# Времена года. Полный текст. Опыт поэтической прозы

Владимир Дмитриевич Кабаков

О временах года рассказывл в своей музыке Чайковский, грасочно описывал в своих стихах Пушкин и воспомаяния о временах года в сибирской таге, подтолкнули меня к написанию этого текста!

Весна


... Наступила долгожданная весна...


Снег расплавленный солнцем стал тяжёлым и плотным и в тени берёзовых распадков отдавал синевой. Эти березняки, на фоне ещё не стаявшего снега приобрели коричневый оттенок - на ветках набухли почки.


Издали, эти нераскрывшиеся почки повисли тёмно-коричневыми, акварельными, лёгкими облачками. Мириады будущих зелёных листочков, по весне завёрнутых в нежно-коричневые, клейкие чешуйки, словно плавают в синеве разогретого воздуха, поднимающегося над замороженной землёй.


Высокие белые облака плывут в глубине яркого высокого неба, и изредка сыплют на землю крупяной снежок, через несколько часов тающий и увлажняющий проталины.


В сосняках, снег в солнечные дни парит после полудня, и разморённые непривычным теплом звери выходят на высокие берега и на чистые вершины бугров погреться, подремать на благодатном солнышке.


Таёжная природа постепенно просыпается после зимнего сна-обморока!


По утрам, с первыми синеватыми проблесками наступающего дня, на опушках, в редких березняках и на клюквенных болотах, начинают бормотать и чуфыкать разгорячённые тетерева - страстные, яростные черныши-петухи.


На рассвете, они демонстрируют свои вокальные способности, кичась силой и блестяще чёрным оперением расхаживают неподалёку один от другого, распустив хвосты в форме лиры.


Перед солнцевосходом, на тока прилетают тетёрки и тут, распалённое присутствием "невест", тетеревиная самовлюблённость принимает формы агрессии.


Тетерева-петухи растопорщив перья кидаются в яростную драку, гоняясь за побеждёнными соперниками и, чуть позже, улетают на край тока и вместе с "девицами"- тетёрками, водят там любовные "хороводы"!


И долго ещё над перелесками, уже под тёплым солнцем, раздаются загадочное тетеревиное угрожающее бормотание и яростное чуфыканье!


Тем временем, в крупно-ствольных сосняках, ещё с вечера, собираются глухари и блестя черно-зеленоватым отливом оперения, прохаживаются по оттаявшей земле, выискивая в прошлогодней ветоши жучков и личинок, разгребая серую, вымороженную и подсохшую за зиму траву и папоротник, придавленный к земле зимним, стаявшим снегом.


В сумерках, перед наступлением ночи, петухи-глухари громко хлопая крыльями взлетают на деревья и повозившись какое-то время, устроившись поудобнее засыпают, чутко вслушиваясь в окружающие сосняки, подмечая, где сидят их завтрашние соперники в любовных играх!


Назавтра, проснувшись ещё в сплошной темноте, глухари, прохаживаясь по толстым веткам сосен, слушают напряжённую тишину.


И вдруг, главный глухарь-распорядитель, "регент" глухариного хора, нарушает предрассветную тишину и пробуя голос, заводит песню-угрозу: "Тэ - ке, Тэ -ке..."


Начнёт и не закончив послушает - нет ли ответа из недр настороженного леса и затем, после паузы, вновь слышится: "Тэ - ке, тэ - ке..." и продолжается всё громче, всё быстрее, всё азартнее.


Наконец "тэканье" переходит в кастаньетный перебор и сменяется металлическим точением-шипением, и через короткую паузу эта страшная, вовсе не птичья, песня повторяется вновь!


Из глубин бора, этой древней односложной песне-вызову отвечает один, потом второй, потом третий, глухарь.


И начинается возбуждающее ярость соревнование голосов, а предрассветная тишина в округе, сменяется тэканьем и шипением-точением, угрожающе непонятных и опасных звуков.


Мы словно попадаем в далёкое прошлое земли, когда вокруг ещё не было людей, но уже существовали эти странные, угольно-чёрные "бородатые" птицы. Иногда, на фоне светлеющего неба, можно заметить у поющих глухарей, трясущуюся от ярости и раздражения бородку, растущую под угловато-костистой, прямоугольной головой, с криво загнутым, белой кости клювом.


Изредка, из лесной тьмы, доносится угрожающее уханье ночного разбойника филина: "У - у - х, У - х - х...", и это предупреждение, разлетается страшным эхом на многие километры, а сам филин, чёрной, крупной неслышной тенью перелетает с дерева на дерево, выслеживая зазевавшихся, нерасторопных молодых глухарей и капалух-глухарок!


На болотах в это время просыпаются журавли, трубачи весны, и начинают пронзительно и грустно петь, оповещая мир о наступающем длинном и тёплом весеннем дне. Они, в одиночку, расхаживают на длинных, тонких ногах-тростинках по их закрайкам, важно и неторопливо оглядывая просторы мёрзлых, ещё кочковатых мочажин. Потом, словно на тренировке или репетиции, развернув широкие крылья-веера пускаются в грациозный пляс, переступая по балетному высокими ногами и всплёскивая крыльями, как танцоры руками.


Над сумеречными березняками и лесными пустошами, заросшими кустарником, опустив длинноклювую головку вниз, пролетают посвистывая и хоркая лесные вальдшнепы.


Заслышав хорканье, с земли взлетают самочки и коротко, взволнованно свистят, заставляя петушков сворачивать на свист. Так, парочками, а то и троечками, вальдшнепы делают облёт знакомых урочищ.


На востоке, над тёмным ещё горизонтом, тонкой длинной полоской проклёвывается зорька и постепенно, завоёвывая пространства высокого неба, появляется дневной свет.


В это время, где-нибудь в кустах пискнет первая безымянная пичуга, а потом, осмелится нарушить дробным стуком незамутнённую тишину рассвета "токующий" дятел.


И начинается концерт!


Проснувшиеся птицы поют взахлёб, наперегонки, стараясь пересвистать, перестукать, перебормотать, перепеть друг друга. Поднимается невообразимый шум - стройная весенняя какофония, сложившаяся из задушевных вдохновенных песен, любовных ухаживаний, значительных обещаний, соблазнительных всхлипываний и вскрикиваний.


И как апофеоз весны и долгожданного ликующего утра, над зелено-тёмными, насторожённо дремлющими лесами, из-за пикообразных вершин высоких деревьев-часовых ночи, появляются первые лёгкие, разрозненные солнечные лучи, а вскоре, над горизонтом, всплывает алое солнце, оплавленное ночными заморозками.


Весенний шум, приветствие животворящему солнцу, достигает в эти минуты апогея и уже после, медленно идёт на убыль.


Птичьи тока на этом заканчиваются - тетерева перестают драться и бормотать и выкрикивать озорные ругательства.


Глухари спрыгивают с деревьев, слетают на землю и возбуждаемые квохтаньем глухарок, сходятся в пары заядлых драчунов противоборствующих друг другу и начинают, уже при солнечном свете, яростно клеваться, биться сильными, костистыми крыльями и драться когтистыми лапами.


Глухарки сидят поодаль, наблюдают за битвой "претендентов" на их ласки, или гордо подняв пёстренькие головки, прохаживаются по земле, любуясь на белоствольные молодые берёзки, порозовевшие под ало-красными с золотистым оттенком, солнечными лучами.


На болотах, сменив драчунов чернышей-тетеревов, длинноногие журавли с маленькими остроклювыми головками на длинных шеях, уже сойдясь парами, стройно и грациозно "пляшут" свои загадочно причудливые танцы, в неслышном для человеческого уха музыкальном размере, взмахивая широкими сильными крыльями и перебирая стройными ногами, наслаждаясь своим медно-голоcым пением.


Они славят наступление весны и праздника жизни, "рассказывают" о длинном перелёте из тёплых стран, навстречу весеннему брачному времени, так долго и тревожно ожидаемого в местах добровольного изгнания, во время длинной холодной зимы на родине.


Но проходит ещё час, солнце поднимается выше и выше, и утренняя сказка заканчивается, лес пустеет, и вновь наливается тишиной ожидания поднимающийся над землёй, тёплый и длинный день. Однако вслед за медлительным и одиноко просторным вечером, вновь придёт ночь, а за ней, как и следует, приходит новое, полноцветное и громогласно торжественное утро.


В полдень, нагретый солнышком снег начинает таять, и затихшие на ночь ручейки, всё громче лепечут, звенят капелью по рытвинам и оврагам, журчат пенясь перескакивая препятствия. После полудня, набирая силу, потоки воды несутся, рушатся, пенятся, плывут по всей земле в низины, подгоняемые жарким солнцем. К вечеру, оно отражается золотыми дорожками в образовавшихся разливах и омутах, которые заполняют прибрежные низины и луга.


И здесь, словно из сказки, появляются первые разноцветные, легко порхающие бабочки, в зигзагообразном полёте, то и дело присаживаясь на травяные былинки, словно яркие цветочки слетающие с неба.


А в загадочно и страшно тёмных ельниках, куда даже полуденное солнце не проникает, затаились лесные чудовища-лешие, спрятавшиеся, замаскировавшиеся под воздетые в ярости и мольбе, переплетения корневищ упавших деревьев, прикрытых мхом и тёмно-ветвистой хвоей.


Здесь холодно, сыро, полутемно и пугающе громко обрушиваются пласты подтаявшего снега, усыпанного еловыми хвоинками и лесной ветошью, которой, укрываются мохноногие лесные разбойницы и ведьмы - кикиморы ложась спать!


Это кусочек другого мира, арьергард зимы покидающей тайгу, несбывшаяся угроза, остатки умирающего, мстительного мороза!


Пройдёт ещё несколько недель и сдавшись окончательно, зима исчезнет в прошлом, уступит место благодатному, свеже-зелёному, ароматному лету!


Лето


"Последние лучи заката


Лежат на поле сжатой ржи.


Дремотой розовой объята


Трава некошеной межи.


Ни ветерка, ни крика птицы,


Над рощей - красный диск луны,


И замирает песня жницы


Среди вечерней тишины.


Забудь заботы и печали,


Умчись без цели на коне


В туман и в луговые дали,


Навстречу ночи и луне!"


Александр Блок


...Синее небо, граничащее на горизонте с зелёным лесом на вершинах холмов, высветлялось к зениту и в дальнем углу полусферы, виднелись несколько лёгких облаков.


Тайга, светло - зелёным морем листвы, хвои и стволов раскинулась на холмах и пологих долинах, принося из этих просторов волнующие ароматы лета и вновь народившейся зелени.


На обочинах лесной дорожки, встречаются яркие небольшие цветочки и в тени ельников, под еловыми лапами видны "кукушкины сапожки" - бело - розовые, нежные, живущие всего несколько дней.


Кое-где, сквозь зелёную травку проглядывают большие фиолетовые цветки "марьиного корня", названного так за лечебные свойства корневищ.


И всматриваясь в разнообразие растительного мира суровой тайги, мы не перестаём удивляться неожиданному его разнообразию!


Вокруг ещё белеют снеговыми вершинами окрестные хребты, но в широких плоских долинах на высоком плоскогорье, распустились альпийские цветы и трава поднимается вверх каждый день, мягко выравнивая кочки и неровности на склонах.


Внизу, в долинах, мошка, пауты и комары уже не дают свободно дышать, больно кусают, забиваются в нос и даже в глаза, а тут, на горах, с утра до вечера веет прохладный ветерок и холодные, чистые ручьи, вытекая из снежников, высящихся на границе гор и неба шумят пенной, бурливой прозрачной водой.


По краям альпийского зелёного луга, с густой высокой травой, мелькают розовыми вкраплениями яркие цветы: горные маки и жёлтые, сочно - хрупкие лилии.


То тут то там благоухают медовым ароматом бело - кружевные опахала зонтичных - местные жители называют их медвежьей дудкой.


В это время, лето в альпийских, горных долинах расцветает во всём благоуханном и тёплом великолепии!


...В начале лета, по распадкам тут и там, особенно в жаркие солнечные дни, шумят водопады срываясь со скальных уступов и, повисая на мгновения в неподвижном чистом воздухе, пролетев несколько десятков метров в этой невесомости, с шумом и грохотом, дробясь на мириады капель и капелек, ударяются о гранитные карнизы скал, поднимают из глубин водных ванн водовороты, и клочки пены плавают в омутах, выдолбленных текучими струями в крепком граните!


Ведь недаром говорят, что "вода камень точит"!


...В предгорьях, на пологих спинах таёжных холмов зацвёл багульник и цветочков становилось так много, что они сиреневым, невесомым облаком повисают на южных склонах хребта, завораживая и успокаивая взгляд - тайга в таких местах на время становилась ярко-фиолетовой!


Внизу, в долинах, уже давно распустились листочки на деревьях и раскрылись яркие таёжные цветы - жарки, полыхая оранжево-красным на фоне зелени травы.


Но на склонах, а тем более на гребнях гор, лиственничная поросль ещё не выпустила зелёную, мягкую хвою и ожидая развития лета, стоит серо-коричневой, щетинящейся чащей.


...Вскоре наступают дни летнего солнцестояния и потому, солнце, появившись в пять часов утра, спускается за лесистый горизонт только в одиннадцатом часу вечера.


После прохлады раннего рассвета, наступает летняя жара, достигающая к полудню апогея и звери прячутся кто куда, оставаясь в укрытиях до закатных, последних лучей солнца.


Летняя хвойная и лиственная зелень на деревьях, тяготясь жарой безвольно поникает и безжизненно свисает с веточек, веток, и ветвей.


С утра, в молодых осинниках, отражая солнечный свет, круглые осиновые листочки сверкают словно осколки разбитого громадного зеркала, но к полудню угасают и давящий жар льётся с выгоревшего, светло голубого неба, на уставшую от летнего изобилия землю.


Всё в природе: деревья, кусты, склоны залесённых холмов и даже болотные кочки, принимают преувеличенно округлый, массивный, непрозрачно и неестественно плотный вид и цвет!


В ветреные дни всё вокруг приходит в движение - шелестит, трепещет и дрожит - леса под порывами ветра словно паруса Земли гнутся, шумят и прерывисто гудят, пытаясь помогать, ускорять вращение земли или противостоять ему - всё зависит в какую сторону дует ветер.


На третий или четвёртый день жары, следует день дождливый и тогда всё съёживается, провисает, наполняется дождевыми каплями до краёв, и тёмные тучи под тяжестью этих капель опускаются к самой земле, закрывая на время не только гребневые скалы, но и предгорья до половины склонов...


К вечеру, когда дневной дождь заканчивается, в разрывы высоких облаков проглядывает яркое, умытое дождями солнце, земля истомлённая трёхдневным зноем дышит прохладой и деревья встряхнувшись, тянутся к небу с первозданным оптимизмом, ожидая возвращения счастливой жизни.


А реки, речки и вновь образовавшиеся от дождя ручейки шумят, звенят струями на перекатах и голодная рыба кормится, оживая после непогоды, собираясь на речных перекатах в стайки и целые косяки .


На рубеже ночи, водная гладь то тут то там вспенивается плеском и прыжками играющей рыбы, а оголодавшие комары и мошки звенят мириадами крылышек и этот зуд - звон, тонкой, односложно-опасной нотой разливается над тайгой, приводя обитателей леса в тревожное беспокойство...


...Таёжное лето коротко - незаметно ночи становятся длиннее и прохладнее, а в отяжелевшей и подсохшей на жаре листве, кое - где проглянули первые жёлтые прядки.


Со стороны гор всё чаще налетают ветры и кровососущих заметно поубавилось, хотя мошка ещё доживает последние дни.


В моховых болотах поспела голубика и морошка, а дождливых дней стало почти столько же, сколько солнечных.


На предгорных луговинах, трава поднялась в человеческий рост, и звери в этом царстве зелени и осенних высоких цветов, пробили свои тропы.


Медведи, объедаясь, сладко - ароматной лесной малиной не уходят далеко, ложатся дневать в густых зарослях зонтичных и проснувшись под утро, перейдя с одного места на другое, принимаются сопя и чавкая объедать кусты малинника, пригибая, собирая лапами в пучок длинные ветки, с осыпающимися от сотрясения алыми, сочными ягодками!


Иногда, в малинники прилетают глухари уже закончившие линьку, и расхаживая под малиновыми зарослями совсем недалеко от медведей, собирают "паданку", склёвывая ягоды с земли - никто никого не боится объесть потому что ягоды хватает на всех!


...Лето заканчивается и олени самцы, потрясая ветвистыми рогами готовятся к осенним брачным битвам. По утрам и вечерам, в прохладе приближающейся осени, далёким эхом разносятся начинающийся трубно-визгливый, гневный рёв оленей-быков, а иногда слышен стук рогов, схватившихся в жаркой схватке лесных донжуанов!


И невольно вспоминаются грустные стих:


"В рощах далёких олени трубят.


Осень приходит, время уходит, жизнь проходит!"


Осень


"Октябрь уж наступил - уж роща отряхает


Последние листы с нагих своих ветвей;


Дохнул осенний хлад - дорога промерзает.


Журча еще бежит за мельницу ручей,


Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает


В отъезжие поля с охотою своей,


И страждут озими от бешеной забавы,


И будит лай собак уснувшие дубравы..."


"Унылая пора! очей очарованье!


Приятна мне твоя прощальная краса -


Люблю я пышное природы увяданье,


В багрец и в золото одетые леса,


В их сенях ветра шум и свежее дыханье,


И мглой волнистою покрыты небеса,


И редкий солнца луч, и первые морозы,


И отдаленные седой зимы угрозы..."


А. Пушкин


...Лето заканчивалось.


Тайга постепенно окрашивалась в яркие празднично-грустные осенние тона и вода в ручьях и речках становилась золотисто прозрачной и холодной.


По ночам иногда подмораживает и к утру, на траву ложился тонкий слой белого инея.


Лиственный лес превращается в цветную акварель - деревья стоят в праздничном, но грустном разноцветье, которое сильный ветер, обрывая цветастые листья, постепенно стирает эту праздничность с осеннего полотна тайги, как ластик стирает с белого листа бумаги карандашный рисунок!


Постепенно природа приноравливается к наступающим холодам, однако земля осталась тёплой, нагретой за три месяца короткого но жаркого лета и потому, днём, при высоком солнце, бывает даже жарко, хотя лесные тени стали резче и заметно прохладнее, а воздух посвежел и потому, здесь дышится особенно легко и свободно!


Звери за лето нагуляли силу и набрались жизненной энергии - в природе, наступила пора оленьего осеннего гона. В эти дни, ннепонятный жар разливается в крови, раздражает и беспокоит самцов и самок оленей - накопленная за лето сила требует выхода и потому, осень в дикой природе - это время зарождения многих новых жизней...


Но время идет и уже в конце сентября, при теплой, устойчиво-солнечной погоде днём, начинаются ночные заморозки.


Особенно холодно бывает по утрам, на рассвете, когда в первый раз можно увидеть в тайге белый иней, при восходе солнца лежащий тонкой простыней на травянистых луговинах.


А уже утром, растаяв, он сверкает мириадами драгоценных блесток, играющих под солнечными лучами всеми оттенками радуги и кажется, что мелко источенные, драгоценные камни, которые невидимый волшебник просыпал на травку. Под порывами лёгкого, тёплого ветерка, пробегающего сверху вниз по всей широкой речной долине, эти камешки, под лучами встающего солнца, переливаясь меняют цвет и свечение, постепенно угасая и превращаясь в обильную росу.


Влажная поверхность густой травы, под низким ещё солнцем, встающим из-за лесов и болот, играет всеми цветами спектра - от ярко рубинового до жёлто-зелёного!


А в подсохшей за лето болотине, среди радужных капелек-огоньков стаявшего инея, на ещё зелёных кочках, то тут то там кровенеют крупные ягоды клюквы, которыми кормятся, прилетающие из окрестных боров рябчики, тетерева и глухари!


... Вместе с осенью, в мир приходят дни избавление от кровососущих, изобилие корма и чистой воды, и перед зимой, звери отъедаются, готовятся к тяжелым испытаниям холодом, глубокими снегами и бескормицей.


Ну а пока, солнце с рассвета до заката катается по ярко синему небу и вода в озере, становится холодно-прозрачной, а если смотреть на него сверху, с водораздельного хребта, то озеро предствляется темно - синей полосой, похожей на поверхность листа закаленной стали!


На восходе и закате, золотая солнечная дорожка пролегает от берега до берега лесного озера и под прохладным ветерком, вода играет яркими, переливчатыми бликами.


В эти дни, горизонты в тайге стали шире, воздух посвежел и от этого рождается далекое и долгое эхо в округе, разносит страстные изюбриные песни на много километров - у оленей заканчивается брачный период!


Над речной долиной, почти постоянно тянет слабый ветерок - по утрам он дует сверху долины вниз, в сторону водохранилища, а по вечерам наоборот, от большой воды, в сторону водораздельного хребта.


По краям этой долины стоят пологие склоны холмов, уходящих в сторону невысокого хребта, синеющего на горизонте изломанной линией гребня,


а безбрежные леса на этих холмах, пока ещё окрашеных в жёлтые, красные и зелёные тона.


В низинах, на берегах болот, отчётливо заметна разница между золотыми нарядами берёз, оранжево - красных осин и зеленью хвойно-пушистых сосен.


Чуть дальше, на далёких склонах холмов, цвета осени перемешиваются и переходят в мягкие акварельные разводы, с преобладанием коричневого и желтого.


На ближнем островке, кусты ивняка становятся ярко жёлтыми, а листочки невысоких ягодников, окрасились красноватым налётом.


Вода в излучинах рек стала холодной и тёмно-синей, а поднимаемая ветерком мелкая рябь добавляет отблески серебра в морщинки глубоких омутов, отливающих синевой, на фоне безбрежной тайги расцвеченной наступающей осенью!


... По утрам, на лужах и среди высоких кочек уже намерзает тонкий, ломкий прозрачный ледок стаивающий к полудню.


Утки, на рассвете, деятельно облётывающие знакомые водоёмы и реку, а после солнце-восхода, устроившись на безветренных, тепло-солнечных буграх дремлют в ожидании заката, или кормятся в заводях и временами, замирая на месте прихорашиваются, чистят оперение и без того гладкое, блестящее и плотное.


Чуть позже, в начале октября, целыми днями, от рассвета до заката, в синем просторно - высоком поднебесье с грустным, далёким хором голосов, пролетают косяки гусей, едва различимые в отблесках золотого ясного дня.


К вечеру, когда солнце быстро опускается к лесистому горизонту, вместе с тенью набегающей на землю с запада, приходит прохлада, обещая ночные заморозки.


.


А на горных склонах, в тишине заката, то тут, то там ещё раздаются трубные звуки оленьего рёва и рогатые красавцы - быки, уже с гаремами маток, бродят по приречным лесам, и изредка пронзительно и яростно ревут, а гулкое эхо, повторяя их рулады, разносит звонкие голоса над притихшей тайгой!


В конце сентября, иногда выдаются какие-то по-особому тёплые и лучезарные дни и над просторами безбрежной тайги, повисает сухая, тёплая погода.


В такие дни, яркое солнце на безоблачном синем небе, светит весь день и кажется, что в тайгу вновь возвращается лето.


Земля окрасилась опавшей листвой в необычайно яркие тона и


в осинниках, зелень травы только изредка проглядывала сквозь желтизну и красноту бесчисленного количества умирающих листьев.


В эту неделю осеннего, яркого света, кое - где на солнечных взгорках появились весенние цветочки, обманутые необычным осенним теплом и при необычайной прозрачности воздуха, они видны издалека!


Но уже в сумерках, на горизонте, появляются высокие серые облака, а к полуночи небо закрывается непроглядным, мутно - серым одеялом туч, и из них тихо на серую землю падает первый, влажный белый снег...


Перед рассветом, снег пеленает всё вокруг в белое покрывало и становится необычно тихо - слой снега приглушил все звуки.


А снег не переставая идёт и идёт несколько часов и звери, дождавшись его окончания, поднимаются из лёжек и отряхиваясь, вздрагивая от шуршания падающего с веток тяжёлых белых комьев, расходятся на кормёжку...


Лес изменяется за одну ночь.


Гибкие берёзы ещё не сбросившие часть золотистой листвы, под тяжестью влажного снега осевшего на листьях, дугой согнулись до земли, а некоторые и сломались.


Теперь лес напоминал картину битвы: деревья в беспорядке переплелись вершинами и ветками, а листья жёлтых и красноватых тонов, ещё покрывавшие обломанные берёзовые вершины, яркими пятнышками проглядывали сквозь белизну сугробов!


Но проходит несколько дней, первый снег тает и тайга, лишившись ярких цветов осени, словно в раздумье постепенно замирает, в ожидании холодов и зимы.


Осень заканчивается...


Цветовая гамма таёжных просторов, постепенно переходит от яркого и насыщенного колорита, к более грустному - серому, а потом и к мрачному, темно - бурому.


Временами кажется, что тайга уже забыла недавний первый снегопад - в тайге становилось тише, а леса просторней, прозрачней.


Постепенно, в тайге проявились многие детали холмистого рельефа, и сквозь редеющий лиственный лес, проглянули поляны и лесные опушки.


Травы в речной долине, пожелтели от ночных заморозков, а потом стали сухими и серыми и острая осока в болотинах, теперь торчит густой кабаньей щетиной, окружающей синевато-холодные зеркала озёр и озеринок!


Краски леса поменяли цвет - всё больше коричневого и серого появляется, на недавно ещё яркой палитре обширных приречных лесов.


С каждым днём в тайге становится светлее и прозрачней и со склонов соседнего хребта, в освободившиеся от листвы прогалы, видны дальние извивы реки и холодная вода отливает тёмно синим.


В молодом лиственничнике, опавшая жёлтая хвоя покрасила землю в ярко-золотой цвет и на восходе солнца, густые заросли лиственниц с серыми оголившимися ветками, просматривались из конца в конец на сотни метров...


И всё чаще, осенний ветер пролетая сквозь оголенные ветки берёз по-разбойничьи посвистывает там, где ещё месяц назад шумела густая, плотная листва...


...В один из таких дней, в тайге становится необычно тихо и солнечно и кажется, всё в природе замерло в непонятном тревожном ожидании!


Но ночью вдруг поднялся ветер, небо заполнилось серыми тяжёлыми тучами, а под утро, с неба, вначале посыпался мелкий дождик, к полудню перешедший в редкий мокрый снег, а к вечеру, из тяжёлых низких, холодных туч повалил настоящий снегопад.


Влажный снег налипал на ветки и под его тяжестью, они с треском ломались и рушились на землю.


В ельнике снег на хвое таял, а потом, с опасным шуршанием скатывался с веток и падая на землю, пугал своим падением чутких зверей!


К утру, когда снег перестал, его белый, пушистый слой покрыл землю толстым одеялом и много деревьев, особенно гнилых и старых, было повалено, а у молодых берёз и осин, не успевших сбросить листву обломаны вершинки.


Через несколько дней, этот снег наполовину растаял, но с севера вновь подул холодный ветер и на землю посыпалась снежная крупа, заметая остатки первого снега - началась настоящая зима!


Зима


"Как весело, обув железом острым ноги,


Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек!


А зимних праздников блестящие тревоги?..


Но надо знать и честь; полгода снег да снег,


Ведь это наконец и жителю берлоги,


Медведю, надоест. Нельзя же целый век


Кататься нам в санях с Армидами младыми..."


Александр Пушкин


Трещали морозы...


Сыпались белые снега...


Солнце ходило по небу, вначале всё больше укорачивая небесную дорожку, а потом, после Рождества и Нового года постепенно увеличивая дугу небесного восхождения!


Волки, лоси, олени, косули и прочая живность, как могли выживали в эти суровые месяцы.


А для многих людей, особенно в северных регионах - это время охоты, походов в заснеженный лес, где на снегу, как в тетради для чистописания, отчётливой строчкой отпечатываются следы зверей и птиц.


А охотники ликуют попадая в зимний лес, где могут до изнеможения ходить по сугробам вслед за длинноногим лосем, осторожным оленям или за пугливой косулей.


Но ведь и катание по снегу на лыжах и санках - это такое счастливое время не только для детей, но и для взрослых!


В городах, на ледяных площадках кипят страсти и хоккейные матчи не один раз прерываясь из-за кулачно-борцовских схваток один на один или даже команда на команду.


И зрители неистово болеют, ахая при удачных атаках любимцев, и охая если их команде забивают шайбу.


На стадионах заливают большие катки, где по вечерам много любителей - там можно встретить лихо разъезжающего на коньках умелого фигуриста, но и новичка, едва стоящего на коньках.


А какая прелесть, когда фигуристы и фигуристки, в соревнованиях перед тысячами зрителей, вращаются в высоком прыжке, или лезвиями коньков чертят на льду замысловатые росписи.


Но ведь зима ещё и время подумать о смысле жизни и спокойно, никуда не спеша посидеть дома у печки и под свист ветра в трубе, задумчиво читать интересную книгу о весне, полной жизни и любви.


Как всегда неожиданно наступили январские морозы!


Снег с утра "сеет" мелкой крупкой на покрытую сугробами землю и холодное, мутно-красное солнце, только к полудню пробивается сквозь серую морозную пелену, чтобы через несколько часов незаметно исчезнуть, погрузиться в серую мглу!


Всё живое, стараясь сохранять частички живоносного тепла стараются меньше двигаться и выходят из укрытий только для того, чтобы напитаться и вновь залечь где-нибудь в малозаметном убежище.


В это трудное время, только волчья, легконогая и свирепая стая, рыскает по тайге в поисках пищи, укарауливая свои жертвы на кормёжках и переходах на лёжки.


Иногда, ледяной ветер тянет тёмные тучи с севера и переметает белые сугробы длинными снежными косицами, с шуршание пробегающих по промороженному насту.


Вокруг расстилается лесистая, белая, промёрзшая и продуваемая зимняя пустыня, с пятнами темнохвойных сосняков и осинниками, просматриваемыми далеко вперёд.


Кругом о-прежнему холодно, но ночью ветер прекращается и алое от мороза солнце, появляется на низком безоблачном небе, во всей красе и величии незамутнённой природной чистоты.


В морозы, с утра, яркие, алые лучи солнца на восходе, светят поверх вершин сосен и редко стоящих крупных елей, а розовеющий под этими лучами снег, искрится, играя разноцветными огоньками!


Укутанные снегом деревья, в такие дни остаются совершенно неподвижными, и морозная тишина, охраняет это зимнее сонное царство от вторжения мира яростной жизни, обычной для других времён года.


В январские холода, солнце долго не может пробиться сквозь холодный туман, а отсутствие света и тепла, ещё больше угнетает и нервирует и кажется, что это жестокое время никогда не кончится!


Но к началу февраля, наконец отеплило и природа оживилась -


на небе всё чаще появляется яркое солнце и в затишье, перед густыми сосновыми зарослями, солнечные лучи, проникая сквозь чистый и сухой воздух, растапливают снег и кое - где на взлобках, уже появились участки земли, протаявшие до серой прошлогодней травы.


В конце февраля завьюжило, подули снежные ветры, хотя сильных морозов больше нет и потому, лоси, олени, косули и кабаны переместились на южные склоны, на которых ветер не сумел сделать глубоких заносов, через которые пробиваться трудно даже длинноногим лосям...


... Изредка, в округе ещё падает снег, однако это уже угрюмые последние судороги уходящей, умирающей зимы, а долгожданное, победоносное солнце, в полдень поднимается над заснеженным лесом всё выше и выше!


Олени, отощавшие за зиму, переходят в чистые, тёплые осинники - сибирские охотники говорят, что в это время зверь стоит "во дворцах" - это сравнение показывает поэтическую душу жителей тайги любящих природу и ценящих яркое точное слово!


Вскоре наступает март, и всё в природе просыпается от длинного зимнего сна -обморока - эту смену времён года чувствуют не только звери, но и люди!


Всё живое в очередной раз радуясь встречает начало весны - птицы запели, на птичьих токах "заиграли" тетерева и глухари, и этот весенний звон, по утрам радует всех, кому удалось в это яркое время побывать в далёкой тайге!


Наступает весна, а значит жизнь продолжается!


2022 год. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal