# Школьные годы. Глава 19 из романа "Одинокая звезда"

Ирина Леонидовна Касаткина

Про школьные годы Лены и Гены.

Первым, кого Леночка увидела по возвращении домой, был, конечно, Гена. Едва такси въехало во двор, как он пулей вылетел из подъезда, подбежал к машине и, открыв дверцу, протянул девочке руку, помогая ей выйти. Затем схватил чемодан и, невзирая на Ольгины возражения, поволок в подъезд. Гена изо всех сил старался сдерживать рвущуюся из него радость − но сияющие глаза мальчика выдавали переполнявшие его чувства.

В отличие от старшего брата, близнецы, увидев свою любимицу, сразу счастливо завопили и быстро-быстро поползли к ней. Они уже пытались ходить, но когда требовалось передвигаться быстро, опускались на четвереньки и мгновенно оказывались там, где их меньше всего ждали.

Девочка хотела взять их на руки, но они стали такими тяжелыми, что ей это не удалось. Тогда она села на коврик, а они, сопя и отпихивая друг друга, все старались обнять ее за шею и обмусолить. Гена тоже сел на пол напротив и уставился на Леночку, будто они не виделись сто лет.

- Гена, не надо на меня молиться, я же не икона, - засмеялась Леночка. - Лучше расскажи, как там ребята, что нового?

- Проблема выросла, - глубоко вздохнув, ответил мальчик. - Лена, как я по тебе скучал, ты себе не представляешь!

- Представляю, представляю, - перебила его Лена, - а что за проблема?

- Мы все не помещаемся в том классе, где наши учатся. Нас же сразу туда хочет поступить восемь человек. А там и так двадцать семь учеников. С нами уже тридцать пять будет. Директор говорит: очень большой класс получится, трудно учителю будет с нами управляться. Боится, что шуметь будем, баловаться.

- Что же теперь делать? Вот жалко! Мы так хотели быть вместе! Значит, нас разбросают по разным классам?

- Не знаю. Директор сказал, что если кто-нибудь из класса, где наши учатся, согласится добровольно перейти в другой класс, - кто-нибудь не из наших - то на его место возьмут кого-нибудь из нас. Но чтобы в классе было не больше тридцати человек. А кто ж согласится? Венька предлагает не наших затерроризировать, чтобы сами ушли. А как их затерроризируешь, когда учебный год еще не начался? А когда начнется, будет поздно.

- Веня тоже придумал! Террорист какой нашелся! Тогда нам точно никто ничего не разрешит. Надо дать слово директору, что мы будем вести себя хорошо и учиться тоже. Что будем помогать друг другу - ведь мы друзья. Я маму попрошу поговорить с ним. Ее директора школ знают - она с ними на совещаниях встречалась.

- Лена, не уезжай больше. Ты уже побывала на море в этом году. Лучше будем к школе готовиться. И с Алексеем на Дон будем ходить. Близнецы по тебе ужасно скучали.

- Только близнецы? - Леночка хитро улыбнулась. - Они тебе об этом сказали? Нет, Гена, мы обязательно поедем. Мы же обещали. Там у тети Юли сыночек родился - его Серго назвали. Как моего папу. Мы с мамой на маленького наглядеться не успели. А так хочется! И в море хочу поплавать, и с братиками побыть. Я с ними даже не поговорила, как следует. Но мы, наверно, не на весь месяц поедем − на пару недель только. Ты прав, к школе надо готовиться. Ты и соскучиться не успеешь, как мы вернемся. А чтобы не скучал, я тебе оттуда звонить буду.

- Правда, будешь? Каждый день?

- Ну что ты - каждый день! Это дорого. Но пару раз позвоню, обещаю.

Гена тяжело вздохнул. Еще две недели тоски. Хорошо хоть не завтра она уезжает. Нет, лучше бы она не говорила, что уедет. Лучше бы обманула. Тогда бы он спокойно жил до самого ее отъезда. А теперь он каждый день будет думать, что она опять скоро уедет, и расстраиваться. Заснуть бы и проснуться, когда она уже вернется. Есть же счастливые люди, которым никого не надо ждать. Маринка, например. Ну почему он не может без нее жить, почему?

Но надо же как-то прожить эти две недели. Чем бы ее обрадовать, когда вернется? Она близнецов любит − всегда спрашивает про них. Значит, надо записывать обо всем интересном, что с ними происходит. Чтобы потом ей рассказывать. Еще набрать книжек про путешествия и зверей. Выписать из них самое интересное и запомнить. Надо завести тетрадку потолще, куда записывать всякие умные мысли - свои и чужие. Еще надо накачивать мышцы. Недавно по телевизору показывали мужчин с очень красивыми фигурами. Талии тонкие, а шея, плечи, руки и ноги такие мощные, мускулистые. Культуристами называются. Лена очень ими восхищалась. Говорила, что у ее папы была похожая фигура. И он, Гена, сделает все, чтобы и у него стала такая же.

Все-таки хорошо, что плохое тоже когда-нибудь проходит. Прошли и эти две недели. И она вернулась. Загорелая, полная впечатлений. Самая красивая на свете! Какая у нее теперь фамилия - Джанелия-Туржанская! Как у королевы.

Все разговоры, конечно, были про маленького Серго. Какой он хорошенький, глазастый, горластый. Какой пир закатил дядя Отар по поводу его рождения! Как он любит его - просто, не отходит от сыночка. Прибегает с работы - и сразу к кроватке. Они с Леной так и просидели все две недели с малышом. Даже Джават с Ревазом обиделись, что она с ними почти не была.

У нее с маленьким Серго дни рождения в июне - разница всего в два дня. Если не считать восьми лет. Сколько подарков им надарили!

- Ты что же, теперь его любишь больше Мишки и Гришки? - ревниво спросил Гена.

- Нет, их я тоже люблю. Я вообще всех малышей люблю. Ты извини, что я тебе не звонила. Так трудно стало дозваниваться! Мы несколько раз пытались, но ничего не получалось - линия занята. Ну, что там слышно про школу?

- Всех берут в один класс. Директор согласился. Даже не верится, что сразу во втором классе будем учиться. Я столько книжек без тебя прочел!

И Гена стал рассказывать всякие занимательные историях, вычитанные из книг. Целый час рассказывал, и она слушала его с явным интересом. Он еще мог бы продолжать, но его позвали домой.

И наступило первое сентября. На торжественной линейке все пятнадцать второклассников из одного детского сада стояли рядышком, держа в руках букеты цветов. Веня Ходаков все норовил протиснуться поближе к Леночке, но вокруг нее стеной стояли Гена, Саша, Марина, Шурик с Шурочкой и остальные новенькие. Потом все пошли в школьное здание, провожаемые напутствиями пап и мам.

Венька первым вбежал в класс и, заняв парту у окна, стал звать Лену сесть с ним. Но Гена только взглянул на него, и Венька заткнулся. С Леной должен был сидеть только он, Гена, он об этом договорился с ней загодя. И она не возражала. Вот так!

Перед ними сели Марина с Настенькой, а позади - Сашенька с Ирочкой. На первом уроке учительница дала каждому задание - чтобы проверить их знания. И оказалось, что новенькие лучше "стареньких" с ним справились. Ничего удивительного: ведь они даже летом занимались - так хотелось учиться во втором. А "старенькие" все лето прогуляли и многое забыли.

И побежали годы, как ученики по школьным ступенькам - все вверх и вверх.

Второй и третий классы пролетели незаметно, и наши герои в один прекрасный день вдруг обнаружили себя в пятом классе. Трое из них - Лена, Гена и Ирочка - были все годы круглыми отличниками. Остальные "прыгуны" - так назвали ребят, перепрыгнувших через первый класс, - учились тоже хорошо, без троек. Зато Веня, случалось, и двойки хватал, особенно по математике.

Правда, Гена подозревал, что он это делает иногда специально − чтобы с ним Леночка позанималась. Она никогда не отказывалась помочь отстающим. Этим пользовались мальчики и из других классов. Правда, во время объяснения они смотрели не столько в тетрадки, сколько на Лену. Но и только! Потому что связываться с ее "братиком" было себе дороже. Когда ей кто-то уж очень докучал своими приставаниями, Гена тихо, но убедительно, говорил: "Отвали без горя!" И этого было достаточно.

Леночке легче всего давалась математика. Собственно, на школьных уроках по этому предмету ей нечего было делать. Все, что объясняла учительница, она давно знала. Сейчас девочка была увлечена геометрией, и особенно ей нравилась стереометрия. Гена старался не отставать от подруги, но у него было плохо развито пространственное воображение. Поэтому объемные фигуры на плоском чертеже - все эти кубы, параллелепипеды и пирамиды со вписанными или описанными сферами - он воспринимал с большим трудом.

- Ты представь себе, - увлеченно объясняла ему Леночка, - что стоишь внутри куба, в самом центре, на пересечении диагоналей. Посмотри во все стороны, постарайся увидеть его углы, куда упираются диагонали. Представил? Теперь мысленно опусти перпендикуляры из того места, где ты стоишь, на грани куба. Эти перпендикуляры и станут радиусами вписанной в куб сферы. Постарайся ее увидеть, эту сферу, какая она прозрачная, красивая. Как она переливается. Там, где перпендикуляр упирается в грань куба, сфера ее касается. Полюбовался? Вот теперь переходи к решению задачи. Определяй углы, вспоминай нужные теоремы. Дальше ты справишься сам.

И действительно, стоило Гене представить себя внутри этих куба и сферы, как плоская картинка в учебнике становилась объемной и понятной, а дальнейшее решение уже не представляло трудности. Теперь, прежде, чем взяться за очередную задачу, он представлял себя внутри хрустальной призмы или пирамиды - взбирался по ее высоте к самой вершине, скатывался по плоскостям, соединяющим ребра, раскачивался на параллельных прямых, как на брусьях, легко представляя себе всю конструкцию фигуры в целом. И стереометрия все больше начинала ему нравиться.

Зато остальные предметы давались Гене легче, чем Лене. Она учила их добросовестно, но без интереса. А когда относишься к делу без интереса, что-нибудь да пропустишь. И тут уж Гена частенько приходил ей на помощь, шепнув или написав нужное слово.

Так, помогая друг другу, они легко одолевали школьные премудрости, далеко оставив за собой остальных одноклассников. Им ничего не стоило перешагнуть еще через класс, но Ольга уговорила Леночку не делать этого, чтобы не оказаться среди тех, кто значительно старше. Ведь у каждого возраста свои увлечения и интересы. И дочка согласилась с ее доводами.