# Большая книга публицистики. Часть-2

Владимир Дмитриевич Кабаков

Книга критических статей и эссе, написанных в разное время и о разном!

Критические статьи о театре, кино, литературе, живописи, социальной истории и религии.


Перепечатываю здесь давнюю книгу очерков, с небольшими исправлениями и добавлениями.


Кировский театр в Лондоне.


...В Лондон приехал балет Кировского театра из Петербурга. Один из наших друзей играет в оркестре театра и мы были рады увидеться вновь.

Встретившись, сели за стол в нашей тесной кухонке на Хаттон - Гарден, выпили водочки и обменивались новостями...

Он рассказал нам, что гастроли продлятся две недели и будут показаны пять балетов, включая "Лебединое озеро".

Потом, коротко сообщил о трагедии, случившейся в его семье...

У нашего знакомого совсем недавно случилось непоправимое горе - умерла, долго и тяжело болевшая жена и он был печален и задумчив. Тем не менее, поговорили душевно, вспомнили Россию, современную жизнь, друзей и знакомых.

Вглядываясь в изменившееся, постаревшее лицо друга, я думал, что и в нашей семье печальные перемены не за горами. Нам с женой тоже под шестьдесят и хотя мы здоровы, но в таком возрасте всякое здоровье и довольство собой, относительно.


Назавтра жена, купила билеты на "Лебединое озеро" в Роял - Оперу, где проходят гастроли Кировского театра, и мы договорились с нашим другом, что встретимся там, уже перед спектаклем.

Я ехал с работы автобусом, по солнечным, летним улицам Лондона, через центр, в очередной раз любуясь панорамами многоэтажного, блестяще - железно - стеклянного Сити, и недавно выстроенным "огурцом" - небоскрёбом из стекла и металла, странной огуречной формы.

Сойдя с автобуса, прошёлся к театру пешком, узкими переулочками минуя станцию метро Холборн - стэйшен, и пройдя мимо массивного "саркофага" масонского центра, оказался около входа в театр.

Мимо, не торопясь шли люди, а со стороны старого рынка Ковент - Гарден раздавался гул голосов.

Я стоял на углу в ожидании и Сюзанна вскоре появилась одна, с пластиковым пакетом, в котором были бутерброды и бутылка с холодным чаем, для меня. Наши дети - сын и дочь добирались до театра своими тропами - дорогами.

Старшая дочь Аня, закончила год назад Кембридж и писала там курсовую о русских балетных сезонах труппы Дягилева, в Париже. Она была страстной балетоманкой, сама в раннем детстве ходила в балетную студию, сюда же в Роял - Опера, да и сейчас ещё дважды в неделю ходит заниматься балетом, правда понимая, что профессиональной балерины из неё уже не получится.

Сын все эти дни был занят в репетициях Лондонского школьного симфонического оркестра, который собирался в конце недели на гастроли в Италию - Максим, шестнадцатилетний скрипач - любитель...

Мы с женой, не дождавшись детей, после того как я съел бутерброды вошли в театр, поднялись в прохладном лифте на самый верх и найдя свои места на галерее, сели и стали осматриваться. Вскоре и дети появились.

Я сидел, разглядывал золотые потолки, тёмно - багровый бархат кресел, спокойную, вежливо предупредительную публику, слушал нестройные звуки настраивающегося оркестра...


Театр, открылся года три назад после реконструкции и ещё не утратил праздничного блеска новой позолоты и чистоты линий, хорошо подобранного по цветовой гамме интерьера. Сидеть здесь на галерее было уютно и просторно и было видно почти всю сцену, одну из самых больших и глубоких в Европе.

Мы с семейством довольно часто бываем здесь на спектаклях, благо, что от дома сюда, всего пятнадцать минут ходу пешком...

Последний замечательный балет, который мы здесь видели, был тот самый балет "Весна священная" Стравинского, с которым Дягилев дебютировал в Париже, почти сто лет назад.

"Весна священная" и меня поразила своей необычайной переживательной динамикой и неистовством, как музыки, так и движений танцоров, отражающих тревожно драматический ритм и строй первобытной мистерии.

А тогда, в Париже, это наверное прозвучало и увиделось, как гром среди ясного неба классики.

Но возвратимся в наши дни, в Роял Опера...


Свет наконец погас и началась оркестровая увертюра. Потом открылся тяжёлый, багровый с золотом занавес и перед нами предстала картина дворца в чёрно - коричневых, бархатно-палевых, акварельных тонах...

Появился учитель Принца в чёрном. Сам Принц разумеется в белом и коротконогий крепко сбитый шут, в двурогом колпаке, танцуя, подсмеивался над учителем и прислуживался Принцу...

Но вскоре появились и лебеди - тоненькие девушки в белом, топающие ножками, плавно поводящие гибкими, нежно - лилейными ручками - "крыльями".

Принц тут же влюбился в самую замечательную лебёдушку но вскоре потерял, и на её месте появилась чёрная лебедь, под водительством ало - красного изнутри, но чёрного снаружи, длиннополого, мрачно - демонического создания, почему-то с почётом принятого во дворце.

Незаметно подступил конец акта и в перерыве, мы с женой пошли на открытую галерею, сели за столик и любуясь закатом над Лондоном, выпили шипучего, кисло - сладкого лимонада.

Большинство зрителей на галерее пили вино и никого здесь это не удивляло - можно сказать, что бокал вина входил в ритуал современного театрального зрелища.

В этот день, несмотря на аншлаг, в зале было достаточно свободных мест и после перерыва, мы прошли на балкон и сели в передние ряды перед барьером, с хорошим обзором сцены, на которой были выстроены роскошные интерьеры королевского дворца...


Начался второй акт и растерянный Принц, увлёкся "чёрным" двойником белой лебёдушки.

При этом, "патрон" чёрной лебеди, стремительно бегал по сцене, взмахивая полами длинного ало - чёрного плаща, то включая то выключая своим магнетизмом свет на сцене, а белая лебедь возникала на большом экране, в глубине сцены, видимо напоминая забывчивому Принцу о его клятве в верности.

Публика живо реагировала на балетные антраша Одиллии, и наш сосед слева, громко кричал браво, неистово хлопал в ладоши и обменивался своими восторгами с женой, сидевшей рядом.

Надо отметить, что в Роял Опера, существует клуб любителей балета и они хорошо разбираются в профессиональных тонкостях исполнения. И таких знатоков в Лондоне много.

А мне, почему-то вспомнился, вполне некстати Лев Толстой и его скептическое отношение к балету, как к барской забаве.

Возможно и наши эстетические вкусы с возрастом изменятся, но сегодня мы аплодировали с восторгом - зрелище действительно было замечательным.

И оркестр звучал слаженно и лирично, хотя во время скрипичного соло, я почему-то боялся, что скрипка концертмейстера сорвётся на самой высокой ноте и сфальшивит...


И тут вспомнилась двухлетней давности поездка в Питер, и посещение Мариинки, или как его сегодня называют, в Кировский театр, где поставили оперу Вагнера "Золото Рейна".

Когда занавес поднялся, то зрители увидели подозрительно модернистскую декорацию в форме громадного чёрного человеческого торса, тлеющего алым откуда-то изнутри, которялежала поперёк сцены и солисты, одетые в чёрные трико лазали по этому телу и пели на немецком языке неразборчивые арии, в процессе этих "восхождений и спусков".

Сам театр мне тогда показался неуютным и запущенным, а модернисткая постановка претенциозной и фальшивой!

Наш друг, музыкант оркестра, провёл меня через служебный вход и усадил в полупустой ложе, из которой было плохо видно сцену и приходилось вытягивать шею, и даже привставать, чтобы рассмотреть действие...

Я пытался сосредоточиться, но всё происходящее на сцене, с самого начала показалось мне немного комичным и не дождавшись окончания оперы, я ушёл разочарованным и после обсуждая увиденное, мне даже показалось, что и наш друг - оркестрант был от этого представления не в восторге!

Но возвратимся в Роял Опера...


На второй перерыв, мы вышли всем семейством и наш сын, поедая бутерброды, по английски рассказывал о трудных репетициях - они готовили для очередного концерта трудную пьесу Малера и потому, все мучились: и молодые оркестранты и дирижёр.

А я, вспомнив знаменитое изречение русского полководца Александра Суворова и процитировал по-русски: "Трудно на репетициях - легко на концертах" и Сюзанна перевела это сыну, по-английски...

Вернувшись в зал, мы переменили места в третий раз, и это уже был "третий" спектакль за один вечер.

Мы близко видели лица, мускулистые тела и даже напрягающиеся связки на шеях танцоров и танцовщиц, а слитно звучавший оркестр, теперь разделился на отдельно звучащие инструменты, и мы видели грустно - сосредоточенное лицо нашего друга, в глубокой тени оркестровой ямы.

Казалось, что играя свою партию, он продолжал думать невесёлые мысли: о будущей жизни, об умершей жене, о подростке сыне, оставшемся в Питере с бабушкой. Но он был профессионал и мысли о своём, не мешали ему играть и следить за партитурой.


А на сцене, кордебалет Кировского театра, показывал чудеса тренированности и слаженности, и особенно хорош был в статичных позах, когда девушки были действительно похожи на грустных и страдающих лебедей.

Вдруг, на сцене появился черный человек - коршун, с большими крыльями и в чёрном же "воинском" шлеме. Он гонялся за бедной Одеттой, а Принц в белом, пытался её защитить.

Между ними завязалась схватка и Принц, оторвал у своего "супротивника" правое крыло, после чего, человек - коршун упал на сцену и в муках умер, а Одетта воскресла и у них с Принцем, всё было хорошо!

Одетта действительно была великолепна, Принц немного тяжеловат и потому надменен, а кордебалет хорошо тренирован и подобран по статям.

Мы много и с энтузиазмом хлопали, когда занавес, то закрывался, то открывался, выпуская на авансцену смущённых таким тёплым приёмом солистов.

А вокруг, взволнованные мужчины громко кричали браво, вставали с мест и громко аплодировали этим замечательным русским!

После представления, у служебного входа мы встретили нашего друга и по многолюдным весёлым улицам, проводили его до гостиницы на Стрэнде. Он грустно улыбался, подшучивал над моим оптимизмом в оценках представления и было видно, что он устал и хотел поскорее попасть в номер, чтобы остаться одному.

Мы простились, пригласив его в гости на воскресенье и пошли знакомой дорогой домой: мимо Буш Хауса - радиостудии корпорации БИ-БИ- СИ, мимо закрытого на замок парка Линкольн-филдс, из которого доносились трели чёрных дроздов.

Сюзи взяла меня под руку и сказала, что наш друг выглядит непривычно одиноким и печальным. Я согласился кивнув головой, шагая по светлым как днём, чистым улицам и вспомнил полутёмные по ночам улицы в русских городах, пьяненькие, небезопасные компании, кучкующиеся на перекрёстках, подозрительные тёмные переулки, с разбитыми лампочками убогих фонарей! (Замечу, что это было до моего приезда в Лондон, то есть почти тридцать лет назад)

Придя домой, мы, обмениваясь впечатлениями поужинали и легли спать - ночью мне снились длинные, нелепо бессмысленные сны, в которых проснувшись и вспоминая, я признал образы, своих неразрешимых иммигрантских проблем...


Июль. 2005 год. Лондон.


Репетиция балета...


Роял - Опера в полумраке блистал позолотой и сцена, как остров плыла нам навстречу, заполненная группами и отдельными танцовщиками и танцовщицами. Кто то из девушек солисток повторял в пол силы привычные па, а из оркестра, звучал "гул голосов" музыкальных инструментов, среди которых, необычно для балетной оркестровки, выделялось фортепиано.

Казалось, что люди на сцене, просто время переводят, но каждый из присутствующих и на сцене, и в зале знали, что и в какой последовательности надо делать, чтобы не мешать другим - шла обычная репетиция.

Чуть позже, сцена очистилась и появился кордебалет и парами, уже в сценических платьях, закружились в хороводе.

Снизу, из оркестра, по прежнему раздавались звуки фортепьяно, накладываясь на пиликанье скрипок, прерываемые зычными призывами духовых.

Затем занавес закрыли и в зале включили свет - после мягкой полутьмы, необычайно ярко осветился высокий красивый потолок и зал с четырьмя ярусами ложь и багрово - алой, бархатно - плюшевой драпировкой сидений, барьеров, штор и перегородок...

Наконец из глубин сцены появился дирижёр, чей торс и кудрявая голова в очках возникла над барьером, и тут же он замахал дирижерской палочкой, напевая " Там, там, там..."

Свет вновь погас и голос, через негромкий репродуктор в зале, мирно спросил "Готовы?"

Не отвечая, дирижёр взмахнул руками и репетиция началась.

Какое-то время я приглядывался, всматривался из темноты зала, что происходит вокруг, слыша мерное, нерегулярное кликанье фотоаппаратов, установленных в зале на высоких треногах.

Потом обо всём забыв, внимательно наблюдал за происходящим на сцене.

Театр позади молчал равнодушной тишиной, сцена играла и танцевала, и в какой-то момент мне показалось, что это всё делается лично для меня одного!

А кругом, точнее на сцене, всё-таки шла напряжённая, хотя и незаметная, для постороннего взгляда работа.

Балетмейстер, нестарый ещё, стройный и пластично двигающийся мужчина, как пастух кордебалетного стада расхаживал по сцене и выговаривал замечания, наперерез музыке оркестра и топоточку пуантов балерин:

- Зина! Я тебе уже пятый раз говорю - не отставай от девчонок! Ты спишь, что ли?

Зина не отвечая продолжала танцевать, слушая упрёки с виноватым видом

"Надо же - думал я - он, отмечает её по имени вот уже в пятый раз, а это ведь и хорошо, что из такого "стада", он выделяет её одну..."

А на сцене кружилась нежно розовая метель из складчатых лёгких платьев и надвигался апогей маленького балета: оркестр вспыхивал литаврами, дирижёр что-то попутно проговаривал надтреснутым голоском, делая последние замечания и пожелания музыкантам, сидящим внизу, в яме, и потому невидимым.

Наконец прозвучали последние громкие аккорды "анонимного" пианиста в оркестре и праздник танца заканчился...

Это было переложение на язык балета, концерта Чайковского для фортепиано с оркестром.


Следующим был маленький балет - "Притча о блудном сыне" Прокофьева.

Мы в перерыва, преодолев оркестровую яму по металлическим сходням, придвинутых к краю сцены, прошли через неё, наполненную ещё возбуждёнными быстрым движением, стройными девушками и спустились по узким коридорам и коридорчикам вниз, в буфет.

Сидя за столиком и попивая холодный лимонад - на улице жаркое лето - обсуждали увиденное и услышанное с нашим другом, музыкантом оркестра Кировского театра.

В ответ на мои восторженные реплики, согласное кивание моей взрослой дочери Ани, которая и привела меня сюда, Гриша, лукаво улыбаясь отвечает: - А ведь я, этого великолепия не вижу. Я ведь там, в яме, как лев в клетке, сижу и гляжу только на дирижёра. Да ещё в ноты!

Он устал и был грустно ироничен - Кировский балет, за четырнадцать дней гастролей, давал двадцать представлений. Успех обещал быть полным и заслуженным.

Талантливые солистки и солисты воспитанные в русской школе танца, замечательно подобранный и не мене профессиональный кордебалет и хороший оркестр - всё вместе давало ощущение большого праздника!

А ведь англичане любят и понимают балет, к тому же, при Роял - Опера, есть клуб любителей Кировского театра, и я уже знаю несколько англичанок, которые стали изучать русский язык, полюбив русскую оперу и балет.

Одну из них я встретил на этой репетиции и поговорив с нею, выслушал комплименты в адрес танцовщиков и постановщиков Мариинки!


Вернувшись в зал, увидели на сцене рисованный задник, с еврейскими пастушьими шатрами, синим морем и кораблями на рейде.

Репетиция вскоре возобновилась и в начале, режиссёр - постановщик через репродуктор из зала, попросил поднимать занавес с первыми звуками оркестра - музыканты уже начинали, а занавес почему-то запаздывал.

Недовольный голос постановщика прозвучал уже во время действия и потому, следовала неожиданная остановка...

И проделывалось это несколько раз.

К тому же, прерывая репетицию несколько раз, режиссёр сердя дирижёра, мог впоследствии нарваться на мстительный ответ!

Ну а пока, каждый раз после остановки репетиции, разочарованные балерины, в платьях сшитых по еврейской моде первого тысячелетия до рождения Христа, покорно перебегали из угла в угол сцены, возвращаясь на исходные позиции.

На четвёртый раз, занавес взмыл вовремя и балет продолжился...


Блудный сын, явно не уважал Родителя, торжественно и авторитетно появляющегося на сцене в длинном одеянии с роскошными высоко - художественными складками на нём.

Непутёвого сынка уже поджидали неподалёку дружки - гуляки и подружки, в коротких хламидах из фиолетового бархата...

В конце концов, Отец, любящий сына, отдал ему положенную часть наследства и тот, тотчас же пустился в загул, с оравой приятелей и приятельниц.

Но вскоре веселье и сексуально страстные танцы закончились, деньги из наследства, частью потратили, а частью украли и "блудный" сын возвращается к Родителю, униженный, нищий и больной.

В момент, когда ослабевший от пережитого, ползущий по земле Блудный сын, попытался преодолеть ограду вокруг отцовского дома чтобы попасть внутрь, дирижёр застучал по пюпитру палочкой и оркестр замолк.

Разочарованный танцовщик - солист, вынужден был остановиться и со вздохом, перевернувшись на спину лежал в ожидании, пока дирижёр втолковывал музыкантам, что и как надо играть в этом месте.

Наконец, Блудный сын, вновь пополз и тут, дирижёр остановил оркестр ещё раз - месть свершилась!

"Блудный сын", уже не скрывая своего раздражения встал, перешёл на несколько метров назад и снова лёг на сцену...

Наконец оркестр заиграл, сын дополз до Отца, попросил прощения, был прощён и всё закончилось хорошо!

Начался следующий перерыв и я, проходя через сцену, увидел "блудного сына", который вытирал пот с лица и пил воду из пластмассовой бутылки.

Он мельком глянул на меня и я показал ему поднятый большой палец - он действительно был великолепен!

В буфете, я пытался объяснить притчу Грише и дочери.

- Отец - это Бог вещал я, а сын - это грешник, впавший в разврат и дебоширство. Но Бог всех любит и потому, Отец принимает покаяния своего грешного сына!

Дочь смотрела по сторонам, а Гриша улыбаясь откликнулся на моё резонёрство:

- Ты можешь не объяснять - у меня, самого три сына.


Последним был балет, поставленный на вальсы Равеля.

В начале он не захватил меня и мне даже казалось, что балеты в спектакле надо было поменять местами - "Вальсы" перегнать в середину, а "Блудного сына", поставить в конец.

Но потом, я вдруг уловил развитие сюжета на сцене и понял, что и в "вальсах" есть своя драматургия.

Главную партию танцевала Ульяна Лопаткина и я проникся красотой движений человеческого тела в танце, уловил смысл этого языка, несмотря на всю очевидную условность происходящего на сцене!

В конце балета, партнёр уносит Лопаткину на руках со сцены за кулисы, а кордебалет грустно её сопроводил.

Я тряхнул головой, очнувшись, вспомнил где я, но ещё какое-то время сидел неподвижно переживая увиденное.

Когда я выходил из зала через сцену, Лопаткина стояла в углу за сценой и гневным, беспокойным взглядом смотрела вокруг себя, всё ещё тяжело дыша - мне захотелось ей поаплодировать, но я тихонечко прошёл мимо.

Гриша проводил нас с дочерью до служебного входа, мы поблагодарили его за доставленное удовольствие и вышли на улицу.

Мы с ней тоже вскоре простились и я один, отправляясь домой, зашагал по тёплым полупустым улицам, размышляя и переживая только что увиденное и услышанное.

"Русский балет - это всё таки замечательная вещь!" - думал я, вспоминая полумрак большого зала, суету артистов и их преображённые в танце тела и лица...


Опера Кировского театра в Лондоне.


...Вслед за удачным выступлением балета, Валерий Гергиев - художественный руководитель и главный дирижёр театра, привёз в Лондон три оперы, две из которых, мне удалось посмотреть...

"Борис Годунов" - пожалуй самая известная русская опера за рубежом, и поэтому, все ждали спектакля с большим интересом.

На "Бориса Годунова" мы купили стоячие места на левой галерее, за десять фунтов каждый, но придя в Роял Опера, поднялись наверх и увидев свободные кресла рядом со стоячими местами, устроились там вполне комфортно.

Партию Бориса Годунова, в разное время пели самые знаменитые басы, в том числе блистательный Шаляпин, и совсем недавно ещё и болгарский замечательный бас Христов.

К сожалению, сегодня в Кировском театре нет солистов мирового масштаба, хотя надо отметить хороший хор и конечно оркестр, под управлением, может быть самого известного на сегодня, русского дирижёра Валерия Гергиева.


После обычной просьбы, выключить на время спектакля мобильные телефоны, занавес поднялся и мы увидели на сцене, толпу русских людей в серых, зэковских бушлатах и зазвучала музыка...

Думаю, что многие зрители, как и я сам, ожидали увидеть на сцене русские национальные костюмы и классическую постановку, но в этот раз, провально неудачными были работы художников и сценографов рассчитанных на публику, которая якобы должна была знать и помнить всю драматическую историю России - особенно недавнее, "тоталитарное" прошлое.

Однако в реальности это не так, да и не может быть так, хотя многие в Англии и наслышаны об "Архипелаге Гулаге", но никак не ожидали от постановщиков подобных "творческих" фантазий, смешивающих совершенно разные исторические эпохи.

Кроме того, Англия имела в Австралии свой "Гулаг" ещё сто пяьдесят лет тому назад, и об этом уже давно не вспоминают, чтобы не проводить подозрительные аналогии...

И в этом была главная ошибка постановщика из Мариинки - думаю, что англичане, не все и не всегда знают свою историю, а уж тем более российскую.

Подозрительно модерновые, серые балахоны на "народе" в массовых сценах, наверное должны были, по замыслу художников, означать зэковскую униформу, намекающую на недавнее прошлое в СССР, но были вполне безвкусны и бессмысленно политизированы...

Однако, как позже выяснилось, это было только начало "модернизированной русской оперы...


Формотворческие изыски, показанные в процессе спектакля угнетали меня и вызывали чувство недоумения: непонятные пузатые светящиеся предметы на сцене; кожаное, длиннополое пальто на Шуйском; серые, а не чёрные рясы на Пимене и Гришке Отрепьеве; некое таинственно громоздкое сооружение, в котором, в финальной сцене Борис Годунов передвигался по сцене; боярские, накрахмаленные, буквально стоявшие на сцене, кафтаны в полтора человеческих роста высотой, в которых прятались артисты - "бояре"; вкатываемые и выкатываемые из келий гробы на дребезжащих колёсиках, тоже светящиеся изнутри; нечто похожее на химические колбы, стоящие вместо винных бутылок на столе в корчме, а Гришка Отрепьев, в этой сцене появлялся в зэковском ватнике!

И всех нелепо осовремененных деталей в этой опере не перечислить - позже мне объяснили, что на сегодня таков стиль сценографии в Кировском театре.

Было очень неловко смотреть, как страдающий от галлюцинаций Борис, катается по полу рядом с какими-то цветными пластиковыми кубами и конусами, которыми якобы играл малолетний царский сын и которыми Борис, для наглядности, объяснял ему же громадность России.

Н о на разгадывание этих шарад, требовались неимоверные интеллектуальные усилия, которые только мешали слушать замечательную музыку.

А когда мучения Бориса привели его к смерти, то с потолка, спустился гигантский серебряный паук, видимо долженствующий символизировать ужасы больного сознания "бедного" царя!

На мой взгляд, такая сценография совершенно не соответствует нормальному вкусу и во многом испортила впечатление от спектакля, и только вежливость, не позволяла англичанам освистать это, с позволения сказать художество!

Хотелось бы отметить неплохой голос солиста, поющего партию Пимена, однако всё это смазывается нелепыми фантазиями постановщика.

Зрители и слушатели, как и я, чувствовали себя особенно неловко, когда стол почему-то святящийся изнутри, за которым должен сидеть Пимен, "монахи" вкатывают на сцену дребезжа не смазанными подшипниками!

Возникает мысль, что постановщики, этими действиями проверяли до какой степени абсурда можно довести спектакль из русской трагической истории.

Но к сожалению или к счастью, английские зрители и слушатели очень вежливы и выдержаны.

И всё же, озадаченные зрители встретили финальный занавес громкими аплодисментами и правильно сделали - ведь нельзя, чтобы от нелепых изысков постановщика и декораторов, проваливался весь спектакль!

И весёлая деталька: занавес, и на балете, и на опере, в последний раз поднимался, когда зрители уже переставали хлопать и этим неловким выходом "на бис", заставляли многих зрителей улыбаться...


Хорошее звучание оркестра, известное всему миру имя Валерия Гергиева, как лидера оркестра и театра, позволили сгладить неприятное впечатление от постановочной части оперы, и слушатели всё-таки остались довольны.

Однако мы с женой, идя домой и обсуждая спектакль, с умилением вспоминали "Бориса Годунова" на сцене Кировского театра, виденного в Ленинграде лет двадцать назад.

Тогда постановка была вполне классической и голоса, во многом превосходили или не уступали нынешним.

В Англии зрители очень любят "Годунова" и конечно хотели бы посмотреть классические русские костюмы, увидеть златоглавый кремль и его колокола, бороды стрельцов и сверкающие секиры с саблями.

А вместо, увидели "политическую сатиру", нечто даже близко не напоминающее жизнь исторической России - получилось глупо и по-лакейски. Такова, к сожалению ментальность нынешней "образованщины", утверждающей, что они - российская интеллигенция!

Жаль, что руководители оперы Кировского театра, на знают истинного положения здесь в Англии, и пытаясь ошеломить зрителей "политизированной" новизной, только насмешили или даже огорчили английскую публику.

Мне кажется, что всё это, с одной стороны идёт от недостаточного профессионального кругозора, а с другой, это желания угодить иностранной публике.

Но не зная вкусов этой аудитории и не желая знать - это подход, которым на мой взгляд отличается сегодняшняя образованческая часть русского культурного истеблишмента, рассчитывающая на комплиментарность отзывов, которыми к сожалению, до сих пор грешат российские театральные критики!

И мне кажется, что одна, правдиво - критическая статья в прессе, стоит многих хвалебных, потому что она подталкивает деятелей искусства к самоусовершенствованию, напоминает им о требовательности подлинных знатоков и ценителей хорошего вкуса!


2005 год.


Репетиция "Хованщины"


...Следующей оперой Кировского тетра, была "Хованщина".

Я её не слышал до этого полностью и потому, пришёл на репетицию с большими ожиданиями.

Действительно, и костюмы и голоса на сей раз соответствовали эпохе и особенно хорош был князь Хованский - кряжистый, усато - бородатый, в кафтане и с саблей в ножнах изукрашенных золотом.

Я пришёл в театр пораньше и сидя в полутёмном зале, наблюдал, как рабочие сцены мастерили кремль, его старинные стены и ворота, и словно по волшебству, собранный из бутафорских деталей, возникал на сцене образ старинной Москвы!

Оркестр, "разминался" и сразу затих, когда за пультом появился энергичный маэстро - Валерий Гергиев. Он внимательно огляделся и немедля начал репетицию.

Зазвучали трубы и представился рассвет на Москве - реке, знаменитая партия, которую очень часто играют многие оркестры и на радио, и в концертных программах во всём мире.

Действие двинулось и всё пошло своим чередом...


В какой-то момент, Валерий Гергиев остановил репетицию и предложил, певцу, исполняющему роль князя Голицына, вести себя на сцене поуверенней.

- Ведь если судить п истории - говорил дирижёр - то Голицын был любовником и фаворитом царевны Софьи, и по сути какое-то время был управителем России...

Певец, в богато расшитом золотом кафтане, кивал головой на замечания маэстро, а остальные участники сцены внимательно слушали.

В этом диалоге певца и дирижёра, меня привлекало столкновение реальности искусства и собственно истории и наблюдая репетицию, я глубже понимал противоречия и единство, которое связывало происходящее на сцене и сопереживание в наших душах.

Действительность дробилась на три части, одна из которых была подлинная история князя Хованского, другая, - то что сделал с этой историей композитор и либреттист, и третья, то что совершалось на моих глазах - создание версии спектакля, конкретно Кировским театром и его руководителем.

Впечатления незабываемые!

Декорации оперы, вполне классические, богатые и представительные и народ в массовке отнюдь не был похож на озлобленных каторжан, как в "Борисе Годунове", одет был в яркие красивые кафтаны и даже крестьяне, выглядели вполне сытыми, с бородами, которые так идут круглым славянским лицам.

Я уже говорил, что на репетиции, мне всегда значительно интереснее чем на спектакле, потому что можно увидеть, как делается опера или балет, и даже перерывы в действии не мешают сопереживать происходящему на сцене.

В очередной перерыв я сидел расслабившись и вспоминал Кировский театр двадцатилетней давности, репетицию "Пиковой дамы", которую проводил Юрий Темирканов.

Валерий Гергиев - тогда ещё молодой дирижёр, любезно согласился провести нас с женой в зал и посадил неподалёку от дирижёра - постановщика.

Мне запомнился один момент, когда на сцене, пели и прогуливались артисты в "цивильной" одежде и вдруг, Темирканов встал неудовлетворённый игрой певицы - солистки, прошёл к сцене, с трудом взобрался туда по узкому карнизу сбоку, над оркестровой ямой, и появился рядом с певицей, показывая ей, как надо держать голову в этой сцене!

Сегодня, сравнивая, я увидел, что Гергиев более сдержан и внимателен к артистам и потому, они отвечают ему доверием и дисциплиной без понуканий.

Вообще, атмосфера в Кировском театре - что в балете, что в опере мне понравилась. Несмотря на всеобщую известность, Валерий Гергиев по отношению к коллективу театра корректен, вежлив, и относится уважительно ко всем, кто работает вместе с ним, будь то ведущий артист или рабочий сцены.

Я знаком с несколькими музыкантами из оркестров, а их всего четыре в театре, и все они с уважением и восхищением отзываются о нем, о его неистощимой энергии, энтузиазме и о масштабе его таланта, признанного во всём мире.

Все, с кем я разговаривал, отмечают его незаурядные деловые и организаторские качества руководителя и будучи одним из самых известных дирижёров в мире, он пожалуй делает много для российской культуры, как никто другой в наше время.

Все отмечают, что творческий уровень театра за время его руководства, поднялся высоко и во многом, благодаря характеру и увлечённости работой Гергиева и его единомышленников в театре.

Хочется отметить, что русская классика: балет, опера, симфоническая музыка, на сегодня в Англии пожалуй, наиболее исполняемая часть не только на радио Би-Би-Си - 3, но и в концертных залах.

Русская музыкальная культура, мастерство исполнителей, высоко оценивается английскими зрителями, слушателями и специалистами. Симфоническая русская музыка здесь, в Англии, на мой взгляд занимает первое место по времени исполнения и по вниманию к ней, и немного напоминает по положению, российские шахматы эдак лет двадцать пять назад, когда шахматисты всего мира, старались учить русский язык, чтобы быть в курсе всех новинок в России.

Можно в определённом смысле говорить о феномене русской культуры в Англии, являющейся своеобразным послом всего самого лучшего, что есть на сегодня в России...


Но возвратимся на репетицию, в Роял Опера.

Действие на сцене продвигалось к финалу и стрельцы уже "точили" топоры на мятежного Хованского. Гергиев руководил оркестром спокойно, но был внимателен и требователен, а музыканты и певцы изо всех сил старались показать себя с лучшей стороны.

"Этот спектакль обязательно понравится англичанам" - подумал я, выходя через служебный ход из полутёмного зала в солнечный, тёплый летний день.

Вдоль лондонских улиц повевал лёгкий ветерок и после бутафорского яркого, "оперного Кремля", дома вокруг казались серыми и тяжёлыми.

Я шёл по центру Лондона и напевал про себя арию Хованского и размышлял над перипетиями русской истории, которые так по разному показывают любознательным английским любителям музыки и балета "новые русские" из Кировского театра, во главе с Валерием Гергиевым, приехавшие на гастроли на Британские острова!


Июль. 2005 год. Лондон


"Кремлевский диггер" Елены Трегубовой.


Сразу постараюсь взять "быка за рога"

Кто такая Трегубова?

Это постсоветская романтическая особа, с налетом циничного интереса к собственной персоне в интерьерах нынешней власти. Окончила журфак, в надежде после этого стать личностью в какой-нибудь московской многотиражной газете.

Цель жизни - сделать так, чтобы от тебя кто-либо или что-либо зависело, но при этом остаться свободной от "скушных" обязанностей перед читателями, которых сегодня с издевкой называют "электоратом".

Она - типичный образованец не отягощённый грузом совести, этакий Остап Бендер в юбке которая читала Габриеля Маркеса, плакала в подушку над Хемингуэевской книгой "За рекой в тени деревьев" и вершиной интеллектуализма считающая рассказы Сэлинджера.

Это типичный набор современного российского образованца, который реализует феномен "срединного" обывателя постсоветской России (Московской).

Представилась возможность посплетничать о нынешней "светской черни" - она это осуществила.

Рассказы о правящих клоунах подаются как развлекательные истории, в которых действуют "политические статисты", разные там "дедушки" Ельцины, Кириенки, Степашины, "Володи" Путины и она - "неотразимая красавица", "умница", выпускница английской спецшколы - это полный набор атрибутов, от которых нормальный человек начинает про себя материться, вздыхая и крепко, непроизвольно сжимать зубы.

Она пример того, как развитие социального слоя "экспертов", называющих себя журналистами, блокирует любые попытки сделать жизнь вокруг приемлемой и чистоплотной. Я уже не говорю о какой-либо религиозности или искренности, хотя иногда и церковь упоминается многозначительно.

Такими "экспертами" жизнь превращается в сплошную "ярмарку тщеславия": с кем из известных людей они знакомы и как коротко, кто кого бросил, кто с кем сошёлся и тому подобная мура.

При этом слушателю - читателю дают понять, что запросы автора сплетен "высокие" и "плевать" на тех, кто шуток не понимает.

Шутки же, как правило известны и в ходу "избранных" или "посвященных" и утомительно остроумны.

Но за всем этим стоит какая-то "усталость от жизни", часто непонимание и неумение отличить жизнь от притворства, чувства от кривляния, истерики от искренности.

Такое бывает, когда ты попадаешь в команду не очень удачных актеров, которые на тебе "отрываются" учуяв что ты "чужой", демонстрируя свою актерскую сущность!

Автор постоянно повторяет заклинания о свободной журналистике, надеясь, что их идеал - профессиональная свобода, существует только на Западе.

Конечно, это не так, ибо не может быть так, потому что на Западе есть неписанный кодекс журналиста, не допускающего "милых" шалостей, которыми в России называют "свободой слова".

Примером тому может служить скандал на Би-Би-Си с уходом в отставку директора и увольнением тележурналиста, "подставившего" корпорацию.

А у Трегубовой, сквозь эти стоны и проклятия просвечивает беззастенчивая попытка оправдать жажду больших денег и самореализоваться за счет простодушной публики, принимающей за душевный порыв, дозированный скандал и попытку жить "красиво"!

Думаю, что свобода слова не имеет ничего общего с саморекламой и граница между папарацци и фотохудожником заметна, хотя тот и другой занимаются фотографией!

Читая книгу и выслушивая бесконечные жалобы на несвободу слова недоумеваешь - неужели этот избалованный ребенок не понимает, что именно "свободных журналистов" "пользовали" Березовский и Гусинский и все эти Ельцинские мутанты, постепенно превращая страну в страшный кошмар, с танками на улицах, расстрелом Парламента, растаскиванием и разворовыванием страны!

Неужели глупость, алчность и безнаказанность Управителей, покупающих и пользующих "свободных" журналистов за деньги, ничему не научили людей, пусть не "семи пядей во лбу", но читавших когда-то Сэлинджера. Ведь сегодня продажность и развращенность прессы порождает феномен лживости, как нормы поведения, а

это, ведёт за собой цинизм и неверие разлагающее все российское общество...


2005 год. Лондон. Владимир Кабаков


О русской выставке в Лондоне.


Искусство идеологии, или "всё на продажу".


Эпиграф: "Сегодня, художник - это социальный статус, а не профессия".


Я был в "Сатчи-галлери" первый раз. Мы с женой приехали туда на автобусе, по дороге любуясь в окно на витрины больших модных магазинов, оформленных к Новому Году.

Особенно понравился дизайн в большом магазине на Найтсбридж. Витрины, сияющие блестящими красками и искусной подсветкой, выглядели как шкатулки с драгоценностями. Да наверное так и задумывались декораторами.


Выйдя из автобуса, попали под моросящий дождь, и торопясь, зашагали в сторону галереи.

Перед входом толпились люди и проверяли пригласительные.

Войдя внутрь, мы были оглушены шумным говором толпы, стоявшей в зале, слева от входа - казалось, весь артистический Лондон был здесь. Я немного растерялся не ожидая такого многолюдья на выставке российских художников и начал спрашивать, где эта экспозиция размещена!

На меня смотрели не понимая и только чуть позже, я понял, что вся большая фото галерея, - это и есть российская выставка!


Но обо всём по-порядку.

Протискиваясь к большим фото с татуированными мужчинами, я по пути взял с подноса бокал с шампанским - было официальное открытие выставки - и отхлёбывая небольшими глотками, во все глаза смотрел на "искусство" российской уголовной татуировки, которое демонстрировали на постановочных фото, немного смущённые зэки-модели!

Татуировки интересные, с голыми девушками, ангелами и надписями вроде "не забуду мать родную". На одной фотографии было крупно показано лицо с закрытыми глазами, а на веках виднелась надпись, "не спи".

Эти фото вполне соответствовали сегодняшней европейской моде - часто на руках спинах и груди можно увидеть на пляже, даже у девушек, разного рода фривольные картинки в виде бабочек, орнаментов и даже кокетливых мышек, которые видны на филейных частях тела, которые при ходьбе полуобнажённых прелестниц, забавно прячутся в потайные промежутки ног.

Таков сегодня культовый тренд, который можно назвать "назад, к пра-человеку".

Вырождение и утрата профессионализма заметна и в других искусствах, но особенно это бросается в глаза у художников и у русских в том числе - полная деградация профессии и попытка через идеологию, привлечь внимание и продать, главное продать такое "творчество".

Ну, а в России уголовники давно освоили этот язык символов и нынешние русские фото "художники" с энтузиазмом эксплуатируют эту тему...


Большинство зрителей в галерее, эти фото не смотрели, а просто стояли с бокалами в руках и разговаривали.

Через время я начал различать и русскую речь и потому, стал спрашивать мнение некоторых знакомых и незнакомых посетителей о выставке.

А для русскоязычной диаспоры, эта выставка была большим событием культурной жизни, хотя и для англичан, не избалованных таким откровенным показом ничтожества и бытовых обстоятельств жизни дна российского общества, экспозиция тоже было "зеркалом", в которое страшно, но хочется заглянуть, чтобы увидеть своё будущее!

В определённом смысле это всё выглядело как пощёчина буржуазному общественному вкусу, хотя совсем не это наверное задумывалось организаторами.

Такое "самораздевание" и откровенное издевательство над образом страны, в которой вы родились и живёте, обусловлено сегодняшней идеологией "продажности", то есть желания идти в сторону того, что требует мода и даёт деньги!

А идеологическая мода сегодня требует шельмование России во всех смыслах и прежде всего, в идеологическом - этим, наверное, и обусловлено самое коренное направление в российской идеологической эстетике, называемое "чернухой".

И такая чернуха, сегодня присутствует во всех жанрах, начиная от кино, театра и заканчивая литературой и даже музыкой.

Вспомните пьесы и фильмы Сигарева или военные кинополотна Михалкова, или даже постановку Бориса Годунова в Мариинском театре. Всюду испитые лица, серые зэковские бушлаты, грязь, матерщина, цинизм и скотский разврат!

И это всё вываливают на западного зрителя, в надежде что это "искусство" оценят, прежде всего с идеологической стороны, а потом уже купят и будут выставлять у себя, показывая, до чего людей довели большевики и соцреализм!


Есть среди российской образованщины такой миф, что на Западе любят видеть Россию грязной, заплёванной и дурно пахнущей, как следствие крушения социалистической идеи. Это своеобразное, спонтанное лакейство, очень распространено в кругу либеральных российских образованцев и прозападного чиновничества, которые стараются делать деньги на всём, что может продаваться.

Но на Западе, на самом деле, это никому не нужно, а нужно здешним идеологическим работникам пера и пропаганды, которые, указывая пальцем на эти русские страшилки-инсталляции, говорят:

- Вот видите до чего довела Россию приверженность большевизму и теориям Маркса, Ленина, Сталина...

Конечно, такой идеологией занимается в России совсем небольшое количество "либералов"-бюрократов, а остальные "творцы искусства" просто и банально продают, как им кажется, "ходовую" тему!


Уже во втором зале обширной галереи, рассматривая жуткие картинки социального, пьяно-развратного "дна" российского общества, я начал замечать моменты "постановочного искусства", когда фотограф даёт бомжам небольшие деньги и просит их показывать "писи и попы", а те, в пьяном угаре, про себя называя его придурком, исполняют эти примитивные фантазии вовсе не подозревая, что этот "работник идеологического фронта" очень прилично заработает за границей, на смаковании "российских реалий".


Вспомнился столетний юбилей Дягилевской антрепризы - я был в Париже в те дни, и сходил на выставку посвященную юбилею триумфа русского искусства.

Тогда, сто лет назад, Запад был поражён самобытностью и красочностью русского народного искусства, на почве которого артисты балета, художники и музыканты создали замечательные шедевры, которые потрясли весть мир и заставили уважать не только российский балет, но и всю культуру России в целом.


Сегодня времена изменились и русской народной культуры не существует, а на её месте появилась суррогатная западная культура, в российском преломлении.

И этот процесс зашёл уже так далеко, что этот суррогат, недруги нашей страны используют как идеологическое оружие, совращая и развращая подачками "с барского стола" и художников, и писателей, и музыкантов, за которые те отрабатывают и выдают на гора "чернуху", никому не нужную ни здесь на Западе, ни тем более в самой России!


В одном из следующих залов была любопытная инсталляция под названием "Принципы сдачи". Инсталляция, как нельзя кстати, раскрывала смысл и суть этой экспозиции "советского искусства", насмешливо названной: - "Весёлости советского искусства в шестидесятые - восмидесятые" (перевод мой).

Но и это оказалось ложью - на этой выставке присутствовало только антисоветское "искусство", потому что эта "мрачная весёлость" была сделана в основном и датирована девяностыми годами, когда СССР уже не было на карте мира. Вся эта выставка, отражала развал и распад всех человеческих связей и принципов гуманного искусства, в послеперестроечной России..!


Конечно, зафиксированное фотокамерами этих "художников" присутствует в российской жизни, но это бытует на грязных задворках, а точнее было уделом России в лихие девяностые годы, как следствие разрушительности "перестройки", затеянной партийными номенклатурщиками, совсем не ожидавшими, что на месте неуютного "застоя" и шедевров соцреализма, вдруг вырастет эта безутешная и страшная своей животной сущностью, драма миллионов человеческих судеб.

Не ожидали эти "прорабы перестройки" и того, что в искусстве вырастет монстр "чернухи", подмявший под себя всё подлинно человеческое в российской культуре.

Конечно, есть примеры такого рода "реализма" и в Англии, и в самом Лондоне.

Сотни и тысячи бездомных бродят днём по городу, а на ночь забившись в обогреваемые щели, или спрятавшись в картонные коробки, в полусне, проклиная и себя и такую жизнь ждут рассвета и наступления нового безрадостного дня.

Я видел в центре Лондона такого бродягу, который сидел на тротуаре босиком и на ногах у него были чудовищные, отвратительно пахнущие пузыри, похожие на гниющие отходы, найденные на помойке мясокомбината.


Видел я и умирающего бомжа, лежащего на какой-то бетонной плите, задыхающегося от душащего его внутреннего жара.

Он был простужен и буквально сгорал от температуры в его больном теле.

А мимо спешили по работе или на обед десятки и сотни благообразных обывателей-чиновников, боявшихся даже взглянуть в его сторону!

И ведь эта сторона жизни тоже знакома всем англичанам, хотя она не становится предметом искусства, тем более на продажу = англичане пока себя уважают, может быть и потому, что они не переживали тех драматических событий, которые обрушились на голову многострадальной России в двадцатом веке.


В течение двух мировых войн, в которых Россия была союзником Англии, наша страна потеряла более тридцати миллионов самых сильных и самых умных молодых людей.

И этот демографический шок, продолжает действовать на генофонд России, а может быть и привёл к болезненному самоуничижению и самоуничтожению, которым Россия отметилась во времена перестройки, и от которого продолжает мучиться и сегодня - эта экспозиция этому ещё одно доказательство!

Мне кажется, на этой выставке были представлены художники, которые не обладают минимальным уровнем профессионализма, но являются ловкими идеологическими конъюнктурщиками, как, впрочем наверное, и организаторы и устроители этого зрелища.


Я спросил у своего знакомого русского, талантливого хореографа и балетмейстера, что он думает обо всём увиденном здесь и он подтвердил моё собственное мнение, что все это создано с расчётом на скандал, и как следствие, на выгодную продажу этих "произведений искусства", о которых забудут завтра же, если идеологическая конъюнктура поменяет своё направление.

Спросил я и свою жену-англичанку, что она думает обо всем этом и она сказала, что не хотела бы видеть у себя в квартире такого рода бездарные новации.

А простой россиянин, мой знакомый, взрослый человек который далёк от искусства и случайно попал на выставку, делая круглые глаза шептал: - Это ужас! Ужас! - и возмущённо разводил руками.


Зато англичанин, благообразный и хорошо одетый экономист, которого я пытался расспрашивать, говорил, что это последствия соцреализма искусства советского периода.

Он это так понял, но так и пытались выставить Россию организаторы и участники этого "действа"!


Я читал рецензию на эту выставку в "Ивнинг Стандарт", кстати, принадлежащей русскому олигарху и эта статья называлась "Сатирический взгляд на советскую власть".

То есть, не только я воспринял эту выставку как пасквиль, хотя рецензент не понял, что основная "чернуха", показывает и издевается уже не над СССР, а над современной Россией.

Видимо этого не понимают ни организаторы, ни спонсоры выставки, в число которых почему-то вошёл "Росатом", это ещё одна деталь абсурда культурной политики нынешней власти.

В рецензии также говорится о репрессивной советской власти, о подражании западным аналогам, о "свирепой" цензуре, породившей эти героические идеологические "возражения".

И как я и ожидал, автор рецензии очень скептически отнёсся к нынешнему российскому "авангарду", но отметил хорошо подобранную экспозицию собственно советских художников-модернистов, вполне справедливо протестовавших против засилья "соцарта".

И он был по своему прав, потому что когда мы начинаем врать себе и окружающим, либо приукрашивая, либо очерняя действительность, то мы в итоге получаем "сумбур вместо музыки" и скатываемся в болото самовосхваления или самооплёвывания!

И эта выставка, является примером подобной "идеологической чернухи" и патологического самоуничижения...


Как и отмечал английский рецензент, были здесь и советские художники-диссиденты - Рабин, с его "селёдками", бутылками водки и газетами "Правда" и "Сельская жизнь". Был и Илья Кабаков с его инсталляциями. Были Комар и Меламед с их сарказмом и издевательством над советским буржуа и обывателем.

Но это было уже другое явление, в котором просматривался не только идеологический талант, но и профессионализм, хотя, уже в их творчестве, чувствовалась политическая составляющая и желание понравится "Западу".

Именно они начали работать на потребу западному зрителю, издеваясь над советской действительностью, а продолжателями этой линии стали нынешние "художники", изображающие голые задницы, пьяных женщины с полуспущенными трусами, на фоне после-перестроечной разрухи и бессмысленно бледных инсталляций, которые может делать любой столяр или маляр, по несколько штук в день.

Если на "чернушных" фотографиях, ещё видны хоть какие-то мыслительные усилия и работа воображения, пусть и похабного, то от просмотра подобных инсталляций, в голове остаётся какое-то бледное пустое место, "ничто", которое нельзя назвать ни искусством, ни даже просто работой художника!

Это анемичная мазня и дилетантские повторения уже давно пройденного и забытого эксперимента с доверчивым сознанием провинциального зрителя.

На фоне такого "искусства", работы декораторов, делающих оформление праздничных витрин в магазинах Лондона, воспринимаются как шедевры мастерства и изобретательного художественного профессионализма...


... Уходя из "Сатчи-галлери", я думал, что при всём негативе увиденного, можно сделать и позитивные выводы - важно осознать, что в современном мире идёт война культур и подобное псевдоискусство, может появиться в любой национальной культуре. Потеря самобытности и независимости культуры ,происходящей в России, сегодня характерна для стран, которые перестали бороться с хаосом в душах и обществе, и согласились на поражение..!

И ещё, я сделал оптимистический вывод, что если эту выставку увидят российские власть имущие, то они ужаснутся и поймут, что надо делать всё зависящее от людей во власти и в российском обществе, чтобы такое самораздевание и самоуничижение громадной страны, с трагической и часто самоотверженной историей, никогда впредь не повторилось!


Конец ноября 2012 года. Лондон. Владимир Кабаков.


Фестиваль Фламенко в Садлер-Велс.


Эпиграф: "Танец - это метафора мысли". Фридрих Ницше


...Я долгое время ждал возможности сходить на этот фестиваль и наконец получил в подарок, на день рождения билет в этот, известный в Лондоне, театр.

Здесь, несколько лет назад, я смотрел постановку балета "Чайковский", Бориса Эйфмана, и был впечатлен не только балетом, но и уютной атмосферой, царящей здесь, в театре. На трёх этажах три кафе, где модно посидеть перед спектаклем, выпить кофе, а может и бокал вина. На сей раз, здесь подавали испанские блюда и вина, и зрители "вживаясь" в испанскую атмосферу, пробовали эту "экзотику" на вкус.

В этот раз, мы с женой поужинали дома и потому, прошли прямо в зал и сели на свои места, разглядывая красочную программку.

Зал постепенно наполнялся и в воздухе повис гул оживлённых голосов и даже всплесков громкого смеха, что совсем не свойственно для аудиторий академических театров, к которым, отчасти принадлежит и Садлер-Велс, но сегодня был особый вечер и в зале было много молодёжи, в том числе много испанцев живущих в Лондоне.

Наконец, представление началось и на тёмной сцене, в кругу света появились два танцора, сопровождаемые страстным пением и гитарными переборами двух гитаристов. Голоса певцов, вели мелодию, а гитары держали ритм, который подтверждался ручным прямоугольным барабаном и скрипкой.

И без того быстрый темп танца делался всё ярче и стремительней, ноги танцоров отбивали угрожающий чечёточный ритм и мельком вспомнились американские довоенные фильмы с Фредом Астором и его танцами, которые покорили тогдашнюю публику.

Но те танцы, были приглажены, приспособлены под запросы цивилизованной публику, а здесь, страсть и инстинкты древней жизни, пробивались наружу через благообразие костюмов и формат балетной сцены.

Мужчины были одеты в брюки и белые рубашки с шарфом и "сюртучком" поверх, а женщины в платье в горошек, яркого цвета и с длинным шлейфом - хвостом, который иногда, в стремительном танце, напоминал хвосты павлинов.


Один номер сменялся другим, танцы становились всё ярче и ожесточённой и страсть пробивалась сквозь привычную цивилизацию буйным скрежетом мужского голоса, выпевающего испанские слова, с цыганским "акцентом".

Женщины, во время сопровождающего танцы пения, не сдерживаясь всхлипывали от внутреннего напряжения и это напомнило мне русских плакальщиц, провожающих в последний путь очередную жертву "окаянной" жизни, в которой все рано или поздно умирают.

Именно фламенко - сплав песни, гитарной игры и танца - можно считать атавизмом древней свирепой инстинктивной жизни, и в моём воображении, это искусство всегда сопровождает сцены насилия и проявления неистовой страсти, любви и ревности в этом "прекрасном и яростном мире"!

И ещё я вспомнил Толстого и Достоевского которые описывали цыганские хоры и ночные сумасшествия в среде российских дворян, ресторанных завсегдатаев пьющих горькую и всхлипывающих во время исполнения цыганских романсов и плясок, от наплыва чувств и пьяной тоски, которой во все времена отличались буйные русские характеры.

Толстой любил цыган и говорил, что "Не вечерняя" в исполнении цыганского хора вызывает у него слёзы грусти и умиления.


Концерт продолжался, и на сцене появилась неистовая цыганская красавица, которая всё больше и больше распаляясь, отбивала немыслимую дробь каблуками, с такой частотой что кажется, ноги не могли за ней поспеть и потому, оставались в кажущейся неподвижности.

Но откуда же тогда этот чарующих, бешеный ритм, откуда эта сила мышц тела, неистовство чувств и темперамента?!

И ещё мне вспомнился Рахманинов, который, может быть, в обществе знаменитого Шаляпина, прогуляв всю ночь в "Яре" с цыганами, под утро, приехав домой садился за рояль и сочинял свой Второй фортепьянный концерт, который берёт за душу своей русскостью и радостной грустью уходящей молодости, неизбывного счастья грустной весны, которая за окном, в саду, в предутренних сумерках, расцветала вишнёвым розовым цветом и ароматами сбывшейся, но уже умирающей, весны.

Вспомнил я и первого гитариста фламенко, которого я услышал в далёкие советские времена - Пако де Лусию, который бывал в России и оставил во многих русских душах лёгкую грусть по ушедшей горячечной юности российской "цыганщины", оставшейся почему то на другом краю Европы, в Испании, куда цыгане несколько столетий назад переселились из Византии, во времена её разгрома турками.

А ещё я вспомнил своих знакомых цыган, которые вместе со мной играли в футбол, поражая всех своей мягкой манерой обращения с мячом, весёлостью и шутками в цыганском стиле.

Взрослея, они становились оседлыми жителями пригородов - рабочими, заводили семью и жили, как все вокруг, монотонно и умеренно, казалось на все времена забыв о шёлковых шатрах и темпераментных, зажигательных песнях и плясках!

Но пока жив народ цыгане, будет и музыка, веселящая душу и зажигающая сердца неистовым темпераментом этого, в прошлом кочевого племени!


... Незаметно, концерт подошёл к концу, и переполненный зал, после бурных оваций, громко обмениваясь необычно яркими впечатлениями струйками выливался в тишину весеннего лондонского вечера, на ярко освещённые улицы, растворяясь в потоке машин и прохожих...

А я возвратившись домой долго не мог заснуть и вспоминал свою молодость, неистовства первой любви и ощущение вечности бытия, в раскрывающемся для счастливой жизни, весеннем мире!


Март 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков


Праздник русской культуры в лондонском музее Виктории и Альберта


...Праздник "Белые ночи" в русском стиле, в конце мая, в пятницу, в один из прохладных, солнечных вечеров, провели в этом замечательном музее, в Лондоне.

Я узнал об этом празднике из сообщения в интернете - моей жене из Сассекса, из университета, из русско-английского общества, прислали имейл, в котором извещали, что хор русской песни из Брайтона и Хоува, под руководством Полины Сковороды-Шеферд, будет открывать этот праздник в половине седьмого, на балконе, в фойе центрального входа музея.

Полина родилась в Сибири, и помнит, как в семье вместе с друзьями пели русские песни в застольях.

Вот и она, уже живя в Англии организовала женский хор, который поёт русские песни самозабвенно и с энтузиазмом. В хоре есть и русские и англичанки, но их объединяет любовь к русской культуре - на этой почве и сдружились участницы этого замечательного коллектива.

Надо сказать, что любителей российской музыки балета и пения, среди английской интеллигенции много.

Ещё несколько лет назад, я познакомился с англичанкой которая была членом клуба любителей российского балета и классической музыки. Некоторые из таких поклонников России, начинают учить русский язык и часто, уже в довольно преклонные годы.

А прошлой зимой, в русском соборе с церковным хоровым пением Рахманинова, выступали студенты и преподаватели одного из лондонских университетов и делали это с энтузиазмом и высоким профессионализмом.

А в том же университете Сассекса, ещё недавно, существовал факультет русской истории и философии и с той поры, там существует русско-английское общество дружбы.

Факультет несколько лет назад закрыли, как закрыли многие факультеты и курсы русского языка во многих городах Англии, но любовь к российской культуре ещё сохраняется.


Однако, возвратимся в Музей Виктории и Альберта...

Послушав задушевные песни хора под руководством Полины, мы перешли в соседний зал и посмотрели кино и фото материалы о церквях русского севера - образчиках традиционного деревянного зодчества. Фото были сделаны английским фотографом Ричардом Дэвисом.

Особенно понравились снимки церквей и колоколен на фоне снега, лошадок запряжённых в сани, и лающей на фотографа собаки-лайки.

На многих цветных фото были показаны грустные российские просторы, реставраторы с топорами на строительных лесах восстановленных церквей и русские женщины, молящиеся и крестящиеся перед алтарными иконами...


Потом мы пошли в библиотеку музея, где английские лекторы рассказывали, о планах реставрации и сохранения архитектурного наследия русского Севера, о английских золотых и серебряных изделиях, которые несколько столетий назад попали из Англии в Россию, в коллекции царей и российской знати.

Когда, мы слушали лекцию и смотрели слайды в библиотеке, в саду музея, в присутствии нескольких сотен зрителей, танцевали под зажигательные мелодии казаки в ярких национальных одеждах. Искромётные мелодии этих танцев, доносились через закрытые окна в тишину музейной библиотеки.

После лекции, мы пошли осматривать другие залы и увидели, в одном из них, около сотни детей и родителей, которые под руководством инструкторов, вырезали из картона и клеили замечательных разноцветных матрёшек. Все были увлечены этим занятием и конечно дети получали большое удовольствие, создавая своими руками, всему миру известные русские матрёшки.

А я вспомнил, что мы с английским фотографом Продиптой Дас, во время сбора материалов, для нашей книги о России для английских школьников, были в Москве, в музее русской матрёшки и любовались там разнообразием творческой фантазии создателей матрёшки, которая заграницей стала символом русскости и России.


На какое-то время, мы зашли в зал, где показывали "умные" мультики, сделанные своими руками, без помощи компьютерной графики. Это была история о злоключениях одинокой лошади и я подумал, что таких глубоких и чувствительных мультфильмов, сегодня в России уже почти не делают, потому что воспринять такое кино, в том числе мультипликацию, могут совсем немногие тонко чувствующие юные зрители.


После просмотра мультиков, мы направились в большой зал музея, где демонстрируются громадные полотна - картоны, созданные Рафаэлем Санти для Брюссельской мануфактуры, делавшей в те времена большие гобелены, для королевских дворов во всей Европе.

В этом просторном и высоком зале, играл произведения русских композиторов, замечательный пианист Александр Ардаков. Слушателей было много и они стояли и сидели вокруг фортепиано, наслаждаясь игрой грустного и немного усталого пианиста, который вполне по-домашнему, сосредоточенно наигрывал мелодии, навевающие воспоминания о русской жизни и России.

В моём воображении возникла книга, в которой я, одну за другой переворачивал странички этой русской, полузабытой жизни.

И атмосфера свободного обдумывания и любования, навеваемая такой неформальной концертной обстановкой, позволяла сосредотачиваться на смысле и содержании русской классической музыки, в которой фортепианные произведения Чайковского, Скрябина, Рахманинова и многих других талантливых композиторов, оставили неизгладимый след...


Когда выступление Ардакова закончилось и все стали расходится, к инструменту подошёл пожилой, хромающий человек, сел за фортепиано и сыграл замечательный этюд - его, наверное тоже, вдохновила атмосфера свободного обмена культур и мыслей...

И в конце, мы вышли в сад, где заканчивалось выступления ансамбля казачьего танца. Здесь было много зрителей, громко выражавших своё восхищение происходящим, расположившихся вокруг импровизированной сцены на берегу небольшого круглого пруда.

У многих в руках были бокалы вина, которое вполне неформально поддерживало праздничный тонус у множества зрителей и слушателей. Были среди них и русские, и мне подумалось, что здесь они испытывают подлинную гордость не только за русское искусство и самобытную культуру, но и за свою страну и свой народ - создателя этого дивного сплава ума и чувства...


...Был уже вечер - на улицах зажглись первые фонари и мы уходили из музея с чувством глубокого умиротворения и благодарности тем, кто организовал и выступал на этом вечере российской культуры...


31 мая 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно- историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal