# Переезд. Отрывок 9 из романа "Одинокая звезда"

Ирина Леонидовна Касаткина

Леночка подрастала, умнела. В три года она уже знала все буквы и научилась читать. Оля очень хотела отдать дочку в садик, чтобы девочка привыкала к обществу других детей, не росла одиночкой. Но бабушка с Фаиной Степановной так восстали против этого, что она сдалась.

Леночке разрешалось почти все. Но при этом она с удивительным для такой крохи чутьем понимала, что можно делать, а чего нельзя. Юлька, бывая у них в гостях, с замиранием сердца наблюдала, как малышка пытается вдеть нитку в иголку, ножом отрезает хлеб, наливает горячий чай в чашку.

- Оля, она порежется! Или обварится! - возмущалась Юлька. - Ну как ты не боишься?

- Я не обварюсь, - уверенно отвечала за маму Леночка. - Я осторожненько. Давайте, тетечка Юлечка, я вам еще чайку налью. С сахарком.

Когда однажды заболели сразу и бабушка, и Фаина Степановна, Оле пришлось взять дочку на работу. На лекции та сидела тихо-тихо, словно мышка, и во все глаза глядела, как ее мама учит чему-то много-много больших дядей и тетей. И как они слушают ее маму. А на перемене эти дяди, и особенно тети, буквально затискали ее - пришлось от них спасаться у мамы под столом.

После этого Леночка стала часто просить маму взять ее с собой. В институте ей было интереснее, чем дома с бабушками. К четырем годам она освоила четыре действия арифметики и начала задавать такие вопросы, что Ольге пришлось купить для нее учебник математики.

Получив желаемое, девочка стала брать с собой эти книжки на лекции, чем очень веселила студентов. Было забавно наблюдать, как четырехлетняя кроха с деловитым видом листает учебник, поглядывая на доску, исписанную мамиными формулами.

В пять лет она сразила студентов громким замечанием с места:

- Мамочка, ты интеграл забыла нарисовать. Вот же тут у тебя он есть, а здесь нет.

Самое смешное, что она оказалась права. Увлекшись, Ольга действительно пропустила этот интеграл.

Пока Леночка была совсем маленькой, она почти не болела - сказывались заботы бабушки. Та внимательно следила, чтобы внучка тепло одевалась, вовремя кушала и соблюдала режим дня. Когда же бабушка слегла - сердце забарахлило и замучило давление - и девочка целыми днями стала пропадать у мамы на работе, общение с вечно чихающими и кашляющими студентами не пошло на пользу ее здоровью.

Однажды Леночка сильно простудилась. Кашель перешел в бронхит, бронхит - в тяжелое воспаление легких. После этого девочка стала болеть все чаще и чаще.

Врачи посоветовали свозить дочку на море. Ольга с Леночкой провели два месяца в Батуми. Там их буквально носили на руках. Катали по морю, возили в горы и кормили, кормили, кормили. Где бы они ни появлялись, их сейчас же усаживали за стол - и начиналась пытка под названием "угощение дорогих гостей". Друзья Серго и родители спасенного малыша завалили их подарками.

Леночкины двоюродные братья - сыновья сестер Серго - ни на шаг не отходили от красивой сестрички. Они ревниво следили, чтобы к ней не приближались чужие люди - будь то ребенок или взрослый. Было забавно наблюдать, как мальчики, взявшись за руки, усаживали на них, как на скамеечку, Леночку и так часами носили ее, словно слуги свою королевну. Девочка быстро научилась их языку и вскоре весело болтала со своими братиками по-грузински.

За эти два месяца Леночка поздоровела, окрепла. Но стоило им вернуться в Ленинград, как все началось сначала. В конце концов, врачи сошлись на том, что девочке нужен юг.

Ольге очень не хотелось оставлять маму, бросать кафедру, налаженный быт. Но выхода не было. В сыром и холодном Ленинграде ее дочь больше жить не могла. Наверно, сказалось и то, что отец Леночки был коренным южанином.

С работой, как всегда, помог Борис Матвеевич. В одном из вузов крупного донского города объявили конкурс на замещение должности профессора кафедры высшей математики. К тому времени Ольга уже имела это звание. Она послала документы на конкурс. И хотя никто из других докторов наук больше документов не подал, эта должность ей досталась с большим трудом.

Вся кафедра дружно проголосовала против ее избрания. Будущих коллег не интересовали ни ее научные заслуги, ни ее педагогический опыт - ничего. Ну не хотели они доктора наук - и все. Их вполне устраивало его отсутствие.

В Ленинграде такое в принципе было бы невозможно. Там любой вуз гордился бы таким приобретением. Имя Ольги Туржанской было известно не только в стране, но и за ее пределами, - а статус вуза напрямую зависел от количества в нем докторов наук и академиков.

Но и на ее известность в научном мире будущим коллегам Ольги было глубоко наплевать.

Тогда БМВ запустил в бой "тяжелую артиллерию". Ректору вуза позвонил знакомый из ВАКа и предупредил, что если его подчиненные не примут "правильное решение", то вузу могут и категорию понизить. Поскольку там докторов наук - раз два и обчелся. А категория вуза - это ставки, должности и прочие блага.

Тут уже и ректор забеспокоился. Он вызвал к себе заведующего кафедрой математики и устроил ему выволочку. Тот сначала разводил руками и пожимал плечами - мол, а что я могу поделать, у нас демократия. Тогда ректор пригрозил досрочно объявить конкурс уже на его должность - по причине полного отсутствия достижений на поприще науки. И заведующий сдался.

О чем он говорил с подчиненными, что обещал, чем угрожал - об этом история умалчивает. Но в конце концов, с перевесом в три голоса кафедра, обливаясь слезами, проголосовала положительно. А уж ученый совет утвердил Ольгу единогласно. Так она стала профессором вуза в далеком южном городе, где никогда не бывала.

Она не потребовала у института квартиру, хотя по должности имела на это право. Удачно поменяла ленинградскую коммуналку на хорошую изолированную и уехала из своего любимого Ленинграда, оставив там дорогих ей людей, навсегда.

Читатель мой! Если тебе стало интересно, нажми мышкой под этим отрывком там, где слово Метки, и прочти предыдущие отрывки, так будет понятнее Читатель мой! Если тебе стало интересно, нажми мышкой под этим отрывком там, где слово "Метки", и прочти предыдущие отрывки, так будет понятнее.