# Стритфайтер. Короткие рассказы

Владимир Дмитриевич Кабаков

Короткие рассказы о мужской жизни, аоторая заметно отличается от женской.

Жизнь - это приключение


"Дело было давно. Тогда Андрею было восемнадцать лет и он был наивен и потому мил, как начинающий поэт. Он верил в добро и справедливость и ничто не могло поколебать его веру. Тогда он работал в мехколонне и вместе с соработниками строил ЛЭП - линии электропередач.

Тогда с ним случилась романтическая история - первая влюблённость..."


...В первую командировку, как уже говорил, поехали всей бригадой на Байкал, где вдоль побережья, в сторону Улан-Удэ, строили ЛЭП-220. Места красивые, но зимой, а дело было уже ближе к весне, из посёлка в лес было не выйти - снега навалило более полуметра и по такому больше километра без охотничьих лыж или снегоступов не пройдёшь. Да и некогда было выходить. Работали, по сути от света до света.

Я стал жить в доме бывшего танкиста, снимал маленькую комнатку за загородкой со своим приятелем, молодым украинцем, Петей Ляшко. Он был старше меня и уже после армии приехал с Украины подзаработать и устроился в нашу мехколонну.

Человек он был закрытый, о себе мало что рассказывал. Внешне выглядел тихим и даже стеснительным, но из коротких реплик я понял, что он в армии попал в переделку и поэтому служил больше положенного срока. И глаза у него были очень неспокойные. Это я тоже подметил. В отличие от остальных соработников, водку Пётр не пил и потому, с ним было спокойно, хотя и скучно. Надо отметить, что и остальные тоже не очень пьянствовали - времени для этого не было - все хотели побольше заработать. Но, иногда, отрывались по полной и об этом я расскажу позже...

Как-то Петя проговорился, что хочет заработать денег и уехать на Украину, в Киев, где жила его семья. Он был тихим человеком, но в этом молчании чувствовался характер. Как-то мельком он рассказал мне, что в армии попал в военную тюрьму - дисциплинарный батальон и пережил там много непростых дней...

Потом он замолчал, а я, видя, что ему неприятны воспоминания, не стал эту тему развивать!

Когда в мехколонне получали зарплату, то на следующий день вся наша бригада заезжала на своей машине в магазин, брала ящик водки и уезжала на трассу, где и пьянствовала целый день. У меня, как непьющего - в этот день был выходной. Вечером, все кое-как добирались до дому, а наутро надо было снова ехать работать.

Однажды, после дня пьянки ехали по Байкалу, где бригада вчера уже в темноте ехала пьяная в дым. Рассказывали, что пьяного водителя забросили в кузов, а машину вёл какой-то любитель-бригадник, менее пьяный, чем все остальные.

Днём, по свету и на трезвую голову оказалось, что по льду ехать было очень опасно. Все столпились у заднего борта фургона и с волнением смотрели, как лёд под машиной прогибался, а в образующихся трещинах кое-где была видна вода, бегущая вслед тяжёлому грузовику...

Все надеялись, что если машина провалится, успеют выскочить из под тента и спастись. К счастью, всё обошлось...

Иногда с субботы на воскресенье в вагончиках на базе мехколонны возникали пьяные кровавые драки и потом мужики всю неделю ходили с синяками. Сегодня, с улыбкой называю такие пьянки и драки "настоящей мужской жизнью" и над этой шуткой мало кто смеётся.

Но тогда, я уже говорил, что жил в посёлке и потому, не видел этих кровавых столкновений, а замечал уже готовый результат.

Драк я не боялся, потому что в своём районе мне не один раз приходилось участвовать в разборках улица на улицу и говорят, что у меня неплохо получалось. Во всяком случае, друзья меня уважали за боевитость, а недруги побаивались...

В дни после получки, когда все пили, я можно сказать отдыхал, не выходил на работу. Сидел в доме, читал книжки. У меня было два тома "Жизнеописаний", Плутарха и я упивался романтическими историями греческих и римских героев и полководцев...

Тогда же я купил себе одеколон "Шипр", стал следить за внешностью, старался хорошо выглядеть и одеваться. Купил выходной костюм, несколько рубашек и даже галстук. Волосы у меня на голове отросли и стали чуть виться. Одним словом, я стал "молодым человеком".

Сейчас мне смешно, когда я смотрю на свои фотографии того времени. А тогда некая торжественность и самодовольство во взгляде были для меня вполне естественны...


Там, в командировке, я в первый раз влюбился!

...По вечерам, в выходные, я ходил ужинать в железнодорожный буфет и однажды, на обратном пути, проходя мимо железнодорожных домов, заметил, что за низкой изгородью палисадника молодая женщина неумело рубила дрова.

Я перескочил ограду, взял у неё топор и стал колоть дрова быстро и умело. На нас с братом, в детстве, когда дома было ещё печное отопление, ложилась обязанность заготавливать дрова для печек. Потом провели отопление, но навык заготовки дров остался...

Тогда весенним вечером, я наколол кучу дров и познакомился с женщиной. Её звали Верой. Она была стройной, красивой, с яркими, словно накрашенными, губами и копной длинных, почти чёрных волос. Почему-то каждый раз, как я ловил на себе её вопросительный взгляд, она улыбалась и прятала глаза - наверное стеснялась...

Только сейчас начинаю понимать, что стеснялась она моей молодости, если не детскости. Действительно, телом я был вполне взрослый мужик, а в душе ещё младенец. Я восхищался и вместе с тем боялся женской красоты. Мне казалось, что женщины - это особая порода людей - настолько я был невинен и наивен...

Через два дня - а это была суббота, - я пригласил Веру погулять. Мы ходили по железнодорожному пути, а вернувшись вечером, в коридоре, перед дверью её квартиры, я первый раз в жизни, поцеловал женщину! Я просто чмокнул её в щеку около губ и спешил повторить поцелуй. Вера стыдливо хихикала, но на второй поцелуй ответила и, засмущавшись, убежала домой. Потом выяснилось, что она жила с матерью и маленькой дочкой, но без мужа. Вера была старше лет на семь и стеснялась моей неумелости и простодушия. Я только потом это понял...

Ну а тогда, я был слегка влюблён, но ситуацию контролировал - настоящей влюблённости я ещё не понимал.

Однажды, идя из станционного буфета, я увидел одного мужика из соседней бригады, который заметив меня, остановился прямо напротив окон нашего дома. Он стал вязаться ко мне, матерился и обещал "задницу надрать".

Не понимая причину его ярости я молчал, видя, как из его щербатого рта от раздражения и злости, сквозь золотые коронки, брызжет слюна...

Надо сказать, что в мехколонне работал всякий отчаянный народ, в том числе несколько бывших зэков. Оказалось, что мой "соперник" был одним из них. Поэтому я его побаивался зная, что у таких, где-нибудь в укромном месте в одежде, может быть спрятана финка.

Поэтом я отступал, а мужик уже начал хватать меня за грудки!

В это время калитка в воротах нашего дома отворилась и на улицу выскочил хозяин с топором в руках. Мужик с фиксами кинулся убегать, но хозяин - среднего роста, широкоплечий мужчина - размахивая страшным оружием и матерясь, почти догнал его. Тогда, этот неудачливый "ловелас" заскочил во двор соседнего дома и спрятался под поленницу, а точнее спрятал голову под дрова, а разъярённый танкист насел на него размахивая топором.

Я оттаскивал хозяина от фиксатого, а тот, чуть ли не визжа от страха просил прощения и всё превратилось в какую-то не страшную, нелепую комедию...

Позже выяснилось, что хозяин мой, в начале афганской войны служил в армии и попал со своим танком в самое пекло боёв. Там, после какой-то тяжёлой контузии он стал психованным, и с ним случались эти приступы неуправляемого гнева.

Вечером, уже придя в себя он рассказал мне, что жена увидела, как фиксатый ревнивец пристаёт ко мне, то есть к постояльцу и пожаловалась ему. А он, видя какой я вежливый и аккуратный, относился ко мне хорошо и потому, вспыхнув мгновенно, схватил топор стоявший около печки и поспешил мне на выручку...

Потом всё как-то само собой уладилось, но весь посёлок узнал об этом происшествии и Вера перестала со мной встречаться...


В одной из командировок, Андрей познакомился с молодой геодезисткой, женой одного из монтажников - она кокетничала с ним, вспоминая свои невинные девичьи годы, узнавая в нём самоё себя в шестнадцать лет. Но всё заканчивалось лёгким флиртом и может быть тёплой дружбой - Андрей, у многих вызывал чувство уважения своей скромностью и наивной искренностью, которая противостояла привычной лжи взрослых. Такая чистота и одновременно знание изнанки жизни вызывала искреннее удивление.


...В то лето, они работали в Забайкалье и жили в военном городке на станции Степь. Поселили их в общежитии по небольшим комнатам и Андрей попал в комнату где жили мужики в годах, спокойные и обстоятельные - разговоры в основном шли о прошлом, о работе на больших стройках, о семейных делах.

А в соседнем подъезде этого барака, поселились самые буйные ребята, которые скучали и потому в свободное время пили водку, иногда с утра до вечера начинали пить в субботу, а в воскресенье похмелялись. Эти попойки часто заканчивались дракой, хотя назавтра снова все вместе похмелялись и разбирались кто прав, а кто виноват.

А Андрей, по выходным дням ходил в местную библиотека и читал там Плутарха - "Жизнеописания" иначе говоря рассказы о героях Древних Греции и Рима.

Жизнеописания героев греческой старины, особенно возбуждали в нем боевой дух. Прежде всего на него произвела впечатление история греческого полководца Эпаминондона, который бился один с целой оравой противников, боявшихся к нему приблизится в одиночку.


Возвращаясь в общежитие в возвышенном состоянии, однако там сталкивался с контрастной ситуацией - видел пьяных мужиков из соседнего подъезда, которые по выходным дням начинали пить с утра, к обеду напивались, начинали выяснять отношения, а потом дрались до крови.

Однажды, Андрей стал свидетелем особо жестокой драки.

Он был на улице, когда внутри этого "весёлого" подъезда раздался шум и вдруг из дверей вылетел мужик, с размаху упал с крыльца и всем телом ударился о землю.

Шум и крики усилились и подойдя к окну в коридор, Андрей увидел там столпившихся мужиков, которые толкались в узком пространстве.

Один из них, спокойный и даже улыбчивый в обычное время, подбежав сзади к стоявшим и выясняющим отношения мужикам, достал из заднего кармана брюк увесистые пассатижи и толкая в спину впереди стоящего собутыльника, несколько раз, со всего размаху ударил своего врага пассатижами по затылку. Андрей увидел, как кровь и кусочки кожи брызнули на стены, и бойня разгорелась с новой силой!


Назавтра, если это был выходной день, мужики с утра похмелялись, а потом разбирались между собой и мирились, распивая очередную бутылку водки.

Заводилой и героем таких драк был крепкого телосложения, коренастый мужик по фамилии Вылекжанин, Ему было лет тридцать и для семнадцатилетнего Андрея, он казался уже совсем взрослым. Этот Вылекжанин был в обычное время весёлым и добродушным, иногда на ходу делал перевороты-сальто на руках, на которых были заметны наколки. Позже выяснилось, что он уже отсидел несколько лет за хулиганку и потому, имел твёрдый характер и никого не боялся.


Мой старший друг, который недавно пришёл из армии - Петя Соловьев, тоже был неробкого десятка и однажды подрался с Вылекжаниным на реке, куда мы с ним изредка ходили купаться после работы. В этот раз меня там не было, но Петя, кривясь от боли, сразу после драки рассказывал, что он почти победил Вылекжанина, но тот схватил с земли камень и ударом в лицо раскроил губу Соловьёву.

Драка на этом прекратилась и получилось, что Вылекжанин опять выиграл!

На этого Вылекжанина, старался быть похожим молодой парень - Гена Власов, который тоже недавно пришёл из армии, и сразу устроился в мех колонну, а встретив Вылекжанина, стал его адъютантом и можно сказать преданным учеником, вдохновлённый уголовной романтикой которая уже тогда входила в силу...


... Уже много позже, Андрей, от кого-то из бывших соработников узнал, что Вылекжанина, где то на Дальнем Востоке куда переехала мехколонна, в жестокой драке стенка на стенку зарубили топором!

А Гена, тоже по пьянке, зарезал кого-то из своих недругов и надолго попал в тюрьму, чего он наверное и хотел, чтобы испытать себя...


Возвращаясь к истории с геодезисткой Аней, то уже в очередной командировке, Андрей неумело пытался за ней ухаживать, когда основной массы лэповцев ещё не было в Степи. Аня, блестя весёлыми глазами и нервно посмеиваясь заигрывала с Андреем и когда Андрей неумело пытался её обнять смущалась, отворачивалась и вздрагивала.

Это происходило ещё тогда, когда базу в этом новом месте только обживали несколько человек, включая Анну и Андрея, а основная часть работников, заканчивала предыдущую стройку.

Андрей ухаживал за Аней вполне невинно, но её муж, тоже работавший в мехколонне, каким-то образом узнал про эти заигрывания и решил наказать Андрея ...


...Ехали с работы, где уже в конце работы, мужики прилично выпили и были на взводе.

И на ходу, каким-то образом узнав о флирте Анны с Андреем, пьяненькие мужики из другой бригады, стали на него нападать и ругаться. Дело дошло до того, что его хотели выбросить на ходу из машины - больше всех разорялся Витька Семёнов, деревенский парень - комсорг участка мехколонны в которой они вместе работали...

Андрей не испугался, но молчал и от него отстали, а он решил, когда приедут на базу, поговорить с Семёновым и врезать ему уже на твёрдой земле - силы и резкости в ударах, Андрею уже тогда было не занимать - в драках с хулиганистыми подросткам из их околотка, он почти всегда выходил победителем, хотя и поражений не боялся...


Когда машина остановилась, он спрыгнул с борта первым, и в нетерпении ожидал Витька который, словно его кто подтолкнул, спрыгивая на землю запнулся ногой о борт и всем телом грянул о землю, после чего охая и ахая, держась за бока похромал а контору участка, где хранилась аптечка.

Таким образом, Андрею не удалось посчитаться с Витьком, а протрезвев, все забыли или постарались забыть о разборках в машине - Андрея в бригаде и на участке все любили за наивность, рано проявляющийся ум и трудолюбие...


Как кур во щи.

...Уже больше года, Андрей Чистов, которому недавно исполнилось восемнадцать лет, ездил по дальним командировкам и работал в бригаде строителей ЛЭП, с разного рода бывшими зэками и просто работягами, которые зарабатывали приличные деньги уезжая в командировки на несколько месяцев...

Мужики, с которыми он работал в той бригаде и вообще в мех колонне, были крутые - кто-то уже отсидел, а кто-то только готовился сесть - поэтому обстановка жизни была самого романтического свойства.

Я уже говорил, что он был симпатичным, милым юношей, совершенно невинным и наивным как молодая овечка и особенность Андрея заключалась в том, что вся грязь и жестокость взрослой жизни его совсем не касалась - он проходил молчаливым свидетелем мужской жизни с пьянками, драками и уголовной романтикой.


...Однажды в субботу, поехали бригадой в баню.

Напарившись в бане и переодевшись в чистое, вышли в город вдвоем с Василием - одним из бригадников, который уже успел "взять на борт" и пошатываясь шёл рядом, что-то мыча - его речь в таком состоянии трудно было понять.

На центральной улице города было светло, много прохожих, яркие витрины магазинов и Андрей решил зайти в гастроном, купить печенья к чаю.

В отдел была небольшая очередь и он рассматривал конфеты и печенье на витрине, а Василий задержавшись тоже вошёл в гастроном и вёл себя странно - он то и дело оглядывался на дверь и явно был напуган.

Вдруг дверь магазина с шумом отворилась, в проёме дверей появился милиционер - подполковник и указав на Василия с Андреем приказал сержанту: - Этих взять и в отделение!

Андрей ничего не понял, но не стал сопротивляться и вместе с сержантом вышел на улицу, где уже стояла патрульная машина. Василий шёл понурив голову, но Андрей ничего ещё не понимал и пытался расспросить сержанта: А за что нас везут в отделение?!

Привезли в отделение и когда их стали допрашивать в присутствии этого подполковника, Андрей стал возмущаться ещё не зная, что произошло на улице за его спиной. Он разгорячился, говорил, что это ошибка, что времена гитлеровских застенков прошли, что ему должны объяснить в чём он виноват - он был начитанным юношей и умел говорить интеллигентно и умно.


После этого монолога, под возмущённые восклицания подполковника его препроводили в коридор и заставили ждать - Василия сразу увели в камеру предварительного задержания...

Через какое-то время Андрея вызвали в кабинет, к какому-то майору в военной форме, позже Андрей понял, что это был кэгебешник.

Военный - небольшого роста человек в военном кителе с большими звёздами на погонах - держался серьёзно, но не стал допрашивать, а просто расспрашивал Андрея "за жизнь".

А тот стал рассказывать, что работает на строительстве ЛЭП, что помогает семье, зарабатывая приличные деньги. Потом, видя доброжелательность майора стал рассказывать, как красиво смотрятся опоры электропередач, посреди засыпанной белым снегом тайги...


Майор вдруг неожиданно спросил, знает ли Андрей песню, которая тогда гремела в Союзе - "ЛЭП - 500 непростая линия". Андрей слышал эту песню, и стал объяснять, что они строят линию поменьше, но тоже достаточно большую...

А майор, слушая его грамотный и восторженный рассказ о молодой жизни улыбался, и в конце концов отпустил Андрея домой...


Назавтра утром, из отделения, где он провёл ночь, приехал помятый Василий и увидев Андрея стал извиняться:

- Ты знаешь, я вчера сдуру, действительно попытался поднимать машину подполковника, а потом зашёл к тебе в магазин... Тут нас с тобой и замели...


...Прошло много времени и уже будучи в возрасте, Андрей начал понимать, в какую историю мог влипнуть - попасть "как кур во щи" - но на его счастье, это был период в жизни страны, когда не было ещё той злобы - войны всех против всех, которая обуяла людей после разрушения Союза. А нынешние полицейские - бывшие милиционеры, может быть больше всех озлобились, потому что бандиты в своих разборках начали убивать и их!

Случись сегодня похожий случай, участникам такого "недоразумения" попало бы по полной программе - никакие лирические рассказы не помогли бы, а только озлобили стражей порядка...


Мужская жизнь. Уроки становления


...Наш пригород отличался особенным хулиганством и славился этим даже в центральной части города - выяснение отношений на кулаках - давняя русская традиция.

Поколение за поколением подростков выдвигало в лидерство своих бойцов, но проходило несколько лет, лидеры взрослели, им на смену приходили новые и новые смельчаки. К счастью, дрались по правилам - ни ножей, ни свинчаток в кулаках не практиковали.

Не знаю почему, но у меня удар был очень приличный и потому, я быстро выдвинулся в число лидеров в драках с соседним посёлком. Даже появилась некая недооценка сил "противника". На этом и погорел...


Поехали как-то с другом на танцы в самое логово "неприятелей". После танцев, на остановке автобуса, под единственным фонарём, встретили нас тамошние "боевики", среди которых были и мои знакомые, которые, как казалось, относились ко мне с уважением.

Начали перекидываться недружелюбными фразами: "Зачем ты Васю обидел?" - это кто-то из них...

Я: "А не стоило ему вести себя нахально!".

Снова они: "А почему вы здесь себя ведёте как дома?".

Я: "Да нормально ведём. Мы здесь тоже живём..."

Ребята там были в большинстве накачанные, обладали авторитетом и уверенностью, а нас было двое, да и то - Колес не боец. Он студент, книгочей и в очках с большим минусом...


И тут последовал неожиданный удар!

А потом ещё один, зубодробительный, навстречу, от того, кого я считал своим знакомым и почти приятелем!

Оказалось ошибался, а за ошибки надо платить - эту истину я начал понимать уже тогда...

Именно он - этот полу-приятель, нанёс мне памятный удар, уже после первого бокового, на который решился другой - один из их лидеров той "команды" и мой откровенный враг.

Я не был готов, не ожидал такого предательства и думал, что всё закончится разговорами и невнятными угрозами.

После второго удара послышался треск сломанной кости, рот наполнился солоноватой кровью, а когда отступив пощупал зубы, понял, что одна половина нижней челюсти торчит во рту заметно выше второй!

Мой друг, худенький очкарик Колес, хотел кинуться в драку, но врагов было так много, что его просто затоптали бы. Я отозвал смельчака, сказав, что у меня челюсть сломана. "Неприятели" немного испугагались своей решительности, поворчали и ушли.

Мы сели на последний автобус и поехали в травм-пункт, где мне почти до рассвета закрепляли медной проволокой с какими-то резинками, вправленную на место челюсть!


Пока меня обрабатывали милые доброжелательные женщины в белых халатах, я негодовал про себя.

"И надо же было быть таким доверчивым идиотом?! Ведь мог же первым начать и взять инициативу на себя. Тогда, даже если бы побили, то причина была бы во мне, а не в чьей-то злой предательской воле...".

Нечто подобное я думал тогда, а со временем это понимание только утвердилось в моём сознании...


Домой меня привезли на скорой часов около восьми утра и молча, я тихонько залез в постель - я и прежде, иногда не ночевал дома и домашние привыкли. Когда ложился, мать что-то спросила, но я промычал в ответ что-то нечленораздельное и тут же заснул - не хотел их пугать...

Зато потом, они были ошеломлены, когда раздвинув губы, я показал им вместо зубов переплетение резинок и проволоки...


Потом месяц питался через соломинку жидким супчиком, похудел, но и это было на пользу.

Про себя я лелеял мечту отомстить, но прежде надо было наказать того знакомого-предателя...


Оставаться дома, в таком состоянии было невмоготу - говорить я не мог, а только мычал и потому, сидел читал книжки и лелеял планы мести.

Тот, что ударил первым - был враг и с его стороны поведение было естественным. Но предатель - это уже совсем другое дело. Это совсем как оставить друзей в опасности и сказать, что я с ними не знаком - если не защищать друзей, тогда кто тебя защитит, если на тебя нападут. Этот случай заставил меня задуматься о чести и ответственности каждого перед всеми.


Какое -то время я терпел домашнее заточение, а потом решился и мы с другом, уплыли на лодке в избушку егеря - его отец служил в охотничьем хозяйстве на берегу большой реки.

Я остался там на неделю, ловил рыбу и в одиночку путешествовал по окрестным лесам. Вот тогда по-настоящему полюбил свободу одиночества и походы по незнакомой, необъятной тайге...

А своему знакомому-предателю, который врезал мне в торец, отомстить не успел. Он оказался трусливым человеком. Когда в кругу друзей, я пообещал оторвать ему голову за подлое предательство, он узнал об этом и уехал из города...

Так эта эпопея и закончилась...


...Через время, Андрей стал настоящим уличным бойцом стритфайтером - это по английски значит - уличный боец. При этом он читал умные книги - Канта, Гегеля, Сартра и много чего ещё - в нем с детских лет проглядывал доморощенный философ.

Никто из знакомых с ним подростков не мог предположить, что в войне с местными хулиганами, он в конечном итоге приобрёл статус непобедимого бойца, своеобразного Крестного Отца околотка.

Своим положением Андрей не пользовался чувствуя и понимая, что этим нет смысла гордиться, но его друзья и приятели, иногда действительно приходили с просьбами разобраться с тем или иным хулиганом, на что он откликался, но старался всё уладить миром.

Как то, один из его университетских приятелей рассказывал, что воспользовался его именем и смог избежать больших неприятностей попав в переделку...

А дело было так - этот приятель, уже поздним вечером, провожая девушку, попал в тот хулиганский городской район, где Андрей жил в то время.

Расставшись с нею, он пошёл на остановку автобуса, которого долго не было. Приятель, переживая и нервничая долго ждал озираясь и опасаясь хулиганов, и ожидания как всегда сбылись - вскоре из темноты, в его сторону направилась компания местных хулиганов. Подойдя и матерясь, они окружили его и тут, вспомнив про Андрея, испуганный ухажер спросил дрожащим голосом: "А вы не знает, где здесь Андрей Чистов живёт?

И тут ситуация резко изменилась: - Вот там, вверх по улице до кинотеатра, а там напротив и его дом - ответил один из этой компании и показал рукой в темноту...

- Передайте ему привет - осмелился сказать спасённый от неминуемой неприятности волшебным именем Андрея, и хулиганы вежливо закивали головами.

Ведь по сути, они были не злы и нестрашны, пока не сбивались в стаи и не начинали выступать друг перед другом...

Потом, эти ребята посадили беспечного гуляку в автобус, и усевшись, вытирая пот с лица, он подумал, что хорошо, когда на свете, есть такие люди как Чистов!


Мужская жизнь


...Было несколько случаев, когда Андрею приходилось драться с друзьями, точнее с якобы с друзьями - может быть поэтому, даже настоящие друзья старались не смотреть ему прямо в глаза.

Это случилось неожиданно несколько лет назад, когда Чистов совсем ещё недавно пришёл из армии.


Вот как он сам об этом рассказывал:


"...Жизнь моя складывается ни шатко ни валко. Друзей много, девушек тоже, но чего то, как всегда не хватало, чтобы почувствовать себя удовлетворённым.

Последнее время, как-то особенно стал уставать от однообразия жизни, от секса, который в отсутствии большого чувства с моей стороны, больше напоминал физические упражнения. Но попыток изменит жизнь я не предпринимал, потому что знал -так привычней и спокойнее, а перемены, особенно когда их делаешь осознанно преодолевая скуку рутины, ничем хорошим не кончаются.

Последние годы шли какими-то замедленными темпами, ничего нового не случалось и кажется, что всё меньше и меньше стал понимать себя.

- Кто я такой есть? - спрашивал сам себя и не находил ответа.


В армии, в конце службы, я хотел записаться куда-нибудь добровольцем в горячую точку. Но, не решился, а может быть к тому времени, горячие точки закончились! А так хотелось себя проверить - на что я способен?!

Правда недавно, произошли события, которые натолкнули меня на странные мысли...


...А дело было так.

У меня есть приятель Николай Кремлёв - другом я его опасаюсь назвать - иногда, он ведёт себя слишком развязно. Нельзя сказать, что меня не уважает, но как то так сложилось, что, делает мне мелкие подлости и при этом не боится, что я их замечу.

Иногда, мне передают его слова, совсем не доказывающие его дружеские чувства ко мне.

Видимо, эти мелкие гадости сказанные обо мне за моей спиной насторожили меня, хотя я всегда говорил и верил, что у меня нет врагов.

Но в один момент, это недоразумение само собой разрешилось...


Саша Кулагин - мой друг ещё со школьных времён, зашёл ко мне на работу и мы вместе пошли в ресторан, поужинать. По дороге встретили Николая Кремлёва. Сели в ресторане "Енисей" и закусив, хорошо выпили. Потом, Саша позвонил своей подружке Маше и она сразу откликнулась на приглашение - у Саши с Машей роман и мне хотелось, чтобы у них всё наладилось.

Решили ехать к Саше - у него родители уехали куда-то надолго и он жил один. Коля увязался за нами. Сели в такси, по пути Саша сбегал в магазин и купил выпивки и закуски. Наверное хотел оставить Машу у себя и потому, был щедрым и очень спешил, чтобы не передумала. Я его понимаю!

Но Саша не производит впечатление уверенного в себе покорителя сердец, а вот Коля, с его солидными манерами и серыми стальными глазами - такое впечатление производил...

После сидения в ресторане меня изрядно развезло, но я не подавал виду и думал, как во время "отцепить" Колю и оставить Сашу с его пассией одних.


Не удивляйтесь! В моём поведении, по отношению к друзьям и родственникам, проявляется иногда некий патернализм, неизвестно откуда взявшийся.

Сам я на Машу никаких видов не имел, да и не в моём она вкусе. Мне бы с умной девушкой поболтать о Ролане Барте и его минималистcкой прозе, или вот о французской студенческой революции и её последствиях...

Овладение телом без любви и хотя бы интеллектуальной близости, с некоторых пор, стало напоминать мне случку дворовых собак. Мне, это уже давно не катит, а все постельные дела, если не подойдём друг другу, а так бывает всё чаще, вспоминаю наутро с головной болью и кляну себя за непоследовательность!


Когда приехали к Саше, то наскоро соорудив закуску, изрядно выпили под модную музычку - какая-то английская певичка изливала душу: "Покажи мне, как глубока твоя любовь ко мне!" - это вольный перевод. А мелодия такая бодрая, скачущая и с лирическими завываниями на ближневосточный манер - то ли зурна, то ли ситар солирует...


Как-то не вовремя я задумался о бессмыслице жизни и почувствовал, что у меня голова пошла кругом. Поговорили немного, точнее говорил я о том, что наверное хорошо жить на Ближнем Востоке - жарко, пальмы, пески, гаремы и сухой закон по шариату...

Потом пошли танцевать. Но, так как дама была одна, то я самоустранился и сел на диван. А Коля, воспользовавшись тем, что Саша ушёл на кухню, закружился с Машей в медленном танце.

И вдруг я понял, что Маша, у которой от наличия трёх кавалеров голова пошла кругом, немножко забыла о влюблённом в неё Саше. А я, всегда обострённо реагирую на несправедливость!

Тут я решил исправить ситуацию и хотел увести Николая, оставив парочку одних. Но он этому плану воспротивился. Пришлось взять его покрепче под руку и вывести на воздух. Он сопротивлялся, но потом успокоился. Мы оделись и вышли на воздух, пожелав Саше и Маше доброй ночи - они были удивлёны нашим внезапным уходом...


...А потом меня как вырубило и очнулся я сидя на скамье, видя, как Николай неспешно уходит в ночь. Что-то мне в нем не понравилось и поднявшись, сплёвывая кровь, непонятно почему заполняющую разбитый рот, догнал его и стал бить!

А это я умею делать - ведь в студенчестве, на первенстве вузов города по боксу, стал вторым призёром. Вторым, потому что отзанимался в университетской секции всего две недели, а в финале, против меня должен был выступить мастер спорта, чемпион России по молодёжи.

Наш тренер, когда зарядил меня на эти соревнования, так мне и сказал:

"Ты парень мужиковатый - если попадёт какой перворазрядник, ты его сделаешь, а если кандидат в мастера или мастер, то мы тебя снимем перед боем, из-за разности квалификаций!"


...А тогда получилось так, что из памяти выпало в каких выражениях уговаривал Николая уйти и вообще ничего не помнил минут пять до, и минуту или две после. Но уходя от Саши и уводя с собой Кремлёва, я внутренне почувствовал, что он почему-то на меня обиделся...


...И вот я его догнал и ударил, и он упал. А на улице мороз и снег - дело было в декабре, а у нас в это время по ночам уже под минус двадцать.

А я, стал его цеплять левой рукой за воротник пальто и отрывая от земли правой, бил его по лицу. Но он прятал голову в воротник и верещал как хорёк! Я нанес ему несколько таких ударов и когда он стал причитать: - Мама! Мама! - я словно очнулся...

Стал помогать ему подняться, а он боится, руками лицо закрывает и причитает: - Прости меня! Отпусти меня!

Я отряхнул его от снега, а он от страха дрожит, и когда предложил проводить его до остановки, он аж руками замахал: - Нет, нет! Я сам! Сам...

Ну я его и отпустил с богом, а сам пошёл домой - дом мой через три улицы от Сашиного...


Прибрёл домой, пальто снял, а оно всё в снегу. Сестра вышла, спрашивает; Всё в порядке?!

А я ей отвечаю: - Иди спать! Я немного поскользнулся и вот в снег упал - домашние уже привыкли, что я иногда попадаю в переделки.

Сестра вздохнула и ушла в свою комнату, а я стал в зеркало на своё лицо смотреть. Лицо как-то по диагонали опухло и когда я надавил языком на один из передних верхних зубов, половинка переднего зуба на пол упала. Я эту половинку поднял, посмотрел, примерял к оставшейся половинке, потом помыл лицо и пошёл спать - утром на работу...


Утром, привычно одел тёмные очки, синяки на щеке закрасил помадой сестры и тронулся на службу. Тогда я работал в университете и у меня была отдельная комната-кабинет, с мудрёной машиной - криогенной установкой посередине.

На счастье, мои коллеги по лаборатории решили съездить на рыбалку и отпросились на два дня, в счёт отпуска.

Пришёл в универ, никого не встретил из знакомых и у себя, как обычно заварил чай в колбе...

Только стал пить, облизывая незнакомую дырку в зубах, тут Николай стучится...

Я предложил ему чаю, а он говорит: - За что ты меня вчера отпинал?!

Я удивился, а он мне на голове кровоподтёки показывает. Я стал ему объяснять, что бил его кулаками и что даже хотел проводить до остановки.

Но похоже он мне не поверил, а я, что вспомнив, вдруг ударил его по печени и он скорчился, а потом не говоря ни слова ушёл - даже не взглянул на меня!

Только позже я узнал от Саши, которому Николай рассказал всё о том вечере, немножко утаив сущностные детали...


Со временем, я восстановил подробности того происшествия...


Мы вышли из подъезда, взошли на тротуар и тут, он мне подсечку сделал, воспользовавшись, что я не ожидал такой подлянки. Я упал и ударившись лицом о бетонный бордюр - отключился...

Николай меня бесчувственного поднял, дотащил до лавочки, посадил, а сам стал уходить - наверное, сначала подумал, что убил меня нечаянно!

Ну а дальше вы всё знаете...


Узнав эти детали, я понял почему и назавтра сделал ему ещё раз больно, но вспомнив, как он от страху маму вспоминал, смягчился...

С той поры Николай меня стал обходить, а если встречал, то издали кланялся и норовил свернуть в сторону, а ведь он считался местным авторитетом у хулиганов на районе. Он умел себя правильно поставить!

А я, после той истории вспомнил, что читал у экзистенциалистов, кажется у Сартра, что характер проявляет своё, незамутнённое цивилизацией истинное содержание, когда человек попадает в экстремальную, смертельно опасную ситуацию. Или когда он напивается в дым!


Вот после того случая с Николаем, я начал догадываться какого типа мой характер, а заодно, какого типа его характер!

Но главное, что после того случая, я стал умнее и осторожнее в выборе друзей!


Цене слова


...С Андреем такие истории случались часто, хотя он не был задирой и тем более хулиганом. Точнее он был анти хулиганом, потому что не любил, когда других людей унижают не только действием, но прежде всего злым словом.

Надо понять, что среди русских людей, матерщина, в определённый момент истории стала частью общенародного языка - ведь для того чтобы оскорбить человека действием, надо иметь и силу и злое желание напасть.

А матерных слова, которыми стараются оскорбить или просто унизить собеседника, часто появляются в речи привычно и просто автоматически - сам человек часто не сознает, что его матерные трафаретные выражения, могут стать не только оскорблением, но прежде всего актом унижения. Именно вот такие словесные оскорбления, в случае с Андреем, служили причиной вспышки его негодования, а иногда ярости!

В армии случился с ним показательный случай - в роту к ним прислали молодого сержанта после учебки - это был сельский паренёк откуда-то с Рязанщины. По характеру он не был задирой или хулиганом, но на слова - плохие слова не сдержан, и часто, просто не думая употреблял их "по матери".

Этот сержантик, стал командиром отделения, в котором, уже на втором году в армии, нёс свою службу разжалованный из сержантов Андрей. И вот однажды, слыша от сержантика надоевшие, автоматически выскакивающие из него матерные слова, Андрей рассердился и попросил "своего командира", следить за языком.

Сержантик принял к сведению, потому что Андрей был уже дембель, а это в армии значит много выше обычного звания для срочников - конечно помимо того, что Чистова боялись у уважали в роте как никого другого...

И вот, на следующий день забыв о предупреждении, этот сержант произнёс в присутствие Чистова очередную матерную тираду. Андрей подошёл к нему и предупредил, что раз он не услышал его предупреждения, то сегодня вечером, получит своё наказание.

Андрей не был злым человеком, но старался свои слова и обещания выполнять - иначе люди могут подумать, что он болтун.

Перед ужином, он сказал своим годкам, что надо проучить сержантика за длинный язык, и годки с энтузиазмом согласились. Когда после ужина, эта жертва своего языка вошёл в казарму, годки схватили его, насильно положили на табурет, заголили живот и кружкой из ротной столовой, несколько раз врезали ему тыльной плоской стороной по животу. Эта процедура называлась "заработать банки".

Сержантик, после этого аутодафе, чуть не плакал от боли и унижения, но на всю жизнь запомнил, что можно, а что нельзя употреблять в разговорах...


Вообще, из-за матерщины, Чистову пришлось сражаться с хулиганами очень часто.

В армии же, уже перед самым дембелем, случился другой, более серьёзный случай.


...Как то, уже на третьем году службы, Андрей был дежурным по батарее и после отбоя, сидел и читал книгу в прихожей, ожидая, когда заснут в казарме, чтобы самому, не раздеваясь прилечь на койку.

В это время в казарму, громко разговаривая, вошли два его годка - Шуча и Пуча - у первого была фамилия Шутюк, а второй был Пугачёвым. Они что-то громко и возбуждённо обсуждали, матерились и Андрей понял, что они "обкурились" анашой, побывав в гостях у "флотов", чья казарма была рядом.

Он внутренне напрягся и послушав некоторое время их визгливый хохот - после косячка анаши всегда хочется смеяться - сделал им замечание:

- Потише вы! Народ уже спит и вам пора ложится...


Пуча, возбуждённый наркотой, неожиданно грубо ответил:

- Да пошёл ты Андрюха! - и после, продолжил весёлую историю пересыпая рассказ матерками.

Это нахальство больше всего и взбесило Чистова. На его лице появилась, явно искусственного происхождения улыбка, а затем, как это всегда бывало, он сорвался с тормозов!


Заскочив в промежуток между кроватями, на которых один напротив другого сидели Пуча и Шуча, Андрей ударил ребром ладони Шучу и попал вместо лица по горлу. Шуча хрюкнул и опрокинулся на кровать.

Пуча - крепкий, коренастый молодец - быстро выскочил в широкий проход, заматерился и тут же получил от Андрея, сильный удар в голову. С его разбитого лица на пол закапала кровь, разбуженные шумом годки повскакали с кроватей и разняли дерущихся.

Иначе, рассвирепевший Андрей мог бы покалечить нахального хулигана...


Шуча, понимая, что эта история может дойти до разбирательства в штабе полка, а он был сержантом и помкомвзвода лежал тихо, закрывшись одеялом, а Пуча, после драки, сидя на своей кровати и вытирая кровь с разбитого лица, ещё долго в полголоса озвучивал угрозы, обещая зарезать Андрея и отомстить ему за обиду.

А Чистов, уже успокоившись, ровным голосом пригрозил Пуче:

- Я вам говорил, чтобы вы утихли... Но вы меня не послушали и получили за ваше нахальство... А если ты Пуча не заткнёшься, то я из тебя отбивную сделаю, а потом патруль вызову!

Пуча, несмотря на наркотический "дым" в голове, по тону своего обидчика понял, что тот не боится его угроз и действительно сделает так, как говорит...

Через полчаса в казарме всё затихло, а молодые получили урок на будущее...


Назавтра, Андрей заставил Шучу, несмотря на его звание и дембельский статус, вымыть за собой пол - он ночью облевался.

Болезненно выглядевший Шутюк, после вчерашнего, боясь взглянуть в холодные глаза сослуживца, делал это беспрекословно, на глазах у молодых солдатиков, что было полным унижением для старослужащего.

Но Андрей на это и рассчитывал, надеясь, что после этого случая Шутюк на всю жизнь поймёт, что издеваться над молодыми и вообще над кем-нибудь зависящим от тебя нельзя, и даже опасно...


Пуча, войдя на завтрак в столовую, не глядя на дежурившего там Чистова, щупая пальцем распухшую, рассеченную ударом губу, вдруг заявил, что вчера повредил себе лицо упав во дворе...

Андрей, криво улыбнувшись и закрывая тему произнёс:

- Иди садись ешь, пока каша не остыла...

Он, до конца службы помнил этот случай, который испортил ему отношения с годками, но вызвал нескрываемое уважение и даже восхищение у молодых солдатиков...


Потом были и другие случаи...

Особенно, запомнился Андрею один, когда в бою, он чуть не потерял глаз!

А дело было так.

Как обычно собирались в воскресенье играть в футбол на заснеженном поле. С одной стороны молодые, а с другой - те с кем Чистов играл ещё за футбольный клуб - игры эти были весёлыми, но и азартными. Однако спортивная форма Андрея, осталась в его кабинетике в университете и ему с утра пришлось за ней ехать. Вместе с ним поехал его племянник, ещё подросток, которому очень хотелось побывать в университете...

По приезду, Андрей провёл племяша по коридорам университета, показал ему свой кабинет и после, забрав форму поехали назад.

Как обычно возвращаясь из "города", то есть из центра в свой посёлок городского типа, сели на троллейбус.

На одной из промежуточных остановок в него сели трое пьяненьких паренька лет по двадцать и сев позади, заговорили громко и возбуждённо, пересыпая матом свои реплики и не обращая внимания на окружающих.

Андрей напрягся, некоторое время слушал их, а потом не выдержав обернулся: - А не могли бы вы без матерков?

Эти трое, видимо народ бывалый, возбудились и один из них, наверное главный, зло ощерившись ответил: - Что ты сказал?!

Потом поднялся и двинулся в сторону Андрея, явно с плохими намерениями...


Андрей, как обычно не стал дожидаться развязки, отодвинул племянника, и тоже вышел в проход между сиденьями. Когда борзый парень подошёл на расстояние в один шаг, он ударил его длинным несильным крюков и попал прямо в подбородок. Паренёк упал замертво и его ондатровая шапка скатилась на площадку перед входными дверьми.

Тут вскочили его дружки и теснясь пошли на Андрея, тот что впереди, маскируя свои намерения повторял: - За что ты его? Зачем ты его ударил!

Андрей не задумываясь подшагнул навстречу и ударил справа. Удар был мощным и разбил лицо парню, но тот чтобы не упасть, схватился за спинку сиденья и тут Андрей озлился и стал бить по лицу неудачливого героя.

"Ну что же ты не падаешь? - возник в его голове вопрос, и в это время, третий - длинный, худой, испуганный происходящим выхватил самодельный острый ножичек, и пока Андрей занимался вторым хулиганом, вытянув длинную руку, ткнул этим ножичком прямо в лицо Андрея.

Нож попал в область глаза и он, закрыл лицо рукой пытаясь понять куда попало острие ножа, хотя уже знал, что удар пришёлся в область глаза - глазное яблоко словно провалилось в глазнице. В голове Андрея, мелькнула странная и нелепая мысль исходя из обстоятельств происходящего - это он уже после весело констатировал, пересказывая эпизод друзьям.

"А как же я буду после этого, с одним глазом с девушками общаться!"


В это время, троллейбус остановился и двое из хулиганов оставшиеся на ногах, выволокли своего обеспамятевшего товарища на улицу, после чего троллейбус тронулся дальше...

По лицу Андрея текла кровь, один глаз ничего не видел и нашарив в кармане платок, он прижал его к глазу, пытаясь разобраться в произошедшем и решить, что делать дальше. Все пассажиры троллейбуса молчали и делали вид, что происходящее их не касается. Один из сидящих мужчин показался ему знакомым ещё до драки - это был отец одной из его одноклассниц, который работал судьёй. И он, отвернувшись к окну, делал вид что не узнал Андрея...

На следующей остановки Чистов вышел вместе с племянником который был так напуган, что молчал жалостливо смотрел на дядю и подавленно молчал...


Расставшись с племянником, Андрей, по-прежнему прижимая платок к лицу дошёл до дому и когда открыл дверь в квартиру, увидел, что мать, собираясь в гости гладит кофточку,.

- Ну что с тобой опять случилось? - продолжая водить утюгом по кофте спросила мать, она изредка взглядывая в сторону сына - она уже привыкла к тому, что Андрей часто приходил домой или с разбитыми губами, или с припухшим глазом.

Бросив спортивную сумку с формой, коротко объяснив матери произошедшее, он развернулся и поехал назад, в город, в глазное отделение городской поликлиники.


Врач - молодая женщина, с интересом поглядывая на симпатичного пациента, осмотрела глаз, объяснила, что ножик прошёл в миллиметрах от глазного яблока и перерезал мышцы, держащие глав в нормальном положении.

- Поэтому он и скатился вниз! Но через некоторое время, мышцы снова заработают и глаз вернётся на место...

И помолчав добавила: - Вам молодой человек повезло - когда глаз станет на место, нормальное зрение восстановится...


...И действительно, глаз вскоре восстановился, только на белке проступил кровавый тромб. Вид у Андрея, ещё несколько недель был устрашающий и люди, испуганно отводили глаза от его лица, а он тихонько посмеивался:

- А ведь с чёрной повязкой на глазу, я, наверное, выглядел бы более колоритно и девушки обращали бы на меня больше внимания!


Но тогда, в жизни Чистова бывали и вовсе не смешные истории, из-за которых он вполне мог сесть в тюрьму - много из этих инцидентов начинались с плохих слов и заканчивались жестоким мордобоем!

Но ему как всегда везло, хотя как знать - ведь говорят: "Везёт тому, кто везёт", а своей вежливостью и мягкими манерами, он вызывал симпатии даже у следователей!


Не оставаться в стороне


...На гражданке, Чистов быстро освоился, тем более что старые друзья встретили его с распростёртыми объятиями. Почти все они уже учились в институтах и университете, однако немного завидовали ему, глядя на повзрослевшего, самостоятельного и сильного характером Чистова.

По протекции своего друга Лопатина, уже через неделю после возвращения, Андрей устроился в университет лаборантом и жизнь потекла своим чередом

Но в среде местных хулиганов, жизнь как обычно кипела ключом и потому, Чистову часто приходилось пускать в ход кулаки.


...Однажды, возвращаясь вечером из университета, он увидел, что на углу, впереди, группа молодых парней бьёт смертным боем хорошо одетого мужчину, рядом с которым всхлипывая, металась молодая красивая женщина - видимо его жена...

Прохожие, завидев драку и услышав матерящихся юнцов, оглядываясь, перебегали через улицу на другую сторону, или поворачивали в ближайший переулок, не рискуя даже приблизиться к разгулявшейся компании местных хулиганов.


"Забьют мужика - внезапно решился Андрей и глубоко задышав, решив помочь обреченному мужчине и его жене.

"Сейчас, ведь никому дела нет до других, самим бы выжить..." - брезгливо скривился он и прибавил шагу в сторону хулиганов, вспоминая свои навыки драк, которые иногда случались и в армии. Тогда, он в обиду себя не давал и даже дембеля его побаивались, хотя несколько раз ему зашивали в полковой больничке глубокие рассечения на лице и на голове, полученные в таких внезапных схватках.

С ним, как иногда в детстве, совершенно внезапно случались приступы неудержимое ярости, и в это время он забывал обо всём, кроме желания покалечить или даже убить своего обидчика...


... Вот и в этот раз, с близившись на боевую дистанцию с дерущимися, Андрей вдруг рявкнул во весь голос:

- А ну молодые, кончай беспредел!

Удивлённые хулиганы, оторопев от такой наглости повернулись к нему, на время оставив мужчину и женщину, а один, ближний к Андрею, пьяно заматерился, совсем по-молодому не понимая грязного значения оскорбительных слов:

- Да пошёл ты на..., овца паршивая!!!

Андрей вышагнул вперёд и с двух метров, вытянувшись, ударил этого ухаря пинком ноги, носком тупого башмака по коленной чашечке. Нога у пацана подломилась и он упал как подкошенный, тяжело ударился открытым лицом об асфальт и потерял сознание от адской боли.

Второй, тот что справа, ничего не понял, а Чистов, чуть развернувшись сделал широкий, высокий замах той же ногой и ударив его по голове, сбил с ног, а потом, уже левой ногой, добил упавшего на колени мощным ударом в лицо. Этот хулиган, запрокинувшись, подогнув ноги под себя тоже упал на спину и застонал, всхлипывая и давясь хлынувшей через сломанный нос кровью.

Андрей, автоматически, как некогда учили в учебке, делая приставные шаги сблизился с третьим "бойцом", махнул левой рукой, зацепил крепкими пальцами полу куртки пьяного, растерянного и не ожидавшего такого хода событий толстяка, и развернув его чуть вправо и на себя, ударил в голову длинным правым крюком.

Кулак казалось едва задел подбородок хулигана, но его голова резко дёрнулась и он, бесчувственным мешком повалился на асфальт и ударившись затылком, затих.


"И этот готов - коротко про себя констатировал Андрей и когда повернулся в сторону оставшегося, тот уже со всех ног убегал вдоль по безлюдной улице, крича во всё горло: - Братва! Наших бьют!

Чистов, не обращая внимания на его крики, подошёл к лежащему на асфальте мужчине, и с помощью всхлипывающей и испуганной до полуобморочного состояния жены, поднял его и сбивая пыль с дорогого пальто, спросил: - У вас всё в порядке? Кости целы?

Мужчина, вытирая кровь с разбитого лица ответил, чуть приходя в себя:

- Да я ничего... Вроде всё цело, только вот лицо разбили сволочи...

А потом, отряхиваясь и вглядываясь в лицо Андрея добавил:

- Спасибо тебе друг! Они бы меня ногами просто до смерти закатали!


Сентябрь 2021 года. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?"