# Фата Моргана

Всеволод Карлович Каринберг

Фата Моргана


Эти мысли пришли мне в тайге, когда густой туман накрыл ложбину между вершинами сопок, скрыл на неопределенное время направление пути. В тумане вдруг безмолвно проявилась под покровом мистики тайна существования. Я присел на выступ скалы, снял рюкзачок, поставил его в траву и достал из него пачку "Примы" ростовской, вытянул помятую сигарету. Не торопясь, закурил, вглядываясь в туманный путь, где-то рядом было огромное море, я это ощутил всем существом.

А потом мысли эти проявились на Тверском бульваре. Нависло пасмурное небо над Москвой, и зашуршал вдруг дождь в немой листве вязов, быстро превратившись в ливень. Первая летняя гроза обрушились на город, смела с улиц и площадей текущую толпу людей. Дождевая вода, низвергаясь с кровель крыш, в водосточных трубах завилась в хлещущие на мостовую косы, и зашумела по подъездам. И первый отдаленный гром раскатился по скверам и дворам. Я отодвинулся вглубь подъезда, куда меня загнал потоп, подальше от брызг, летящих в открытую парадную дверь. Достал из кармана джинсовой куртки пачку подмоченного "Беломора" ленинградского, и, чиркнув кремнем бензиновой зажигалки "Зиппо", не торопясь, раскурил папиросу, всматриваясь сквозь струи дождя на черные кривые силуэты деревьев на бульваре. Вспышки близких молний и вслед за ними устрашающие раскаты грома, казалось, разламывают над тобой крыши домов.

Это был как звонок - оттуда, - говорящий, что твои дела в арт-салоне на Волхонке подходят к концу, и надо начинать какое-то новое дело, заново встраиваться в злую экономику повседневных отношений. Карма твоей жизни проявляется в событиях и людях, толпящихся вокруг твоего существа.

Веселый поток, пляшущий на тротуаре, до блеска вымывает разноцветные камешки на городском асфальте, обычно невзрачном и однотонно сером, превращая его в дно горного потока, где сквозь воду волнуется яшмовая галька, говоря о совершенстве и красоте окружающего мира, скрытого под покровом обыденности.

Очищение и искупление. Что может быть фантастичнее этого в наше рациональное время! Даже потеря бизнеса кажется незначительной. Тем более что он уже уперся в потолок $10 000 в месяц. А это угнетает, усилия заработать больше были напрасны. Понимаю, что пока у власти Е.Б.Н., "поднять больше" тебе не дадут. После встречи с банкиром Аликом уровень твоих доходов сразу показался незначительным.

Я понимал, лестница богатства может вскружить голову раньше, чем доберешься до облаков. Нужна особая изворотливость, наглость, безмерная жадность и жестокость в отношении к окружающим и партнерам по бизнесу. Лезешь вверх ведь по головам не таких преуспевших, как ты, оставляя угрызения совести внизу, продвигаясь на ледяную вершину достатка, когда нет друзей и родных, а только небо в алмазах. Человек - тоскливое животное, потому что сознание его - коллективное. В одиночестве, среди равных себе по социальному и имущественному положению, невыносимо скучно, развлекает только тщеславие друг перед другом, но и оно подчинено приумножению денег, не давая душе свободно вздохнуть. А еще - страх потерять все. Сколько поколений твоих потомков должны смениться, чтобы быть довольными наследуемым богатством, как должным, и когда притупиться у них страх за свою судьбу.

Я как чувствовал, что счастье с Натали не будет долгим. Какие-то несколько лет вместе во Владивостоке в общаге. Словно, я украл их у друга. Конечно, это придавало сладкую пикантность твоей любви. Но, половая любовь мужчины к женщине, это уничтожение мужчины в женщине. Остроту чувств - придает соперничество обладания тем, что тебе не принадлежит до конца. А женщина не может принадлежать до конца, иначе она станет для тебя объектом обладания, и чувство вины перед ней - отравит в конце концов счастье обладания ее телом. И уже, любовь женщины - это месть мужчине за это чувство вины. Тоска от невозможности Божественной любви, от невозможности примирения с плотью, и вера, что любовь все-таки возможна, как посыл в будущее, как любовь матери к возможному сыну.

Это как с богатством, чем его становится больше, тем меньше сомнений должно быть в обладании им. А то - все можно потерять в один черный день. Удачу нельзя присвоить - ее можно только украсть.


"...Кошку двумя пальцами глажу, она обхватывает руку мягкими лапками. Уставшая жена смотрит долгим взглядом на зашедшего в гости друга. Он смущен, ему кажется, что это он утомил их своим вниманием. Семья. Ухожу покурить на балкон, из-за занавески вижу, как жена мягко целует его в губы. В сердце пустота".

Говорила же Натали, смотря искоса пугающими своей беззащитностью глазами: "Так - нельзя, Влад, грех это". Тоска. Деньги. А так хотелось разделить с тобой судьбу до конца, Натали!

Где-то там, далеко, я оставил свою душу. Вернется ли из иного - любовь? Или даст только успокоение. Всегда стоишь перед выбором - власть обладания или освобождение души. Может быть, я вернусь в облике змея, приползу на брюхе в райскую землю, где уже навечно буду с ней! Эта моя плоть в Москве - так мало радости приносит, словно пустая оболочка без души.

Надо идти в свой салон, и разбираться - с хитрыми поставщиками, желающими сбыть негодный товар за бешеные деньги вместо настоящего "Палеха" из Ивановской области; с ремесленниками, что мнят себя великими живописцами, а свои поделки - шедеврами; с чеченами, считающими себя основными арендаторами здания на Волхонке; с подлецом, вечно пьяным директором ДК, в наглую клянчащего денег и выпивки, - скоро ли его возьмет брат-Кондрат, сковырнет коньяк "Наполеон", что пьет он каждый день, как простую водку. Рутина жизни. А чем лучше - осторожные иностранцы, требовательные, желающие по дешевке приобрести товар, словно они "делают шопинг" в супермаркете! А, жадные, завистливые менты с рациями. Надо выяснить - с какого они отделения милиции. А впрочем, какая разница. Будут другие. Где крутятся деньги, там всегда прибьет продажных ментов. Делают свое дело - предупреждают об облавах ОБХСС на валютчиков Центра, и - слава богу! Вот уж поставили валюту "в тень", и сосут ее сами из твоего дела, как пиявки. Подлое время, подлая страна. Словно испокон веку идет дождь! Один бы хороший ливень с грозой очистил бы землю навсегда! Смыл бы грязь с мурла - Хама и Хапуги.

Настоящих раритетов мало, и их не продают с лотка. Увидеть - и то радость. Чтобы душа онемела от красоты Божественного.

Быть коммерсантом - это значит, каждый день сидеть на тупом острие длинной ограды, за которой недоступный особняк МИДа, пряничный в своем новоделе. Словно машина весь день под окном работает на холостом ходу, и не можешь от ее звука никуда деться. Противно и нудно. Единственная радость, когда куш "пожирнее" подваливает, да и то - ненадолго, надо делиться с подельниками.


1