# Мужские разговоры - 2

Владимир Дмитриевич Кабаков

Таёжные походы и охота, это для настоящих мужчин!

"Таёжная охота - это занятие для мужчин, потому что всегда сопряжена с риском для жизни!"


...После ужина все собрались в нашей избушке, и я рассказал о своём походе, умолчав однако о зимовейке и шкурках соболя в мешке.

Выслушав мой короткий рассказ, все начали вспоминать интересные и страшные лесные встречи...


Петя был хорошим охотником и вырос в прибайкальской тайге, недалеко от нынешней большой стройки.

Он и здесь, по первому снегу брал отпуск и уходил соболевать, но не имея своего законного охотничьего участка, делал это крадучись и осторожно.

Найдя "ничьё" зимовье, он выставлял капканы на чужом "путике" - охотничьей тропе в тайге вдоль которой ставились ловушки - и каждый день ходил их проверять.

Иногда соболюшка попадала в капкан, чаще нет, но несколько штук, молодой охотник за сезон ловил...

Однажды, сбившись с пути Петя заночевал в тайге у костра, а утром, отойдя метров пятьдесят от ночёвки, увидел свежие медвежьи следы - хищник караулил человека всю ночь, но к костру выйти побоялся. Он истоптал снег и ходил ночью по кругу, пока охотник задрёмывал у большого костра!

В другой раз Петя пошёл проверять дальние капканы, но назад возвратился напрямую, срезав петлю на тропе.

Следующим утром он пошёл по вчерашним своим следам и в сосновом перелеске, рядом со своими следами нашёл медвежью лёжку - снег под брюхом хищника протаял до земли - видимо медведь долго лежал головой по ходу следа, ожидая возвращения человека.

- Он ждал меня, чтобы наброситься, задавить и съесть! - с дрожью в голосе подытожил рассказ Петя и все невесело рассмеялись...


В балке - так называют брусовые домики лесорубов - было жарко. Потрескивая топилась металлическая печка и в углу, на верёвке, сушились портянки. Мужики, разместившись на широких нарах, внимательно слушали рассказы и сопереживали рассказчику...

-Но самое страшное - продолжил свои воспоминания Петя - было тогда, когда я неожиданно встретил в тайге хозяина участка, на котором я нелегально охотился - капканил.


- Тогда я увлёкся установкой капкана и вдруг, подняв голову заметил среди сосен мелькнувшую фигуру человека. Я остолбенел, потом на дрожащих ногах отошёл от капкана и спрятался за дерево - мужик был с карабином, но без собаки и шёл по моим следам.

Заметив меня, он снял карабин с плеча и ждал. Я постоял, постоял за деревом, а потом вышел на чистое место и пошёл мужику навстречу.

Меня била дрожь тревожного ожидания. Я подошёл поближе и поздоровался, потом объяснил, что выскочил из посёлка в лес на недельку, что было правдой...

Мужик оказался спокойным человеком, поверил мне, а когда я продолжил, объясняя, что завтра выхожу в посёлок - даже улыбнулся и пригласил меня в гости, в базовое зимовье. Я конечно отказался...

- Я догадываюсь, в каком зимовье ты живёшь, - как бы, между прочим,

проговорил хозяин участка на прощанье и помахав рукой, ушёл своей дорогой...

Петя сделал паузу в рассказе, подбросил в печку дров и потом закончил.

- Я в тот же день собрал свои капканы, забрал спрятанные в зимовье шкурки и вечером же стал выходить на трассу, ловить попутку до посёлка - зимовье стояло недалеко от дороги.

Все молчали, представляя, как бы они сами повели себя на месте Пети...


Печка трещала смолистыми дровами и гудела трубой как паровоз. Ветер снаружи, плотной массой воздуха, порывами ударял по двухскатной крыше домика и бревенчатые стены в этот момент чуть вздрагивали.

Другой лесоруб - Виталий, тоже охотник, но местный, вспомнил недавнюю историю загадочной смерти охотника - тунгуса из таёжной деревни, на Витиме, которого звали Алексей Соловьёв. Фамилия русская, но такие имена, русские священники давали раньше тунгусам, при крещении...

- Тут история тёмная - начал Виталий - этот Алексей был здоровый парень, хороший охотник и смелый человек. Был у него друг, тоже местный, русский Пётр Акулин. Они иногда вместе охотились и если повезёт найти берлогу, то медведя добывали сообща.

- Друзья друзьями, а как напьются, то начинают драться, да до крови, чёрт знает почему. Может из соперничества, а может просто силы некуда девать.

Но за Алексеем водился грешок - в тайге ничего не скроешь, это не в городе.

Он парень был на ногу быстрый и собак имел хороших. И вот перед началом сезона, он, по самым лучшим участкам пробегал ходом и как сливки снимал - добывал ранних соболей...

Об этом многие догадывались, знали, но поймать его никто не поймал, да наверное и не хотел связываться - Алексея многие побаивались...

- И вот как - то раз, года два назад, по весне, встретились друзья уже после охотничьего сезона, напились и как всегда подрались в конце и разошлись по своим зимовьям - их участки рядом были...

- Поутру, Пётр, пошёл к Алексею опохмелиться и мириться и увидел, что сидит около зимовья собака и воет, а рядом лежит Алексей, уже мёртвый, и неподалёку валяется его карабин!

