# Собаки и кошки. Лето на сейсмостанции. Глава из романа "Год жизни"

Владимир Дмитриевич Кабаков

Остлся один на Сейсмостанции, но рядом живут собаки и кошки - это лучшие мои друзья!

...Дела на станции идут помаленьку, новости есть. Вот хотя бы то, что я уже вторую неделю один работаю за двоих: Володю Кондакова, начальник отряда забрал на Западный портал сложить печь.

Я привез на нашей машине еще одну собаку, ласково-равнодушную, непосредственную шестимесячную лаечку Рику, которой, судя по всему, здесь жить нравится и даже новый дружок - вечно хромающий Пестря - тоже нравится.

Рика быстро обжилась на сейсмостанции, не стесняется, выпрашивает вкусный кусочек у "артельного стола", во время еды болтается под ногами ожидая подачки, не обращая внимания на строгие окрики хозяина. Вот что значит хорошее, уличное воспитание.

Но Муське, нашей кормящей кошке, собачка не понравилась своим несдержанным поведением и сегодня утром Муся наказала Рику за нахальство, стрелой кинулась на нее и под жалобно-испуганный вопль Рики вцепилась всеми четырьмя когтистыми лапами в собачью морду. Глаза не пострадали и Рика отделалась щепоткой вырванной шерсти и легким испугом, хотя, по правде сказать, для этой нахалки происшедшее не урок. Стоит кошке очутиться вне дома, Рика вздыбив шерсть на загривке сердито облаивает Муську, норовя схватить зубами, а ее новый друг, Пестря, по слабохарактерности поддерживает молодую собачку в ее злых намерениях.

Чем это кончится, я пока не хочу предсказывать.

Рика масти серой, ростику небольшого, но крепко сбита. Хвостик тугим бубликом плотно лежит на спине, ушки настороженно торчат, а глазенки озорно и беззаботно поблескивают из-под бровей.

Бедный Пестель (так зовет Пестрю Толя Полушкин) опять порезал лапу и вновь на полмесяца охромел, хотя и бодрится, не отставая от Рики ни на шаг.

Вожу этих "четвероногих друзей" на прогулку и честно признаюсь с удовольствием смотрю как Рика, шустро - "топ-топ-топ" скачет по лужам разбрызгивая воду.

Она, суёт свою острую мордочку во все щели, вынюхивая озорников-бурундуков.

Кошка Муся - детная мать, сознавая ответственность, вчера вечером обучала детишек своих первым охотничьим навыкам: поймала мышку где-то за столом в углу, принесла ее к ящику с котятами и отпустила, зорко следя за тем, чтобы мышка не убежала в норку, а котята неловко переваливаясь, то и дело теряя равновесие играли в хищников.

Рика в два раза меньше Пестри, но это не мешает ей в играх изображать сторону нападающую. Пестря, "схваченный" Рикой за горло, неловко валится на землю, изображая жертву, и с земли имитирует сопротивление, показывая крупные белые клыки, а лапами вяло отталкивая нападающего "зверя" - роль эту, талантливо исполняет малышка Рика.


...На дворе после двух недель холода и дождей проглянуло солнце и ощущение праздника теплится где-то внутри, под слоем раздумий и воспоминаний, воскрешающих в памяти летнее теплое утро, залитый утренним, солнечным светом дворик-лужайку и пару толстопузых ребятишек: Катюшка в одних туфлях на босу ногу и Костя вообще голышом, только на голове панама от солнца.

Ласково-серьезная фраза Катюши, говорящей: "Папа, пойдем попыгаем", и в доказательство непреклонности просьбы она несколько раз кивает головой. Костя тоже хочет "попыгать", хотя внятно растолковать своё желание еще не может, - ему всего год с мелочью.

И вот мы втроем идем "пыгать" на панцирных сетках, в огород. Катюша прыгает самостоятельно и умело, ей уже два года, а Костя во всем старается не отставать от сестры и тоже, правда не без моей помощи, прыгает, а точнее пытается подпрыгнуть, но не удержавшись, то и дело падает и улыбаясь, вновь повторяет попытку - он необычно для его восзраста спокое и рассудитилен!

Вспоминаю, как с Катюшей катались на речном трамвае и как она, увлеченная мелодией, звучащей где-то у нее в голове, ритмично раскачивается, не стесняясь чуть-чуть потеснить соседей. А то вдруг, заинтересовавшись, берется рассматривать сережку в ухе рядом сидящей незнакомой женщине, безуспешно пытаясь выдернуть маленькими ручонками сережку из уха.

...Потом вижу, как она в мятом халатике в панаме и босиком, с опаской ступает по нагретому солнцем асфальту бульвара и вдруг останавливается, заметив малыша в коляске и как вкопанная стоит в задумчивости, запустив пальчик в нос и решает помочь катить коляску или обойдутся без ее вмешательства.

Часто вижу Костю в тот момент, когда он улыбаясь широкой и доброй улыбкой, вдруг размахивается и норовя попасть в лицо, бьет рученьками меня и смеется весело, видя как я с трудом уворачиваюсь от его шлепков...


...Как я уже говорил, работаю один на станции, но именно так, наверное и хотел работать, когда устраивался в сейсмоотряд. Для меня наличие напарника не значит облегчение работы, или как говорят "вдвоем не скучно!".

Мне и одному никогда не бывает скучно!

И удивительное дело для большинства людей - на вопрос: - "Не скучно одному?" - отвечаю: - "Не научены скучать"!

Действительно, столько дел можно или нужно сделать в жизни, что времени конечно, не хватает - какая ещё может быть скука?

Бывает и у меня "не настроение", но это не от скуки скорее всего, а наоборот, от невозможности подчас остаться один на один с собой и без суеты, сквозь полудрему подумать, что осталось позади, и как жить дальше, и долго ли еще буду обременять землю своим присутствием.

Органически я не несу в своем характере желания каждый день что-то делать и чем-то серьезным заниматься, но вот заставляю же я сам себя делать упражнения на силу, читать латынь и философию. А в чем или точнее где сокрыта побудительная причина, сказать не могу, хотя догадываюсь.

Обдумывая, я сформулировал жизненное кредо таких, как я:

"Каждый из нас заполняет паузу между рождением и смертью на свой манер - один работой, другие семьей, третьи спортом или охотой, или рыбной ловлей, четвертый делает карьеру, завоевывая место потеплее под солнцем жизни и так далее.".

Но редко, кто отдает себе трезвый ответ в том, что самый умный обязательно бы не стал ничего делать, а просто созерцал бы жизнь, ее величие и единение с вечностью. Но беда в том, что человек действительно так воспитан и подлинная, полная свобода не по плечу самому, самому сильному из нас.

И вот, человек хватается за любое дело, лишь бы отделаться, прикрыться чем-нибудь от возможности быть свободным. Вот и я, стараюсь забить суетой свою жизнь до предела, и тоже, этим самым отказываю себе в праве называться человеком свободным...


Но сейчас на сейсмостанции я окружен людьми: в лагере кроме меня еще пятеро. Два студента - один гидрогеолог, другой - гидролог и три химички, точнее две, а одна по штату повар и мы, то есть трое мужиков, не ломаем головы кому варить и мыть посуду, а по удару гонг, то есть лопатой по железке приходим, садимся за стол и едим, разговаривая о том, о сем.

Женщины в возрасте, поэтому никакой суеты в наши ряды не вносят, а скорее, наоборот, настраивают на рабочий лад.

Вчера оставил ручку на почте и целый день сегодня ходил потерянным, видимо начинаю привыкать к возможности писать, доверяя и пытаясь перенести на бумагу некоторые мысли и воспоминания. Посмотрим, насколько я смогу привыкнуть к возможности писать.


18 июля.

Сегодня половину дня заряжал аккумуляторы, то есть, гонял бензоэлектрический агрегат. Я в этом двигателе совершенно не разбираюсь, но нужда заставила, и вот, посвистывая сквозь зубы, деловито кручу свечи и воздушной заслонкой регулирую напряжение и частоту тока.

На улице перед грозой было душно, за ушами от давления изредка покалывает и к тому же я не совсем здоров. Видимо чуть-чуть простыл, чувствую себя неважно и настроение отсюда соответствующее.

Сейчас час ночи, но спать не хочу, к тому же в два часа менять ленту: стоит прилечь и обязательно просплю, как это было предыдущей ночью, когда вместо двух часов проснулся неожиданно в шесть утра. Все бы ничего, но с вечера часов в десять записалось редкое и достаточной силы землетрясение, но, к сожалению, вовремя ленту сменить не удалось и поэтому землетрясение на нижней компоненте затемнены повторной трассой.

Дней шесть шли хорошие сейсмограммы. Но все было тихо и вот стоило проспать из-за неважного самочувствия, не проснуться в два часа, и случай распорядился именно в эту ночь выслать сейсмотолчок...

Вчера получил письмо из дому и не утерпел, вскрыл прямо на ходу, а читая, не мог сдержать улыбки: жена сердится на меня и саркастически пишет, что детишки здоровы, но мухи докучают, пеняет на нерадивость мою в домашних делах.

Калитка (новая) вместо того, чтобы усохнуть - разбухла и, видимо, расхлябалась в шарнирах, забор, поставленный мною, упал, но на сей раз наружу, то есть в сторону, в которую он еще ни разу не падал...

И тому подобные дела. К сожалению писем моих еще дома не получили, и поэтому упрек оправдан. В связи с письмом сегодня пришла в голову мысль обдумать правомочность, мою правоту в решении уехать из дому, оставив семью.


...Хочу написать о людях, с которыми сейчас живу по соседству и довольно близко знаком. Два молодых парня - студенты-пятикурсники готовят материалы к диплому - Андрей и Женя. Андрей из обеспеченной "интеллигентской семьи", как сейчас говорят, не красавец на вид, но уверенно держится и общителен и себя уважает. Работу делает, но не рвется, видимо настрой спокойный и уверен в победе.

Женя, симпатичный двадцати одного года паренёк, но уже бывал два раза "в поле", в редких по красоте местах, и часто вспоминает свои былые походы. Он юноша работящий и серьезно относится к проделываемым работам, хотя здесь живет без руководителя и мог бы, как Андрей, не ломать себя. Но разница между ними в том и состоит, что Андрей родился в Иркутске, учился в городе и в достаточной мере конформист, - привык вперед не рваться, но и не отставать.

Такова жизненная позиция многих молодых людей, уверенных в том, что придет время, будет работа в институте, будет подготовка к диссертации и все в этом роде.

А Женя в силу того, что учился в уездном городе, и для него Иркутск уже шаг вперед, тоже конформист, но на новый лад.

Не стесняется больше работать, самостоятелен и, мне кажется, нацелен на "хорошую жизнь" в обычном его понимании: работа в городе, возможно в изыскателях. Но главное, что благодаря с детства привитому трудолюбию, он обязательно добьётся своего и пойдет в гору (масштабы "горы" ещё неясны).

Оба они достаточно вежливы и не рефлектируют лишнего, хотя Женя, в силу уездной закваски, уважая себя уважает старших, а Андрей, скорее всего уважает старших меньше, нежели себя и этим отличается от приятеля.

Начальник отряда Валера - мой ровесник, достойно несет на себе бремя ответственности, не суетится и позволяет себе обычные человеческие слабости и тоже, видимо, не страдает само копанием в силу простоты, или в силу цельности характера, следуя издавна заданной для себя линии.

Но поживем - увидим.


...На месяц приехали три женщины-химика из института. Все в годах, добры, терпимы и спокойны, загорают и купаются в источнике. Я питаюсь за артельным столом и вообще разбаловался и расслабился.

С отъездом полевиков, будет труднее войти в привычную колею однообразной строгой жизни двух мужчин - одиночек. Но я морально готов хоть сейчас отказаться от всего этого легкого бытия, и из лета шагнуть в зиму с морозами, шубами и снегопадами.

Подошло время менять ленту, писать заканчиваю. Сменю ленту, вымою ноги в холодной воде и спать.


Сегодня 21 июля. На дворе - середина короткого сибирского лета: днем тепло, иногда жарко, ночью прохладно и сыро, туманно-росно.

Вчера в пять часоввечера включил двигатель - заряжаю аккумуляторы, и только в 11-30 погас электрический свет.

Днем подремал, вечером выпил крепкого чаю, поэтому решил, что ложиться до двух часов ночи нет резона. А в два часа каждые сутки мне надобно менять сейсмограмму и вставать иногда после напряженного дня так не хочется: глаза слипаются и тяжело расставаться с уютным теплом спального мешка!

Услышав будильник, не спешу вставать, несколько минут лежу и уговариваю себя не заснуть и тут же успокаиваю себя, говоря, что есть еще несколько минут, которые можно полежать и встать точно перед сигналом точного времени. Но бывает, что чуть расслабишься и проспишь, а это неприятно прежде всего, как проявление слабости.

Последнее время все дебатирую вопрос про себя, о смене ритма жизни и уменьшении времени для сна. Считаю, что если буду спать с двух до восьми, то мне должно хватить, а дефицит сна можно восполнить, иногда вздремнув днем.

Зато какие часы я отвоюю у Морфея, - часы уединения и прихода умных мыслей!

Рядом, тихонько бормочет или поет приемник. Свет самодельного ночника способствует сосредоточенности. Я думаю, что в это время переживаю лучшие минуты жизни.


...Сижу и пишу у окна; время одиннадцать часов вечера, и желтая, умытая грозой луна, поднявшись из-за горизонта внимательно глядит сквозь стволы лиственниц в мой дом, еще раз напоминая мне о красоте природы, к которой, как и ко всему, человек может привыкнуть, а привыкнув делается равнодушным и скучным...

Днем, с запада через перевал пришла грозовая, черная туча и пролилась на наш геологический лагерь стеной ливневой воды: сверкали молнии, с треском над головами катался по небу гром, а потом все это ушло дальше вниз, в долину реки, и на западе, за горами блеснуло заходящее светло-золотое солнце.

Косые лучи яркого солнца, осветили противоположный склон покрытый сосняком и оттого ли, что свет необычайно ярок, или оттого, что хвоя покрыта влагой и промыта водой, но зеленый цвет предстал во всей чистоте и сочности, а хвоя, неразличимая из-за дальнего расстояния, бархатно и плотно покрыла ветви деревьев и на склоне все это стало выглядеть стеной мягкого, упруго-пористого лесного ковра, без разделения на отдельные деревья.

Воздух, напоенный озоном и влагой был спокоен и прозрачен; над крутыми склонами гор, с кое-где торчащими обнаженными скалами, от разогретой за день земли поднялся туман. Вода в речке побелела и вздулась погромыхивая по камням, и тоже окуталась туманной пеленой, а её шум, пробиваясь сквозь туман звучал мягче и гуще.

...Вечером сидел, писал за столом, слушал в полумраке комнаты музыку, а сменив ленту в два часа, решил выкупаться в горячем источнике, благо идти недалеко. Взял полотенце, накинул фуфайку и свистнув собак, пошел купаться, отсвечивая дорогу фонариком, хотя надобности большой в том не было - полная луна висела в небе, заливая серебряным светом темные вершины пушистых сосен и кедров, ясно высвечивая четкие контуры стволов лиственниц.

Над источником поднимался пар и чуть подгоняемый ветром таял в темном прогале уходящего вниз распадка.

Придя к источнику, разделся догола, потому что ночью никого не надо стесняться даже из приличия и, подрагивая от ночной прохладной сырости, то и дело теряя равновесие, прошел по камням к ванне. Вода горячая, дно в ванне песчаное и тело, ощущая наготу и свободу, в полной мере наслаждается прелестью купания.

Собаки свернулись клубочками подле моей одежды досыпают прерванный сон, а я погружаюсь в воду с головой, расслабляю мышцы, задерживаю дыхание, чтобы потом медленно выпускать его через нос пуская булькающие пузыри.

Проделываю это раз за разом, лежа то на спине, то на животе. Пузырьки радона, поднимаясь из земли через песчаное дно, касаются моего тела и напоминают нежные и едва различимые касания пальцев.

Луна, пристально глядящая одним холодным оком на обнаженное, предающееся неге молодое и еще сильное тело, стесняясь, закатилась за вершину, кругом стало темнее, и туман сгустившись над рекой, придал окружающим деревьям и камням таинственность и трагическую мрачность. Мое купание закончилось.

Сделав над собой усилие, рывком поднялся из воды и быстро пройдя к одежде, растираясь жестким полотенцем, покачиваясь на одной ноге, с трудом попадая в штанины надел брюки, набросил фуфаечку, разбудил собак и пошел домой по тропке...

Светало...

На востоке отбелило, и видно всё кругом, достаточно хорошо...

Луна, выйдя из-за вершины горы и видя, что я одет, продолжила свой извечный путь по чистому небу.

Придя домой, залез в спальник, устроился поудобнее и несколько раз глубоко вздохнув, заснул без снов, крепким, раскованным сном.

...Сегодня, после обеда, ходил в лес на прогулку и заодно попытался найти солонец, который ребята посолили прошлый год и про который до сих пор неизвестно, ходят на него звери или нет.

Днем жарко, склоны крутые и каменистые и после пятисот метров подъема вспотел, но быстро шагая думал, что мне это полезно - сыроват стал последнее время, мало хожу пешком и надобно мне готовиться к осени и почаще лазить по горам.

Внизу у реки, где стоит сейсмостанция, место хорошее, мошки совсем нет и чуть-чуть комары, но на горке всю дорогу за мной тянулся шлейф или, точнее, облачко мошки, которая ела меня и жужжа, лезла под одежду.

Не было возможности остановиться хоть на секунду - заедят. Солонца не нашел и промок - днем прошел дождь, оставив капли влаги на листьях и хвое стланика.

Но на обратном пути вспугнул выводок глухарей: коричневых, бесхвостых, числом до десяти. И почти тут же, вспугнул затаившихся малышей-рябцов, значительно уступающих глухарятам в размерах и резвости. Собаки бестолково побегали за прикидывающейся нездоровой глухаркой и вернулись ни с чем, разочарованные, дыша громко и часто.

Дома снял мокрые сапоги, развесил сушить брюки и портянки и лег, укрывшись стеганкой, пригрелся и задремал. Проснулся только к ужину...

Второй вечер внимательно, делая выписки, читаю "Фауста" и чтение доставляет удовольствие, хотя читаю его не в первый раз. Забытое, вновь удивляет, поражает легкостью и глубиной. Но об этом напишу позже.


Сегодня тридцатое июля. Середина лета, дни вот уже недели две стоят солнечные и ясные. Тепло но не жарко, может потому, что лагерь наш стоит у реки и речная прохлада овевает нас и днем и вечером.

В лесу очень много мошки, невозможно с открытым лицом остановиться на минуту - нападают скопом и кажется вот-вот съедят окончательно. Наши соседи москвичи - геофизики стоящие в палатках за рекой, даже в лагере ходят в защитных сетках-накомарниках, а у нас, благодаря прохладе, мошки поменьше, можно спокойно поесть за открытым столом.

...Распорядок дня у нас обычный: в восемь часов завтрак на открытом воздухе, на утренней прохладе, у тлеющего очага. В два часа обед, и ужин в восемь часов вечера. Готовим пищу на улице, кто-то сделал очаг - на 4-х камнях укреплена железная решетка, под ней разводим огонь и готовим. Удобно как на домашней плите.

Рядом длинный, выскобленный и промытый светлого дерева обеденный стол. Вокруг стола скамейки, над столом возвышается посудный шкаф и рядом стойки, на которых развешены кружки и чистые кастрюли. Рядом же, небольшой посудный стол - бочка из листового алюминия, в которой хранятся продукты и сорокалитровая фляга под чистую воду. Все это: и очаг, и стол, и прочее, прикрыто брезентовым навесом, а в двадцати метрах от очага шумит, кипит быстрая прозрачная речка.

На станции сейчас полно живности: у меня сейчас три собаки - Пестря, Уголек и Рика. К тому же, в доме живет кошка-мама Муся и котенок-сынок Тимошка.

...Муся, в июне, родила четырёх котят и с месяц тихо жила с "детками" за печкой в ящике, приспособленном под гнездо. Но котята подросли и встал вопрос о их устройстве в "хорошие" семьи. Трёх я уже отдал благодарным знакомым, оставив себе маленького кота Тимофея.

Любовь Муси к котенку безгранична и великодушна. Заботливая мамаша не только кормит и ухаживает за котенком, но и воспитывает его в лучших хищных традициях кошачьих. Например, Муся учит Тимошку драться: она притворно горбит спину, делает угрожающие телодвижения и всем видом показывает, что будет Тимку бить. Но тот тоже не промах, дает мамаше сдачи, защищаясь умело и изобретательно.

Однако, часто Муся не выдерживает до конца роли врага и в самый отчаянный момент драки непроизвольно переходит от "кусания" к вылизыванию своего питомца - шершавым языком тщательно прочищает пышную Тимошкину шубу, мякиши лап и хвостик...

Днем обычная картина: Муся с Тимошкой дрыхнут на моем спальнике, свернувшись клубочками и нередко сынок почивает, развалившись на теплом боку мамаши.

Просыпаясь, Тимофей "нападает" на маман, отчаянно кусает и рвет ее когтями, а Муся совершенно неподвижна при этом, и лежит в расслабленной позе отдыхающего кота: покой и идиллическая нежность!

Только иногда, подзадоривая Тимку, она двинет кончиком хвоста (все это не открывая глаз), и котенок с удвоенной энергией ловит мамин хвост, который для него в этот момент не хвост, а живая мышь.

По ночам, под утро, еще в рассветных сумерках, Муся с сынком, поднимая большой шум, устраивая беготню - игру в догонялки. Мне это мешает спать, но я на них не в обиде: детям надо резвиться. Муся по ночам, часто просится на улицу и я, шатаясь со сна, кое-как попадая ногами в шлепанцы, вынужден выпускать, а потом впускать в дом путешественницу.

Иногда заботливая кошка-мать приносит в зубах мышь и принимается обучать несмышленыша ловить извечную кошкину добычу...

К собакам, кошки и мои в том числе относятся резко враждебно, чем собаки и платят ей, в свою очередь...


1980 - е годы. Ленинград. 2023 год. Лондон. Владимир Кабаков


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/ или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal