# Кунгей 2004 Путешествие на Иссык-Куль-2 или романтические приключения четырех чайников в Кунгей Алатау.

Виктор Александрович Канаков

Для тех, кто когда-то прочитал ╚Путешествие на Иссык-Куль 2001г.╩ и не пожалел об этом. Это как бы продолжение сериала. Действующие лица почти те же. Пока не закончил. Некогда все. Но обязательно закончу, хотя и так до фига написал ┘

Кунгей 2004


Путешествие на Иссык-Куль-2

или романтические приключения четырех чайников в Кунгей Алатау.


"Скажите мне - зачем покорять Джомолунгму? Там нет ничего. Все, что ты можешь вынести с этой вершины - это труп предыдущего неудачника. Смысла в экстремальном, запредельном альпинизме - нет. Что толкает нас туда?

Внутреннее противоречие?

Неудовлетворенность собой?

Тоска по неизведанному?

Желание смерти?

Инстинкт саморазрушения?

Тщеславие?

Я знаю. Я в горах бывал... Это - путь к себе самому. Побывав там, ты узнаешь - кто ты. Ты почувствуешь свой предел. Ты поймешь, что там, внизу - не настоящая жизнь, а так - фуфло. Что ты родился, чтобы вдохнуть когда-нибудь этот разряженный воздух. Еще раз повторю - ты придешь к себе.

А дальше?"

Бригадир Юрий Алексеевич


Немного о себе.


Ну, так вот!

Что может двигать людьми, когда они на взгляд разумных окружающих, совершают неадекватные действия или другие нелогичные поступки.

Нет. Сами посудите, ну разве будет нормальный человек прыгать с парашютом. Нормальный человек даже в кукурузник не залезет сам, потому что кончиться может уже при взлете, не говоря про посадку. А если звезды так сложатся, что все равно надо в кукурузник лезть, то он напьется до беспамятства, а занести тело в самолет передоверит окружающим.

Потом уже, когда шасси коснутся земли, он попросит еще одну бутылочку, и тихо порадуется незаслуженному возврату с того света.

А все почему? Да потому, блин, что сам с собой вовремя не договорился. Демократию внутри себя развел. Позволил, так сказать, себя за нос водить какому-то козлу-провокатору, который в тебе живет.

Так вот Бригадир этот не просек, что путь к самому себе, это вовсе не то, что он думает. Это путь к козлу-провокатору. И вот потому-то он и спрашивает, дескать, типа:

- А что дальше???

У козла этого, надо отметить, позиция всегда беспроигрышная.

- А че, слабо? - как бы он спрашивает на каждом углу.

- Не вопрос! - теряя концентрацию, отвечаешь, и заходишь за угол. А там!? Э-э-э... Лучше бы не заходил. Таких п...лей иногда отвешают, что потом долго ни к кому внутри себя не прислушиваешься. Ладно б, дело, этот урод предлагал. Пива, там чешское с друзьями попить, футбольчик сгонять.

Так нет! В Киргизию п-п-р-р-ишлось ехать. Да ладно б, просто ехать. С кем не бывает. По суровому Тянь-Шаню пришлось ходить. ПЕШКОМ!!! 140 км через два не хилых перевала по 4000 м каждый. И хотя в миру, считается, что они были детскими, за двадцать метров до второго я почувствовал таки свой предел и почти потрогал всевышнего. И что интересно, умирать там, мне было совсем не страшно, не больно и не жалко. Но я не был в обиде на него, на козла то есть. Нет.

Не мог потому что, языком даже пошевелить. Какие тут обиды?!


Немного о политике.


Сейчас, спустя полгода я немножко понимаю, куда он (козел) так спешил. И почему поход он назначил именно на август 2004 г.

Откуда мне было знать тогда, что в марте 2005 клан лояльного во всех политических смыслах А. Акаева (единственная в мире страна, на чьей территории расположены базы ВВС США и России) так накосячит с парламентскими выборами, что джигит Аскар Акаевич в поисках счастья быстро и незаметно для себя, покрыл расстояние через две границы.

Пойти ко дну со своим кораблем никогда не было зазорно для капитана. Но это не про джигита Акаева. Его стеснительность, на мой посторонний и беспристрастный взгляд, не имела никаких разумных пределов. Я хоть в президентах и не был, но уже в 2001 году понял, что так страной управлять нельзя. Можно плохо кончить.

Ну, правда. Если за три президентских срока с экономическими прорывами у тебя несильно получалось, то ты хотя бы раком страну должен уметь поставить, тем более такую маленькую (две юрты, три барана и одна дорога). Что бы, когда разгибаться и разбираться будут, что почем, то ты уже далеко был бы. А так ведь вон, какой конфуз вышел. В собственном дворце, собственные же чабаны, чуть шашлык из тебя не сделали. Хорошо не поймали. А то ведь и не только шашлык, могли просто насладиться, как мужчины. Революционеры нынче всякие бывают. А тут такой случай. Как теперь в глаза себе смотреть? Как век доживать?

Одно из двух, если ты президент, должен уметь делать хорошо. Либо кормить, либо "любить" так, что бы есть не просили.

Ладно. С этим все понятно. Но почему, ровно через месяц, в апреле 2005, казахские власти объявили о том, что граждане России при пересечении территории Казахстана, а это непременно нужно делать географически по пути в Киргизию, должны иметь загранпаспорт. То это мне поначалу было не совсем понятно. Но если более тщательно покумекать, то некоторые причинно-следственные связи налицо вроде.

Могло быть так: Нурсултан Назарбаев, раз и навсегда, избравший себя в президенты, является прямым родственником Аскара Акаева. Их дети муж и жена. Это неоспоримый факт.

Далее. На востоке кровные обиды, это самые обидные обиды. Так. Это тоже всем известно. Ну, так кем будет являться для Нурсултана обидчик свата Аскара. Правильно - кровным врагом. А в обидчиках кто?

Новые революционные власти, само собой. Ну и какие тут дружба и добрососедство, после этого могут быть.

Палки в колеса, это, пожалуйста.

Все бы хорошо, да только дети их развелись уже давно. И эта причина не катит.


Тогда за что?! За что братья казахи рубят последние ниточки, связывающие Мать-Россию с беспомощным нынче ребенком - республикой Кыргызстан.

Ребенка, кстати, будут наверно кормить. По логике вещей именно те, кто раскачал ситуацию. Вопрос только в том. Кто они - эти кукловоды? И кто следующий.

Время всех рассудит. И только Аллаху известно, за сколько минут, и сколько границ, придется пересекать джигиту Нурсултану при определенных политических раскладах.


Думаю, первый фактор открыл крышку гроба для туристического сезона 2005 в Кыргызстане.

А второй вообще вбил гвоздь в эту крышку.

Наверно там все скоро (или не скоро) наладится. И если, честно, я искренне хочу этого. Но сейчас понимаю, что 2004 год был последним годом для среднего россиянина-туриста, когда он мог просто купить билет до Бишкека из любой точки России и поехать на Иссык-Куль без всяких там понтов, типа виз, загранпаспортов и прочих сопутствующих страхов.

Таких россиян и раньше не много было. А теперь ...

В общем, понял я, что за эти полгода после нашего похода, мир на пост советском пространстве окончательно сошел с ума, и все еще раз перевернулось с ног на голову.

Где голова? Где ноги? Сейчас уже никто не разберет.

Порвались последние ниточки, связывающие нас, людей из того времени, название которому Советский Союз. Все! Нету его.

Да! Да! Это так.


Подготовка.


Сразу нужно отметить следующее. В поход этот мы с Юрой затеяли идти еще в далеком 2001, когда ездили на Иссык-Куль семьями. Сидишь, эдак в придорожном кафе Чолпон-Аты, тянешь пиво, поглядываешь сквозь туман в глазах на суровые вершины и мечтаешь о вечном.

То есть о переходе в Алма-Ату прямо из этого кафе. Надо отметить, конечно же, что идея эта была насколько привлекательной, настолько и бредовой, поскольку мы с Юрой альпинисты еще те. Примуса настоящего в глаза не видели. Но чего только не нарешаешь по пьяной лавочке.

Мы оба это понимали, и в здравом уме особо эту тему не возбуждали даже. Пару лет. Слишком многие вещи должны были срастись, что бы это стало реальностью.

Так, изредка, на именинах каких-нибудь, после второй, третьей подначивали друг друга, вернее, я его.

Дескать: - А слабо нам?! Или не мужики мы?

Ну, я как бы, был для него козлом-провокатором. А он вроде и "нет" не говорил, но и стопроцентного "да" от него хрен дождешься. Даже от пьяного.

Но как-то, летом 2003 г. мы выпили больше обычного, и поклялись, что век воли не видать, пойдем летом 2004, как когда-то задумали. Был это, кажется день рождения моего сына Дениса. В этом возрасте (а ему 18 стукнуло) дети, уже не дети, а идейные враги (об этом еще Тургенев писал), и уговорить их на путное отцовское дело архисложно. Про авантюры мы и говорить не будем.

Но на то я, значит, и Макаренко. Он как-то даже и не сопротивлялся долго. Узнал, что дядя Юра идет, поковырялся в носу и согласился. Дальше, больше. Саня, известный пи...бол и друг Дениса был на том же дне рождения. Его вообще уговаривать не пришлось. Он тоже, как и я, на вид, вроде не дурак, но такие мероприятия любит. В отличие, скажем, от его мамы. Папе вроде бы было по барабану. И это, на мой взгляд, правильная позиция родителей. Мамы, они ведь, тоже не долго боятся. Пока их в Хорватию, куда ни будь, не отправишь.

Вот нас уже и четверо, боевой комплект. Единственно, я Санька предупредил, что курить к следующему лету лучше бросить, потому что 4000 м - это вам не ... и там даже орлы не летают.


Отсюда и нужно делать отсчет нашему путешествию.

Почему я так говорю. Да потому что, начиная с этого момента, все, что я делал или не делал, было подчинено только одному - подготовке к будущему походу.

На карту было брошено все, или почти все.

Достаточно сказать, что я в это лето отпустил свою единственную и ненаглядную Наталию Владимировну одну, (без себя, то есть) на курорт в Хорватию.

Она быстро просекла, что я, собравшись в такой поход, ее туда не возьму (вернее сказать - она со мной не поедет) и, стало быть, согласен на любой несправедливый карт-бланш, относительно ее отдыха.


Серьезное отступление. Чем интересен и уникален именно наш опыт?


Во-первых:

Нитка маршрута проходила на территории, хоть и дружественной, но далекой и чужой теперь уже нам страны. Так что любые потенциальные контакты, с желающими отлохотронить нас аборигенами (в форме или без нее), пришлось бы разруливать, надеясь исключительно на собственную ауру и интуицию.

Во-вторых:

Ни кто из нас в горные, многодневные походы не ходил никогда, т.е. в этом плане мы были несмышленышами, если не сказать откровенными чайниками-нулевиками ...

В-третьих:

И это важно. В наших планах не было даже намека на то, что на каком-то этапе мы воспользуемся услугами местных турфирм и каких-либо проводников. А значит, вертолеты МЧС нам точно не светили, если бы на нас вдруг поехал ледник.


Подводя черту можно сказать, что вернуться живыми и невредимыми мы могли, конечно, но не благодаря, а вопреки логике. Но мы же вернулись, а значит нашим опытом можно и нужно поделиться.


По предыдущему опыту (Путешествие на Иссык-Куль 2001.) я знал, что в таких случаях информация играет ключевую роль, и ее, как и денег, много не бывает. Впрочем, как и в любых других случаях тоже. Как знал я и то, что доверяться в интернете кому попало не всегда правильно.


Итак, первое, что нужно было выбрать, это маршрут.

Казалось бы, чего проще. Приехали в Алма-Ату, выгрузились, переночевали, или не переночевали, и потопали на Иссык-Куль. Маршруты, необычайной, надо сказать, красоты давно известны. Есть даже автомобильная дорога и куча описаний, как по этой пыльной дороге ходить. Все очень прозаично, ходи не хочу. Ан, нет. Мы "легких" путей не ищем.


Прочитав десятки инет-отчетов, в основном байкерских, я понял, что информации хоть и много, но не мешало бы и еще чуть-чуть. В таком сценарии не должны присутствовать белые пятна. А для этого "чуть-чуть", нужно было устанавливать прямую связь, скажем так, online - диалог с одним из непосредственных участников каких-нибудь свежих экспедиций.

Хотите вы этого, или нет, но вам придется это делать. И это первый, и очень важный совет для чайников.

Каких нибудь десять лет назад я бы об этом походе не помышлял даже. Нет, помышлял бы, наверно, но и только. Все бы упиралось в отсутствие, элементарно, того человека, который бы все организовал. Ну, типа, такой весь из себя снежный барс, у которого только, разве что член не был бы отморожен. А таких людей, поверьте, мало, ничтожное количество, и всяких там идиотов из Сыктывкара, вроде меня, они бесплатно с собой не берут. Только за приличные деньги.

Сейчас, другое дело. Интернет и прочие e-mail штучки сделали свое черное дело и совершили переворот в этом экстремальном туристическом бизнесе. По меньшей мере, я так думаю.


Дмитрий Супонников.


В общем, набрался я наглости и вступил в виртуальный контакт с человеком, которого в мире горного вело туризма каждая собака знает. Этот мир насколько велик, настолько и узок. Велик, потому что на одном вело маршруте могут оказаться люди из разных городов, и даже стран. И нет тут ни каких ограничений, равно как нет их в интернетпространстве. А узок, потому что немного в мире найдется людей, философия которых, нет, религия даже, сводится к простому словосочетанию:

"А мне б дороги дальние..."

Дороги эти, я вам доложу, проходят иногда там, где и птицы то уже не летают. А местный азиатский люд в попутных, пустынных долинах воспринимает появление людей на велосипедах, не иначе, как пришествие инопланетян.

Так вот, я этого человека в глаза никогда не видел, а читал лишь, его отчеты о горных вело путешествиях. На удивление, Дмитрий не послал меня на х.., ни сразу, ни потом, терпеливо отвечая на мои идиотские вопросы, вплоть до своего очередного путешествия 2004 на Памир.

На последнее мое письмо он ответил за три часа до авиарейса на Душанбе. Нет, наверно, смысла приводить здесь всю переписку, но тезисно, можно. И так:


Первое и самое главное я понял, что ни пеший, ни конный переход из Алма-Аты на Иссык-Куль не состоится. Причина банальна. Маршрут проходит через Государственную границу между Казахстаном и Киргизией, а КПП с неподкупными погранцами на этом пути, к сожалению нет. Пересечение же госграницы всякими засранцами из третьих стран, пусть даже и с настоящими рюкзаками, вне КПП, есть нарушение госграницы. Не знаю уж, чего бы делали казахские погранцы, при нарушении их рубежей, но наши советские еще, имели полное право открывать огонь на поражение. Уж я то знаю.

И хотя я знал наверняка, что ни каких погранцов, по крайней мере, по состоянию на лето 2004, там, на маршруте нет, все же с этой идеей пришлось распрощаться. Именно потому, что там нет ни какого КПП.

Дело в том, что в Казахстане налажен, как бы это лучше выразиться, очень жесткий контроль над миграцией иностранцев, особенно ближних.


То есть, если ты транзитом страну проедешь (например, поезд Свердловск-Бишкек), то на КПП тебя даже не разбудят. А вот если заехал, скажем, на поезде Свердловск - Алма-Ата, то лучше бы на границе тебе самому проснуться.

Проспишь, пис...ц! Лучше с поезда сразу слезать, пока, он еще далеко от России не уехал. И пешком, незаметно просочиться обратно, через какой-нибудь кишлак.

Запутанно все. Да.

Сам знаю. Но лучше, на этом внимание сразу заострить. Потому как, если ты миграционную карту на границе не оформил, то уже кругом преступник становишься. В Киргизии, замечу, ничего этого нет. Въезд в страну для россиян свободный, и нужно лишь по приезду к месту отдыха обязательно в течение трех дней зарегистрироваться. Нормальная практика.

На хрена, спрашивается, это нужно в Казахстане? Наркотрафик так не остановишь. Для этого нужно всех наличных казахов по периметру границы выставлять, и тогда между двумя соседними казахами будет метр. Считал, знаю. А если хотеть совсем границу на замок закрыть, то тогда каждого казаха нужно ронять на землю. Мышь не проскочит. Вот!

Тогда зачем все эти понты с миграционными картами. Ясно, понятно. Это что б туристов невинных из России кантовать. Это что б по их территории поменьше в Киргизию ездили. Это что б экономика Киргизии, (а она, надо сказать, очень сильно от международного туризма зависит), загибалась побыстрей. Вот для чего энто нужно. А далее и останется только стратегическим "партнером" стать, на века.

Вот такая вот вам нехитрая геополитика!

Извиняюсь за нелирическое, опять же, отступление.

Но мы поменяли свои планы, и этим все сказано.

Было решено ехать в Киргизию на Иссык-Куль, и оттуда уже пойти обратным ходом, через Кок-Айрык (3950 м), в долину реки Чонг-Кемин, подняться к озеру Джасыл-Коль, и далее не в Алма-Ату, а через ледниковый перевал Аксу Северный (4050 м) обратно на Иссык-Куль.

Так что, одним выстрелом мы убивали сразу всех хитрожопых казахских зайцев. Правда, этот маршрут был опасней и сложней, чем классический Алма-Ата - пер.Озерный - Чонг-Кемин - пер. Кок-Айрык - Иссык-Куль, но нас уже было не остановить.


Таким образом, нитка маршрута была выбрана исключительно благодаря переписке с Дмитрием Супонниковым.

Все остальные технические вопросы, ну типа, сколько и чего брать пожрать в такой поход, отчего можно скончаться в таком походе, где и когда переходить Чонг-Кемин, а это мероприятие, я Вам доложу, не для слабонервных, как распределить силы и время.

Все рассказал Дмитрий Супонников. И даже прислал ссылку на подробную карту района похода.

Не рассказал лишь он только про то, какие это все- таки нечеловеческие муки и издевательство над творческой личностью - подниматься на перевалы в 4000 метров.

А откуда ему было знать? Он то - горный байкер.

А кто я?

Мешок с дерьмом о двух ногах! Вот кто! Там это понимаешь особенно отчетливо. Но лучше бы это понять на равнине.


Сергей Криворучко.


Раз десять я порывался больше не пить, после того, как слазил в городе Геленджик на ближайшую горку. На ней, на горке т.е., булыжниками так и написано "ГЕЛЕНДЖИК". Кто там бывал, знает. Знает, что высота ее метров 500 будет над уровнем моря.

Вот набрался я духу с утра и сказал себе: ну если ты падло, сюда хотя бы не залезешь, то таким чморям на Тянь-Шане не место.

Сказал - сделал. Мужик!

Там на вершинке этой, сквозь круги в глазах, созерцая геленджикскую бухту с высоты птичьего полета, мы с Дениской и порешили, что никакие мы не чмори, и из нас при желании вполне можно делать гвозди. Тест на живучесть был пройден почти успешно. Так что говорить, что мы не знали, на что шли, было бы не совсем правильно.

Раз десять я порывался больше не пить, а на горке Геленджик чего-то там такое даже пообещал себе.

Ну..., так ведь ни кто же не слышал! Чего я там сам себе сдуру наговорил. Сам то перед собой я всегда за базар отвечу.

Короче, отложил я это дело в долгий ящик.

Вот, - говорил я себе, - до похода три месяца останется, и все, ни капли.

Кончилось, как всегда. По последней бутылке пива мы с Юрой выпили в последний день перед походом.

- А че, - говорил Юра, - днем раньше, днем позже.

- Одной больше, одной меньше, - как бы и не сопротивлялся я.

Хорошо еще, с собой не взяли.

"Алкоголь и горы - вещи не только не совместимые, но и прямо взаимоисключающие".

Это, и многое другое, можно было прочитать в глазах Сергея, когда мы предложили ему за приезд, за встречу, ну и просто за то, что мы уважаемые люди.

Сергей Криворучко - житель Бишкека, горный байкер, обладатель дачного участка с обалденным фруктовым садом недалеко от Чолпон-Аты, и просто очень хороший человек.

С ним нас познакомил Дмитрий Супонников, ну то есть, дал его E-mail и разрешил сослаться на себя, если я как бы решусь написать Сергею письмо.

А чего мне оставалось делать?

Билеты (ж.д.) в Бишкек уже были куплены, и подготовка к походу близилась к своему часу Х, как неожиданно выяснилось, что в России билеты назад из Бишкека купить так же "легко", как и ж.д. билеты с луны. Со всеми вытекающими последствиями.

Сергей, ответил сразу же, и сказал, что и в самом Бишкеке с билетами в Россию не гораздо лучше, но тут же предложил разумный выход.

Вернуться в Россию можно, и желательно из Алма-Аты. Алма-атинские поезда больше похожи на поезда, и там не так устойчив запах носков. Они, в смысле поезда, не только чище, но и ходят через день, в отличие от Бишкекского, который ходит раз в четыре дня. А то, что с Иссык-Куля до Алма-Аты не проблема добраться, я и раньше знал.

В общем, завязалась у нас с Сергеем, (чью широту души я отметил сразу же), плодотворная переписка, в результате которой мы договорились не только и не столько о ночлеге, сколько вообще о сотрудничестве. Достаточно сказать, что он за свои деньги купил нам примус "Дастан", бывший "Шмель", который в Бишкеке стоил раза в полтора дешевле, чем у нас в Сыктывкаре. Да и везти эту лампу Алладина через две границы в город, где ее, собственно и производят, было не совсем умно.

Надо так же сказать, что Серега сильно рисковал своими деньгами. Ведь он же меня совсем не знал, и в глаза мне не заглядывал никогда, и мог бы конечно насочинять про то, почему он мне не купит примус. Но он купил. И этим все сказано.


Участники.


Ну, о себе, я как смог, уже немного рассказал. Да и неправильно это, про себя самого много рассказывать. Интуиция мне, панима-ашь, подсказывает, что правды в таком рассказе все равно будет мало. Да ни кто в эту херню и не поверит.


Дениска - мой сын, студент одного из московских, не очень элитных ВУЗов. Делал две попытки поступить в элитный. И вторая, к моему великому удивлению, была удачная.

Нет, не то что бы я сомневался в его способностях. Сомневался я в другом, что в условиях московской общаги (а он уже год как был студентом), вдали от родительского, карающего глаза и рядом с невиданными ранее соблазнами, он вообще про это вспомнит.

Вспомнил, подготовился и прошел по конкурсу, оставив позади себя десятки московских медалистов.

Но враг не дремал, и нагрянул, как всегда, откуда не ждали. Козлы из ОК не выдали ему оригинал аттестата к тому сроку, который определил другой ВУЗ, как последний день приема документов для прошедших по конкурсу.

Это было воскресенье 1 августа 2004, и я сорвался в Москву только для того, что бы уговорить пидоров из приемной комиссии другого ВУЗа подождать еще хотя бы день. Уж в понедельник я аттестат точно вытащил бы, выкрал или выкупил.

Но шансы наши в это, позорное для высшей школы, воскресенье были равны нулю, ибо ставки были слишком велики. Балбесы-контрактники платили за год обучения в этом учебном заведении 3,5 - 4 тысячи у.е. А в моих дырявых карманах было не более трехсот.

И это был последний день, когда Денис смотрел на взрослый мир чистыми глазами доверчивого мальчишки. Теперь он точно знал, что честно выигранный бой, это еще не вся победа, и что судьи, приличные с виду тети и дяди, ПЕДАГОГИ, могут отдать твой приз побежденному. Если тебя так обламывают сразу две, бл...дь, извиняюсь за выражение, высшие школы, то кому тогда вообще в этом мире можно верить?

Только папке!!! Папка все предвидел и был уверен, что все упрется в аттестат, и что в приемных комиссиях высших школ сидят точно такие же, но только более образованные пидоры, как и везде, где есть возможность не только выполнять свои прямые государственные обязанности, но и брать за это взятки.

Но, что ли, Денис мне не поверил, мол, чукча пожил, чукча знает.

Ну ладно, бог как говорится, им судья. И пусть все у них будет хорошо.

Мы, конечно, могли остаться в Москве, обратиться в министерство образования, и, скорее всего, разрешили бы эту ситуацию в свою пользу. Прецеденты такие были. Но! К сожалению, у нас уже не было на это времени.

7 августа (день отправления нашей экспедиции на Тянь-Шань) нас ждали большие дела, для настоящих мужчин, и в наших планах не значились мелочные разборки с всякими там московскими гнидами и уродами.


Санька - школьный друг Дениса, и тоже студент. Что бы поехать с нами, все лето отбычил помощником резчика, отмахав кувалдой в половину своего веса 25 смен, в том числе 8 ночных. И все это, что бы заработать жалкие, но так необходимые 10-12 тыс. рублей.

Если вы хотите узнать, как съездить на Тянь-Шань и сходить там в поход (2 кат. сложности), всего за 400 долларов, то спросите у Саньки, он охотно вам расскажет как это делается.

Он все расскажет, как за свои же деньги, терпел всяческие лишения, как страдал, протыкая ножом, гнойные мозоли уже на второй день похода, и что думал обо мне, стоя по самые яйца в ледяной воде при переходе бушующей реки Чонг-Кемин.

На него это не похоже, но там он мне ничего не говорил. То есть вообще НИЧЕГО!!! Терпел молча. Переживал наверно, что бы не было, еще хуже.

А как он любит поговорить, может рассказать дядя Юра, который специально купил на базаре в Чолпон-Ате, приемник с наушниками, что бы фильтровать Санькин базар, который не иссякал ни на секунду.

Вообще, без таких людей, как Санька, и в какой-то степени меня, скучно жить. Должен же кто-то наполнять эфир информацией. А пиз...больство, в разумных, конечно же, пределах, это даже можно сказать, божий дар. И не надо с этим спорить.


Юра - мой товарищ. Натура сложная, но цельная. Про таких, обычно говорят, что с ними можно идти в разведку. Они абсолютно надежны во всем. Лишнего, в отличие от некоторых, не скажут, и не выпьют. А лучше, без лишних слов сделают, именно то, и именно тогда, когда это особенно нужно. Но самое главное, они просыпаются всегда во время. И вот это то Юрино качество в походе оказалось архиважным, поскольку остальные три участника на роль будильника, ну никак не годились. Особенно я.

Тут, как говорится, я предельно честен, и если бы, скажем, мне было доверено будить нас по утрам, то мы бы... вообще никуда не вставали бы.

Ну, и хватит наверно о персоналиях. Не роман же мы пишем, а всего лишь отчет.


Сборы.


Это особое состояние. Души, тела. В туалет ходишь чаще обычного, есть не хочешь совсем. На родных смотришь, как будто бы в последний раз. Они на тебя тоже.

Ну, нет, правда. Мы же не в магазин собирались. И какая в принципе разница, кто кому, сколько колбасы в рюкзак положил. Тут что-то другое, едва уловимое. И неповторимое.

Наташка уже давно смирилась с этим походом. И даже с тем, что я беру сына. Кто-то свыше подсказал ей, что мы вернемся оттуда живыми. Притом, что всю последнюю неделю все российские телеканалы только о том и говорили, что на Хан-Тенгри, под лавиной погибла целая группа альпинистов в альплагере на высоте около 3500. Она знала, что мы едем примерно туда же, и два раза должны будем подняться выше, и что на нашем пути будет, как минимум один ледник.

Что бы там ни было, но я в ее жизни занимал уже достаточное, ни чем незаменимое пространство. Ей было бы меня, наверно, жаль, если бы...


* * *


Мир слишком тесен. Оказалось, одним из руководителей погибшей группы был.....


"Оказывается там погиб мой, я бы сказал, друг Александр Губаев. Директор фирмы Горы Азии и один из инициаторов чемпионата мира Рейд Галуаз в Киргизии. Дима (Супонников прим.авт.) успел с ним познакомиться перед Памиром. Жаль.....Вот блин, в июне в Оше другой горный человек ушёл...Вот такие тут горы. Горе..."


Это выдержка из последнего письма Сергея Криворучко, датированное 7 августа. Ничего не скажешь, звучало как предупреждение. И это в день отъезда.

И что тут скажешь?

А ничего!

Рюкзаки, билеты, спальные мешки... и прочая дребедень. Все уже давно куплено и уложено, и куда, спрашивается, все это теперь девать?

- Не боись! Два раза подряд бомба в одну воронку не падает, - говорил я Наташке, ...или она мне.

Я сейчас уже и не припомню.


Дорога.

Все! Позади переживания, проблемы и житейская суета. Мы решительно выпали из колеи повседневности и обыденности.

Три часа утра, седьмого августа, и мы на федеральной трассе Сыктывкар-Киров (450 км). Я из приличия даже не взял с собой пива, потому что Юра за рулем. Это было бы несправедливо по отношению к нему, ведь я оттягиваться начал бы раньше, чем он.

На дороге это дополнительный фактор риска. Он может, невзначай подумать чего ни будь там себе, отвлечься и улететь в кювет, вместе с нами. Он и так то неосторожно ездит, и даже с багажником на верху так и не дал себя ни кому обогнать, до самого Кирова. Наверно он ехал бы и еще быстрей, если бы педаль газа не упиралась в пол.

В кировской области пришлось сбрасывать скорость до 140км/час, потом постепенно до 30 км/час, а местами и вовсе до десяти. Дорога на территории кировской области, как и три года назад, ничего общего с названием "федеральная" не имела.

"Просто раздолбанная". Это как бы еще для нее чересчур мягкая формулировка. На ней росли, пробивая то тут, то там асфальт, настоящие пни.

За такую х...ню, если б я был президент Сталин, вешал бы губернаторов за одно место на первом же суке, и пусть либеральные потомки на уроках истории рассказывали бы про меня, что я самый кровавый диктатор.

Прошу прощения за нелирические отступления, (у меня их не так много) но на то это и самиздат, что бы бесстрашно, без купюр правду-матку резать.

Одна радость, что три года назад, что сейчас - это деревня Даниловка. Светлое пятно, можно сказать, на этой дороге. Есть там столовая для дальнобойщиков, но останавливаются там все подряд, что бы отведать бесподобной солянки, от которой слюнки стекают прямо в тарелку.

Поешь это восьмое чудо света, пивка холодненького бахнешь, и душа поет, а если по внимательнее присмотреться, то и пни на асфальте как будто бы и не такие уж и большие.


* * *

Киров. Ж..д. вокзал.

Юркину машину загнали на платную стоянку. Опять же, в кафешку быстренько, и по заслуженным пол-литра Efes Pilsner, за успешное начало экспедиции. До поезда Киров-Свердловск часа три, и можно спокойно "осмыслять происходящее". Такие, четыре снежных барса, развалившись под навесом в пластиковых креслах. Оба на!

Когда мои пол-литра были на исходе, у меня, как обычно, (поехала крыша) и сгенерировалась дельная мысль. Приподняв солнечные очки, я как бы сказал:

- Ну, че! Может ...нафиг, не поедем никуда? ... останемся здесь. Денег, у нас, куры не клюют.

- Палатку разобьем, будем домашним СМСки писать. Они то почем знают, в каком месте Тянь-Шаня мы сейчас находимся? - оживился Санька.

- На фига палатка, вон гостиница рядом.

Юра ухмыльнулся, всем своим видом показывая Денису, что, мол, эти два расп...здяя, еще по пол-литра выпьют, и точно о чем-нибудь, договорятся.

- А как же примус, ведь Сергей там, в Бишкеке нам примус купил. Не-е! Надо ехать, а то Серегу подведем.

Поперлись все-таки. Из-за примуса. Правда замешкались на перроне, и чуть не уехали в Питер, вместо Свердловска.


* * *


Свердловск. Ж..д. вокзал.

Деловая суета. Пацаны ушли искать горячую пищу. Юра ушел искать ближайший банкомат, и тоже пропал. Я никуда не пошел, потому что меня оставили на шухере. Сторожу рюкзаки. И как всегда в таких случаях бывает, я захотел поссать. Проклятое пиво. С одной стороны бросать рюкзаки вроде бы нельзя, но с другой ... я уже минут пять, как покрылся холодной испариной, и готов поссать прямо в штаны. Вот попал.

- Ты где был? ... так долго? - больше я ему ничего не сказал.

- Три квартала вперед, и один вправо, и столько же назад, - объяснил Юра свое долгое отсутствие, но я этого уже не слышал. Улетел искать ближайший толчок.

Там я попал еще круче. Дело в том, что на толчке шпингалета не было, а была только веревочка. И, что бы не упасть, можно было за нее держаться. Но и не только для этого была веревочка. Она была вместо шпингалета. То есть, держишься за нее, и сразу два, три полезных дела делаешь. Первое, это которое основное, пыжиться сильнее позволяет. Второе - это в очко не падаешь. Ну и третье, дверь своим весом удерживаешь.

Лепота!!!

На беду, тот мужик, который решил, что этот бокс пустой, центнера полтора весил. И когда он дверь нервно открывал, то веса моего совсем не чувствовал. Ну а я ..., я, в чем был, в том оттуда и вылетел.

Больше мне Свердловск ничем особо не запомнился.

Страшный город.


* * *


Поезд "Свердловск - Бишкек".

Что-то, около 3000 км нужно проехать. Под стук колес.

Тык-дык-тык-тых, тык-дык-тык-тых ....

Билеты у нас были не самые лучшие, и по всем раскладам нам светили четыре боковушки, возле самого туалета. Согласитесь, в этом, что-то есть. Я хотел забить себе последнюю, нижнюю полку. Так себе и сказал, мол, если ты, настоящий прозаик, то, стало быть, должен без обсуждений ехать на этом месте.

Острота ощущений, контраст - вот что нужно для настоящих прозаиков. Когда и где я еще смогу узнать, сколько же раз нужно хлопнуть возле самого уха тамбурной дверью, чтобы оху...ть окончательно. А если хлопать, не переставая двое суток подряд? То я сразу стану эпилептиком, или немного попозже.

Но как-то все опять было против нас и непонятно перевернулось не в нашу пользу. У нас отобрали эти места.

Может оно и к лучшему????

Зато нам повезло с соседями. А может им с нами, не знаю. Но только мы эти двое суток ехали очень весело. Коньяк, который был рассчитан на всю дорогу, был употреблен в первый же вечер. И мы, сволочи и уроды, выпили даже то, что предназначалось Сереге Криворучко. Так сложилось, что в нашем купе ехали только русские.

Кто же в этом виноват-то? Ну, точно не мы с Юрой.

Сначала не отказывалась тетя Люся. Она как-то сразу дала понять, что не будет сильно обижаться, если мы будем делиться.

Через пару рюмок, проникшись нашим улетным настроением, перестала отказываться старушенция, лет восьмидесяти. А далее, не пропускали уже и две молодые дамы с верхних небоковых.

Все мы были из разных миров, и можно сказать даже, временных промежутков, но, черт побери, от того концерта, который мы закатили в тот вечер, в том купе вместе с неподражаемой тетей Люсей из Бишкека, торчали не только наши пацаны, но и два соседних купе.

Хотя, спроси, о чем там был базар, сейчас уже никто и не вспомнит.


* * *

Следующее утро.

Бабулька-собутыльница с нижней полки лежит на спине ... подчеркнуто неподвижно, скрестив руки на груди. На ее успокоившемся лице застыла ночная улыбка.

Мама дорогая! Нам, этого еще только не хватало. Поезд не на шутку разогнался и его вместе с ней прилично покачивает. Поэтому мы не можем определить, она того-этого, совсем нас покинула, или еще нет.

- Принцесса-а, вста-ава-ай! - это тетя Люся ласково обращается к бабушке.

Но та умиротворенно молчит, и не двигается.

- Ну, вот, - говорит тетя Люся и скручивает газетку, для якобы замочить муху. И начинает дубасить ей по столу, стенкам.

Тишина ... Никаких проявлений наличия жизни в организме бабушки.

И как бы невзначай, нечаянно тетя Люся попадает старушке по лбу.

У той ... глаза плавно приоткрываются, но тело все равно в отключке. ...........................

- Ну чего принцесса? Совсем что ли тебе захорошело? - и уже бодрей,

- Все!!! Бабке больше не наливать!!!


* * *


Пьем кофе, скоро Астана:

Тетя Люся, заметив, наконец, наше снаряжение, и даже с некоторым сожалением:

- Неужто в горы?

- А то!

- Так ведь там опасно, - и почти как мама, - слышали про лавину то?

И что я за человек? И кто меня за язык тянул:

- Тетя Люся, мы спасатели, мы как раз туда едем. Сейчас туда со всего СНГ спасатели подтягиваются.

Юра посмотрел так на меня, типа, ну ты дядя Витя и пернул, но ничего не сказал. Знал, что если меня понесло, то лучше меня в это время не останавливать. Можно все испортить.

Дальше я стал рассказывать, про то, в каких местах земного шара мы были, как снимали апарафинившихся чайников с тибетских вершин, сколько раз мы проваливались в километровые трещины .... Ну и все такое.

А чего? Видели бы вы глаза этих женщин. Сколько в них было бесконечного уважения, к Юре, ко мне, к пацанам ... Разве можно было их обманывать, ... т.е. обманывать их ожидания.


* * *

Тетя Люся, проникшись важностью такого соседства, решила не упасть в грязь лицом, и, порывшись в своих авоськах, достала в ответ киргизский напиток. Не кумыс.

- Вот! - сказала она многозначительно, - "Шоро" называется. Лауреат международных конкурсов. Пейте на здоровье.

..............


- Ну, как?! - глядя мне в глаза, спрашивает тетя Люся, после того как ... я глотнул два раза.

- Суп пер!!!

То, что это было похоже на перебродившую блевотину, я ей, конечно же, не стал говорить, а второй раз я глотал для того, что бы Юра ничего не заподозрил, и попросил тоже попробовать.

Но, блин, Юре понравилось, не меньше моего.

- Круто!!! - и, вытерев губы, передал бутылку Денису, мол, на, пробуй, не пожалеешь.

Денис поводил кадыком, но, почуяв неладное, на провокацию не поддался.

- Я чего-то вообще пить не хочу.

- Ну и зря! Жажду хорошо утоляет


* * *

Астана!!!

Когда поезд остановился, мы слегка удивились, по крайней мере, я. Нет, не так. За других не скажу. Только за себя ...

Если быть до конца честным.

Я просто ох...ел. А чего стесняться нахлынувших превосходных чувств. Я такого еще никогда и нигде не видел. Среди океана пустынных казахских степей одиноко нарисовалась сказочно-космическая архитектура Астанинского вокзала. В этих зеркальных переплетениях вокзальных конструкций было что-то неестественно-противоречивое. Что-то из конца двадцать первого века.

О, Аллах! Не иначе, в этом раскаленном городе живет твой земной наместник. Здесь ходят кругами одухотворенно-прищуренные менты и запрещают нам даже на этой святой земле рассчитываться рублями. На всей остальной территории можно, а тут нет.

Святое место и столица мира, мать вашу. Поехали быстрей дальше. Как-то не уютно здесь. Там, в степи себя потеплее чувствуешь, хотя... там ни хера нет, ни кустов, ни елок ... пустота одна, на многие сотни километров и эта железная дорога еще. И все.

Редкие островки степных, человеческих поселений характерны малообъяснимым сочетанием. Почти в каждом глинобитном дворе были замечены спутниковые антенны.


* * *

Когда тетя Люся иногда встает и переваливаясь идет в туалет, возникает две опасности для других пассажиров.

Во-первых, она очень сильно раскачивает вагон, сбрасывая пассажиров с верхних полок.

Во-вторых, она, не то что бы не влазит в вагонный проем, но в туалетную то дверь, точно, ни в анфас, ни в профиль, не проходит, и элементарно может там застрять.

Как она там справляла нужду это конечно для меня загадка. Тем более, из-за какого-то ляпа в паспорте, прячась от казахских погранцов, тетя Люся просидела там полчаса.

Кстати зря она это делала. Во-первых никто ее не искал, а во-вторых щель в туалете была толщиной с палец.

Забавная эта тетя Люся. А как она храпела!!!

В вагоне ведь как? Кто первый уснул, тот и молодец.

Но в данном случае это мало кого спасало. Те, кому довелось спать со мной после выпивки в одном помещении утром в один голос заявляли, что они допускали большую ошибку и этого больше никогда не повторится. То есть, как бы считается, что я сильно храплю, когда выпью. И бить меня даже бесполезно...

Так вот мое безобидное хрюканье просто тонуло в тетелюсином богатырском храпе...

Ужас! К нам на третьи полки по ночам даже зайцы из-за этого не забирались.

И вот после этих Варфоломеевских ночей тетя Люся могла еще себе позволить орать на других пассажиров, которые на ее взгляд, слишком часто ходили туда-сюда.

-Зае...али уже!!! - возмущалась тетя Люся, высунув голову на полпрохода.

Нас, своих т.е. она не трогала. Да мы и не ходили почти.


* * *

Чу!!! Перрон.

По сравнению с прошлым разом слегка похолодало.

+30 в тени.

Восточный экспресс заехал в восточный базар. Горы фруктов, за которыми едва угадываются продавцы, балхашская рыба, горячие лепешки, огромные арбузы по 10 руб./шт.

Что радует, так это то что на станции ЧУ, вдали от Родины, и казахской столицы наши рубли востребованы без всякого обмена и не отвергаются торговцами. Плевать они тут хотели на астанинские порядки.

Это просто издевательство над нашими желудками. Через час после Чу весь вагон лежал вповалку, без признаков жизни, и только слышно было как призывно урчит тетилюсин живот и жужжат ошалевшие от счастья мухи.


* * *


Пить наверно больше нельзя, скоро граница.

И доеб...ться в общем-то к нам не за что.

Но, доеб...лись все равно. Какой-то там экологический контроль, заметив в нашем купе четыре нешуточных рюкзака, почему-то решил, что здесь едут туристы.

- Чьи рюкзаки?!? - это было спрошено с таким видом, что я и сам засомневался, наши ли.

- Ну, наши, - недостаточно твердо ответил я.

- Пройдемте, есть разговор, - хорошо еще хоть не "руки за спину".

В купе проводника нам с Юрой были заданы следующие совершенно идиотские вопросы:

- Куда едем? Что в рюкзаках? Нет ли чего запрещенного?

- Да нету.

- А примус есть?

- Ну есть.

- А газовые баллончики?

Теперь понятно к чему он клонит. Газовые баллончики запрещены к ввозу, и если бы они у нас были, то с нами можно было бы по другому разговаривать.

- Нет-ту у нас баллончиков!

- Точно нету?

- Точнее не бывает, - эта рожа мне сразу не понравилась, а сейчас начинает просто бесить.

- Вы лучше признайтесь, если есть баллончики, потому что если мы найдем сами, будет хуже.


Ну не идиот? На ху... его ни сразу, ни потом, посылать нельзя. Не пойдет. Официальное лицо вроде бы, да еще при исполнении. Но и доказывать какому-то барану, что не верблюд, никакого желания нет. В общем не умею я с такими людьми разговаривать, могу дров наломать.

Юра это заметил, и когда этот эколог, точно муха на говно, второй раз к нам в купе пришел про баллончики спрашивать, то они уже без меня разговаривали. В тамбур теперь ушли. Там о чем-то поболтали, только Юра знает о чем. И больше они до нас не ..., э-э-э не трогали.


Бишкек


Справедливости ради надо сказать, что за все время пребывания в Киргизии ни одного контакта, а тем более конфликта с представителями власти у нас больше не было.

Чего тут было больше: удачи, опыта или академических знаний я не знаю.

Будем считать что менты стали другие. Добрее и честнее что ли.

Ну а чего? Всякое может быть.

Деньги, опять же, у нас ни кто, кроме банкомата не забирал. Разве что только о размере своей доли он нас как-то не информировал. Ну да ладно, мы и тут не в обиде.

Поскольку все правильно. Меньше знаешь - лучше спишь.


* * *

На перроне мы очень тепло попрощались с тетей Люсей и остальными попутчиками. И на предложения переночевать у нее хотя бы одну ночь, мы вежливо отказались. Не то чтобы мы не уважали тетю Люсю. Просто одна ночь запросто могла затянуться на неделю, да и на привокзальной площади нас уже ждал минибус - белый Ford Transit с тремя буквами на борту LEB.

-Не перепутаешь! - говорил Серега Криворучко в последнем письме, - дескать выйдешь с вокзала, и вот там встретишь Константина, водителя минибуса.

Ага! Если бы Костя сам нас возле вагона не нашел, то мы бы в такой темноте и с вокзала то не вышли бы. Поезд Свердловск - Бишкек нынче прибыл в 21 час по-местному, и как-то неожиданна была эта темнота. У нас в августе конечно тоже ночи не белые, но все же темнеет заполночь.

Непривычно. Ну и слава богу, что мы согласились на все Серегины предложения относительно транспорта. Учитывая опыт трехлетней давности теперь у нас все было по уму, и все эти ментовские штучки нам теперь были по барабану.

Ночной Бишкек - это мегаполис, даже более, чем днем. Мерцающие иллюминации за окном минибуса, после трех суток паровозных будней, определенно раздирали душу и заманивали закончить наше путешествие именно здесь, в утробе этого гигантского ночного клуба.

Нет! Нет! И еще раз нет! Какими бы преданными глазами не смотрели Денис с Санькой в наши с Юрой глаза, на предмет оставить их здесь на время нашего с Юрой похода, мы были неумолимы.

Меняем деньги, да, да, в этих вот красивых банкоматах системы банка Demir International, заезжаем к Сереге, (должны же мы очно то познакомиться). И вперед, снова в беспросветную действительность. В суровую, киргизскую ночь.

Это конечно было очень жестоко, даже по отношению к нам с Юрой.


* * *

Да, пожалуй. Настоящий Серега не был похож на себя. То есть, того себя, которого я себе в уме нарисовал. Думаю, я его даже не узнал бы.

В реальности он был лучше, чем на фотографии, которую я выудил из отчета Дмитрия Супонникова. Сам Серега, кстати, когда себя на этой фотке увидел, тоже неподдельно испугался.

Это на самом деле хорошо, когда плохие ожидания не оправдываются.

Мы ведь его тоже наверно не сильно испугали. В отличие от нас, у него даже хреновых, наших фотографий не было.

Прежде, чем везти на Иссык-Куль Костя завез нас домой к Сереге, ну типа, для знакомства. Общались мы не долго, но приветливо, оставив друг о друге самые приятные впечатления.

* * *


По дороге на озеро мы остановились в одной из придорожных юрт-кафе. Их на ночных пустырях, вдоль дороги на Иссык-Куль много. Работают круглые сутки.

Чего ели-пили помню не отчетливо, но помню разомлевшую рожу Саньки. Моя наверно была довольна не меньше, и мы даже чего-то там такое написали в книгу жалоб. Хорошее, надо думать.

Из юрты выходить никакого желания не было, но на улице нас ждал Костин мини бус с тремя буквами на борту LEB.

Сверчки. Темное ночное небо. Крупные хмельные звезды. Теплый киргизский воздух и набитые мантами животы. Что еще нужно уставшему от мирской суеты человеку для окончательного счастья.

Правильно. Зайти за юрту, найти лопухи побольше и пос-с-с-ать.

Не путать с поспать, а именно ...

Такие мгновения отчего-то запоминаются надолго какой-то своей эпохальностью что ли.

Вот как я это делал на перевале Кок-Айрык, хоть убей не помню.

А тут ... все в мельчайших деталях.

Стряхивая последние капли на выступившую росу, организм испытывает редкие мгновения единения души и тела.

Жизнь удалась...


Приехали.


Просыпаться мы начали оттого, что мини бус не по-детски затрясло.

-Что это, Константин?

-Подъезжаем.

В свете фар появились силуэты одноэтажных построек дачного поселка. Географически это находилось недалеко от музея под открытым небом прямо у выхода из ущелья реки Чолпон-Ата. Это было то самое ущелье, которое три года назад мы использовали в качестве туристического маршрута.

Но ночью ничего этого, как и озера Иссык-Куль видно не было. Кунгей, какой бы он страшный в своем величии не был, ночью не видим. Просто ЭТО рисовало мое воображение. Все это я видел сверху, сидя у своего компа, в четырех тысячах км отсюда.

И вот мы здесь. В том самом фруктовом саду, который был на фото Сергея.

Женя - летняя хозяйка здешних мест, и одновременно жена Сергея показала нам наше двухкомнатное бунгало.

Она и племянник Дима заправляли здесь всеми гостиничными делами для туристов, которых забрасывало на Тянь-Шань по Серегиным каналам со всего света.

Отдав ключи и показав двери Женя сказала:

-Располагайтесь! Если что, мы тут недалеко.

И ушла в темноту.

-Ага! Разберемся, - стуча зубами, и толком не проснувшись, промямлили мы.

-Да тут, бл... зима, - выругался Саня, и выпустив туман изо рта, полез в рюкзак за теплыми вещами.

Кромешная тьма и собачий холод довольно быстро привели нас в чувство. Изо рта действительно шел пар, а мы стояли съежившись посреди сада в одних футболках и слушали как нас приветствовали два десятка обезумевших цепных псов. Наше непрошеное появление в этом дачном массиве нарушило привычный собачий уклад и разбудило даже петухов.

-Ку-ка-ре-ку!!! - бабахнул спросонья один оху...ший петух. И понеслось ....

- Ку-ка-ре-ку!!! Гав-гав-гав!!!! Тяф-тяф!! Ку-ка-ре-ку!!! Му-у-уу! Гав-гав-гав!!!! Б-б-е-е-еее-э-э-э!!! Мя-я-я-у!!!!

Первыми петухами, однако, я бы это не назвал... скорее это была Варфоломеевская ночь.

Ну ладно, кое-как все успокоилось и устроилось, и можно сказать мы почти уже ложились спать, но...

первым, посрать захотел Саня.

- Ну так и иди! - говорю.

- Куда? Я обошел весь дом. Туалета нет!!!

- Ну и где мы тебе среди ночи туалет найдем? Вон, в те кусты ходил?

- Нет!

- А че?

- Страшно. А вдруг там упырь какой...

- Ну и куда ты паря собрался в горы, если на даче даже посрать боишься, - брякнул я, подумав однако, что это не плохо, что не я первый в эту ночь на толчок захотел. Кусты действительно выглядели подозрительно и устрашающе тихо.

Юра молча порылся в своем рюкзаке, и достав оттуда фонарь, протянул его Денису.

- На!

- А почему я то? - спросил Денис и посмотрел на Саню.

- Подсветишь, а то провалится куда-нибудь в первый же день. Что мы мамке потом скажем?

Дело принимало серьезный оборот. Они даже вдвоем, несмотря на выданный фонарик, отходить от дома, далее чем на пять метров не решались. А ближе, как нам показалось, гадить было совсем не правильно.

Поперлись втроем. Впереди, значит, я, в одних трусах и с фонариком на голове, следом Саня, как самый неприкаянный, чуть поодаль Денис. Юра на шухере остался, типа шмотки покараулить, пока мы там...

Надо сказать, что сад большой оказался. Большой и густой. Сливы, абрикосы, персики, груши.... Все что угодно, но только сейчас нам этого не надо было. Толчок же никак не находился.

Помогла, как водится, дедукция. От дома отходили три тропинки. Первая на выход, вторая к летнему душу, который Саня чуть не попользовал вместо очка.

Ну и третья, шаг за шагом, почти на карачках, привела нас таки куда надо.

- Чо б вы без меня делали, засранцы?

И на правах старейшины, взгромоздившись на этот деревянный трон, я принялся его осваивать.


* * *


Следующий день - 12 августа. Чолпон-Ата.

На пляже.

Ну не сказать, что мы одни уж совсем были похожи на идиотов. Были там и еще русские... Но совсем мало. Денис где-то надыбал свежий "Спорт-Экспресс" недельной давности. Еще не легче. И с ним, то мы уж точно смахивали на заблудившихся придурков из России невесть как тут оказавшихся. Как-то вдруг, вокруг нас, сам собой даже образовался круг радиусом метра в три, в который заходили, разве что для того, что бы забросить какой-нибудь мусор в урну, стоящую рядом. Ни дать, ни взять приблудные негры, только наоборот.

Вода в Иссык-Куле - дубак. Песочек, ни так, ни сяк, тепленький. Девчата тоже не фонтан.

Саня высматривал, высматривал себе что-нибудь стоящее через солнечные очки, да так и не полюбил наверно никого по-настоящему. Я в камеру тоже ничего такого не увидел, хотя там ZOOM не в пример Саниным очкам.

А вот горы! Они не меняются.

Кунгей с пляжа, как и три года назад, кажется неприступным. Трехмерная панорама хребта манит своей недосягаемостью. Где-то там, над облаками, в едва прозрачной дымке угадываются снежные пики. Снег совсем свежий, наверно там.

А ведь нам, ни много, ни мало, через день, два нужно будет там оказаться и дважды его пересечь, хребет то есть. Шутки, однако, кончились.

-Эй! Кунгей! Трепещи!!! Мы уже приехали!!! Мы бросаем вызов и хоть завтра готовы вступить с тобой в неравную схватку!!!

Кунгей многозначительно молчит:

-Ага! Сопли только подотрите.


* * *


На рынке.

Решаются три задачи:

Первая и наиболее важная - нужно купить три пары китайских кроссовок, не фуфло. Мне, Денису и Сане.

Ну, это легко. Настоящий Китай тут где-то совсем недалеко, даже чувствуется его поднебесное дыхание, стало быть и кроссовки китайские должны быть настоящие, и что важно, не дорогие. Надо только знать повадки местных хитрожопых бизнесменов. То есть, если первоначальную цену на товар вам не удается скинуть хотя бы в пять раз, то можете смело засчитывать себе коммерческое поражение. А если вы не торгуетесь вовсе, то это может быть расценено как оскорбление личности продавца.

В конце концов, отличные китайские кроссовки с поперечным протектором мы купили за 10 долларов. Можно было торговаться и дальше, но их бы уже было за падло одевать.

Даже Юра себе купил, хотя ему и не надо было. Вот ведь, что значит халява.

Задача номер два - затариваемся продуктами для предстоящего пятидневного похода, (от которого пока еще мы не отказываемся), ну и на вечер что-нибудь.

Третью задачу решал исключительно Юра. Ему срочно нужно было купить приемник с наушниками для того, что бы не слышать то, о чем хочет поведать миру Санька.

Саня это находка для шпиона, и его даже пытать не надо. Трех программное армянское радио отдыхает. Мы с ним частенько футбол дома смотрим. Пиво там, кальмары, сухарики-кириешки. Так вот, когда матч заканчивается, то я обычно ловлю себя на мысли, что ни опасных моментов, ни собственно голов я не уловил, а следующий матч, кровь из носу, надо бы смотреть одному.


* * *


С рынка до дач (около 5 км, перепад высот 100 м) дошли нормально, если не считать встречи со стадом "разъяренных" быков в районе музея под открытым небом. Пацаны как раз сели отдохнуть, что бы еще раз разглядеть и убедиться какие расчудесные кроссовки они купили за 10 баксов.

А я как раз забрался на самый большой валун музея, что бы поснимать начало заката ... и не бояться приближающихся быков в количестве пятидесяти штук. Я их чего-то заранее увидел.

Храбрые юноши не сразу заметили приближение опасных животных. Это были не какие-то два-три жалких полудохлых быка из испанской корриды. Это были настоящие буйволы, путь которых пролегал как раз через то место, где сидели Денис и Саня.

Повернув голову налево, Саня наконец-то увидел быстро надвигающийся и неминуемый пи...дец, в эпицентре которого можно было оказаться в самом ближайшем будущем.

- Э-э-э... сматываться надо, - оценил обстановку Саня.

- Па-апа!!! Я к тебе полез! - не отставал Денис.

Кроссовки одевать уже было некогда, да и бежать особо было некуда, поэтому они в два прыжка покрыли дистанцию в двадцать метров и забрались ко мне на валун с той стороны и с такой скоростью, с которой в обычной жизни, без страховки, никогда бы не залезли.

- А че это у вас ноги так воняют?

- Зато кроссовки чистые, - не потерялся Саня, тщательно соскребая налипший к ногам свежий навоз.

Юра в красной бейсболке к нам на валун не стал залезать. Сначала не хотел, дескать, что я - быков не видал, а потом просто не успел. Пришлось прятаться в ближайшем овраге, метрах в пятидесяти от нас.

Вообще-то это были не быки, а коровы, и Саня с высоты валуна, даже оценил две коровы, как мужчина, мол, талия у одной из них ему приглянулась. У второй окрас.

На всякий случай с валуна мы не сразу слезли. Мало ли что наделает этот маленький извращенец.


* * *

День закончился хорошо - банька, которую затопил нам Димка плюс пиво, плюс еще пиво. Кайф, да и только. Что интересно - дров в этой местности нет уже лет двести, и привезти неоткуда.

В бане подвели некоторые итоги.

Констатировали. Все идет хорошо, и даже очень т.е. по плану А, по которому мы завтра должны выйти в горы по каньону реки Чолпон-Ата. Пока налегке, в новых китайских кроссовках. Как бы такой тест, на вшивость. Если завтра хотя бы один козел натрет себе мозоли, то это будет с его стороны симуляция и неуважение к остальному коллективу. Одним словом это будет ...

Как далеко и высоко мы зайдем этого никто не знает, но от этого будет зависеть дальнейшая судьба плана А, т.е. сам поход.


* * *

13 августа.

Вышли утром, до восхода солнца. Уже через час ходьбы я про себя начал понимать, что не знаю уж, как остальные, но я то точно ни в какой поход не пойду, ни завтра, ни послезавтра, и вообще н-и-к-о-г-д-а. И так думал я всякий раз (всего раз пятнадцать), когда предстояло взобраться на очередную сопку со взлетом в 200-300 м.. И дело даже не в мозолях.

- Старый дурак. Вечно ищешь на свою жопу каких-то приключений. Чего надумал. В поход ему захотелось?! Свиней пасти ты еще сгодишься, а вот в горы, это ты сильно погорячился, - так обихаживала меня душа, ясно понимая, что если физическое тело умрет сегодня в тяжелых муках, то и ей потом в аду не поздоровится.

- А кто? Кто все это придумал??? - отвечало затраханное тело, - Меня беречь надо, а ты все заладила - поехали на Тянь-Шань, поехали на Тянь-Шань. Ну вот и приехали.

- Пива жрать меньше надо, казззел! Погляди, какое пузо отъел! - не унималась душа.

- Пузо, как пузо, - сказало тело, - как у всех, избыточный вес ни разу не обнаружен, - и свалилось лицом в полном изнеможении на сухую траву.


Привал. Юра и Денис пошли искать воду, потому что под ногами захлюпало.

Подобие родника. Но это бесполезно, кроме коровьей мочи здесь ничего нет. Мы на краю каньона. Обрыв вниз метров пятьсот, и коровы там внизу пьют воду из речки. Обычный глаз их совсем не видит, только в камеру при десятикратном увеличении. Речка едва угадывается, и спускаться за водой туда дураков нет. Лучше уж сдохнуть здесь.

Там внизу мы с Юрой уже были три года назад, и знаем, что идти вверх вдоль реки, не совсем правильный ход т.к. тропинка там упирается в непроходимые дебри и в конце концов обрывается. Дойти до ледника, а именно он является сегодняшней сверхзадачей можно лишь двигаясь по краю отрога.

Но тут нет воды. А тех трех литров, которые мы брали с собой хватило лишь на первые три часа пути.

- Подъем!!! - орет Юра уже в третий раз, - двигаемся дальше.

Процессия медленно, но верно набирает высоту. Мы должны таки сегодня выяснить наш предел, и узнать, кто из нас умрет первым, в случае чего.

А чего тут узнавать. Это я и есть. Для того что бы это узнать не нужно подниматься дальше. Я готов умереть здесь. Но они меня не слушают, и идут дальше. Хоть бы змея какая меня укусила, что ли.

Кстати, одну мы уже видели. Грелась на солнышке прямо на тропинке. Денис ей по голове чуть не прошел, с засученными по колено штанами. Юра, само собой, снимал ее минут пять на видео. Старался очень, для истории. Сверху, сбоку ... профиль, анфас.

Дурачок, в азарте забыл снять режим "пауза", и все оказалось зря.

Потом Серега нам объяснил, что это была ядовитая рыжая гадюка - немногочисленный представитель местной фауны.

В этой жизни все-таки, нет, нет, да и случаются иногда большие удачи...

Мы у ручья, и в нем течет вода, самая что ни на есть настоящая. Много воды. В предвкушении влаги я сглотнул слюну. Получилось вместе с пересохшим языком. Насилу вытащил.

Возле ручья штаны на мне уже совсем не держались.

Денис это заметил и снял на камеру. Папарацци, блин. Чувство прекрасного ему никогда не изменяло.

Снимал бы кузнечиков, заполняющих стрекотанием весь дневной эфир, искрящийся ручеек, звонкий перелив которого гармонично вписывается в стрекочущую симфонию, голубые раскидистые ели, расчетливо заполнившие всю ложбинку вдоль ручья, парящего в поднебесье орла. Поэзия е-мое. Так ведь нет же.

Снимает курящего Саню, и при этом злорадно хихикает и радуется своей репортерской удаче. Дескать, вот родители-то обрадуются, когда фильм про Тянь-Шань посмотрят.

Саня курит, если не ошибаюсь, лет семь уже, и об этом знают даже коты с соседней улицы. Но только Санины родители еще нет. Они в счастливом неведении.

Очень надеюсь, что предстоящий поход заставит Саню пересмотреть свое отношение к сигаретам. Ну а если нет, то как говорится, горбатого могила исправит.


* * *

Ручей это конечно очень хорошо, но отчетливая тропинка, ни хрена не совпадающая с нашей генштабовской картой и уходящая в неизвестность уверенно намекает, что наш путь в небеса сегодня еще далеко не закончен. Наполняем полтарашки драгоценной водой и вперед, топаем ... пока не закончится тропа.

Тропа почти все время петляет в зоне тянь-шаньского леса, по западному склону гигантского каньона. Так-то бы идти уже не сложно, но сколько еще эти мытари собираются таскать меня по этим склонам никто сказать не может.

Среди совсем уже загустевшего леса вышли к какой-то избушке на курьих ножках. Моей поросячьей радости нет предела, потому что тропинка тут обрывается.

Хижина, не юрта, оказалась вполне жилая и оттуда повылазили ее обитатели. Два мужика и женщина. Встреча на Эльбе, мля.


На вид это чабаны, а по жизни оказалось грибники. Но нам от этого не легче, потому что по-русски они ни бельмеса не понимают. Вернее, не понимали, пока Саня не угостил их сигаретами "Парламент". После этого один довольно сносно заговорил. Звали его Садат.

Как потом оказалось, он в годы своей молодости служил в одной из российских частей. Вообще тут в горах незнание русского языка сейчас это вполне норма. Но я то помню еще времена, когда чабаны совсем уж отдаленных уголков Нарынской области, что на границе с Китаем, считали его родным. Да-а, меняются, однако времена.

Но ничего. Мы довольно мило пообщались, а Садат даже вызвался проводить нас до водопада, к которому мы, со слов Юры, якобы шли. Мне, говорит, как раз с вами по пути.

Бзднул, конечно. На самом деле он рассчитывал на Санины сигареты, еще целых полпачки.

Выяснилось, что высота здесь около 2700-2800, хотя мне казалось, что все 3500-4000, и от Иссык-Куля мы ушли довольно прилично. Так же выяснилось, что это совсем не то ущелье, про которое мы думали, что это оно, а так же про то, что нашу карту нужно выкинуть подальше и довериться целиком ему.

Нас такой CHANGE вполне устраивал, тем более, что кроме Сани никто из нас не курил.

Не устраивало меня только одно. Что бы попасть в обозначенное ущелье и выйти к чудо- водопаду надо перелезть через эту хребтину с почти вертикальным взлетом в 200-300 метров.

Я наверно водопад уже не увижу.

Вся надежда на осла Садата. Не в смысле, что Садат осел. А в смысле что у него есть осел, верхом на котором меня вывезут, если я внезапно закончу здесь свой жизненный путь. И это радует. Ибо эти три дохляка наверняка закопали бы меня где-нибудь тут, не протащив и ста метров. До лучших времен.

Но пока со мной все нормально и верхом на осле едет Садат. А я плетусь за ослом. Подъем очень крутой и осел периодически серет на ходу, прямо мне под нос. И чего я не осел и не могу так же как он. На ходу... На ходу я могу только бздеть, чего собственно и делаю постоянно, благо за мной ни кто не идет.

Но с другой стороны я ослу не очень завидую, потому что он несет на себе Садата. Осел хоть и не Циолковский, но теорию ракетных двигателей знает не понаслышке. Пока мы штурмовали эту высоту от осла отвалилось пять или шесть ступеней сожженного топлива.

И все мне под нос. А у меня и без того дыхание сбивается, и легких очевидно не хватает даже для забора чистого кислорода. Короче - труба.


* * *

Нет!!! Не зря, не зря я столько натерпелся от этого осла. То, куда они нас вытащили, буквально за уши, вместе с Садатом, на фронте бы назвали коротко - господствующая высота. Я бы тут добавил отсебятины и более жесткой ассоциации. Мы вскарабкались на крышу небоскреба. Но только внизу и вокруг были не пропитанные смогом квартальные ущелья мегаполиса, а замысловатые переплетенья каньонов и отрогов, берущих свое начало от могучего хребта Кунгей АлаТоо.

Если б не твердый уступ под ногами, то наверно можно было бы, растопырив руки, ощутить себя какими-нибудь парящими горными орлами.

Не путать с козлами.

Чушь собачья, что они, когда парят в небесах видят даже полевую мышь. Вранье!!!

Мы находясь на аналогичной высоте не то что мышь, стадо коров даже не разглядели, не говоря уж про группу туристов спускающуюся по восточному склону ущелья реки Кашка-Суу, как раз напротив нашего склона. То, что там внизу, на огромной поляне пасется до сотни коров нам сказал Садат. И в это никак не верилось, пока это не подтвердил десятикратный зум видеокамеры.

Да-а-а-а! Однако ... масштабы.

А в то, что в группе туристов были одни девушки верилось очень даже легко. Саня это увидел без всякой видеокамеры, и разглядел среди них даже две Памеллы Андерсен.

Едва отдышавшись, точно стервятники на полевую мышь, хлопцы понеслись вниз с такой быстротой и легкостью, как будто и не было позади шести часов изнурительных подъемов. И откуда только силы взялись. Кстати, замечено, что крутой спуск ни чуть не легче крутого подъема.

Я же остался созерцать Иссык-Куль. Я остался один. С этой точки открылась необычайно красивая панорама озера. День был ясный и бездонное голубое небо сливалось с синевой озера почти незаметно. И только едва угадывалась линия горизонта, если конечно можно назвать горизонтом линию заснеженных, накрытых облаками, словно белым одеялом, силуэтов хребта Терскей АлаТоо, что на противоположном берегу.

Я сижу на твердом уступе одного из отрогов хребта Кунгей, и я сижу выше линии горизонта. То что я сейчас вижу - это просто фантастика.


Счастье вдруг

В тишине

Постучалось в двери

Не ужель?

Ты ко мне?

Верю, иль не верю?

Падал снег,

Плыл рассвет,

Осень моросила

Столько лет,

Столько лет,

Где тебя носило?


Впереди нас ждал суровый пятидневный поход со всеми его Чонг-Кеминами, Кок-Айрыками, Северным Аксу и озером Джасыл-Коль, но теперь то я уже могу сказать, что вот это ущелье, ближайшее к Чолпон-Ате с точки зрения всяких там единений с природой и прочих эстетических удовлетворений, является наиболее подходящим местом для пешеходных экскурсий из Чолпон-Аты. И не надо ехать ни в Семеновское, ни в Григорьевское, и ни в какое другое ущелье.

Конечно тут потребуется некий запас прочности, ну... хотя бы не менее, чем, как у меня. И конечно сюда заказана дорога для сердечников и всякого рода других полуживых хроников. Тут им может наступить полный и окончательный жизненный конец.

Отсюда видна Чолпон-Ата. Странно это. Прежде чем подняться сюда и увидеть план местности, мы проплутали около десяти километров в лабиринте ущелий и склонов, и не могли ее видеть. Так, не имея четких ориентиров, петляют грибники в лесу, и только забравшись на самую высокую елку они видят исходную точку и пути выхода к ней.


* * *


Как бы не хотелось терять набранную высоту, но пришлось. Водопад там, где течет река, а река внизу. Садат за оставшееся курево готов нам показать не только все эксклюзивные заповедные места, но и дать поездить верхом на осле.

Но осел об этом ничего не знал и проявил всю свою ослиную, принципиальную сущность в полной мере, не сделав вперед ни шагу, кто бы из нас на него не давил морально. Даже Юра, видавший виды в своем колхозе и пускавший без седла в галоп не одну ретивую кобылу, ничего не мог поделать. Осел стоял насмерть. Пока пацаны втроем упрашивали осла сделать хотя бы шаг, я договаривался с Садатом на предмет использования его вместе с ослом, как наших проводников в предстоящем походе. Собственно больше нам нужен был не Садат, а его осел. А Садат нужен был как посредник и парламентер в наших отношениях с ослом. Кроме того Садат был просто подходящий парень и нужно было лишь договориться о цене.

Все получалось очень даже не плохо. Садат, узнав, что мы хотим выйти к Кок-Айрыку по автомобильной дороге, которая стартует из поселка Чон-Сары-Ой, что в десяти километрах к западу от Чолпон-Аты вдоль озера, и связывает Иссык-Куль с Алма-Атой, предложил свой вариант выхода к обозначенному перевалу непосредственно из этого ущелья. Это было круто со всех точек зрения.

Во-первых: на сегодняшний день у нас не было никакого детально спланированного варианта.

Во-вторых: будет использован неизбитый маршрут не описанный ни в одном отчете.

В-третьих: стартовать мы сможем прямо с Серегиной дачи без транспортной заброски.

И в-четвертых: до самого перевала нас будет сопровождать осел, (в горах это животное - друг человека, даже более, чем самый преданный пес).

Четвертый фактор, учитывая сегодняшний мрачный опыт, меня радовал особенно сильно. В принципе мы ударили по рукам, а о деталях решили договориться завтра вечером, когда Садат спустится с дальней кошары, куда он должен сейчас совершить деловой переезд по козьим тропам на своем осле.

Осел же, пронюхав о наших планах на свой счет, продолжал гнуть свою линию и набивал цену. Стоял как вкопанный, пока не подошел Садат и не шлепнул его по условленному месту.

После этого возникла другая проблема - осел, получив хозяйское благословенье, начал беспорядочно ходить не останавливаясь. Денис, сидя верхом и не имея управленческих навыков, сильно запереживал.

- Как его остановить???

Ослы - одно слово.


* * *

Тут - не далеко от тридцатиметрового водопада, перейдя через речку Кашка-Су, наши пути с Садатом разошлись. Мы стояли на том самом месте, где полчаса назад видели группу туристок. Их след еще не остыл, и Денис с Саней легко его взяли. Группа двигалась в направлении Иссык-Куля по левому склону ущелья реки Кашка-Суу.

Тропинка опять взлетела метров на двести, и у меня вновь перед глазами нарисовались темные круги, разукрашенные светящимися электрончиками. Когда я близок к богу, то у меня открываются дополнительные возможности, недоступные в обычной жизни. Не сказать конечно, что я вижу свет в конце тоннеля, который другие не видят, но некое движение элементарных частиц перед носом, я вполне могу наблюдать.

К моему удивлению, поднявшись на очередную вершинку, мы ни кого не догнали.

- Неужели ж дохлее меня на этом свете ни кого нет? - подумалось мне тогда.

Но зато с этой высоты можно было наблюдать панорамы сумасшедшей красоты. Куда ни кинь взгляд везде можно снимать кино про индейцев и рисовать бессмертные полотна.

Что бы передать эти ощущения, наверно нужно представить себя пилотом вертолета парящего над дном гигантского кратера затухшего миллион лет назад вулкана. Смотришь, задрав голову, на левый склон, нет не склон, по склону можно ходить, скорее это вертикальные скальные образования, и не можешь охватить это каменное безжизненное величие одним взглядом.

Разворачиваешь вертолет на 180 градусов и видишь правый склон кратера, весь покрытый тайгой Тянь-Шаньской ели. Почему такая разница между двумя склонами, глядящими друг на друга, как-то мне не совсем понятно, ведь Земля, поворачиваясь к солнцу этим местом одинаково греет оба склона.

Поворачиваем вертолет на 90 градусов строго на север и зависаем прямо над суперводопадом, к которому с земли добраться нет ни какой возможности. Ни слева, ни справа, ни сверху, ни снизу. Река Кашка-Су всей своей бурлящей массой теряет опору и падает вниз. Ели, обступившие водопад с двух сторон кажутся детскими игрушками...

-Ну хватит уже снимать! Пошли уже! - канючит Саня, в надежде догнать молоденьких девушек, - наши уже (Денис с Юрой) далеко ушли, наверно группу догнали.

Ладно уж! Разворачиваем вертолет на 180 градусов строго на юг и летим к Иссык-Кулю, к выходу из ущелья. Надо тут отметить, что в кратере вулкана я никогда не был, и не знаю как там внутри.

* * *


О, Аллах!!! Лучше бы мы их и не догоняли.

Вот эти вот старые клячи, похожие на бегемотов, не оставили нам ни каких шансов на последнем подъеме. Люди!!! Что же это такое творится-то?! Мы догнали их лишь только потому что здесь местные штатные сервисмены устроили киргизский бивак, такой перевалочный пункт для лохов туристов, организованно идущих с озера.

Типа юрта, ароматный дымок из мангала, старая кобыла на веревочке, верхом на которой можно поездить и отдать дополнительное бабло, типа местным чабанам. Кроме того продаются лепешки и кумыс.

Мы пошарив по карманам, насобирали некоторое количество сомов. Хватило только на кобылье молоко с плюшками. Шашлык нам было не потянуть. Не сказать, что вкусно поели, но червячка заморили.

- Ну, чего пригорюнились-то? Маньяки-писюны! Яйца только зазря натерли.

Юра чего-то отказался от приема пищи и наверно был прав. После этого привала мне стало совсем дурно, и ощущенье набитого кирпичами рюкзака, подвешенного ко мне спереди не покидало меня до самого конца путешествия, хотя нам и нужно было только спускаться. Пацаны, вконец расстроенные амурной неудачей совсем перестали радоваться. А Юра, снимая бравый финиш нашего сегодняшнего похода, так увлекся, что свалился вместе с камерой в придорожную яму. Все это конечно было очень забавно.


* * *

Я лежал в люле совершенно безжизненно и размышлял о плюсах и минусах сегодняшней вылазки. Юра и пацаны ушли в Чолпон-Ату пожрать, а я при виде еды мог бы вполне и блевануть, хотя обычно из нас четверых я ем больше всех. Наверно в прошлой жизни организм старался и готовился как раз для таких вот шухеров. Ведь не известно, что будет завтра.

Странно, но из всех мышц у меня почему-то сильно болят только мышцы в районе копчика. Остальные тоже конечно гудят, но эти то .... уж совсем невыносимо. Точно мне целый день, не переставая, методично пинали под зад. Вот уж никак не ожидал. Откуда там вообще мышцы? А ну как завтра совсем не встану.

Как это ни прискорбно, но в предстоящем походе самым главным тормозом буду я, хотя чего скрывать, я это и раньше знал. И сроки прохождения маршрута нужно срочно пересматривать. Какие там 4-5 дней? Управиться бы за неделю. Сегодня мы прошли около 20 км, но так ведь это налегке, да и набор высоты был не самый страшный. В лучшем случае мы поднимались до 3000 м. Кстати, мобильник из зоны покрытия ни разу не выпадал.

А как там будет, на 4000 м с полной выкладкой? Мама дорогая!!!

Вся надежда на горца Садата и его верного товарища.

Опять же змеи. Мы сегодня одну рыжую видели, среди бела дня на дороге лежала и чудом никого не цапнула. А в горах, ночью, эти анаконды к нам в штаны залезут и там стрескают, у кого что найдут.

И еще, как бы я не берегся от солнца, но уши у меня все равно сгорели. Правду сказать это не критично, ими ничего не надо носить.


* * *


14 августа.

Одиннадцать дня: все лежат разбитые в хлам и ничего не хотят.

Двенадцать: то же самое.

Час дня: аналогично.

Впечатление такое, будто нас вчера неоднократно трахнули в самые разные места. Правда я не знаю как это. Но наверно ощущения те же.

Это все же - ля-ля-тополя, а завтра, а завтра ... не хухры-мухры. Завтра поход!!!

Сегодня нужно успеть сделать некоторые конкретные дела: найти киргиза Садата, закупить продукты, собрать рюкзаки, поджечь примус в конце концов, и вообще ... для начала нужно просто встать.

-Эй! Чайник кто ни будь, сможет включить в этом доме???

Коллективный молчок. Ни кто ничего не может.

Ну, ни фига себе.

Все ждут только одного, кто первый захочет поссать. Ведь известно, что для этого необходимо этому кому-то выйти из дома, и вот тогда то ему и придется ставить чайник, ну и все такое.

Два часа дня...

Что бы мы без Юры делали. Знаю, что он из нас самый выдержанный и мог бы на спор не ссать молча целую неделю. Но Юра встал. Первый.

Встал, побрился, вскипятил кофе, приготовил бутерброды, нарвал фруктов, а мы ... один хер, даже после этого не встали.

Будь конечно я в армии, то эти два щегла давно бы уже подскочили и как ни будь шустрили бы по хозяйству и всячески меня ублажали.

- А ну! Кто опять пил из моей кружки?! - слышится неосторожный голос из моей головы.

- Ну я! - пробасил из под подушки Денис.

- А какого хера ты ее не помыл?

- А я думал, что это моя...

- А кто ночью ходил поссать в моих новых кроссовках?

- Ну что ты папа ко мне пристал?

- А то, что они все мокрые!!!

- Ну ... папа, это наверно утренняя роса.


Вот такая вот тяжелая моя отцовская доля. Ни в шиш сын отца не ставит, спорит все время.


* * *


Январь 1982 года. Плац Нарынского погранотряда.

Серый полурассвет. Скорее даже ночь. Моя третья ночь в армии.

-20╟С, но снега нет. Дубак. Остатки ночного тепла из под х/б улетучились, едва мы выбежали из казармы. Но сержант не дает команды: "налево и бегом марш".

Ждет, когда пронизывающий ветерок разбудит и приведет нас в боевое состояние окончательно. Неественность бытия подчеркивают гигантские силуэты. Нарын скован могучими горами со всех сторон, и это чувствуется всеми нервными окончаниями.

Сержант прослужил всего полгода, и по сути тот же самый щегол. Но здесь на плацу он проявление абсолютной власти, которой не обладают даже генералы во время парадов на Красной площади.

- На-а-ле-е-ву!!! Бего-о-о-ом! Арш!

Бум, бум, бум, бум, бум .... Побежали. Минут через десять нам будет очень жарко, а пока забегаем за казарму. Три минуты дается на "поссать" и "покурить".

Лучше конечно поссать. Расстегиваем ширинки, и хором, ссым в сорок членов, некоторые еще и с сигаретой в зубах.

Зрелище я вам скажу. Сорок пацанов стоят в тумане. Туман не рассеивается три минуты, видны только ноги и головы. Сразу за казармой река Нарын.

Навесной мост через него проходим не строем. Это нужно для того, что бы строевой шаг не вызвал резонанс и мы не ебнулись вместе с мостом в пунцовые воды Нарына. Там внизу течение - лучше и не смотреть. Клокочущая ледяная смерть. Страшно.

Зря боятся отцы-командиры, строем мы ходить все равно пока не умеем. Мы еще, словно отбившиеся от матери щенки, вообще ничего не можем. Но уже почти уверены, что будем скоро все мочь, все чо не прикажут.


- В сопки-и! Бего-о-о-м! Арш-ш!


Бум, бум, бум, бум, бум .... Побежали. Через некоторое время топот прекращается - тропинка начинает петлять между песчаных сопок и керзачи просто вязнут в песке, вперемежку со снегом.

Сопкам здесь тесно и только узкая нитка - тропинка обозначает конец одной и начало другой сопки. Бежишь будто по дну огромного рва. Остановиться нет никакой возможности. Затопчут. Парень, что спереди уже притомился, похоже вот, вот испустит дух и свалится мне под ноги.

Я не должен этого допустить, иначе и мне хана.

-Держись родной. Может не умрешь пока. За Мать, за Родину, я еще понимаю, но за этого драного сержанта ...

Мне ничего не остается, как подталкивать его и сообщать ему некоторое количество моей энергии. Но и это не помогает, он все-таки сейчас упадет.

Как только он это сделает все оставшиеся получат команду:

-Сопка слева!

О! Это будет очень трогательно ... и будет означать только одно. Все бегущие штурмуют левую сопку. Пятеро, что залезут на сопку первыми, остаются на ней. Остальные кубарем летят вниз и штурмует сопку справа. И это я вам скажу, называется полный кабздец.

Так было вчера. И что бы так не было сегодня, парень готов умереть прямо на ходу, и бежать дальше мертвым, что бы ни мучиться морально, в то время, когда другие мучаются физически. Но так не бывает, и мы подхватываем обессилевшего воина под руки и на ватных, дрожащих ногах, чертыхаясь и захлебываясь собственными соплями, все-таки продолжаем движение вперед.

Так, глядь, в наших доблестных погранвойсках двадцать три года назад ковались солдатское братство и коллективная выносливость. Я не знаю, к чему это я?

...просто вспомнилось.


* * *


- Хм! Это называется киргизский вариант! - уверила нас Женя, когда мы сообщили ей о том, что с ног сбились в безрезультатных поисках Садата.

- Этого следовало ожидать! - продолжал Дима, - Они совсем не обязательные, наобещают с три короба и ... и, Дима начинает размахивать руками и долго рассказывать о том, какие же они не пунктуальные.

Честно говоря, я не сильно расстроился, тому, что Садат не нашелся. Я даже во время поиска особого усердия и не проявлял. А вот Юра. Юра все еще надеется, что мы куда-то пойдем и облазил все синие вагончики ПМК, в которых якобы мог бы сидеть Садат. Даже под вагончики заглядывал.

Тщетно. Садата нигде не было. Он не спустился.


- У них там по субботам выходной, - говорит Дима.

- Ну и что?

- Ну ... и они ездят друг к другу в гости, договариваться о делах...

- Ну а дальше то что?

- Вот и договариваются, так, что в понедельник только просыпаются.


Медленно, но верно к нам приходит понимание того, что наш план благополучно накрылся медным тазом. А никакого другого плана нет.

Фиг знает что! Радоваться или плакать?


* * *


Вечером появился Сергей, который Криворучко. Он на выходные всегда появляется здесь, на озере, приезжает из Бишкека. Четыре чудика из Сыктывкара ему неподдельно интересны. Я знаю, что у него таких клиентов еще не было. Французы, Немцы, Англичане, Москвичи, Питерцы, на худой конец Томичи и Омичи. Люди в основном из мира байкеров. Мы ему, конечно интересны, не в смысле денег, а просто как люди, которые не байкеры. И которые, на зло врагам, добрались сюда в вонючих вагонах через всю Юго-Восточную Азию, в надежде дважды героически пересечь Кунгей.

Долго говорили, о том, о сем. Сергей увлеченно рассказывал о своих перспективных планах. О разных секретных неизвестностях озера Иссык-Куль. Например о забавном случае, когда после очередных удачных войсковых учений стран из договора о коллективной безопасности, рыбаки находили на берегу отклонившиеся от намеченного курса неразорвавшиеся глубинные торпеды с самым что ни на есть боевым зарядом. На то что Сергей врет не сильно, указывала его баня, окна которой были ничем иным, как иллюминаторами ТУ-134.

О перспективах отношений Киргизии и России в области энергетики немного поговорили. О себе немного Сергей рассказал...

Все это было очень интересно, но на завтра у нас был запланирован многодневный поход, который однако был на грани срыва, и разговор сам собой съехал к этой теме.

- А что! - предложил Сергей, - есть пара вариантов!

Первый вариант оказался - что надо. Тут недалеко от дач имеется товарищ, у которого есть несколько лошадей, сев на которых мы можем завтра на рассвете рысью покрыть вдоль предгорий расстояние до селенья Чон-Сары-Ой. А там, поправив рюкзаки, мы скажем Иссык-Кулю ЧАО, и повернувшись к нему спиной, тронемся покорять Северный Тянь-Шань.

Вариант был отличный, и Денис с Саней готовы были ехать прямо сейчас, сразу же.

- Вы кобылу то хоть раз живую видели? Ковбои драные.

- Не-е-т. А что?

- А то, что ваши городские задницы ни для чего путного не приспособлены, а уж для езды рысью без седла и подавно.

Седел действительно не было и оставался последний вариант. Сергей, эх, что б мы без него делали, позвонил другому товарищу, у которого была старая MAZDA. Товарищ был не киргиз и звали его Володей, с которым мы обо всем и договорились.


Поход. День первый.


В эту ночь я спал чутко и почти не храпел. Так, в постоянной готовности обделаться, спят сопляки-абитуриенты в последнюю ночь перед первым экзаменом.

Утром (15 августа) все было по честному. Володя загнал Мазду на такую высоту, как и договаривались, пока не закипел мотор. Набор высоты - метров четыреста. Скорость он старался не сбрасывать даже тогда, когда начались первые серпантины. Это хорошо, что вчера вечером мы на в-в-всякий случай попрощались с Серегой и его родственниками. На одном из поворотов Мазда потеряв сцепление с дорогой чуть не улетела в обрыв вместе с Володиной выручкой, и это была первая реальная смертельная опасность. Сколько их было еще впереди, возможностей вознестись к богу, ни кто не знал, но мы даже обреза с собой не взяли.

Мы расплатились (400 сом), ударили по рукам и пожелали друг другу удачи.

Как-то это все буднично. Блядь, ни тебе оркестра, ни других международных почестей. Можно подумать, тут каждый день случаются такие транснациональные экспедиции, как наша. В прямом направлении, из Алма-Аты к Иссык-Кулю - это сколько угодно. А вот в обратном, как мы, я почти уверен, ни один говнюк по этой дороге в Алма-Ату еще не ходил. Но ведь и нам не в Алма-Ату. Наша цель - озеро Джасыл-Коль, что у самых истоков реки Чонг-Кемин. А Чонг-Кемин зажат между двумя мощными хребтами Кунгей и Заилийским Алатау. Что бы попасть в эту долину без карты и проводников нужно просто топать по этой дороге, на которой мы сейчас стоим. Дело за малым - топать нужно через перевал Кок-Айрык (3950м).

Володя хоть и местный, но как только закипел, тут же бзднул, что мол этот Кок-Айрык - во-о-о-он за тем поворотом. Дескать, зайдете за ту горку и через пару часиков, как пить дать, будете на перевале. Это было совсем не осторожно с его стороны, т.к. Володя там никогда в жизни не был. А Денис в это утро был больше предрасположен верить ему, а не мне. Ну и зря конечно. В этот день перевал нам взять так и не удалось.

Гигантская Чаша озера отсюда, как на ладони. А значит день обещает быть ясным.

7-00 утра по-местному. Теплый ветерок по-товарищески треплет наши белые футболки.

Мы говорим Иссык-Кулю:

- До свидания! Даст бог, свидимся через пять дней в Григорьевке.


* * *


Во! Бля!!! Тронулись все-таки! В настоящий поход пошли, едрен-батон!

Денис первый, почти вприпрыжку, дурачок. (Пока еще не знает, что на верху ему будет хуже всех.)

Юра второй.

Саня третий.

Ну и я, как определяющий скорость группы, волокусь последний.

За спиной у каждого нехилый рюкзачок, литров на пятьдесят. А там аккуратно напихано всякое жизненно важное добро.

Уточним, ибо это ключевая информация.

Палатка (1шт.), спальники (4шт.), коврики (4шт.), примус+бензин (5л.), капроновая веревка (не менее 10м.), аптечка, фонарик, теплый свитер - шапочка-перчатки-носки (4шт.), котелок, ложка-кружка-тарелка пластмассовые (4 комплекта), пара дополнительной дерьмовой обуви (4пары), хавчик, ну и витамины я себе взял, на всякие пожарные. Нитка капроновая с иголкой.

Хавчик и аптечку конечно же надо расписать поподробнее, но ... ну его нафиг, в конце где-нибудь допишу.

Да, забыл конечно же, не помешают легкие полиэтиленовые накидки. Мы забыли, но господь нас за что-то пожалел и ни разу за четыре дня не наказал.

Список разрабатывался и утверждался виртуально при активном участии Д.Супонникова и С.Криворучко. Он конечно не хитрый, но надо понимать, что отсутствие любого элемента из этого перечня может обернуться большими неудобствами в пути и на ночевках под звездным небом. Единственно с бензином мы погорячились.

Столько не надо!

Вполне хватило бы и литра. Все-таки дополнительные полведра груза затащить на 4000 м над уровнем моря, да еще дважды, могут только полные долбаны.


* * *


Учитывая неважную физическую форму некоторых наших товарищей, договорились идти в следующем режиме:

30 минут - ходьба, 5 минут - отдых, 30 минут - ходьба, 5 минут - отдых.

Такой оптимистичный расклад позволял выйти к перевалу Кок-Айрык уже сегодня к вечеру. Ведь сухой математический анализ, который может себе позволить любой второгодник, позволял рассчитывать на следующее.

Если четыре пешехода будут идти со скоростью 2 км/час, то для того что бы покрыть расстояние в 20 км сколько им потребуется чистого ходового времени. Ага! Десять часов всего нужно.

Но тщедушная жизнь внесла свои коррективы, потому что в задачке не учитывается, что самый дохлый пешеход не может идти с такой сумасшедшей скоростью так долго! Он вообще не может с таким рюкзаком и с такой скоростью идти в гору! И пусть остальные пешеходы скажут ему спасибо, что там наверху они не сдохли только благодаря ему - самому дохлому пешеходу.

Очень скоро мы уже шли по следующему графику:

15 минут - идем, 15 минут - отдыхаем.

А в конце дня мы меряли ходьбу уже не минутами, а метрами, которые удалось проползти в очередной раз. Когда предстояло взять очередной серпантин, то мы понимали, что будет не плохо даже то, если мы за раз пройдем пролет между двумя поворотами. И эта суровая математика не описана ни в одном учебнике.


* * *


Честно сказать, в минуты отдыха смотреть было не на что. Ущелье реки Орто-Кой-Су, было довольно широким и безжизненным. Однако это странно, ведь ущелье реки Чолпон-Ата, где мы были позавчера всего в десяти километрах отсюда. И такой контраст в плане растительности. Там альпийские луга и тянь-шаньские ели, а тут ...

А тут идем уже битых три часа, и ни .... ничего такого интересного из флоры не видим.

Разве что одиноко болтающийся на ветру альпийский мак. Четыре желтеньких лепесточка, посередине пестик. Он тут совсем один, как пришелец из другого ущелья. Вытянулся, непрошеный идиот, сантиметров на сорок, пророс прямо из каменистой почвы. Не понимает совсем, что не надо ему больше расти. Спрятался бы за камень, притаился бы, и жил бы дурачок. Двум его собратьям ветер уже свернул шею и унес лепестки вместе с пестиком. И ему свернет обязательно. Но ему по барабану. Качается себе и радуется общению с дневным миром. И если мог бы он разговаривать человеческим языком, то со всей ответственностью заявил бы, что горная дорога, связывающая озеро Иссык-Куль с Алма-Атой по состоянию на август 2004 г. вполне проезжая, что бы там на этот счет не утверждали СМИ.

Честно говоря, я не ожидал увидеть автомобили на этой небезопасной дороге в таком количестве. За день к озеру (надо полагать из Алма-Аты) проехало около десяти джипов, а два из них вернулись обратно (надо полагать в Алма-Ату). Кроме того мимо нас вниз промчалось две группы велосипедистов. Наверное потому что день этот был воскресеньем, а месяц августом.

Одного велосипедиста нам удалось остановить, что бы узнать, долго ли нам еще пи...вать до перевала.

Лучше бы и не останавливали. Далеко еще. Ну точно дальше, чем Володя обещал.

Вот мне только одно не понятно! Где на этой дороге дорожные знаки???

Ни тебе "Кривая дорога", ни тебе "Впереди опасный поворот"!

Ни одного дорожного указателя, типа куда эта дорога вообще, и сколько до туда километров в частности?


* * *

Большой привал. Кто может, сбрасывает чугунный рюкзак, а кто не может, валится вместе с ним. Лежа из него легче выползти, но лучше этого и не делать.

Шикарная, просторная поляна, прямо у дороги, возможно даже единственная в этом ущелье. С этой поляны, что характерно, можно уйти в трех направлениях.

Первое, которое можно использовать, пока еще не очень поздно, это обратное направление. Можно, можно еще пойти на сделку с совестью, и не упустить великолепный (возможно последний) шанс повернуть назад.

Два других подразумевают обход огромной горы, которая словно Египетская пирамида выросла на нашем пути. Тень могучей тучи, что легко уместилась на ее склоне указывает на масштабность происходящего. Тень медленно съезжает по склону и двигается в нашем направлении, угрожая в ближайшем будущем накрыть нашу райскую поляну.

Солнышко хоть и пригревает еще, но уже чувствуется смена климатических поясов и помимо хавчика, мы достаем теплые вещи.

Судя по карте мы на развилке двух ущелий (высоту можно определить довольно точно, это - 3400м). Направо пойдешь - на Кок-Айрык попадешь. Налево пойдешь, попадешь х.з. куда. Но нам туда не надо.

Целый час по устной договоренности мы ни хера не делаем, никуда не идем, а просто лежим на спине и смотрим в синее небо. Подумываем о вечном.

Щас пацаны будут совершать прием пищи. Надо же! Они хотят жрать!

В меня же кроме пары абрикосов и минералки больше ничего не полезет. Прививка от излишней жратвы (на время похода) мне была сделана два дня назад довольно успешно. Есть я совсем не хочу!!! Буду поститься пока не залезем на Кок-Айрык.

Но меня не это радует.

Радуют меня встречные туристы. Вид у них хоть и бомжеватый, но все же они живые. Идут пятый день, и идут из Алма-Аты.

Долго говорить мы с ними не стали, потому что это немцы и эстонцы, эдакие горные хиппи. Косички, дырки на джинсовом бедре. Они счастливы, и я кажется, знаю почему. Они наконец-то увидели тех долгожданных, встречных идиотов, которым по всей вероятности будет еще хуже, чем было им. А позади у них два перевала, через два мощных хребта.

Слюшай! Если я через пять дней буду выглядеть так же достойно, как они сейчас, то такая романтика мне вполне по душе.

Мимо нас вверх по течению просвистели два джипа, те самые, что утром спускались вниз. Купаться из Алма-Аты ездили, извращенцы, хотя бы остановились, ублюдки. Видно же, что нам скоро пиздец наступит. Через каких ни будь, пару километров всего. Особенно по мне это видно.


* * *


Обогнув пирамиду справа мы зашли в цирк ущелья реки Орто-Кой-Су. Там наверху, где уже заметна белая кайма хребта, где-то там блеснули стекла джипов, и стало быть перевал Кок-Айрык тоже где-то там.

Ну все! Начинается самое интересное - последние 500 метров подъема под названием "никто не хотел умирать". Не в смысле последние 500 м., а в смысле подъема.

Согласно данным В.Абалакова (надо понимать академик, и знает, что говорит) 1 км набора высоты по затратам энергии эквивалентен прохождению 15 км пути по ровному месту.

Как показывает походная практика, хорошо подготовленные группы без проблем набирают 2000 м высоты даже с тяжелыми рюкзаками (возможен и больший набор высоты, но тогда организм будет работать в долг). Однако это имеет место, когда группа поднимается на уже освоенные в этом же походе высоты и, как правило, на абсолютных высотах до 4000 м. Ситуация существенно меняется с возрастанием абсолютной высоты.

Академик прав. По его теории сдохнуть мне позволялось как раз там, где начинался снег, ибо в долг у меня брать совершенно нечего. Я, можно сказать, родился-то полуживой и живу то в долг. А снег падла начался задолго до перевала.

Честно скажу, что я знал, что мне будет очень херово. Все я знал.

Не знал лишь я одного.

Что такое - очень херово?

И нафига мы решили срезать один из серпантинов? И кто тот идиот, что предложил это, я щас не помню уже. Не удивлюсь, если это я и был.

Мало того, что все кроме первого рисковали получить в уставший пятак огромным нежданным булыжником, так ведь и естественной смертью стоя на четвереньках, при таком уклоне, можно было легко умереть.

В этой жизни моему телу уже приходилось физически умирать из такого положения. Это бывало всякий раз утром, если с вечера было принято не того, не так и не столько. В те редкие минуты было замечено, что когда умирает физическое тело, то дух не сопротивляется вовсе, и проявляя поразительное смирение, не вызывает даже скорую. В лучшем случае он готов констатировать факт смерти.

Так вот. Когда стоишь уже в надцатый раз у очка, и сил у тебя нет, что бы попросить прощения, даже не известно за что, и у кого. То даже тогда у тебя есть надежда на спасенье.

У тебя есть пасть унитаза, куда ты собираешься выблевать остатки жизни ..., безмятежный диван, на котором ты можешь мягко отойти в мир иной, есть жена, дети, которые не дадут этого сделать. Или могут не дать.

Здесь ничего этого нет. Ты и рюкзак. Козла-провокатора уже нет. Умер козел.

Остальным так же плохо и они тебе не помощники. Ну правда, не потащат же они два рюкзака. Метров за сто до финиша хотя бы, ты должен дойти сам.

Что такое четыре тысячи метров над уровнем моря???

Четыре тысячи метров - это триста пятиэтажных домов, построенных друг на друге.

Четыре тысячи метров - это половина высоты полета Ту-134.


Денис и Саня пока не умирают, зато все время хотят пожрать. Чего ни будь горяченького, и даже в камеру нажаловались.

Тычут в меня пальцем и докладывают в объектив.

- Вот, мол, идем уже все десять часов, а он нас не кормил! Все еще!

На два последних слова особенный акцент.

Ха-ха! Они все еще надеются выйти отсюда живыми. Скажите спасибо, что все это время у вас было что попить. Шесть литров минералки (у каждого по полтарашке) хватило бы, дай бог на четыре часа подъема. Далее запас влаги нужно регулярно пополнять ибо обсохнуть можно раньше чем случится следующая дозаправка. А чистых ручейков, кстати, по эту сторону перевала случился только один. И это бы надо знать нашим последователям-потомкам.

Дядя Юра, живучий не по годам, есть не просит и несет самый большой и тяжелый рюкзак, постоянно чего-то снимает, хотя снимать тут совершенно нечего, кроме радуги, и делает всякие пространные заявления в камеру, типа:

- Радуга!

- Там вдалеке виден Иссык-Куль!

Врет. Оттуда уже не видно было. Глюки - после 3500 это вполне ожидаемое явление. А вот радуга действительно была, но какая-то она забавная. Мы уже были достаточно высоко на склоне цирка и она оказалась ниже нас. Радуга под ногами - это круто.


* * *


Темнеет.... то ли вообще, то ли у меня в глазах ...

Мне уже ясно, что до перевала мы сегодня не дойдем, хотя Юра все же надеется на это. Не хочет выпадать из задуманного графика. Но чуда не произойдет, так как нам известно было и другое, что если не хочешь спать под открытым небом при минусовой температуре, то разбиваться на ночлег лучше часа за два до наступления сумерек.

По слухам по обе стороны от перевала есть какие-то вагончики, которые вполне можно использовать в качестве ночлега. Дойти бы хоть туда.

Постепенно бравая походная болтовня прекращается. Никакого обмена мнениями и съемок для истории. Восприятие мира сужается до участка дороги перед носом и шарканья под нетвердыми ногами. Все остальное просто не существует и мешает жить. Каждый следующий шаг сродни подвигу и борьба за жизнь вступает в решающую фазу.

Как там у Чижа ...


С утра есть иллюзия.

Что все не так уж плохо

С утра есть сказка со счастливым концом.

Иду в поход.

Два ангела вперед.

Один душу спасает.

Второй тело бережет. (припев 2 раза)


Пелетон из трех впереди идущих неотчетливых ангелов растянулся не на шутку. Им, как впрочем и мне, идти прямо не удается, а амплитуда поперечных колебаний ограничивается только шириной дороги, и если кто-нибудь из нас случайно вывалится вместе с рюкзаком в десятиметровый кювет, то пропажа будет замечена не сразу. Кажется они заметили нечто, очень похожее на вагончик и это прибавило им иллюзий, что все не так уж плохо.

Обман зрения, однако. Это не вагончик. Это два желтых бульдозера-инвалида, про которые Д.Супонников в своем вело отчете "Кунгей 2002" отметил, как следы варварского вмешательства киргизского человека в некогда дикую и нетронутую киргизскую природу.

Так, то оно так. Но Дима, я б на твоем месте низко поклонился и упал ниц перед этими памятниками э-э-э ... киргизской культуры. Это они, ценой своей жизни, пробуравили тело хребта, и позволили реализовать один из твоих проектов. А это уже кое-что.


* * *

Да, да! Дима! Ты был не справедлив к этим раскуроченным тракторам. Вот я не в пример тебе, проявил чуткость и все свое уважение, которое у меня было на тот момент. Дотащил свое безжизненное тело до ближайшего памятника и бабахнул его лицом вниз.

Вот!!!

Мне никогда еще не приходилось умирать по нескольким причинам сразу!

С моим организмом приключился форменный коллапс. Физические силы вытекли из него, словно просроченный кетчуп. В сотни раз отяжелевший рюкзак сдавил вскипевшие легкие. И больше нельзя было хлебнуть спасительного кислорода. Следом отключился солнечный свет, а клокочущее сердце обещало разорваться в ближайшие пять секунд.

Я обнял руками каменистую Землю, в смысле планету Земля, нежно погладил ее и неподвижно затих.

- Ну чо блин! Вот я и доставил на небеса свое бренное тело. Собственными ногами! Не вперед... Прошу смиренно и покорно это учесть Господи Иисусе, при будущем распределении благ.

Можно сказать, что я уже лежал у ворот рая и небесные силы приготовились принять меня, но тут вернулся один из ангелов, которого звали Юра и отложил это мероприятие на неопределенный срок, сообщив, что вагончик совсем близко, и что два других ангела уже там. Метров сто осталось.

Юра забрал у меня рюкзак, поставил на ноги, оставил полтарашку с водой и ушел.

Он как всегда был немногословен и надежен.

Где-то совсем рядом журчала вода, а значит перед переездом в иные миры я могу позволить себе выпить сразу всю воду из полтарашки. И даже взять немного с собой.

Большего счастья и представить себе было не возможно.


* * *

Что было дальше и как я дошел до вагончика, помню не отчетливо. Провал в сознании. Помню лишь четыре аккуратно сложенных рюкзака у колеса, что недвусмысленно означало:

ВСЕ!!! ПИЗДЕЦ!!! ДАЛЬШЕ НЕ ИДЕМ!!!!

Здесь уже вовсю гудел, заунывно завывая, нешуточный ветер и начинал накрапывать противный дождь, который легко мог трансформироваться в снежную бурю.

Вагончик на удивление оказался обитаемым. То есть как будто бы там кто-то жил и типа куда-то ушел. Все почти как в сказке "Машенька и медведи".

Открытая, перекошенная дверь поскрипывала на уцелевшей петле. Четыре железные койки с матрасами в одной комнате. Две в другой. Стол с беспорядочно наваленными продуктами, стулья. Газовая плита с баллоном. Умывальник. Печка буржуйка в предбаннике.

И никого!!!

Это просто гостиница "Астория" какая-то. Наваждение!

Ку! Ку! Кто-кто в теремочке живет?! Снежный человек в теремочке живет.

- Ну чего делать-то бум?

- Чего, чего?! Ночь уже надвигается, а вместе с ней надвигается и остальная сопутствующая жопа! Заземляемся!!!

Эта нирвана оказалась как нельзя кстати. Скрипучие койки, вшивые подушки и крыша над головой на высоте 3900 м - это вам не хухры-мухры. В другой раз и в городе то, среди людей ночлега не найдешь.

А тут!!! Дас ис фантастиш. (Фантастика)!

Только бы никто не выгнал.

Тут на верхотуре из нас четверых пожалуй только Юра сохранил более-менее приемлемый человеческий облик. На остальных же перекошенных лицах отпечаталось ох...ение различной степени.

О своих впечатлениях я уже немного рассказал. Добавлю лишь, что я выпал в аут сразу, как только моя непутевая башка коснулась подушки, или что там вместо нее было.

Но я то просто смертельно устал.

А вот Денис и Саня попали куда как серьезней, чем я ...

Саня к вечеру первого ходового дня умудрился натереть такое количество мозолей, которое не натер наверно за всю предыдущую жизнь. С такими мозолями не то что в горы ... в ларек за пивом человека не пошлешь. Но Санек шухеру не наводил, а просто тихо на кого-то сопел, методично протыкая ножом вздувшиеся водянистые пузыри. Нож был тупой и пузыри не лопались, и Саня сопел еще больше (интересно, на кого?).

У Дениса, и это было совсем не смешно, страшно разболелась голова. Она у него просто раскалывалась от каждого резкого звука.

Что это было??? Надвигающийся отек мозга или обыкновенная пресловутая горняшка, сказать было сложно. Стало быть начинать лечение головы Дениса каким ни будь известным дедовским способом, типа принятия внутрь таблетки цитрамона я поостерегся, ибо отсутствовал диагноз.

- До утра то доживешь? - спросил я у сына (вполне серьезно).

- Не знаю, - (не менее серьезно) ответил сын.

- Зашибись! А кто это должен знать?

- Ну не знаю я, Папа, - промычал Денис, и спрятал голову под подушку.

Там на равнине, у компа, я начитался всяких страхов про различные реакции организма на высоту. Две из них были довольно мрачными и печальными, а именно отек мозга и отек легких. Исход, если ничего не предпринимать, летальный.

Нормально, да!? Первая же ночевка грозила этим акулам туризма, как минимум возвратом на исходную, и как максимум ... возможностью принести себя в жертву небесным арбитрам.


* * *


За день было пройдено 20 км, при наборе высоты 2 000 м.

Так выглядит сухой отчет. И хоть перевал мы так и не взяли, но для четырех клоунов с рюкзаками я полагаю это было очень даже не плохо. Что-то будет завтра!

До наступления ночи случилось еще два малоприметных события. Мимо нашей резиденции прошли вниз еще два туриста-пешика. Погода к ночи совсем скурвилась и мы на правах (типа) хозяев предложили им было ночлег:

- Заходи мужики! Тут еще две койки есть.

- Да нет, мы, пожалуй пойдем! - сказали парни, заметив, как Саня ковыряется ножом у себя в ноге.

Зря отказались, чайники. Уже темно, а мест для разбивки палатки вдоль дороги почти нет. До озера они точно не дойдут, а стало быть спать им придется под открытым небом.

А че!? То же кайф. Но если какой упырь посреди ночи в спальный мешок реально к ним полезет, то я им не завидую.

Только мы их проводили, как пожаловали новые гости.

- О! Мужики! Заходи!

Но мужики оказались не гости, а хозяева. Настоящие! Это были дорожные рабочие бульдозеристы, которые следят за состоянием этой дороги.

Нужно ли говорить, что в этот момент, мы как никогда, были похожи на идиотов.

Братья киргизы, а их было пятеро, ничуть не обиделись на наше беспардонное вторжение. Наоборот, великодушно разрешили остаться. Умыли руки, сели в "Ниву" и укатили вниз вслед за пешиками к озеру Иссык-Куль. Вот так вот, тихо и неприметно состоялся первый контакт с аборигенами.

Что бы там ни было, но первый походный день был прожит и обещал закончиться ... э-э-э-э хорошо.


* * *

Ночь. Спим. Совершенно одни.

Вокруг, в радиусе двадцати километров нет ничего и никого. Ни строений, ни работающих механизмов, ни компьютеров, ни людей, ни зверей, ни тараканов. Даже нечистой силы тут нет.

Безмолвная, бесконечная вселенная и мы - верхом на Кунгее.

И женщин тоже нет.

Я отчего-то проснулся, возможно потому что перед сном мы чего-то там поели и попили. Я всегда ночью дома просыпаюсь и хожу поссать. Но там, ладно, Наташка, как только я начинаю храпеть, бьет по почкам, и я иду как зомби к горшку. Там чёта спросонья выдавливаю, и иду снова к Наташке. Опять начинаю храпеть и тут же получаю снова по почкам. Иду к горшку, не понимаю ведь, зачем встал. Там постою немного, но из меня ничего не льется уже, и я возвращаюсь, что бы получить по почкам в очередной раз. И так несколько раз за ночь могло быть, в зависимости от количества выпитого накануне.

Здесь, на высоте 4000 м Наташки нет. И быть не может. Какого же хера я тогда проснулся? С трудом, но доходит. У меня просто затруднено дыхание и каждый вздох обжигает обсохшие легкие. Но это ерунда.

Просто я, как ближайший родственник Дениса, должен спать чутко! Бдеть!

Бдеть, а не бздеть, а-а-а, то есть бдить. Или все-таки бдеть.

- Денис! Ты живой?

Денис не ответил, а лишь пошевелился, выдавая некоторое количество жизни под спальным мешком. За окном воет ветер и шумит дождь. Но здесь тепло и сухо, и до утра никуда не надо идти. Счастье!!!


* * *


Поход. День второй.


Утро. 16 августа.

Проснулся...

Мама дорогая!!! Как нас угораздило ... тут очутиться?

И как мы отсюда, люди добрые, будем теперь выбираться?

- Денис! Ты живой?

- Угу.

В закопченном вагончике по-домашнему тепло и уютно. Не иначе набздели за ночь (все-таки)?

Юрка уже давно встал, сбегал на перевал, принес оттуда охапку дров и растопил буржуйку. Потому и тепло.

С переменным успехом встаем. Осторожно встаем. С этим делом сейчас лучше и не спешить, пусть каждый организм встает, когда сможет. Не знаю уж как остальные организмы, но я такие "опыты над людьми" еще над собой не проводил, и не знаю, чего ждать от таких, как я, сегодня. В такие минуты чутче надо быть к себе.

- Как там погода в горах Юр?

- Отлично!!!! Вода в ручьях замерзла.

То что для Юры хорошо, то для других просто смерть.

Чего чувствуют чайники утром второго походного дня на высоте 4000 метров?

Вопрос не праздный, ибо если кто-то и дочитал эти записки до этой страницы, непременно собирается или думает собираться в аналогичные путешествия и справедливо жаждет в этом вопросе определенности.

Говорить тут особенно нечего. Достаточно было посмотреть на мою рожу в это утро. Говорить "лицо" у меня язык не поворачивается. На ней, на роже то есть, все было про вчера написано. Ни убавить, ни прибавить. Рожи привокзальных бичей, надо вам сказать, значительно более выгодны, чем моя в то утро. Хотя, право-слово, уродом я себя не считаю и даже пользуюсь на равнине некоторым успехом среди культурных женщин. И если вы почему-то думаете, что ваши рожи будут там лучше, то попробуйте меня переубедить ... только зеркало с собой не забудьте, фотоаппарат или камеру. Это будут незабываемые кадры. Тем более, что на перевале Кок-Айрык, кроме ваших опухших рож, и снимать то совершенно нечего. Серый лунный грунт и грязные снежные шапки на ближайших пиках - вот и весь пейзаж.

Свежий снег не выпал. Уже хорошо. К утру ветер, который ночью был шквальным, утих и солнце осветило долину. Не всю. Контраст между предутренним сумраком неосвещенных склонов и яркими насыщенными солнцем верхушками. Где такое еще увидишь?

Потрясающая картинка!!!

Все же не умерло к утру во мне чувство прекрасного. Какая бы кривая рожа при этом, у меня ни была.

Во всем остальном мы чувствовали себя довольно сносно. Ни одного отека мозга, ни одного отека легких. Десяток мозолей у Санька, и чуть не расколовшаяся башка у Дениса - вот и все наши неприятности после первого ходового дня.


* * *

Я ожидал, если честно, что встанем мы намного хуже. По науке, мы, еще вчера после ужина должны были умереть. А был ли ужин?

Ну раз уж не умерли засранцы, то и не хер лежать. Это я не про себя. Я то уже не только встал, но еще и проснулся, мало того, ходил снимать утренний Тянь-Шань. И мля буду, если бы тут где-нибудь случился пивной ларек, то мы с Юрком по пол литре за восхождение бы точно себе позволили. Сели бы на завалинку и позволили бы. Дескать, вот ведь. Смогли!!! Сдюжили!!!

А Денис и Саня ни черта не смыслят в глобальности происходящего и ни в какую не встают. Молодые еще.

- Эй, амбулатория! Вставай! Пьем кофе и вперед, к берегам Чонг-Кемина!!!


* * *

Выход на перевал Кок-Айрык состоялся через полчаса. Буднично и по-деловому, можно даже сказать, со знанием дела. Что интересно, так это увидеть то, что творится по другую сторону. Как там?!? Там ведь не так, как тут. Там уже другой, затерянный мир, не тот, что по эту сторону ...

Изнанка, так сказать, мира, который вчера был.

На перевальной арке, а это вам не хухры-мухры, отчеканено:


ЭЛИМ МЕНЕН - ЭЛ УЧУН . А. Акаев

ЭЛ АЛАРЫК ТУРИЗМИДИ ОНУКТУРУУ ЖАНА РЕГИОНДУН СОЦИАЛЛЫК-ЭКОНОМИКАЛЛЫК АБАЛЫН КЭТЭРУУ МАКАЛТЫНДА УЧУНЧУ ....


Вот так вот! Не больше, и не меньше!

Далее, едва различимые, куски текста и в конце дата:

29.11.1996 - 29.11.1999 Т.Касымов

Мы смотрим на эти святые писания, снизу вверх, снимаем свои вязанные пидорки и проникаемся, надо полагать, чем-то очень важным и значимым. Ощущаем себя немыми соучастниками чего-то такого великого и немыслимого. И не беда, что никто из нас ни бельмеса не понимает по-киргизски. Важно, что мы совершили таки этот хадж, о котором, некогда, могли только неосторожно мечтать. Мы находимся на краю одной панорамы, и открываем горизонт следующей.

Люди! Человеки! Этого не может быть на равнине. Это бывает только там!

На перевалах могучих, горных хребтов.


* * *

Караван немецких внедорожников, надрывно урча и изрыгая черную копоть, разорвал утреннее безмолвие, и без всяких предварительных акклиматизаций, въехал на перевал со стороны Иссык-Куля.

Два авангардных, PINZGAUER Turbo D (горные армейские вездеходы) вырулили на перевал аккурат в тот момент, когда мы уже были готовы начать спуск.

Буржуи подъехали как нельзя кстати. Нам тут, для полного счастья, как раз ихнего автопробега и не хватало. Богу наверно так было угодно, что бы наши пути пересеклись именно здесь, и именно в это утро.

Они - это, организованная по всем правилам, авто экспедиция "Германия - Монголия 2004". Немцы и австрийцы на шести внедорожниках. Упакованы по самое не хочу. И рации у них есть. Это конечно не смешно, но у них даже биотуалеты с собой, во втором PINZGAUERе, кажется.

Очуметь, извращенцы!

А мы - это мы. Куда деваться - четыре нищих и в жопу зае...ных туриста. Из России. Ни тебе спонсоров, ни прессы..., ни раций.

Ладно уж, нам не жалко, побратались немного. Все ж в душе-то, мы одни ценности ценим.

Поснимали. Мы их. Они нас. Вместе опять же пофоткались!

Юрка у нас хоть и в немецкой фирме работает, но здесь, от общения с ними уклонился.

Я, как смог, на своем разговорном русском, на пальцах почти, вполне сносно объяснил им, откуда мы и куда держим свой путь. Мол, там, куда мы идем, не всякий их вездеход пройдет. Не канают там трехосные вездеходы, в принципе.

Мужик немецкий, что меня слушал, периодически кивал, мол, я-я, молодцы дескать, так держать. Этакий немецкий аксакал - белая борода. Он у них наверно за главного.

Одно радует - пидорка походная у него ничуть не лучше, чем у Сани нашего. Одинаковые у них пидорки были. Факт!

Чего-чего, а у Дениса башка даже перестала болеть. Тут на высоте 4000 м неожиданно выяснилось, что его ломанный английский, который он нигде не мог раньше проверить, тоже вполне ничего. Минут пять он о чем-то с белой бородой разговаривал. И что интересно, они понимали друг друга. Саня бесполезно стоял рядом, и вкрадчиво слушал. Типа третьим был. И ни х... не понимал.

Ученье - свет! А не ученье - тьма! Саня! Я всегда это говорил.


* * *

Автопробег "Германия - Монголия 2004" остался на перевале ждать свой закипевший арьергард, а мы начали спуск.

Изнанка вчерашнего мироощущения не обманула моих ожиданий. Панорама хребта Заилийского Алатау, что открылась с перевала Кок-Айрык лично меня заворожила, аж до мурашек, чего я бы никак не сказал о своих попутчиках. Ну чего можно ждать от этих черствых и бесчувственных идиотов. Неверные - одно слово.

Я расчехлил свою супер-аналоговую камеру и непрерывно снимал, снимал и снимал ... эту тихую магическую музыку. Под ногами поскрипывал миллиметровый лед застывших за ночь лужиц. И больше никаких звуков не было.

Здесь ничего не растет. Здесь никто не живет. И здесь уже не летают птицы.

Но тут испытываешь какой-то особый кайф. Его не объяснить никак. Да и надо ли?

Его можно только почувствовать. А что бы почувствовать, нужно быть там. Все просто.

Я для ЭТОГО сюда пришел ... и вас привел. Пользуйтесь моей добротой, етишкина мать. А шагать? Шагать пацаны, я и по асфальту где-нибудь нашагаюсь.


* * *


Мы уже прилично спустились, безвозвратно потеряв ... набранную вчера высоту, и отрезав тем самым пути к отступлению.

Как легко потерять то, что так трудно досталось. Гигантский цирк ущелья был словно на ладони, и мы видели как начали спуск наши немецко-германские товарищи. Место перевала уже едва угадывалось, а количество пройденных серпантинов перевалило за десять. И уж точно мы были ниже ледникового языка. Он тут как-то сам собой перерос в морену. И еще мы точно знали, что на одном из серпантинов немцам придется очень туго. "Кэмел Троффи" - это просто детские забавы.

Дело в том, что братьев киргизов хлебом не корми, а дай сломать какой-нибудь трактор. Всего на маршруте мы насчитали пять уеб...ых в драбадан бульдозеров, вечная им, как говорится, память. Но просто сломать трактор - это каждый дурак сможет, а вот попробуй так как они! У них они ломаются как раз в том самом месте, где и положено. То есть прямо посреди дороги. И теперь трактор уже не трактор, а фактор непреодолимой силы.

Дорог же навалом в горах, правильно? Куда ни кинь придирчивый взгляд, везде одни дороги.

Судя по всему трактор они давно сломали, потому что именно эта часть серпантина срезана. Но ясно же, что это сделано за счет двукратного увеличения наклона.

Было двадцать градусов, стало сорок. Фигня какая.

И если джипы с этим наклоном кое-как справляются, то что будет делать PINZGAUER Turbo D (аналог ГАЗ-66) с биотуалетами на борту. Это бог его знает.

Оно конечно, что и говорить, вездеходы.

Но не скалолазы же!!!

И по всему выходило, что они должны были чебурахнуться в пропасть прямо на наших глазах. Конечно если бы мы работали в желтом журнальчике, типа там "Караван истории", или на худой конец "Сам себе режиссер", то предстоящую катастрофу можно было бы рассматривать, как несомненную репортерскую удачу. Особенно был удачным ракурс.

Т.е. PINZGAUERы должны были, кровь из носу, упасть в пропасть, но ни при каких раскладах, PINZGAUERы не должны были свалиться нам на головы. Далековато.

Повезло, одним словом. Нам, не им.

С другой стороны, жалко конечно же PINZGAUERы. Дорогие машины. Дороже наверняка, чем LANDCRUSER, который в Чонг-Кемине затонул прямо на наших глазах. Тоже кстати заснять успели, но не сам процесс. А уже когда воды Чонг-Кемина омывали его лобовое стекло. Вот пока снимали, не тонул, собака. А как только камеры отвели, так тут же его и засосало. Утонул джип. Но об этом потом, чуть-чуть попозже.

Опять же люди в PINZGAUERах, то же ресурс не лишний, и не дешевый. Жаль их, хотя и немцы. Да и не чужие они уже теперь нам.

В общем не виноваты мы, что там оказались. Можно даже сказать, мы стали бы невольными свидетелями, если бы они, того-этого, кувырокнулись.

Нет! Конечно же, никто не отказывался бы помогать им откапывать водителей из-под груды PINZGAUERов. Это святое. А вот запретить им ехать, мы никаких юридических и других моральных прав не имели.

Но, так уж вышло ... что им повезло больше, чем нам.

Они проехали этот опасный участок. Все шесть машин. И это было круто!!!

Безумству храбрых поем мы славу!


* * *

Внизу возле вагончиков, где мы разбились на чай, караван "Германия - Монголия 2004" настиг нас еще раз. Теперь уже все шесть машин, на каждой из которых развевались желто-красно-черные флажки. Пусть. Лишь бы не голубые.

Далее наши пути разошлись и мы никогда на этой земле и в этой жизни уже больше не увидимся .... Забавно.

Хотя ... чем черт не шутит. Встретил же я в Питере на Лиговке, спустя полгода после нашей экспедиции девушку из купе, того самого, с тетей Люсей.

Каким-то там спинным мозгом понимаешь, что это некие магические знаки судьбы. Разобраться бы только, что это блин за знаки такие.

Отвлеклись немного.

* * *


Долго ли - коротко ли, но наступила пора приготовления пищи в условиях, скажем так, максимально близких к боевым. Мы вдруг с ужасом обнаружили, что собственно идем уже второй день, и даже где-то между делом взяли перевал Кок-Айрык, а примус то ... примус еще даже не распакован.

Офигеть, туристы!!!

Ну куда деваться, давай добывать первый огонь. Инструкцию за падло читать, инженеры же кругом все.

Как ни будь, разберемся, подумал я, и залил туда бензин. Чо-то там покачал, понажимал, потряс и поджег. Как вы думаете чо было дальше ...

Правильно! Позор джунглям!!!

Секунд через пару примус уже был не примус, а большой огненный шар, который пришлось выпинывать из вагончика чтобы на хер не вылететь оттуда с закопченными рожами вперед ногами через естественные проемы.

Взорвать вагончик мы всегда успеем. Затушили ... кое-как.

Прочитали инструкцию. Попили чай. Горячий.

Бывает же так хорошо! Лепота!

....

Изнутри вагончик исцарапан всякими нецензурными словами типа: ТАМБОВ 2003. Ну мы не будь дураками тоже увековечились. Денис вырезал самыми большими буквами на стене самую большую надпись:

ЭЖВА 16.08.04.

Такая добрая память о нас и нашем походе.

А то!!! Не зря сходили на Тянь-Шань.

Щас вот я сижу у компа, набиваю эти строчки, могу стереть, если захочу.

А надпись ту х... сотрешь. Там она до сих пор. Хотите проверить. Вперед! Никто не держит. За одно свою надпись оставите.

Только зимой не ходите.


* * *


Теряя высоту, за каких-то пару часов, мы сменили несколько климатических поясов. Ожила вокруг замерзшая было жизнь. Застрекотали кузнечики. Из травы на солнечных полянах повысовывали свои любопытные рожи хитрожопые сурки.

Мы разделись до футболок, пидорки поменяли на бейсболки и пошли навстречу солнцу и теплому ветру, навеянному из долины Чонг-Кемина.

А ведь там наверху лужицы были покрыты коркой льда еще каких-то два часа назад. Ручьи замирали на ночь. А северный склон перевала Кок-Айрык навечно закрыт панцирем льда глубиной несколько десятков метров. Как же все-таки узок жизненный коридор на этой планете Земля.


* * *


Неутомимые путники Денис, Саня и Юра набрали крейсерскую скорость и не останавливались даже там, где можно было бы и посидеть. А там где они были бы не прочь посидеть, не было куда сесть. Поэтому они почти не останавливались. И я все время от них отставал, т.к. моя нежная поэтическая душа всюду находила объекты созерцания, не смотря на то даже, что часами ничего вокруг не менялось.

Горы же!

И когда я в очередной раз зазевался, пацаны встретили группу велосипедистов, пять штук.

Ну тута уже мы сверху, а они вверх. И типа, теперь уже нам есть чо рассказывать про "сахалин" этим сопливым новичкам.

Оказалось Москвичи. Наши, Ращщеяне.

Едут, (на самом деле тащат велики на себе) по набитому маршруту из Алма-Аты на Иссык-Куль и далее вокруг него. Да нам было вообще-то барабану куда они едут. А вот то что среди них было две барышни женского рода ... вот это как-то нас, скажем честно, немного задело и смутило.

Везет же людям.

Бабы! Велосипеды!

Почему одним все? А другим ничего!

Мы уже немного отошли от вчерашнего, и всякие там плотские способности и половые принадлежности быстро у нас наладились.

Какие у них были ягодицы!!!

А бедра! У кенгуру и то меньше.

О чем говорили, не помню.

Амазонки на велосипедах со своими провожатыми скрылись за пыльным поворотом, враз подорвав наш аскетизм и прочий боевой дух.

Куда идем? Зачем?

Это все как-то ... не справедливо устроен мир.


* * *


13-00. Долгожданный выход в долину Чонг-Кемина.

(маленькая деталь: время спуска - 4 часа.)

Троекратное и заслуженное УРА!!!

Ощущение гигантского, но увы безлюдного проспекта. Долина, зажата между двумя мощными хребтами Заилийским Алатау и Кунгеем.

На самом деле долина очень широкая и прямая, но по-своему уютная, на всем своем протяжении с востока на запад. Как говорится, не заблудишься даже очень пьяный.

Что характерно, места здесь почти заповедные. Только вот елок тут маловато. Если быть до конца честным, то их нет совсем, как впрочем и пастухов.

Вернее есть, но только если идти вниз по течению. А это налево. Кстати, неплохой вариант для идущих с Алма-Аты. Вдруг кто-то вовремя занемог и передумал штурмовать Кок-Айрык.

Вот тут самое то место, где можно безболезненно свалить с маршрута. Нужно лишь перейти реку Орто-Кой-Су-Северная. А бурный Чонг-Кемин выведет вас аккурат к реке Чу, что в Боомском ущелье. И идти, нужно все время под горку.

Да. Еще там наверняка вы поимеете контакт с коренным населением. Юрта. Маленький кыргыз ... за околицей... а может два и больших.

Результат разный бывает.

Но нам туда не надо! И это в наши планы не входило.

Наш путь лежал в обратную сторону, к озеру Джасыл-Коль, что у истоков Чонг-Кемина.

И на первый непрофессиональный и прямой взгляд это было близко.

На самом деле два дня пути.


* * *

Ни какой технической сложности ходьба по долине реки Чонг-Кемин не представляет. После покорения перевала Кок-Айрык это уже как-то даже не серьезно полтора дня идти по равнине. Но суровый Тянь-Шань не прощает даже минутной расслабленности. Неудобно об этом говорить, но надо. Ведь мы же рассматриваем этот материал, как пособие для чайников. А для них любая информация важна и актуальна.

То что Саня натер кучу мозолей на ногах еще вчера, это мы уже отметили, но оказывается чайники не только там могут натирать мозоли. И я, в отличие от Сани, натер их в самом неожиданном и непотребном месте. Чего уж там.

На жопе! Там, откуда ноги растут.

Где, как говорится тонко, там и рвется.

Кто бы мог подумать, что это будет опять мое самое слабое место?

В таком походе не бывает мелочей и мы, как говорится, должны знать врага в лицо.

Предупрежден, значит вооружен.

Хотя чего я оправдываюсь. Я никому ничего не должен.

Просто делюсь впечатлениями.

Каково это быть - правдивым человеком. А?

К чему это я?

А-а-а! Да. В общем это я к тому, что вазелин в вашей аптечке будет совсем не лишним медикаментом.


* * *


На одном из привалов у высокого берега Чонг-Кемина я подробно всмотрелся через объектив видеокамеры в хмурые и изможденные лица своих товарищей. Они сидели и лежали вповалку прямо на растрескавшейся почве вдоль дороги, потеряв вчерашнюю бдительность.

Клещи и змеи, как вероятная опасность, потеряли для них былую актуальность и страх быть смертельно укушенными в расслабленную задницу этими тварями отсутствовал напрочь.

В них, в лицах то есть, нет пожалуй во взглядах, было четкое понимание того, что они только сейчас поняли, во что вляпались. Каждый по-своему переживал бессмысленность происходящего. Но в одном они сходились наверняка.

За эту идею - сходить в горы, меня грохнуть нужно было еще дома. И грохнули бы, ни минуты не сомневаюсь. Но вот беда, без меня они отсюда не выйдут. И вот это вот их неясное бессилие мне придавало дополнительных сил.

- Не ссыте пацаны! Вот второй перевал пройдем, там меня и порешите, - честно предложил я.

Эта свежая мысль им как-то сразу глянулась и все враз оживились. Ближайшие два дня наполнились хоть каким-то смыслом и ясной целью. Умею же я народ на подвиги поднимать в самых, казалось бы, безнадежных ситуациях.


* * *


Переход через приток Чонг-Кемина. Первая, типа, серьезная переправа, и надо думать, не последняя. Достаем заранее приготовленные чоботы.

Три стервятника уже парят в небе, прямо над нами и выискивают какую-нибудь случайную падаль. Но пока единственная потенциальная падаль в долине, это к сожалению, мы и есть.

Речка хоть и маленькая, по колено всего, но говнистая. У нее даже названия-то нет, но зазеваешься, с ног собьет обязательно. Вот так вот сразу-то и не перейдешь. Денис с Саней в бассейне выплывают стометровку из минуты, но тут чего-то не на шутку пересрались оба.

Нашли широкое место, перекрестились, кто как мог, вспомнили в три глотки благим матом такую-то мать, и взявшись за руки перешли.

Чего орали? То ли от страху, то ли от холода. Но точно не оттого, что там можно утонуть.

На сей раз обошлось без веревки, но если случится переходить Чонг-Кемин, то кузькиной матери уже будет мало и без нее (веревки), а так же без удачи, уже не обойтись.

Переправа - внесла хоть какое-то разнообразие в эту бесконечную и бестолковую ходьбу. Пятки опять же студеной водой освежили, аж до костей.

Да, кстати, насчет разнообразия. Недалеко отсюда, застыл древний селевой вынос, торчащий из ущелья, словно огромный каменный язык.

Морена Кара-Корум. Впечатляет, однако своими масштабами! Так наверно бывает, когда срываются со своих склонов и плывут ледники. Ни кому бы не посоветовал оказаться на пути этого ледяного цунами.

Месиво причудливой формы давно застыло и высохло. Даже ручейка теперь нет.

А маленький человек бесстрашно натоптал и наездил вокруг него новую дорогу.


* * *


Четыре маленьких путника вот уже шесть часов уверенно двигаются в направлении строго на восток, вдоль левого берега реки Чонг-Кемин, уносящего свои воды на Чуйскую равнину, строго на запад. Там вода успокоится и ляжет в штиль.

Он вниз, они вверх. Они здесь совсем одни и спешат до захода солнца пройти как можно дольше. Их нагоняет огромная серая туча, грозящая заполнить широкое пространство между двумя хребтами и накрыть мраком эти четыре материальные точки.

Им до сих пор везло, так как их ни разу не промочило. Это не порядок.

Материальные точки, однако, думали иначе и мокнуть не хотели.

Им казалось, что они идут быстрее тучи. Но на самом деле туча висела на месте.

Зрительный образ тучи предполагал если не смерч, то ливень то уж наверняка. А ливень предполагал то, что мы скорее всего промокнем. Промокнем насквозь, не успев даже пожрать. Мокрые, холодные и голодные. Хм!

- Юра. Давай останавливаться на ночлег.

- Рано! Еще только семь часов! - Юра был не умолим

- Но Юра, нас нагоняет охуенная туча, - канючили мы, - это так естественно, переждать дождь в палатке.

- Если мы будем экстремально прятаться в палатке от каждого двухметрового облака, то выйдем отсюда к следующему Новому Году! - железно аргументировал Юра.


Что тут скажешь. Ползем дальше. Юра первый, мы за ним. Туча тащится за нами. Как придурки. Через час мы уже будем не просто придурки, а мокрые придурки. И если б через сто метров мы не уперлись в бурный и непроходимый, в это время суток, приток Чонг-Кемина, то .... возможно к леднику Аксу мы бы дотащились уже завтра. Даже в самых розовых снах мы не могли предположить, что находимся уже в районе автомобильной переправы через Чонг-Кемин, всего через полтора дня хода.

Ага! Как раз там, где обрывается грунтовка на обоих берегах, и где есть якобы деревянный мост, на который с упорством осла все надеются, но ни кто и никогда через него перейти никак не может. То ли Чонг-Кемин не желает мириться с наличием моста именно в этом месте, то ли его регулярно разбирают на дрова незадачливые путники. Не знаю. Но моста, каким я себе его представлял, там и в помине нет. Может быть поэтому мы заметили его только утром следующего дня.

Если верить нашей карте, то на первый взгляд, мы у слияния притока Чонг-Кой-Суу с Чонг-Кемином. Хотя хер его знает, так ли это. Как-то на карте все не так, как в жизни, и до сих пор мы не заблудились лишь потому, что никуда не сходили с грунтовки.

Здесь отличное место для парковки (на заметку будущим туристам), на что указывает порядком слежавшаяся трава.

- Юра. Давай останавливаться на ночлег, давай керосинка разжигать, - снова предложили мы, уже назойливо и уверенно, почти твердо.

Юра почесал волевой затылок и решил наконец сдаться.

- Ладно. Давай.

Юра у нас технический директор. Такой походный неваляшка. Это человек который сам не спит и другим не дает. Юра вставал, готовил чай и будил нас все три утра, что мы были в горах.

Спать мы, однако, сами ложились.


* * *

Начали раскладывать палатку. Экстренно! Что тут началось!

Одних только штырей штук пятьдесят, и все блядь, разной длины. А туча, она ведь никуда не девалась, и ей по ..., что мы эту палатку первый раз в жизни видим. Вот, вот накроет ... нас дождик.

- А мы думали, ты знаешь как палатку ставить! - разочаровано смотрим мы на Юру.

Юра - ставит конечно палатку, но один не может. А мы бы и хотели, но не в состоянии ему помочь, так как хорошо умеем только ходить за Юрой, смотреть из-за спины на то, что он делает и советовать ему, как сделать еще лучше. На крайняк решили, если ничего не выйдет, то на хер просто залезем все вчетвером в этот брезентовый пододеяльник и переждем бурю там.

Кое-как, покрыв и перекрыв все мыслимые нормативы и ненормативы, все же расправили этот, с позволенья сказать, домик в деревне.

Красиво, блин, вышло. У настоящих туристов так фиг получится.

Жаль только, что дождь, собака, так и не начался.


* * *


Как-то само собой получилось, что основательный прием пищи мы устраивали только перед отбоем.

В обычной жизни человек позволяет себе плотно поесть не менее трех раз в день, и при этом, надо честно признаться, почти ничего не делает. Что правда, то правда! Жрем много, делаем мало. Что бы ни быть голословным, скажу так. В походе я сделал некоторые дополнительные открытия о человеческом организме вообще, и о своем в частности, о которых раньше даже не подозревал. Можно даже сказать, что я посмотрел на него, на организм т.е., через задний проход.

Смотрел, смотрел .... но так ничего и не увидел ... за все четыре дня похода. Взгляд конечно однобокий, но с определенной долей уверенности могу сказать, что, те же самые наблюдения были зафиксированы еще двумя участниками нашего похода: Саней и Юрой.

То есть, в принципе, можно вести речь о некоем научном прорыве в области знаний о КПД человеческого организма в районе толстой кишки.

Акцент на этом, как всегда пришлось делать мне. Юра жеманился и объяснял это всякими там чудесными совпадениями, дескать это может быть просто запор. Но на мой пытливо-исследовательский взгляд неумолимая статистика четырех дней похода позволяла думать, что я на пороге крупного научного открытия и ... делать далеко идущие выводы.

Ведь что получалось. Мы втроем за четыре дня похода ни разу не использовали свою задницу по назначению. Нет, вы не подумайте ничего плохого. К сообществу педерастов мы ни какого отношения не имеем. За себя то я уж точно ручаюсь.

Только разве что Денис под мою теорию никак не подходил, и методично срал все четыре дня. По разу. Ну ... так это ж исключение. Вон, и на перевале только у него башка болела. А мы трое - люди нормальные. Стало быть ... научную базу под это дело можно смело подводить.

Все гениальное просто. Оказывается, возможно так настроить свой пищеварительный тракт, что от шлаковыводящих путей можно отказаться вовсе.

Конечно, к бабке не ходи, нужно менять образ жизни и в корне пересматривать текущий энергетический баланс. Но это конечно не касается здоровых людей, а только тех утомившихся страдальцев, которые уже разуверились в традиционной медицине и не знают, что делать со своей многострадальной задницей. К слову сказать в группу риска можно сразу занести всех кабинетных работников, их секретарш, шоферов и кассирш.

Теория моя (случайно подтверждена на практике) и рецепты держатся на трех китах:

1. Физическая работа с утра до вечера на свежем воздухе, в нашем случае просто ходьба (при чем уебываться, т.е. уставать надо так, что бы есть хотелось только к вечеру, когда уже точно знаешь, что никуда больше не надо идти).

2. Прием пищи - один раз в день перед сном, (аппетит должен быть таким, что собачья тушенка Чаппи, слегка подогретая на медленном огне, легко сойдет за свиной окорок или балык из семги).

3. Собственно сон, (должен быть богатырским, в смысле как у нас, когда мы вчетвером заваливались спать, все окрестные тушканчики предусмотрительно удалялись на безопасное расстояние, ибо храпели мы на всю Чонг-Кеминскую долину, но сами при этом не просыпались).

И что же при этом мы увидим на выходе?!

А ничего не увидим!

Отсюда следующая сногсшибательная выгода. Нет говна - нет и проблем, с ним связанных.

Так то вот. Конечно в любой теории имеются всякого рода слабости и недоработки, но это, как говорится, уже творческий процесс. И каждый сам решит, как ему использовать мои постулаты. Расширить и углубить ...

* * *

Ну вот! Хотел только рассказать о том, как мы поели немного свиной тушенки в конце второго походного дня, а получилось как всегда! Открыл Америку!

Да ладно, мне не жалко. Лишь бы на пользу было.


* * *

Значит, поели мы вожделенной тушенки, по полбанки на брата вперемежку с гречкой. Потом чайку ароматного хлебанули. Знатный получился ужин в горах под открытым небом, и все у нас было хорошо.

У Дениса, как только мы спустились с перевала, отпустила голова. Саня с легкостью бывалого хирурга расправлялся со своими гнойниками-мозолями и почти даже не сопел. Из аптечки, тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо, был использован только пластырь. Весь! Я тоже решал свои проблемы, что называется, по мере поступления. Про вазелин мы уже как будто бы вспоминали. К вечеру второго ходового дня у меня надулась таки пара классических мозолей, все четыре на пятках. Но жить они мне не мешали и я их лопать не стал. Типа сами дозреют.

Что интересно, ни Юра, ни Денис не натерли ни одной мозоли за все время похода. В чем тут секрет, не знаю. Но пару дельных советов дам.

Носки нужно менять каждый день - это раз.

На каждом привале, по возможности, нужно проветривать ноги вместе с носками, и это не обязательно делать под носом у своих товарищей, как это делал Денис - это два.

А счастливых обладателей грибка, так тех это особо касается. Ясный хрен, ко мне конечно это не относится, но могу порекомендовать крем "Ворожея". 15 рублей за тюбик. Одного обычно хватает за глаза.


* * *


Вот собственно и все новости за текущие сутки, за исключением, пожалуй, только одной. Сюжет дня был бы не полным, если бы мы не рассказали, как на наших глазах, и где-то даже с нашим участием был утоплен джип TOYOTA LANDCRUSER госномер A789 VCM в реке Чонг-Кемин.

Сгущались сумерки и мы уже как-то приготовились отважно принять первую ночь в горах. Все было чин чинарем, и совершенно по взрослому. Палатка, коврики, спальники это вам не хухры-мухры, и не вагончик, где каждый на отдельной койке спал. Тут особый настрой требуется, почти героизм.

И вот в этот самый момент истины приехали эти на джипе и на ночь глядя начали переправляться через Чонг-Кемин. Мне их мотивы как-то сразу показались взвешенными не до конца.

Во-первых подъехали. Увидели то же, что и мы, репу почесали, развернулись и уехали.

Куда??? Обратно на Иссык-Куль?

Это вряд ли у них получится. Кок-Айрык, однако, ночью слишком опасен.

Через минут пятнадцать возвращаются вновь. Дошло что ли?

Ну кто спрашивается, на ночь глядя, едет с Иссык-Куля в Алма-Ату, в одиночку и совершенно не зная этой дороги. Но как бы там ни было, спрашивать, а можно ли переправляться именно в этом месте, они стали у нас. А фиг ли нам? Больше никого же нет.

- А чего нельзя? Можно! Все здесь едут! - показываем мы на то место, где грунтовка ныряет в нешуточное течение распоясавшегося к вечеру притока Чонг-Кой-Суу, - но лучше дождаться утра, глядишь вода успокоится.


Товарищ снова принялся чесать репу. Интересно, оттого, что ты ее чешешь, думаешь тебе больше повезет. Не знаю как раньше, но на этот раз репа его конкретно подвела, хоть он ее и чесал. Не послушался аксакалов. Поехал!

Ну мы им все равно удачи, конечно же пожелали, век воли не видать, и совершенно искренне радовались вместе, когда они с легкостью лани проскочили приток. Далее дорога была уже неотчетливая и пересекала сам Чонг-Кемин, развалившийся здесь на несколько рукавов ...

Вот, всё мы на камеру засняли ...., а как они оказались на крыше своего джипа упустили все-таки. Неожиданно как-то все произошло и быстро.

Жаль.

Жаль детишек, что с ними были, целых двое. Что странно, один из них негритенок был. А негритята - они к собачьему холоду непривычные. Ему там у себя в Африке, в самых страшных снах не могло присниться, что благодаря этим казахским родственничкам ему придется заночевать на земле Тянь-Шаня в одних шортах, при минусовой температуре. С другой стороны, пусть спасибо скажет, что не утонул совсем, вместе с джипом.

Опять же. Есть чо вспомнить теперь. Приедет он с каникул в свою Африку и как начнет врать про Чонг-Кемин всякие небылицы. Так мол и так, есть в Киргизии река, раз в пять больше Нила. Про то как они на бензине сэкономить хотели. Ну и про всякое такое.

Все, что они успели вытащить из джипа было мокрым, т.к. воды Чонг-Кемина омывали уже лобовое стекло. Мы, к сожаленью, им ничем помочь не могли, ибо для нас непроходимым был уже приток, и вся надежда была на утро.

Утро вечера мудренее. Старинная русская пословица, но ведь не казахская. Однако!

Так думал пилот джипа, и это было его ошибкой. Секундная расслабленность на переправе через последний рукав и джип уперся в крутой обрывистый берег. Заглох и больше уже не завелся.

Японский автопром, который Саня собирался было рекламировать, продав эту кассету концерну TOYOTA, еще пять минут назад, оказался бессилен против киргизской природы.

- А че! Можно и конкурентам продать, - нашелся и тут Саня.

Вот так вот закончился второй походный день.

Пройдено около 30 км, перепад высот 1500 м и все вниз.


* * *


Как бы нам не было стыдно и неуютно, от осознания собственного бессилия, лезть спать в теплую палатку, мы все же это сделали. Нет, ну мы могли конечно разбежаться и с криками "АЛЛАХ АКБАР" прыгнуть в Чонг-Кемин на выручку нашим казахским и африканским братьям.

И утонуть, нах... как Чапаев ... так и не оказав им гуманитарной помощи.

Могли, но не прыгнули. Что-то нас остановило. У трусов это называется э-э-э-э ... здравым смыслом.

Чувства конечно были двойственные. Как же они там, на том берегу-то?

Достаточно вспомнить финальную сцену из "Титаника", где Леонардо Ди Каприо примерз к Мэри, что бы представить, каково им там было. Если мне не изменяет память она выжила. Вот и эти четверо не должны умереть, если будут все время двигаться, приседать и отжиматься. А утром почапают в Алма-Ату. Тут уже недалеко, почти за углом, только хребет Заилийский Алатау немного помешает.

Вот с такими, или почти такими, мыслями мы и позасыпали.


* * *


По уму, нужно было бы выставить конечно какого-нибудь часового, а то и двух, возле палатки. Говорят, что местные сурки - хамы, еще те. И после наступления темноты легко могут поделиться с нами нашим же провиантом. Стырить, короче говоря. Но учитывая нашу вполне обоснованную нелюбовь, а точнее страх к кромешной тьме .... это представлялось не слишком возможным. Удобней и безопасней принять смерть в спальном мешке. Можно сказать готовый груз двести.

Помните Хому из Гоголевского "Вия". Вот и я про то же. Да и потом мела мы с собой совсем не взяли.

Помнится в далекие восьмидесятые, на заставе, мы ничуть не боялись нечистой силы, и безмятежно спали по шесть-восемь ночных часов в нарядах, оставаясь наедине с луной и сорокоградусным морозом. Куда опасней было не подняться из сугроба после такой службы. Не в том смысле, что можно было замерзнуть, а в том, что погранец одетый для такого секрета, был одет настолько хорошо и тщательно, что похож был на кочан капусты и из положения лежа, самостоятельно встать не имел никакой возможности. То есть, если весь пограничный наряд уронить в снег, то враг-нарушитель мог безнаказанно пройти мимо, т.к. сами такие погранцы до весны ни за что не встанут. Это я хорошо запомнил. Но этого как раз никто и не боялся, ибо еще страшнее было оказаться застигнутым в таком непотребном виде офицерской проверкой с погранзаставы.

Тут уже пощады не жди. Уж чего-чего, а замерзшее солдатское дерьмо на заставе никогда не переводилось. Поэтому духи (салабоны), несли службу, в любом случае, стоя.

- Стой! Кто идет? - ору я, лежа на спине и передергиваю затвор.

Подскакиваю, насколько это возможно в спальном мешке, и прислушиваюсь к темноте ...

Но кроме лошадиного храпа моих товарищей ничего не слышу.

Фу!!! Кажись ... это сон. Вытираю холодный пот со лба.

Да, да ... это просто сон.

Сны ... сны. Пацанам, не иначе, снится свиная тушенка, а может даже и деревенские телки. Ишь как причмокивают.

А мне, как всегда, всякая хрень в голову лезет. И попробуй теперь усни среди этой клокочущей какофонии, в томительном ожидании какого-нибудь Фредди Крюгера.


* * *


Поход. День третий.


17 августа. Подъем в 7:00.

Отличное утро. Но это ничего не значит, и Юре стоит больших трудов убедить безмятежный народ вылезти из палатки. Юрка уже раскочегарил примус и в закопченном, бывалом котелке бурлит кипяток, но храп из палатки не прекращается, и где-то даже местами усиливается. Все же по Москве то еще только 5:00. (Неужели Юра этого не понимает.)

Весело шумит Чонг-Кемин. Солнышко на одну треть выглянуло из-за хребта и осветило умиротворенный пейзаж. Пейзаж отвечал взаимностью и гармонией. Для полного счастья не хватало только третьих петухов, хотя какие-то невидимые пичужки там чирикали.

Чик-чирик! Чив-чив-чиу! Чик-чирик! Чив-чив-чиу! Фюйть! Цоп! Цоп! Цоп!


Три раза тьфу через левое плечо, нам все еще везет. Двое суток в горах, а нас ни разу не промочило.

- Ну что бл ...! Долго я еще буду кругами вокруг палатки ходить!? - цинично взбодрил Юра разомлевший под утро народ.

Куда деваться. Встаем. Почесываемся и потягиваемся. Выползаем.

Пьем кофе. Лепота!

Пока мы храпели Юра разведал окрестности и надыбал подобие моста. Хотя бы через первый рукав (вместе с притоком), который вчера вечером, ровно как и сегодня утром, казался не проходимым, мы пройдем, не раздевая ботинок. Мост, не мост, но покачивающаяся под Саниным воробьиным весом доска, и никак не зафиксированная.

Юра говорит, что туда-сюда уже ходил и типа бояться нечего.

Ну ... это мы щас ... проверим. Им бояться может и нечего, а я хоть и похудел за эти два дня, все же этой доске не слишком доверяю. Но выход то у меня все равно один. И не один ли хер, как тонуть в этом Чонг-Кемине. Сразу, или бабахнувшись в эту пенящуюся чуму с трехметровой высоты.

Иду первый.

Не я придумал, что если высоты боишься, то вниз, т.е. на доску, лучше не смотреть, потому что один хрен, увидишь воду.

А тогда как? А вот так, смотришь прямо перед собой и видишь горный хребет Заилийского Алатау и парящих (почему-то) стервятников, и что у тебя там под ногами делается тебе должно быть по барабану. Авось пронесет. В общем прошел канатоходец.

Морально пацанам полегче уже. Они ведь как соображают: если этому увальню, да с такой жопой повезло, то уж им то индейцам непременно повезет больше.

Натягиваем веревку. Еще бы им не повезло.

Юра проходит последний, и как бы между прочим говорит мне, что по доске утром не ходил ни туда, ни сюда.

Морда!!!


* * *

Почапали дальше. Рукав (не приток) переходим обратно. Нам же не в Алма-Ату. Проходим мимо затопленного джипа и делаем съемки для истории. Мы ж худо, бедно тоже в этом представлении поучаствовали. Народ ушел в Алма-Ату пешком, т.к. у богатых свои причуды и наличие джипа позволяет им ходить пешком там, где джипы уже проехать не могут.

Мы же себе этого позволить не можем и все время ходим пешком. Диалектика е-мое. Единство и борьба противоположностей. Кажется Кант это говорил, что иллюзии разрушаются, как только ты начинаешь стремиться к абсолютному знанию, ибо неминуемо запутываешься в противоречиях.

Умный был мужик, хоть и немец.


* * *

С этого момента началась вторая половина нашего похода, ибо во-первых это было начало третьего дня из четырех, а во-вторых под ногами была уже не твердая автомобильная дорога, а высохшая каменистая пойма блуждающего Чонг-Кемина. И даже тернистой, туристической тропы на этом берегу уже не было. А стало быть дальше мы шли уже, надеясь исключительно на мой немереный туристический опыт, Юрино знание местности и ...

Короче по звездам.

Нет. Карта у нас конечно была (респект Д.Супонникову), но очень уж она была приблизительная. И начиная с теперь, любой неосторожный заход в не то ущелье обещал нам выход на перевал фиг знает какой сложности и настоящую школу выживания.

Но был день, и была пища, духовная. И мы были одни на этом празднике жизни, огромном, освещенном пространстве между двумя хребтами.

Прошло не многим более часа ходьбы, как мы, то есть я, сделали сногсшибательное открытие. Прямо напротив нас на том берегу Чонг-Кемина мы заметили отчетливый серпантин, тот самый, что вытягивал дорогу века на перевал Озерный (3500м) и далее в Алма-Ату. Я, не веря своим глазам, срочно сделал рекогносцировку на местности в натуре.

Это был не мираж и мы в действительности вчера, кто бы мог подумать, вместо предполагаемых десяти километров прошлепали по долине все двадцать!!!

Охренеть! Плохо же мы о себе думали!!!

Пацаны пялились на карту и тоже отказывались верить в происходящее. Куда вернее было признать, что эта карта совсем не от этой местности, а я баран, каких мало. И что если продолжать держать меня в качестве проводника, то мало никому не покажется.

Мало помалу народ пришел в чувство и признал мою правоту, и что бы понять степень поросячьей радости моей оппозиции, куда со второго дня похода устойчиво входили все без исключения участники, они пообещали мне, что не будут меня мочить сразу после второго перевала, если я не ошибся с координатами. А убьют чуть попозже.

Мне было очень приятно, и показалось даже что вместе с нами радуются непуганые сурки, которых на лужайках по эту сторону Чонг-Кемина было великое множество. Нет, правда, вся туристическая движуха, она на той стороне, а здесь места совсем заповедные и двуногие люди появляются тут редко. Сурки кинули все свои домашние дела, и вытянувшись в струнку, нагло и подолгу нас разглядывали, свистели о надвигающемся, неожиданном шухере своим корешкам из соседних лунок. Но близко не подпускали.


Энциклопедическая справка: СУРКИ (Marmota Blumenbach), род млекопитающих семейства беличьих отряда грызунов. На воле живут в просторных глубоких норах поодиночке, но всегда видят своих соседей и, видимо, переговариваются с ними (во всяком случае их свист - далеко не только сигнал тревоги). Потревоженный сурок становится "столбиком" и громко кричит. Сельскохозяйственным посевам не вредят или вредят слабо. При содержании в неволе проявляют высокий интеллект (равен собачьему или превосходит его), привязываются к хозяину, нуждаются в общении. Могут быть носителями возбудителя чумы.


Это вполне верно, что они нас близко не подпускают, а то понравимся еще, потом привяжется штук эдак сто ихнего брата, хрен отвяжешься.

И нафига нам такие дружки?

А до интеллекта собачьего им так же далеко, как до Пекина раком, просто хотя бы потому, что у них нет хвоста.


* * *