# Война - дело молодых. Случай на войне. Главы из романа

Владимир Дмитриевич Кабаков

Война сражна своей безжалостной жестокостью, но часто это политический инструментЮ который работает! Иначе в мире не было бы войн!

...Потом было всякое, но особенно запомнился один случай.


... Вертолет, дрожа металлическим, нескладным туловищем плыл по воздуху, изредка "съезжая" в воздушные ямы и опасно кренясь, пытался удержаться, зацепиться за раскаленный воздух скалистого афганского нагорья - пока ему это удавалось!

Ребята сидели на полу, плотной кучкой, ближе к кабине и, обхватив друг друга за плечи, ждали - вот-вот брюхо вертолета коснется скал, а сам он, большой грудой металла, потерявшего управление, рухнет в ущелье и все они станут кусками обгоревшего темно-кровянистого мяса - кормом для хищных птиц. Все солдаты молчали, их мышцы были в напряжении, а на лице капитана Тетёркина двигались не переставая желваки и Соловьеву казалось, что он жует резинку.

- "Ну, почему все так боятся? - думал он. - Ведь самое страшное позади. Они обязательно долетят до базы, и все будет хорошо"!

Самое страшное для него - Сергея Соловьева, солдата первого года службы ограниченного контингента советских войск в Афганистане, было позади - еще полчаса назад его и жизнь нескольких "молодых" была в опасности, а сейчас ему было "все пополам"!


...Вот уже неделю взвод охранял одну из троп через перевал. Жили в палатках, а служба состояла из сна и караула - жара была страшенная и поэтому, можно сказать, что по ночам ребята мерзли с удовольствием. Капитан Тетеркин два раза в день выходил с базой на связь и монотонным голосом докладывал, что все в порядке, духи притихли и видимо, ждут нашего ухода.

В пятницу Тетеркину сообщили, что они свою тактическую задачу выполнили - их будут забирать в субботу. Все обрадовались, а капитан сразу после этого разговора поспал и немножко пришел в себя.


...Серега впервые попал в ночной караул. Было холодно, темно и очень страшно - он пытался расслабиться, но все эти длинные часы, проведенные в каменном окопчике, неподалеку от тропы, по которой приходили дущманы, казались ему бесконечными. Каждый шорох или щелканье остывающего камня будили в нём страх, который гнал тугую волну крови через гулко бьющееся сердце.

Сергей начинал дрожать мелкой дрожью, сцеплял зубы и пытался унять испуг "разумными" аргументами и доводами.

В соседнем окопчике спал посапывая "старик" Передирий и поэтому, Сергею становилось еще страшнее: "Спит бегемот, а ведь нас могут зарезать, как свиней - тьма хоть глаз выколи".

Зрение здесь ничем не могло помочь и потому, Сергей напрягал слух до галлюцинаций, до судорог и потрескивания в ушах - когда снизу, со стороны нашего лагеря раздались тихие шаги смены, Сергей не сдержавшись начал ворочаться, переменять позу, а когда вылезал из этой узкой каменной щели, затекшие ноги подрагивали и лицо в темноте невольно расплывалось в улыбке...


В этот раз, в субботу утром связи с базой почему-то не было и капитан Тетеркин занервничал, обматерил Аледченко, чернявого, смешливого хохла из Николаева. Тот был за повара и остатки завтрака - гречневую кашу, выбросил не ожидая команды.

- Ты, мудак, кашу выбросил, а что будешь завтра есть, не подумал?

Тот огрызнулся:

- Нас же сегодня снимать отсюда будут - на что Тетеркин ответил, не сдерживаясь:

- Ты, салага вначале улети, а потом будешь каркать и гадать - снимут не снимут!"

Капитан как в воду глядел - вместо двух, за ними прилетел один вертолет и посадив его на подготовленную площадку, майор-вертолётчик, отведя капитана в сторону о чем-то с ним долго говорил.

Выяснилось, что вертолет всех взять не сможет, грузоподъёмность не та, а из-за начавшихся в долине боев, больше вертолетов командир вертолетного полка выделить не смог - он обещал прислать вторую машину только через два дня.

Старики в строю зашушукались и наученные горьким опытом подобных ожиданий, между собой отказались оставаться здесь, поглядывая в сторону молодых.

Капитан матерился, орал, но понимал самоубийственность попытки остаться здесь хотя бы на день: вода практически кончилась и духи только ждали момента!

В кучке дембелей вдруг прошуршало вдруг слово "жребий", нехорошее предчувствие холодком проскользнуло по позвоночнику Сергея. Он с тоской оглянулся и увидел, что молодые тоже сгрудились, но молчали - они поняли, что старики конечно же предложат тянуть жребий только им, "чижикам".

Чернявый вертолётчик, сняв шлем и мучаясь от жары, сидел на крупном камне, долго ел тушенку с сухарми, изредка вытирая вспотевший лоб мятым платком - он о чем-то сосредоточенно думал и что-то прикидывал. Потом вдруг бросил есть, вскочил и заорал, переходя с азербайджанского на русский и обратно:

- Или все улетим, или все здесь останемся, и пусть я стану пищей для шакала, если будет иначе! - он криком словно сам себя подбадривал и убеждал.

- Все, капитан! Бросай, оставляй здесь все! Только оружие бери и минимум патронов и полетели, пока жара не разыгралась - все меньше ям!

Капитан не понял, о каких ямах речь, но переспрашивать побоялся и тоже заспешил - солдат не надо было торопить...


"Боже!", - вспоминал Сергей - "Ведь все могли улететь, а он бы остался один или вдвоём ещё с одним неудачником, здесь, среди серо-сизых камней перевала и с полной уверенностью в том, что через час с гор спустятся "духи" и убьют его, несмотря на жалобные просьбы о помиловании и поднятые руки...

Только теперь, после пережитого, он вдруг понял, почему духи так злы и беспощадны - они мстили за обстрелы их деревень, в которых жили мирные крестьяне, но надо было устрашить "духов", и так их устрашали.

Поэтому они были свирепы и потому, убивали бы медленно, вначале отстрелив ему длинной очередью из автомата в упор поднятые руки, а потом, пользуясь что он в сознании и способен мучиться, поставят на колени и отрежут уши, выколют глаза и будут гортанно кричать на своем "туземном" языке, возбуждаясь от его, Соловьева воплей боли, ужаса и страдания!

Сейчас, надсадный рев перегретого двигателя, был для него чудной музыкой жизни, движения, а этот запах пота, керосина и блевотины, застарелый и почти засушенный здесь, внутри вертолетной коробки, доказывал еще раз, что его время умирать не пришло, а если случиться что-то вот в эти минуты, то умирать можно будет вместе, в кругу таких же простых и понятных "чижиков"-первогодков, черпаков - начала второго года слцжбы и "дедов", которым осталось до дембеля месяца два-три.


Комбат Тетеркин сидел не шевелясь и почти не дыша - он ждал "ее" уже полтора года в этом аду, и чем больше вылетов на задание было на его счету, тем больше он боялся - ему казалось, что арифметика теории вероятности, оставляла ему для выживания все меньше и меньше шансов.

Ночами без сна, он в полубреду видел свирепые лица в чалмах с седыми курчавыми бородами, целящиеся в него, в вертолет из "стингера", и крупно вздрагивая, открывая глаза слышал звук выстрела!

Потом успокоившись, он понимал, что это потрескивает остывая большая металлическая печь в его палатке, и утишая сердцебиение, полулежа закуривал сигарету, уставившись ввалившимися темными глазницами в угол, словно надеялся там обнаружить причину своих страхов.

Утром, не выспавшийся и мрачный, он проводил построение, делал развод и если не был занят на дежурстве, то уходил к себе и обессиленно повалившись на раскладушку, лежал в полудреме вспоминая тайгу и свои охотничьи походы в юности, или город Слюдянку, берег Байкала осенью, своих детей-погодков, с которыми он ходил в поход по Круго-Байкальской железной дороге.

Стоило ему заснуть и он, вновь и вновь видел перед собой крутой склон байкальского берега, детишек, на карачках лезущих к гребню горы и себя, оглядывающегося вниз, на зеркальную, морщинистую гладь озера.

Он слышал дрожащий от страха голос дочери, боящейся глядеть назад и вниз, - так высоко и круто было там, позади, и оставалось одно - лезть вперед!

- Папа, ну куда дальше?

А он, понимая ее состояние, не мог уже вести их назад, вниз, а хотел всем своим видом и голосом показать им, что он за все отвечает и командовал:

- Вперед! Вот туда, вот на ту скалу!

Потом, весь склон вдруг начинал трястись и он видел, как из тоннеля, там внизу, появлялось членистое туловище трехглазого металлического чудовища, ползущего по рельсам. Чудовище издавало вой сирены и прочертив плавную дугу по ниткам блестящих рельсов, втягивалось в норку следующего тоннеля...


Капитан Тетеркин просыпался, слушал гул моторов БТРов за колючей проволокой изгороди автобазы и снова закуривал, чувствуя вкус металла на языке, в горле и думал, что надо бросить курить как можно быстрее, иначе у него начнётся туберкулёз!


Майор Абдуллаев - маленький, злой человечек в летном комбинезоне, скрючившись сидел в кресле, вцепившись в рычаг управления, и зло сверкая глазами, посматривал по сторонам, пытаясь определить, куда направить непослушную машину в следующий миг: вправо, поближе к отвесной стенке гранитного обрыва, или влево, на сближение с безобидными на первый взгляд спинами громадных неровных валунов, с зазубренными краями слома.

Возможно вот тот кусок скалы упал сюда сверху в первые века после рождения Иисуса Христа, и если бы здесь были христиане, то они могли бы в этом "кусочке" вырубить пещерный храм и несколько келий для себя.

Ему почему-то вспомнился пещерный город в Крыму, неподалеку от Бахчисарая, где однажды, они с другом полезли на гребень напрямик, через обрыв - там, наверху, была крепость и ханский дворец.

Друг, тогда совершенно случайно уронил из дрогнувшей руки сумку с бутылками вина и "обедом" на двоих, и содержимое, вывалившись из сумки после первого удара о скалу, долго катилось, летело, скакало разбиваясь, разливаясь, разлетаясь веером все вниз и вниз...

Майор внезапно подумал и зло сжал зубы"

"Черт побрал бы комэска! Ведь говорил ему, что одной машины не хватит. Уж эти мне "чижики"! Сидели бы по штабам корпусов и не совали свой нос в боевые дела".

Когда прилетели на базу, майор оставшись один перекрестился, а вечером напился и блевал...


2000 год. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно- историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal