# Вилково-74

Виталий Афанасьевич Калужский

О поездке в украинский городок в 1974 году. И что получилось из этой поездки.

Поездка в Вилково в 1974г.


Я живу в Днпропетровске. Раньше он находился в Советском Союзе. Сейчас он за границей, на Украине. Поэтому я размещаю эти воспоминания на сервере "Заграница".


Была такая телепрограмма: "Клуб кинопутешествий". Желание путешествовать, видеть мир влекло меня к этой занимательной телепередаче.

Однажды увидел передачу об украинской Венеции, городке Вилково на Дунае. Удивительный городок на каналах заинтересовал меня, и я решил побывать в нём.

К этому времени, я уже несколько месяцев был владельцем новой легковой машины "Жигули-2103". В конце августа 1974 года, возникла возможность вырваться из города. В поездку изъявил желание ехать мой отец.

Составил маршрут поездки по "Атласу автомобильных дорог СССР". Нужно было попасть в крайнюю точку СССР на юго-западе страны, находящуюся на Дунае. Заглянул в "Атлас автомобильных дорог СССР" и наметил маршрут: Днепропетровск - Кировоград - Кишинёв - Болград - Измаил - Килия - Вилково. В Вилково хотел поплавать на каналах, лодок там много. Уже и не помню, что мне хотелось увидеть, но планы мои были радужными.

Рано утром, 21 августа, мы выезжаем. До Кировограда дороги не очень хорошие, зачастую асфальт в выбоинах. В Кировоград не заезжали, объехали его по окраинным дорогам и вскоре выехали на отличную автотрассу идущую в Кишинёв.

На прекрасной дороге я проверял скоростные возможности своих Жигулей. На прямолинейных участках дороги мне удавалось достигать скорости 160 км в час. Но машину вести было трудно. Незагруженный "Жигуль" прыгал и плясал на неровностях дороги, и был плохо управляем. В основном, ехал со скоростью 120 км, нигде не останавливаясь. Где-то в пути, на ходу перекусили, торопясь к намеченной цели.

В Кишинёв мы приехали во второй половине дня. Решили переночевать в столице Молдавии. В поисках гостиницы заехали в центр города. На незнакомых улицах центральной части города, ориентируясь на дорожные знаки, ищу место для остановки. Всё время попадаются запрещающие, предписывающие и указательные знаки. Разрешённого места остановки найти не могу. Платных автостоянок на улицах города, в ту эпоху, ещё не существовало, и легковой автомобиль ещё не стал полновластным хозяином на городских дорогах. Кружа по центральным улицам, я запутался и дважды объехав вокруг центра, с ужасом увидел, что я еду по одним и тем же улицам третий раз. Места стоянки или выхода из этого кольцевого лабиринта не видел. Отец, видя мою озабоченность, пытался мне помочь, показывая на участки улиц, где можно было остановиться. Но, везде были запрещающие знаки, а я, несколько месяцев назад получивший водительское удостоверение, был дисциплинированным и подчинялся дорожным знакам.

В конце концов, я приткнул машину возле какого-то сквера в центре Кишинёва. Знак, запрещающий остановку, был на виду, но так как в зоне его действия стояли машины, то я тоже отважился остановиться среди них.

Легко нашли гостиницу. В ней были свободные места. Мы отлично устроились, а вечером я спустился в ресторан, где возле стойки бара пил коньяк и танцевал с посетительницами ресторана. Отец, также, спустился в ресторан и находился поблизости. Настроение у него было отличное. Я его не узнавал.

Утром, позавтракав и сфотографировав отца на балконе номера, мы отправились дальше. Гостиница называлась, если я не ошибаюсь "Кишинёв", и оставила о себе хорошее впечатление.

Со времени этой поездки прошло треть века. В памяти стёрлись обстоятельства переезда по молдавским дорогам. Главным принципом нашего передвижения к намеченной цели, был выбор наикратчайшего пути, который мы определяли с помощью "Атлас". Тем не менее, когда на дороге встретился указательный знак с экзотическим молдавским названием "Чадыр-Лунга", я свернул с намеченного пути и заехал в скромный городок.

Мы побывали на молдавском базаре. Время рыночной торговли было уже позднее, и народ расходился. Я видел внешние отличия в одежде, в неспешных движениях базарного люда, в характере продаваемого товара. Мы городские люди выглядели среди них "белыми воронами". Ничего не купив, мы по разбитой дороге вернулись на основную трассу. Наше внимание привлекали колодцы устроенные вне дворов домов, рядом с дорогой. Они были с навесом и стойки были украшены резьбой по дереву. На устройстве для подъёма воды из колодца не было "автомобильной" ручки. На деревянном вороте находилось колесо со спицами, которое было удобно вращать, при подъёме ведра с водой.

Благополучно, промчавшись по дорогам Молдавии, мы подъезжаем к городку Рени. Въездная дорога перегорожена опущенным шлагбаумом. Рядом находится охранное помещение. Перед шлагбаумом знак с требованием остановки и предъявления документов. Полагаю, что это пост ГАИ.

Возле шлагбаума и помещения поста никого нет. К нам кто-то должен подойти и проверить документы. Выхожу из машины и в растерянности оглядываюсь. Людей и милиции не видно. Подъезжает грузовая машина, выходит водитель. Он поднимает шлагбаум, и машина въезжает в город. Шлагбаум остаётся поднятым. Проезжает в город ещё один грузовик. Я в нерешительности. Советуюсь с отцом: "Что делать? Мы здесь чужие". Решаем ехать дальше, в город. В Рени ничего особенного не происходит. Едем дальше к легендарному Измаилу.

По нашему "Атласу", чтобы попасть в Измаил нужно совершить большой крюк по дорогам Молдавии и Одесской области. Расспрашивая по дороге людей, едем в Измаил по просёлочным и второстепенным дорогам не обозначенных на карте "Атласа".

Наконец, Измаил. Прежде всего едем к Дунаю. На берегу стоит, если не ошибаюсь, здание музея. Возле него находятся старинные пушки. Они направлены в сторону реки. У меня было желание искупаться в Дунае. Но берег реки ограждён забором из металлической сетки. То ли это ограда музея, то ли ограда реки. Дунай река пограничная.

Музей закрыт. Людей на берегу нет. Сфотографировавшись возле пушек, едем в город. На улицах спокойно, малочисленные пешеходы. Проезжают редкие автомобили. Наша машина, чуть ли не единственная в центре тихого городка. Немного побродив в центре, и позаглядывав в магазины уезжаем дальше.

На выезде из города нас останавливают солдаты, находящиеся возле шлагбаума преграждающего дорогу. Выхожу из машины и предъявляю документы подошедшему сержанту. Он просит и документы пассажира. Рассматривая документы, он задаёт вопросы: "Куда едете? Где въехали в город?". Отвечая на вопросы, чувствую себя спокойно и уверенно. Рассказываю, что из Рени в Измаил ехали по просёлочным дорогам. Сейчас едем в Вилково, хотим полюбоваться каналами. Сержант, после непродолжительного раздумья отдаёт документы, и пропускает нас за шлагбаум.

По автомобильной карте нашего "Атласа" прямой дороги в Вилково нет. Нужно ехать окружной дорогой в направлении Одессы и где-то свернуть на дорогу ведущую в Измаил. Меня это не устраивает, поджимает время, мне нужно быть в Днепропетровске 24 августа. Обсуждаю эту проблему с отцом, и решаем ехать в Измаил просёлочными дорогами. Километров через 20, после выезда из Измаила, сворачиваем на дорогу идущую к селу Суворово. Село большое, людей на улицах мало. Расспрашиваем, как ехать на Килию, через которую нужно проехать, чтобы попасть в Вилково. После полученных разъяснений едем по дорогам необозначенным в нашем "Атласе". Мы спешим, уже вторая половина дня, рассматривать достопримечательности дороги некогда. Мелькают поля, деревья, какие-то водоёмы. В памяти ничего не осталось от дороги от села Суворово до города Килии.

В Килии оказались около шести часов вечера. Решаем заночевать в Килии. Проехав по улицам городка с редкими прохожими, находим гостиницу. Оказывается, что мест нет. Странно. Холл гостиницы пуст, гостиничных шумов не слышно. Администратор гостиницы, хмурая женщина, на наш вопрос: "Где можно остановиться в Килии?", не любезно пожимает плечами.

Сидя в салоне "Жигулей" обсуждаем создавшееся положение. Решаем, переночевать где-нибудь за городом в машине. Покидаем Килию и едем по дороге в направлении Вилково. Посадок нет и никакого лесочка не видно. Останавливаемся у одинокого дерева. Решаем, что это будет лучшим местом для нашего отдыха. Осматриваемся. Неподалёку от нас видим сторожевую вышку и расходящуюся в обе стороны от нее ограду из колючей проволоки. Отец говорит, что здесь останавливаться, пожалуй, нельзя. По всей видимости, мы находимся рядом с границей.

Едем дальше. Дорога идёт вдоль ограды из колючей проволоки. Время от времени встречаются сторожевые вышки с пограничниками. Всё нормально, решаем мы: "Граница на замке". За колючей проволокой возвышается земляной вал, за которым видны надстройки проплывающих пароходов. Там Дунай.

Дорога отходит от колючего забора. Дорога, если не ошибаюсь была грунтовой, но хорошо укатанной. Вечереет. Нарастает беспокойство. Где ночевать? Местность неизвестная. Что делать?

К счастью, мы догоняем группу мальчиков и девочек в возрасте 12 - 14 лет. Их пять или шесть человек. Расспрашиваем их, как проехать в Вилково. Они подробно объясняют, как ехать и где поворачивать в ту или иную сторону. Время уже сумеречное, чувствую, что после этих объяснений, мы ещё больше запутаемся. Спрашиваю детвору, куда они идут? Отвечают, что идут в Вилково. Вот, тебе и на! Загружаю детей на заднее сидение машины. Им тесно, но они рады доехать домой в машине. В машине звучат детские голоса, весёлые разговоры. Мы с ними шутим и с удовольствием общаемся.

Едем долго. Наступило ночное время. Дети отлично ориентируются в дороге и дают мне своевременные подсказки. В Вилково въезжаем около десяти часов вечера. Темно, но улицы в центре освещены, на них оживление. Каналов пока мы не видели. Высаживаю детей. Мы друг друга благодарим. Они мне показывают где гостиница.

В одноэтажной гостинице, на наш вопрос: "Есть ли свободные места?", получаем утвердительный ответ от благожелательно настроенной и радушно улыбающейся женщины. Наконец, мы отдохнём. Женщина рассматривает наши паспорта, а потом говорит, что без разрешения она нас принять не может. Мы в удивляемся. Какое разрешение? Где его взять? Она советует, чтобы мы поехали на пограничную заставу и взяли разрешение. Она нас будет ждать.

Вот пограничная застава. Останавливаемся на большой площадке перед контрольно- пропускным пунктом. За оградой, во дворе стоит 2-х или 3-х этажное здание. В окнах горит свет. Калитка в проход возле помещения охранного пункта открыта. Вхожу и заглядываю в дверь пункта. Никого нет. В нерешительности стою с паспортами в руке. Жду появления охраны. Проходит минут пять. Никого нет. В здании заставы слышны голоса.

Со стороны города входят два солдата с овчаркой. "Что Вы хотите?". Объясняю им свою ситуацию. Старший по званию солдат, предлагает мне подождать вне контрольного пункта. Он закрывает калитку прохода и уходит.

Через какое-то время приходит молоденький лейтенант. Я ему подробно объясняю, что нам нужно. Выслушав нас, он говорит, что ничем помочь не может, и мы должны уехать, так как находиться возле пограничной заставы запрещено. Я настойчив и, снова, объясняю ему ситуацию с ночлегом, говорю, что мы устали и ехать нам некуда. Лейтенант, немного помолчав, говорит, что пойдёт к начальнику заставы. Он уходит, а мы ждём его возвращения на площадке возле КПП.

Проходит какой-то томительный промежуток времени. Появляется знакомый лейтенант. Он возбуждён и нервничает. Он передаёт нам решение командира, что никакого разрешения нам не будет, и мы должны уехать. Мы с отцом, также, начинаем нервничать. Настойчиво добиваемся своего. Усталость берёт своё, хочется отдыха. Я решительно заявил лейтенанту: "Ехать нам некуда. Мы переночуем в машине на площадке возле заставы".

От этого нашего решения, лейтенант приходит в ужас и заявляет, что здесь стоять, а тем более ночевать категорически запрещено. Снова, в какой раз требует, чтобы мы уехали. Но, мы проявляем упорство.

Лейтенант второй раз идёт к командиру заставы. Мы ждём разрешения. Проходит минут двадцать. Появляется лейтенант. Он взвинчен. Лицо его красно и в глазах какое-то безумие. Похоже, что он перенёс непростой разговор с командиром. Он говорит, что мы должны уехать от заставы и проехать на выезд из города. За городом нас встретит пост. Мы благодарим его и спрашиваем его: "Там есть гостиница?". Он отвечает: "Да, да. Конечно". Получив разъяснения о дороге, мы уезжаем. В городе темно. Пешеходов нет. Горят редкие уличные фонари. Пытаюсь что-нибудь разглядеть в окно машины. Каналов не видно. Рассчитываем, что завтра мы сполна налюбуемся ими.

Выехав из Вилково, минут десять едем по пустынной дороге. На обочинах мелькают деревья. Шлагбаума и солдат не видно. Впереди на обочине заколебался огонёк фонарика. Останавливаемся. Шлагбаума нет. Подходят два солдата. Их пост в канаве за обочиной, видна куча соломы.

- Это Вы были на заставе?

- Да. Моя фамилия Калужский, - говорю я и подаю документы.

- Нам о Вас передавали. Езжайте прямо. Дальше будет населённый пункт...

- Спасибо. А, там можно переночевать?

Получив утвердительный ответ, мы уезжаем в темноту. Едем долго. Проезжаем какие-то развилки дорог. Наконец, в свете фар, возникли сельские дома. Въезжаем в тёмное село. Время за полночь. Широкая, неосвещённая улица ведёт нашу машину через село. Где-то вдали показался огонёк. Подъезжаем к нему и останавливаемся. В недоумении разглядываем столб с фонарём посредине площади. Рядом большой и длинный сарай. В отдалении стоят темные сельские дома. В селе тихо. В окнах домов нет огней.

Немного постояв, едем по сельской улице дальше. В свете фар возникает небольшой двухэтажный дом. Над крыльцом горит лампочка. Наверное, гостиница. Оставляю включённым ближнее освещение и поднимаюсь на крыльцо здания. Стучу в дверь. Никто не выходит и не откликается.

Мы с отцом в растерянности. На окнах дома, видно как отклоняется уголок занавески. Кто-то нас разглядывает. Снова стучусь в дверь. Никто не выходит. Похоже, что нас боятся?! Кругом мёртвая тишина и тёмное село. Не слышно лая собак. Собаки ведут себя, так же как и их хозяева.

Нас охватывает безразличие. Мы утомлены. Нам делается страшно от окружающих нас мрака и жуткой тишины. Мы уезжаем из села.

Удалившись от села, под деревьями за обочиной дороги, останавливаем машину и устраиваемся на ночлег.

Проснулся я от шума человеческих голосов. В окна машины лился дневной свет. Приподнявшись с сидения, вижу группу людей, человек 10-12, оживлённо разговаривающих между собой. Соображаю, что здесь остановка рейсового автобуса. Мы остановились возле какого-то дорожного перекрёстка. На указателе надпись "Десантное". Думаю, что это село, в котором прошедшей ночью пытались найти гостиницу.

Оживлённая группа людей, контрастирует с тем, что мы ощущали ночью. Ночью было вымершее село, а сейчас живые люди, активно реагирующие друг на друга. На нас они внимания не обращали.

Отец, лёжа на сидениях машины, жалуется, что всю ночь не мог заснуть. Я понимаю его, спать на сидениях машины очень неудобно.

С отцом обсуждаем события вчерашнего дня. Наше пребывание в Вилково оставило неприятный осадок. Наши выводы таковы.

1. Мы понятия не имели о том, что для посещения пограничной зоны необходимо специальное разрешение или так называемый "допуск". Отец поясняет, что для того чтобы его получить необходимо подать заявление в органы и ждать разрешения до шести месяцев.

2. Мы дважды въезжали в пограничную зону: возле города Рени и возле села Суворово. Въезжали беспрепятственно. Перед Рени мы видели шлагбаум и безлюдный пограничный пост. На выезде из города Измаил мы встретились с пограничным постом и выехали из пограничной зоны, а возле Суворово снова оказались в ней, но пограничников не видели. После встречи с пограничниками, у нас не возникали мысли о том, что делаем что-либо не дозволенное.

3. Практически, весь день мы двигались по зоне непосредственно прилегающей к границе, без каких-либо помех. После выезда из города Килии мы, не меньше часа, ехали рядом с высокой оградой из колючей проволоки с пограничниками на вышках вдоль берега Дуная. Ехали, не подозревая, что едем в зоне, в которой находиться нельзя.

4. Только в Вилково мы вошли в активный контакт с пограничниками. Вошли в контакт с настоящей пограничной заставой и её невидимым командиром. Он одержал победу над нами. Нас выдворили из пограничной зоны. Нет, не выдворили, а выгнали.

Да, нас выгнали из пограничной зоны. Когда выдворяют, то делают это официально и объявляют в прессе. В нашем случае, о нарушении, которое мы допустили, сообщили бы на моё предприятие для обсуждения в коллективе и принятия мер к нарушителю.

Нас выгнали, не афишируя, что мы были в пограничной зоне. Нигде нет отметок о нашем пребывании в зоне, ни в гостиницах, ни в милиции, ни у пограничников. У командира заставы, никто не будет выяснять, каким образом в пограничной зоне оказались посторонние и кто в этом повинен.

Осмыслив события вчерашнего дня, понимаем, что в Вилково нам путь закрыт. Пограничники нас не впустят. Искать окольные пути мы уже не можем, так как знаем, что без "допуска" находиться в пограничной зоне нельзя. Мы представители общности "советский народ" - законопослушны.

Мы уезжаем домой. Мы не увидели знаменитых каналов, хотя и побывали в Вилково. Законы страны, в которой мы жили, сделали этот край негостеприимным для туристов. Больше никогда в жизни у меня не было возможности посетить Вилково и увидеть каналы.

Мы уезжаем. Наш путь лежит на Белгород-Днестровский, на Одессу и далее на Днепропетровск. Весь день мы в пути. Ночью отец мне предлагает заехать в Марганец, к родственникам. Во втором часу ночи, на 24 августа, мы будим наших родственников. Ночное застолье, коньяк. Непродолжительный сон. Утром гостеприимные родственники уходят на работу, а мы мчимся в Днепропетровск.


30 ноября 2006г. В. Калужский