# Гламур с натягом

Всеволод Карлович Каринберг

Впервые ежегодный выезд на совместную осеннюю охоту отменялся, он не только не смазал своего ружья, но и запрятал его от себя подальше.

Гламур с натягом


Заняться этим делом, начать поиски сведений в Сети о фирме Миал-С меня заставило плачевное состояние моего старого товарища по Охотничьему Обществу. Впервые ежегодный выезд на совместную осеннюю охоту отменялся, он не только не смазал своего ружья, но и запрятал его от себя подальше. Человек он был современный, одинокий, я не вдавался в подробности его развода с женой, жил он со старушкой матерью в своей просторной квартире в старом чистеньком микрорайоне районного центра. Привычка к компьютеру осталась еще со времен его дизайнерской деятельности в рекламном бизнесе, скончавшимся дефолтом 1998 года. Где-то он временами подрабатывал, анонимно рецензируя авторские рукописи в московских издательствах, часто его можно было видеть в электричке, направляющейся к Белорусскому вокзалу.


Вот что мне удалось, помимо его письма владельцу фирмы "Миал-С" некоему Морозову, выудить из Сети.

Фирма находится на набережной Водоотводного канала, где кривая улица Пятницкая выходит к мосту. В основном трехэтажный, вновь отреставрированный район, дугой замыкает низинное Замоскворечье, здесь до Октябрьской революции располагались питейные заведения "Смирнова", доходные и публичные дома. Из окон Овчинниковской набережной видны Отель "Балчуг" и, за высоким Большим Москворецким мостом, Кремлевские башни и Васильевский спуск.


"...В 1993 году А.Г. Морозов в звании подполковника вышел в отставку. Как и многие отставные военные, Морозов не мог найти достойной работы. Небольшой пенсии едва хватало на еду. Но природная честность и военная закалка не позволяли заняться чем-то, может, и сулящим большие деньги, но не достойным чести офицера. Он работал то водителем, то администратором на телевидении, но хотелось найти дело по душе. Неожиданное и правильное решение подсказала жена, опытный финансист, - продавать и устанавливать французские натяжные потолки".

"Подбор сотрудников проводится с особой тщательностью: прежде чем стать штатным сотрудником "МИАЛ-С", кандидату нужно выдержать испытательный срок".


"На сегодняшний день фирма располагает штатом высококвалифицированных работников, прошедших стажировку во Франции и способных проводить ремонтно-отделочные работы с безупречным качеством в сочетании с комплексным решением технических проблем и воплощением самых смелых дизайнерских решений. Особая гордость руководства - оснащение бригад самым современным оборудованием, спёцодеждой, транспортом".


"...И вот в 1997 году глава фирмы "МИАЛ-С" торжественно перерезал ленточку и открыл цех по свариванию полотна натяжных потолков в Одинцове. Теперь с момента оформления заказа до установки готового потолка стало проходить гораздо меньше времени: если раньше на это требовалось 30-45 дней, то теперь 7-10".


А дальше привожу само письмо:

"Морозов А.Г., владелец фирмы МИАЛ-С, с вами я не встречался, но достаточно того, что проработал в одинцовском филиале вашей фирмы с 15.09.06 до 26.10.06 и был неожиданно бригадиром В.Г.Рукодайном уволен при следующих обстоятельствах:

При найме на работу печатником на широкоформатный принтер предупредили об испытательном сроке, обещали зарплату $700. Живу я в Одинцово, добираться до Южной промзоны через железную дорогу в Яскино. Одно неудобство, тяжелый в криминальном отношении маршрут, скользкие грязные обрывы, глухие неосвещенные дорожки среди свалок и бетонных заборов, пьяные в темных закоулках, дворовые собаки, вытаскивающие из-под заборов частных домов свои плоские зады, и бросающиеся на редких прохожих со злобным лаем, стараясь уцепиться за ноги, большое количество не говорящих по-русски мигрантов из Таджикистана и других южных окраин ближнего зарубежья, которые нелегально живут в вагончиках на территории и работают за бесценок на своих работодателей.

Молодой человек, с жесткими, аккуратно стрижеными волосами, колышущимися на несколько неправильной голове с удлиненным подбородком, назвавшийся Василием Григорьевичем, с золотыми перстнями, прищелкивая пальцами, на людях здоровался за руку, но вел себя по меньшей мере странно. Период обучения и вхождения в производственную работу проходил стремительно, уже на третий день работы посыпались претензии на качество производимых Рукодайном полотен. Я, не понимая, что от меня требуется, молча сносил оскорбление маленького фюрера, - без работы я был уже достаточно долго, чтобы в свои годы научиться терпению. Когда он заскакивал в помещение принтерной, орал, сам себя взвинчивая, и разбрасывал веером подготовленные файлы для работы, - не так ему их предоставили, обычно это происходило вечером, когда рабочий день подходил к концу. Он запускал стоявший весь день принтер, и мне приходилось печатать его заказы допоздна. Порой возвращался домой к 10 вечера, хотя до работы от дома всего 10 минут ходьбы. Ко всему прочему, Рукодайный оказался мнительно-бестолковым организатором производственного процесса, и мне приходилось все выходные субботы в течение месячного испытательного срока работать по печатанью срочных заказов, завалы в работе образовались уже давно, многие заказы тянулись еще с 06, 07 месяца, перепечатывались до трех и более раз, не принимались заказчиками, требовавшими возврата денег. Почему пишу об этом? Я ведь непосредственно официально как бы и не существовал.

Но Рукодайный оказался еще и человеком абсолютно неразборчивым в своих амбициях, его ответственность сводилась в перекладывании ее на других! То виноваты печатающие головки принтера, и присылались мастера из фирмы поставщика оборудования MIMAKI, с которых требовалось незамедлительно заменить их на новые, то чернила не те - за период работы в принтерной, чернила менялись три раза, а это полная прочистка, разборка и слив машины. Что Рукодайный плохо разбирается в технологии цифрового печатанья, это его дело. Мастера, увидевшие комковатую вату с жесткими включениями, которой протирались печатающие головки, пришли в ужас, ведь уже у Рукодайнова в баночках кисли три забитые дорогие японские головки.

После ухода мастеров, опять пробуждался "Васыль", заправлялся в машину новый материал, и продолжалось печатанье низкокачественной продукции на самых быстрых оборотах в 3, 4 прохода, при одностороннем напылении краски! Опять "полосит"! Двусторонний метод ему никак не давался! Ну, нету у человека "тямы", не тянет он на руководителя производства. "Васыль Грыняч" иссякал, Рукодайный хватался за непрерывно звонящий мобильник, и убегал надолго, до очередного завала на производстве.

Обычно первые дни рабочей недели он находился в своем кабинете, перекладывая с места на место бумаги, внося за час писарчуковой работы своим каллиграфическим почерком одно только удачное слово-резоляцию. Но чаще застать его можно было сидящим, вертя в пальцах карандашик, мечтательно уставившись в пустое пространство остановившимися глазами, мазохистски ожидая очередного звонка телефона, пробуждающего его к активности, то есть к поиску людей и обстоятельств, на которые можно свалить с себя груз ответственности. Когда это удачно удавалось, он вскакивал со своего места, прищелкивая радостно пальцами с перстнями, казалось, сбацает сейчас цыганочку. Энергия эта обычно сваливалась на последние дни недели. А потому приходилось выходить на работу в субботу.

Но я что-то в лирику вдарился, а ведь пишу об "аде". В погоне за прибылью на работу в Одинцове нанимают низкооплачиваемых бесправных нелегалов, часто увольняют по надуманным причинам, не выплачивая зарплаты, - не зря на Рукодайном золотые перстни на пальцах рук. В фирме нет современного менеджмента, и откуда ему взяться, если управление производством, как управление лагерной зоной, и люди те же - бывшие офицеры Кгб и Погранвойск, т.е. занятых всю жизнь не производством, а охранением границ собственности хозяина.


Охрана на проходной посмеивалась, называла меня "ветераном", до меня было уже три претендента на работу в печатном цехе, но они благополучно держались неделю или около того.

Прошел месяц. Перед "13" юбилеем фирмы, совпавшим с 13 числом, пятницей, суеверные руководители фирмы отказались от проведения торжественных мероприятий, низеньким Рукодайном, одетым по случаю в просторную белую рубаху с короткими рукавами и в неизменный начальничий галстук селедкой, были розданы из картонного ящичка работникам 50-грамовые пакетики с "Форман чаем" с рисунком "Французские натяжные потолки EXTENZO". И я получил свою долю.

Предыдущим днем к вечеру я случайно узнал, что выдают зарплату - мне об этом сказал охранник на проходной, когда я уже покидал проходную, позвонил Рукодайнову, и он сказал, чтобы я шел получать деньги. Но заплатили всего за половину сентября месяца, сказали, что остальные деньги получу в другом месяце. Странность была в том, что я получил деньги не по общей ведомости, а в пакетике, и расписался на каком то обрывке, написанном от руки.

Подходил к концу месяц ОКТЯБРЬ, начались холодные дожди, облетели яркие листья с ветвей деревьев на участках дачных домов жителей Яскино, закурлыкали стаи журавлей, огибая мегаполис, потянулись еле различимые под небом Подмосковья вслед рваных облаков к югу. Завалы невыполненных заказов увеличились, все это были - те же самые заказы: "русалочки", "венеры", "томные голые кучерявые, вполне взрослые ангелы", "кони с рыцарями в латах, похищающими голых толстомясых женщин" и т.д. для особняков по Красногорскому и Рублевскому шоссе. Паника у Рукодайнова нарастала, были заменены все печатающие головки, в очередной раз сменили "чернила", но дело не продвигалось, периоды задумчивости уже в печатном цехе перед экраном компьютера увеличились.

И, Вот - День Настал! 26.10.06 ближе к обеду Рукодайный проснулся, повернул подлые цыганские глаза, до этого я только полдня видел его молчаливую прямую спину. "К моему сожалению, вы уволены, вы не подходите мне", - произнесли его спокойные губы. - "Ну и что дальше?" - "А дальше, я вам дам обходной лист, вы оббегаете по нему, но я его НЕ подпишу, - вы не работали, вы ничего не делали". И дальше предложил написать заявление об уходе "по собственному желанию", добавив, что денег я не получу. Он по-моему путает вознаграждение за услуги хозяину и оплату труда наемного работника.

Так как выпустить меня с территории фирмы Рукодайный не согласился, я "побежал" подписывать его "обходной лист". Сначала на склад, где завскладом подписал сразу, сказав, что он давал мне только тетрадку для ведения записей выполненных работ за день. Дальше была бухгалтерия, где я неожиданно для себя узнал, что оказывается, вчера, т.е. 25.10.06 на производстве давали ДЕНЬГИ! А мне, так как я целый день провел под контролем Рукодайного, никто об этом не сообщил. Бухгалтерша не удивилась тому, что меня уволили, сказала, что Рукодайный не заплатил деньги не только мне, но и уборщице, что устроилась на работу в одно время со мной. Бухгалтер сказала, что деньги ей привозят из конторы на Овчинниковской набережной, где сидит руководство, там я и должен ехать и получить расчет.

Рукодайный, как и обещал, забрал, вновь переселившись в свой кабинет, обходной лист, не подписав строку бригадира. На вопрос, что же дальше мне предпринимать, пожал молча плечами, но добавил, криво усмехаясь, что написал ЗА МЕНЯ заявление об уходе и послал его в контору по факсу. Надо вернуться к предыдущему дню, чтобы оценить это высказывание.


Предыдущий день, т.е. 25.10.06, проведенный с молчаливым "любимым руководителем Ким Чен Иром", когда он принимал посетителей в принтерной за столом включенного компьютера, закончился рукопожатием и пожеланием встречи на следующий день, а он, Рукодайный, останется еще "поработать". Утром 26.10.06 я как обычно включил компьютер и проверил, какие файлы просматривал "барин". Оказалось, что он убрал из "памяти" все мои наработки! Но ведь в "Рабочей тетради" сохранились мои записи, с именами всех сохраненных моих файлов!

На следующий день, 27.10.06 я поехал в фирму Миал-С, где в отделе кадров у директора Минаева устраивался на работу, полтора месяца назад. Приехал в 10 часов, охрана не пустила вовнутрь, и я два часа простоял внизу в коридоре, потом сверху спустилась дама, которая принимала у меня документы при устройстве на работу 15.09.06, сказала, что начальства нет, ни Минаева, ни Морозова, и я прождал еще час, Дама снова спустилась к охране и сказала, чтобы меня записали в тетрадь посещения, после этого она провела меня в свой кабинет отдела кадров. После подробного моего объяснения по поводу увольнения, она несколько раз выходила, якобы звонить начальству и Рукодайну, оставив меня одного в течение часа. Потом предложила поговорить по телефону с Рукодайным, но я категорически отказался разговаривать, мне не о чем было говорить с простым бригадиром, холуем, который ничего не решает, если сам хозяин холуя меня не принимает.

И о чем можно разговаривать с собакой хозяина, если есть - сам хозяин. Верного пса не задобришь лестью и сочувствием, когда пес признает лишь вознаграждение хозяина. Для пса важна только охрана собственности хозяина - и все. Ставить его руководителем над людьми, значит подвергать людей опасности быть покусанными, когда вертухай скажет "фас". Что может понимать в управлении современным производством бывший военнослужащий, беженец из охваченной гражданской войной Молдовы. Он может только выполнять свой "долг", привнося в производственные отношения элементы этой самой гражданской войны. Дама начала меня стращать, что напишет в моей трудовой книжке "уволен по несоответствию занимаемой должности", а потом предложила написать заявление "по собственному желанию". Дважды, столь заманчиво предложенное, на меня уже не подействовало, и я спустился вниз к охране, замешкавшись. Тут раздался звонок и спросили, ушел ли я из здания. "Нет", - сказал охранник, - "он еще здесь".


Вернувшись вечером к себе домой в Одинцово, я вышел прогуляться вокруг дома, а когда вернулся, увидел испуганную старушку мать, держащую дрожавшими руками телеграмму, доставленную среди ночи. С матерью случился сердечный приступ. Вот, она - телеграмма, доставленная с уведомлением:

Москва 35/17 35 27/10 1756=

уведомление телеграфом г одинцово московской обл (далее мой адрес и)=

в связи с отсутствием на рабочем месте 27 октября 2006 года

просим сообщить основание невыхода на работу=отдел кадров-

нннн 1817 27.10 020/26


Насколько я понял, в руководстве вашей фирмы готовят задним числом подтасовку фактов и документов!!!

Вот она - ВЕЛИКАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ! Поздравляю с ней всех вас, - товарищи буржуины! Чтоб вам лизать в аду раскаленную сковороду".