# О любви, равнодушии и предательстве. Книга рассказов для взрослых. Ч-1

Владимир Дмитриевич Кабаков

В жизни человека, нет ничего более прекрасного чем любовь, и ничего горше чем измена и предательство!

Рассказ о первой влюблённости


"Первая любовь всегда является делом чувствительности. Вторая - делом чувственности..."

Александр Пушкин


...Работали мы в тайге, шесть дней в неделю, уезжая из посёлка на машине рано утром и возвращаясь тёмным вечером...

Но бывали ведь и воскресенья, когда я, лёжа на своей раскладушке читал книги, или шёл обедать в станционный буфет, где готовили замечательные фирменные борщи и котлеты с подливкой, а на гарнир предлагали картофельное пюре...

Однажды, возвращаясь из буфета уже после обеда, я увидел во дворе одного из домов молодую, привлекательную женщину, которая неумело рубила дрова.

Не раздумывая, перескочив низкую ограду и подойдя, я напросился помогать ей. Нарубив кучу дров, смущённо выслушав благодарности, я вернулся домой, но в следующее воскресенье, снова застал её за этим занятием и снова помог ей.

Естественно, за работой познакомились и она оказалась, симпатичной и весёлой вдовой, с ребёнком - дочкой лет четырёх. Жила они с матерью в бараке, в железнодорожных квартирах и работала кассиром, в билетных кассах железной дороги...

Была весна и чистые, синие, искрящиеся холодным снегом солнечные дни, сменялись длинными сумерками, когда оттаявшие за день лужи, начинали покрываться льдистой, прозрачной плёнкой...

Мне было семнадцать лет и я был невинен как ягнёнок, а женщины, были для меня существами другой биологической породы.

И вот мы стали встречаться и моя знакомая, отбиваясь от моих объятий хихикала, краснела, оглядывалась и пугала меня своей матерью - она жила с матерью и дочкой - я же, понимал её смущение как простое кокетство, безнадежно настаивал на своём, даже и не надеясь добиться взаимности. Да и о какой взаимности могла идти речь - повторяю, я был невинен и наивен, и туманно представлял себе близость между женщиной и мужчиной - времена в Союзе были пуританские и каждый в этом деле учился на собственном опыте!

Мы пару раз прогулялись по полотну железной дороги, поглядывая по сторонам и о чём-то весело разговаривая и моя новая знакомая, наверное чуть подсмеивалась над моей молодостью и наивностью - но в глубине души, ей было приятно и моё присутствие, и мои неумелые ухаживания.

В посёлке, все обо всех знали всё и потому, вскоре случился инцидент, который положил конец моей влюблённости и надеждам на взаимность.


... Однажды, идя по улице неподалеку от своего дома, я встретил малознакомого мне монтажника, который работал так же как и я, в механизированной колонне строившей ЛЭП.

Подойдя ближе он остановился и тыча рукой мне в грудь, стал меня пугать и потребовал, чтобы я перестал встречаться с Машей, - так звали эту женщину.

Не понимая, чего он от меня хочет, я старался от него отделаться, а парень становился всё грубее, стал хватать меня "за грудки", что и увидел в окно дома мой хозяин - бывший танкист.

Позже выяснилось, что он был контужен в войну и подвержен, как тогда говорили, психическим припадкам.

И вот, мой хозяин, вдруг выскакивает из нашей калитки с топором в руках и угрожающе размахивая им, гонится за неудачным ревнивцем - соперником, загоняет его в ограду соседского дома, и так как бежать дальше было некуда, этот храбрец упал на землю, пополз и стал прятать голову под поленницу дров. Мой хозяин навалился на этого ревнивца с топором и я едва оттянул его, от обезумевшего от страха "соперника".


Надо сказать, что в мехколонне, тогда работали много мужиков, которые или сидели до того, или собирались вскоре сесть. Я видел несколько по-зэковски свирепых драк с ножами, металлическими прутьями и кровью и потому, меня психованность моего домохозяина не удивила, как и топор в его руках!

Как бы то ни было - ревнивый "соперник" был страшно напуган и явно отказался от своей мести.

Но как всегда в небольших поселениях, весть о драке разнеслась по посёлку и на меня стали смотреть как на ловеласа, а Маша наотрез отказалась со мной встречаться.

Я не очень переживал об этом, потому что, честно говоря, не видел и не понимал главной причины наших встреч - в юности так бывает. А мой соперник, возможно хотел на ней жениться, а я только из любопытства позволил себе "влюбиться" и будучи юношей стеснительным и романтическим, ожидал каких-то встречных шагов от моей невольной пассии.

Вскоре и командировка закончилась, мехколонна переехала в другой, далёкий посёлок и я забыл об этом приключении...


...Однако много позже, часто вспоминал этот случай и радовался тогдашней своей наивности и невинности!


Июль 2020 года. Лондон. Владимир Кабаков


Любовная история


Вместо длинного эпиграфа:


"Любовь приходит внезапно, словно на крыльях светлых ожиданий, а уходит постепенно, словно хромающая, разочарованная действительностью мечта!"


...Недавно я прочитала о том, что во Франции в куртуазных кругах существовало понятие любви-ненависти - это когда женщина и мужчина противостоят друг другу характерами, но любят друг друга физически...

В начале мне показалось это литературщиной и неким романтическим преувеличением, однако после знакомства с Андреем Чистовым, я кажется начала понимать, что это значит в реальной жизни.


Я познакомилась с ним, через своего мужа...

Тогда мы с Сашей ещё жили, а точнее только начали жить вместе и вскоре у нас родилась дочка. Жили мы тогда в рабочем общежитии, в небольшой комнатке, которую Саша получил за свою сверхурочную работу воспитателем. Он изредка делал там стенгазету к большим праздникам и раза два в месяц читал лекции о международном положении.

Сам он учился тогда в университете и крутился как белка в колесе, стараясь не отстать в учёбе и вместе заработать для нас какие-то деньги.

И вот однажды вечером, Саши долго не было, а когда пришёл то я поняла, что он пьян, но он, не обращая внимания на моё недовольство, с восторгом стал рассказывать, что его друг Андрей Чистов вернулся из армии и все его друзья собрались у него дома и выпивали за встречу, слушая его рассказы о службе.

Через какое-то время, Андрей на секунду появился у нас - они вместе с Сашей собирались куда-то пойти.

Это был светловолосый, высокий и здоровый парень с удивительно открытой, доброжелательной улыбкой и фигурой атлета - мышцы были различимы через одежду, а высокая грудь, говорила о его тренированности.

Когда они ушли, я вдруг подумала, что мой Саша никогда таким не станет, и эти мысли было началом измены, которая неумолимо и в свое время случилась!

Наверное от этого ожидания неизбежного падения, когда Саша в разговоре об Андрее начинал говорить с придыханием, я всегда говорила что-нибудь против. И это, часто происходило в пику Саше и самой себе, но со временем я поверила, что Андрей - так себе человечек!


Но однажды, случилось непредвиденное - Саша возвращался из университета и его задели подростки, которые толпой привычно стояли на перекрёстке около местного кафе и лениво перебрасывались словами.

Саша что-то сказал в ответ и завязалась драка - Сашу сбили с ног и запинали в лужу!

Домой он пришёл мокрый, грязный, злой, в синяках и с разбитыми губами. Я как могла отмыла его, переодела и залепила ссадины пластырем.

И всё бы ничего, но эта шайка молодых хулиганов, узнала наш адрес и вечером, они толпой пришли под наши окна - мы жили тогда на первом этаже в угловой комнате. Они стояли там долго, матерились, а иногда подходили к окну и стучали в него, вызывая Сашу на разборки и хорошо ещё Настя спала в люльке и ничего не слышала!

Всю ночь мы плохо спали, опасались нападения хулиганов - район то был не самый спокойный.


А назавтра утром, идя из лесного похода, к нам заглянул Андрей: грязный, усталый, пахнущий костровым дымом, не выспавшийся и может быть поэтому, как-то по особому напряжённый и взвинченный.

Он рассказал, что с рассвета прошагал до города двадцать километров, и под утро напившись кофе, ещё у ночного костра, был немного не в себе.

Когда Саша рассказал о нападении хулиганов, Андрей помрачнел и желваки заиграли на скулах.

Перед уходом, Андрей договорился с Саше, что они вместе пойдут в баню, а потом решат, что делать и где искать этих хулиганов.

Надо сказать, что Андрей среди друзей и даже местных хулиганов был известен своей силой и абсолютным бесстрашием. Незадолго до этого случая, он участвовал в какой-то драке с хулиганами и после побоища устроенного им, местный главный хулиган прятался несколько дней, не ночуя дома, потому что опасался "недружественного" визита Андрея.

Судя по их разговорам я поняла, что вчерашняя шайка была как раз из тех, с кем уже один раз разбирался Андрей с друзьями, а друзья у него были как на подбор - известные в местной элите драчуны, хотя уже учились в институтах и в университете...


В тот день, события развивались стремительно!

После бани, как вечером рассказывал Саша, они с Чистовым пошли "погулять" и по дороге встретили тех хулиганов, которые вчера приходили и осаждали наш дом.

Саша, чувствуя поддержку Андрея, без разговоров ударил одного их них, а Чистов, как рассказывал Саша, управился с остальными.

Одного он повалили первым ударом, а второго, пытавшегося отбиваться ремнём с тяжелой пряжкой, нагнал длинным пинком, а потом добил кулаком, не дав убежать.

После этого, заметив вдалеке милицейскую машину, Саша с Андреем дворами ушли в сторону нашего дома, оставив двух "бойцов" - хулиганов лежать на асфальте!

Драка проходила на глазах у зрителей, пришедших в кино, в кинотеатр стоящий неподалеку и все, кто видели этот бой только ахали, когда хулиганы как деревянные игрушки падали под ударами Андрея!


Вечером Андрей пришёл к нам и сидел спокойный и немного равнодушный, изредка поглядывая в окно: не пришли ли хулиганы мстить за устроенное побоище.

Но они, как позже рассказал Саша, были так напуганы этой бойней, что отсиживались по домам ожидая "акций возмездия", даже не думая сопротивляться - так напугала их холодная решимость Чистова.

Тогда я действительно поняла, что дай ему волю, он наверное уничтожал бы всех хулиганов, кто пытается издеваться над прохожими и нападать на беззащитных обывателей.

Он говорил, выстраивая целую теорию причин и следствий, что остановить хулиганов в юности, иногда даже жёстко, значит спасти их будущее, а может быть предотвратить позорную смерть, потому что однажды, поняв, что люди боятся их наглости, они будет этот страх эксплуатировать, и уровень преступлений, от безнаказанности будет только возрастать!

А суды и жестокие законы, только помогают таким хулиганам превратиться в рецидивистов, потому что в тюрьме не учат любить людей, а как раз наоборот - учат людей презирать и ненавидеть их!


Андрея, все почему-то называли по фамилии - Чистов, в разговорах о нем в том числе, и это тоже отличало его среди знакомых, которых нормально все звали по имени. Он действительно был особенный и потому, девушки, даже незнакомые влюблялись в него на расстоянии, но похоже, что он не знал об этом, считая себя обычным человеком.

Однажды, получилось так, что ко мне в гости, одновременно пришли Рая и Света.

Рая, моя давняя подруга ещё со школьных времён, была замужем за нашим приятелем Сергеем, а Света была, помимо нескольких неофициальных подруг, официальной подругой Чистова.

Рассказывали, что когда они познакомились Света училась в университете, но потом так влюбилась в Чистова, что вместо учебы, целые дни проводила с ним, гуляя или сидя в его небольшом институтском кабинетике.

После ухода из университета, Света пошла работать стюардессой, так как была красива, стройна и имела большие серые глаза с длинными ресницами, а быть стюардессой тогда было модно и престижно, а потому, туда брали только смазливых девушек.

Несмотря на новую работу и долгие перелёты-отсутствия, Света по-прежнему была без ума от Чистова и при каждой возможности увивалась за ним симпатичным хвостиком.

А он, как всегда думал о чем-то своём и только ласково улыбался, когда Света отрывала его от этого занятия!


...Сделав чай мы сели за стол и разговор почему-то перешёл на обсуждение личности Чистова. Выяснилось, что Рая тоже неравнодушна к Андрею, и они чуть ли не хором стали мне рассказывать какой он сильный и красивый:

- Но, главное, что он совсем не ценит в себе эти качества и ведёт себя спокойно и вежливо - оживлённо делилась своими впечатлениями Рая и я заподозрила, что она тоже каким-то образом с ним связана.

Эта моя подружка, в юности крутила головы многим и это вошло у неё в привычку, а за Сергея она вышла, потому что неожиданно забеременела - он был в неё влюблён ещё со школы...


Андрей ко всем знакомым и друзьям относился вежливо, но холодно как человек, я уже об этом говорила, занятый какими-то своими внутренними переживаниями. И эта холодность, эта его отстранённость, заставляла многочисленных поклонниц пытаться привязать его к себе, но пока это никому сделать не удавалось!

Наоборот, в его милые, невидимые сети-паутину, попадали сами незадачливые, симпатичные "паучки" женского рода - мне вовсе не хочется этих девушек обижать, но что есть, то есть!


...Света долго слушала наши с Раей разговоры, а потом вдруг стала рассказывать, как она в одном из полетов попала в авиакатастрофу - при посадке шасси не выпустилось и самолёт садился на брюхо, на край заснеженной взлётной полосы.

О проблемах с шасси знал только экипаж и стюардессы, потому что дело было смертельно опасное и все боялись паники среди пассажиров, которые в таком состоянии неуправляемы!

И вот, рассказывала Света, во время посадки она вспомнила свою мать и Андрея, его спокойную улыбку и подумала, что это счастье иметь такого человека в своих лучших друзьях!

Она избегала слова любовник, но при упоминании имени Андрея, её лицо светилось плохо скрываемой радостью!

А я, слушая их рассказы, невольно посмеивалась про себя - Света не знала, что Рая тоже любовница Андрея, а та в свою очередь, слушала откровения соперницы с плохо скрываемым злорадством!

Тогда, я и подумать не могла, что меня тоже ждёт печальная участь - влюбиться по сумасшедшему в этого загадочного Чистова...


Прошло время...

Как-то раз, когда Саши не было дома - он уехал к родственникам на Урал - я пользуясь нечаянной свободой пошла на ближний пляж искупаться и позагорать.

Стояло яркое солнечное и теплое лето.

Я любила плавать и не упускала случая насладиться и теплой водой и солнцем, которое уже несколько дней с утра до вечера светило с синего, прозрачного неба. И настроение у меня было тоже солнечное - я сдала экзамены в университете и преподаватель, принимавший русскую классику похвалили меня и сказал, что с такой подготовкой я, по окончании курса, могу претендовать на преподавание в институте...


Совершенно неожиданно из проплывающей лодки, на секунду причалившей к берегу выскочил Андрей и заметив меня, подошёл поздороваться.

После леса, он выглядел спокойно усталым, похудел и на подбородке появилась мягкая бородка, так идущая к его строгому и даже аскетичному лицу. Одет он был в лесную одежду и от него возбуждающе пахло костром и сосновой хвоей.

Мы посидели, поболтали и я пригласила его на ужин, вечером - завтра из очередного путешествия на юга прилетала моя мамаша с дочкой Настей и я хотела отпраздновать последний вечер свободы и независимости!

Тогда, мы с Сашей уже не жили и с дочкой поселились у моей матери...

(Продолжение следует)


Любовная история - продолжение


...Прошло какое - то время...

Однажды, Андрей, возвращаясь на моторной лодке от своего приятеля лесника, одетый в лесную одежду и обутый в резиновые сапоги, высадился на пляже, где летом обычно купались местные жители и увидев Аню загорающую в одиночестве, поздоровался и подсел к ней. Поговорили о её дочке Насте, а потом, Андрей рассказал про очередной свой поход в лес.

Солнце стояло высоко, было жарко, Аня решила выкупаться и стесняясь Чистова, напряжённо поднялась с покрывала и пошла к воде.

У неё была стройная фигура, с широкими бёдрами и узкими плечами, стройными полными ногами и хорошо прорисованными сильными руками.

Входя в воду она смущённо улыбалась, с пол оборота глянула на Андрея, а потом плавно погрузившись в воду легко и свободно поплыла.

Андрей, автоматически, думая о чем-то своем, тем не менее отметил про себя её смущение и у него, как у хорошей охотничьей собаки, сработал инстинкт преследования...


Он уже с интересом наблюдал за Анной, а когда она вышла из воды и отирая мокрый купальник руками подошла, он, может быть впервые после знакомства с ней, оценил и стройность, и заманчивость линий гладких коленей, и милую улыбку, и неестественную смущённость молодой, замужней женщины, уже имеющей ребёнка.

Чтобы не усугублять её растерянность, на время, пока Аня вытиралась полотенцем и садилась на коврик, он отвернулся, а потом, как ни в чем ни бывало заговорил о книге Сартра, которую он недавно прочитал.

Аня, оправившись от смущения с интересом подхватила разговор и слушая небрежные реплики Андрея по поводу экзистенциалистов и светском аскетизме Камю подумала, что его эрудиция показывает понимание того, что для большинства не только не интересно, но и недоступно!

"Может за этот скрытный ум и начитанность и любят его глупые девушки?!" - спросила она сама себя и побоялась ответить утвердительно.

"Скорее всего, он просто здоровый и привлекательный самец, распространяющий вокруг себя ореол физической доступности и характерной благожелательности" - решила она и невольно улыбнулась своим опасным мыслям-предположениям!


...Андрей, в это время тоже разделся и пошёл купаться, но в реку не входил, а вбегал по жёлтому песчаному берегу и в конце разбега, высоко выпрыгнув плавно вошёл в воду и появился на поверхности только секунд через десять, отплыв за это время под водой метров на двадцать, а вынырнув, делая мощные гребки и громко фыркая поплыл вдаль, к середине водохранилища...

С пляжа уходили вместе и расставаясь, Андрей напросился в гости может потому, что Аня, перед этим зачем - то сказала, что Бабушка и Настя сейчас в Москве и должны приехать только завтра, а то, что Саши нет дома Андрей знал уже давно...


Вечером, купив бутылку вина, Чистов, собираясь на предложенный ужин, одел светлые брюки и светло - синюю рубашку - это ему шло.

Ранним вечером, он постучался в дверь её квартиры.

Аня встретила его немного смущённо, одетая в недавно сшитое платье, плотно облегавшее её стройную, сильную фигуру.

Она ждала его, хотя немного опоздала готовя ужин и Андрей, сразу согласился помогать ей дожаривать котлеты, а в процессе, посмеиваясь стал рассказывать, как они с приятелем - лесником, ели в зимовейке отбивные из оленины, запивая эту вкуснятину красным вином, которое не поленились притащить издалека с собой в рюкзаке.

Андрей, когда хотел бывал разговорчив и обаятельно - галантным, почему и имел большой и окончательный успех у девушек...


...Ужин накрыли в гостиной.

Между необязательными разговорами, включив тихую музыку, Аня разложила котлеты, добавила зелени и подала на стол.

Андрей, ловко раскупорил бутылку и разлив вино по бокалам торжественно поднял свой, а потом произнёс витиеватый тост за лето, за солнце, за грядущее счастье.

Выпили и началась беседа обо всём сразу - Аня вспомнила свою школу, учительницу литературы, которая очень любила её и пророчила писательское будущее.

Андрей, в свою очередь вспомнил армию, тоску одиночества и несвободы, дурацкие команды старшины и скандалы, в которые он периодически попадал, раздражённый однообразием несвободы и вынужденного многолюдья.

За такими разговорами, время проходило незаметно...

Андрей, идя в гости не собирался долго задерживаться, но так получилось, что уйти раньше не удалось, а потом ему стало интересно, чем всё закончится.


Аня была рада видеть Андрея, о котором последнее время всё чаще вспоминала, и сравнивая его с мужем Сашей отлично понимала разницу, совсем не в пользу своего благоверного.

Она все последние месяцы, непонятно почему тосковала, хотя на работе в НИИ её ценили, ухаживающих за ней мужчин становилось всё больше, но она "обжегшись на молоке, дула на воду" - то есть, разочаровавшись в муже, не хотела себя связывать необязательными отношениями, впадая в примитивный адюльтер.

Но изредка вспоминая моменты влюблённости в Сашу, она ещё помнила те ощущение в начале их знакомства - это было ожидание чего-то большого и неизвестно-заманчивого!

Однако, в итоге пяти лет совместной жизни - не осталось ничего кроме жалости к мужу, переходящей постепенно в презрение, а Саша по-прежнему был влюблен и часто совсем не вовремя приставал с ухаживаниями.

Одним словом, "скучно жить на свете господа"!

Последнее время, их отношения зашли в тупик и Аня, часто задумывалась о разводе, хотя очень любила Настю и понимала, что для ребёнка их развод будет маленькой трагедией - это и удерживало её от решительных шагов.

Но сердце Ани, уже было свободно и боясь в очередной раз ошибиться, Аня и на работе и в быту внешне была приветлива, а иногда даже кокетлива с мужчинами, однако наученная горьким опытом, помнила безысходность и разочарование охватившее её после нескольких лет скучной, совместной жизни с Сашей!

И временами ей уже казалось, что ещё недавно, навечно спланированная жизнь с Сашей вдруг разрушилась, и произошло это так внезапно, что никакой замены не предвиделось!

Происходящее можно было сравнить со смертью близкого родственника, и на его месте, то есть на месте Саши, вдруг образовалась тёмная дыра, в которую провалились и общие ожидания, и общие планы - осталась только долгая грусть и сожаления о несбывшемся счастье!


Сейчас, ей хотелось, с одной стороны пожить для себя, испытать новое большое чувство, а с другой, пугал и давил груз разочарований, бессмыслица постельных сцен, которые, чем старше она становилась, тем менее были похожи на большую цель, тем более на смысл жизни!

А ведь ещё Настя подрастала и за неё, и за её будущее надо было отвечать каждодневно, если не ежечасно.

И вместе, маленькая дочь уже и была тем жизненным капиталом, который давал право говорить об осмысленности скучной одинокой жизни!


...После выпитого вина, чуть кружилась голова и хотелось танцевать. Аня поставила новую пластинку и сделала несколько танцевальных па вокруг стола, после чего Андрей подхватил её и увлёк в танце!

Он не пытался воспользоваться ситуацией и вёл себя как галантный кавалер - по окончании первого танца, подвёл её к стулу и усевшись рядом, стал рассказывать о своём летнем путешествии на Байкал.

Аня, прервав его на минуту сходила на кухню и заварила чай, а после чая ещё танцевали, и в перерывах разговаривали о чем-то значительном, хотя чего-то не договаривая.

Аня вспоминала счастливые школьные годы, когда всё что впереди казалось светлым и безоблачным:

- Мы тогда с старшим братом Сергеем, летними тёплыми вечерами усаживались на подоконник любуясь просторной панорамой широкого водохранилища и мечтали о будущей жизни!

- Мы были с ним очень дружны, несмотря на то, что он уже работал, а я заканчивала школу. В те романтичные годы мне нравилось учиться, нравилось нравиться и потому, каждый день я шла в школу как на праздник, с надеждой что вот - вот случиться какое-нибудь необыкновенное чудо!

После небольшой паузы, она закончила рассказ:

- Сегодня мы с братом, к сожалению видимся редко - он живёт далеко, да и мой оптимизм поостыл - она громко вздохнула.

Лёгкая грусть охватила Аню и в танце, она всё крепче прижималась к Андрею и вместе, боялась поглядеть ему в лицо - в ней, постепенно, откуда то из глубин разгорячённого тела, поднималась нестерпимая волна желания, от которого молодая женщина начала переступать ногами невпопад и всё тяжелее опираться на сильные, обнимающие её руки.

Наконец стали убирать посуду и тут Аня подумала, что она не отпустит Андрея до утра - ей казалось немыслимым остаться одной после такой грустно - приятной, длинной ночи!

Андрей уже казался ей невообразимо близким и даже красивым той красотой, которая сама себя не ощущает и потому, делается особенно наивной и соблазнительной - его крепкие мускулы, мягкие, но сильные, уверенные руки, высокая грудь и плавные вкрадчиво расслабленные движения, увлекали её в светлую даль продолжения отношений, и не оставляя места заботе о будущем вели её, разжигали в ней страстное чувство безрассудного обожания!


"Ах, как я теперь понимаю этих бедных девушек, - мимолётом думала она - которые, как бабочки летят на эту его светлую теплоту, роятся вокруг него попадая в магическую ловушку здорового, красивого тела, увенчанного умной, скромной по самооценке головой!

Он, для простодушных девушек был существом не местным и казался иностранцем своей элегантностью, своими строгими, но широкими манерами, своей спокойной самодостаточной искренностью и уверенностью..."

"Вот и я попалась в его "сети", которые он, возможно на меня и не расставлял!" - думала Аня, искоса разглядывая его спокойное лицо и блестящие от выпитого вина глаза...

- Просто, он, наверное увидел моё неравнодушие и решил прибавить ещё одну простушку к "стаду" своих обожательниц-воздыхательниц!"


В это время, Андрей стал поглядывать на часы и Аня, усадив его рядом с собой, стала рассказывать, как за нею не настойчиво и даже робко ухаживал, ещё со школьных времён, вечный влюблённый кавалер Афродитов.

- Он, - рассказывала Аня - сидел у меня здесь и краснел и бледнел от смущения, не решаясь прямо признаться мне в любви, хотя и я, и все вокруг уже давно об этом чувстве знали.

Конечно мы люди разные и потому, это признание не имело никакого значения, однако мне это было бы приятно!

Она бросила быстрый взгляд на Андрея, но тот смотрел в сторону и кажется вновь начал думать о чём-то своём - он вежливо слушал её рассказ и думал, что ему об этом знать совсем не интересно.

И все-таки, в какой - то момент, словно встрепенувшись, Андрей решил действовать, чего и ждала Аня, томящаяся от нарастающего волнения.

Когда он, словно невзначай положил свою горячую руку на её колено, она, неожиданно захватила его ладонь и склонив голову коротко и резко поцеловала в тыльную часть, а потом вскочила и стала уходить, убегать от попыток Андрея догнать, обнять и поцеловать её в ответ.

Так продолжалось несколько минут - Аня пряталась от его настойчивых рук обегая стол то в одну, то в другую сторону и смеялась дрожащим, переливчатым смехом.

Она невольно следовала инстинктивной тактике всех влюблённых женщин - превратилась в "жертву" погони, а Андрей стал охотником, что обязывало его настигать, вновь и вновь ускользающую "добычу"!

Наконец Аня остановилась тяжело дыша и чувствуя, как телесное томление, от переизбытка неистового чувства переходит в дрожание всего тела, а Андрей переменившись в лице, подошёл вплотную, крепко обняв поцеловал на всё согласную "жертву" и она, тихо шепнула ему на ухо: - Я сейчас постель постелю!


Андрей, уже лёжа в постели, ждал её дрожа от нетерпения и тут, она возвратилась из ванной уже совершенно голая и нервно хохотнув, нырнула к нему под простыню, потом мягко вошла под него и тотчас крепко впилась влажными губами в его губы. Аня уже не владела собой, не могла сопротивляться чувству и забыв обо всём, гладила мускулистое, сильное, загорелое тело и содрогнулась от сладострастия, когда Андрей мягко и бережно вошёл в неё.

Она громко всхлипнула, отдаваясь потоку переживаний, прикрыла веки - ей показалось что мир вокруг вспыхнул ярким светом неземной радости!

На мгновение, она забыла обо всём на свете и видела только его улыбку и глубокие, потемневшие от сильного чувства глаза. На побледневшем лице Андрея, склонившегося над ней, отразилась страсть, овладевшая его чувствами, так же внезапно и так же неостановимо как у Ани!

И тут, она закричала сквозь зубы и крик постепенно перешёл в прерывистые стоны, а потом и всхлипывания. Из её глаз катились крупные слёзы, которые она старалась вытирать тыльной стороной правой ладони, левой держась за шею нависшего над нею, побледневшего Андрея...


...Утром, оставив разнежившуюся Аню досыпать в её постели, Андрей ушёл домой, попил чаю, вспоминая длинную искрящуюся чувством ночь, и поехал на выставку охотничьих собак, которая проходила в центральном парке - он хотел купить себе породистую лайку, точнее щенка лайки и воспитав его, начать охотиться на крупного зверя уже по-настоящему!

Приехав в городской зелёный парк, он долго ходил вдоль рядов собачников, показывающих публике своих питомцев и присматривался к собакам, словно выбирал себе невесту, пытаясь угадать в каждой, её охотничьи способности и качества.

На выставке были несколько очень приличных западно-сибирских лаек и он подумал, что скорее всего, из под одной них и приобретёт щенка понравившейся собачки...

2007 год. Лондон. Владимир Кабаков


Измена. Рассказы для взрослых.


"Измена, это как предательство близкого друга, которое оставляет незаживающую рану в душе. Ревность - это боязнь предательства близкого человека".


...Андрей, никогда не любил ремонта в квартире. Всюду пахнет краской, вещи стоят не на своих привычных местах, а посторонние люди, пусть они самые хорошие, мешают думать и просто чувствовать себя дома.

Поэтому, он быстро собрался, сделал пару бутербродов с сыром, заварил мятный чай в термосе, сказал до свиданья Ханне, дочке приятелей, красившей комнату отсутствующего сына и поменяв стельки в туристических ботинках, - у него развилось плоскостопие, поехал в Эппинг - Форрест на метро, по Центральной линии.

Народу в вагонах совсем немного и потому, ехать спокойно и можно о многом вспомнить и подумать. На платформах никто не толпится и чем ближе к Лаутону, тем меньше попутчиков, мешающих смотреть на город и начавшийся за окном лес. Поездки, да ещё в одиночку всегда Андрею нравились, а в переполненном вагоне, всегда на кого то приходится смотреть и думать, что на тебя тоже кто-то смотрит как на вещь.

Когда выехали из подземки на поверхность, он пересел чтобы видеть окрестности из окна вагона. Городки за окном были похожи один на другой обилием деревьев, двухэтажными особнячками и где-то слева, на горизонте, чуть выше ближних улиц торчали ещё голые ветки деревьев, обозначающих границу начинающегося леса.

День светлый и солнечные, зайчики через окна попадали в вагон почти легально, а зелёные пригороды проносились мимо, маня зеленью и возможностью насладиться одиночеством...

Напротив сидели две девушки и оживлённо болтали. Прислушавшись и глянув в их сторону, Андрей подумал, что одна из них напоминает ему бывшую жену: тот же голос и главное та же широкая, открытая улыбка...

Вспомнил первую жену, поморщился и отогнал непрошенные воспоминания - не хотел портить такой праздничный день!

В Лаутоне, пройдя через маленький вокзал, Андрей вышел на площадь перед станцией и поправляя на плечах небольшой рюкзачок, пошёл по улице вверх, в сторону лесистых холмов.

По дороге, на высокой колокольне старинной, в средневековом стиле церкви, увидел циферблат и отметил, что время десять утра, впереди целый день прогулки и удовольствия от свежего воздуха и лесных просторов, пересекаемых множеством дорог и дорожек.

Проходя мимо сложенной из серого камня церкви подумал, что лет двести назад тут был монастырь, потому что церковь большая, а жителей городка даже сегодня, можно было легко пересчитать. Ещё подумал о тревогах и заботах монастырской жизни и на минуту вспомнилась армия...


...Первые дни были самыми трудными. Андрей не был маменькиным сыночком, начал работать а шестнадцать лет и ездить по командировкам с семнадцати, но то что пришлось пережить, пока армейский хомут притёрся к шее, запомнилось на всю жизнь.

В карантине, несколько десятков незнакомых молодых парней возглавили два старшины и после переодевания в армейскую форму, начались строевые занятия и кухня - молодых загоняли только в посудомойку и Андрей тоже попробовал этого удовольствия.

В промежутки между кухонными "заплывами", он, как и весь карантин отправлялся на выгрузку бревен из большой баржи, причаленной к берегу.

Был конец октября и у моря было холодно, хотя во время тяжёлой работы все успевали вспотеть, однако по сравнению с кухней, даже таскание брёвен казалось новобранцам лёгкой работой.

Но главное унижение - это муштра, к которой Андрей, как самостоятельный и свободный человек привыкал тяжело. Козыряние каждому встречному и постоянные "есть" и "так точно", дембельское презрительное хамство, вызывали естественный протест.

Однажды, Андрей не выдержал и самому нахальному дембелю, предложившему почистить его сапоги, известным приёмом так заломил руки за спину, что тот от испуга и ярости завизжал срывающимся голосом:

- Попадёшь к нам в хозвзвод, я с тебя с живого не слезу!

Андрей спокойно слушал угрозы, потому что за минуту до этого, увидел страх в глазах наглого дембеля! После этого случая, молодые из карантина его зауважали и даже старшины - служащие только по второму году, смотрели за ним с удивлением - такого никто из молодых в их времена не мог себе позволить!

После карантина Андрей попал в роту управления и был доволен - рота управления была самым престижным подразделением в полку. А потом пошла, покатилась служба по заведённому порядку и через полгода, армейская жизнь вошла в колею, хотя внутренне раздражение росло и временами выплёскивалось, вспышками неуправляемого гнева.

Однажды, когда в строю, тощий старослужащий стал пинать его по ногам, во время перекура Андрей подошёл к "шутнику" и коротко ударил его в солнечное сплетение. Наглец согнулся долго не мог вздохнуть, а Андрей схватил его за шиворот и проговорил:

- Ещё раз начнёшь цепляться, я из тебя бифштекс сделаю!

Через некоторое время, этот старослужащий стал приятелем Андрея и даже извинялся за своё легкомыслие...


Постепенно служба подошла к концу, но когда надо было с вещмешком уходить на дембель, с Андреем случился нервный срыв и он, стараясь не рыдать на виду у всех, не мог сдержать слёз - так его достала армия.

Но он уже привык к армейским порядкам, к жизни в большой казарме и потому, когда на гражданке его охватывала беспричинная тоска, он вспоминал армию даже с сочувствием!

Одно время он даже подумывал уйти в монахи, но смущала дисциплина и совместная жизнь с малознакомыми, иногда малоприятными людьми - ему хватило армии для того чтобы всю жизнь не любить общежития.

...Андрей вообще часто вспоминал Армию и ощущение несвободы, нежелание подчиняться разного рода командирам, сопровождавшее его все время службы, ещё долгие годы эхом отдавалось в его памяти.

А монашеская жизнь, наверное, в этом мало чем отличается от армии...


...После демобилизации, Андрей несколько лет наслаждался свободой и возможностью делать, что захочет. Было много друзей, много девушек, но главное - было время посидеть за книгой, или с любимой охотничьей лайкой сходить на несколько дней в тайгу.

За его внешней весёлостью и общительностью скрывалось разочарование рутиной жизни, преследовавшее его всю молодость и поэтому, он часто уходил в леса и жил там один, нисколько этим не тяготясь, работа это позволяла.

А после дикой лесной жизни, как-то по особому радостно начинал ценить городской комфорт: знакомые улицы становятся необычно широкими, а полы в комнате, первое время после возвращения, удивляли своей ровной поверхностью. К тому же, после недельного вынужденного молчания - разговоры с самим собой не считаются - хочется просто услышать чужой голос и свой в ответ...


...Потом, после нескольких лет вольной жизни, незаметно появилось чувство тоскливого нежелания жить только для себя - наверное именно в этом возрасте наступает очередная фаза жизненного взросления...

Андрей где-то прочитал, что вся жизнь делится на три периода, отличающийся один от другого.

В детстве и особенно в молодости, человек живет эстетическими категориями и этот период определяется формальными критериями красоты, руководствуясь часто инстинктивным эгоизмом и желанием жить для себя.

Годам к тридцати, человек переживает кризис и начинает жить уже по этическим принципам, а понятие долга становится во главу жизненной философии. Именно в это время люди, особенно мужчины, заводят семью и стараются оборудовать свой дом, а годам к пятидесяти, жизненные страсти постепенно остывают и начинается, хотя конечно не у всех этап религиозный, когда появляется нужда в добрых словах и делах для "ближних", то есть для окружающих!


Кажется у Андрея к двадцати семи годам и начался этот возрастной кризис - ему надоела суета жизни: девушки, как бабочки на огонь летящие в его объятия, механический секс без любви, временами напоминающий спортивные тренировки.

Одним словом, захотелось иметь рядом человека, которого он мог бы защитить от трагической стороны жизни, ощутив себя нужным и даже необходимым хотя бы для одного человека нуждающегося в этом.

И тут появилась Аня и влюбилась в Андрея самозабвенно - говорила, что готова ради него бросить все, даже свою маленькую дочку от первого брака, Настю, лишь бы он оставался рядом...


...Выйдя на окраину Лаутона, восхищаясь ярко - зеленой травой луговин, Андрей пошёл по тропке вдоль неширокого русла речки и перейдя её по упавшему стволу дерева, стал подниматься по склону вверх.

Кругом стоял настоящий зимний, бесснежный лес и корявые стволы крупных буков с опавшей кремовой листвой у подножья, часто перегораживали дорогу Андрею, идущему по лесу зигзагами, обходя завалы и купы густых кустов. Там, где было почище, листва лежала под деревьями толстым слоем и на поверхности, как горох были рассыпаны буковые орешки.

Вскоре, Андрей вышел на посыпанную песком дорожку, идти стало легче, но и ощущения изменились - дорожки тут ухоженные и поэтому, исчезло ощущения одинокой и опасной свободы, какая бывает в дальних походах по тайге. Ведь люди в обычное время, в основном ходят по дорожкам и тропам, а пройти напрямик, даже по пригородному лесу, не каждый решится.


...Эппинг Форрест - это недалёкое предместье Лондона и любители погулять на природе со своими питомцами - домашними собачками, приезжают сюда на автомобилях. И ходят они исключительно по дорожкам...

Поднявшись на холм, он увидел зелёную поляну с большим развесистым дубом на границе леса и долго стоял под лучами чистого, тёплого солнца радуясь этой растительной мощи и свежести дикой жизни.

Наблюдая игру света и тени в лесных чащах, устроился у основания одного из толстых буков, постелил газетку, сел и открыв рюкзак, достал оттуда бутерброды и термос.

Перед тем как начать есть, с восторгом вздыхал и выдыхал прохладный осенний воздух, озирался вокруг любуясь на простор поляны, покрытой ярко-зелёной, короткой травкой, словно стриженой как на футбольном поле.

Потом налил себе в крышку от термоса ароматного чай и стал не спеша, с аппетитом есть, осматриваясь и прислушиваясь к окрестностям, согретым тёплыми лучами низкого, зимнего солнца...

После еды, Андрей все убрал в рюкзак и облокотившись на травку полежал расслабившись, ни о чем не думая и любуясь на лес залитый ярким светом.

Через время, он незаметно задремал...


...И в полудрёме, под этим расслабляющим солнечным теплом, пришли воспоминания о далёкой уже прошлой жизни, полной переживаний, страстей и ревности...

Снова вспомнил бывшую жену Аню, её первоначальную влюблённость и готовность всем пожертвовать ради него - она первая призналась ему в любви и Андрей этому не удивился...

На свадьбе одного из друзей Андрея, когда все стали танцевать она отозвала его в пустую комнату и шептала слова любви, стеснительно вытирая невольные слёзы, от переполняющих её чувств.

А Андрей в это время тосковал, ему все надоело и уже казалось, что жить как жил раньше не получится!

И он решился - зачем искать большую любовь, когда вот она, рядом!

...Свадьбы не было, просто сходили в загс, зарегистрировались и посидели с родителями за скромным столом. А потом Андрей остался жить у тещи - они заняли большую комнату, а мать Ани переехала в маленькую...

Так началась его женатая жизнь!

Андрей, понимая, что денег для семейной жизни недостаточно, ушёл с работы в институте и устроился на лучше оплачиваемую работу - слесарем на городской тепло станции, к тому же неподалеку от их дома.

Потом, заработав немного денег, они купили крохотный домик в пригороде, куда и переехали с дочкой Настей, которая уже называла Андрея папой...

Скоро родилась ещё девочка и денег от новой работы тоже не хватало - семья увеличилась до четырёх человек. Пришлось по выходным ходить в лес и собирать лиственничную камедь, на которой за неделю отпуска можно было заработать месячный оклад слесаря...


А потом, странным образом семейная жизнь стала незаметно разлаживаться. Аня все больше тяготилась однообразием и тяжестью жизни в домике без удобств - воду приходилось носить вёдрами на коромыслах из далёкой водоколонки, а бельё стирать вручную. Андрею, такая аскетическая семейная жизнь даже нравилась - лесная жизнь приучила его к скромности в желаниях. Но у жены был другой характер и потом она была женщина - чего он совсем не понимал и не хотел понимать.

А Аня, чем больше уставала от однообразия и бытовой рутины, тем чаще срывалась в истерики, причин которых Андрей не мог понять - посто стали проявляться различия в характере - он строгий и сдержанный в проявлениях чувств, иногда излишне скептичный - она умная, но увлекающаяся, страстная и вместе нетерпеливая...


Однажды, случился первый большой скандал. Придя с работы усталый Андрей жену и детей не застал, еды не было и он стал с нетерпением ожидать жену...

Он уже начинал беситься, когда Аня пришла в сопровождении друзей-соседей - у кого-то из них был день рождения. В гостях, уложив грудную дочку в постель, сунув Насте книжку с картинками Аня с друзьями выпила вина, а потом все стали танцевать. Ей это так понравилось, что она забыла обо всём, поэтому и пришла так поздно.

Когда пьяненькие друзья - провожатые ушли, Андрей устроил скандал! Но Аня решила выставить свою самостоятельность и стала возражать на каждое слово, как ему казалось справедливых упрёков. Заметив, что маленькая дочка икает, Андрей пришёл в ярость и на упорные возражения Ани дал ей пощёчину и ушёл спать на полу, в спальнике...

Утром Аня извинилась, а Андрей простил ей этот случай, однако запомнил и глубоко переживал все произошедшее - это был первый большой разлад между ними...


...Потом, как и должно было быть, Андрей и Аня стали постепенно отдаляться друг от друга и преодолевая трудности жизни врозь, их брак незаметно стала разлаживаться. В доме, все чаще мелькали Енины подружки, а Андрей, чувствуя растущее отчуждение жены, тоже стал внутренне закрываться.

Познакомившись поближе с одной из подружек и её мужем - хореографом народного театра, Андрей, которому они сразу не понравились, стал их высмеивать в разговорах с Аней, а она сердилась и защищая их, обвиняла мужа в нелюбви к людям.

Но все-таки, главной причиной разлада было заметное несходство характеров - у Андрея, решительно порвавшего с прежними привычками, друзей не осталось, а Аня, наоборот старалась развлечь себя новыми знакомствами. Поэтому, разница во взглядах на происходящее в семье, приводила к внезапным ссорам и истерикам Ани, что ещё больше отдаляла Андрея от молодой жены.

Денег на самую простую жизнь по-прежнему не хватало и вскоре, совсем уйдя с опостылевшей работы, он начал уходить за камедью далеко в тайгу, часто на несколько дней. Ему понравилась свободная лесная жизнь, где не было ни начальства, ни подчинённых: захотел проснулся рано и ушёл в тайгу на рассвете, а если устал, то можно было выспаться и ходить недалеко от зимовья...

Однако и этих денег, вырученных Андреем за сданную камедь, тоже не хватало, ещё и из-за нелепых трат Ани на ненужные вещи...

Несколько раз, придя из леса усталым и на взводе, Андрей не заставал Аню дома - она с детьми уходила к той самой, не нравящейся Андрею подружке и ночевала там.

Иногда они с подружкой и её мужем пили вино и разговаривали - дома уже давно всё друг другу было сказано-рассказано, и Андрей, уже понимая, что совершил ошибку, стал отдаляться от жены и погружаться в меланхолию.

После того, как их взаимное охлаждение перешло определённую черту он почувствовал, что Аня отдаляясь, уходит в непонятную для него лёгкую жизнь. Несколько раз, придя после долгого лесного путешествия домой, он ловил на себе её виноватый, случайно брошенный, взгляд. Потом случился внезапный, скрываемый от него аборт и Андрей, уже обуреваемый тайными подозрениями, посчитав дни пришел к мерзкому выводу - возможно, что не он был причиной аборта!

Андрей стыдился таких мыслей, навязчиво лезущих в голову, но перемена в отношениях и намеренное отсутствие понимания с её стороны, заставляли снова и снова возвращаться к нелепым подозрениям! Они мучили его и временами, ревность темной волной поднималась из тайных закоулков его сознания...

Все чаще застывая в раздумьях, он спрашивал себя:

"Как это могло случиться?! Ведь ещё недавно, она клялась в любви, глядя на меня как на главную цель и смысл своей жизни! А сегодня, от этого ничего не осталось?!

Как так получилось, что я, ещё недавно любимец многих женщин способных на большие жертвы ради меня, вдруг оказался в плену нелепых, унизительных подозрений и обид?! Куда делось спокойствие души, которое воспитал в себе за долгие годы, стараясь не привязываться к реалиям скучной и пошлой жизни!"


Андрей задавал себе такие вопросы в самый неподходящий момент, вспоминая очередной выпад Ани в свою сторону и внезапно забывая обо всём, чувствуя себя обманутыми, наивным и глупым, начинал злиться. Куда делась его доброжелательность, готовность помогать друзьям и даже просто незнакомым людям - он замкнулся, перестал видеться с друзьями и родными и всё свободное время проводил в тайге...


...Солнце зашло за облако, вокруг потемнело и это вывело Андрея из состояния полудрёмы. На какое-то время он отвлекся от тягостных воспоминаний и поднявшись, походил вокруг дуба, а потом дождавшись появления солнца на синем небе, вновь устроился поудобнее и словно в мрачное болото, вновь провалился в воспоминания той далекой, трудной жизни.

На время, Андрей снова отключился от реальности и погрузился в мир прошлого, заново переживая те душевные страдания и невзгоды, которые тогда застали его врасплох...


...А ведь начиналось все так искренне и романтично!

...Длинные разговоры о Фолкнере и Кафке, обеды в студенческой столовой, а потом секс в кабинете за закрытой дверью!

И грустные глаза Ани - она понимала, что стала для Андрея одной из множества его пассий.

А потом была поездка в Москву, якобы с намерением поступать в МГУ и прогулки по Сретенке, когда рядом не было ни друзей, ни подруг - только Андрей и никого больше.

С этого времени, начался и его душевный "плен", в который он попал, поверив в её беззаветную любовь...

На Сретенке, рядом с старинным бульваром была чебуречная, в которой, прямо на глазах посетителей варились в масле аппетитные золотистые чебуреки, с настоящим мясом внутри. И ещё был клюквенный компот, которым так приятно было запивать горячие ароматные чебуреки...

Потом ходили по центру Москвы как по музею: Красная площадь, мавзолей, собор Василия Блаженного и ещё много, много интересного. Например, проходя мимо бразильского посольств, долго рассматривали, стоящий у входа громадный "Бьюик" ...

Об экзаменах оба забыли и Андрей появлялся в университетском общежитии только к девяти часам вечера, когда двери закрывали на ночь.

Иногда, во время бесконечных прогулок Андрея охватывала жажда физической близости и он, начинал гладить Аню по спине, на время забывая зачем он приехал в Первопрестольную...

В один из вечеров, Аня пригласила его на чай в дом своей тёти, у которой жила в ту поездку, она тоже поступала в МГУ, только на журналистику - тетя работала в "Комсомолке" и Андрей изредка встречал её материалы о жизни рабочей молодежи в провинции.

В тот раз, она уехала с утра куда-то в Подмосковье, в командировку и вечер в квартире был свободен.

Встретились неподалеку от дома, у газетной витрины, а потом, взявшись за руки пошли в магазин и купили бутылку хереса - тогда это стоило совсем недорого. Пришли домой, сделали вместе лёгкую закуску и сели за стол. Выпили по бокалу, поели немного, а потом допили вино и Андрей подрагивая от подступающего чувства, стал гладить руку Ани...

Потом долго и сладко целовались! А когда страсть дошла до дрожания рук, стали с напряжением обниматься, не глядя друг на друга, боясь вспугнуть внезапную страсть. Потом Аня переоделась в пижамные штаны и он воспринял это как намёк...

Андрей, в очередной раз поцеловав её, трепещущую и смущенную, улыбаясь неестественной улыбкой взял за руку и вывел в освещённый коридор - тетя должна была вот-вот вернуться и могла увидеть их в большие незашторенные окна...

В коридоре, Андрей умело развернул к себе спиной, не сопротивляющуюся, смущенную его настойчивостью Аню, позволил ей стать на колени на пуфик и стянул с неё пижамные штаны. Подрагивая от внутреннего нетерпения, поглаживая при этом низ её спины, он приговаривал: - Вот и хорошо! Вот и славно!

Аня в этот момент задрожала, несколько раз судорожно сглотнула слюну и когда Андрей, часто и неровно дыша, слился с её разгоряченной плотью, она охнула и стала двигаться навстречу его настойчивым толчкам - проникновениям, все учащающимся раз от разу...

Потом, она застонала, вначале сдержанно, а потом, разгораясь стала стонать в такт прерывистым движениям.

Андрей, дрожащей рукой гладил гладкую белую кожу на бедрах, на границе загара и крепко обхватив девушку за талию, старался все сильнее и глубже проникнуть в её упругое тело, поддающееся на каждое его движение, ответными встречными судорогами и все учащающимися стонами-вздохами.

Этой страстной покорностью, Аня и нравилась Андрею, который был опытным сердцеедом и уже пренебрегал простой привязанностью многих знакомых девушек...

Наконец настал апогей страстных движений и Аня длинно, сдерживаясь как только можно, громко и хрипло вскрикнула, а Андрей, чувствуя, что волна блаженства накрывает его с головой, коротко вздыхал, ругаясь про себя за невольную торопливость...

Когда апогей страсти пошёл на убыль, Андрей помог Ане одеться и ещё некоторое время поглаживая, целовал уже без первоначального напряжения.

Потом, отходя от яркой страсти, посмеиваясь стали пить чай и вскоре в окно раздался стук - пришла тётя - усталая и в плохом настроении.

А Андрею надо было спешить в университетскую общагу и потому, он неловко простился и почти побежал в сторону метро...


...Потом были ещё прогулки и как бы между прочим - сдача экзамена по истории, который принимал слепой профессор с ассистентом, помогающим ему заполнять экзаменационные формы и расписываться.

Вопрос был о Кучук - Кейнарджийском мире и Андрей, медленно, отрывками вспоминая тему, что-то написал в черновике, а потом коротко стал отвечать на вопрос - ему уже было ясно, что экзаменов он не сдаст на пятёрку, а остальных оценок, явно не хватало для зачисления на философский факультет, где было человек десять на место. Слепой профессор задал ещё пару вопросов, а потом поставил четверку и отпустил Андрея на волю...

Теперь, свободившись от внутренних обязательств и чувствуя облегчение, он все свободное время проводил с Аней...

В один из ярких, теплых московских дней сходили в кино - шёл Московский кинофестиваль. Смотрели "Генералы песчаных карьеров", который стал лауреатом кинофестиваля. Фильм рассказывал о банде бразильских бездомных подростков, о их приключениях и разочарованиях.

Выйдя из кино, долго обсуждали увиденное и сравнивали с московской жизнью, а после, проголодавшись снова поехали на Сретенский бульвар и поели в знакомой чебуречной.

Возвращаясь вечером к дому Ани, зашли в рыбный магазин, в котором пахло гнилой рыбой и она не сдержалась, наговорила грубостей продавщице, хотя Андрей её успокаивал и старался побыстрее увести из магазина.

На улице долго препирались и вдруг Андрей, до этого ни разу не видевший её в таком настроении, вспылил и молча стал уходить в сторону станции метро. Аня заплакала, догнала его и извиняясь сквозь слёзы, обнимала упершегося Андрея...

Тогда, они тут же помирились - Андрей был не обидчив - хотя неприятный осадок от произошедшего у него остался...


...Андрей на этом воспоминание словно очнулся, огляделся по сторонам, увидел буковый лес и поляну с зарослями низких плотных кустарников по краям, а вдали горизонты покрытые густым лесом...

Он поменял позу, сел поудобнее, зажмурившись повернулся лицом к солнцу и чувствуя мягкое прикосновение тёплых лучей, снова вернулся в прерванные воспоминания...

...Тогда, Андрей, больше на ходил на экзамены и только гулял с Аней уже по знакомым улочкам старой, ещё провинциальной Москвы...

Однажды, они уехали на электричке за город и увидев лесопосадки, сошли на ближайшей станции, и не обращая внимания на гуляющих с собаками дачников, сгорая от нетерпения, вышли на границу лесопосадок и широкого поля золотой пшеницы.

Зайдя в середину поля, они сели, а потом и легли на подстеленную газету. Андрей, дрожа от нетерпения, набросился на Аню, которая тоже часто задышала и помогала ему снимать одежду.

В этот раз блаженство закончилось слишком быстро и неудовлетворённая девушка, вздыхая отводила глаз, неловко одевая сброшенную одежду, а когда сели и выпрямились, то увидели, что с другого конца поля, в их сторону двигается комбайн - было время осенней уборки хлебов...


...Через день, Андрей улетел домой, а Аня ещё осталась на несколько дней ы Москве. Она уже понимала, что провалилась на экзаменах и не прошла по конкурсу, но упорствовала из принципа.

...Потом, по возвращению в родной город, наступил период частых встреч и коротких расставаний - дело неумолимо двигалось к свадьбе...

Потом была свадьба, на которую пригласили только родителей. Андрей ненавидел искусственные чувства оптимизма и энтузиазма новобрачных и потому, заявление подали в ЗАКС буднично и после того, как расписались в брачных документах, поехали домой и стали вместе готовить ужин для встречи с родителями...

...Аня, родила через год.

Малышка быстро росла и через год два превратилась в весёлую и разговорчивую девочку, которую Андрей полюбил и часто, отдыхая от тяжёлых лесных походов, брал её с собой на прогулки в Академгородок, а там, покупал ей шоколадки со смешным названием "Милки-вей"...

Жизнь текла размерено, Аня была внимательна и ласкова с ним и не жаловалась на постоянное отсутствие денег. Андрей, понимая, что университетской зарплаты на большую семью не хватит, сменил работу и устроился слесарем в большую механическую мастерскую. Быстро научившись работать на станках, он иногда работал в две смены и часто приходил домой очень поздно.


Однажды, он пришёл домой и не застал Аню. И годовалой дочки тоже не было. Он переоделся, помылся, но постоянно думал где его родные девочки. И как же он был удивлён, когда Аня вернулась с дочкой на руках и в сопровождении подвыпивших друзей - оказалось, что у их общего знакомого Речкина было день рождения и соседи уговорили сходить Аню на это празднество.

Естественно там выпивали и даже танцевали...

У Ани был виноватый и немного смущенный вид, а усталый Андрей раздражен и когда уставшая дочка, непонятно почему стала икать, Андрей, не сдержавшись стал упрекать жену в легкомысленном поведении. Тогда, он ещё не знал, что кормящие молодые матери устают не только от постоянных забот о ребёнке, но и от вынужденного затворничества.

Однако заметив, что дочка не перестала икать, Андрей взорвался - чувство обиды жгло сердце - он никак не ожидал, что любящая жена способна на такое вероломство.

Аня, выпившая в гостях вина разгорячилась, стала отвечать на упреки Андрея, а когда он показывая на девочку спросил, что она с нею сделала, то ответила:

- Да ничего с нею не случилось! Пока мы танцевали, она лежала на постели завернутая в одеялко!

Андрей, и прежде не терпевший возражений, заходил по комнате, а потом процедил, едва сдерживая подступающую ярость:

- В следующий раз, если такое повторится, то я приму меры!

Аня, тоже сорвалась и стала оправдываться:

- А что я сделала? Что я теперь должна одна сидеть дома и ждать тебя?!

Андрей от удивления вскинул брови - такой он Аню ещё не видел.

- Я тебя предупредил и делай выводы! - сказал он, сдерживая негодование. Аня хотела промолчать, но обида подогретая вином, невольно выплеснулась наружу:

- Что ты мне сделаешь, если я уйду в гости?! Поколотишь меня?!

Она вызывающе придвинулась к Андрею который увидев, что дочь в очередной раз икнула, не сдержался и влепил жене звонкую пощёчину! После этого, Аня замолчала, понимая, что перешла границы, села на кровать и заплакала, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

Андрей выскочил на улицу, какое-то время ходил быстрыми шагами вдоль ограды дома, а потом успокоившись, пошёл назад и не разговаривая с обиженной Аней, лёг в постель и отвернулся к стене...


Так произошла первая ссора, которая надолго запомнилась Андрею и после, часто думая произошедшем в тот вечер, не находил ответа на странный поступок любящей жены.

После этого случая, через какое-то время они с Аней помирились и снова жили дружно и оба стали забывать о неприятной ссоре...

А через год, Аня родила ещё и мальчика, который был сосредоточен, молчалив, серьёзен и очень напоминал Андрея в детстве...

Через некоторое время, помогая ухаживать за детьми погодками, в доме без воды и тёплого туалета, начала появляться преданная Анина подружка.

В долгие отлучки Андрея уезжавшего в леса на заготовку камеди иногда на месяц, она, как рассказывала сама Аня, даже ночевала в их домике...

У этой подружки были приятели, которых она познакомила с Аней - с этого все и началось!

Приезжая или приходя из леса, Андрей вдруг почувствовал, что теперь жена в нем совершенно не нуждаются, хотя дети скучали без него и радовались его возвращению...

А потом, случилось так, что их физическая близость неожиданно прервалась - Аня перестала его подпускать к себе и ушла спать отдельно, на диван.

И тут в голове Андрея зашевелились тёмные мысли и ревность стала кусать за сердце не только по поводу, но и без повода.

Как-то, направляясь домой из в магазина, куда ходил за продуктами, он встретил соседа, который поздоровался и стал выспрашивать, как дела.

Потом криво улыбаясь, произнёс обидное: - А твоя жена без тебя, устраивала тут такие гулянки! И потом, добавил: - И мужики ходили сюда - пока тебя не было, она тут с подружкой жила! Может она моего сына научит, как с женщинами обращаться?

Андрей вспыхнул, хотел наказать соседа за обиду, может быть ударить, но сдержался и с горечью подумал, что может побить сплетника, но этот болтун и сплетник озвучил оскорбительную для него правду, которую, как всякий обманутый муж, Андрей узнавал последним!

Псле этого разговора, подходя к дому он наконец решился, потому что так дальше жить вместе невозможно - он любил детей, но знал, что всем будет только хуже, если он позволит обманывать себя и оправдывать свою нерешительность любовью к детям. И он знал, что это всего лишь повод ничего не менять, хотя всё уже и без него давно изменилось!...

И ещё, запомнился ему день, когда он остался один в квартире - Аня с детьми, в очередной раз ушла к подружке ночевать. Тогда он поставил "Шестую Драматическую симфонию" Чайковского и лежа, закинув руки за голову долго слушал трагическую мелодию, грустно вздыхая и обдумывая своё положение.

...Он уже точно знал, что Аня ему изменила и скорее всего с мужем её подружки...

Однажды, он возвратился из лесного похода рано утром и долго стучал в двери, пока Аня ему не открыла. Она криво улыбнулась в ответ на его вопросительный взгляд и спросила: - Ты наверное думал, что у меня кто-то есть?!

И этот вопрос ошеломил Андрея - ведь в квартире спали его дети и потому, как он мог подозревать жену в том, что она в его отсутствии принимает своего любовника?!

Оказывается и это было возможно!

Позже, в это же утро, неожиданно, на своей "Волге" приехал муж подружки, но увидев Андрея смутился и стал объяснять, что приехал занять денег, чтобы отдать неотложный долг - с тех пор, Андрей был уже уверен, что его жена ему изменяет!


...Андрею до сих пор было непонятно, как можно было совершить такую подлость, не имея каких-то весомых поводов для измены.

Ну хорошо бы, он сам сохранил связи со своими бывшими подружками или завел новых, но ведь он со всеми порвал, и даже не думал о ком то другом, кроме своей жены, и это было самое отвратительное!

Но он всегда знал, что как бы жизнь не складывалась, он никогда не полезет в эту гряз измен, в надежде отомстить жене - долгое время он и подумать не мог, что в какой-то момент жизни столкнётся с её подлым предательством и предаст его самый близкий человек в мире.

И уж тем более он не мог представить, что сам когда-нибудь станет "рогатым" мужем!

И вот лёжа в одиночестве на старом диване, слушая печальные пассажи этой трагической музыкальной истории жизни самого композитора, Андрей, мучаясь ревностью горько посмеиваясь над собой, стал сравнивать все происходящее между ним и Аней с автокатастрофой.

Вот едешь, едешь, слушаешь лирическую музыку по авто-радио и вдруг, откуда-то слева вылетает сумасшедший прохожий и ты, уже тормозя сбиваешь его.

Вначале ты не веришь, что это произошло с тобой, но потом, этот кошмар меняет всю твою жизнь - так было и здесь!


...Он хотел, но не мог заснуть и так в полузабытьи стал вспоминать свое вольное, счастливое детство и тревожную, но радостную юность...

Потом невольно вернулся к мрачным воспоминаниям о сломе его жизни.

"...В его случае, точнее в случае измены Ани, казалось всё было тихо и спокойно, как у всех и вдруг узнаёшь, что самый близкий тебе человек предает и надо решать, либо уйти, с большим трудом начиная жизнь с чистого листа, либо смириться, хотя судьба уже сломана навсегда...

И конечно, не было бы таких страдательных переживаний, если бы не дети, которых Андрей любил и которые сейчас составляли главную цель и смысл его жизни!"

...Раньше, при первых подозрения в неверности кого-то из своих подружек, Андрей немедленно уходил и уходил навсегда, но теперь, он оказался в безысходной ситуации: жить с Аней дальше он не мог, но и детей просто так бросить тоже не хотел...


И все-таки - уже на следующий день, он ушел жить на садоводство, где у родителей стоял небольшой домик - Андрей решился на это понимая, что никакие его уступки уже не помогут сохранить семью и потому, долго так прожить не удастся.

Но и его уход был действительно похож на последствия катастрофы: надо было искать не только новый дом, но и новую работу, которая бы позволяла ему содержать детей, теперь живущих с Аней отдельно от него.

...На садоводстве было тихо и спокойно, но тоска накатывалась на Андрея свинцовым шаром, и тогда он ложился и вспоминал, а после таких воспоминаний долго не мог заснуть и не выдержав, вставал заваривал крепкий чай и уже не спал до рассвета...


...Вот и в этот раз, грусть и сожаление о тех далеких днях затронули душу и Андрей, ещё некоторое время сидел мрачный, но вскоре засобирался в обратный путь - его уже не радовали красоты природы - отрава тяжелых воспоминаний о прошлых бедах, и тоска по выросшим без него детям, не давала сосредоточится на окружающих красотах природы.

Однако возвращаясь к станции он разогрелся, вспомнил, что несколько лет назад, уже живя в Англии, позвонил приёмной дочери Насте - преуспевающей бизнес-вумен в России, которая уже давно была замужем и имела двоих детей. Аня, помогая дочери растить детей и по-прежнему жила с Настей.

После долгого звонка, Андрей совершенно неожиданно услышал в ответ голос Ани и на её вопрос: - Кто это? - не стал скрывать и ответил: - Андрей.

Аня сильно удивилась и поздоровалась, хотя разговора не получалось, да и говорить уже было не о чем. Прощаясь, Андрей вполне искренне, произнёс по старой привычке: - Целую тебя...

Аня смутившись, некоторое время молчала, не находя, что ему ответить, и Андрей положил трубку...

В его душе, обида на измену Ани давно перегорела и потому, в памяти Андрея сохранилась не только драма их отношений и разрыва, но и воспоминания о том времени, когда Аня была молода и красива и ещё была в него влюблена!

Увы, человеческие чувства недолговечны и даже любовь превращается в равнодушие, а иногда и в ненависть!

...Вскоре Андрей уехал на заработки в Москву, куда его давно звали армейские друзья. А потом случилось так, что он снова женился и переехал в Лондон, вместе с новой семьёй...

И здесь, в начале все не складывалось - жизнь на чужбине всегда сопряжена с драмой привыкания к новой обстановке и новым, малопонятным людям и нравам, а тут ещё проблемы языка.

И кто бы мог подумать, что незнание языка - такая проблема, но Андрей, долгое время чувствовал себя здесь как птица, которой запретили петь - в России он был говорун и любил поболтать на отвлечённые темы, а в Англии, особенно первое время, из огромного набора интересных слов - только "да и нет"! Жена постоянно занята на работе, но даже с детьми ему приходилось говорить через неё - они плохо говорили и тем более плохо понимали его саркастические шуточки...


...В Англии он прожил уже около двадцати лет, но пережитые прежде обиды, до сих пор бередили душу и Андрей, как ни старался, никак не мог их забыть. Чувство ревности, как старая не до конца зажившая рана иногда возвращалось, окончательно отравляя и без того не очень весёлую жизнь на чужбине. Временами он начинал "беситься", обдумывая как можно вернуться в Россию, но понимал, что там его уже никто не ждёт и в очередной раз придется строить новую жизнь...

Андрей и сегодня видел сны, в которых постоянно терял дорогу к дому и это было знаком душевной потерянности - часто наши сны, показывают нам истинное положение вещей которое мы не сознаем, или не хотим сознавать в реальной жизни.

А тогда было все так плохо!

Он снова стал вспоминать свои попытки наладить отношения в новой семье:


"...Это было очень давно, когда мы оба были одиноки...

Кругом были люди, а я погружался в одиночество, не веря, что это судьба, что так и будет до конца жизни...

Мы встретились случайно, поговорили несколько раз обо всем на свете и надолго расстались... Весной, она приехала ко мне в гости, в большой город.

Мы гуляли по городу, ходили к моему другу, пили там чай в прокуренной кухне и слушали его жалобы на бывшую жену. Он был скучен и даже сварлив, как вдовец живущий в одиночестве. Но мы верили тогда, что с нами такого никогда не случится и были счастливы, снова возвратившись через годы в свою легкомысленную молодость!

Ездили на могилу моего отца, умершего так рано. Сидели там у могилы и вороны зло каркали, пролетая над заснеженными погостами. Потом грелись в маленькой церквушке неподалеку от кладбища. Там пахло ладаном, горели свечи и старушки в теплых платках крестились и целовали иконы. В церкви было темно, холодно и пламя свечей, снизу освещало морщины на их усталых лицах... А вечером, сидя у меня, в съёмной квартире, жарили шашлыки и пили крепкий армянский коньяк, отдающий золотом, где-то в глубине пахнущий солнцем и осенним горячим воздухом...

Потом Джейн уехала и я долго шёл вслед поезду, стараясь удержать в себе чувство легкой влюблённости, зная из прошлого, что в любви есть не только светлая, но и темная сторона, иногда заставляющая человека пожалеть о совершенных поступках и глубоких чувствах...

А у меня, в отношениях с женами было уже непростое прошлое, из которого я вынес несколько грустных истин и горькие воспоминания. Но об этом я ей не рассказывал, - раны нанесенные теми предательствами ещё не заросли в душе!

...Потом, она писала письма, сравнивала меня с солнцем, которое внезапно осветило её грустную одинокую жизнь. И ещё говорила, что любит меня, как любят солнечный свет васильки, поворачивая свои венчики вслед уходящему солнцу.

...Потом родилась дочь и Джейн держала мою фотографию рядом с кроваткой и давала дочери поцеловать её, когда вечером укладывала спать.

Потом был странный перерыв в нашей переписке, а я с надрывом рвал со своим прошлым, снова погружаясь в одиночеству и тоску, почти в пустоте, иногда поддерживая себя чтением её старых писем.

Потом, она приехала вновь, но уже совсем другая: нервная, решительно самостоятельная, плохо слушающая и плохо меня понимающая. Я пытался объяснить ей безысходность одиночества, без надежды и даже желания избавится от этой непонятной тоски, среди множества приятелей и знакомых! Джейн слушала невнимательно и я прекращал откровения, понимая, что мои беды с чужой для неё женщиной, уже никого не интересуют.

В тот приезд, мои попытки сблизиться с дочкой наталкивались на нервное сопротивление Джейн и это меня удивляло и расстраивало.

Я оправдывал её равнодушие тяжёлой одинокой жизнью с маленьким ребёнком. Но она по-прежнему говорила, что любит меня, хотя в её голосе иногда проскальзывали нотки сомнения...

Потом они уехали и через время начались мои телефонные звонки, когда её тон и короткие разговоры не нравились мне, оставляя горький осадок на душе...

Когда Джейн, с уже повзрослевшей дочкой приехала вновь, я понял, что она совсем перестала меня понимать и старалась забыть свою восторженную любовь и свои сумасшедшие поступки... И тогда я ушёл, не прощаясь и не отвечал на звонки, надеясь забыть несбывшиеся мечты, очарования и вместе, сохранить в памяти воспоминания о первых встречах и разговорах.

После нашего разрыва, Джейн с дочкой ещё пожили некоторое время у друзей и уехали, а я вновь остался один...

Прошло долгое время, но у меня не было никакой связи с ними - изредка, когда накатывала тоска, я пытался дозвониться до них, но натыкался на молчание.

А время шло...

Потом появилась новая девушка, предложившая мне свою невинность и расцветающую красоту и я забыл о прошлом, и постарался поверить в семейное счастье. Но прошло три года и её любовь превратилась в непрочную привычку. И разочаровавшись, уже не веря в счастливое продолжение отношений, я перестал надеяться и ждал только плохого... А вскоре, решился уйти незаметно, потому что не хотел хоронить былые светлые чувства, превратившиеся с её стороны в тяжелую обязанность! И я начал понимать, что она расцветает в положенное для молодых время, а я, иногда чувствовал себя значительно старше своих лет и начал сознавать, что разница в возрасте, рано или поздно проявиться и это случится, как всегда для меня, в самое плохое время...

Ещё и поэтому, не дожидаясь окончательного разрыва, я внезапно позвонил ей и соврал, что у меня появилась новая женщина...

...Время тянулось медленно - я переезжал с одной съёмной квартиры на другую, постепенно опускаясь, погружаясь в жизнь одинокого холостяка. Перестал следить за собой и приходя домой с работы, не раздеваясь ложился на кровать и читал книги, одну за другой, стараясь заменить свое желание полной жизни, жизнью книжных героев. Иногда это получалось и на время удавалось забыть о своей тоске...

Но настали дни, когда Джейн, уже с дочерью, вновь приехала в Россию, нашла меня и снова заговорила о бесконечной любви, словно и не было нескольких лет тяжелой разлуки.

И в это время мне казалось, что не было ни тоски, ни тяжёлых сомнений - всё осталось в далеком прошлом и решившись наконец, мы уехали вместе с Джейн и дочкой и я - усталый, грустный, обидчивый, постаревший телом, а главное душой, оказался в чужом для меня, большом и шумном городе!

Мы поженились, потому что дочь - уже подросток - называла меня папой и смотрела на меня влюбленными глазами - она хотела быть хорошей дочерью, потому что у всех её подруг были папы, а она долгое время жила только с мамой. А я скучал и бесился - уехать назад я уже не мог, но и здешняя жизнь не складывалась!

Уже через год, в старом её альбоме я нашёл фотографии, на которых Джейн и симпатичный молодой мужчина, улыбаясь друг другу, проводили отпуск на море, а рядом с ними, была моя маленькая дочь, доверчиво держа нового папу за руку...

Теперь, для меня стало понятно её тогдашнее долгое молчание, а мне вновь стало очень горько и проснулась неудовлетворённая, тяжелая ревность - зарубцевавшиеся сердечные раны, вновь открылись.

Вечером я напился ничего не говоря Джейн, скрипел зубами сидя в темной комнате и кулаком вытирал невольные слёзы, а в размякшей от алкоголя душе повторялись вопросы, которые как всегда никто не слышал: "Почему? Ну почему так?! Зачем было скрывать?!"

А в голове ворочались тяжёлые мысли: "Ведь я повесил свою судьбу на гвоздь её большой любви! Ведь она сама повторяла тогда: - Ты моё солнце и мой свет!


...Начались тягостные объяснения: в начале она говорила мне: - Я тебя тогда не любила. Это была просто влюблённость от одиночества!

Потом, через время наполненное яростными ссорами, она говорила мне: - Неужели ты думаешь, что я любила только тебя одного?

А через время, отворачиваясь, говорила: - Ты меня раздражаешь!

Слушая эти её слова, я рычал про себя от бессилия и ярости - я ничего не мог сделать чтобы поменять ситуацию, потому что дочь уже привыкла ко мне. Я тоже полюбил свою ласковую девочку и не хотел её потерять, как потерял детей из первой семьи.

Ещё горше было понимание, что меня никто нигде не ждал и потому, временами, очнувшись от переживаний я сознавал, что мне некуда уйти, в этом чужом для меня городе, разве что в подворотню, уйти в холодную ночь, в картонный ящик, в котором зимой ночуют бездомные!

У меня не было ни работы, ни денег чтобы уехать на родину, но главное, у меня не было сил действовать. На время я превратился в раба, раба обстоятельств и это мучило меня больше всего, потому что всю прежнюю жизнь я пытался с этим бороться и до сих пор делал это успешно!

...Я начал морить себя голодом, не ел по несколько дней, у меня заболело сердце и я начал хромать от резкой боли в суставах, а нервы стали сдавать - иногда казалось, что я схожу с ума!

Время шло, а мы продолжали жить вместе. Постепенно всё перекипело в душе, но где-то в глубине, осталось разочарование и пустота, вместо ожидания хорошего в будущем...

А она, измученная нашими ссорами снова говорила: - Я любила и люблю только тебя!

Но я уже не верил словам и даже слезам и каждый вечер уходилв темноту, стараясь не видеть её, и хотя бы эти часы чувствовать себя свободным.


...Часто, в своих вечерних походах, я бродил по набережной мысленно разговаривая сам с собой, оправдываясь и обвиняя, и каждый раз, может быть случайно, приходил на мост, под которым, отражая свет фонарей, плескалась холодная, глянцево-чёрная вода, большой и глубокой реки.

Стоял там и думал, что однажды, желание оказаться там, в тяжёлой ледяной речной глубине, станет непреодолимым, как судьба!..


... И всё-таки, после долгих лет переживаний и страданий души, Андрей вдруг начал чувствовать облегчение. Он даже вывел для себя формулу, по которой получалось, что именно страдания формируют характер и приучают человека жить среди людей, радуясь самому факту жизни. Он всё чаще с иронической усмешкой цитировал притчу о старом философе...

"Однажды, Конфуций ехал по дороге и вдруг увидел старца, работающего рядом, в поле. Конфуций сошёл на землю, подошёл к старцу и увидев на его лице улыбку, спросил: чему вы радуетесь, господин? И старец ответил ему, хитро улыбаясь: Есть как минимум три причины моей теперешней радости. Первая - я мог не родиться, но родился! Вторая - мог родится женщиной, но родился мужчиной. И третья причина - я мог умереть молодым, но дожил до старости и в полном здравии. А сегодня я работаю здесь и это доставляет мне удовольствие!"

И ещё, Андрей понял, что без страданий и переживаний очень трудно понимать бедных и покинутых, научиться не только сострадать, но и помогать чем можешь!

И удивительно, но со временем, их совместная жизнь с Джейн нормализовалась и Андрей, в минуты откровений говорил ей: - Ты знаешь, было время, когда я хотел уехать или даже покончить с собой, не веря ни тебе, ни себе.

Но сегодня, я хвалю себя за терпение, которым я никогда не отличался прежде - именно терпение позволило мне пережить метания души и я наконец обрел в нашей семье утешение и покой...

Но не всегда он оставался таким оптимистом и когда погружался в одиночество, то переживания прошлого не давали ему покоя!


...Вот и в этот раз, грусть и сожаление о тех далеких днях, затронули душу и Андрей, ещё некоторое время сидел мрачный, но вскоре засобирался в обратный путь...


Октябрь 2020 года. Лондон. Владимир Кабаков


Исповедь самоубийцы


"И всюду страсти роковые, И от судьбы защиты нет..." Пушкин А. С.


...Это было очень давно, когда одиночество накрывало с головой!

Кругом были люди, а я погружался в одиночество не веря, что это судьба, что так и будет до конца жизни...


...Встретились мы случайно, поговорили несколько раз обо всем на свете и надолго расстались...

Весной, она приехала ко мне в гости, в большой город.

Мы гуляли по городу, ходили к моему другу, пили там чай в прокуренной кухне, слушали его жалобы на бывшую жену и верили, что с нами такого никогда не случится!

Ездили на могилу моего отца, умершего так рано.

Сидели там у могилы и вороны зло каркали, пролетая над заснеженными погостами.

Потом грелись в маленькой церквушке неподалеку от кладбища. Пахло ладаном, горели свечи и старушки в теплых платках крестились и целовали иконы. В церкви было полутемно и холодно, но пламя свечей снизу освещало морщины на их лицах...

А вечером, сидя у меня жарили шашлыки и пили крепкий армянский коньяк, отдающий золотом, где то в глубине пахнущий солнцем и осенним горячим воздухом...

Потом она уехала и я долго шёл вслед поезду, стараясь удержать в себе чувство легкой влюблённости, зная, что в любви есть не только светлая, но и темная сторона, которая иногда заставляет человека пожалеть о совершенных поступках и глубоких чувствах...

Потом, она писала письма, сравнивала меня с солнцем, которое внезапно осветило её грустную одинокую жизнь. И ещё, она говорила, что любит меня, как любят солнечный свет васильки, поворачивая свои венчики вслед уходящему солнцу.

Потом родилась дочь и она держала мою фотографию рядом с кроваткой и давала дочери поцеловать её, когда вечером укладывала спать.

Потом был странный перерыв в нашей переписке, а я с надрывом рвал со своим прошлым, снова погружаясь в одиночеству и тоску, в пустоте переживая очередной трудный период жизни, иногда поддерживая себя чтением её старых писем.

Потом, она приехала вновь, но уже совсем другая: нервная, решительно самостоятельная, плохо слушающая и плохо меня понимающая, когда я пытался объяснить ей безысходность одиночества, без надежды и даже желания избавится от этой непонятной тоски среди множества приятелей и знакомых!

Мои попытки сблизиться с дочкой, которой было уже четыре года, наталкивались на нервное сопротивление с её стороны и это меня удивляло и расстраивало.

Я оправдывал её равнодушие тяжёлой одинокой жизнью с маленьким ребёнком. Но по-прежнему она говорила, что любит меня, хотя в её голосе иногда проскальзывали нотки сомнения...

Потом они уехали и через время начались мои телефонные звонки, когда её тон и короткие разговоры не нравились мне, оставляя какой-то горький осадок на душе...

Когда, уже с повзрослевшей дочкой она приехала вновь, я понял, что она совсем перестала меня понимать и старалась забыть свою восторженную любовь и свои сумасшедшие поступки...

И тогда я ушёл, надеясь забыть несбывшиеся мечты и очарования и вместе - сохранить в памяти воспоминания о первых встречах и разговорах.

Ушёл неожиданно, в очередной раз обиженный её нежеланием слушать и понимать меня, решив про себя что это уже навсегда...

Потом и они уехали, пожив некоторое время у друзей. Она пыталась до меня дозвониться, но я не отвечал на звонки...

...Прошло долгое время, когда между нами не было никакой связи. Я снова начал жалеть её, корить себя за неоправданную обидчивость, пытался дозвониться, но натыкался на молчание.

А время шло...

Потом появилась новая девушка, которая предложила мне свою невинность и расцветающую красоту и я забыл о прошлом и постарался поверить в семейное счастье. Но прошло три года и её любовь превратилась в непрочную привычку.

А я, однажды разочаровавшись, уже не верил в счастливое продолжение и ждал только плохого...

Вскоре я ушёл и от неё, потому что не хотел окончательно хоронить привязанность, превратившуюся в тяжелую обязанность!


...И настало время, когда она, моя первая любовь нашла меня и снова заговорила о бесконечной любви, словно и не было нескольких лет тяжелой разлуки...

И мне на время показалось, что не было ни тоски, ни тяжёлых сомнений, ни долгой разлуки.

И вот, я оказался в чужом для меня, большом и шумном городе - усталый, грустный, обидчивый, постаревший телом, а главное душой!

Мы поженились, потому что дочь уже выросла и называла меня папой...

А после, уже через год, в старом её альбоме, я нашёл фотографии, на которых она с дочкой и симпатичный молодой мужчина улыбаясь друг другу проводили отпуск на море.

И рядом с ними была моя маленькая дочь, доверчиво держа нового папу за руку...

Теперь все стало понятно и вновь стало очень горько.

Вечером, ничего не говоря ей я напился, скрипел зубами сидя в темной комнате и вытирал кулаком невольные слёзы, возникавшие в размякшей от алкоголя душе. И повторял, повторял вопросы которые никто не слышал: "Почему? Ну почему так?! Зачем было скрывать?!"

А в голове ворочались тяжёлые мысли: "Ведь я повесил свою судьбу на гвоздь её большой любви! Ведь она сама повторяла тогда: - Ты моё солнце и мой свет!

И начались тягостные объяснения: в начале она говорила мне: - Я тебя тогда не любила. Это была просто влюблённость от одиночества!

Потом, через время наполненное яростными ссорами, она говорила мне: - Неужели ты думаешь, что я любила только тебя одного?

А через время, уже отворачиваясь, говорила: - Ты меня раздражаешь!

Слушая её слова, я рычал про себя от бессилия и ярости. Я ничего не сделать, и не мог сделать, чтобы поменять ситуацию. Я уже полюбил свою ласковую дочь и не хотел её потерять. Меня никто нигде не ждал и потому, временами, очнувшись от переживаний понимал, что мне некуда уйти этом чужом для меня городе, разве что в подворотню и...

...Уйти в холодную ночь, в картонный ящик, в котором бездомные ночуют зимой!

У меня не было ни работы ни денег чтобы уехать. Но главное, у меня не было сил действовать - на время я превратился в раба, раба обстоятельств и это мучило меня больше всего!

Ведь я всю жизнь пытался развернуть , подстроить обстоятельства под себя и до сих пор мне это как-то удавалось.

Я начал морить себя голодом, не ел по несколько дней. У меня заболело сердце. Я начал хромать от резкой боли в суставах. Нервы стали сдавать и мне иногда казалось, что схожу с ума!

...Время шло, а мы продолжали жить вместе. Казалось, со временем все уже перекипело в душе, но где-то в глубине, осталось разочарование и пустота, вместо ожидания хорошего в будущем...

А она, измученная нашими ссорами снова говорила: - Я любила и люблю только тебя!

Но я уже не верил словам и даже её слезам.

Каждый вечер уходил, стараясь не видеть её и хотя бы эти часы, чувствовать себя свободным.

...Часто, в своих вечерних походах бродил по набережной, мысленно разговаривая сам с собой, оправдываясь и обвиняя. И каждый раз может быть случайно, приходил на мост, под которым, отражая свет фонарей, плескалась холодная, глянцево-чёрная вода большой и глубокой реки...

Стоял там и думал, что однажды, желание оказаться там, в тяжёлой ледяной речной глубине, станет непреодолимым, как судьба!..

...Наконец, когда дочка стала взрослой, я уехал на родину и постарался доживать оставшиеся годы размеренно и спокойно...

Устроился в пригородное охотхозяйство егерем, завел собак - мечта всей жизни, и жил, а точнее доживал остатки моих лет, но наконец был свободен, хотя свобода эта мало радовала...

Недавно получил её письмо! Она писала уже в отчаянии, так как была тяжело больна:

"...Несколько раз хотелось понять, что движет людьми, в данном случае мной, глядя с высоты возраста понять, как все случилось, ведь по характеру для меня вовсе не типичное поведение было. Биологи объясняют это с научной точки зрения, поэты называют это любовью.

Цветаева считала, что настоящей бывает только платоническая любовь. Не знаю, как ты воспринимал мои поступки, но я не задумывалась в то время - была возможность поехать - ехала к тебе, не думая, просто не могла не ехать, физиологии никакой не было, просто увидеть...

Иногда, как у светских барышень, было обморочное состояние. Помнишь может, когда возвратились из похода договорились встретиться в ресторане. Все пришли, тебя нет, уже и не ждала.

Поворачиваю голову к входу, ты идёшь, я прямом смысле потеряла равновесие, чуть не упала с кресла, подружка Лена сидела рядом, вывела на улицу...

Аналогичный случай произошёл, только тогда я была одна. Сидела у подъезда, где жил Ленин знакомый, который тогда уезжал в Москву. Я уже не ждала тебя и всё думала, что мне делать - уехать или ждать тебя, пока ты "выйдешь из леса". Серёжа, тот твой друг с которым мы в поход ходили, сказал, что ты ушёл на охоту и пока медведя не добудет не придёт.

Мне даже в голову не могла в то время прийти мысль, что вполне естественно, что ты просто не хотел встречи - я всегда была наивной, просто не могла не ехать, и это без всякой логики.

Тогда, посмотрела фильм "Андрей Рублёв", отличный был фильм, и решила у подъезда посидеть - был уже последний день.

Поверчиваю голову - вдалеке знакомый силуэт, и тут случилось короткая потеря сознания, от захвативших меня чувств - я сидела, пока ты подходил - голова уже постепенно просветлела.

Я понимала, что никогда не будем вместе, но не думала об этом, ехала и все - не могла не ехать...

Потом видя, что ты хочешь быть свободным, я старалась делать вид что равнодушна к тебе, пыталась расстаться с тобой, может быть обижала тебя, от своей обиды на тебя замкнутого и равнодушного.

К тебе никогда никаких претензий не было, не могло быть - единственное, почему не написал, когда женился, я бы не приехала в то время - я всё-таки до дури была наивная.

Вот, как на исповеди. В жизни у каждого бывает своя история. Ни о чем не жалела и всего наилучшего...


2017 год. Лондон. Владимир Кабаков


Маленькая повесть о большой, неразделённой любви.


"Нам всегда кажется, что нас любят за то, что мы хороши. А не догадываемся, что любят нас от того, что хороши те, кто нас любят."

Л. Толстой


...Макс шёл хмуро уткнувшись взглядом в землю, не замечая, не помня куда и зачем, и все время мысленно повторял: - Такого не может быть!

Он вспоминал все встречи и разговоры с Иркой и постепенно начал понимать, что упустил ещё одну верную и безответную любовь!

"Ну, а сейчас что"? - тяжело думал Макс. - Моя жена, которая уверяла меня в своё время, что без меня или застрелится или сопьется, изменила мне с мужем своей подружки и даже не особенно скрывала это...

- А я, жалея детей и конечно себя, не находил решимости порвать со всем этим мерзким бедламом и уйти из семьи!

Мало того, я готов был извинять жену за её поведение, потому что помнил свое любвеобильное прошлое и уверял себя, что за все приходится платить..."


...Это случилось, когда он в очередной раз приехал в свой город, чтобы проведать родных. Он уже давно жил в большом столичном городе, но его по-прежнему тянуло в места где он родился, вырос, окончил институт и работал несколько лет в местном университете.

Работа его не очень занимала - в какой-то момент, он понял, что идет по жизни не в ту сторону и только ждал момента, чтобы свернуть в нужную.

И дождался!

Отсутствие увлеченности работой, доставляло ему достаточно свободного времени, чтобы ходить по лесам, но и не забывать о развлечениях -

в свое время он сходил в армию и возвратившись, радовался свободной жизни, по которой тосковал в армии.

Университет он заканчивал на вечернем отделении, а работал в это время там же, учебным мастером, качая жидкий азот на немудрёной машине в своём кабинетике, ни от кого не завися, и был совершенно свободен и независим от "трудовой дисциплины" и человеческих привязанностей.


Жизнь, сразу после армии, показалась Максу чем то волшебным и удивительным!

После трех лет испытаний несвободой, он научился ценить возможность жить без постоянной опеки устава и командиров.

Иначе говоря - Макс радовался жизни и это, до времени, получалось очень хорошо!

Тогда, он у хорошего портного сшил себе вельветовый пиджак без воротника - мода такая была - пару брюк и накупил галстуков. На работу и на учебу приходил беззаботным щеголем и его фигура и улыбающееся лицо привлекало внимание не только сослуживцев, но и девушек, даже на улице!

Постепенно, у Макса завелось немыслимое количество подружек и приятелей.

И чем больше их становилось тем больше, волнами расходилась его известность как сердцееда и вообще интересного человека.

И особенно привлекало в нем не только девушек, но и особ мужского пола, начитанность, интеллектуальная уравновешенность и умение со всеми говорить на их языке.

Это умение, увидев человека с первого раза разгадать его характер, привычки и увлечения, обнаружилось у него очень скоро.

Такие способности, обычно присуще большим политикам, но так как времена были темные и в политику шли откровенные карьеристы с комсомольскими и партийными билетами, то и карьеры общественного деятеля у Макса не получилось.

Да он об этом просто не думал - ему казалось, что он долго на этом свете не проживет, потому что даже такая веселая и беззаботная жизнь ему не очень нравилась.

Посреди весёлого застолья с друзьями и подружками, он начинал скучать, потом уходил не простившись и сидя дома читал книжки.

Постепенно друзья ушли куда-то в сторону, на что Макс не обратил внимания - ему и одному было достаточно комффортно!

Не ожидая от жизни ничего хорошего, он спокойно воспринимал и удачи, и разочарования - о карьере или о деньгах он совсем не заботился - ему хватало того, что он имел!

Оправдывая своё равнодушие и тягу к одиночеству, он вспоминал рассказ матери, которая говорила, что в младенчестве, у него была нянька - глухонемая, которая приходила к ним чтобы, посидеть и поиграть с ним, когда родители были заняты.

Мать смеялась и говорила: - Уже тогда ты был необычным ребёнком. Мы с отцом вернёмся домой, а вы сидите - немая гладит тебя по головке, а ты сидишь, тоже молчишь и смотришь в угол!


О каких-то жизненных свершениях Макс совсем не думал, да к этому и не стремился - главной его страстью в это время был лес и чтение книжек. Он читал много, в том числе даосов и буддистские источники и исповедовал принцип: "Живи незаметно!"

Часто, посмеиваясь, Макс говорил, что его подпольной, но главной профессией было чтение, а лес дополнял его жизнь приключениями, порой опасными!

Ещё в шестнадцать лет он увлекся буддизмом и вообще восточной философией и потому, часто цитировал Лао Цзы: "Знающий молчит, говорящий не знает"! Или буддистский принцип жизни: "Не привязываться, ни к кому и ни к чему"!

По этим философским законам он и старался жить - друзей и подружек у него было несколько десятков, но никому он не отдавал предпочтения, никем и ничем особо не дорожил и даже тяготился многолюдьем...


В отношениях с подружками Макс был ровен, всегда весел, что-бы не происходило у него в душе и поэтому, пользовался у них успехом - ведь ещё Пушкин сказал: "Чем меньше девушек мы любим, тем больше нравимся мы им!"

С друзьями он тоже был ровен и общителен, но иногда исчезал на какое-то время: то уходил на долгое время в лес, то садился дома и читал книжки никуда не выходя и не испытывая от этого дискомфорта!

В какой-то момент, Макс научился довольствоваться самим собой и потому, мог совершенно спокойно и даже с радостью уходить на неделю в глухую тайгу, или затворившись дома, читал все свободное от рутины обыденной жизни время, выходя из своей "берлоги" только на работу.


...Работал он в одиночку и совершенно отдельно от коллектива аспирантов, кандидатов и даже докторов наук, составляющих его кафедру. А так как свою работу Макс делал на отлично и никогда к нему не было претензий, то зная его характер, никто, даже номинальное начальство, не могли и не хотели ему мешать.

Правда несколько раз, профессор Воронцевич, возглавлявший кафедру, на общих собраниях упрекал его в неучастии в демонстрациях во время советских праздников, но Максим всегда отбивал его атаки, ссылаясь на свою ненормированную работу.

У него было много просто приятелей, с которыми он иногда пересекался по тому или иному поводу - одним из таких приятелей был Валера Олейников, который играл с ним за одну футбольную команду и учился в педагогическом институте.

В одном из праздничных застолий, куда Макс попал совершенно случайно, Валера познакомил его с однокурсницей Ириной Светлановой.

Когда вечер начался, слушая разговоры и напряженное молчания-паузы соседей, Макс заскучал и стал ругать себя за неразборчивость - у него была такая способность попадать в компании, совершенно неподходящие ни по возрасту, ни по интересам.

Так случилось и в этот раз...

Макс маялся и до того тоскливо ему стало в этой неподходящей обстановке, что решил напиться, чтобы отключиться от неловкой суеты и сбивчивых глупых разговоров за столом.

Рядом с ним, сидела его новая знакомая и он, будто зная её много лет послал Иру на соседний стол за бутылкой коньяка, которую и стал допивать, больше не обращая внимания на происходящее.

А когда он основательно набрался, то по приятельски обращаясь к заинтригованной Ире, наслышанной о его похождения и романах, стал спрашивать у неё:

- Ты не думаешь, что нам пора что-нибудь отчудить в этой скучной компании?!

К тому времени Макс, один выпил почти бутылку коньяка, но не опьянел и только лицо с каждой рюмкой бледнело все больше - в свое время, воспитывая характер, он научился много пить и не пьянеть...

Уже в конце вечеринки принесли чай и он, нечаянно пролил несколько капель на себя.

Когда Ира всполошилась, то Макс, посмеиваясь, поднял стакан и вылил его на грудь, на белую рубашку с галстуком!

С ним, иногда, бывали такие приступы безрассудства, когда ему что-либо сильно не нравилось, прежде всего в себе. Вот и в этот раз, он проклинал себя за то, что так нелепо проводит праздники, в совершенно неинтересном для него окружении! А в подобных случаях, Макс начинал беситься от раздражения на весь мир и на себя в первую очередь.

Часто, в такие моменты он, при малейшем поводе начинал вести себя неподобающим образом, задирать присутствующих, а проще говоря, лез в драку, из которой не всегда выходил победителем.

Для таких случаев в рабочем столе у него лежали темные очки и он надевал их когда скрывал синяки, полученные в очередной драке...

В этот раз все обошлось и Ира с Валерой увели его домой - родителей в квартире не было и Ира, из любопытства осталась у него, когда Валера ушёл...

Макс вскипятил чай, заварил себе крепкий, а Ире пожиже и стал рассказывать ей эпизод из повести Альбера Камю, "Одинокий":

- Ну вот, он так и жил, один-одинешенек, заводил от скуки подружек, но никого не любил, даже родную мать, хотя и себя любил не очень. А потом взял и убил незнакомого человека, который ему не понравился.

И тут его приговорили к смерти, которой он тоже не боялся!

Макс смотрел на Иру, а она, слушая эту мрачную историю, немного волнуясь ждала, когда он проявит свои донжуанские способности!

Но, Ира была младше Макса на пять лет и потому, ему казалось, что он разговаривает с младшей сестрой, которой все надо было разъяснять и не обижаться, если она что-то не понимает.

А она, увидев что Макс совсем протрезвел, призналась ему: - А я ведь знаю давно тебя...

Моя мама работала в той детской больнице, в которой ты лежал тогда, когда мне было пять лет и ты казался мне тогда, уже совсем взрослым мальчиком.

Она засмеялась и ласково глянув на Макса, продолжила: - А ты помнишь, как во время обеда за общим столом, ты предлагал малышне - таким как я, устроить соревнования - кто быстрее всех съест обеденную кашу.

И тут начинались соревнования, и даже больные дети, которые не любили каши и вообще плохо ели, съедали в тот раз её всю целиком и очень быстро!

- И ещё я помню, что весь медперсонал очень любили тебя и когда тебе становилось плохо, то входя в палату где ты лежал, все говорили полушёпотом, боясь что тебе станет хуже!

Мама, вспоминая об этих случаях говорила мне, что в те дни, ты мог умереть от какой-то нервной болезни, но выжил почти чудом!

Макс слушал рассказ Иры о себе с интересом - ведь нам всем нравится, когда героем повествования выступает наша персона...

Хотя всего о чем она рассказывала, Макс совсем не помнил, что ещё более приятно, кода нам рассказывают о нас самих!

Вскоре Максим проводил Иру домой, а вернувшись лег спать стараясь забыть, что с ним происходило в тот неудачный день!

Так завязалось их знакомство, которое с перерывами продлилось много лет...


Ирка обладала общительным, "ну очень общительным характером" и вскоре, уже бывала в гостях у родителей Макса даже тогда, когда его самого не было дома.

Мать рассказывала Максу: - Опять Ирка просидела весь вечер в ожидании тебя, а нам уже надо было спать ложиться...

- Я её едва выдворила. Ну до чего привязчивая и непосредственная девчонка!

А потом после долгой паузы, закончила вытирая мытые кружки:

- Она наверное влюбилась в тебя, а ты даже не замечаешь этого!

Мать немного гордилась тем, что её сын пользовался таким успехом у девушек.

Макс на это замечание не стал отвечать, промолчал и вскоре ушел в свою комнату - там его ждал томик дневников Толстого - на какое-то время, Макса заинтересовало толстовство и он хотел стать адептом этого учения.

Для этого ему не надо было совершать каких-то подвигов - он жил закрыто, много работал, ходил в трудные походы, общаясь без посредников с природой и как мог, помогал друзьям и малознакомым людям. Об этом и говорил Толстой своим почитателям.

Макс был добр добротой сильной личности и потому, старался помогать окружающим, и конечно своим друзьям и приятелям: он строил гаражи, ремонтировал квартиры и даже перевозил их вещи на новые места жительства.

И каждый из друзей знал, что Макс всегда поможет: "Потому что он такой широкий человек!"


...Очередной праздник Макс и Ира встречали вместе и после, проводив её до дому, Макс остался там пить чай, и Ира увивалась вокруг и уговорила остаться ночевать - её мать была в отъезде.

Ора постелила ему на диване а сама ушла к себе в спальню. Но потом, когда гость ещё не спал и читал очередную книгу, Ирка в ночной рубашке пришла к нему, вначале села на край дивана, а потом, слушая рассказ Макса о прочитанной книге, призналась, что ей холодно. Макс распахнул одеяло и Ирка влезла к нему в постель.

Почувствовав близость молодого горячего тела, вздрагивающего от его нечаянного прикосновения, Макс тоже возбудился, но когда Ира не отвечая ему повернулась спиной и задрожала всем телом, Максу вдруг стало неловко и противно!

Ему стало стыдно, вот так, случайно, овладеть покорной жертвой, не чувствуя ничего, кроме дружеского расположения.

И рассердившись на себя, Макс встал с постели, оделся и ушел домой ничего не объясняя Ирке...


После этого случая, Ирка готова была стать его рабой и выполнять все его требования, хотя знала, что он ничего от неё не будет хотеть или просить...

Однажды, Ирка напросилась пойти с Максом в ресторан отмечать её день рождения и Макс был не против, но пригласил ещё одного общего знакомого, Валеру Олейникова.

Ирка готовясь к этому дню сделала прическу, купила новые, дорогие сапоги и одела лучшее своё платье.

В ресторане было много народу, все много пили и танцевали. Ира была просто счастлива и в суете ухода, чуть не забыла переобуться в старые башмаки - на улице, после недавних дождей, было сыро и слякотно. Переобувшись, сапоги она спрятала в сумку с которой и пошла вслед за Максом и Валерой, которые, в тот вечер, успели изрядно набраться.

Потом, уже на остановке, долго ждали автобус и почти задремали, устав разговаривать ни о чем. Сумка с сапогами лежала на краю скамейки и когда подошёл переполненный автобус, друзья заторопились и Ирка забыла свои сапоги на лавке!

Когда приехали домой, то она с ужасом обнаружила, что забыла сапоги и даже заплакала с горя. Макс, как мог успокаивал её, и пообещал купить ей новые, лишь бы она перестала плакать - он не переносил женских слёз...

И действительно, со следующей получки он дал ей денег на новые сапоги, хотя его зарплата в те давние годы была ниже чем у водителя троллейбуса...


...К тому времени, Макс завел постоянную подружку Ляльку, которая влюбившись в него почти сразу после знакомства, потеряла голову и вместо того, чтобы идти на занятия в университет, где училась на биофаке, день за днём приходила к Максу в уютный кабинет, в полуподвале университетского здания, где они пили чай, потом шли в кино или в кафе и таким образом проводили время довольно весело!

Через какое-то время, Ирка познакомилась с Лялькой, а так как Макс умел ладить со всеми своими почитательницами, то вскоре это знакомство двух влюблённых в него девушек переросло в дружбу!

Они стали приятельницами и Ира превратилась в наперсницу Ляльки, в её непростых отношениях с Максом...

В начале лета, когда у Макса начался отпуск, они решили съездить с Лялькой на Байкал - с ними напросилась ехать и Ирка...

Плыли на теплоходе целый день, все пассажиры перезнакомились и только Макс держался чуть в стороне - он не любил и не хотел лишних, необязательных знакомств.

Но Ирка познакомилась с группой молодых ребят и полдня провела в их обществе, тактично оставляя Ляльку с Максимом одних.

После высадки на причале у турбазы, Макс повел своих подружек на знакомое место и после установки палатки, разжег костер и вскипятил чай. Лялька с Ирой, радуясь приятной поездке, мило болтали пока он готовил дрова.

В это время к костру подошли ребята, плывшие вместе с ними на теплоходе и с которыми Ирка уже близко познакомилась, зная всех по именам.

Они попросили у Макса разрешения пригласить Ирку к их костру и глядя на Ляльку, Макс разрешил, но пригрозил Ирке, что если она не вернётся к двенадцати часам, то он придёт и заберёт её сам, а потом и накажет - все смеялись!

Ирка пришла в палатку только утром, Макс поворчал на неё, но видя её оживление и многозначительную улыбку, на осунувшееся лицо, не стал докучать ей "отцовской" заботой.

После завтрака, объединивши с этими ребятами пошли в поход и по крутой, натоптанной туристами тропинке поднялись на прибрежный хребет.

Там, наверху, сделали привал и Макс, в молодом кедраче, нашел под широкими листьями бадана кедровые шишки, сохранившиеся ещё с прошлой осени. В них сохранились вкусные кедровые орехи и все лакомились ими, пока возвращаясь спускались к палаткам...

Назавтра, Ира и Лялька уплыли в город - им надо было успеть на работу, а Макс остался один...


Он жил в палатке ещё неделю, купался, загорал, ходил в походы, а ближе к вечеру на песчаных береговых дюнах, дремал под теплым ещё, заходящим солнцем и отогревался от купания в ледяной байкальской воде.

Потом, когда вернулся в город, он узнал, что Ира ездила встречаться с одним из этих байкальских ребят, а при встречах с Максом, она рассказывала ему подробности своих отношений с новым знакомым и даже спрашивала совета.

В это время, Макс заскучал: ему надоела жизнь только для себя, отношения с женщинами только для секса, без любви и даже привязанности, и от наступившей внезапно безысходности, он женился на общей знакомой, которая влюбилась в него и обещала, что если он её бросит, то она может с собой покончить...


...После армии, Максим несколько лет просто наслаждался свободой и возможностью делать, что сам захочешь. Было много друзей, много девушек, но главное, было время посидеть за книгой, или с любимой охотничьей лайкой сходить на несколько дней в тайгу.

А после дикой лесной жизни, как-то по особому радостно начинаешь ценить комфорт городской жизни - знакомые улицы становятся необычно широкими, а полы в комнате, первое время после возвращения, удивляют своей ровной поверхностью.

...Потом, после нескольких лет вольной жизни, незаметно появилось чувство тоскливого нежелания жить только для себя - наверное именно в эти годы, наступает очередная фаза жизненного взросления...

Макс, где-то прочитал, что вся жизнь делится на три периода, отличающийся один от другого - в детстве и особенно в молодости, человек живет эстетическими категориями и этот период определяется именно этими критериями, то есть человек, часто руководствуется инстинктивным эгоизмом и желанием жить для себя.

Потом, годам к тридцати, человек переживает кризис и начинает жить, уже по этическим принципам и слово "долг", становится во главу жизненной философии. Именно в это время, люди, особенно мужчины, заводят семью и стараются оборудовать свой дом.

А годам к пятидесяти, жизненные страсти постепенно остывают и начинается, хотя конечно не у всех, этап религиозный, когда появляется нужда в добрых словах и делах для "ближних", то есть для окружающих!


...Кажется у Максима, к двадцати семи годам и начался похожий возрастной кризис - все ему надоело: и девушки, как бабочки на огонь летящие в его объятия, и механический секс, который без любви напоминает спортивные тренировки.

И потом, захотелось ему иметь человека, которого он мог бы защитить от рутины жизни и ощутить себя нужным и даже необходимым, хотя бы для одного человека нуждающегося в этом.

А тут и Аня появилась и влюбилась в него самозабвенно - говорила, что готова ради него бросить все, даже свою маленькую дочку, лишь бы он оставался рядом...

И все как-то так сошлось, что он женился не раздумывая и надеясь, что жизнь с семьей поможет ему бороться с хандрой.

Но прошло немного времени и жена стала его ревновать к Ирке и как-то, даже выставила её за дверь.

Макс не стал устраивать сцену жене, но постарался объяснить ей, что между ним и Иркой ничего не было и не могло быть - на этом вопрос закрыли...


...После этого случая, Макс годами не видел Ирку и только от друзей узнал, что она вышла замуж и родила сына...

Потом последовала эпопея с изменой жены, разводом Макса, его тоске по родившимся несколько лет назад погодкам. Он месяцами пропадал в тайге, а заработанный там деньги отдавал бывшей жене - дети росли и им нужны были средства на их нужды...

Потом, после очередной ссоры, когда бывшая жена запретила ему встречаться с детьми, Макс от безысходности уехал в Питер и стал там работать в интерьерной бригаде, зарабатывая приличные деньги, половину из которых отправлял детям...

Иногда Ирка звонила ему в Москву, интересовалась как он живет и рассказывала о своей жизни.

Макс работал в бригаде шабашников - делавших интерьеры в кафе, ресторанах и домах культуры, зарабатывал приличные деньги а в перерыве между тяжёлыми работами отдыхал в Крыму или в Питере у друзей...

Потом, Макс, вспомнив свои молодые боевые годы, устроился тренером в атлетический клуб, и вскоре стал директором этого клуба. И здесь, его организационные таланты проявились в полной мере и он стал заметной фигурой в спортивных кругах, благодаря своему многознанию и пониманию людей...


И вдруг, как гром среди ясного неба, пришло сообщение, что его дочь погибла, попав в автокатастрофу!

А Макс её очень любил и дочь отвечала ему тем же - каждый приезд в родной город, они с дочерью проводили много времени, иногда ходили в ближние походы и очень привязались друг к другу.

Макс прилетел на похороны и ожидая дня погребения дочери, ходил как неприкаянный по округе и однажды забрёл к Ирке, которая к тому времени уже развелась и живя с матерью, растила сына.

Сидя за столом, Макс пил водку и под песни Высоцкого, вспоминая свою жизнь и погибшую дочь горько плакал, не скрывая своих слез от ставшей почти родной Ирки...

- Черт бы побрал эту жизнь! - прерывающимся голосом говорил он, не глядя на свою подругу, вытирая тыльной стороной ладони мокрое лицо.

- Ну почему люди не могут жить, как люди, не предавая, не обманывая друг друга, заботясь не только о себе, но и о детях?! Я ведь помню, как бывшая жена, сегодня, ставшая похожей на ведьму, плакала и уверяла меня, что любит меня больше всего на свете, больше матери, и даже больше детей. Ведь я её за язык не тянул и сам никогда не говорил, что люблю её...

Он переставил пластинку с Высоцким, налил себе ещё рюмку водки и выпил её как воду, не закусывая:

- В какое-то время - продолжил Макс свой рассказ - исповедь, - я понял, что мужчине вовсе не надо говорить о любви, потому что привычка жить в семье с одной женщиной и детьми, стоит намного больше чем фальшивые женские уверения в любви!

Совсем не пьянея, он выпил ещё водки и закончил свой грустный монолог: - Такая мужская привычка приковывает к жене и к детям намного крепче, чем любовь однодневка!

И я уверен, что не будь у дочки ссор с матерью, которая все время старалась решить свои проблемы в личной жизни, забывая о воспитании детей - она бы осталась жива, потому что с горя не рисковала бы своей жизнью...

Он долго молчал вспоминая милую, умную, добрую и ласковую дочь и вновь на глазах появлялись слёзы - это была истерика!

- Черт бы побрал этих лживых и эгоистичных людей, которые стараются половчее устроиться в жизни, вовсе не ценя человеческого отношения к ним...


Когда Макс, выплакав свое горе собрался уходить, Ирка уговаривала его остаться: - Я постелю тебе в гостиной а сама уйду в спальню - говорила она сама чуть не плача - настолько она была тронута неожиданными слезами, всегда сдержанного, "железного" Макса, который не стесняясь плакал при ней, тем самым показывая, что она для него родной человек.

...Чувства любви и обожания вновь всколыхнули в её простой душе и она никуда не хотела его отпускать, жалея и гордясь им.

Но Макс ушел в бывший свой дом, где пролежал всю ночь без сна, слыша в соседней комнате всхлипы подруги дочери, которая не захотела уходить домой...

Следующую ночь, он провел у гроба дочери и иногда ему казалось, что она начинает тихо и незаметно дышать...


После похорон, Макс улетел в Питер и Ирка, позвонив ему в очередной раз узнала, что он женится на учительнице, из соседней с его залом школы. Там он в качестве волонтёра-тренера иногда работал по вечерам со школьниками, где и познакомился с будущей женой.

Ирка поспешила сообщить это своей близкой подруге и приехала к в гости Ляльке, которая, по-прежнему интересовалась жизнью Макса.

Просидев до вечера Ирка засобиралась домой, хотя Лялька оставляла её ночевать...

И тут случилась очередная трагедия, без которых жизнь не обходится - Ирка поздно вечером ехавшая на такси от Ляльки домой, попала в автокатастрофу и погибла на месте. Она сидела на переднем сиденье справа и именно туда ударила машина выехавшая из-за поворота!

Максу на следующий день позвонила одна из общих знакомых и рассказала все подробности гибели Иры...


...Прошло некоторое время и Макс снова развелся и в после тяжелого для себя времени, поехал в родной город, отдохнуть и увидеться с матерью.

При встрече, посреди рассказа о новостях давних и недавних, мать вспомнила, прервалась и сказала: - Тебя очень просила зайти к ней мать Ирки. Она сейчас больна и живет в доме одна с внуком.

И вот выбрав время, Макс пришёл в знакомый дом...

Все мы меняемся, но особенно быстро это происходит после пятидесяти лет и особенно тогда, когда умирают наши близкие.

Вот и с Анастасией Петровной, матерью Иры - Тосей, как все её звали лет двадцать-тридцать назад, произошли разительные перемены. Она поседела, а худое лицо и большие полубезумные глаза смотрели на мир с обидой. Потеряв дочь, она сильно переживала и на нервной почве у неё отнялись ноги...

Поэтому, она встретила его в коляске, очень обрадовалась и даже прослезилась!

Попросив внука сделать им чаю, она, сидя в коляске и вытирая слёзы нечистым платком, стала рассказывать об Ирке и её внезапной смерти...

И потом, остро глянув на Макса, спросила:

- А ты догадываешься, почему я так хотела с тобой увидеться?!

И когда он покачал головой отрицательно, посмотрела на него внимательно и продолжила:

- Я скоро умру и тебе надо обязательно об этом знать!

Она помолчала, долго смотрела отсутствующим взглядом куда-то в угол, а потом, повернувшись к Максиму продолжила:

- Ирка, уже в последние наши разговоры о тебе - Анастасия Петровна снова вытерла набежавшую слезу, но справивилась с собой - говорила мне, что она всю жизнь любила только тебя и все остальное, было в её жизни только от безысходности и оттого, что ты не замечал, а может и не хотел замечать этой любви...


Макса словно током ударило! Он мгновенно вспомнил все встречи с Иркой, от начала знакомства до той встречи, после смерти дочери!

А Анастасия Петровна, снова вытерев слёзы и закончила:

- И она, вспоминая тебя, часто говорила мне, что жалеет только об одном - что не смогла родить от тебя ребенка!

После продолжительного молчания, мать продолжила рассказ о дочери:

- Она рассказывала, что полюбила тебя с первой вашей встречи и всегда помнила о тебе, что бы не происходило в её жизни!

Голос Анастасии Петровны снова задрожал и она борясь со слезами, закончила:

- Ира, зная что вам не придется жить вместе, всегда хотела родить от тебя ребенка, чтобы хотя бы таким образом часть тебя была рядом с ней...

Она всегда любила тебя и восхищалась тобой!

Через длинную паузу Анастасия Петровна продолжила:

- Однажды, она рассказывала мне со смехом, как вы ходили в ресторан и у тебя был кровоподтек на глазу. Она рассказывала, что ты этого совсем не стеснялся и только посмеивался, когда люди глядя на твое бандитское раненное лицо, с испугом отводили глаза...

Она говорила тогда, что ещё больше тебя полюбила, когда узнала, что тебе чуть глаз ножичком не вырезали в драке с хулиганами, которые матерились при женщинах.

А она и из-за твоей драчливости и способности постоять не только за себя, влюбилась в тебя ещё больше - она всегда говорила, что с тобой, как за каменной стеной!

...В это время уже взрослый внук принёс чашки с чаем на подносе.

Грустно и молча они попили чаю и Макс, простившись, поцеловав Анастасию Петровну в седую, неприбранную голову, вышел...


...И вот теперь он шёл не разбирая дороги, снова и снова вспоминал все свои встречи и разговоры с Иркой и ему казалось, что будь он внимательней в те далекие годы, может быть его переменчивая судьба была бы более счастливой!

...Только назавтра утром, после завтрака, когда Макс по давней домашней привычке мыл посуду у матери на кухне, вспоминая вчерашний трагический разговор с Анастасией Петровной вдруг проговорил, отражая мысль, которая все это время мелькала у него в голове:

- Мы не можем изменить свою судьбу! Поэтому и говорят - лучше плохая но своя карма, чем хорошая, но чужая...

И показывая остатки своей былой начитанности, мрачно повторил ещё одну древнюю мудрость: "Тот кто судьбе покоряется - того она ведёт. А кто ей сопротивляется - того она тащит!"

Мать Макса, слыша его невнятное бормотание, насторожилась, подозрительно глянула на сына, и подумала: "Чудной он какой-то становится! А ведь раньше был парень как парень..."

Вскоре Макс уехал - ему здесь больше нечего было делать - все его друзья или умерли или уехали в другие города. А вспоминать прошлое в одиночку ему не хотелось...

... Через какое-то время, мать в телефонном разговоре с Максом, сообщила мимолётом, что Анастасия Петровна умерла...


Август 2017 год. Лондон. Владимир Кабаков


Грех. Рассказы для взрослых


"Искренняя, сердечная связь - это пьеса театральная, в которой акты самые короткие, а антракты самые длинные".

Нинон де Аанкло


...Макс работал тогда в педагогическом институте старшим лаборантом на кафедре физики и потому, имел в институтском подвале комнату, которая и была его кабинетом.

Внутри, он сделал небольшой ремонт, поставил в просторной комнате два письменных стола - один большой и другой маленький.

В дальнем углу, под врезанным в толстую стену окном с железными решётками выходящем на уровень земли, установил старый диван и накрыл его протёртым ярким ковром.

В летние жары, он иногда приводил сюда своих университетских друзей с исторического факультета и в холодке, они с наслаждением пили пиво и закусывали перченным сыром...

Сюда же, к Максу приходили его знакомые девушки...

Люба Филиппова, приходила в этот подвал редко и только зимой...

Она робко стучалась в двери и когда Макс впускал её, долго щурилась на яркий свет дневной лампы, потирая озябшие руки улыбалась чуть стеснительно и многозначительно поглядывала, на всегда чистенько и щеголевато одетого, Макса...

Максим разговаривая, ставил воду в стеклянной колбе из химического стекла на плитку, включал обогреватель с жужжащим вентилятором, давая Любе время осмотреться и обогреться.

Одежда на ней была явно ношенная, почему - то мала по размеру и она на улице мёрзла и её носик отогреваясь и оттаивая, краснел.

Болтая о мелочах, они пили чай заваренный прямо в колбе и ели вкусное печенье, хранившееся в ящике большого стола и оставшееся после предыдущих гостей.

Когда она, отогревшись и напившись чаю, взглядывала каким-то особо серьёзным взглядом на отвлёкшегося Макса, то в глазах её, кроме благодарности, что - то ещё мелькало, неуловимо быстрое и острое...

Макс заметив эту серьёзность, подсаживался к ней поближе, а она ласково брала его ладонь в свои руки и перебирая длинные пальцы с ухоженными ногтями, долго смотрела на него снизу вверх, чуть приоткрывая в улыбке влажные мягкие губы, а потом говорила сдавленным и хриплым от волнения голосом: - чуть вопросительно, словно оставляя за Максом право решать, что им обоим делать дальше:

- Ты бы двери-то закрыл?


Макс вставал, мимоходом гладил её по светлым волосам, а она, уже разгораясь, откровенно и страстно смотрела чуть увлажнившимися глазами на его сильную фигуру и дрожащими, тонкими пальчиками робко начинала расстёгивать верхние пуговицы на кофточке...

Закрыв двери, он, щёлкнув выключателем гасил свет и возвращаясь в темноте слышал, как Люба с шуршанием, торопясь и щёлкая резинкой по голому телу снимала вязанные колготки...

Подойдя к ней почти на ощупь, Макс целовал её в голову, в то время как молодая, красивая женщина подрагивая от волнения, тяжело и напряжённо дыша помогала ему снимать одежду.

"Почему от неё иногда зимой, так явственно пахнет резиной? - почти меланхолически спрашивал он сам себя, ощущая голой кожей живота, слабый сквозняк из окна, и не находя ответа, присаживался на диван обнимая её покорные плечи...


...Когда всё заканчивалось, Люба стесняясь, так же в темноте молча одевала на свои худые, стройные ноги колготки, а он ждал так же молча, пока она оденется и лишь потом включал свет.

Им в этот момент уже не о чем было говорить и Люба, от неловкости, вдруг начинала болтать вздор и откровенности: - А у тебя такой большой...

Ты больше чем он...

- И потом ты такой обворожительно ласковый - и смеясь хриплым смешком, оправляла смятую кофточку...

Макс понимал, кого она имела ввиду, но ему это уже было всё равно.

Он знал, что идёт у неё на поводу, но не находил в себе жестокости в один день решительно сказать ей о своём равнодушии!

Максим почему-то жалел её и даже сочувствовал - ведь он помнил, какой Люба была несколько лет назад, когда, как казалась ему, была действительно неприступной красавицей...

Иногда, уже после близости, сидя на стуле у большого письменного стола, она посмеиваясь спрашивала: - А что мы будем делать, если сейчас зайдет Жора - её давний партнёр и любовник.

- Зайдет к тебе в гости и начнёт стучаться?

В ответ, Макс смотрел на неё внимательно и серьёзно и как-то немного лениво, растягивая слова говорил:

- Я открою дверь и ни слова не говоря и не впуская его в комнату - это было бы глупо и мелодраматично - нанесу ему правым крюком удар по челюсти...

А потом, пока он будет лежать, выпущу тебя...

Она в этот момент не знала, как ей реагировать на эти слова - смеяться или обидеться, а Макс начинал смотрел холодно и откровенно ждал, когда она уйдёт...

Люба, была его очевидным, но скрываемым грехом и если так можно об этом говорить - его слабостью. До неё, Макс твёрдо придерживался правила не спать с любовницами или замужними женщинами, тем более с подругами друзей.

Но однажды, "бес попутал" все-таки попутал его, а если быть точным, то сама Люба его подстерегла.

Она давно хотела его соблазнить, а он умело и не оскорбительно отстранялся, но чем больше Макс сопротивлялся, тем больше она его хотела -

ещё сердцевед Пушкин сказал: "Чем меньше девушек мы любим, тем больше нравимся мы им"!

И вот, как - то, когда Любин друг Жора был в отъезде, Люба неожиданно позвала его к себе поздно вечером, послав за ним свою младшую сестру.

Он пришёл встревоженный и застал около её дверей пьяненького Юру Костина. Когда они оба вошли в квартиру, Люба неловко улыбаясь и почти не глядя на Костина попросила Макса увести его, объяснив, что он к ней откровенно пристаёт, пользуясь отсутствием Жоры...

Юра, также как и Жора, был другом Макса ещё со школьных времён, а Лина, жена Юры была одноклассницей и близкой подругой Любы.

Для всех, и для Макса в том числе, Юрино приставание было недоразумением - все знали, как он любил и боготворил свою бывшую жену.

Поэтому, Макс не очень грубо вывел сопящего, пьяно упирающегося Юру на трёхступенчатое крыльцо и слегка подтолкнув, в раздражении, приказал:

- А теперь проваливай!

Юра слетел с крыльца, чуть не упал, но зная крутой нрав Макса ворчал вполголоса и сделал вид, что уходит, аМакс, проводив сердитым взглядом удаляющуюся фигуру, вернулся в квартиру, к Любе...

Она его попоила чаем, посмеиваясь над привязчивым Костиным, потом они поболтали о мелочах и Макс простившись, совсем уже пошёл домой, но за углом Любиного дома, вдруг вновь обнаружил прячущегося там Юру...

Макс рассердился не на шутку, но не стал трогать Юру, а пообещав, что в следующий раз, увидев его здесь, поддаст ему по-настоящему... и вернулся к Любе.

Люба, увидев возвратившегося Макса, откровенно обрадовалась. Выслушав рассказ Макса, она попросила его не уходить и постелила на диване.

Он, понимая, что не должен этого делать, согласился, опасливо поглядывая в её сторону. Ну дальше было уже поздно, да и глупо о чём - либо сожалеть...

Люба сама пришла к нему в постель под утро, разбудив и вызволив из мягкого сна, тёплым поглаживанием и он, в полусонной слабости не захотел ругаться среди ночи и уходить на мороз...


Потом, Макс утешал себя тем, что - "чему быть - того уж верно не миновать"!

Часов в шесть утра, уходя и прощаясь Макс грустно посмеивался, а худенькая Люба, запахивая полы халатика, повисла на нём и целуя, смеясь говорила:

- Я наконец - то своего добилась. Как только я увидела тебя в первый раз после армии, подумала, что между нами обязательно что - то должно произойти!

Макс молчал, не смеялся, но и не плакал, хотя уже понимал, что ему придётся рано или поздно отвечать, заплатить за эту ночь и за эту Любину радостть, в том числе "и не на Страшном суде" - бормотал он, подходя к своему дому.


Расплату за свои грехи, он всегда предчувствовал заранее.

Когда Макс решался делать что-нибудь рискованное или безнравственное, то всегда, каким - то особым душевным чутьём знал грядущие последствия...

"Но, что сделано, то сделано - размышлял он, широко шагая и вдыхая прохладный предвесенний, рассветный воздух полной грудью.

- Авось, обойдётся!?" - безнадёжно уверял он сам себя, стараясь забыть поскорее о произошедшем...


Август 2017 года. Лондон. Владимир Кабаков


Расплата за грехи. Рассказы для взрослых


"Когда мы предаем своих друзей или изменяем своим близким, мы должны знать, что наша вера в друзей и близких будет подорвана изнутри и нам, рано или поздно, придется отвечать за эти "грехи".


...Зима незаметно закончилась, но для Максима настали тяжёлые времена.

Совершенно неожиданно, Люба, в очередное отсутствие Жоры, за которого она успела выйти замуж, загуляла.

Она словно с цепи сорвалась - начала откровенно флиртовать с встречным и поперечным.

И однажды, Макс встретил её на набережной, идущей под руку с каким - то голенастым юнцом, который смотрел на неё с обожанием, а она заметив Макса, расплылась в виноватой улыбке и захихикала, явно стесняясь своего молоденького кавалера.

Максу тоже было неловко, и потому, он ухмыльнувшись и махнув ей рукой перешёл на другую сторону улицы ускоряя шаги...


"Мы, друг другу ничего не должны - подумал он.

- Но зачем она меня обманывала говоря, что любит меня..."

Максу стало противно и он про себя выругался, но только в свою сторону: "Идиот! Кто тебя заставлял верить ей и жалеть её?!"

Потому, Макс в первую же следующую встречу решил объясниться с Любой и порвать с ней.

Но он не видел Любу всё лето, которое, как обычно провёл в большей части на Байкале и даже сплавал на теплоходе на север озера и пожил там в Нижнеангарске дней десять.

А между тем, время шло к очередной осени и близился сезон охоты - праздничное время для Макса...


...Изредка от знакомых он слышал о Любе удивительные вещи, но встречаться больше не случалось и потому, Макс был как всегда спокоен и невозмутим. Но изредка, его точила мысль, что грех, совершённый им по отношению к мужу Любы, так просто не забудется и не закончится!

Как - то вечером, он сидел один, читал очередную книгу и вдруг услышал стук в дверь.

Отворив, он увидел на пороге Любу, которая дрожащим голосом попросилась войти.

Макс, насторожившись впустил её, показал на стул и приготовился слушать объяснения нежданного и нежелательного визитёра.

Люба глядя на Макса с грустным, потерянным взглядом, шмыгнула носом, не зная с чего начать и наконец решилась:

- Жора приехал - начала она, и вдруг заплакала, вытирая глаза скомканным платком.

- Он не застал меня дома и когда я утром приехала - дочка была с сестрой, то устроил мне скандал и я вынуждена была ему всё рассказать...

Люба вновь зашмыгала носом, вытерла слёзы и закончила:

- Я ему всё рассказала о нас с тобой и хочу, чтобы ты сам ему всё подтвердил...

Макс встал со стула, начал молча ходить по комнате, тщетно стараясь казаться спокойным.

Мысли, негодующим вихрем летели в его голове, но внешне он не выглядел встревоженным или расстроенным. Откровенно говоря, он давным-давно предчувствовал такую или подобную развязку...


- И что же ты хочешь? - почти грубо спросил он.

Люба отняла платок от глаз и продолжила:

- Я хочу, чтобы ты ему всё сам рассказал. Он требует от меня полной правды и я сказала, что ты у меня был первым, а потом уже пошли все остальные...

Она снова приложила платок к глазам...

Макс недовольно выдохнул воздух и начал.

- Мне твоему мужу нечего рассказывать. Пойди и передай ему, что между нами ничего не было и ты...

Он помолчал подбирая слова: - Ты, ты просто на себя наговариваешь!

Макс зло глянул на Любу и она отвела глаза.

- Но, Макс... Я тебя умоляю, пойти и всё рассказать Жоре... Он в истерике, требует только правды и если ты подтвердишь мои слова, то у нас может быть всё исправиться!

Я с ума схожу! Он забрал Аську, увёз к свекрови и не разрешает мне её видеть. Для него всё происшедшее - страшный удар - он собирается разводиться!

И она снова заплакала, вытирая влажным от слёз платком опухшие, покрасневшие глаза...


Макс уже почти успокоился, понимая, что Люба пытается всё перевалить на него - он был зол и потому, ответил ей металлическим голосом:

- Я уже сказал, что ты на себя наговариваешь... И если у тебя был кто - то, то я совершенно не причём. Между нами ничего не было и не могло быть...

И потом после томительной паузы, закончил:

- Повторяю, ты на себя наговариваешь!

Макс мстительно, криво ухмыльнулся и остановился у дверей, как бы приглашая Любу закончить разговор и уйти.

Люба, чувствуя, что Макс начинает сердиться, поднялась и тихо вышла, а Макс аккуратно прикрыл за нею двери и закрыл их на ключ.


Он ещё долго ходил по комнате из угла в угол, перебирая в памяти подробности их отношений и брезгливо скривив губы ворчал про себя...

"Она, дурочка, думала, что можно безнаказанно обманывать людей и получая удовольствие - при мысли об этом он непроизвольно фыркнул, - и получая удовольствие, не платить за него!

- Сейчас она плачет о дочке, но почему же она не думала о ней, когда гуляла с кавалерами... начисто забыв о бедном Жоре...

- И тот тоже хорош - на меня стал смотреть как на своего врага, задолго до её разоблачения..."

Макс сел на стул, пододвинул остывший чай, автоматически несколько раз отхлебнул не чувствуя вкуса и потом разочарованно вздохнул.

"Всё это не то... И не так. Ты сам виноват... И раз ты был таким дураком, что позволил себя соблазнить, а потом и продолжал эту нелепую связь, то теперь расхлёбывай..."

Он вновь поднялся, невидящим взглядом посмотрел в темноту за окном и вздохнул.

"А расхлёбывать придётся... И главное, что теперь сам перед собой не отмоешься..."

Он вспомнил воркующие смешки возбуждённой Любы, её весёлые объятия, её болтовню в моменты уже после близости.

- Я ведь тебя наверное люблю, - говорила она глядя на Макса снизу вверх влажными глазами.

- Я ведь о тебе иногда в самый неподходящий момент вспоминаю и мне хочется тогда тебя увидеть, обнять тебя!


"Ну как же так, можно говорить другому человеку - я тебя люблю, если это всего лишь увлечение, не больше - думал Макс, размеренно шагая и не останавливаясь ни на минуту.

- Это ведь и себя обманывать и другого человека тоже..."

Макс, долго так ходил по комнате и произносил свой монолог почти вслух, словно кричал про себя...


" - Фу, как всё мерзко и грязно...

- И я влетел в эту грязную лужу и мне придётся от этой грязи отмываться...

А как я буду с другими теперь общаться? Ведь за любым их словом я буду видеть ложь и грязь"!


... Через день, в его институтский подвал пришёл Жора. Он похудел, помрачнел. Войдя, постоял, посмотрел на Макса и подойдя ближе, не поздоровавшись сел на стул и после долгого молчания произнёс дрожащим голосом:

- Ты знаешь, зачем я пришёл. Люба мне всё рассказала... Я хочу от тебя услышать правду. Как это всё случилось?

Макс с грустью посмотрел на его сгорбленную, понурую фигуру и ответил

- Я уже ей самой говорил, что она на себя наговаривает. Между нами ничего не было и потому, мне нечего тебе рассказывать!


...Они долго молчали и потом Макс произнёс:

- Я повторяю - между нами ничего не было и Люба наверное просто "спрыгнула" после всех переживаний...

И помолчав ещё немного, закончил разговор:

- А теперь извини, мне надо идти...

Жора глянул на Макса горестным взглядом и заговорил:

- Я не знаю, почему она это сделала. Я Аську увёз к матери и сейчас решаю, что с ней, с Любой, дальше делать!

Он имел ввиду конечно не Аську а жену, потому что все его мысли, в эти бесконечные дни и ночи, были только о ней!

Жора вдруг понял, что без Любы, он просто не сможет жить и несмотря на её предательство и подлость, где - то в глубине души, после всех этих потрясений, он вдруг понял, что уже не способен прожить без неё, понял, что всё его будущее связано с ней и только с ней!

- Я прошу тебя,- голос Жоры задрожал и глаза его увлажнились - расскажи мне что между вами было. Мне надо знать, почему она это сделала?!


Макс молча стал одевать плащ и произнёс на прощание:

- Я уже сказал тебе - между нами ничего не было. Тебе надо успокоиться. Она просто на себя наговаривает...

Затем он вышел, осторожно прикрыв за собой двери. Отерев лицо рукавом, вслед за ним вышел и Жора...


Август 2017 года. Лондон. Владимир Кабаков


Узенькая тропа ведущая в ловушку.


Рассказ только для взрослых


"...В истинной любви воплощается всё самое лучшее и самое отвратительное, что только есть в нашей жизни - любовь оправдывает всё, что помогает ей выстоять.

Любовь смертоносна, разрушительна. Впуская любовь в сердце, не знаешь, ангел ли поселился в твоей душе или демон. Или же тот и другой. Такова любовь. Нет в ней благородства, зато есть отвага и свобода, есть красота и преданность, есть подлость и низость..."

"Тайна древнего замка", Эрик Вальц


... Макс захандрил. Он перестал ходить в лес, сидел дома и лёжа на диване в проходной комнате читал книжки - в его комнате поселилась младшая сестра с мужем и маленьким ребёнком.

У него началась бессонница и проворочавшись полночи на диване, к утру он засыпал беспокойным сном и видел кошмарные сны.

Мать утром подходила к дивану и с сочувствием разглядывала спящего сына - его строгое лицо, крепко сжатые зубы, видела, что мускулы всего его тела напряжены и не расслабляются...

"Бедный - думала она тихонько отходя от дивана. - С ним что-то нехорошее произошло, но он как обычно молчит и только невольно грустно вздыхает..."

Мать Макса была совсем не робким человеком, но сына своего уважала и немного побаивалась, часто думая, что за его вежливостью и улыбками скрывается характер строгий и даже жёсткий. С детских лет он усвоил привычку вежливости и посмеиваясь говорил иногда:

- Китайцы утверждают, что даже правда должна быть приятной.

А тут ещё осень с её холодом и мраком, с ранними сумерками и снежной крупой, разбрасываемой по земле холодными пронзительными ветрами.

И Макс, может быть впервые за время после армии, сильно затосковал!


Он неделями пропадал на охоте, а приходя домой, сидел в своей комнате и читал книги, изредка ложась на кровать не раздеваясь и дремал, отдыхая от лесных тягот и приключений.

Однажды, небритый и мрачный, он шёл с работы и натолкнулся на улице на Лину с Настей, идущих из детского сада.

Поздоровавшись, остановились и Макс, невесело улыбаясь, пытался рассказывать о своём последнем лесном походе, но делал это без обычного жара, а потом и вовсе замолк на полуслове.

Лина смотрела на него с грустью и вдруг, словно нечаянно погладила его по рукаву, не решившись на большее - пятилетняя Настя стояла рядом с ней краснощёкая, внимательно - сосредоточенная, очень похожая на Юру.

Макс глянул на Лину вопросительно и она ответила на его немой вопрос...

- Ты Соколов - почему - то все знакомые девушки звали по фамилии - сильно-то не переживай. Любка сама виновата. Ты тут совсем сбоку...

Макс, вначале не понял о чём она говорит, а потом догадавшись смущённо улыбнулся...

Конечно Лина знала всё что происходило между ним и Любой - они ведь были ещё и школьные подруги.

Макс молчал и глянув на Настю, автоматически нашарил в кармане плаща оставшуюся там шоколадную конфету, наклонился к девочке и протянув ей конфету серьёзно сказал: - Настя, это тебе подарок!

Настя взяла конфету развернула её положила в рот и только после этого спросила: - А от кого?

Макс серьёзно объяснил: - А я был в лесу и познакомился там с ручным медведем и он дал мне эту конфету, чтобы я передал её тебе.

Настя подумала и ответила: - А ты его в следующий раз попроси, чтобы он ещё для меня конфет передал...

И Лина и Макс рассмеялись и глянув на часы, он проговорил:

- Ну я побежал. На работу опаздываю...

И быстрым шагом ушел в сторону остановки, к которой подходил автобус.


Сидя в автобусе Макс сосредоточенно вспоминал начало своего неловкого знакомства с Линой.

...Тогда, он сразу после армии, как - то зашёл к Юре и ему открыла двери совсем молоденькая девушка и спросила внимательно глядя в лицо: - Вам кого?

Макс сдержанно улыбнулся и спросил: - Могу я видеть Юру Костина?

- Юра в институт уехал - ответила девушка: - А что ему передать. Я его жена - и вновь Лина внимательно посмотрела на Макса...

Максим извинился и попросил передать, что заходил Соколов и что он будет дома вечером...

Лина неожиданно улыбнулась и проговорила: - Так вы и есть тот самый Соколов. Юра о вас много рассказывал...

Уходя, Макс думал: "Она ведь совсем девчонка, а уже ребёнка родила..."

Вскоре он надолго забыл о ней...


Началась привольная, послеармейская жизнь, когда Макс пытался забыть трёхлетнее испытания несвободой, в которую превратилась армия...

За это время, из-за какой-то тёмной истории, Юра и Лина развелись и теперь, он жил почти бомжём, снимая какую-то избушку, в городском пригороде, всё ещё надеясь восстановить отношения с Линой, жалея Настю и себя.

Однажды, Макс даже зашёл в Юрино логово, посидел там, потом выпили вина и Юра стал жаловаться и даже винить его в эгоизме.

- Тебе хорошо одному, и ты ведь ко всему и всем равнодушен. Таким как ты всегда жить хорошо - ведь ты сам говорил про буддистское "не привязывйся". У тебя такой характер, что со всеми можешь жить и уживаться!

И через паузу добавил: - Ведь ты никого и ничего не любишь! Может быть поэтому к тебе и девушки липнут.!

А сам подумал: "Может ты уже и Лину оприходовал?"


...После того похода в грязный домик Юры Костина, они какое - то время не встречались.

И вот однажды, а дело было уже вначале лета, Юра зашёл к нему в институт и пригласил на день рождения Насти - Юру мучила совесть, что он незаслуженно ревновал Макса к Лине.

И когда она попросила его позвать ещё кого-нибудь из друзей на день рождения Насти, он вспомнил про Макса и не откладывая сделал приглашение...

Купив шоколадку, Макс тёплым летним вечером пришёл по указанному Юрой адресу и постучался...

Открыла ему раскрасневшаяся Лина и пригласив в комнатку, представила его своей подружке, работавшей с ней в институте...

Застолье было коротким. Лина стала укладывать возбуждённую Настю спать, а Юра, Макс и подружка Лины, которая оказалась компанейской девицей, пошли на море купаться. Морем называли большой залив водохранилища, находившийся в километре от их дома...

Было уже темно и подвыпившая компания купалась в голом виде...

После того как вылезли на берег, все обтёрлись полотенцем и Подружка, стала заигрывать с Максом, а Юра, воспользовавшись этим, оставил их вдвоём и возвратился к бывшей жене...


Как обычно, Макс не прилагая никаких усилий, вызвал необычную симпатию бойкой девушки, наслышанной о его подвиг, ночные смешки и лёгкие разговоры закончилось тем, что Подружка задрожала от возбуждения и не скрывая удовольствия отдалась, вовсе не настаивавшему на этом, Максу.

Оба довольные и весёлые возвратились на квартиру к Лине, и та, поглядывая в их сторону с понимающей улыбкой, напоила их чаем. После чего, простившись, Макс ушёл домой, оставив довольную Подружку, рассказывать Лине подробности молниеносного романа...

Юра был хмур и вышел вместе с Максом - они с Линой вновь поссорились...

Вскоре, Юра уехал в москву, несчастный и обиженный, а вскоре Маса и Лину свела судьба, но об этом я хочу рассказать со слов Лины...


Объяснение в любви.


"...Любовь бежит от тех, Кто гонится за нею,

А тем, кто прочь бежит, Кидается на шею..." Вильям Шекспир


... Свадьба была хороша. Разодетые, нарядные девушки сбивались в щебечущие стайки, а юноши облачённые в тёмные костюмы, чувствовали себя немного не в своей тарелке, много курили и разбившись на кучки, серьёзно говорили о политике...

Когда сели за свадебный стол, все с облегчением вздохнули, а после первых тостов, расслабились, заговорили о своём.

Под дружные крики: - Горь - ко! Горь - ко! -свадебная пара неловко, стесняясь целовалась, а гости долго хлопали в ладоши и дружно считали. И всё уже пошло своим чередом...

Максим сидел рядом с подружкой сестры Ниной, галантно ухаживал за ней, вовсе не замечая её напряжённого взгляда и думая о своём - стараясь не "отлетать" в своих размышлениях слишком далеко, пил и ел со всеми наравне. Его взгляд, иногда застывал на одном предмете и лицо, невольно принимало отсутствующий вид, - он вспоминал байкальский берег, солнечный песчаный пляж, холодные сине - зелёные воды озера, мягкие и послушные руки Тани...

Вдруг Нина коснулась дрожащими пальцами его руки и шёпотом попросила: - Макс! Я хочу с тобой поговорить!

- Сейчас? - не удивившись спросил он и осторожно поднявшись, повёл Нину в свободную комнату заваленную зонтиками и плащами гостей...

Все сидящие за столом, уже были в достаточном тонусе и потому, на их уход никто не обратил внимания.


Когда Макс аккуратно прикрыл двери, Нина терзая надушенный батистовый платочек тонкими пальчиками с вишнёвого цвета маникюром, опустив глаза начала:

- Я не знаю с чего начать - она очень волновалась и голос её дрожал... Но... Но, я хочу тебе сказать, что я, что я ... люблю тебя - и тихо заплакала...

Макс и на сей раз не удивился, осторожно отвёл её руки от заплаканного лица и поцеловал её вполне дружески, как целуют детей взрослые, огорчённые их слезами.

А Нина всхлипывая продолжала: - Я сама не знаю, как и когда это началось, но с той поры я всё время думаю только о тебе и очень скучала, пока ты был на Байкале...

Успокоив её, он повёл Нину гулять, слушая её сбивчивый рассказ о зарождении девичьей стеснительной любви два года назад, когда она первый раз его увидела. До этого, она много о нём слышала от своей школьной подруги и не верила ей, что Макс такой волшебный, но была соответственно подготовлена к встрече...

Для Максима их знакомство было одним из многих знакомств с девушками и женщинами, а так как он довольно скептически относился к себе со стороны внешности, а если быть точным, то никак не относился и вовсе об этом не думал, то естественно и производил сильное впечатление своим здоровьем, жизнерадостным оптимизмом и конечно полнейшим равнодушием к женскому полу...

Тихо разговаривая, они прошли по дорожке через большое поле между двумя посёлками и подойдя к дому старшего брата, остановились. Макс увидев, что окно на втором этаже в квартире, в которой жил брат открыто, вошёл в подъезд, поднялся по деревянной лестнице на площадку между этажами, взобрался через окно в коридоре на небольшой бордюр, опоясывающий дом снаружи на уровне подоконника второго этажа, ступил на этот бордюр и вытянув руки, держась за оконный косяк, ступил на подоконник открытого окна квартиры. Спрыгнув вниз в комнату, он открыл двери изнутри...

Они долго сидели на диване и Макс осторожно, почти равнодушно обнимая Нину и целуя её в губы, совсем ни о чём возвышенном не думал, а девушка дрожала всем телом и неловко гладила его по голове, по мягким волнистым, выгоревшим под байкальским солнцем, волосам...

Он был немного пьян и потому, не задумываясь проделал этот опасный фокус с хождением по карнизу, но на большее его не хватило...

Почему - то он жалел Нину, как жалеют старшеклассники в школе, влюблённых в них младших школьниц...

Успокоенная и уже улыбающаяся девушка, позволяла ему себя целовать, и на первый раз, как оказалось, этого было достаточно и для него и для неё...

Уже посмеиваясь, они на кухне выпили чаю с вкусным смородинным вареньем и собираясь увидеться вечером, в сквере, неподалёку от местного Дома культуры.

Они договорились пойти ночевать к Нине на дачу...

Вечером, после непродолжительных поцелуев на лавочке, в сквере, решили не откладывая идти на дачу.

По дороге Макс весело рассказывал детали своего байкальского путешествия естественно умалчивая о своих встречах с девушками и женщинами. Для него это было обыденностью и потому, он не придавал этому большого значения...

Когда пришли в садоводство, то ещё издали заметили в Нининой даче свет, а подойдя поближе услышали внутри магнитофон...

На даче младшая сестра Нины устроила встречу со своими друзьями.

Макс чуть не расхохотался, разобравшись в ситуации и после хитрой уловки, оставив Нину в знакомой для неё компании, незаметно улизнул.

Идя через тёмную берёзовую рощу, назад к своему дому, обдумывая случившееся, он, вдруг про себя отметил: "Сама судьба нам мечет банк!" - и тихо рассмеялся...


...Лето, как всегда, было временем путешествий и заполнено новыми приключениями до отказа.

Когда Макс осенью встретил Нину на улице, то вежливо поздоровался и сделал вид, что не замечает её желания остаться с ним наедине...


Через год, он от знакомых узнал, что Нина вышла замуж...

А ещё через год, так же случайно Макс узнал, что она развелась...


Август 2017 года. Лондон. Владимир Кабаков


Уроки русского языка.


Через две недели, Андрей получил неожиданную телеграмму из Москвы. "Высылай апельсины бочках. Скучаю, Мкртычан..."

Мать, подозрительно глядя на него спросила:

- Что за Мкртычан и что за апельсины? - на что Андрей равнодушно ответил: - Это кто - то неловко шутит...

Он понял, что Лина передает ему условленный сигнал - ещё до её отъезда, они договорились, что Чистов прилетит в Москву и попробует поступать в Московский университет, на исторический факультет...


...Назавтра, он нашёл несколько старых учебников русского языка, и начал по вечерам заниматься, готовясь к вступительным экзаменам.

Его подружка и почитательница, Оля, студентка театрального училища, узнав, что Андрей собирается лететь в Москву и поступать там в университет, приняла в этой подготовке деятельное участие и решила познакомить его с Катей, молодой преподавательницей русского языка в этом училище...


Тихим весенним вечером, Чистов зашёл после работы за Олей и они, пешком, пошли а сторону Катиной квартиры, разговаривая о недавно сделанном студентами спектакле по Горькому.

Потом, Ольга рассказала немного о добровольном "репетиторе", которую зовут Катя и которая живёт с своей тётей, недалеко от училища.

По словам Оли, Катя живёт отшельницей и совсем недавно окончила педагогический институт.

- Она молодая и красивая и мне кажется, что вы будете там заниматься не только русским языком - попробовали шутить Оля.

Но Андрей сделал вид, что его, как раз эта сторона дела мало интересует и перевёл разговор на другую тему.

Однако Олю это не остановило. Она, испытующе глядя на приятеля, как бы между прочим, сообщила, что Катя сегодня и вообще несколько дней будет одна в квартире, потому что тётя, уехала на неделю к родственникам.

Чистов, не замечая подтекста, смеясь рассказывал, что и в школе у него с русским были нелады, несмотря на то, что по литературе были круглые пятёрки.

- Как-то не даётся мне этот русский, а правила орфографии и пунктуации, навевают на меня тёмную скуку. Когда мы разговариваем или читаем, то автоматически пробегаем по буквам, словам и фразам и вылавливаем из всего прочитанного - правильно или неправильно орфографически и главное, пунктуационно.

Может быть поэтому, в школе, на экзамене по русскому, совершенно неожиданно у меня была тройка, чему я и сам удивился.

Он весело улыбнулся и продолжил: - Русский язык, стоит на правилах, которые надо заучивать, а я совершенно не умею это делать и предпочитаю действовать по наитию, стараясь не заморачиваться "душным" повторением, вроде: "жи-ши, пиши через и".

Оля смеялась, во все глаза смотрела на лёгкую, сильную фигуру своего друга уверенно шагавшего вперёд и вдруг, ей в голову пришла мысль которую она постаралась тут же отогнать.

"А ведь он, её, Катю, трахнет в первую же встречу...

Мне кажется, что ему просто невозможно противостоять если он чего-то захочет, а его весёлые добродушные разговоры, только выявляют его природный юмор и самоиронию, которую так редко можно встретить вокруг нас.

- Но эти шуточки, очень удачно маскируют его инстинкт мужчины - хищника. Может быть, что сам он об этой своей примечательной, хищной черте характера и не подозревает..."


...Катя встретила их с насторожённой улыбкой, напоила чаем с вареньем, которое сама сварила из ягод, собранных на даче. Потом, они поговорили немножко о недавнем спектакле в котором и Оля участвовала, а когда настало время переходить к занятиям, то Оля извинилась и сказала, что зайдёт к Кате завтра - они ведь были подружки.

...Олю уже разбирало любопытство - что может получиться из этого знакомства. Она сама была немножко влюблена в Чистова, но понимала, что завлечь его в свои сети ей не удастся и потому, немножко гордясь знакомством с ним, помогала ему в его донжуанстве...


Познакомив их она ушла, сославшись на занятость и перед тем, как затворить дверь, хитро подмигнула Андрею.

Оставшись одни, "учитель и ученик" сели за стол друг против друга. Андрей достал ручку и тетрадь, а Катя стала диктовать ему словесный диктант...

Потом, проверив написанное, нашла, что ученик неплохо знает русский...

После этого, они ещё раз попили чаю и вскоре Чистов ушёл.

Договорились в следующий раз встретиться в четверг...

И Андрей, как всегда пришёл во время.

Катя дала ему текст, который надо было переписать вставляя пропущенные буквы и пока он занимался этим, приготовила ужин.

После занятий, Андрей поел вместе с Катей, весело болтая о постановках местного театра, где у него работали несколько знакомых ребят. Освоившись Чистов стал присматриваться и к Кате, и к квартире в которой она жила...


...Кате было лет двадцать пять. Среднего роста, хорошего сложения, девушка отличалась особой стеснительностью, а может быть и скрытной робостью, которая так тяготила её саму. С лица Кати не сходило серьёзное, может даже насторожённое выражение и улыбалась она очень редко.

Большие, серые глаза девушки смотрели на мир внимательно и чуть испуганно - она работала в театральном училище, но актёрских манер была лишена начисто.

Поэтому, там, где надо было улыбнуться, она делалась серьёзной лицо, чувствуя постоянную робость и скованность перед незнакомыми людьми.

И это было скорее оттого, что она родилась и закончила школу в далёком таёжном посёлке, а переехав сюда так и не смогла освоится в многолюдной толчее большого, современного города.

Да и тётка, у которой она поселилась, была строгих нравов и непомерно опекала, уже взрослую племянницу...

Часов в одиннадцать Андрей заторопился, наскоро простился и побежал на автобус, который уходил с центрального рынка в его далёкий пригород уже незадолго до двенадцати ночи...

Оставшись одна, Катя тихо помыла посуду, со вздохами протёрла её и пошла спать. Она долго не могла заснуть, ворочалась и поправляя на горячем теле лёгкую шёлковую ночную рубашку, вспоминала спокойное, улыбчивое лицо Чистова...

"И вовсе он не такой весёлый и общительный, каким его описывала Оля - думала она, в очередной раз поправляя жаркое одеяло.

- А какая у него милая улыбка, и как серьёзно он относится к моим замечаниям. Совсем как школьник старших классов, которого учительница литературы заставляет готовится к диктанту..."


...Через неделю, у Кати был день её именин. Через Олю пригласили и Андрея, который после очередного урока извинился и уплыл, со своими друзьями по футбольному клубу на Байкал, на несколько дней...

Получив переданное через Олю приглашение, Андрей не стал раздумывать и пообещал прийти вовремя.

В субботу вечером Чистов появился у Кати, когда все приглашённые уже собрались и казалось, ждали только его.

Сели за стол, уставленный традиционными русскими закусками и мужчины разлили: кому вино, а кому и водку.

Из присутствующих, Андрей знал Катю и Олю, которая их и познакомила недавно.

Именинница сидела во главе стола, а рядом была её тётя, у которой Катя и снимала комнату.

Все чувствовали себя неловко, потому что многие не были знакомы друг с другом. Поэтому, чтобы справиться с стеснительностью, не тратя время на разговоры быстро выпили за здоровье новорожденной раз, а потом сразу и второй...

Ну, а дальше начались тосты и довольно быстро все пришли в возбуждённое состояние.

Андрей, как обычно, был внимателен и исподволь наблюдал за всеми гостями.

А Катя, в этот вечер, решившая по настоящему гульнуть, расслабилась, много и отчаянно смеялась, изредка взглядывала на Андрея и пила наравне со всеми.

После того, как уже много было выпито и съедены все закуски, решили потанцевать и включили проигрыватель. Вначале, мужчины стеснялись, но ещё больше переживали девушки.

И тут Катя, чувствуя после выпитого вина небольшой пожар в груди решилась и пригласила Андрея на медленный танец - вслед за именинницей пошли танцевать и остальные.

Катя, не скрывая своего отчаянного настроения, с первых тактов музыки, стала прижиматься к Андрею всё ближе и всё жарче.

А он, как и обычно уверенно вёл партнёршу в танце и понимая отчаяние девушки, старался соответствовать её ожиданиям - он уже знал, что в определённом возрасте, девушки в день рождения начинают тосковать и жалеть себя.

Поэтому, успокаивая Катю, Андрей ласково шептал ей комплименты и выдыхая воздух в розовое ушко, чувствовал руками как мелкая дрожь пробегает по упругому, сильному и молодому телу.

После нескольких танцев, Кате стало невыносимо жарко и они с Чистовым незаметно покинули увлеченных танцами гостей, вышли во двор, где рядом с детской песочницей стояла скамейка...

Сели и стали разговаривать, обмениваясь впечатлениями и рассказывая друг другу о присутствующих.

В какой-то момент, Андрей, словно случайно положил свою руку на Катино голое колено и она вздрогнув, сделал вид, что не заметила этого нескромного движения.

После этого, в его хмельной голове мелькнула мысль: "Похоже, что сегодня, она готова на всё"!

Чуть погодя, не прерывая рассказа Андрей, переложил руку повыше и чуть приобнял, затаившую дыхание Катю.

"Она сегодня, будет согласна на многое" - повторил ускользающую мысль Андрей и притянув девушку к себе, неторопливо и уверенно, крепко поцеловал её в губы...

Кругом было тихо и пустынно...


Луна взошла над крышами соседних невысоких домов и её магический серебряный свет осветил и двор, и чахлые деревца высаженные вдоль невысокой металлической ограды, и видимую часть широкой улицы, застроенную двух и трёх этажными кирпичными зданиями...

Катя, в душе предчувствуя такое продолжение именин, приготовилась мягко сопротивляться, но выпитое вино возбуждало воображение и вся атмосфера близкого общения с приятным молодым человеком, этой почти волшебной, лунной ночью, лишили её воли к сопротивлению.

Поэтому, она полностью отдалась переполнявшему её физическому ощущению опасного блаженства...

Но Андрею, это открытое, залитое лунным светом пространство мешало сосредоточится на любовных играх и временами, он был недостаточно отзывчив, всё время настороженно оглядываясь.

Катю уже бил озноб и она беспрестанно гладила руки Андрея и в перерывах между поцелуями, склонив голову набок, снизу, заглядывала ему в лицо.

Однако, пустой двор и улица уходящая в темноту ночи, казалось, готовы были родить неожиданно припозднившихся прохожих и потому, Чистов не мог продолжить свои ухаживания и решительно приступить к окончательному завоеванию, разомлевшей от ласк именинницы.

Катя, часто, бессонными ночами мечтавшая в одиночестве о таких вот любовных объятиях, была неопытна и сама не могла предложить ничего нескромного, ожидая от Андрея решительных действий.

А он, сославшись на то, что хочет пить, в конце концов увёл Катю в дом, где к тому времени танцы уже закончились, все попили чаю и кто-то ушёл, а кто-то живший далеко, остался ночевать.

Стали посмеиваясь и обмениваясь шутками, стелить постели.

Катя, себе и Андрею, постелила на кушетке, на кухне, а в углу, на старых шубах, прикрытых простыней, устроилась Ольга.

Остальные, в том числе тётя и ещё парочка учителей из Катиного училища, легли в гостиной, сдвинув праздничные столы к стенке.

Наконец все затихли и Катя, накрывшись тонким одеялом, дрожа от нетерпения ждала своего соблазнителя, вошедшего в кухню последним. А потом тихо разделся до трусов и посмеиваясь, мягко скользнул под одеяло.

И тут его словно обожгло!

Он вдруг понял, почувствовал под своими руками полностью обнажённое горячее тело именинницы, которая, после долгих и ничем закончившихся обниманий на улице, разгорелась неуёмной страстью и готова была отдать свою невинность прямо здесь и сейчас, в присутствии стольких гостей - свидетелей её страсти.


... Она, чуть подвинувшись когда Макс ложился, сразу впилась в него сладким неистовым поцелуем и настойчиво стала все крепче обнимать его, постепенно проникая под него и оглаживая его лицо и волосы своими дрожащими от волнения и неудержимой страсти, руками.

Кушетка скрипела, Катя шептала, как ей казалось негромко, любовные признания, но в тишине комнат разделённых только плохо закрытой кухонной дверью, этот шёпот был слышен всем, кто ещё не успел заснуть.

Ольга, которая лежала накрывшись шубой в темном углу, в двух метрах от кушетки, с нетерпением ждала заключительной стадии страстного романа. Она замерла, дышала тихо и часто, судорожно сжимая и разжимая кулачки на груди, вслушиваясь в каждый шорох доносившийся с любовного ложа.

А Катя не помня себя, забыв обо всём льнула к Андрею!

Наконец и он, потеряв голову стал все плотнее придвигаться к страждущему ласки, сильному своей невинностью телу, и когда попробовал войти в неё, она громко застонала. Ей, одновременно было и больно, и стыдно, но и сладостно ощущать это настойчивое покачивание и медленное проникновение в самые глубины её женского естества! Через минуту, уже не сдерживаясь она стала стонать всё громче и Ольга, в своём углу сжалась комочком и тоже задрожала от прихлынувшего возбуждения...


...Но эти Катины стоны слышали и в гостиной её подружки и тетя, которые тоже затаились и были не настолько пьяны, чтобы даже делать вид, что они заснули!

Наконец тетя не выдержала и вскочив, только в ночной рубашке, с бранными словами ворвалась на кухню, схватила Катю за руку, вытащила её из постели и отвесила её полновесную громкую пощёчину.

Ольга тоже вскочила, стала вырывать плачущую, не помнящую себя Катю из рук разъярённой тётки.

И в это время, понимая, что его присутствие здесь, вносит определённый сумбур, Андрей быстро оделся - Ольга, в этой драматической суматохе, помогла ему найти одежду, брошенную под кушетку.

Воспользовавшись паузой, когда страсти немного утихли, Андрей, почти незамеченный выскользнул из квартиры, однако, увидев, что он уходит, Катя тоже накинула на себя платье и вышла вместе с ним на лестничную площадку, громко плача и обиженно всхлипывая...

Ещё полчаса ушло у Андрея на то, чтобы уговорить упиравшуюся Катю вернуться домой и когда ему удалось хотя бы немного успокоить её, проводив заплаканную, разочарованную девушку до дверей, он открыл их, втолкнул туда горюющую и смущённую Катю, а сам легко сбежал вниз по лестнице.

Выйдя на воздух, он с облегчением, полной грудью вдохнул и выдохнул несколько раз, успокаивая своё раздражение случившимся...

Домой, он добирался пешком и открыл входную дверь своей квартиры, когда на улице было уже почти светло и в палисадниках, окружавших его дом, во всю пели свои весенние песни птицы...


Прошло более полугода...

Андрей побывал в Москве, погулял там с Линой, потом уехал к родственникам в Киев и уже в августе, вернувшись домой, ещё раз побывал на Байкале.

Возвратившись, он приступил к работе и жизнь потекла обычным порядком...


...Однажды, направляясь на торговую улицу города чтобы купить себе осенний плащ, Чистов неожиданно разминулся с Катей, которую вела под руку её тётушка.

Они шествовали чинно и пройдя мимо сделали вид, что не узнали Андрея, а он и не горел желанием продолжить это внезапное знакомство...


Январь 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков


Короткий рассказ о несостоявшейся любви.


"...Как часто, подчинившись голосу страсти на один час, мы платим за него долгими днями страданий..."


...Жизнь моя здесь иногда напоминает ад. Я уже не рад, что приехал и что остался здесь, хотя понимаю, что детей всё равно надо воспитывать.

Я тоскую тяжело и беспросветно. Написал даже самодельные, непрофессиональные стихи, но по сути очень точно передающие мои сегодняшние настроения - то есть меня уже совсем занесло!

В этой стране мне плохо, потому что никто меня по настоящему здесь не любит - ни жена, ни дети...

До моего приезда, у них была своя самостоятельная и налаженная годами жизнь и вдруг появился я, чуть живой от пережитых измен и предательств, но упрямый как осел, что выражалось в чрезмерной самостоятельности.


В России, последнее время я не жил, а выживал - опустился внешне и внутренне, стал неряшлив и к тому же от "кочевой", неустроенной жизни где-то подцепил грибок на ногах. А так как было совсем не до лечения, то грибок постепенно прогрессировал и ноги стали неприятно пахнуть.

Я стеснялся этого запаха, потому что заметил однажды, что при поездке в лифте дети морщат носы и вопросительно поглядывают на мать - стыд то какой!

После первых дней совместной жизни, дней любви и согласия, начались ссоры, иногда совсем на ровном месте: то жене не нравилось, что я ем много соли и тем соблазняю младшего сына. А то, вовремя её интимного звонка кому -то из бывших знакомых, я врывался в комнату и закатывал скандал, уязвлённый своим положением приживала и непониманием жены моего состояния.

Я начинал гневно, с выражением говорить, что я не такой каким иногда кажусь людям, принимающим вежливость за слабость! Что не надо меня воспринимать как очередного взрослого ребёнка и что у меня была и тем более есть своя напряженная жизнь и переживания моего теперешнего состояния!

После ссоры, я уходи из дома и долго скитался по окрестностям, проклиная свою слабость и невозможность собраться и уехать, никому не говоря и никого не предупреждая об этом.

Когда я возвращался домой измотанный переживаниями, жена, обнимая меня плакала и оттаяв, я начинал извиняться. Потом говорил, что это не я, а моя воображаемая брошенность и внутренний неуют заставляют выпускать "пар" недовольства, в таких истеричных ссорах!

На несколько дней наступал семейный мир, но потом все повторялось, а повод для разногласий всегда легко находился...


...И вот, я хожу на курсы английского и в тайне, даже от себя, лелею надежду встретить женщину, которой я был бы нужен!

...И кажется, я её такую, встретил!

Она смотрит на меня широко открытыми глазами и следит за каждым моим движением, хотя и делает это украдкой, а зовут эту мою сокурсницу Люба Соловьева - она, крупная блондинка, с волнистыми светлыми волосами и синими, внимательными глазами. Певучий, мягкий голос и постоянная чуть насмешливая улыбка, приоткрывающая белые ровные зубы. Одевается со вкусом, привычно носит дорогие вещи и при первом взгляде, становится понятно, что она из того круга, где не принято считать деньги.

...Идя с курсов, мы, как-то, зашли в кафе и посидели там, попивая кофе и разговаривая. Она заразительно смеётся на мои шутки и перебирая тонкими пальцами с розовыми ноготками чайную ложечку, изредка взглядывает на меня чуть снизу вверх, словно давая понять, что если я захочу, то могу рассчитывать на нечто большее, чем такие непринуждённые разговоры.

А меня, вновь волнует этот полубессознательный язык жестов, соблазнительный язык недоговорённостей и заманчивых обещаний, которые женщину ни к чему не обязывают, а только притягивают мужчин и обещают возможное сближение.

И дав волю воображению, застывая на мгновение, я вдруг представляю её в полной моей власти, трепещущей от желания и возможности его удовлетворения!


...Но уже через мгновение, беру себя в руки и посмеиваясь, продолжаю рассказывать о своих походах по лесам, живописуя встречи с медведями и испытания, выпадающие на долю одинокого путешественника.

Она, тоже с улыбкой, рассказывает о любви своего нового мужа, о страсти к азартным играм и карточных долгах своего бывшего, и видно, что ей легко это говорить, потому что пока между нами нет никаких личных отношений, но уже есть осознание близости характеров и инстинктивного доверия, которое появляется при встрече людей со схожими судьбами.


...И все бы ничего, но когда дело доходит до финальной стадии ухаживаний, у меня вдруг, пропадает всякий интерес к продолжению!

В критический момент, на мгновение представляю, как придется изворачиваться обманывая жену и врать, врать нахально и беззастенчиво даже самому себе, отправляясь на свидание с любовницей.

Но ведь это уже не один раз со мной бывало и всегда заканчивалось внутренними разочарованиями, долгой тоской и самоедством - тут все обаяние Любы рассеивается и я начинаю видеть в ней только веселого и понимающего друга.

А это происходит ещё и потому, что я знаю - она меня не любит и никогда не сможет полюбить. Просто она выбрала меня в качестве жертвы своего обаяния и собирается использовать в качестве "кавалера Де Грие", чтобы на время утолить свою физиологическую страсть!

Но я, несмотря на прелести Любы ничего не могу поделать против своего характера - не могу быть близок с женщиной, которая меня не любит!

В итоге, я так и не смог себя заставить переступить черту - так и расстались.

Потом несколько месяцев, она звонила мне раз - два в месяц. Рассказывала свои трагические проблемы с новым мужем, что он маленького роста, некрасивый, но зато богатый. Она жаловалась мне, что он её любит и ревнует и потому, очень трудно завести достойного любовника.

Одним словом с её стороны полное доверие, к которому я уже привык в своих отношениях с женщинами, но которые мало что меняют в моей судьбе!

В этих разговорах, я вежливо и даже неравнодушно выслушивал её признания, жалел и утешал, но никак не давал повода к возобновлению отношений.

Постепенно наши отношения сошли на нет и мы перестали общаться.

Прошло некоторое время и я стал привыкать к внутреннему одиночеству. Оно ведь так знакомо по моей прежней жизни!


...Недавно, у меня в квартире раздался звонок. И я, оставив компьютер, перейдя в гостиную, взял трубку - звонила какая - то женщина и по-русски спросила: - Это Михаил?

Я ответил утвердительно.

И голос, немного с биваясь начал рассказывать, что она прочитала мою книгу и хотела бы увидеться и познакомиться со мной.

Я был удивлен и искренне польщён, но "бекал и мекал" в ответ, не видя продолжения беседы со своей неожиданной поклонницей.

В последующие дни, случилось ещё несколько звонков, были разговоры ни о чем и наконец, мы договорились увидеться в парке, на окраине города.

Конечно, я ничего не говорил жене о звонках поклонницы, потому что не хотел её беспокоить, во время тяжёлой рабочей недели.

Но в такой ситуации надо было что-то делать и я решил, что проще встретиться и увидеть ту, чье сердце было тронуто моим творчеством. Я даже стал немного посмеиваться над собой, потому что надо было как-то справляться с нелепой ситуацией - ведь это было в первый раз, в моей писательской жизни!

Поэтому, чтобы не томиться сомнениями, в последнем телефонном разговоре я согласился наконец увидеться и назначил встречу в определённый день...


...В этот большой, охотничий парк, я начал ездить несколько лет назад, спасаясь от тоски по прежней, напряженной и деятельной жизни.

Там, гуляя в одиночестве, я обдумывал свою жизненную ситуацию и хоть на время отвлекался от состояния постоянного недовольства собой и окружающими.

Я ныл, мысленно разговаривал сам с собой, жалел себя, сетовал что моя спокойная и счастливая жизнь осталась в прошлом, а здесь, меня удерживал долг мужа любящей жены и отца чудных деток, которым я тоже не очень-то был нужен.

Я понимал, что даже своим присутствием в качестве ролевой модели отца и мужа, делаю своих близких спокойными и иногда, даже счастливыми, но светлее на душе, от этой милой констатации, не становилось!

Во всяком случае я так думал, обвиняя в происходящем близких, хотя может быть это была простая увертка, нежелание действовать и тем самым вновь погружать себя в атмосферу материальной неустроенности и душевных страданий...


...В назначенный день и час, приехал в парк на метро и в вестибюле, стал ждать встречи с незнакомкой, гадая какая она и внешне и внутренне.

Конечно, я был немножко горд собой, из-за того, что мои рассказы на кого то так сильно подействовали...

Какое-то время я стоял так и ждал в холле станции метро, потом, решившись подошел, к одной из ожидающих кого-то симпатичных женщин. Поздоровался по-русски, и в ответ на удивлённое "сори", - отошел, слегка застеснявшись.

После этого пассажа, я запереживал: - А как узнаю свою романтическую незнакомку?

Вдруг, из толпы пассажиров выходящих из очередной электрички, появилась молодая женщина и подойдя ко мне, улыбнулась, словно знала меня много лет, приподнялась на цыпочки и немножко стесняясь неловкой ситуации, поцеловала в щёку!

"Наверное от смущения" - подумал я.

Надо сказать, что с женщинами, я был дружен всю жизнь и они платили мне тем же, так что женский поцелуй, данный незнакомому мужчине, то есть мне, не очень удивил - женщины инстинктом знают или чувствуют тех, кто может им понравится при дальнейшем знакомстве!


...Выйдя на улицу, не торопясь пошли в парк и я, как обычно, завел разговор о красотах Лондона, о особо остром одиночества на фоне этого всеобщего благополучия - моя новая знакомая слушала внимательно, изредка вежливо поддакивая и больше смотрела себе под ноги.

Через время, ещё не доходя до парка, начался сильный дождь и мы, переждали его в книжном магазине.

Просматривая книги на полках, заговорили о любимых писателях и я стал рассказывать, как первый раз прочитав "Бесы" Достоевского и как был потрясен драматизмом, а главное, характером демонического одиночки - Ставрогина.

А она, дослушав меня, стала рассказывать, что любит книги о природе, поэтому ей мои рассказы и нравятся.

Потом, стала говорить о моей последней книге, что в ней есть подлинный драматизм противостояния, а иногда и единения человека и природы!

Я довольно кивал, потому что так редко слышал хорошие слова о своем писательстве - комментарии в интернете не в счет.

Наконец, дождь чуть перестал и мы продолжили поход в парк, а когда были уже в парке, дождь закончился и мы, не переставая разговаривать неторопливо шли по самым красивым местам.

Незнакомка, которую зовут Люба, рассказывала мне о её жизни в Англии, с новым мужем.

"Значит был и старый", - определяю я.


...Проходя мимо большого пруда долго любовались белоснежными, грациозно неповоротливыми лебедями и суетливыми, разноцветными, юркими уточками - мандаринками.

Поднявшись на холм, вошли в огороженный парк в парке - "Изабелла плантейшен", покрытый весенними, ярко-разноцветными цветущими кустами багульника. Здесь много красивых тропинок вьющихся среди густых кустов рододендрона и можжевельников, а через небольшие ручьи, журчащие в зарослях осоки и болотных цветов, переброшены деревянные мостики.

В круглом, небольшом пруду у другого выхода из этой ухоженной "плантации", плавают утки разных видов и откуда-то из зарослей камыша, вдруг выплыл грациозный черный лебедь!

А разговоры продолжались, хотя больше говорила Люба и я поддакивал, отвлекаясь на окружающие нас красоты.

- Я приехала сюда заканчивать аспирантуру, после неудачного брака и тяжелого разрыва. Детей у нас не было и потому, вместе нас больше ничто не связывало. Он был старше меня, и в какой-то момент я поняла, что сама становлюсь старухой, конечно не внешне, а душой и составом переживаний!

И вот я решила, что настоящая любовь не терпит благотворительности... И мы расстались!


...В это время подошли к кафе, расположенному на холме, перед крутым спуском к реке, заросшем старыми, сгорбленными ивами.

Отсюда, открывался замечательный вид на город и я стал рассказывать, что в древние времена, здесь было святилище кельтов и во время ритуальных церемоний жгли большие костры, и может быть убивали очередную человеческую жертву, желательно красивую девушку, чтобы принести её в качестве благоговейного подарка, Богу окрестных мест!

Люба, в конце моего рассказа, поняла, что я нафантазировал про ритуальное убийство жертв и долго смеялась!

Потом, мы зашли в кафе и она купила мороженное, которое мы и съели одно на двоих!

После, долго сидели на лавочке высоко над рекой, любовались видом и она рассказывала, что в институте влюбилась в молодого геолога и вместе с ним, летом ездила в далекие от Москвы экспедиции в таежную Сибирь, где она и была очарована дикой природой и чувством молчаливой и опасной красоты, окружающей человека в этом прекрасном и яростном мире!

- Мне потому и нравятся твои рассказы - мы уже перешли на ты, - в них отражена эта отчаянная борьба человека и природы. А иногда, я вижу в них и какие-то отблески счастья одиноких, сосредоточенных на этих красотах, героев твоих саг.

Она так и сказала - "саг". Для тех кто не знает - сага, это история о похождениях древних викингов, похожая на древнерусские былины, от которых в детстве я был просто без ума.

- Потом мы возвратились в Москву и я завела себе собаку - лайку...

Помолчав, Люба погрустнела и продолжила рассказ:

- А следующим летом, мой друг отправился в очередную экспедицию и не вернулся из тайги. Ребята-геологи, рассказали мне, что однажды, на моего любимого напал медведь. Он отстреливался, но уже раненный медведь убил его, а потом и сам умер, забравшись в яму среди корней упавшей громадной лиственницы...


Мы долго сидели и молчали, а потом, она стала вспоминать:

- Уже по окончанию лесного института, я попала на практику, на БАМ, и там познакомилась с своим будущим мужем, тогда уже доктором наук и известным в России лесоводом.

Он руководил практикой студентов старших курсов и вдохновенно рассказывал о возобновлении лесов в европейской части России.

- Мы вместе ходили в однодневные походы и я постепенно привыкла к его энтузиазму и даже временами восторженности. Он всегда был в хорошем настроении и в тайге умел делать все: мог переправиться через бурную реку, ночевать на снегу и читать следы зверей...

Люба снова замолчала, погрузившись в воспоминание давно прошедшего...

Молчал и я, старясь не мешать ей выговориться, что так необходимо порой в стране, где по-русски говорят совсем немногие, а умеющих слушать и того меньше!

- А потом, уже в Москве, мы стали встречаться - он жил один и его жена умерла от рака несколько лет назад.

Иногда мы встречались в парке и вместе выгуливали мою собаку - Саяна...

Снова последовало долгое грустное молчание...

- Так, незаметно, мы стали близки, а потом, он предложил мне выйти за него замуж...

- К несчастью, мое очарование его романтическим образом быстро закончилось, мы стали ссорится и он начал меня ревновать ко всем, с кем из мужчин я была знакома...

- И разрыв, и развод случились после одной из таких безобразных сцен...

Она снова замолчала, глядя в открывающиеся под нами речные просторы...


Люба, для меня вдруг показалась сосредоточенной и очень милой, в своей одинокой грусти и мне захотелось её погладить по склоненной головке - в этот момент, она была особенно привлекательна своей грустью и переживанием неудачно сложившейся жизни...

- А сюда, - после длинной паузы продолжила Люба - я приехала заканчивать свою кандидатскую в университете, в Шотландии...

Там познакомилась с теперешним мужем, который жил в Лондоне и приезжал туда по делам. Завязались какие-то отношения, он стал говорить о своей любви и я, наверное от одиночества, согласилась на его предложение руки и сердца...

И вот мы живем почти в центре Лондона, в большом доме, я, по его настоянию, перестала работать и сижу дома, одна, но уже не жду, когда муж вернётся с работы, а читаю русские книжки одну за одной...

Вот так я и вышла на книгу твоих рассказов, которые мне напомнили о моей прошлой жизни...


...В этот момент, я извинился и сходил в туалет - у меня проблемы с простатой и я давно хочу сделать операцию. Но приходится ждать, пока дойдет моя очередь.

Потом мы пошли на станцию и Люба сосредоточенно молчала, а я рассказывал о своих походах в тайгу и о нападениях медведей, от которых иногда приходилось отстреливаться!

Наконец, мы возвратились на станцию и вместе уехали назад, в центр Лондона...


...Уже при расставании, Люба спросила меня, когда мы увидимся вновь.

И я, не стал кривить душой и напрямик сказал, что мы больше не увидимся и что отвечать на звонки я больше не буду!

Я не стал ей объяснять, что после её рассказов моё легкомысленное настроение улетучилось и вспомнив свою жену, которая была как обычно на работе я подумал, что будет настоящей подлостью, если я пожалею себя и заведу тайную любовницу!

...Моя спутница была обижена, но держалась достойно и на прощание дала мне свою визитку, на которой стояло её имя и фамилия - Любовь Соловьева...

(Продолжение следует)


Февраль 2018 года. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal