николая! Слишком много позора. Слишком много пролитой крови на его руках...

Шульгин крякает - Ох уж мне эти руки...

Родзянко - Сегодня я вспомнил, как Василий Маклаков, выступая перед промышленниками несколко лет назад, говорил: "Грядут ужасы революции. Это будет не политическая революция, чей ход можно будет предсказать, но революция ненависти и мести, бунт униженного, неграмотного народа... Революция, которая будет проста, судорожна и хаотична...Это будет разрушительный ураган..."

Сегодня рабочие и крестьяне выходят на улицы, а войска отказываются стрелять в "своих"... Так начинается народный бунт, который мы называем революцией! Чтобы предотвратить гражданскую войну, нужно требовать царского отречения!

Несколько недель назад, я просил его принять меры, назначить правиельство народного доверия... Но сегодня уже позно это делать - ответственность за всё что случиться, ложится на нас!

Я предлагаю срочно созвать Думу и отправит к царю наших представителей, чтобы требовать отречения...

Я предложу ваши кандидатуры, господа!

Гучков - Не будем медлить! К делу, господа!

Уходят...


Посланцы Думы выехали в Псков, требовать отречения Царя.

В Ставке уже знают обо этом...

Псков... Штабной вагон...

Николай сидит за столом и пишет дневник... Входит генерал Рузский, командующий Северным фронтом...

Рузский - Ваше величество! Получены телеграммы от всех фронтов. Все просят вас отречься1 (Подаёт телеграммы. Николай просматривает их)

Николай - Надо же... Николаша не может без театральных жестов. "Умоляет на коленях, отречься"... Однако, как вы думаете , генерал...

Рузский - Я думаю... Я думаю вам надо отречся, Ваше величество! Я получаю сообщения, что все войска переходят на сторону восставших...

Министра военных дел арестовали. Генерал Иванов, отправленный с войсками в столицу, остановлен на станции и его эшелоны загнали в тупик...

Николай, забыв о Рузском ходит и разговаривает сам с собой.

Николай - Тяжело! Не с кем посоветоваться! ... А впрочем, я решил... Я решил отречься от трона в пользу моего наследника, сына Алексея. Позовите пожалуйста профессора Фёдорова, генерал...

Рузский - Разрешите идти?

Николай - Идите! (Садится за стол. Входит Фёдоров)

Николай - Садитесь профессор. Я вызвал вас, чтобы поговорить о сыне. Я решил отречся от престола в его пользу...

Федоров - Государь! Ваше величество! Простите меня! Меня это гнетёт! Ведь я, причинил вам столько боли, когда просил вас, пять лет назад, приготовиться к смерти царевича...Оказалось, что я не прав... Но наука утверждает...

Николай перебивает - Да. Но Распутин, однако, предсказал, что Алексей излечится к тринадцати годам. И он оказался прав...

Фёдоров - Случай для медицинской науки совершенно необьяснимый, Ваше величество... Но опасность осталась...

Николай - Я для этого и вызвал вас. Я хочу, чтобы вы попрежнему лечили моего сына, когда он станет царём. Я буду рядом...

Федоров в смущении - Простите, Ваше величество! Но насколько я знаю, в таких случаях, вас не оставят рядом с ним и отправят в изгнание... Простите, но это наверное будет так!

Николай встаёт. Начинает ходить по вагону - Не может быть! Я без него не смогу жить! Да и он. Как он один, больной в этой стране? Нет! Нет!.. Лучше всем в изгнание!

Федоров - Ваше величество! Успокойтесь!

Николай берёт себя в руки и садится - Вы знаете, я ведь с лёгким сердцем отрекаюсь. Я устал! Я ведь, не честолюбивый человек...

Но власть тяжела! Порой невыносима! За эти годы я пережил столько трагедий, столько предательств! Я верю в Бога. И я знаю, что всё бывает, как сказал Иисус Христос: "Не один волосок с головы не упадёт без соизволения Бога..." И потом, Иисус говорил "Спасайте душу! Она вечна. А тело - тленно... Не заботьтесь о нём..."

Федоров - Ваше величество! Может быть ещё всё обойдётся...

Николай - Нет! Нет! Я знаю! Я виноват! Началось всё с ужасов Ходынского поля. Я тогда ничего не мог изменить. Слишком много родственников хотели сделать всё, как лучше...

А потом несчастная японская война, Девятое января... Вы же знаете, меня тогда и в Зимнем то не было...Затем это кровопролитие девятьсот пятого года...

И наконец эта тяжёлая война...

А Алексей? А Аликс? Меня упрекают, что я приблизил Распутина. Но ведь он, он спас Алексея. И тем самым спас и Аликс... Она ведь тогда, в начале болезни царевича, стала медленно сходить с ума - по десять истерик на дню...

А тут Старец появился. Когда я увидел, что Алексею стало лучше, что Аликс успокоилась... Как я мог его прогнать!? (Отворачивается и вытирает глаза рукой)

Старец был для меня олицетворением русского народа... Простой мужик, а сколько в нём силы! Поговорю с ним и всё мелкое уходит из души. И я успокаиваюсь, и думаю : "А хоть и умереть?!"...

Сейчас его нет и стало совсем плохо... Но это судьба! Мы за всё отвечаем, а точнее, за всё ответим... (Отворачивается, вытирает лицо платком)

Федоров - Позвольте мне уйти, Ваше величество?

(Николай не поворачиваясь машет рукой... Фёдоров уходит... Николай встаёт и ходит из угла в угол, разговаривая сам с собой...)

...С самого начала, я знал, что за все ошибки придётся расплачиваться. Знал ещё с дней коронации, когда на Ходынском поле погибли тысячи людей - ведь это страшное начало царствования. Я бы тогда уже ушёл в монастырь если бы было на кого оставить державу... Ждал Алексея... И вот теперь всё кончено. Я не могу оставить Алексея одного... И Аликс без него просто сойдёт с ума.А Михаил слаб! Но ведь нужно продержаться только пять лет, пока Алексей сможет взойти на престол!

Николай встаёт на колени и молится: Боже! Дай мне силы пережить эту смуту! Научи! Помоги! Все против меня. Даже лучшие генералы прячут глаза. Требуют отречения от престола!.. Боже! Боже! Всё в твоих руках!!!...


Тот же штабной вагон. Приехавшие депутаты Думы - Гучков, Шульгин. Генерал Данилов записывает всё что происходит. Участвует генерал Рузский. Входит Николай. Все встают

...Гучков начинает говорить


Гучков - Ваше величество! Мы прибыли, как посланцы Государственной Думы и просим вас отречся от престола. (Николай молча слушает)

Гучков продолжает - Народ устал! Страна ждёт перемен! (Николай по прежнему молчит.

Гучков продолжает говорить: - С сентября 1916 года, по март 1917 года, Россия была неуправляема и причиной , может быть самой главной, стало "правление" царицы и Распутина. За эти семнадцать месяцев, Россия имела сменяющихся один за одним четырёх премьеров, пять министров внутренних дел, три военных министра, три министра транспорта и четыре министра сельского хозяйства. Министерская чехарда, устранила не только знающих людей из правительства, но и дезорганизовала работу правительства на всех уровнях - сверху донизу.

Чудовищный факт - страна неуправляема во время тяжелейшей войны. Такое возможно только в России. Старый режим сгнил. Надо Россию спасать!

Николай - Ну положим, правительственные кризисы бывают и в других странах... Но уверяю вас, что не это главное.... В конце концов, всё в руках Божиих...(Пауза)

Я понял, что мне лучше уйти, если я не нужен народу, не нужен армии, как это не горько. И я вынужден уйти... Закрывает лицо руками...

Через длинную паузу продолжает - Теперь, за всё что случится с бедной Россией ответит Дума. С меня довольно!

Груз власти - это нечеловеческая ноша! Тем паче, в России...

Мой прадед, царь Александр - Первый хотел уйти в монастырь. И я хочу! Мне есть о чём молить Бога!... Но продолжим однако...

Гучков - Я продолжу, ваше величество...

Исходя из выше изложенного, всякая борьба, с вашей стороны - бессмысленна. Совет наш вам, заключается в том, что вы должны отречся от престола! Войска из Царского Села пришли в Думу и доложили, что присоединяются к новой власти, то есть к нам...

Ваших детей там лечат и всё по старому, как было...

Я знаю, Ваше величество, что Дума предлагает вам решение громадной важности. Поэтому я готов уйти, чтобы вы могли всё обдумать... Но срок поставлен - сегодня вечером всё решить...

Николай - Я уже всё решил. Я узнал, что меня не оставят рядом с сыном. Я не хочу жить отдельно от сына. Я решил отречся в пользу брата Михаила... Вы господа, поймёте мои отцовские чувства!

Общее шевеление.Рузский подаёт царю текст отречения...

Николай зачитывает отречение...

- " Милостью Божией, мы Николай - 2-й, император всея Руси, Царь Польский, Великий князь Финляндский и так далее, и так далее. Всем нашим преданным подданным...

В эти дни страшных испытаний нашей Родины, Бог ставит Россию перед новым испытанием. Волнения внутри страны могут иметь непоправимые последствия на течении тяжелейшей войны с врагом. Спасая Россию, гордость нашей армии, боевой дух нашей нации, ради будущего нашей Родины, мы должны продолжать войну, до победного конца. Да не воспользуются этой слабостью, наши жестокие враги и наша доблестная армия продолжит противостояние врагам, вместе с союзниками. ..

В этот решающий момент для существования России, наша совесть и честь, заставляет делать всё, для достижения нашими войсками победы. По этой причине, и идя навстречу требованиям Думы, Мы отрекаемся от короны и всей верховной власти. Так как мы, не хотим разделятся с нашим любимым Сыном, Мы оставляем наследовать трон нашему Брату, Великому князю Михаилу Александровичу, благославляем его управлять страной в полном единении с представителями законного правительства и согласно клятве именем нашей любимой Родины...

Мы обращаемся ко всем сынам России и просим их выполнять их патриотический, священный долг, поддерживая своего царя, в этот момент болезненных испытаний нации, вести великую Россию, по дороге славы и процветания! Да поможет России наш Бог!

Гучков - Господа!!! Мы все присутствующие здесь, стали свидетелями самоотверженного поступка, свидетелями великого исторического события!

Николай подходит к столу и подписывает акт отречени...

Затем подписывает министр двора - Фредерикс...

Рузский выходит на авансцену и говорит - Бедный император!!! Он стал жертвой легкомыслия и гордости своей жены!

Гучков подходя - И своего упрямства! Его предупреждали все эти годы, но он не слушал и не слышал!

Появившийся Фёдоров - Господа! Не будем об этом, в этот грустный час1... (Вытирает глаза. Все толпясь выходят...)


Занавес...


Дворец в Царском Селе.

Аликс сидит одна за столом... Стук в двери... Аликс открывает. Входит офицер без погон. Солдаты толпятся за дверью...

Аликс - Что вам угодно?

Офицер - Ваше величество. Солдатский Совет нашего полка, охраняющий ваш дворец, поручил мне сообщить вам, что Император Николай второй, отрёкся от престола, в пользу своего брата Михаила. Но Михаил не захотел принять корону и династия пала!

Голоса за дверью - Хватит! Попили нашей кровушки. Пожили всласть! Ели сладко, спали мягко! Теперь наша очередь!

Аликс после минуты молчания - Господа! Прошу вас уйти! Здесь дети больные. (Солдаты с шумом уходят)

Реплика за сценой - Ишь, господа! - Здесь дети! А наши дети как? Одно слово - господа! (Смеются)...

Аликс говорит сама с собой - Отречение! Боже милостивый! Надо было Ники посоветоваться с нами... Но если он решил, так наверное и надо... Я знаю, как он одинок сейчас! И бедный Алексей!...

Входит царевич Алексей - Мама! Что случилось?

Аликс - Твой папа перестал быть царём! (Плачет)

Алексей - Ну а кто же тогда будет царь?

Аликс - Папа хотел, чтобы им стал ты, но ему запретили это!

Алексей - Кто мог ему запретить? Мама!

Аликс - Это сделали злые люди из Думы...

Алексей - Ну а теперь что?

Аликс - Дядя Михаил отказался принять трон! Слабый человек!

Алексей - Мама! Ну а теперь что будет?

Аликс - Я не знаю, сынок. Мы ждём папу. Говорят, что эти злые люди арестовали и нас и его. Но слава богу! Мы накоц то будем вместе!

Алексей - Как может быть, чтобы не было царя, А кто тогда будет управлять Россией?

Аликс - Ах, дорогой! Я ничего не знаю. Я перестала что-нибудь понимать! О ужасная, варварская страна!!!

Идём к Ане. Она ещё не выздоровела. Я боюсь, что её тоже могут арестовать... (Уходят)


Маленький Домик. Вырубова лежит в постели и царица сидит рядом на кресле.

Аликс - Аня, как ты себя чувствуешь.

Вырубова - спасибо, Ваше Величество. Мне уже лучше.

Аликс - Я так за тебя беспокоюсь. Ведь они могут прийти и арестовать тебя тоже.

О несчастная страна! О бедный народ! Бедная наша родина". Эти думцы мучают её изнутри, а германцы снаружи...

Эта революция была приготовлена из за границы...

Да, да! Германцы наведут порядок, но что может быть более унизительнее и обиднее быть обязанным врагам!

Бог спасёт нас! Я хочу поститься и ходить в церковь, но они нам не разрешают этого. Я хочу молить Господа Иисуса Христа, простить мне мои грехи. Мы готовим себя к переходу в небесное Царство. В этом нет ничего страшного - мы потеряем только свои тела, но души наши останутся!

Вырубова - Ваше Величество! Слушая вас, я вспоминаю Нашего Друга...

Аликс - Мне тоже видятся всюду Его руки... (Плачет)


- Люди сделали нам столько зла, но я по прежнему чувствую себя матерью этого народа, несмотря на его злость и предательство. Мы должны всё принять и всё пережить. Бог пришлёт на землю нам в помощь своих ангелов. Мы никогда не бываем одиноки...

Но Бог милостив... только надо держать наши души открытыми для Него и каяться! Мы, должны любить друг друга и прощать... Пока есть время...

Наши противники может быть были правы - мы должны были быть более внимательны к ним...

- И ты Аня, тоже прости меня! Я бываю иногда так раздражена и это - я понимаю, иногда так глупо...

Ввырубова - Ну что вы, Ваше Величество! Вы ко мне всегда были так добры.

Аликс - Нет, нет Аня. Я иногда бываю так сердита. Иногда я на словах прощаю все обиды, но знаю, что внутри, все они остаются моими врагами...

Боже прости нас! Я знаю, что на всё Божия Воля, и никто не избежит Страшного суда.

Сегодня, когда мы остались совсем одни, я умоляю простить меня всех, кого я обидела или к кому я была несправедлива!

Обнимает Аню, и они вместе плачут, повторяя - Боже! Спаси и помилуй!..

Вырубова - Ваше Величество! А как здоровье Его Величества?

Аликс вытирая слёзы.

- Ники хорошо себя чувствует, и как будто успокоился. Днём чистит снег с дорожек в парке. А по вечерам, читает... Говорит, что только сейчас начал понимать значение Льва Толстого, как человека и как мыслителя. А для меня Толстой всегда был заносчивым графом. Он и жизнь закончил нелепо. Собрался уходить в пустынь, и по дороге умер...

Мне кажется, что он всё время хотел кому - то, что - то доказать... (Смотрит на часы) - Прости Аня, но мне надо идти. Через полчаса будет ужин и мне нельзя опаздывать... Выздоравливай и молись за Папу и за Меня... Прощай дорогая...

Машет рукой и уходит.

Занавес...


Керенский, глава Временного правительства и Бывший царь, Николай ... Керенский за письменным столом, ведёт допрос царя...

Керенский - Гражданин Романов. Не могли бы вы мне объяснить назначение в своё время, премьер - министром правительства Штюрмера и Министром внутренних дел. Протопопова?

Вы ведь знали, что они совершенно были неспособны управлять Россией...

Николай - Когда назначаешь человека, то не всегда можешь угадать его реальные способности, я надеялся, что Протопопов, представляя в правительстве Думу, будет...

Керенский перебивает - Но разве вам было неизвестно, что он подвержен последствиям хронического сифилиса и временами словно сходил с ума?

Николай - Я тогда этого не знал.

Керенский - Кто вам порекомендовал его? Существуют показания, что его выдвинул на этот пост небезызвестный вам Распутин...

Николай - Ничего не могу об этом сказать. Однако я хорошо помню, что при назначении, руководствовался желанием удовлетворить требования Думы. Ведь Протопопов был заместителем председателя этого органа...

Керенский - Ну хорошо. Перейдём к следующему вопросу...

Почему вы отдали приказ генералу Хабалову стрелять в революционный народ на улицах Петербурга. Вы наверное знаете, что в тот день было убито более двухсот демонстрантов?

Николай - Я отдал ему приказ навести порядок в столице. Ведь он был военный комендант города, а во время отчаянно тяжёлой войны, беспорядки в столице подрывали боеспособность войск на фронтах!

Керенский - Иначе говоря, вы отдали приказ стрелять по безоружным демонстрантам?

Николай - Я отдал приказ навести порядок. Каждый должен исполнять свои обязанности. Иначе всё превращается в хаос...

Керенский - Наша Революция постарается обходиться без кровавых жертв. Я хочу ввести закон об отмене смертной казни и уверен, что революционное правительство не может потворствовать мстительности - на то и совершилась Революция, чтобы отменить все человеконенавистнические законы монархии. (Помолчав добавляет)

- Этот закон касается и вас и вашей семьи - я не желаю быть Маратом русской Революции. Революция не пойдёт по пути мщения!..

Николай - Это ошибка. Отмена смертной казни развалит дисциплину в армии... Если вы этим самым пытаетесь спасти меня, то я готов отдать жизнь за благо моей Родины...

Керенский - Вы по-прежнему любите повторять "моей", "моя". Но ведь Россия и наша родина. И мы гибнем на фронтах! Сегодня мы переживаем голод и разруху - следствие правления "вашего" правительства!

Николай - Всё в руках Божиих!

Керенский - Ответьте мне! Кто виноват в бесчисленных жертвах, которые погибли на фронтах этой войны и в во время свершения Революции? Разве ваш Бог так кровожаден, что требовал этих жертв? Кто сегодня ответит за злодеяния вашего режима?!

- Народ требует найти и наказать виновных. Вы наверное знаете, что "старца премудрого", Горемыкина толпа схватила на улице и повесила его тут же. А вашего "Друга" Гришку Распутина, от ярости народной спасла только его преждевременная смерть!

И вы по мнению многих, виноваты в кровопролитиях мирного и военного времени.

Оглянитесь вокруг себя! Все требуют вашего наказания, ваших жизней!..

Николай - Если я виноват, то судите меня. Я готов!

Керенский - Я знаю, что вам нечего терять, но подумайте о вашей жене и детях!

Николай - Жена и дети ни в чём не виноваты...

Керенский - Это вы так думаете, а народ решает иначе! За время этой несчастной войны убито и пропало без вести более трёх миллионов человек... Кто будет отвечать за эти колоссальные жертвы?!

Николай - На всё воля Божия!

Керенский - Нет, Бог тут непричём! Это раньше всё можно было сваливать на Бога. Сегодня Революция требует к ответу подлинных виновников - революция всегда сурова и беспощадна!

Николай - Что вы от меня хотите? Никто не знает своей судьбы. Я молю Бога за победу русского оружия...

Керенский - Мольбы тут не помогут. Сама жизнь судит вас. Вас судят те, кто остался жив в этой бойне и требуют ответа за злодеяния!

Николай - Что вы хотите от меня? Чтобы я признал вину, которой не было!

Керенский - Гражданин Романов! Вы должны понимать, что кто - то должен ответить за столетия рабства и угнетения народа, осеняемые крестом "вашей" церкви!

Николай обхватив голову руками говорит - Я ничего не знаю! Я всю мою жизнь любил Россию и старался делать всё для её процветания...

Керенский - Потому и вспыхнула революция, чтобы смести ваш безответственный режим, при котором никто ни за что не отвечал!

Николай - Я уверен, что я в этом не виноват! (Закрывает лицо руками)

Керенский - Вы можете идти, гражданин Романов... (Николай встаёт пошатываясь)

Керенский - Но я решил, вопреки требований вашей казни, отправить вас и вашу семью в Сибирь. Там вы будете в безопасности...

Готовтесь к отьезду...

Николай кланяется и уходит. Керенский сидит и что -то пишет... Потом встаёт и ходит по комнате...

Керенский - Бедный император! Он и не знает, что его союзники бросили его на произвол судьбы. Ллойд - Джордж, английский премьер, телеграфировал мне, что революция в России обнаружила главную истину - эта война идёт и за народную свободу и что союзники рады поздравить Россию с ответственным правительством...

Я отправил им в Англию просьбу. Принять бывшего императора и его семью в изгнание, и они не посмели нам отказать.

Но вчера пришла загадочная телеграмма: "Правительство Его Величества не настаивает на своём прежнем приглашении царской семьи..."

Устало трёт лицо ладонями. Продолжает монолог - Я не хотел бы быть сегодня на месте гражданина Романова. Тот же Ллойд - Джордж называет бывшего императора "короной без головы". Говорит, что Романов напоминает ему "не императора России, а капитана прогулочной яхты, на которой штурмана выбрала его жена, отдыхающая на кушетке в каюте".

И это говорит премьер страны, в которую мы хотим переправить бывшего царя в изгнание...

Опять всё придётся решать мне самому... (Выходит из комнаты, произнося патетически) - О, времена! О, нравы!

Сцена затемняется. Занавес


Сцена в Екатеринбурге, в Ипатьевском доме.


Аликс обращаясь к Николаю. - Милый! Сегодня - уже больше года прошло, как мы потеряли Россию, и вместе с ней - свободу...

Сколько ещё может это продолжаться?..

Николай - Дорогая! Я, хотел бы успокоить тебя, и пообещать, что кузен Джордж или президент Пуанкаре, спасут нас.

Но ещё в последнем разговоре с полковником Кобылинским, а потом по отдельным намёкам комиссара Яковлева, я понял, что английское правительство, отказало нам в убежище, из соображений внутренней политики - ведь Ллойд - Джордж поздравил Временное правительство и Керенского с приходом к власти и тем самым, приветствовал не только моё отречение, но и наш арест!

Аликс - Нет! Не может быть, чтобы англичане были так лицемерны и жестоки! (Плачет)

Николай - Увы, дорогая! Я уже полной мерой испил плоды лицемерия и предательства от тех, кого считал когда-то своими друзьями. Верность и глубину афоризма - "Предают только друзья" - я понял только за последний год с небольшим. Из всех родственников, пожалуй только брат Михаил вёл себя достойно и не кривил душой, хотя его решение отказаться от престола, тоже было неожиданностью... Но ведь он был искреннен...

Аликс - О, наш верный Друг, Григорий! Ведь он говорил тогда, что если "меня не будет, то через шесть месяцев и вас не будет"!

Здесь он тоже чувствовал будущее!

Я не могла сдержать слёз, когда проезжали Покровское. Ведь там он вырос, посреди России, среди лесов и полей. Он подлинно русский человек!..

Николай - Я тоже часто думаю о его роли в нашей судьбе. Он сохранил нам сына, охранял нас своими молитвами и был предан нам до конца!

Праздная придворная чернь, пресмыкавшаяся перед троном в дни побед, предала и возненавидела нас, в минуты поражений и тревог! Только теперь, я начинаю понимать почему нас ненавидели простые люди!

Зная моих лживых подчинённых, и не зная нас, они всю ответственность за преступления этой черни перекладывали на нас, на наши головы.

И потом, эти дрянные, продажные журналисты насочиняли небылиц, повторяя грязные сплетни о нашей семье и Григории.

Свобода печати, как я убедился, часто становится свободой безответственной клеветы и обливанием грязью честных людей с характером и принципами.

Аликс - Да! Это так Ники...

- Я на днях разговаривала с солдатом из охраны, который развязно вёл себя и заговорил со мной, чтобы меня обидеть. Но заканчивая наш разговор, он сказал мне, что в газетах о нас и нашем Друге писали много гадостей и что, услышав мои ответы на его оскорбительные вопросы, он извиняется, потому что ничего не знал о нашей подлинной жизни...

Николай. - Вчера, я перечитал "Короля Лира", и ещё раз восхитился силой проникновения гениального Шекспира в правду отношений в королевских семьях. Я сам вдруг понял, что чувствовал старый король, когда его предали самые близкие люди...

Многие наши родственники вели себя недостойно. Особенно дядья и их дети. Великий князь Кирилл, которого я считал преданным человеком, присягнул Временному правительству по собственной инициативе, на следующий же день после переворота, хотя по сути командовал нашей охраной, то есть оставил нас, предал нас!

Аликс - Бедные наши друзья! Старец убит, Аня арестована и посажена в крепость и её допрашивают эти изверги. Но я надеюсь, что она выдержит и эти испытания! На всё Божья воля!

Поэтому Ники, будем мужественны, в дни посланных нам Всевышним, испытаний. Будем любить друг друга, будем преданны и добры, что бы не произошло с нами в будущем!

Николай целует ей руку...

Николай - И ещё я сегодня думаю, что моё отречение было ошибкой. Я хотел спасти Россию и согласился с мнением Думы и некоторых генералов. Тогда кучку тщеславных политиков, используя хаос в умах и душах простых людей, уверила меня, что они могут предотвратить кризис, если я не буду им мешать!

Оказалось, что и Родзянко, воображавший себя лидером народа, и Гучков, который играл роль исторического лица, сами стали игрушкой обстоятельств!

Где они сейчас, и кто о них помнит? А этот шут гороховый и позёр, Керенский! Что он мог сделать с разбушевавшейся народной стихией? Остались в истории только большевики, Ленин, Троцкий и их сторонники...

Поэтому сегодня, оглядываясь назад, видя во что превратилась великая Россия, я делаю вывод, что может быть отречение было ошибкой...

Аликс - Дорогой! Не думай об этом. Ты ведь знаешь, что на всё Божья воля. Наверное так было нужно - и отречение, и арест, и переезд сюда, и эта тяжёлая жизнь... Воистину: "Пути Господни неисповедимы!"

Николай - И всё - таки...

Вбегает плачущий Алексей - Папа! Солдаты отняли у меня игрушечную винтовку, которую ты подарил мне на день рождения. Они кричали: - У него оружие! Но ведь видно, что это игрушка. Почему они так ненавидят нас!?

Николай - Успокойся милый! Ты уже почти взрослый и тебе надо научиться владеть собой...

Входит Ольга, старшая дочь - Папа, мама! Ужин давно ждёт...

Николай - Хорошо, хорошо! Мы идём... (Все уходят)


...Сцена заседания Президиума Екатеринбургского Совета солдатских и рабочих депутатов. За столом в комнате сидят люди в солдатских шинелях и в кожанных куртках Среди них Голощекин, Председатель совета Быков, чекист Юровский...


Голощекин - Товарищи! Я только что вернулся из Москвы, от председателя ЦИКа, товарища Якова Свердлова. Рассказав ему о решении нашего Совета, ни в коем случае не выпустить из наших рук бывшего царя Николая Романова и получил приказ действовать по обстановке, а в случае захвата города белогвардейцами, казнить его. Его преступления во времена монархии известны и он вполне заслуживает казни даже без суда, по законам военного времени.

Вспомните расстрел царскими прислужниками рабочих и их детей Девятого января в девятсот пятом, потом Столыпинский террор, когда тысячи рабочих и крестьян были расстреляны и повешены по всей России!

Теперь расстрел - это закономерный итог его деяний!

Жизнь простой крестьянской семьи, их детей, стоит на весах истории ничуть не меньше, чем жизни семьи бывшего русского царя. А сколько русских людей погубил Николай Кровавый? (Садится)

Быков - Разрешите мне? (Встаёт) - С первых дней перемещения Романовых в наш город, сюда начали стягиваться в больших количествах монархисты, начиная с полупомешанных барынь, монахов и духовенства, в том числе переодетых царских офицеров. Связь этих людей с царской семьёй поддерживалась через доктора Деревянко... Вдобавок перехвачены записки, спрятанные в буханках хлеба и в молочных бутылках. Последние звучали приблизительно так: "Час освобождения приближается и дни узурпаторов власти сочтены"!

Быков вытирает лицо платком - Надо понимать, что узурпаторы - это мы с вами - большевики. Они уже уверены, что расстреляют нас, когда придут к власти и поймают нас...

Записок было несколько и в последней было написано: "Друзья более не дремлют!..

- Думаю, что нам уже нельзя медлить. Тут речь идёт о том - либо они нас убьют, либо мы их. Другого выбора нет!

Юровский - Перехвачено письмо, написанное рукой бывшего царя Николая. Он пишет, видимо отвечая на запрос, как организована охрана. "Наше окно - второе от угла, на втором этаже, стоит открыто уже два дня и днём и ночью..."

Дальше Романов пишет: "Внутренняя охрана - тринадцать человек с ружьями, пистолетами и бомбами. Дежурный даже ночью делает обход дома. На балконе стоит один пулемёт и под балконом второй. Известите нас когда представиться возможность и ответьте - сможем ли мы взять с собой своих людей(слуг)..."

Вот такое письмо. Очевидно, что Романовы готовятся к побегу. Если мы им не помешаем, то они вновь могут стать причиной кровавых событий. Ведь живой царь - это знамя для белогвардейцев и контрреволюционеров!

Быков - Пусть обстановку доложит командующий силами нашего гарнизона...

Встаёт пожилой красноармеец в шинели - А чего тут докладывать? Белочехи, двигаясь эшелонами по железной дороге, уже захватили Омск. Белогвардейцы обтекают город с юга и с севера. Мы бьёмся по всему фронту, но всякое может случиться. Я бы на месте Совета издал приказ о расстреле царя и сам поддерживаю этот приказ! (Садится)

Встаёт Юровский - Со своей стороны могу сказать, что царь и царица ожидают своего освобождения со дня на день. Охрана надёжная, но в случае уличных боёв Ипатьевский дом представляется хорошой мишенью и плохой крепостью. Я тоже за расстрел бывшего императора и его семьи. Все они представляют реальную опасность для Советской власти сегодня и в будущем. Вспомните реставрацию монархий в Англии и во Франции, после происшедших контрреволюций. Фигуру бывшего монарха Николая Кровавого могут использовать, как различные белогвардейские авантюристы, так и страны интервенты и их правительства!

Голощекин - В беседах с руководителями ЦИКа, я заверил московских товарищей, что Екатеринбургский Совет настроен по боевому и потому, мы сегодня же должны издать приказ о расстреле царя и его семьи без суда!

Следствие по их делу уже провела сама история, и их преступления против миллионов граждан России, считаются доказанными!

Я согласовал с председателем ЦИКа текст указа. Я его вам зачитаю. Но повторю. Надо расстрелять всю семью, во избежание в будущем кровавых белогвардейских авантюр...


Читает - "Постановление Уральского областного совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.

Ввиду того, что чехословацкие банды угрожают столице красного Урала - Екатеринбургу; ввиду того, что коронованный палач может избежать суда народа - только что обнаружен заговор белогвардейцев, имевший целью похищение всей семьи Романовых - президиум областного комитета, во исполнении воли народа, постановил: Расстрелять бывшего царя Николая Романова, виновного перед народом в бесчисленных кровавых преступлениях. Постановление областного президиума привести в исполнение в ночь с 16 на 17 июля 1918 года"!

Быков - Проголосуем, товарищи! (Все присутствующие поднимают руки)

- Принято единогласно...

От себя добавлю, что ответственным за приведение приговора в исполнение, назначается член ЧК, Юровский. (Все шумно встают и уходят).


Сцена последней церковной службы в Ипатьевском доме. Священник с кадилом обходит комнату и дьякон поёт: "Со святыми упокой..."

Аликс плачет утирая слёзы плточком - Боже мой! Боже мой! Всё в Твоей Воле. Спаси и помилуй нас! (Священник даёт целование распятия всем членам семьи Романовых. Николай при целовании встаёт на колени. Царевич Алексей целует крест на вставая с кресла. Он не может ходить)

Священник и дочери уходят, унося Алексея на руках...

Николай и Аликс остаются одни.

Аликс - Ники! Я уверена, что Бог ниспошлёт России мудрость и спасёт её. Я уверена, нация сильна и молода и в то же время податлива как воск. Только сейчас она в дурных руках и царит темнота и анархия. Но Всевышний придёт, спасёт и укрепит, воскресит народ который обманут!

Я чувствую, что приближается шторм, но Бог милостив и наши души спокойны. Что бы не произошло, на всё воля Божия!..


Тёмная сцена...

Затем за занавесом зажигается свет. Слышны шаги и на занавесе появляются тени людей. Слышно, как они расстанавливаются вдоль стен...

На мгновение наступает тишина и дрожащий громкий голос Юровского произносит: - Ввиду того, что белогвардейцы и ваши сторонники продолжают войну с Советской Россией, уральский Исполком постановил вас расстрелять!

Голос Николая - Что? Что вы сказали?

И в ответ, за занавесом громом звучат выстрелы. Раздаются крики, стоны и потом наступает тишина в которой тихо, потом всё громче звучит молитва: - Боже! Иисус Христос, Сын Божий, спаси и помилуй нас грешных... Да святиться имя твоё!


Эпилог.

На сцене Александр Блок и Зинаида Гиппиус...

Гиппиус ходит по сцене и говорит Блоку: - Мы с вами Александр Александрович, разные люди. То, что для вас гимн свободе, для меня траурный марш на её похоронах! (Читает свои стихи)

Гиппиус: "Блевотина войны - октябрьское веселье!

От этого зловонного вина

Как было омерзительно, твоё похмелье,

О бедная, о грешная страна!


Какому дьяволу, какому псу в угоду,

Каким кошмарным обуянный сном,

Народ, безумствуя, убил свою свободу.

И даже не убил - засёк кнутом!


Смеются дьяволы и псы над рабьей свалкой,

Смеются пушки разевая рот...

И скоро в старый хлев ты будешь загнан палкой,

Народ, не уважающий святынь!


Блок - Смело написано! И талантливо! Я это понимаю, Зинаида Николаевна...Но в этом стихотворении, вы невольно подтверждаете, что народ, который сделал революцию, жил в свином хлеву. Для поэта, вы знаете, одно слово - многое значит, а ваша оговорка - "старый", доказывает, что и вы знали об этом "хлеве". Знали и молчали!

- Но я вижу всё иначе, а уж слышу тем более. Я устал от разговоров. Я хочу, что-то делать, хоть бы дрова колоть или сапоги тачать, но проявить себя в действии, показать своими действиями отношение к тому, что вокруг происходит...

Действиями! А не словами или декларациями. Я хочу показать всем, что свою крошечную, эгоистическую, фарисейскую свободу, хочу пожертвовать в общий котёл великой попытки сделать свободными большинство.

Если угодно, я хочу быть похожим на Христа, который пострадал за тех, кто хотел стать свободным, но не знал, как!

Сейчас мы видим миллионы хотящих свободы и кто, как не мы - образованные люди - можем помочь им, даже если они нас не будут понимать!


Блок начинает читать свои стихи:

- " А это кто - Длинные волосы

И говорит в полголоса

- Предатели!

- Погибла Россия!

Должно быть писатель,

Вития.


А вот и долгополый - сторонкой - за сугроб.

Что нынче не весёлый, товарищ поп?

Помнишь, как бывало, брюхом шёл вперёд,

И крестом сияло брюхо на народ?


Блок продолжает монолог: И этяо вижу:

- Чёрное, чёрное небо,

Злоба, грустная злоба

Кипит в груди...

Чёрная злоба, святая злоба...

Товарищ! Гляди в оба!


Блок - Революция, это как расплата за наши грехи несвободы. Тот же народ голодал, тот же народ воевал, а мы - "образованцы" - писали стихи и плакали о своих несбывшихся мечтах...

Мы, прямая иллюстрация из Библии: "Жили, женились, рожали детей, собирали урожай, сажали деревья, пока не грянул гром небесный".

Так и в России... Революция - это гром небесный, Божий гнев! Переполнилась чаша Божьего терпения! Конечно, не всё сразу будет справедливо и благородно, как хотелось бы, но человек, один раз вырвавшийся из "хлева", назад будет возвращаться с неохотой, только с боем...

Хотя Реставрация режима возможна, и это уже было после Великой Французской Революции, но уверен - возвращение в рабство будет недолгим.

И предыдущие Революции в мире не были напрасны. И наша тоже поможет людям двигаться в сторону свободы. Революция - это буря которая разрушает застой. Это песня, которую поёт народ! Да здравствуют напевы Революции!!

Блок читает:

- Идут двенадцать человек

Гуляет ветер, порхает снег.

Винтовок чёрные ремни...

Гиппиус перебивает - А я думаю, что это интеллигентские бредни!

И я говорю!

Читает:

- Если гаснет свет - я ничего не вижу,

Если человек зверь - я его ненавижу,

Если человек хуже зверя - я его убиваю.

Если кончена моя Россия - я умираю...

Блок - Думаю, что вы Зинаида Николаевна ещё долго не умрете. А вот мне долго не прожить - слаб я. Только и могу что стихи писать, но моя Россия будет жтьб и без меня!

Блок читает:

...Так идут державным шагом -

Позади- голодный пёс.

Впереди - с кровавым флагом

И за вьюгой невидим. И от пули невредим,

Нежной поступью надвьюжной

Снежной россыпью жемчужной

В белом венчике из роз -

Впереди - Иисус Христос...


Гиппиус - Я всегда знала, что мы, рано или поздно станем врагами - врагами идеологическими...

Блок - Я не хочу даже слушать это ужасное слово - идеология!

В жизни, как я её понимаю, нет места для объяснения одним словом сложных понятий. Но самое трагичное, что в жизни нет места для благостного конца. Поэтому нашему с вами спору нет завершения...

Так или иначе мы умрём. Одни раньше, другие позже.

(Ходит по сцене)

- Я иногда думаю - ну зачем я с этими, которых я не понимаю, но которым сочуствую? Почему я не с теми, которых я понимаю?

И сам себе отвечаю. Потому, что я Александр Блок, а не Зинаида Гиппиус!

Потому, что я не могу идти против правды внутри себя, и это мой крест!

Гиппиус - Прощайте Александр Александрович. У каждого своя судьба. Мы с мужем уезжаем...

А теперь, почти совсем по вашему - Гиппиус читает:...


- До самой смерти...Кто бы мог подумать...

(Санки у подьезда, вечер, снег.)

Знаю. Знаю. Но кто бы мог подумать,

Что это до смерти? Совсем? Навек?

Молчите, молчите, не надо надежды,

(Вечер, ветер, снег, дома...)

Но кто бы мог подумать, что нет надежды...

(Санки. Вечер. Ветер. Тьма.)


Блок - Прощайте Зинаида!

Сейчас я уже не тот... "Ночь, улица, фонарь, аптека..." - это всё в прошлом. А сейчас я пою другие песни, подстать народным...

Блок читает:

- "Мильоны вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы. Попробуйте сразится с нами!

Да скифы мы. Да - азиаты - Мы. С раскосыми и жадными глазами...

О, старый мир! Пока ты не погиб, пока томишся мукой сладкой,

Остановись, премудрый, как Эдип, пред Сфинксом, с древнею загадкой...

Блок - Наш народ и Россия - это Сфинкс. Он вечен, а мы смертны! Ещё раз прощайте!

Уходят в разные стороны...


Занавес...


Сентябрь 2002 года. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно- историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal