# Рассказы Андреяя Чистова. На охоте всё бывает

Владимир Дмитриевич Кабаков

На охоте случаются и ошибки, которых нельзя избежать, потому что охота всегда связана с оружием.

"На охоте бывает тревожно и волнительно, и у меня, всегда является представление о тех отдаленных временах, когда также компаниями охотились на мамонта. Я думаю, у нас даже лучше: там огромное животное, и это, наверно к чему-то обязывает, а у нас предмет охоты олени, тоже большие жтвотные, правда не настолько опасные, как мамонты, хотя радости охотничьей и хлопот все равно как и за мамонтом!"

М.М. Пришвин


...Но вот, вновь наступило замечательное время изюбртнного рёва.

Егерь, после длительных тренировок освоил изюбриный манок-трубу и вполне сносно подражал голосам оленей - и песне старого, грубо-басовитого быка, и "воплям" молодого, ещё тонкоголосого изюбря.

Наконец, в один из светлых и ясных сентябрьских вечеров, прихватив с собой одного из охотников - утятников, ставшего частым гостем егерьского дома, они сели в лодку и быстро, по диагонали переплыв водохранилище, причалили в тихом, большом заливе, по берегам покрытом чистым, берёзовым лесом.

Оставив утятника подле лодки, друзья, по малозаметной тропинке стали подниматься на водораздельный хребет, поглядывая по сторонам и временами ненадолго останавливаясь, чтобы послушать окружающий лес, притихший перед очередным закатом. Золотое солнце, словно нехотя, медленно садилось за горизонт и охотники заторопились, боясь опоздать и не услышать первые пробные "песни" оленей-быков...


Поднявшись на водораздельную гриву, они остановились в редком молодом осиннике, с хорошим обзором по кругу.

Присев на поваленное весенними бурями дерево, восстанавливая сбившееся от бысторого подъёма дыхание, стали напряжённо вслушиваться в окружающую их тёплую тишину наступающих сумерек.

В какой-то момент, Егерь глядевший в противоположную от Андрея сторону, напрягся, потом вдруг тихонько засмеялся и показал недоумевающему другу куда-то вперед, в сторону заросшей плоской площадки справа.

Андрей пригляделся и тоже отчётливо различил среди молодого березняка и высокой травы силуэт матки оленя, которая спокойно паслась опустив голову в траву и переходя с места на место...

Охотники, беззвучно жестикулирая посмеялись над неосторожным, доверчивым зверем и вскоре, матка, зайдя за купу деревьев исчезла из виду...


Первые тени вечерних сумерек накрыли по глубоким низинам долину и в этот момент, Егерь поднялся, достал трубу из чехла и облизав губы пересохшим от волнения языком, приложил к правому углу рта мундштук и втягивая в себя воздух, затрубил, звонко и весело!

Таёжные дали ответили невнятным эхом и вновь наступила тишина - молодые охотники ещё не знали, что опытные быки, могут тихонько подходить к сопернику, часто без голоса, выслушивая и вынюхивая возможного противника, а убедившись, что гонная песня не "подделка", начинают реветь в ответ...


Тишина стояла непередаваемая - легкие порывы ветра, проносясь над деревьями, шевелили золотые листочки на берёзах и казалось, что деревья вдруг в непонятном беспокойстве трепетали, дрожали, казалось чувствуя неведомую опасность.

Через время, Егерь протрубил ещё раз и вновь ответом ему было только далёкое эхо.

Андрей напряжённо прислушивался и в ушах, от непривычной сосредоточенности что-то шуршало и потрескивало, как в испорченном телефоне.

Время летело незаметно и вот уже плотные сумерки опустились на окружающую тайгу и видимость сократилась до пятидесяти метров.

Егерь протрубил ещё раз, какое-то время друзья прислушивались и вот, когда они совсем уже собрались уходить, Егерь вдруг вздрогнул, схватил карабин и прицелившись куда-то вперёд и влево чуть в горку, не мешкая нажал на спуск.

Гром выстрела прокатился над засыпающей тайгой и вновь сонная тишина обволокла окрестности...

Андрей, напряжённо всматривался в сторону выстрела - в наступившей полутьме, он так и не успел рассмотреть в кого стрелял его приятель...


Егерь после выстрела, почти закричал:

- Упал! Я видел, как он упал! - и показав рукой направление, стал подниматься по пологому склону чуть вверх и влево. Андрей последовал за ним. В наступающей темноте, лес вокруг стоял стеной и почти ничего нельзя было ясно различить!

Только подойдя на десять метров, они оба заметили лежавшего в траве неподвижного оленя.

Подходили к нему осторожно, держа карабин наизготовку и только шагов за пять не доходя до желтеющего светло-рыжим мехом оленя, они поняли, что зверь уже неживой!

Каково же было их разочарование, когда на крупной, аккуратно скроенной голове оленя они не увидели рогов и поняли, что это оленуха, нечаянно попавшая под выстрел, когда она сближалась с воображаемым оленем-быком...


Егерь, стал оправдывать, сказал, что видел только круп оленя, что совсем не думал стрелять, но получилось как-то автоматически, а Андрей молчал, но тоже сожалел о прозошедшем.

Но делать было нечего - оправдываться теперь было не перед кем, да и незачем - произошла роковая ошибка, которая часто случается с молодыми охотниками теряющими голову от волнения вызванного азартом.

Огорчённо и искренне повздыхав, охотники стали разделывать оленуху.

Снимади шкуру быстро и легко, потому что шкура отходила от тела одним нажатием кулака - левая рука тянула за край шкуры, а правый кулак нажимал на место где кожа касалась мяса.


За время увлечения охотой, Андрей уже научился не бояться крови и воспринимал разделывание добытого зверя, как нелёгкую, но необходимую работу.

Зато всё добытое ими, сьедалось без остатка, потому что тогда, времена в России были полуголодные и мясо добытой дичи было очень кстати и нравилось не только самим охотникам, но и их домашним.

К тому же, охота, будила в Андрее полузабытые охотничьи инстинкты, а удачная добыча всегда добавляла уверенности в себе.


Когда вскрыли внутренности и дошли до небольшого вымени, оттуда струйками потекло молоко и Андрей, как всякий "природовед", захотел попробовать этого оленьего молочка. Оно оказалось, вкусным, жирным и немного сладковатым и вообщем приятным на вкус.

"Немногие охотники, могут сказать, что знают вкус оленьего молока" - думал он, старательно работая острым охотничьим ножом, а Егерь, вздыхая, поделился своими опасениями:

- Эта матка, наверное, ещё кормила,телёнка, хотя обычно к этому времени, телята уже на травяной корм переходят. Будем надеяться, что телёнок может самостоятельно прокормиться - словно извиняясь перед Андреем.

- До зимы, он ещё подрастёт и потому вполне может выжить - они ведь в начале зимы в стадо сбиваются и ходят по тайге во главе с маткой-вожаком.

Видно было, что Егерю - культурному охотнику - было не по себе от этой роковой ошибки и потому, проговаривая эти оправдания он успокаивал сам себя...


Когда разделали оленуху и уложив мясо в полиэтиленовые мешки спрятали добычу под трухлявый пень, чтобы вернуться сюда назавтра, по свету, приятели с облегчением вздыхали - в тайге уже наступила ночь.

Вырезав печень и несколько кусков грудинки для ужина, Егерь с Андреем, быстро зашагали вниз, к водохранилищу, где ждал, оставленный у лодки утятник Варфаламеев, Андрей наконец вспомнил его фамилию.

Варфаламеев действительно уже заждался охотников и услышав выстрел, недеялся что они добыли гонного оленя.

Егерь не стал распространяться о своей ошибке и сказал, что добыли молодого зверя, а Варфаламеев, в свою очередь, стал с восторгом рассказывать, что целый вечер следил за стадом оленя - быка пасущегося на противоположном берегу неширокого залива, во главе нескольких маток в его "гареме".


- Я видел всё это в бинокль, с восторгом рассказывал он - и это было как в театре!

Я видел каждую подробность в движениях красивых, сильных тел замечательных зверей. Бык был силён и красив, но он был очень жесток и зол!

Если матки не слушались его, то он начинал их бить копытами и рогами преследуя на тяжёлом галопе, заложив острые рога за голову и угрожающе хрюкая.

Одну он всё-таки догнал и оседлал всей массой, и матка подчинилась ему, уже без кокетства и уловок!


...Видно было, что опытный охотник, был потрясён увиденным и переживает эту неожиданную встречу как подарок судьбы. А у Андрея, естественно встал вопрос - почему бык не откликался на трубу Егеря? Он подумал, что наверное, когда быки уже с "гаремом", то они становятся более спокойны и не очень стремяться к захвату новых "подруг".

Или может быть только этот бык был таким, в силу своей занятости?

Андрей, фантазируя, представил себе спецефическую занятость быка и невольно улыбнулся...


Варфаламеев, ещё долго не мог успокоиться, и когда они, уже почти в полной темноте переплывали водохранилище, он несколько раз оглядывался в сторону покинутого залива, видимо продолжая переживать и обдумывать увиденное - он был настоящий охотник-любитель, к тому же страстный собачник.

Андрей вспомнил, что у Варфаламеева есть пара легавых собак самого высокого класса. Он как то видел этих собак на берегу залива, где Варфаламеев привычно и согласно давней традиции стрелял уток - после открытия охоты он ставил палатку на берегу залива и проводил там по нескольку дней, всегда был с добычей, так как был хорошим стрелком и к тому же, приезжая надолго, не суетился и сидел в аккуратном скрадке спокойно и подолгу.

Одна из его собак была чрезвычайно умной и хорошо натасканной - Варфаламеев, кроме всего прочего был собаководом - экспертом, известным в городе среди утятников.

Эта его собака, после выстрела, почти уже, или ещё в темноте - утиный лёт бывает и вечером на закате, и утром ещё на рассвете, после выстрела хозяина бросалась в воду т ориентирусь по слуху, находила место падения утки.

При этом, хозяин, делал ей наводку голосом, когда она уже плыла по воде заросшей камышами, в поисках упавшей битой птицы. Варфаламеев, если замечал в какое место утка падала, кричал собаке с берега:

- Левее держи... Левее!

И собака послушно поворачивала в нужную сторону. Хорошо знала она и команду "правее". Наблюдать за дрессированной собакой было интересно и поучительно - такой согласованной работы охотника и собаки, прежде Андрею никогда не приходилось видеть и он смотрел на всё происходящее с искренним удивлением и восхищением!


...Приплыли к избушке Егеря уже в полной темноте и закрепив лодку, пошли жарить свеженину - Егерь, как и многие охотники был хорошим поваром.

Через полтора часа, он приготовил такую оленью печень, пожаренную в сливосчном масле с лучком, что Варфаламеев и Андрей сьели по большому куску и "усугубили" нежной грудинкой. При этом, они хвалили повара за изысканное блюдо и Егерь расплывался в улыбке - ему мясо тоже понравилось - оленина, может быть самое вкусное мясо из мяса всех копытных, а если это молодая матка, да ещё и блюдо хорошо приготовлено, то можно "язык проглотить" от довольного восторга...


2010-2022 годы. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина".