# Ку-Ка-Ре-Ку!

Владимир А Кигель

ОПЯТЬ ПРО ПОКУШАТЬ

КУ-КА-РЕ-КУ!


Вот жизнь, вот, интересная, вот, штука, вот. Она, вот, меня, вот, в последнее время, вот, с кем, вот, только не сталкивает, вот. Я вот, тут пошутить бы мог, вот, что вчера с трамваем, вот, столкнула, но вот, не до шуток, вот. Трамвай был большой, вот, и грязный. Больно было. И грязно. Вот. И опять больно. Вот.

Но я не об этом.

Столкнуло меня давеча с дамой. Она вдруг возьми и спроси:

- А вы, когда не кушаете, что делаете?

Вот ведь чертовка. Уесть хотела, видимо.

Но я и ведь тоже не шиком лыт.

Дело ведь в том, что во времена моих странствий от Аляски до Привоза, я тако-о- ого поднабрался-понавидался, что когда встречаюсь хоть с кем, хоть с братишками и сестричками из околоземных цивилизаций, мне всегда есть, о чем поговорить...

Судите сами. Ведь не буду ж я с первым встречным (ой) инакописяющим (ей), свое материальное положение обсуждать или о подагре рассказывать. Или не дай бог про политику или отношении к третьему полу. Или о евреях. Или... Тьфу-тьфу... Ну, вы понимаете, всего два года, как...

В общем, когда дама, которую я уже как бы незло поминал, скаверзничала, я был во всеоружии.

Отвечаю: готовлю.

Чтобы ЭТО потом съесть.

- И шо, и шо вы готовите? - начала было дама ехидничать, но неуверенно и тревожно как-то... -Бичков небось, или салатик с помидорками? А может синенькие? Кабачки? - медленно подходила она к концу своего богатого одесского меню.

Она побоялась даже заикнуться про вареники с вишнями, или упаси бог, с творожком сладеньким, политых утренней "сливкой", потому как вечерней полить уже не удастся, уже нельзя, в ней уже ложка стоймя стоит, ну, как... вы и сами знаете, что.

Да... Нелегка судьба одесской хозяйки... Она, конечно может хвастануть фирменным борщом с мозговой косточкой (а фиг, вы её сегодня достанете!) , булёнчиком с мондалех, гефильте фишью или, чур меня, цимесом из пукательной фасоли, но всё. Всёёёё, бабоньки!

Жрать нечего! А люди уже пришли! Или прилетели! С оттудова.

И вот тогда, в дело вступаю я.

Иду на Привоз.

- Что? Бычки по 5 долларов? Покрашенный марганцовкой лосось (семга по-местному) за $15 кило? Вырезка за даже стыдно сказать сколько вслух? Шоб ваша говяжья вырезка свиным челогачным боком вышла вам же!

Так куда деваться бедному чудом оставшемуся еврею? Я ж говорил, что люди уже пришли-прилетели, так что - Украине конфликт еще и с Альфа-Шментарвой, не говоря о молдаванах, на фиг нужен?

А они уже здесь, среди тут.

И кормить надо.

Да. Чуть не забыл.

А пенсию нашую, министрами толстомордыми по копеечке собранную, вы видели-считали???

Ой, шоб вам такое даже в кошмарном ностальгическом по родине сне услыхать от приезжих не пришлось... Шоб даже тем, хто без Одэсы -мамы и моря, чуть загрязненного с утра, жить не хочет...

В общем, это текст не только для дамы той каверзной, шоб ей не то, чтобы пусто, но не полностью полно было. А для нас с вами, дедушек и бабушек, электронно голосующих за новую Раду.

Берешь 20 (двадцать!!!) гривен и идешь на родимый. Ищешь Ваню. Это легко. Ваня рядом с Таней, которая торгует кроликами, но стоит к ней спиной. А Таню найти еще легче: она наискосок от Веры с яйцами. Яйца у Веры, кстати, неплохие, но мелкие. Лучше брать внутри, в молочном корпусе, у Гали, сразу у входа. И не смотрите на "домашние" по 25, берите Гулливер по 28. Вот это яйца! Бывают с двумя желтками! Как из Чернобыля!

- Скажите, ваш Гулливер из Чернобыля? - это я так хохмлю.

- Та вы шо, мужчина! Чернобыльские вон, у Люси, там три желтка, и все зеленые. Поэтому она отдает за 20. А наши, домашние, из Балты, мы просто наших курочек с правильными петушками скрещиваем, с двумя гребешками. Вот те уже из Чернобыля, - теперь хохмит она. - А гребешки мы отдаем Ване.

О, кстати, о Ване.

Подходишь к нему. Он тебя узнаёт. Даже, если не знает. В глаза не никогда видал. Но:

- Был у брата, в Гомеле, там у них все-таки лучше, чем у нас... Но болеет. Сын из армии пришел, на работу не хочет, а надо... А ты как?

- Та все так же...

- О! И у брата тоже! Все так же. Что дать? Курочку? Вот. Обшмалить?

Человек неопытный тут же и сдыхает, сдается ... Брата Ваниного жалеет, наверное...

А я нет. Не плыву... Я что - зря вам столько времени голову морочил?

- Нет, не нужен мне бройлер турецкий, и курица мне не нужна! А дай-ка, - говорю с твердинкой в голосе, - мне Ваня, - гребешки петушино-куриные!

Опа! Замер Ваня. Огляделся, нет ли кого вокруг, ко мне наклоняется:

- Тебе сколько? - полушепотом.

- А давай на двадцать! -гуляю я... - Только обшмали!

И Ваня загадочно, глаза куда-то кверху, но послушно и робко, как перед судом присяжных в Техасе, вынимает откуда-то снизу (из штанов, что ли?) десятка два петушиных гребешков и честно подставляет их под китайскую газовую горелку.

Обшмалил, в кулек сложил.

- А ноги не надо? - уже совсем доверительно, как депутат депутату.

- Ноги, Ваня, не надо - строг я, но справедлив. - Ноги пока пусть у тебя отдохнут...

Всё. 20 гривен у Вани. Двадцать гребешков у меня. Домой, домой, на летние квартиры!

Теперь их - гребешки - надо, увы, почистить, пошкрябать, бо, если не - то песок и травка от нечистоплотных двуногих многоголосых в зубах застревать будут.

Шаг второй - помыть и минут 30 варить в подсоленной воде.

Третий - остудить.

Вот теперь думать будем: а дальше что?

В науку готовить - нет широкой столбовой дороги. Поэтому, я всегда спрашиваю будущего потенциального сокушателя: а тебе (вам) чего хочется: восточного, азиатского, европейско-итальянского или европейско-французского, а то, может, просто немецкого?

И, умудренный опытом общения со мной, сокушатель (ница) мудро отвечает:

- А тебе?

Мне сегодня хочется корейско-вьетнамско-французского. Чем и займусь.

В казанке карамелизую чуток лучка, чесночка, сладкого перчика любого цвета радуги, стебелек сельдерейчика (селери по-вашему).

Добавляю: чуть соевого соуса, стакан вина красного (от стакана вина не болит голова, а болит у того, кто не пьет ничего - вспомнутая мудрость) и китайского острого соуса, сделанного в Тайланде (или наоборот), соль, ЛЮБЛЮ ЕЩЕ ТАРХУН ( он же таррагон). Не жалею посыпать кунжута сверху. Когда все это протушится до вкусного состояния (пробовать надо, пробовать!!!) плюхаю туда уже остывшие и нарезанные полосками (так жевать потом легче, а то целый гребень и в рот может не поместится!) гребешки - пусть млеют. А чтоб им млеялось еще лучше, добавляю пару ложек той водички-бульончика, в которой они варились. Чистый хондроитин, коллаген его мать!

Ясно стало, что я готовлю?

Пока оно всё побулькивает на ме-е-едленном огне, беру отварной рис (он минут двадцать набухал в тиши, вскипев разово) и вываливаю на промасленную сковородку (тоже чуть чесночно подготовленную). Туда - пару клюковок сушеных, куркумы для цвета, соль-перец и да! - чуть присластить!

Всё. Каша из топора готова!

Подаю. Наливаю.

Лучше саке. Можно текилы. Нехило с вином. Вку-усно? Необычно. Как что?

Могу пошутить: как апэльсина!

А могу и честно: как свиные ушки, кальмары, молодые ребрышки - но!

Без всех этих запахов и хлопот с отрыжками.

И похрустывает, похрустывает, наполняя небо правильными вкусами. Нёбо.

Вот вам, дама каверзная, и нёбо в алмазах.

Да за 20 грн.

Уел?


ВЗВИЗГ


Будем честны. Ну, хотя бы сегодня. Ну, хотя бы те,кому важно, ЧТО они едят, т.е. кушенькают. Ну, хотя бы те, кто выйдя из, пардон, рэсторана в гэ.Одэсса, недоуменно дожевав нечто, под мудреным названием ЕДА С КРАСИВО- НЕПОНЯТНЫМ ИМПОРТНЫМ НАЗВАНИЕМ ИЛИ ШО-ТО, КАК НА МОЛДАВАНКЕ У МАМЫ БОРИКА, НО ТОКА НАМНОГО ХУЖЕ, АЖ НЕВДОБНО, КАК ДЛЯ ГОСТЕЙ С КРЕМИДОВКИ, и заплатив, гм, гм, хер знает скока, за хер знает что и какого качества, вольно или невольно (БОЛЬНО ИЛИ НЕБОЛЬНО - шутка, к слову) задаются извечным русским (опять "гм") вопросом в никуда - А ЗА ЧТО???

Почему нас, лохов, за лохов же и держут?

А? Я тебя спрашиваю, или ты сибэ нэ понимаешь, кому тыбе говорю?! (произносить с акцентом).

Буйя - и я не побоюсь этого слова - бес из одесских бычков, кропотливо перебранных от косточек детскими пальчиками бабы Мани... Тартар из слегка подмороженной беляевско-арктической говядины цвета и вкуса покойной коровы Зорьки, умершей явно нецелованной ни агрономом, ни соседкой по стойлу; рибай - не пугайтесь рэбаи, это они так RIB EYE STEAK называют, как две капли воды на оригинал не похожий ни вкусом, ни запахом, ни даже сексуальной ориентацией.

И шо? И как нам дальше в этом ужасте жить?

Ведь жить-то надо. И вкусно!

Рассказываю.

Идешь на ненавистный Привоз.

В мясной корпус.

Под плакат, где сказано,что разделанные ноги, мозги и головы продаже не подлежат.

Подходишь к Косте, которого прикармливал заранее. Недели три. По мелочам. То ноги, то мозги, то головы... Разделанные.

Загадочно улыбаешься. Подмигиваешь: мол, узнал?

Он, бля тоже.

Мигает.

- Ты кто? - говорит.

Хороший вопрос. Так сразу не ответишь. Я уже седьмой десяток над этим думаю..

- Я звонил. Вчера. Насчет...

- А-а. Есть. Сколько?

И тут ты попадаешь впросак. А сколько чего? Ты ж ему звонил насчет кусочка приличной говядины. Домашней. Как для себя, мол. А он - скока...

- Ну, давай кило, - осторожничаю... - А посмотреть сначала можно?

- Обижаешь...- ворчит Костя. - Шо, я опять разворачивать буду?

И достает сверток. А сверток, кроме того, что в бумаге, так еще и в кулечке. Полиэтиленовом. Непрозрачном.

Ты ж Костю обидеть не хочешь? То-то. Мудак Костенка не обидит...

Ты ему шо, не доверяешь?

Нет, но...

- А почем? - робко так...

- Десять.

- Что десять?

- Кило, десять, - начинает Костя терять ко мне интерес.

Как говорил один мой давний знакомец: если по госцене - надо брать, неважно что. Знакомец дерьмом потом оказался, но принцип в меня встромил.

- Беру! За десять?!!! Кто ж тут думать будет! Это ж ниже любой госцены!

...

Это многоточие посвящается тебе, любитель вкусных ощущений.

Хер тебе, в смысле мне, кусочек приличной говядины! Хер тебе... В смысле мне... А впрочем... Хера не было. Но были почки. Кило почек. Говяжьих. А это немало.

И дальше что?

А дальше вот.

Влез в интернет. Разное почитал. Цари это кушали. Французы лакомились. Моя бабушка и мама рассольник делали.

В голове сложилось.

Мой рецепт.

1. Не морочьте себе голову с вымачиваниями сутками, неделями, годами. Часа полтора в воде и молоке, частенько оные меняя, если молока и воды не жалко.

2. На слегка поджаренном луке в казанке прожарьте очищенные от жира и жил почки. Раза три-четыре жарьте, сливая воду ( или что там еще) выделяемую... Пожарил слил, пожарил-слил. Уходит минут десять. О! Теперь туда же - шо в доме было и шо не жалко - мне не жалко было виски Dubliner - резкое и невкусное - рюмочку грамм на 50. Можно коньяк, можно саке, в общем - шо есть.

3. Пошипело, дало запах, испарилось. Когда вся лишняя мокрость ушла и почки порозовели прожаренными бочками, вбухайте в туда пол-литра сметаны (упаси боже базарной - обычной!)

4. А пока этот махл на медленном огне минут 10 еще побулькивает, я туда добавил - соли, перчика красного сладкого "паприка", чуток тмина, обязательно террагон (он же тархун), укггопчик... Перекалапуцал, попробовал - не хватало остороты, и - сушеного чили! Ах, да - в начальной стадии жарки - еще размолол душистого горошка и черного перчика.

5. Рюмка холодной водки, БЕЛЫЙ ХЛЕБУШКО, ШОБ МАКНУТЬ, сверху кинзочки для красоты, и ----


Вот теперь, скажите - где вам такое в гэ. Одэссе дадут и ЗА ТАКИЕ ДЕНЬГИ??? А вы говорите... Кому тыбэ....