# Первый бой. Чечня

Владимир Дмитриевич Кабаков

Первый бой Сергея Соловьева в Чечне.

"Кто сказал, что надо бросить

Песни на войне?

После боя сердце просит

Музыки вдвойне!"


... Сергей попал в полк, расквартированный неподалёку от Шали...

Со своими новыми сослуживцами, он держался очень сдержанно, больше молчал и слушал, и, чувствуя за ним какие - то страшноватые дела, никто ему особо не досаждал расспросами и разговорами, да и некогда было...

Первые боестолкновения с чечами, так звали чеченских моджахедов, произошли неподалёку от горного аула, в безлюдной, горной, лесистой местности. В очередном дозоре, разведчики засекли дымок, поднимавшийся из крутого ущелья, скрытого в чаще деревьев и доложили командиру полка. Тот связался с начальством, позвонил в штаб дивизии и получил подтверждение на эту информацию.

По сведениям, полученных от агентов работавших среди местных жителей, в окрестностях аула, вот уже несколько дней держалась банда боевиков, числом в двадцать - тридцать человек...


На следующий день, в четыре часа утра, роту, в которой служил Сергей, подняли по тревоге и, посадив на бронетранспортёры, повезли по лесной дороге к той долине, в вершине которой была расположена временная стоянка банды. Блокировав подходы к ущелью, рота затаилась.

... Предутренний туман начал редеть и вокруг открылась панорама высоких с округлыми вершинами гор, покрытых зелёными, густыми буковыми и дубовыми лесами. Кряжистые старые деревья, окружённые кустарниками и молодым подростом, вздымали к небу многометровой высоты серые, с гладкой, словно полированной корой стволами, с густыми кронами, покрытыми тяжёлой, резной листвой.

Было прохладно и влажно и Сергей, со своим отделением рассредоточившись вдоль правого борта ущелья, напряженно всматривался и вслушивался в происходящее вокруг.

Где-то внизу, по дну ущелья пробегала небольшая речка, к которой, на рассвете ходили на водопой местные олени. Вот и в этот раз, когда суета и движение вокруг ущелья стихли, благородный олень, бережно неся на голове ещё не окостеневшие большие, шести-отростковые рога, осторожно ступая, останавливаясь и принюхиваясь появился на звериной тропе.

Сергей, увидел его неожиданно и заметил по шевелению веток, в зарослях дикого орешника. Он даже вскинул автомат, но потом различил сквозь листву коричнево - рыжее крупное тело, просвечивающее яркой расцветкой шерсти, и опустил оружие. Олень, остановившись в очередной раз понюхал воздух чёрными влажными ноздрями, и, уловив незнакомые опасные запахи фыркнул, быстро развернулся и исчез, там, откуда появился. Подрагивая от нервного возбуждения и утренней прохлады, Сергей успокоительно махнул рукой своему напарнику, находившемуся от него в десяти шагах и поплотнее запахнувшись в плащ - палатку, вновь окунулся в воспоминания.


... Он вспомнил Афган, мощный горно-скалистый пейзаж, жару и постоянный ветер, который гудел, пролетая через перевалы и ущелья и горы отвечали своеобразным эхом...

Сколько там был засад и боёв, сколько было потеряно убитых товарищей и сколько страха испытано в этих облавах и контр засадах. Сколько было нервных и опасных ожиданий начала боя, когда гадаешь где и когда начнётся стрельба...

Потом, когда бой разгорался, уже было не до размышлений или фантазий - приходилось действовать быстро, часто руководствуясь только инстинктом опасности и её устранения. В это время страх уходил, и на его место приходило энергичное движение тела и мысли, руководимой инстинктом выживания. Тут в первую очередь приходила на помощь воинская выучка и физическая выносливость. А по окончанию боя, вспоминая свои поступки слова команд и действия, Сергей всегда удивлялся, как всё быстро и слаженно получалось.

Но вскоре страх возвращался и напряжение ожидания следующей проверки на выживание, заканчивалось только во время следующего боя...


... В это время, тягачи подтянули поближе к долине тяжёлые орудия и миномёты, и по команде командира полка начале обстреливать квадрат предполагаемой стоянки, по секторам.

...Чечи, даже не выставляли охранения и спали крепким предутренним сном, когда неподалёку от землянки разорвался первый снаряд. Один из осколков, со звоном пробил большой котел, в котором с вечера, повар готовил плов, и пробив его насквозь, сделал две дырки с рваными краями...

Внезапно разбуженные артобстрелом, боевики заметались по небольшой поляне перед землянкой. Гортанно покрикивая, командир отряда, приземистый бородатый Нуха Камбиев, маша высоко поднятой правой рукой, собрал всех боевиков вокруг себя, и прилаживая на поясе гранаты, приказал брать с собой только боевое оружие и боеприпасы, а остальное оставить федералам - уже потому, что бой начался с артобстрела он понял, что стоянка обнаружена и теперь надо как можно быстрее уходить и выбираться из окружения.

- Федералы - начал Нуха скороговоркой, потом сделал паузу, подыскивая слова и осматривая заспанные насторожённые бородатые грязные лица своих бойцов, столпившихся вокруг - наверное, уже окружили нас, потому что успели и пушки выставить и стреляют по квадратам почти прицельно!

Словно в подтверждении его слов, за речкой, шагах в ста от землянки разорвался ещё один снаряд и осколком срезало несколько веток на соседнем дереве. Все невольно пригнулись, но Нуха не обращая на это внимания, продолжил:

- Я вчера говорил, чтобы костёр разводили поменьше, но меня не послушали... С этим, разберёмся после и виновных я накажу, если они, конечно, останутся жить. Ну а пока, все уходим и встречаемся на пасеке. Сбор завтра днём в двенадцать часов!

Уходим через скалы. Там есть незаметный проход, который выводит в соседнюю долину, почти к перевалу. А те, кто вчера жёг костёр, останутся здесь и прикроют наш отход, хотя бы на полчаса и только потом, сами будут отступать...

Три понурившихся молодых чеченца, вышли из группы боевиков и стали в сторонке. Нуха, махнул рукой и скорым шагом тронулся вверх и вдоль по течению речки, по каменистому засыпанному крупными, заросшими кустарником, булыжникам. Тут сразу два снаряда один за другим разорвались в речке и фонтаны воды и жидкой грязи долетели до идущих цепочкой, боевиков.


... Вскоре после начала артобстрела, командир роты по рации сообщил всем, что в восемь ноль-ноль, артиллерия закончит работу, и всем бойцам, рассредоточившись, начать прочёсывание местности. Сергей собрал своих подчинённых, молодых солдат - срочников, объяснил, что надо делать и, рассыпавшись веером, все пошли через внезапно притихший после обстрела и словно насторожившийся лес.

Шли по пологому склону, заросшему крупно-ствольными буковыми зарослями. И слева и справа от Сергея, сквозь листву и ветки кустарников, мелькали зелёные пятнистые гимнастёрки солдат, идущих медленно и тщательно осматривающих каждое подозрительное место или куст.

Метров через двести, начался подъем на крутой склон, по которому его подчиненные шли тяжело дыша и потея, сбившись в кучу, изредка поскальзываясь и падая, держа автоматы перед собой, явно неготовые к настоящему бою и к таким облавам...

"Ну, сегодня - подумал Сергей, остановившись на секунду, чтобы вытереть пот со лба и осмотреться - тут будет бойня, если нарвёмся на засаду... Чечи могут, где-нибудь здесь, на неприметной высотке засесть и оттуда, будут поливать автоматным огнём этот молодняк, пока патроны не закончатся..."

Его отделение продвигалось вверх, вдоль скальной стенке неожиданно выраставшей из зарослей густого кустарника, и круто поднимающейся вверх, серым, отвесным каменным обрывом, отделяющим лес от скалистого гребня, который, с другой стороны, уже менее круто спускался в соседнюю долину.

Заметив впереди устье распадка, уходящего вправо и густо заросшего молодняком и раскидистым орешником, Сергей помахал рукой - на этот знак, к нему тут же собрались ребята из его отделения.

Он, приказал всем оставаться здесь и рассредоточившись ждать, а сам, взяв с собой пару самых выносливых и смелых солдатиков, круто свернув вправо, полез по заросшему колючим кустарником, склону, с намерением разведать ближайшие окрестности и посмотреть на всё чуть сверху. С ним пошли двое - Петров и Анедченко - небольшого ростка, но крепко сбитый хохол из-под Смоленска. Петров же был самым сильным и тренированным солдатом в его отделении, который ещё в учебке отличался необычайной выносливостью и быстрой сообразительностью. Он до армии занимался лыжами и выполнил норматив первого мужского разряда и потому, бегал кроссы по пересеченке как молодой олень.


Поднимаясь по склону и помогая себе руками, цепляясь за кусты, Сергей про себя рассуждал: "База чечей, наверное, уже совсем недалеко и они, могут сделать или засаду, или пойти на прорыв, под гребнем, параллельно склону, по какой-нибудь звериной тропке которую они хорошо знают. В такой чаще, они могут оставить охранение, которое, завязав бой и отвлекая внимание на себя, если на тропу выйдут федералы, выиграет время и позволит остальным уйти в отрыв..."

Он представил себя на месте чечей и подумал, что он бы так и сделал, если бы был их командиром.

"А мы попробуем, - рассуждал он дальше, - попробуем забраться повыше и зайдя в тыл охранению, посмотреть и спуститься уже по другую сторону распадка. Если они сделали засаду, то никак не ожидают нас с тылу и сверху. А мы этим и воспользуемся..."


...Подъем был необычайно крут и тяжёл. В одном месте пришлось буквально по сантиметрам преодолевать обрыв, цепляясь пальцами за щели и щербины в неподатливом камне. Несмотря на прохладное утро Сергей вспотел и пот, крупными каплями стекал по лицу вдоль носа к усам. Спина уже давно была мокрой и казалось, что пот затекал даже в сапоги. Сергей и молодые бойцы торопились, тяжело и прерывисто дышали, но останавливались и осматривались постоянно.

Петров и Анедченко поднимались вслед за командиром и им было немного легче. Наконец, задыхаясь, они поднялись на гребень и сквозь стволы и листву деревьев - в прогалы леса, увидели внизу широкую долину, с остатками серого тумана, цеплявшегося за вершины деревьев и высокий лесистый горизонт, неровной линией возвышающийся над заросшими низинами.

Сергей, жестами подозвал своих бойцов и шёпотом объяснил:

- Я пойду первым, а вы по сторонам и чуть позади, так чтобы держать дистанцию метров в пятьдесят... Если начнётся стрельба, то прикрывайте меня перекрёстным огнём, а я попробую гранатами поработать...

...Отходить только по моей команде, или если меня - он словно споткнулся, но после паузы продолжил - тогда действовать по остановке. Вся рота там - он показал рукой направление вниз и вперёд, в неразличимую чащу леса. Нам надо действовать быстро, иначе окружение будет неполным - если задержимся то чечи могут уйти!


Достав бинокль, Сергей несколько мгновений осматривал склон и зелёные заросли впереди, а потом, спрятав его за пазуху, перехватил автомат, ощупал гранаты на поясе и осторожно ступая, начал спускаться по диагонали от гребня по заросшему высокой травой склону, мелькая среди тёмных буковых стволов, непонятно как вырастающих из каменистой земли.

Петров и Анедченко, разойдясь на несколько десятков метров, шли старясь не отставать от своего командира...

Как и предполагал Сергей, в вершине ручьевого русла, в развилке, была заросшая кустарником, перевитым лианами ровная площадка, на которой, скрываясь за крупными валунами, залегли три чеча с автоматами и гранатами.

Они лежала ногами к Сергею, и напряжённо всматривались и вслушивались в направлении расширяющейся книзу долины, не ожидая приближающейся опасности сверху, оттуда, куда ушли остальные боевики.

...Сергей, увидел одного из них совершенно неожиданно, когда тот пошевелился, поправляя шапочку на голове. Это движение и выдало засаду.

- Так вот вы где, - с радостным выдохом, прошептал Сергей, и, остановившись, поднял вверх правую руку, не отрывая взгляда от чечей. Анедченко и Петров тоже остановились, и стали вглядываться туда, куда пригнувшись, смотрел в бинокль Соловьев.

Остроглазый Анедченко, тоже увидел чёрные шапочки чечей, выделявшиеся на фоне плотной зелени и стал рукой показывать Петрову в их сторону. Тот, вскоре поднял руку - что означало - я тоже их вижу...

Сергей, убедившись, что его бойцы готовы к бою, стал осторожно красться, продвигаться в сторону засады, пригнувшись и мягко ступая на землю, с носка на пятку... Сблизившись с засевшими в засаду чечами метров на сорок, Сергей остановился, продышался осторожно достал и проверил гранаты. Выбрал удобный момент и решившись, подрагивая от волнения чуть выпрямился и что было сил швырнул гранату в сторону чечей, а сам, встав за дерево вскинул автомат и пока граната ещё летала, выстрелил первой длинной очередью. Тут же раздался взрыв и Петров с Анедченко автоматным огнём поддержали командира...

Услышав выстрелы позади себя, чечи попробовали встать и тут же раздался взрыв гранаты, осколками уложивший двоих из них на месте. Третий, спрятавшись за валун начал отстреливаться, но был ранен пулей срикошетившей от другого камня - пуля попала в шею и ему показалось, что его дубиной ударили по голове, а шея вдруг подвернулась вниз и вправо. Он упал, потом, шатаясь, поднялся, стараясь высмотреть нападавших, но отделился от прикрывавшего валуна, и следующая очередь, Сергея сразила его наповал...


Переждав какое-то время, видя внизу, на площадке неподвижные тела, Сергей махнул рукой своим солдатам и сам, держа автомат наизготовку и не отрыва взгляда от последнего упавшего боевика, медленно начал подходить к разбитой взрывами, засаде...

Убитые лежали в неестественных позах, а тот, кто умер последним, сидел на земле и, прислонившись к камню спиной, смотрел открытыми застывшими глазами в облачное небо, нависавшим над лесным склоном...

Петров и Анедченко, подошли к этому месту с разных сторон и Сергей, ногой отбросив автомат последнего убитого чеча, приказал:

- Заберите автоматы и посмотрите, нет ли ещё оружия? Анедченко наклонился и, словно опасаясь чего-то, стараясь не смотреть на окровавленные трупы, забрал автоматы и повесил их себе на плечо...


...Сергей, запомнил этот бой до самых мелких подробностей, потому что в этот раз он убивал уже не талибов или афганских моджахедов, а чеченцев, которые ещё совсем недавно были его согражданами, и жили в одной с ним стране!

Та облава закончилась успешно. Троих убитых и двух тяжелораненых чечей, погрузили в БТР и увезли в штаб дивизии, под усиленной охраной. Остальные бандиты ушли из оцепления по той самой тропе, на которую вышли Сергей Соловьёв, с двумя молодыми солдатами. Двое раненых, которых потом подобрали в лесу, замешкались при отходе и их накрыло осколками от разорвавшегося снаряда. Вынести их из боя не было никакой возможности, и их нашли спрятанными в камеях, лежащих без сознания в одном из глухих уголков ущелья.


После боя, Сергея вызвал командир полка и похвалив за проявленную инициативу, сказал, что пошлёт представление на высокую награду в "верхи". Сергей спокойно выслушал приятные слова, вежливо поблагодарил, а про себя подумал, что награда эта ему может "боком" обойтись: начнут копать, что да как и могут обнаружить, что у него в истории жизни есть необъяснимые "белые" пятна, и "пустые" места, и что его устроили служить в Чечне можно сказать по "блату".


..."Странный контрактник - размышлял полковник, читая тоненькое личное дело сержанта Сергея Соловьёва.

- Ему бы радоваться, что к ордену представляют, а он смотрит как-то по особому внимательно, и как бы нехотя говорит вежливые слова...

Но может быть такими настоящие герои и бывают. Вот и этот, смотрит пристально и не поймёшь, о чём он думает. Вроде уже немолодой человек и может быть, прожил сложную жизнь после Афгана, поэтому не понять, что у него на душе.

Видно по всему, что у него в жизни бывали тяжёлые испытания, которые научили его выдержке.

- А я, тем более в его прошлом не буду копаться. Думаю, что мало кто сегодня соблазниться, пойти добровольно воевать в Чечню, тем более на передовую!


2006-2023 год. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal