# Времена года. Поэма в прозе. Осень

Владимир Дмитриевич Кабаков

Осень время весёлых походов в лес за ягодами и грибами и вместе грустное время перед надвигающейся зимой, уничтожающей любые воспоминания о тёплом лете

"Октябрь уж наступил - уж роща отряхает

Последние листы с нагих своих ветвей;

Дохнул осенний хлад - дорога промерзает.

Журча еще бежит за мельницу ручей,

Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает

В отъезжие поля с охотою своей,

И страждут озими от бешеной забавы,

И будит лай собак уснувшие дубравы..."

"Унылая пора! очей очарованье!

Приятна мне твоя прощальная краса -

Люблю я пышное природы увяданье,

В багрец и в золото одетые леса,

В их сенях ветра шум и свежее дыханье,

И мглой волнистою покрыты небеса,

И редкий солнца луч, и первые морозы,

И отдаленные седой зимы угрозы..."

А. Пушкин


...Лето заканчивалось.

Тайга постепенно окрашивалась в яркие празднично-грустные осенние тона и вода в ручьях и речках становилась золотисто прозрачной и холодной.

По ночам иногда подмораживало и к утру, на траву ложился тонкий слой белого инея.

С лиственный лес превратился в цветную акварель - деревья стояли в праздничном, но грустном разноцветье, которое сильный ветер обрывая листья, стирал с осеннего полотна, как ластик стирает с белого листа бумаги карандашный рисунок!

Постепенно природа приноравливалась к наступающим холодам, однако земля была ещё тёплой, нагретой за три месяца короткого, но жаркого лета и потому, днём при высоком солнце бывало даже жарко, хотя тени стали резче и заметно прохладнее, а воздух посвежел, и потому дышалось особенно легко и свободно.

Звери за лето нагуляли силу и набрались энергии, и в природе наступала пора осеннего гона, страстно - похотливое время, когда непонятный жар, разливается в крови и беспокоит и самцов и самок оленей.

Накопленная сила требует выхода и потому осень в дикой природе - время зарождения многих новых жизней...


... В конце сентября, при теплой, устойчиво солнечной погоде днём, начались ночные заморозки - особенно холодно бывает утром, на рассвете.

В это время, в первый раз можно увидеть белый иней, лежащий на луговинах ещё до восхода солнца.

А утром растаяв, он сверкал мириадами драгоценных блесток, играющих под солнечными лучами всеми оттенками радуги. Казалось, что мелко источенные драгоценные камни посыпали на травку и эти камешки переливаясь, меняли цвет и интенсивность свечения под порывами лёгкого тёплого ветерка, пробегающего сверху, по всей широкой речной долине.

Восходящее яркое солнце очень быстро растапливало иней, превращая его в росу, в прозрачно чистые капли, при малейшем порыве ветра блестевших разноцветьем огоньков.

Влажная поверхность густой травы, под низким солнцем встающем из-за лесов и болот, играла всеми цветами радуги от ярко рубинового, до желто-зеленоватого!

В подсохшей за лето болотине, среди радужных капелек - огоньков, на ещё зелёных кочках, кровенели крупные ягоды клюквы на которые, из окрестных боров прилетали кормиться рябчики, тетерева и глухари...


... Вместе с осенью в мир пришло избавление от кровососущих и изобилие корма и чистой воды - перед зимой звери отъедаются, готовятся к тяжелым испытаниям морозами, глубокими снегами и бескормицей...

Ну а пока, солнце с рассвета до заката, каталось по ярко синему небу, вода в озере стала холодно-прозрачной, а если смотреть сверху, с водораздельного хребта, то темно - синей, похожей на полоску закаленной стали.

Золотая дорожка пролегала на восходе и закате от берега до берега лесного озера, и под прохладным ветерком играла яркими переливчатыми бликами.

Горизонты в тайге, словно раздвинулись, воздух посвежел и от этого, рождалось далекое и долгое эхо, разносившее страстные изюбриные песни на много километров вокруг - у оленей начался брачный период - гон!


Над речной долиной, почти постоянно тянул слабый ветерок - по утрам сверху долины вниз, в сторону водохранилища, по вечерам наоборот - от большой воды в сторону водораздельного хребта.

По краям этой долины стояли пологие склоны холмов уходящие в сторону невысокого хребта, синеющего на горизонте изломанной линией гребня - безбрежные леса на этих холмах постепенно окрасилась в жёлтые, красные и зелёные тона.

Ну а внизу, там, где теплее, на ближнем плане, на берегу болотины, отчётливо была заметна разница между золотыми нарядами берёз, оранжево - красных осин и зеленью хвойно-пушистых сосен.

Чуть дальше, в перспективе, цвета осени перемешивались и переходили в мягкие акварельные разводы, с преобладанием алого и желтого.

На ближнем островке, кусты ивняка были ярко жёлтыми, а листочки невысоких ягодников, окрасились красноватым. Вода в излучинах рек стала холодной, тёмно - синей и поднимаемая ветерком мелкая рябь, добавляла отблески серебра в эти морщинки глубоких омутов, блестевших сталью, на мягком и тёплом фоне безбрежной, расцвеченной наступающей осенью, тайги...


... По утрам, на лужах, среди высоких кочек, уже намерзал тонкий, ломкий прозрачный ледок стаивающий к полудню.

Утки на рассвете, деятельно облётывающие знакомые водоёмы и реку, после солнце-восхода, устроившись на безветренных, тепло-солнечных буграх, дремали в ожидании заката, кормились, прихорашивались и чистили оперение и без того гладкое, блестящее и плотное.

Чуть позже, в начале октября, целыми днями - с рассвета до заката, в синем просторно - высоком поднебесье, с грустным, далёким хором голосов пролетали косяки гусей, едва различимые в отблесках золотого ясного дня.

К вечеру, когда солнце начинало быстро опускаться к лесистому горизонту, вмести с тенью набегающей на землю с запада, приходила прохлада.

В тишине, то тут - то там на склонах, раздавались трубные звуки оленьего рёва и рогатые красавцы - быки в поисках маток бродили по приречным лесам и ревели пронзительно и яростно, а гулкое эхо, повторяя их рулады разносило звонкие голоса на многие километры притихшей тайги.

Но ещё в конце сентября, иногда выдавались какие-то по-особому тёплые и лучезарные дни. Над просторами безбрежной тайги повисала сухая тёплая погода и солнце, в такие дни, необычайно ярко светило весь день и даже казалось, что неожиданно возвращается лето.


В эту неделю осеннего яркого света, на солнечных взгорках, кое - где появились весенние цветочки, обманутые необычным осенним теплом и при необычайной прозрачности воздуха, они были видны издалека! Но уже в сумерках, на горизонте, с северной стороны появились высокие белые облака, а к полуночи, небо укрыло непроглядным, мутно - серым одеялом туч и из них посыпался влажный белый снег...

Перед рассветом, снег запеленал всё вокруг в белое покрывало и стало необычно тихо - слой снега приглушил все звуки.

Снег шел не переставая несколько часов и звери, дождавшись его окончания, поднялись и вздрагивая от шуршания падающего с веток тяжелых белых комьев, разошлись на кормёжку...


Лес переменился в одну ночь. Гибкие берёзы ещё не сбросившие золотистой листвы, под тяжестью влажного снега, осевшего на листьях, дугой согнулись до земли, а некоторые и сломались.

Теперь лес напоминал картину битвы: согнутые деревья переплелись вершинами и ветками, а листья жёлтых и красноватых тонов, ещё покрывавшие обломанные берёзовые вершины, яркими пятнышками проглядывали сквозь белизну сугробов.


Так проходили дни за днями...

Осень заканчивалась...

Цветовая гамма таёжных просторов перешла из яркого и насыщенного колорита, к более спокойному, жёлто - серому, а потом и к мрачному тёмно - бурому.

И временами казалось, что тайга уже забыла недавний первый снегопад - кругом становилось тише, просторней, прозрачней.

Постепенно проявились многие детали холмистого рельефа, и сквозь редеющий лиственный лес проглянули поляны и лесные опушки.

Травы в речной долине, пожелтели от ночных заморозков, а потом стали сухими и серыми, и острая осока в болотинах, торчала густой кабаньей щетиной, вокруг синевато - холодных водных зеркал озёр, озеринок и заросших мочажин...

Краски леса поменяли цвет - всё больше коричневого и серого появлялось на недавно ещё яркой палитре обширных приречных лесов. С каждым днём в тайге становилось светлее и прозрачней; со склонов соседнего хребта, в освободившиеся от листвы прогалы, были видны дальние извивы реки и её холодная вода отливающая тёмно-синим.

Земля окрасилась опавшей листвой в необычайно яркие тона.

В осинниках зелень травы только изредка проглядывала сквозь желтизну и красноту бесчисленного количества умирающих листьев.

В молодом лиственничнике, опавшая жёлтая хвоя покрасила землю в ярко - золотой цвет, и на восходе солнца, густые заросли лиственниц, серые оголившиеся ветки часто росших деревьев, просматривались из конца в конец на сотни метров...

И всё чаще осенний ветер посвистывая по разбойничьи пролетал сквозь оголенные ветки там, где ещё месяц назад под его порывами шумела густая, плотная листва.


Однажды, днём было необычно тихо и солнечно. Казалось, всё в природе замерло, в непонятном тревожном ожидании.

Под утро, с неба посыпался мелкий серый дождик к полудню перешедший в мокрый снег. К вечеру из тяжёлых низких, холодных туч повалил настоящий снегопад и поднялся ветер.

Влажный снег налипал на ветки и под его тяжестью, они с треском ломались и рушились на землю. В ельнике снег на хвое таял, а потом стал с опасным шуршанием, скатываясь с веток падать на землю, пугая своим падением чутких зверей.

К утру, когда снег перестал, его белый, пушистый слой покрыл землю толстым одеялом и много деревьев, особенно гнилых и старых, было повалено, а у молодых берёз и осин, не успевших сбросить листву, были обломаны вершинки.


Через несколько дней, этот снег наполовину растаял, но с севера вновь подул холодный ветер и на землю посыпалась снежная крупа, заметая остатки первого снега - началась настоящая зима!


2022 год. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal