# Численность И Миграции Корейцев

Г Н Ким

ЧИСЛЕННОСТЬ И МИГРАЦИИ КОРЕЙЦЕВ


В КНР (1945-2000)


доктор исторических наук, профессор Г.Н. Ким


ГНС Казахстанский Институт Стратегических Исследований (КИСИ)


при Президенте Республики Казахстан


Директор Центра корееведения КазНУ им. аль-Фараби


kazgugnk@yahoo.com


Корейская диаспора в Китае является одной из самой крупной по численности и имеет относительно короткую историю - менее 150 лет, тогда как для большинства этнических меньшинств Китай давно стал родиной. Корейские иммигранты прошли в своей истории несколько стадий адаптации в Китае. Освобождение Кореи и образование Китайской Народной Республики в 1949 г. открыли новые страницы в жизни корейцев в Китае. Коммунистическая партия и правительство Китайской Народной Республики высоко оценили вклад корейцев в антияпонской борьбе и участие в гражданской войне 1945-49 гг. против Гоминдана. Признание заслуг корейского населения Китая нашло выражение в создании Корейского автономного округа в Енбене.

Китайское правительство дало корейцам, оставшимся после освобождения Кореи в Манчжурии, статус китайских граждан и признало их официальным этническим меньшинством. В период левацких экспериментов Мао Цзе Дуна, в особенности в период "культурной революции" корейцы подверглись не только мощному идеологическому давлению, но и дискриминации по этническому признаку.

В реформированном Ден Сяо Пином Китае, завязавшем широкие торгово-экономические отношения с Южной Корее этнические корейцы или как их именуют "чосончжок" обрели новые возможности в материальной и культурной сферах жизни. Корейские китайцы отличаются не только от китайцев или других этнических меньшинств в Китае, но и от корейцев на родине. Их специфические характеристики развились в течение 150-летней истории компактного проживания на северо-востоке страны, контактов с Северной Кореей, а самое главное в контексте политических, экономических и социальных процессов, происходивших в Китае. Некоторые особенные параметры стали присущими для демографического развития китайских корейцев, в том числе и миграционных процессов.


1. Динамика численности корейского населения

После окончания 2-ой второй мировой войны в августе 1945 г. и освобождения Кореи перед корейцами в Китае встала трудная дилемма: вернуться ли на родину либо остаться в стране. Около полумиллиона корейцев приняли решение репатриироваться, среди которых были активисты национально-освободительного движения; лица, тесно сотрудничавшие с японскими властями в Китае и те, кто надеялся на новые возможности на родине. Более миллиона корейцев по разным причинам остались в Китае. Одни предпочли не возвращаться в Корею, так как имели определенные источники жизни в Китае, другие решили просто переждать и посмотреть какие изменения наступят в Китае и Корее после ухода японцев [1].

C образованием Китайской Народной Республики, т.е. после 1949 г. межгосударственные миграции практически прекратились. В силу этого численность, структура населения и его расселение изменялись не за счет механического роста или сокращения, а в зависимости от коэффициентов рождаемости и смертности. На протяжении длительного периода территориальные перемещения населения внутри страны контролировались и ограничивались правительством, и поэтому изменения в пространственно-географическом распределении носили незначительный характер.

По данным первой переписи Китайской Народной Республики 1953 г. корейцев насчитывалось 1,11 миллиона человек или около 0,2 процента всего населения страны численностью 578 миллионов человек, а среди общего количества национальных меньшинств доля корейцев составляла 3,1 процентов. Численность корейцев уменьшилась по сравнению с 1945 г., когда их в Китае проживало более 1,7 миллиона. Такое сокращение было вызвано тем, что более 0,6 миллиона корейцев вернулись в Корею (Южную и Северную) после того как она была освобождена от японского колониального режима в 1945 г. [2]. Около 20 процентов корейцев, проживавших на территории Китая получили китайское гражданство до 1945 г., однако, большая часть из оставшихся в Китае корейцев получили китайское гражданство лишь в 1952 г., после принятия специального постановления Коммунистической партии Китая.

Численность корейцев в Китае увеличилась за межпереписной период 1953-1964 гг. до 1, 340, 000 человек, в 1982 г. выросла до 1, 770, 000 человек и к 1990 г. достигла 1, 920, 000 человек. Таким образом, за 37 летний период с 1953 г. до 1990 г. корейское население выросло на 71 процент. Доля корейцев в общей численности населения Китая за этот же период уменьшилась с 0,19 процентов до 0,16. В 1990 г. корейцы по своей численности занимали 13 место среди 55 малых народов Китая, т.е. они опустились по сравнению с 1982 г. на 2 позиции (11 место). Китайцы по переписи составляли 92 процента всего населения страны, удельный вес всех национальных меньшинств - 8 процентов, а доля корейцев среди всего не ханьского населения - 2,1 процента [3]. В сравнении с другими малыми народами, корейцы показали между 1953 и 1964 гг. довольно высокий численный прирост. Средний ежегодный коэффициент роста других малых народов составлял 1,09 процентов, а у корейцев и китайцев увеличение было на уровне 1, 62 на каждые 100 человек. Такое различие объясняется тем, что в этот период условия жизни китайских корейцев были лучшими по сравнению с другими народами.

В период между 2-ой и 3-ей переписью населения в Китае (1964-1982) годовой прирост в общенациональном масштабе составил 2,1 процентов, численность ханьцев увеличивалась в среднем на 2 процента в год. Рост численности всех национальных меньшинств превысил общенациональный показатель, в то время как у корейцев зафиксирован самый низкий по стране показатель - 1,5 процента [4].

Принятый в начале 1970 г. закон о политике ограничения рождаемости в Китае, оказал большое влияние на изменение роста населения. Хотя корейцам предоставлялось разрешение иметь 2-х детей, но они в таких жестких условиях, решили следовать политике правительства и активно ограничивать рождаемость. В период с 1982 по 1992 годы процентное соотношение малых народов постоянно увеличивалось, ханьское население, напротив, уменьшалось, а у корейцев показатель рождаемости в этот период был еще ниже, чем у китайцев. Большинство корейских семей предпочло иметь только одного ребенка, что объясняется не только законопослушностью корейцев, но и изменяющимися социально-экономическими условиями жизни. Планирование рождаемости вошло прочно в практику корейских семей, и тенденция сокращения корейского населения осталась устойчивой вплоть до настоящих дней и прогнозируется на будущее.

За межпереписной период 1982-1990 гг. население Китая увеличилось на 12,61 процент, численность ханьцев выросла на 10,94 процента, в то время как национальных меньшинств на 36,33 процента. Рост корейцев произошел за этот период всего на 8,96 процентов, т.е. в четыре раза ниже, чем в среднем среди меньшинств. Однако, как показали сравнительные исследования демографического развития различных этнических групп Китая в 1950-1985 гг. у корейцев отмечен самый низкий уровень смертности, что в определенной степени компенсировало низкую рождаемость [5].


Таблица 1. Динамика численности корейского населения Китая по переписям населения ( в тыс. ) [6]


Год переписи

Общая численность

Провинция Цзилинь

Хэйлуцзян

Ляонинг

Внутренняя Монголия

др. провинции

Общ.

численность

Округ Енбен


1953


1,111


(100)


756


(68)


551


(50)


232


(21)


116


(10)


7


(1)


1


(0)


1964


1,349


(100)


867


(64)


623


(46)


308


(21)


147


(11)


11


(1)


16


(1)


1982


1,765


(100)


1,104


(63)


755


(43)


432


(24)


198


(11)


18


(1)


14


(1)


1990


1,921


(100)


1,182


(62)


821


(43)


452


(24)


230


(12)


23


(1)


33


(2)


2000


Относительное сокращение численности этнических корейцев происходило по целому ряду причин. Ключевой причиной является внутренняя миграция, суть которой заключалась в переезде в город, а урбанизированному населению присущ, как известно, более низкий коэффициент рождаемости, нежели чем сельскому.

Сокращение рождаемости произошло в последнее десятилетие также потому, что многие китайские кореянки фертильного возраста, отправились в Южную Корею в поисках заработков или замужества. По подсчетам Чхве У Гиля в 1993-1996 гг. около 21 тысячи кореянок из Китая вышли замуж за южнокорейских мужчин. По состоянию на 1995 г. эти женщины составляли 20 процентов всех китайских кореянок возрастной группы от 20 до 30 лет. По материалам южнокорейского министерства юстиции, касающихся иммиграции, в период с 1992 по 2001 г. всего 47, 135 кореянок въехали в Корею с целью замужества [7]. В результате такого "исхода" невест в северо-восточных провинциях Китая число женщин-кореянок сократилось на 20-30 процентов, что привело к перекосу в соотношении полов, и уже китайские корейцы-мужчины испытывают трудности в создании семьи.

Этнические корейцы в Китае показывают особенную возрастную структуру. По данным переписи 1990 года, почти все рожденные в 1960-1965 годах т.е. группа 25-29 летних составляют самый высокий процентный уровень населения, затем следует группа 30-34 летних. Доля группы 45-49 летних ниже, чем группы 50-55 летних. Доля возрастных групп от 20-24 лет до 5-9 лет постоянно уменьшается, и повышается только у группы 0-4 года.

Эти статистические данные отражают снижение рождаемости в период 2-ой мировой войны и высокий коэффициент смертности. Затем вместе с образованием Китайской Народной Республики до начала 1960-х годов рождаемость чосончжок постоянно поднималась, а коэффициент смертности снижался. Это объясняется тем, что корейцы Китая в эти послевоенные годы испытывали улучшение жизни, что, прежде всего, связано с земельной реформой в результате которой часть корейских крестьян стали ее собственниками. Корейцы Китая чувствовали себя защищенными от социальной несправедливости и дискриминации, верили в стабильное будущее. Однако со второй половины 1960-х годов, совпавшей с началом культурной революции рождаемость опять стала падать, но особенно резко спад стал происходить со второй половины 1970-х гг., когда был принят закон об ограничения рождаемости.

Повышение рождаемости среди корейского населения в 1980-х годах трудно объясняется социально-экономическими условиями, скорее всего здесь сказываются особенности возрастной структуры, о которых говорилось уже выше. Говоря конкретнее, рожденные в послевоенный пик рождаемости женщины, достигли наиболее благоприятного фертильного возраста и, соответственно, произошло увеличение рождаемости детей. Тенденция снижения рождаемости, начавшаяся вновь в 1990-х годах, будет оставаться устойчивой в обозримом будущем.

Данные переписи 1990 г. показывают, что случаи рождения второго ребенка в течении 18 месяцев до начала переписи у корейцев составлял только 33,9 процентов, в то время как у китайцев - 49,6 процентов а у других меньшинств - 64,3 процента. Эти цифры свидетельствуют о низкой фертильности корейских женщин, расчеты, проведенные на основе чисел рожденных и женщин репродуктивных возрастов показал более точные результаты. Коэффициент фертильности китайских корейцев составил 7,94 про милле, китайцев - 11,04 и национальных меньшинств - 14,56. Другими словами, уровень рождаемости у корейцев примерно на 30 процентов ниже, чем у ханьцев и на 50 процентов ниже, чем у других меньшинств [8].

Эксперты ООН по народонаселению оценили средний уровень рождаемости в Китае в 1990 г. - 2,2 ребенка на одну женщину репродуктивного возраста. Эта цифра считается близкой к уровню замещения населения в условиях стабильного населения. У корейцев этот показатель составлял около 1,55, из чего прогнозируется в 25-процентное сокращение численности населения в течение ближайших 30 лет стабильной ситуации в стране. Такое падение уровня рождаемости и сокращения численности чосончжок в перспективе вызывает озабоченность некоторых исследователей и об этом пишется в южнокорейских СМИ. Согласно публикации в газете "Yenbian Daily" процент корейских женщин с одним ребенком достиг 66 процентов в 1995 году [9]. По данным, приведенным на семинаре по проблемам корейского населения Китая, организованном Комитетом по культурному развитию енбенских корейцев, уровень прироста в 1998 г. составил 0,132 процента. Естественное движение корейцев отразилось в 3,730 случаях рождений и 4,751 смертных случаях. Корейское население в 1996 составляло 859,34 тыс. чел., 1997 г. - 854, 51, 1998 г. - 853, 77 и в связи с мощным притоком китайцев удельный вес корейцев в Енбене скатился до уровня ниже 40 процентов [10].

Сокращение корейского населения будет продолжаться и по словам представитель местной корейской администрации Енбена при нынешнем темпе миграции корейцев из автономии, уровне рождаемости и наплыве китайцев к 2050 г. удельный вес чосончжок в своей автономии сократится до 15 процентов [11].

Китайские корейцы жили в основном простыми малыми семьями, причем не только в городских, но и в сельских поселениях. По данным 1990 г. в Енбене среди горожан только 13,2 процента корейцев жили со своими родителями, а среди сельчан - 20,2 процента. Жизнь малыми семьями обусловлена экономической системой и жилищными условиями. В деревнях малые семьи - это производственные единицы и земельные участки, главным образом, распределены по количеству рабочих рук. Следовательно, отделение вновь созданной семьи от родителей, проживающих в одной деревне, считается естественным явлением. Однако жизнь под разными крышами не разделяет на самом деле большие семьи, ибо в деревне дети продолжают навещать почти ежедневно своих родителей и частично вести совместное хозяйство. В случае болезни или смерти одного из родителей, как правило, происходит воссоединение большой семьи в одном доме.

В городских условиях сохранение большой семьи немного проблематичнее, чем в сельской среде. Во-первых, это связано с жилищным вопросом. Получить квартиру в городе молодым людям в Китае вплоть до последнего десятилетия была чрезвычайно затруднительно. Во-вторых, площадь квартиры была ограниченной и возможности ее расширения исключались. В-третьих, разница в образе жизни родителей с традиционным менталитетом и внуков с изменившимися стереотипами вызвали сложности в отношениях "отцы-дети-внуки". В городских условиях родители пенсионного возраста не вносят вклад в семейный бюджет, в том время как в сельской местности они ведут свое относительно автономное хозяйство. Однако, как упоминалось выше, разница между удельным весом больших семей среди сельских и городских корейцев составляла по переписи 1990 г. всего 7 процентов. Это объясняется тем, что именно нехватка жилья заставляет жить вместе взрослых женатых детей с родителями, к тому же работающие молодые женщины поручают старшему поколению уход за детьми [12].

Стремительное сокращение рождаемости, начавшееся с 1970-х годов, а также переход корейцев от сложной к простой семье отразилось на ее размере. К примеру, в Енбене среднее количество членов корейских семьях в период с 1982 по 1990 гг. уменьшилось с 4,3 человек до 3,6 человек. Это говорит о том, что современная корейская семья, как правило, состоит из супружеской пары и одного ребенка.

В корейской диаспоре Китае, как отмечают исследователи, до сих пор живы патриархальные традиции в семейной жизни, и авторитет мужчины остается в силе. Женщины-кореянки исполняют двойные обязанности, ибо они трудятся вне дома, зарабатывают деньги и несут на своих плечах все домашнее хозяйство. Социологические опросы, проведенные в 1992 г. в Енбене, показали что, приготовлением пищи и мытьем посуды постоянно занимаются лишь два процента корейских мужчин. Ситуация в ханьских семьях представляется совершенно иной, где мужчины берут на себя ведение домашних дел, в том числе и приготовление пищи, стирку, глажку белья и т.д. Поэтому в последнее время увеличиваются случаи замужества женщин-кореянок с ханьскими мужчинами, так как они предпочитают жить как "королевы" с чужими, чем как "рабыни" со своими [13].

Нормализация китайско-южнокорейских отношений и активное внедрение корейского бизнеса оказали мощное влияние на миграционные процессы среди чосончжок. Китайские корейцы, в особенности молодые, стали покидать родные деревни, переселяться в города или мигрировать за пределы страны в Южную Корею и на российский Дальний Восток. Таким образом, этнический состав корейских деревень резко изменился в последнее десятилетие 20 века. В сельской местности остались в основном старшие возрастные группы чосончжок, а освободившееся пространство заполнили ханьцы [14].

2. Енбенский корейский автономный округ

Корейская диаспора в Китае, отличается от всех других корейских общин за рубежом наличием своей территориально-административной автономии. Енбенский корейский автономный округ [15] находится в восточной части китайской провинции Цзилинь, граничащей на юге с провинцией Хейлуцзян, западе с Российской Федерацией и на севере - КНДР. Площадь округа 42, 700 кв.км., что равно четверти всей территории провинции Цзилинь и такого европейского государства как Нидерланды. Енбенский корейский национальный округ делится на 6 городских районов: Яньцзы (Енгиль) - столица округа, Тумень (Домун), Дуньхуа (Донхва), Хунчхун, (Хунчхун), Лонгчжин (Ёнгчжонг), Хелонг (Хварёнг); два сельских - Анту (Андо), Ванцин (Вангчхонг) [16] 642 деревни. [17].

Енбенский округ был образован 3 сентября 1952 г. и остается до сих пор единственной национальной автономной административной на северо-востоке Китая [18]. С момента образования округа китайские партийные и этой причине в разные годы с инспекцией побывали Чжоу Энь Лань, Чжу Дэ, государственные лидеры уделяли пристальное внимание его развитию и по Дэн Сяо Пин, Цзян Цзе Мин, Ли Пен. Они требовали мероприятий по ускоренному превращению Енбена в "образцовый округ", "развития Хунчуна", "экономического освоения бассейна реки Тумень", "расширения и укрепления связей с северовосточными странами Азии". Енбенский корейский округ дважды был признан "образцовым" среди всех национальных автономных образований Китая [19].

В 1997 г. общая численность населения в Енбенском корейском автономном округе составила 2, 184 млн. человек, в том числе корейцев - 39,7 процента, ханьские китайцы - 57,4 процента, маньчжуры - 2,4 проценты и другие этнические группы - 0,4 процента [20]. Согласно данных переписи 1953 г. почти половина корейского населения Китая - 49,7 процента проживала в Енбене, однако, затем эта доля снизилась до 42,8 процента в 1982 г. и продолжала уменьшаться [21].

Бесспорно, что корейцы покидали Енбен и мигрировали в другие регионы страны, но снижение показателей численности происходило также по другим причинам и в первую очередь из сокращения рождаемости. В 1950-59 гг. рождаемость среди корейцев была достаточно высокой, и коэффициент рождаемости составлял 4,45 чел., с минимальным показателем в 1951 г. - 3,5 и максимальным в 1957 г. - 5,2. В 1960-69 гг. произошло незначительное снижение рождаемости, и в среднем за десятилетие она составляла 4,39 чел. с минимальным показателем в 1961,1966 и 1967 гг. - 3,6 и максимальным в 1962 г. - 6,4.

Резкое сокращение рождаемости произошло в 1970-х годах в связи с новой демографической политикой китайского руководства, направленной на сокращение рождения детей. Средний показатель по корейцам Енбена зафиксирован за десятилетие на уровне 25,1 промилле, с минимумом в 1975-1977,1979 гг. - 19,0 промилле и максимум в 1970 г. - 43 промилле [22]. За короткий исторический период всего лишь одно десятилетие рождаемость корейцев в Енбене сократилась ниже уровня естественного воспроизводства населения и она продолжала оставаться таковой в 1980-1990 гг., что обусловило сокращение относительных показателей численности корейского населения.

Демографические исследования о гендерных аспектах рождаемости среди корейского населения провинции Цзилинь, проведенные профессором университета Ханъян Ким Ду Субом показали странную закономерность. Обнаружилось явное региональное различие в рождаемости, причем, чем выше концентрация корейского населения, тем ниже уровень рождаемости и соответственно коэффициент естественного прироста. В Енбенском округе в 1990-ом году самый низкий уровень рождаемости среди корейцев был отмечен в Янцзы - 14,7 промилле, Тумене (14,5), Лонгчжине (14,9) и Хелонге (15,3). Самая высокая рождаемость зафиксирована в уездах с наименьшим удельным весом корейцев: Анту - 19,7 промилле и Дуньхуане - 17,8. Поэтому получилась почти 2-х кратная региональная разница в естественном приросте корейского населения от минимума в Лонгчжине - 7,2 про милле до 13,2 в Анту [23]. Отсюда следует вывод, что уровень рождаемости корейцев в Енбене, где самая высокая степень концентрации корейцев, был ниже чем в других провинциях Китая.

Снижение доли корейцев в Енбене и увеличение удельного веса ханьских китайцев происходило не только естественным или механическим движением населения, но и путем изменений административных границ округа. В 1958 г. район Дуньхуа несмотря на протесты численно преобладавшего ханьского населения был присоединен к Енбену и таким образом концентрация корейцев была разбавлена командно-управленческим путем. Ханьские китайцы мигрировали в районы Дуньхуа, Анту и Ванцин, в которых численность корейцев была незначительной [24].

В 1953 г. чосончжок представляли большинство населения во всех городах и сельских районах и уступали по численности китайцам только в Дуньхуа, где ханьцы составляли 85,5 процентов. География расселения корейского населения по поселенческим единицам внутри округа была неравномерной, основная масса проживала в Лонгжине, Хелонге, Хунчхуне и Янцзы, в которых удельный вес был наиболее высокой и составляла, соответственно, 76,5 процентов, 92,4%, 66,2% и 63,8%. В сельских уездах Ванцин и Анту корейцы численно представляли большую половину населения (57,7% и 59,1%). Тумень на момент переписи 1953 г. территориально относился к Лонгчжину, а Дуньхуа не был включен в Енбенский округ. В межпереписной период 1953-1964 гг. существенных изменений в структуре и территориальном расселении корейцев и китайцев в Енбене не произошло. Поэтому сравнение делается с данными переписи 1982 г., т.е. через 30 лет.

За тридцатилетний период общая численность населения Енбена выросла более двух раз с 926,2 тыс. до 1,871 млн. человек, число корейцев увеличилось за это время с 557, 3 тыс. до 754,7 (35,4%), а китайцев с 346,4 тыс. до 1,074 млн. (310%), т.е. в три раза. Таким образом, произошла ускоренная китаизация корейского округа, ибо темпы роста ханьского населения превзошли в 10 раз таковые чосончжок. Доля корейцев в общем населении округа сократилась с 60, 2 процентов до 40,4 процентов, а ханьских китайцев наоборот увеличилась с 37,4 до 57,4 процентов [25].

Динамика численности корейского населения в поселенческих была различной, соответственно происходил процесс перераспределения внутри автономии. Наиболее значительно выросло корейское население в столице округа: с 46,6 тыс. до 100,3 тыс., т.е. на 215 процентов, но прирост китайцев превысил этот показатель и составил 285 процентов. Увеличение численности корейцев в абсолютных показателях отмечено во всех городах и сельских уездах, за исключением Логжина, где она уменьшилась на 3 тыс. человек. Городами с наибольшим удельным весом корейцев остались Хелонг - 92, 4 процента, Лонгчжин - 65%, Янцзы - 63,9%, Тумень - 58,8%, Хунчхун - 56,6%. Ханьское население абсолютно преобладало в Дуньхуа, где корейцы составляли всего лишь 5,3 процента, а в уездах Ванцин и Анту доля корейцев была менее одной трети всего населения. Корейское население в Китае выросло за период 1953-1982 гг. с 1,111 млн. чел. до 1,765 млн., то есть на 58,9 процентов. Исходя из этого, можно заключить, что корейское население в Енбене в относительных показателях уменьшилось, ибо за этот же период его прирост был на 23,5 процентов ниже, чем в целом по стране.

Исследователи отмечают, что китайские власти приложили усилия, по разбавлению корейского населения в округе с целью действенного контроля над ситуацией в стратегически и экономически важном регионе страны. В годы "великих скачков" и "культурной революции" корейцы, почувствовали давление и гонения со стороны левацких сил, что послужило одной из причин миграции из автономного округа в крупные города, где легче раствориться в многонациональной среде [26].

Тенденции, наметившиеся в демографических и миграционных процессах среди корейцев Енбена в 1960-70-х годах имели продолжение в 1980-е годы. По переписи 1990 г. общая численность населения округа выросла до 2,079,902 человек, т.е. на 11,1 процентов по сравнению с 1982 г. и на 60,7 процентов по сравнению с 1964 годом. Прежде всего, следует отметить сокращение темпов прироста в целом, ибо сокращение рождаемости и детности произошло как среди ханьского, так и корейского населения. В межпереписной период ускорились процессы урбанизации и территориального перемещения внутри страны. Численность ханьцев в округе увеличилась на 11 процентов, а корейцев на 10,8 процентов, т.е. почти на одинаковом уровне. Доля китайцев в населении округа составила 57,4 процента, а корейцев - 40,3%, что по сравнению с 1982 г. осталось почти без изменения. Однако внутри округа произошли определенные изменения в численности и расселении. Корейцы смогли удержать численное преимущество в городских единицах, за исключением Дуньхуа и отдать китайцам безвозвратно сельские уезды Ванцин и Анту, что еще раз свидетельствует об ускоренном темпе сельско-городской миграции среди чосончжок. Столица округа постоянно привлекала корейских мигрантов и за межпереписной период численность корейского населения в Яньцзы увеличилась на 77, 210 человек, т.е. прирост за 8 лет составил свыше 77 процентов. Доля корейцев сократилась повсеместно и самая высокая осталась в Лонгжине - 65,8 процентов, а в остальных городских уездах составляла чуть более 50 процентов.

По данным 1998 г. в Енбене проживали 850, 555 корейцев, в том числе в Яньцзы - 225,129 чел., Тумени - 79,712, Дуньхуа - 21,783, Хунчхуне -88,088, Лонгжине -179,570, Хелонге -125,849, Ванцине -81,093 и Анту -49,331. По сравнению с 1990 г. увеличение произошло в Янъцзы на 47,582 чел. и Тумени - на 10 тыс., в остальных уездах численность корейского населения сократилась [27].

В 1990 гг. из сельских уездов Енбена стали уезжать молодые корейцы, многие из которых отправились в крупные города - Пекин, Шанхай, Харбин и др., где появились возможности получения образования и работы. Миграция из Енбена в основном безвозвратная, так как молодые корейцы остаются после окончания учебы в городах, поэтому возрастная структура корейского населения изменяется. Доля лиц старше 45 лет постоянно увеличивается, а средних и младших возрастных групп уменьшается [28].

Имеющиеся данные возрастной и половой структуры корейского населения Енбена на 1986 и 1987 гг. позволили определить основные параметры. Доля возрастной когорты 0-14 лет составила 24,6 процентов, 15- 24 лет - 21,5%, 25-34 лет - 20%, 35- 44 лет - 11,9%, 45-54 лет - 10,8%, 55-64 лет - 7,1% и старше 65 лет - 4 процента [29]. Если сдвинуть показатели 1987 г. на 10 лет, то получится, что к 1997 г. (учитывая коэффициенты естественного и механического движения населения) корейское население в Енбене значительно "состарилось".

Что касается половой структуры, то можно отметить незначительное численное преимущество в младших возрастных группах 0-15 лет в среднем на 100 женщин 105,3 мужчин. В группе 15-24 преимущество за женщинами и соотношение 100 на 98,6. В возрастной группе от 25 до 44 лет соотношение 100 на 103,8. Во всех возрастных группах старше 45 лет полное численное превосходство женщин, причем диспропорция очень заметная. В возрастной группе 55-59 лет на 100 женщин приходится 77,1 мужчин, а в группе старше 65 лет соотношение 100 на 65,6. Исследователи отметили, что среди корейского населения в Енбене нет такого предпочтения рождения сыновей, как это имеет место в современной Корее [30]. Объясняется это тем, что в Китае женщины имеют значительно больше прав в обществе и семье, поэтому рождение дочерей также желательно, как и сыновей.


3. Территориальные перемещения и расселение корейцев в Китае

После окончания 2-ой мировой войны и образования КНР, корейцы продолжали жить в трех северо-восточных провинциях* страны: Цзилинь, Хэйлодзян и Ляонин [31]. Енбенский округ - территория самой высокой концентрации китайских корейцев, в других регионах они расселены дисперсным образом. Следует отметить, что кроме автономии в Енбене, есть еще один корейский автономный уезд Чангбай (Чанбак - кор.) и 42 автономные корейские деревни, из которых в Хэйлодзяне - 29, в Ляонине -3, во Внутренней Монголии - 3, Цзилине -7. Существуют 4 смешанные корейско-маньчжурские деревни [32].

Политика китайских властей в отношении национальным меньшинств, строгие меры по ограничению и контролю миграционных процессов в стране и восприятие самими корейцами коллективной принадлежности к этнической группе, имеющей свою территориальную автономию и желающую сохранить гомогенность ее населения, обусловили инерцию чосончжок в течение всего исследуемого периода. Корейское население в течение почти 40 лет оставалось привязанным к северо-восточным провинциям, где в 1953 г. проживали 99,2 процента общей численности чосончжок, 1964 г. - 98%, 1982 г. - 98,2%, в 1990 г. - 97,1%. Удельный вес корейцев в трех провинциях уменьшился на 2,1 процента, причем первое сокращение на 1,2 процента произошло за 11 лет межпереписного периода 1953-1964 гг., затем второе - за 9 лет с 1982 по 1990 г. на 1,1 процент, а течение более 20 лет с 1964 по 1982 год всего на 0,2 процента. Из этого следует, что изменения в естественном и механическом движении корейского население получили ускорение в 1980-х годах и имели продолжение в 1990-х годах. К сожалению, отсутствие данных последней 5-ой переписи населения КНР, проведенной в ноябре 2000 г. не позволяет аргументировать конкретными цифрами.


Таблица 2. Изменения в численности и географии расселения корейцев в Китае, 1953-1990 гг. [33]


административная

единица *


1953


1964


1982


1990


числен-ность

%

числен-ность

%

числен-ность

%

числен-ность

%

Цзилинь

(Килим)

756,026

68,0

866,627

64,3

1,104,071

62,5

1,181,964

61,5

Хэйлунцзян

(Хыллёнган)

231,510

20,8

307,562

22,8

431,644

24,5

452,398

23,6

Ляонин

(Енгненг)

115,719

10,4

146,513

10,9

198,252

11,2

230,378

12,0

автоном. район

Внутренняя

Монголия

6,705

0,6

11,280

0,8

17,580

1,0

22,641

1,2

г. Пекин

(Пуккёнг)

384

0,03

2,909

0,2

3,905

0,2

7,689

0,4

Хэбей

(Хабук)

68

0,01

1,376

0,1

1,737

0,1

6,250

0,3

Шаньдун

(Сандонг)

122

0,01

512

0,04

939

0,05

2,830

0,2

Хубей

(Хобук)

17

0,0

112

0,01

652

0,04

1,874

0,1

г. Чанчунь

(Чхэнчжин)

108

0,01

-

-

816

0,05

1,788

0,1

Хэнань

(Ханам)

-

-

246

0,02

545

0,03

1,099

0,06

другие

6,150

0,06

11,457

0,8

5,063

0,3

11,686

0,6

Всего

1,111,274

100,0

1,348,594

100,0

1,765,204

100,0

1,920,597

100,0


*Топонимика Китая дается согласно их прочтения на китайском языке и обозначения на русскоязычных картах, а в скобках приводится корейское прочтение.


В каждой отдельно взятой северо-восточной провинции изменения в территориальном размещении происходили неравномерно, о чем свидетельствуют следующие данные. Удельный вес корейцев, проживавших в Цзилине, сократился в рассматриваемый период на 6,5 процентов и этот показатель в три раза выше чем по всем трем провинциям взятым вместе. Доля корейцев в Хейлунцзяне и Ляонине, напротив, увеличилась на 2,8 и 1,6 процентов. Такие малые показатели затрудняют сделать вывод, являются ли эти статистические изменения в территориальном распределении корейцев результатом механического перемещения или следствием региональных отличий в естественном движении населения. Однако, если сравнить с данными таблицы, а именно многократное увеличение абсолютных и относительных показателей численности корейцев в других регионах Китая, то можно сделать однозначное заключение, что в рассматриваемый период происходили миграционные процессы.

Численность корейцев в автономном районе Внутренней Монголии увеличилось с 6,705 человек в 1953 г. до 22, 641 в 1990 г., или на 337,6 процентов, а доля в масштабах страны с 0,6 процента до 1,2 процентов. Темпы прироста корейского населения в других провинциях были еще выше, к примеру в Хэбее число корейцев за этот период выросло с 68 человек в 1953 г. до 6,250 в 1990 г., т.е. почти в 10 раз. Такое десятикратное увеличение произошло в провинциях и Хубей и Шаньдун и Хэнань. Таким образом, напрашивается первый вывод, что корейское население Китая стало мигрировать из традиционного места проживания в "донгбуксамсэнг" (Маньчжурия) в другие регионы Китая, постепенно расширяя ареал расселения.

В этой связи возникает закономерный вопрос, в чем причина миграции корейцев внутри страны? Исследователи отмечают, прежде всего, экономическую сторону территориальных перемещений корейцев [34]. Ли Гван Гю считает, что китайские китайцы меняют местожительство из-за модернизации китайского общества по пути схожему с тем, что их соотечественники пережили на родине во время индустриализации Кореи в 1960-х годах [35]. То есть речь идет не просто о перемещении корейцев из одной провинцию в другую, а о сельско-городской миграции, ибо она составляла основное содержание происходящих миграционных процессов. Реформирование плановой социалистической экономки и перевод на рельсы свободных рыночных отношений привели к ускоренному развитию китайских городов и росту урбанизированного населения.

Китайские корейцы, как только исчезли запреты и ограничения, стали переселяться из сельской местности в городские поселения, отдавая предпочтения крупным центрам и столице. Численность корейцев в Пекине выросла с 384 человек в 1953 г. до 7,689 чел. в 1990 г., т.е. в двадцать раз, в г. Чаньчуне со 108 до 1,788 человек. По некоторым непроверенным данным корейское население Пекина увеличилось до 60 тыс. человек в 1996 г., а к 1999 г. достигло 80 тысяч. Многие корейцы в китайской столице заняты поденным трудом или торгуют на рынках, поэтому не учитываются ни текущей статистикой, ни переписью населения. Согласно неофициальным данным в Пекине действуют около 1,500 корейских компаний мелкого бизнеса, включая бюро путешествий, рестораны, караоке и другие развлекательные заведения [36].

Такое же многократное увеличение корейцев в Шанхае и других крупных городах Китая. Рост числа корейцев в провинциях Хэбей, Шаньдун, Хубей объясняется тем, что часть чосончжок, решившая переселиться в Пекин и другие крупные города, из-за дороговизны жилья и трудностей адаптации в урбанизированным условиям жизни, поселилась в окружающих китайские мегаполисы поселениях [37]. Поэтому такое движение корейского населения можно рассматривать как составную часть сельско-городской миграции.

Первая волна переселения в 1980-х, была направлена, главным образом, к прибрежным урбанизированным территориям или в крупные города северо-восточного Китая. Также следует отметить заметную миграцию корейцев прибрежные города Шанхай, Циндао, Далянь а также значительный рост в таких городах как Пекин, Циндао. Заметное увеличение численности произошло в существовашших прежде крупных корейских общинах Харбина, Яньцзы и Чаньчуня.


Таблица 3. Корейское население в крупнейших городах Китая (1982, 1990) [38]


Город

1982 год

1990 год

Изменения в %

Пекин


3,905


7,689


96,9


Тианьжин


816


1,788


48,7


Шанхай


462


734


135,8


Циньхуандао


108


869


19,8


Циндао


83


355


327,7


Шеньян


69,460


80,539


704,6


Чанчунь


18,324


27,241


58,9


Харбин


30,514


36,562


16,0


Яньцзы


100,337


177,547


119,1


Далянь


2,042


4,816


77,0


Вторая волна массовой миграции китайских китайцев в направлении крупных городов связана с развитием южнокорейского бизнеса в этих городах. После нормализации отношений между Китаем и Южной Кореей в 1992 г. несколько сотен предприятий корейского бизнеса появилось в Центральном Китае. Южнокорейские предприниматели сконцентрировали свой бизнес в основном в Пекине, Шанхае и Циндао. Только в Циндао действует более двух сотен корейских компаний. Южная Корея является ныне третьим по величине торговым партнером Китая после США и Японии и четвертым крупнейшим инвестором после США, Японии и Сингапура.

Рост внутренней и внешней миграции среди китайских корейцев стал феноменальным с конца 1980-х. Исследование, проведенное в провинции Хейлунцзян в 1990-х годах, показало, что число чосончжок, покинувших сельскую местность, составляла от 20 до 40 процентов жителей корейских деревень. Среди мигрантов преобладают в основном молодые люди и поэтому в прежних корейских деревнях резко сократилось трудоспособное население. Типичная корейская деревня, которая оставалась неизменной более века в Китае, начала исчезать с нарастающей скоростью в последние годы и взамен началось формирование нового типа корейской общины в городах.

Корейские китайцы, как известно, имели сильное чувство этнического самосознания, базирующуюся на коллективную жизнь и сохранении языковой, социо-культурной, а также территориальной общности. Эта традиция деревенской солидарности объясняет феномен цепной миграции, что наблюдается в сельско-городской миграцию Как только семья удачно адаптируется в городе, она содействует переезду своих родственников и соседей. Когда появляется уже несколько семей в каком-либо городском квартале или районе, это место начинает привлекать чосончжок из других деревень. В результате происходит процесс формирования новых корейских общин в различных городах Китая. Например, в городе Шанчжи в провинции Хейлунцзянг, где в конце 1980-х было всего 80 корейских семей, к 1995 г. их число увеличилось до 330 [39].

Подобным образом новые корейские общины выросли не только в крупных промышленных городах, которые стали основной целью внутренней региональной миграции китайских корейцев, но и городские поселения среднего размера, если они становились объектом южнокорейских инвестиций. Поэтому заметный скачок в численности чосончжок наблюдается в портовых городах на побережье Желтого моря, находящихся напротив Корейского полуострова. Общее число корейцев в городах Циндао, Яньтай и Вэйфан составило в 1990 г. около 600 человек, а к 1997 г. оно оценивалось в 60-70 тыс. человек [40].

Многие китайские корейцы стали работать в городах на южнокорейских предприятиях и компаниях в качестве служащих, переводчиков, иногда выступая в качестве посредников между южнокорейскими и китайскими бизнесменами. Поэтому отмечается предпочтение чосончжок поселяться в городах в непосредственной близости к промышленным зонам, где действовали южнокорейские предприятия. численность китайских корейцев в провинции Шаньдун, где особо заметны южнокорейские инвестиции, достигла 70 тысяч. В эту цифру входят так называемое "плавающее" население, т.е. находящееся временно и мигрирующее с появлением возможности в другие регионы или оседающее на постоянное местожительство. Такие мигранты в статистику учета населения, как правило, не попадают [41].

В северо-восточных провинциях число чосончжок также увеличилось в в городах Ляоюань, Далянь и Шеньян, где отмечалась особая концентрация южнокорейских капиталовложений и компаний. Согласно газетной статьи численность чосончжок в Даляни в 1997 г. достигла 15 тыс. человек, что втрое превысило показатель 1990 г.[42].

Определенная часть чосонжок, которые сумели в условиях китайской деколлективизации сельского хозяйства, заработать средства для создания мелкого предпринимательства переезжали в города. Многие из них занимались розничной продажей кимчи или торговлей иными товарами. Некоторым, несмотря на нехватку опыта ведения бизнеса, удавалось создавать так называемые "гетиху", малые предприятия с наемным трудом. В них было занято не более 8 человек, причем зачастую это был семейно-родственный бизнес.

Как уже упоминалось, наиболее мобильными в миграционных процессах оказались молодые корейцы и, как показали исследования, в возрастной группе от 20 до 34 лет [43]. Следует отметить, что молодежь отправлялась в города в целях получения образования. Если до 1980-х годов корейцы обучались преимущественно в Енбенском университете, причем на родном языке*, то в последние два десятилетия они получают в разных университетах Пекина, Шанхая, Харбина и других крупных городов. Часть корейской молодежи сумела получить образование за рубежом: в Республике Корея, России, США и т.д. По уровню образования чосончжок занимает лидирующее место среди народов Китая.

Вторая возрастная группа, заметная в сельско-городской миграции, представлена 50-59-летними, что на первый взгляд, должно показаться странным. Однако, учитывая традиционнее крепкие семейные узы и корпоративность корейской диаспоры, предполагается, что это старшее поколение присоединилась к своим детям, сумевшим прижиться в городах. Отмечается также большая активность женщин-кореянок в миграционной подвижности, что, по-видимому, связано со следующими причинами. Во-первых, девушки показывают лучшие результаты учебы в школе и сильнее мотивированы в продолжении образования в высших учебных заведениях. Во-вторых, в китайских городах с развитием индустрии сервиза и развлечений, появился спрос на молодых девушек-сотрудниц. В-третьих, как показала практика, женщины лучше усваивают мелкую розничную торговлю, чем мужчины. И, наконец, учитывая половую диспропорцию в старших возрастных группах в пользу женщин, становится понятным, почему они показывают большую степени территориальной мобильности.

По переписи 1990 г. в провинции Цзилинь 21 один город, где население число чосончжок достигает 10 тыс. человек, в Хейлунзян - 14 и Ляонин - 3. В 11 городах донгбук самсэнг численность корейцев превышает 50 тыс. человек.

Таким образом, в начальный период послевоенной истории корейцев в Китае основное содержание демографических процессов заключалось в изменении репродуктивного поведения, выразившегося в резком сокращении рождаемости, а также снижении показателей смертности. Начиная с 1980-х годов, акцент сместился в территориальную мобильность, сутью которой стала сельско-городская миграция. Процессы урбанизации и переселения в крупные городские центры Китая получили особо интенсивное развитие в 1990-х годах.


Герман Николаевич Ким, доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой корееведения Казахский Национальный университет им. аль-Фараби


========================================


-- Ким Г.Н. Корейцы за рубежом: прошлое, настоящее и будущее. Алматы, Гылым, 1995, с. 13; См.: Ким Г.Н. История иммиграции корейцев. Вторая половина XIX в. -1945. Алматы: Дайк-Пресс, 1999, с. 203-263

-- Kim Wonsuk. A Study on the History of Immigration of Ethnic Koreans in China. - East Asian Studies 25 (in Korean). Seoul: Institute of East Asian Studies, Sogang University, pp. 233-234

-- ??. ?? ???. ??? ???...????, 2000, 153

-- Han Jing-Quing, Cho Lee-Jay, Choe Minja Kim, Tuan Chi-Hsien. The Fertility of Korean Minority Women in China: 1950-1985. Asia-Pacific Population Journal (ESCAP), 1985, Vol.1, No.1, p. 31.

-- См.: Dowdle N. Variations in Fertility and Mortality Among Minority in Nationality Populations of the People's Republic of China. Paper presented at the workshop on China's 1982 Population Census, Honolulu 2-8 December, 1984.

-- Переписи в КНР проводились в 1953, 1964, 1982, 1990 и 2000 г. Материалы переписи 2000 г. остались пока неопубликованными.

-- ???. ??? ?????. ???? ??,??,???. The Korean Diaspora. ???? ???. 2004, p. 67

-- Tai-Hwan Kwon. The Uncertain Future of the Korean Chinese. - Korean Diaspora in China; Ethnicity, Identity and Change. Korean and Korean American Bulletin. Vol.12, No. 1, 2001, pp.32

-- The Сhosun Ilbo, March 13, 1997.

-- Choson Ilbo, March, 28, 1999;

-- Tai-Hwan Kwon. The Uncertain Future of the Korean Chinese. Указ. соч., С. 33

-- ? ??. ??? ???. ??. ???????. 2. ???.1996, pp.142-143

-- Там же, С. 144-145

-- Tai-Hwan Kwon. The Uncertain Future of the Korean Chinese. Указ.соч., С.34; Choi Woo-Gil. The Korean Minority in China: The Change of its Identity. Development and Society, Volume 30 Number 1, June 2001, pp. 119-141

-- На упрощенном китайском - ????????, романизированном - Yanbian Chaoxianzu Zizhizhou, хангыле -?? ??? ???, романизированном корейском ( McCune-Reischauer) -Yenbyen Chos?nchok Chach'ichu реформированной системе романизации Министерства образования Республики Корея - Yenbyen Joseonjok Jachiju. Название Енбен появляется в в 1920 гг., что означает "растянутый вдоль" "границы", так как регион располагался на стыке трех государств. В период государства Маньчжуго он назывался Кандо (??), т.е. ?- "между" других государств расположенная ?- "провинция" .

-- Топонимика Китая дается согласно их прочтения на китайском языке и обозначения на русскоязычных картах, а в скобках приводится корейское прочтение.

-- www.jilin.gov.cn/en/sxfm/xz.htm;

-- ???.???. ??? ???. ??? ??. ????, 2003, 89-90 ?.

-- Brief Introduction to Yanbian Korean Nationality Autonomous Prefecture. http://chinawest.cei.gov.cn

-- http://www.fact-index.com/y/ya/yanbian_korean_autonomous_prefecture.html

-- Lee Kwang Kyu. The Transformation of Korean Chinese Ethnic Identity. Korean Diaspora in China; Ethnicity, Identity and Change.Korean and Korean American Bulletin.Vol.12, No. 1, 2001,p. 63

-- Han Jing-Quing, Cho Lee-Jay, Choe Minja Kim, Tuan Chi-Hsien. The Fertility of Korean Minority Women in China: 1950-1985. Asia-Pacific Population Journal (ESCAP), 1985, Vol.1, No.1, p. 44-45

-- Kim Doo-Sub. The Pattern of changing Trends and regional Differences in the Sex Ratio at Birth: Evidence from Korea and Jilin Province, China. Korea Journal of Population and Developmet. Vol.26, Number 1, 1997, p. 34

-- ? ??. ??? ???. Указ.соч., С. 85

-- ???. ??? ????? ???.???,1996

-- Tai-Hwan Kwon. The Uncertain Future of the Korean Chinese. Указ.соч., С. 29

-- ???. ???? ?????. ????, 2002, p.85

-- ???.???. ??? ???. ??? ??. ????, 2003, ; ??. ?? ???. ??? ???...????, 2000, 153

-- ???.???. ????? ???:??? ??? ??. ?? ?????????, ?? ??????, 1994, 57 ?

-- Kim Doo-Sub. The Pattern of changing Trends and regional Differences in the Sex Ratio at Birth: Evidence from Korea and Jilin Province, China. Korea Journal of Population and Developmet. Vol.26, Number 1, 1997, p. 39-40

-- На корейском эти провинции называются ???? (донг бук сам сэнг)

-- Lee Kwang-kyu. Overseas Koreans. Seoul: Jimoondang Publishing Company, 2000, p. 47

-- Таблица заимствована: ??. ????????.???????, 1993,16?(1?), 26

-- ???.???. ????? ???:??? ??? ??. ?? ?????????, ?? ??????, 1994; ???. ?? ??? ????? ????. ??????? ? ?? ??????. 1994; ??. ?? ???. ??? ???...????, 2000

-- Lee Kwang Kyu. The Transformation of Korean Chinese Ethnic Identity. Указ.соч., С. 62

-- Там же, , p. 66

-- ? ??. ??? ???. Указ.соч., С. 82

-- Заимствовано: Kim Si Joong. The Economic Status and Role of Ethnic Koreans in China. The Korean Diaspora in the World Economy. Edited by C. Fred Bergsten and Inbom Choi. Institute for International Economics. Special Report 15, January 2003, p. 113.

-- Tai-Hwan Kwon. The Uncertain Future of the Korean Chinese. Указ.соч., С. 35

-- Там же, С. 36; Heilongjiang Newspaper. 1998, May 12

-- Pan Longhai, and Youfu Huang, eds. Ethnic Koreans in China. Getting into the 21st Century (in Chinese). Yanji, Yanbian University Press. 2002, p.758.

-- Lyaonong Choson Wenbao, 1997, Маy 29.

-- ? ??. Указ. соч., С. 92


13


--