Пришлось Петру выходить в деревню, сообщать о смерти...

Следователь, на вертолёте прилетел из района, допрашивал Петра, что да как.

Пётр говорит: - Да не убивал я! Зачем мне? Мы же с ним друзья - приятели были...

Так ничего следователь и не добился, улетел назад и тело Алексея забрал - говорит для экспертизы. А потом слух по деревне прошёл, что признали Алексея самоубийцей!

Конечно, всякое может быть, но я в это не верю - закончил рассказ Виталий...

Все надолго замолчали, а потом стали расходиться спать.

- Завтра на работу - пояснил Петя.

Назавтра была суббота, но лесорубы старались побольше денег заработать или дни к отпуску приплюсовать и потому, работали и в выходные - стройка торопилась на восток, а лесорубы готовили площадки для дорожных работ...


Я долго не мог заснуть, и всё думал о судьбе этого тунгуса Алексея...

Мир тайги, за последние годы изменился, и изменились отношения людей в тайге - раньше, охотничий участок был семейной собственностью и обезличить тайгу не смогли самые тупые чиновники-охотоведы. Сейчас не то.

Государство подмяло под себя личность гражданина страны, лишило инициативы, - обезличило его. Главные начальники леса сегодня сидят в Москве, но они просто чиновники. Они не знают леса и его законов, да и не хотят знать - они не охотники, не охотоведы и даже не лесоводы. И так везде, во всех министерствах.

Там, где управляют специалисты, там дела идут неплохо, но специалистов наверху всё меньше, а управленцев всё больше.

Мне вспомнился афоризм Лао-Цзы:

"Там, где появляются понятия справедливости и несправедливости - появляется зло..."

Перефразируя, можно сказать:

"Там где появляются чистые управленцы, воцаряется номенклатурный беспорядок и некомпетентность".

Благодаря таким управленцам, сидящим в министерстве лесного хозяйства, охота превратилась в дорогостоящий спорт и количество охотников резко уменьшилось.

Но ведь охота всегда была средством освоения, познания мира, его узнаванием и уроком жизни. А сейчас, множеством запретов и потому, охотничество превратилось из трудного, но удовольствия, в казённую обязанность!

Раньше в лесу жили по принципу: "Закон тайга - хозяин медведь" - ты боялся делать плохое, потому что от опытного взгляда лесовика ничего нельзя скрыть и никто не скроется... А сейчас?


Я как - то встретил на своём участке охотника с собакой. Его собака нашла меня на склоне горы, а хозяин шёл низом распадка. Я увидел мужика и крикнул ему, а потом спустился вниз, мы вскипятили чай, попили - поели, поговорили...

На своём участке я бывал редко и потому не рассердился, когда встретил тут постороннего. Но мужичок испугался и чувствовал себя виноватым...

После этого, тот охотник никогда не появлялся больше на моём участке в районе Белых озёр...

Собака у него была замечательная - крупная, почти как волк, чёрной с белыми пятнами масти, спокойная и умная. Звали её Бой.

Этот Бой, на пару с другой крупной лайкой местного лесничего - Грумом, сгоняли с гор крупного изюбря и останавливали на льду реки, вцепляясь с двух сторон в морду уставшего быка - рогача - хозяину оставалось только подойти поближе и дострелить зверя...


Думая обо всём этом я заснул очень поздно и когда проснулся, то солнце стояло высоко в ясном небе и Пети в домике не было -

все уже уехали на работу.

Я услышал за дверьми собачье рычание и вышел наружу. Солнечные лучи нагрели заснеженную землю, появились лужи - проталины и запахло отогревшейся сосновой смолой.

Волчок, прижавшись к стене дома испуганно вздыбил шерсть, а рядом, наступая на него, стояла рыже - белая, крупная и сильная собака, скаля острые зубы и готовясь перейти от угроз к действиям.

Я прикрикнул на шустрого незнакомца и он отошёл в сторону, кося на меня злым глазом.

"Какой красавец - подумал я. Чей это интересно?"

Чуть позже, зайдя в столовую попил чаю, поел и расспросил дежурного по лагерю об этой собаке.


- Это Вася - тракторист купил щенка в питомнике восточносибирских лаек, в Улан - Удэ и привёз сюда - рассказывал дежурный, сидя напротив меня и попивая чай.

- Красивый пёс, но бестолковый - Вася собирается его на унты пустить. Глуп, как пуп!

- И это не первый случай - продолжил он - я знаю многих охотников, которые растили щенков из питомника. Они вырастают красивые как на картинке, но к охоте не приспособленные...

- Вася, в начале зимы, случайно встретил медведя - шатуна. Так этот кобель так испугался, что умчался в лес, оставив Васю с медведем разбираться. Василий имел только дробь в стволах, поэтому стрелял в воздух и медведь ушёл...

А могло быть и хуже...

Дежурный вздохнул: - Разве это собака, которая хозяина бросает?


... Доев завтрак, я попрощался с дежурным и сопровождаемый довольным Волчком, пошёл на трассу, напрямик через холмы - надо было возвращаться на базу.

Отсюда, до сейсмостанции оставалось часов восемь ходу...


2010 год. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal