# Ким Пантелей. Вода-это жизнь.Частья третья

П Д Ким

КИМ ПАНТЕЛЕЙ ДМИТРИЕВИЧ


Об авторе

Родился Пантелей Дмитриевич Ким на Дальнем Востоке 31 января 1927 года. До 1937 года жил и рос в Приморье. В 1937 году вместе с другими корейцами был депортирован в Казахстан. Школьные годы провел в г. Кзыл-Орда. В 1952 году с отличием закончил Среднеазиатский политехнический институт в г. Ташкенте.

В 1953-1954 гг. трудился в г. Самарканде и Ташкенте инженером водного хозяйства. В 1955-1957 гг. проживал в КНДР, где работал главным инженером в центральном проектном институте Министерства сельского хозяйства Северной Кореи. С 1962 по 1965 год работал в Монгольской Народной Республике. В январе 1958 года был направлен ЦК КПСС в Ростов-на-Дону, где до самой пенсии проработал в одном из крупнейших на Юге России проектно-изыскательском и научно-исследовательском институте по мелиоративному строительству - "Южгипроводхозе". Прошел путь от старшего инженера до начальника отдела. Всю свою жизнь П.Д. Ким посвятил учебе и работе, подготовил и обучил всем тонкостям и особенностям проектного дела многих молодых специалистов.

Участвовал во Всесоюзном (закрытом) конкурсе "Виктория" по разработке проекта внедрения в мелиоративное строительство новой широкозахватной поливной техники. Занял второе призовое место.

Без отрыва от производства Пантелей Дмитриевич закончил аспирантуру при ЮжНИИГиМе, подготовил диссертацию, являлся руководителем дипломных проектов студентов НИМИ и инженеров-мелиораторов. Им опубликовано много научных трудов.

Пантелей Дмитриевич является автором крупных проектов оросительных систем в Ростовской области, таких как Багаевско-Садковская, Цимлянская и др.

В 2003 году вышла в свет его книга "Жизнь и работа под грифом *Секретно*".

Награжден медалью "Ветеран труда", серебряной и бронзовой медалями ВДНХ СССР.


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ


книги "ВОДА - ЭТО ЖИЗНЬ"


ПО ГОРОДАМ И ВЕСЯМ


Сердце человека обдумывает свой путь,

но Господь управляет шествием его.


Библия


Корейцы с Дальнего Востока


В 1937 году корейское население было репрессировано и депортировано с Дальнего Востока в Казахстан и Среднюю Азию.

Корейцы в 30-40-е годы прошлого столетия считались неблагонадежными. Их массовая депортация из обжитого края в отдаленные районы внутри страны была труднообъяснима в те далекие времена. Население не понимало, что же происходило, в чем оно провинилось. Только в последние годы стало известно: это была сталинская тоталитарная политика. Главная причина в том, чтоб освободить приграничные районы Дальнего Востока от японского влияния на местное население. Впоследствии оказалось, что надо было поднять целинные степи Средней Азии под хлопкосеяние. Это правительству удалось.

Наша семья жила в то время в селе Новожатково, Хорольского района Приморского края. В сентябре 1937 года я учился во 2-м классе, и через две недели началась подготовка к переселению. Я тогда и не догадывался, что корейцев считают "второсортным народом", и с ним можно сделать что угодно. Почти целый месяц нас везли в товарных вагонах в Среднюю Азию и Казахстан.

К депортации своих граждан из одного края в другой, правительство Советского Союза готовилось давно и предусмотрительно. Среди этих мероприятий корейцы были первыми, за ними пошли и другие народы.

Считалось, что среди корейцев имеются люди, которые были японскими "шпионами". При определенных условиях они могли ослабить границы на Востоке страны. И потому, дескать, от них освобождали весь Дальний Восток.

После корейцев переселяли немцев Поволжья, крымских татар, чеченцев и ингушей с Северного Кавказа, калмыков из приволжских степей - в Сибирь и среднеазиатские республики СССР. Причем это осуществляли быстро, в течение короткого времени.

Считалось, что среди этих людей могли быть "ненадежные", они оказали бы помощь фашистам. Правда, в последние годы их всех реабилитировали.

Надеюсь, что такое "великое переселение" народов больше не повторится.


Первые поездки


В январе 1943 года мне исполнилось по документам 16 лет, и я должен был получить паспорт, который тогда оформлялся на листочке и считался временным. Вверху на листочке было написано: "С правом проживания в пределах Казахской ССР". Мне тогда это было не понятно. Я-то думал, что вот получу паспорт и стану свободно разъезжать по стране куда угодно, даже смогу участвовать в войне, побить врагов. Ведь Василий, мой старший брат, воевал против немецких фашистов и японцев на фронтах. Это мое чувство было патриотическим и шло от всего сердца. Мама говорила: "Тебе еще рано, придет время, пойдешь". И еще говорила, что корейцев в армию не берут. Но шли годы...

В 1945 году я закончил 9 классов средней школы, мне шел 18-й год. Мысли вырваться из Средней Азии не покидали меня никогда. Многие корейцы стремились уехать в Россию. И я твердо решил поехать в с. Петровку Воронежской области, где жил и работал учителем другой мой брат, Елисей. Хотя трудно им было жить, но брат дал согласие принять меня.

После окончания школы я поступил в Ивановский текстильный институт. Затем по семейным обстоятельствам зимой 1947 года снова вернулся в Казахстан, в г. Кзыл-Орду уже после смерти моего отца Дмитрия. К этому времени не стало моих родителей, и я жил с сестрой Галиной и братишкой Георгием в доме нашего зятя Александра и старшей сестры Ксении в Узбекистане, работал.

И снова, когда я прописывался, мне в паспорте, выданном в РСФСР, поставили: "С правом проживания в пределах Узбекской ССР". И это продолжалось длительное время. Так случилось, в 1952 году шел обмен партбилетов. На мой вопрос - почему запись такая делается, секретарь Куйбышевского райкома Ташкента ответил: "Куда партия призовет, туда и поедет коммунист". Слова секретаря впоследствии подтвердились.

Летом 1952 года я, среди студентов Среднеазиатского политехнического института г. Ташкента, поехал на практику, на строительство Горьковской гидроэлектростанции (ГЭС). Причем эта ГЭС одна из первых была со встроенными агрегатами в тело водосливной плотины.

Это было новое! Все гидроэлектростанции на Волге были низконапорными.

Затем, так уж случилось, меня направляли довольно часто то на одно место, то на другое. И, конечно, в этой череде главным было то, что я был направлен партией в спецкомандировку - на бессрочную работу в КНДР. Этому я посвятил целую главу в книге *Жизнь и работа под грифом *Секретно**, - все документы имели гриф "Секретно".

На некоторое время я покинул СССР и оказался в стране своих предков - в Корейской Народно-Демократической Республике (КНДР).

Вспоминаю 1945 год, октябрьские дни. Я уезжаю в Воронежскую область. Жили в пос. Яны-Кургане, Кзыл-Ординской области Казахстана. Я дружил с учеником Ильей Югаем. Его мама работала в торговле, и они жили хорошо, хотя была еще война. У Ильи была сестра, у которой была подруга. Илья не особенно хорошо учился и готовился жениться. И к этому делу он тянул и меня. Я же считал себя не подготовленным, да еще знал, что я должен уехать из Казахстана. Моя сестра Ксения также хотела меня удержать. Какие только меры не принимали! Познакомили меня с одной красивой кореянкой, которая любила меня и хотела со мною иметь связь. Я был непреклонен, не хотел совершать грех.

Мама провожала третьего сына из дома, практически здорового, но не оперившегося еще полностью. С котомочкой на плечах я вышел из хаты и шел в сторону станции Яны- Курган. Помахал матери в последний раз. На станции меня провожали Илья и девушки. Попрощались. Илья провожал до станции Чиили. Впервые я закурил в 18 лет, в 23 года бросил, с тех пор не курю. Попрощались, обнялись, он спрыгнул с поезда. Позже до меня дошло известие о том, что летом 1946 года на стройке Илья погиб. А как он любил свою невесту, старались не расставаться никогда! Как они хорошо танцевали!..

А случилось вот что. Экскаватор, роя дренажный канал, оставляет глубокий след с водой. Бытовало правило: старая смена, заканчивая работу, никогда не переставляет машину на новое место, то есть на новый участок, где еще не вырыт канал. Но переставили. Было жарко, и Илья решил искупаться. Он нырнул со стрелы и разбился. Вскоре заболела его девушка и тоже умерла. Им было по 19 лет.

Итак, я еду в Россию. Проезжаю станции Чиили, Солотюбе, г. Кзыл-Орду, Джалагаш, Аральское море, Актюбинск, Уральск и наконец попадаю на станцию Илецк. Здесь производились посадки на разные направления: на Москву и на Северо-Запад, в сторону Саратова и на Восток.

Пока я ехал, старался все замечать - это же был первый послевоенный год. Народ держался, старался выжить любым способом. Ехал через казахстанские степи с их верблюжьими колючками, встречались камышовые заросли и в глубине степей - деревья, саксаул и кустарники. Степи были бескрайними, большей частью пустовали, без воды ничего путного не росло. В городе Аральске закупали соль (народ знал, что делал).

Имея небольшие деньги, я тоже купил соль, чтобы потом продать в Воронеже, а часть оставить в семье брата.

Что творилось в Илецке! Народ ловил каждый состав, который шел в нужном ему направлении. Вагоны были не такие, как сейчас цельнометаллические. На дверях можно было свободно висеть, сидеть на ступеньках, привязать себя, чтобы ехать на небольшие расстояния. Скажу, что это для людей было удобно, хотя небезопасно. Таким способом по большей части пользовались беспризорные дети, мальчишки, безбилетники. В поезде я вспоминал, что часто ездил из Яны-Кургана в "разъезд" на огород, устраиваясь на ступеньках двери поезда, т. е. без билета. Проводницы были добрые, некоторые разрешали так доехать. Я им был благодарен.

Я ехал из Илецка дальше. Мы подъехали к Волге-матушке. Она была широкой, глубокой, тогда ходили свободно по ней пароходы и другие суда. На поверхности воды были заметны пятна бензина и нефти... Саратов - большой город, в нем есть старинный университет, в котором учился еще Чернышевский. Университет был тогда большим культурным центром России. В другой раз я ехал поездом Воронеж - Саратов в сторону Азии, заметил на небольших остановках поезда, как много продавалось пуховых белых платков.

Прошла весна 1946 года, потом экзамены в школе, окончание. Подходил сентябрь, надо было решать, куда пойти учиться. Я обращался в Воронежский университет. Университет не имел общежития для студентов. Лесохозяйственный институт предлагал только металлическую койку без постели. В других вузах было еще хуже. В селе Петровка жила девушка по фамилии Ласкина, которая окончила первый курс Ивановского текстильного института. Она рассказала про этот институт, условия жизни там и т. д. Там предоставляли общежитие, постельные принадлежности и кровать. При хорошей учебе периодически выдавали меланжевую ткань, студенты реализовывали ее на улице. Решил поехать в Иваново - и поступил на отделение "Искусственное волокно". Тогда это было новое.

Живя в Петровке, я учился в семилетке. Елисей определил меня в среднюю школу в райцентр - в г. Хохол. Несколько недель ходил в школу, преодолевая 10 км в одну сторону. Вскоре заболел. Позже пошел на квартиру к одной хозяйке за пуд (16 кг) муки в месяц. Крестьянская изба, теплая русская печь, общий стол. Хозяйка была очень добрая. Помню, у нее был сынишка, который не любил учиться.

В школе многие разговаривали по-немецки, этот район Воронежской области несколько месяцев был в оккупации в период войны. Я по-немецки не говорил. Директор школы подсказала, какой брать билет, и я получил "тройку". Школа была позади, и я поехал в Иваново учиться. Проучился всего один семестр и вынужден был вернуться в Казахстан по семейным обстоятельствам - умер отец.

Нынешняя молодежь не знает, что еще в 1946 году существовала карточная система на хлеб. Хлеб был нормирован и отпускался только по талонам, по карточкам на месяц, из которых дневные купоны постепенно вырезались в магазинах. В Иваново эта карточка была подразделена на декады, и мы, студенты, ухитрялись превратить "третью декаду" в какую-либо другую. Конечно, продавцы догадывались, ибо хлеба на конец месяца оставалось, но мирились с этим.

Так проходили дни: учеба, знакомство с городом, студенческой молодежью. Тут оказались три кореянки со станции Джалагаш, где в 1943 году жили мы. Потом я узнал, что они не сдали сессию и уехали. Понял тогда, что не очень-то они хотели учиться, боялись трудностей. Я был огорчен, что они уехали.

Оставляю за собой право вспомнить еще школьные годы. Я закончил начальную школу им. Ворошилова в г. Кзыл-Орде и затем 5-7 классы на ст. Кара-Узяке и Джалагаше, Кзыл-Ординской области. В 15 км от станции Кара-Узяк располагалась психиатрическая колония, где была семилетка, куда директором назначили брата Елисея Дмитриевича после того, как он окончил подкурсы в г. Кзыл-Орде. До середины 1941 года дни были беззаботные в маленьком тихом кишлаке. Мы ходили купаться на речку, в клуб, где вечерами часто играли в шахматы. Однажды в игру вмешалась Екатерина Павловна, которая считала, что муж просто проводит время зря. Она была женой ревнивой, из-за этого иногда возникали скандалы, хотя женаты были первый год.

Был случай, когда мне ребята сделали наколку на руке. Было жутко больно. В итоге мне досталось от брата по мягкому месту. Меня успокаивала Екатерина Павловна.

Если нырнуть с трехметровой высоты обрыва реки головой на обычный лист бумаги, то голова раскалывается. Однажды с такой высоты нырнул я случайно "пузом", еле приплыл к берегу, и все заметили, что с двух сторон по животику пошли ряды красных пятен, симметрично, что означало, как говорили врачи, - мог распороться живот. Вот такое и другое озорство случалось со мной.

Из колонии летом несколько раз с братом ходили в Терень-Узяк (райцентр) делать покупки или же что-нибудь про дать. Это было нелегко, особенно по азиатской жаре. Пеший поход мог растянуться на весь день. После этих походов мы спали крепко. В то время было много комаров, от которых защищались только в пологах из марли.

На станции Джалагаш, это районный центр, где мы жили и работали, в летнее время делали сырцовые кирпичи из глины и песка, сушили их и продавали. Кирпичи шли на постройку жилья, у которого стены были кирпичными, а крыша - одно-двухскатная из камыша. Благо, что камыш выдерживал сухой климат, не пропуская редкие дожди. Под полом шли дымоходы - ондоль. Так что было тепло. Камыш (тростник) годился как стройматериал, для отопления и, кроме того, служил еще кормом для животных, особенно для ишаков (ослов). Из камыша мы делали веники, которые хорошо продавались. Покупали их старики-казахи.

Однажды был случай при заготовке камыша на зиму. Как-то я пошел один. Дул обычный осенний ветер, периодически порывистый. Заготовил три снопа камыша. Снопы эти укладывали особым образом на "тиге", а затем брали на спину. Самый интересный момент, когда ты надеваешь сам "тиге" и затем поднимаешься, чтобы двигаться дальше. По пути 1-2 раза отдыхаешь. Был момент, когда после отдыха я поднялся наполовину, подул сильный ветер и свалил меня с ног. Я упал навзничь. Никак не мог подняться. Конечно, я заплакал. Все надо было начинать сначала, после чего двигаться в сторону дома. Когда я пришел, мамочка поняла: со мной что-то случилось. В течение 2-3 дней я не ходил на заготовку топлива. Об этом сейчас пишется легко, а в действительности все было намного труднее. Сумерки, кругом чужие люди... После происшедших событий в одиночку меня уже не отпускали. И сам я считаю, что на такое дело идти одному нельзя, и не советую кому-либо поступать, как я. Этим событием Джалагаш мне запомнился навсегда.

Семилетку я закончил в 1943 году. В это время в Джалагаше было много эвакуированных с Украины. У нас они жили в одной комнате, а наша семья - в другой. В основной массе это были евреи. Все страдали вместе. Я не стану обо всем рассказывать, ибо всем нам было очень плохо и трудно в то время. Моего отца "по блату" устроили на хлебопекарню, как отца командира Красной Армии (старший брат Василий был капитаном и воевал). Я старался помогать отцу, особенно когда он болел. Помню, как ногами месил тесто по колено. Иногда мы не могли вовремя вылезти из корыта и вынуждены были мочиться прямо там.


Мы снова в Ташкенте


18 декабря 1946 года отец умер. Годы были тяжелые: слабое питание, трудовая армия сделали свое дело. Это была большая утрата для всех нас. Надо было думать, как жить дальше. В это время мы существовали только на одну зарплату зятя Александра. После долгих раздумий решили переехать к родственникам в г. Той-Тюбе, в колхоз им. Калинина-2, Средне-Чирчикского района, вблизи Ташкента. Весенне-осенний период я с сестренкой Галиной работал на колхозной плантации. Урожай собрали неплохой, сводили концы с концами.

В сентябре месяце я снова поступил на первый курс Таш кентского текстильного института, на факультет "Ткачество". Стал настоящим студентом, участвовал во всех мероприятиях, что проводились в институте. Был отличником, из-за этого освобождали меня от платы за учебу - 400 рублей в год. А зять Александр с семьей и моими младшими перебрались в с. Буку, дальше от Ташкента. Благодаря моей хорошей и дисциплинированной учебе мне два раза в году давали отпуск от учебы (где-то около 10 дней). Это было особенно нужно для ранней прополки на рисовых чеках, иногда принимал участие и в уборочных работах.

Ведь, учтите, в годы учебы, в 1947-1950 гг., мы ежегодно участвовали в уборке хлопка от института. Хлопковая кампания среди школьников и студентов вузов в Средней Азии была организована специально. Сбор хлопка проводили вручную. Это был тяжелый труд. Длился этот период обычно с середины сентября до 5 декабря, до дня Сталинской Конституции. Организовывали, как в армии, повзводно и поротно. Коллектив института считался батальоном. С музыкой строились. По утрам подводили итоги за прошлый день, сдавали рапорта. Были награждения отличившихся за день. Отдыхали скопом в совхозном клубе, спали на полу на матрацах: на одной половине юноши, а на другой - девушки. Было всякое, бегали мыши и другие зверьки.

Из-за отказа ехать на хлопок исключали из института и отправляли домой. Был суровый подход. За хорошее поведение и дисциплину, вероятно, я стал кандидатом в члены партии в июне 1950 года, единственный из корейских студентов. Принимал самое активное участие в выборных кампаниях в Верховный Совет СССР.

Была дружба с девушками, со всеми ровно. Никого не выделял, хотя старались меня завоевывать. Вечерами, когда особенно были холодные дни, мы собирались и играли в разные игры, даже в "бутылочку". Если бутылка горлышком направлялась к девушке, то крутящий обязан был целоваться с ней. Вот так мы дурачились. У меня был дружок на первом курсе - Павел Шин. Он был настоящий игрок в карты. Сам был из Алма-Аты. Не любил садиться играть в "очко", но просили его. Он у меня занимал рубль и начинал, выигрывал до ста рублей. Затем я останавливал игру, и мы уходили. В другой раз, когда он появлялся, игра прекращалась и игроки расходились.

Были хорошие ребята: Нетесов Валентин, Мухамедов, Мун Владимир и другие. Среди студенток: Кузнецова Наталья, Гостева Галина. Наша группа 3/47 во всех отношениях отличалась. Почти все посещали оперу, драматические постановки, балет. Особенно мы любили те спектакли, когда на гастроли приезжали московские знаменитости: Галина Уланова, Ирина Масленникова, Смоленская и другие. Они обогащали нас. Из-за этого я полюбил балет, ни одного старался не пропустить. Ташкентский театр оперы и балета был красивым снаружи и внутри особенно, ибо каждый зал был оформлен в национальном стиле одной из областей Узбекистана.

Большими культурными мероприятиями занимался доцент Новак из Ленинграда. Говорили, что он проштрафился в "Лентекстиле" и поэтому был направлен в ТТИ благодаря своему другу Косыгину, с которым он с студенческой поры был знаком. Новак был строг к нам, хорошо разбирался в людях. Зазря не ставил оценки.

Вблизи нашего института располагались парк им. Кирова, Дворец культуры текстильщиков, педагогический институт, текстильный комбинат, завод "Текстильмаш", городское Комсомольское озеро. Для Ташкента это озеро много значило. Оно создавало хороший климат в жарком городе. Затем создали искусственное озеро - Ташкентское море, почти что за городом. Эта постройка относилась к годам строительства после землетрясения в 1966 году. После него город преобразился. Трудно было узнать его: широкие улицы, проспекты, высотные дома и т. д.; видимо, все что случается - это к новому.

В 1950-е годы вышло постановление правительства о плане преобразования природы, великих стройках коммунизма. Оно предусматривало большие стройки на реках Поволжья, Дона и в Сибири - гидросооружений, оросительных систем, крупных каналов, посадку ветрозащитных полос от знойных восточных ветров. Надо было подготовить кадры, и для решения этих задач, переводились и студенты из одного института в другой без задержки. Вообще шли упорные работы.

У меня с детства была мечта стать строителем домов, больших, с зеркальными фасадами, высоких вокзалов и вообще красивых зданий. Как уже читатель догадывается, этим мечтам тяжело было осуществиться в самом начале студенческих лет. Слушая радио, читая газеты, я понял, что смогу стать строителем коммунизма, если перейду в Политехнический институт. Это происходило в 1951 году. Я обратился к секретарю парткома ТТИ Балтабаеву; он посмотрел мне в глаза и понял, что я твердо решил уходить. Ему было жалко терять почти готового инженера-технолога по ткацкому производству, тем не менее он сказал: "Пиши заявление о переходе, и я его поддержу в райкоме партии". Итак, судьба моя была решена. Студенты ТТИ из нашей группы 3/47 были расстроены, но многие одобряли и пожелали твердо держаться избранного пути. Мне было нелегко расставаться с людьми, с которыми 4 года мы вместе делили хорошее и плохое. Кроме того, я терял еще полгода учебы, ибо в Политехническом институте учились 5,5 лет.

Без всяких возражений меня приняли в САзПИ. Учеба началась 1 июля 1951 года. Все лето приходилось досдавать ряд дисциплин: геодезию, гидрологию, гидравлику и др. Группа в САзПИ была большая. Она составляла до 90 человек, среди них - 4 коммуниста, то есть кандидаты в члены партии, в том числе и я. Учеба строилась так: полдня практические занятия, а другая половина - теоретическая. В буквальном смысле грызли гранит науки. Группа была сборная, и, как правило, занимались в большом зале дипломного проектирования. Здесь были бывшие студенты с третьих курсов Ташкентского института инженеров механизации сельского хозяйства (ТИИМСХа), института путей сообщения, были водопроводчики из САзПИ и др. В целом дружили, друг другу помогали. Многие жили в общежитии на Ульяновской (образцовом из всех вузовских общежитий в Ташкенте). Кровати были двухъярусные, фактически там мы только ночевали. Мы учились в главном корпусе на улице Ассакинской. Хорошо помню и теперь эти места.

И еще были на преддипломной практике в разных городах. Я попал на строительство Горьковской ГЭС в Городище, что выше г. Горький (ныне Нижний Новгород) и недалеко от него. На практике мы работали разнорабочими, за это нам платили. Весь день пропадали на объектах. Нас было несколько человек на котловане будущей ГЭС. Осушение его осуществлялось методом иглофильтров. Это были погруженные в песок трубки, соединенные между собой общей трубой, из которой выкачивалась вода. Для замораживания стен котлована применялась большая масса хлористого раствора, которая замораживала грунт вместе с трубами. Это было интересно нам. Ночная смена - трудная, время коротали вместе с девчатами, которые приходили погулять с "азиатами".


Что такое институт ГИДЭП


Это была большая организация, подчинявшаяся центральному институту, которая находилась в Москве и входила в Министерство энергетики СССР. Минэнерго СССР в то время играло большую роль.

В Ташкенте находилось Среднеазиатское отделение под названием "САОГИДЭП". Оно выполняло все проектно-изыскательские работы по Средней Азии. Его объектами были гидроэлектростанции больших и малых напоров.

Все инженеры, получившие направление в этот институт после окончания вузов, гордились этим. В нем было несколько отделов, я помню лишь отдел головных узлов, насосных станций, электротехнический.

Отдел головных узлов занимал большой зал, в котором сидело до сотни человек. Меня посадили возле начальника отдела и руководителя проектной группы Кузнецовой Н.Н. Мы проектировали только головные узлы будущих ГЭС и мало имели представления, над чем работали другие. Многие объекты были засекреченные с одним "О". К примеру, мой дипломный проект был тоже секретным и назывался "Проект приплотинной ГЭС на горной реке". Оказалось, этот объект проектировался на р. Вахш в Таджикистане. Мне часто приходилось закрываться от всех, чтобы собрать материалы для работы. С трудом, но справился неплохо, отмечали потом многие.

Наконец получил диплом с отличием, высшее образование, - к чему я так стремился! Отдых, встреча с друзьями, сестрой Ксенией, младшими Галей и Гошей. Они были очень рады, что все кончилось, и теперь можно начинать самостоятельную жизнь. Имел направление еще летом остаться в Ташкенте и работать инженером-проектировщиком при институте ГИДЭП. Начальником отдела головных узлов был Покровский О.В., непосредственным руководителем группы - Кузнецова Н.Н., очень энергичная женщина.

Состоялось отчетно-выборное собрание профсоюза. Меня избрали в члены месткома и поручили жилищно-бытовую комиссию. Занимался я в основном топливным вопросом, являясь замом освобожденного председателя. Нагрузка была большая. Однажды Покровский О.В. сказал: "Я из вас, Ким, сделаю инженера, или вы станете партийным работником". Он говорил от души, был беспартийный, хороший руководитель.

Наступил 1953 год. 5 марта умер И.В. Сталин. Мы стояли у портрета Сталина, ходили в сквер, где был его монумент.

Мне приходилось много времени уделять вопросу обес печения работников углем для отопления. Вопрос решался трудно, дело в том, что председателем МК была женщина, ее мало кто слушал в гортопе. Но в конце отопительного сезона меня благодарили за хорошую работу.

Подходила весна, наступали теплые дни. Возле ГИДЭПа был парк им. М. Горького, куранты и дом ученых, где наши работники проводили вечера самодеятельности по большим праздникам. Однажды здесь выступала Галия Измайлова, народная артистка УзССР, балерина. На перерывах ходили в парк во главе с Кузнецовой Н.Н. Она очень хорошо относилась к сотрудникам, но особенно ко мне. По ее просьбе мне периодически приходилось посещать ее дом, сидеть с ее маленькой дочуркой, часто страдающей ангиной, и там работать. Она ко мне привыкла. Видимо, мать полностью доверяла мне. В доме, где работали двое (муж и жена) в одном институте, порядка не было. Ее муж-армянин ведал в ГИДЭПе сектором геотехнических расчетов, был горяч, мог послать подальше любого, независимо от ранга, особенно если что-то не ладилось.

Был я по работе один раз в командировке в районе в качестве дренажиста, носил рейку и снимал площадки под сооружения и каналы. Затем была одна интересная командировка в Баку, в БАКГИДЭП. Мы оказывали им помощь в проектировании гидростанции.

Летели мы с руководителем группы на самолете ИЛ-14. Как всегда в полете, я уснул. Проснулся, когда самолет шел на посадку. Оказалось, была вынужденная посадка - отказал правый мотор. Женщины говорили, какой я счастливчик, что не пережил минуты, когда самолет терял высоту, и думали, что разобьемся.

Затем дали другой борт. В аэропорту Ашхабада в июне месяце была жарища. Раздевались догола, женщины в лифчиках сидели. Полетели дальше. Постепенно с подъемом самолета каждый из нас одевался, ибо становилось холодно. Затем пересекли Каспий и прибыли в Баку.

На два месяца нас поместили в гостиницу "Интурист" с москвичами вместе. Это была благоустроенная гостиница на улице Коммунистической, недалеко от моря. По выходным дням ездили на пляж в Бузанчи в 40 км от Баку. Там море было чистое, без видимых нефтяных пятен. Одна девушка из нашей бригады перегрелась и с температурой отправилась в больницу. Неделю лежала в больнице. Она была из Москвы.

Мы хорошо помогли бакинцам. В свободное время ездили осматривать достопримечательности, были на Мингечаурском водохранилище. Это было громадное по тем временам искусственное море. Видели памятник Кирову высоко на холме в городском парке. Посещали армянский район; в шутку говорили, что с наступлением темноты лучше туда не ходить: крадут женщин, особенно красивых русских.

В тот период как раз шла замена портрета Берия на портрет Микояна. Берия был "врагом народа", и Хрущев снял его. Началась "хрущевская" чистка в ЦК КПСС. Неспокойные были времена.

Закончив работу, мы возвращались в Ташкент, каждый своим путем. Я решил поехать морем, а затем на поезде. Каспий штормило, пароход сильно качало. Пассажиры были бледные от морской качки с восточным ветром. Спускались даже в трюм, там было легче. Затем Красноводск и - поездом в Ташкент. По пути следования - пески, ковыльная степь, "верблюжьи колючки", местами из вагонов видны были черепахи и ёжики и полно змей.

По приезде в Ташкент я остановился на квартире по ул. Депутатской. Спали во дворе под навесом, было хорошо.

Директор ГИДЭПа снова меня направил в командировку, и тогда я понял, почему многие семейные не любят отрываться от дома. А в районах было плохо, кишлаки есть кишлаки. Поговаривали, что для подъема целины Узбекистана часть специалистов отберут и направят в водное хозяйство.

Была зима, слякоть кругом. Поскольку я был одинокий и к тому же мужчина, старались использовать на командировках. Меня это в какой-то мере устраивало. Еще была командировка в Андижанскую область по дренам. Бригада была мужская. Пробыл там около 10 дней, а затем меня срочно отозвали. В Ташкенте узнал, что мною интересуется ЦК КПСС Узбекистана.


Становлюсь "водяным"


Точно я угадал, что меня направят в водное хозяйство, хотя этого не хотел. Директор института Моисеев сказал, что он больше не может держать меня у себя в организации. Написал заявление с просьбой направить на целину. Оформили документы со следующей формулировкой в трудовой книжке: "Согласно поданного заявления, по призыву партии и правительства, в соответствии с решением Совмина СССР и ЦК КПСС о направлении специалистов в сельское хозяйство, - откомандировать в Средазгидрострой Министерства сельского хозяйства. Начальник ОК Васильев. Приказ 35 от 30.01.1954 года".

Этот приказ был подписан директором САОГИДЭПа 3 февраля 1954 года.

По прибытии в "Средазгидрострой" в Ташкенте меня зачислили в штаты и направили в Самарканд - в "Иски-Ангарстрой". На следующий день мы с начальником "Узгидростроя" Курбановым на машине выехали в Самарканд. Прощай, Ташкент! Курбанов Б.П. ездил на машине "Победа". Водитель его был кореец с высшим образованием, бывший гонщик авторалли. Водил лихо. Всегда с собой брал охотничье ружье, на всякий случай.

Устроился в семье Тен Владимира, который тоже был из Ташкента, но приехал раньше меня. У него была прекрасная супруга Раечка с двумя дочерьми. Володя работал начальником техотдела "Иски-Ангарстроя".

Что из себя представлял "Иски-Ангарстрой"? Это была одна большая стройка, можно сказать "народная", из крупнейших в Узбекистане. Она предназначалась для переброски воды из р. Зеравшан в Каршинскую степь, в 200 км от Самарканда. Чем крупнее стройка, тем интересней, подумал я. В комплекс "Иски-Ангарстроя" входили: взрывная земляная плотина, катастрофический сброс - перепадное сооружение со сбросом воды 180 м3/с, переезд на канале "Демишко", земляная плотина на одной балке и сам канал "Иски-Ангар" длиной 180 км до города Карши, в Каршинской области. Канал был разделен на несколько участков: взрывной участок длиной 40 км, средний участок, механизированный и концевой Каршинский.

Я и инженер Утин В. были направлены на механизированный участок в 40 км от Карши. Длина участка составляла около 100 км. На нем стояли экскаваторы с емкостью ковша 0,65 м3. Канал был в земляном русле. Ежемесячно нужно было учитывать объемы выполненных земляных работ для передачи в центр. Участок мы обслуживали, ездя на верблюдах, потому что в кишлаках водились собаки-волкодавы, которые бросались под ноги, но нас они не могли доставать. Так шли дни за днями. Частенько нас навещал начальник СМУ Усманов Б.У. Он не любил начальника нашего участка Коцырева, большого пьяницу, но как специалиста терпел. Во многом Усманов полагался на нас, инженеров, особенно на меня.

Наступила весна 1955 года. В это время Каршинская степь выглядела прекрасно, кругом цвели полевые красные маки. Но через несколько дней они исчезали, быстро отцветали.

Коцырев был из Карши и многое знал из истории здешних мест, кое-чего нам по вечерам при керосиновой лампе рассказывал. В свое время было несколько кибиток. Но разразилась страшная болезнь, практически не подлежащая излечению. Поэтому сжигали эти кибитки с самолетов. После этого нам не особенно было уютно выходить на трассы канала. Но работа есть работа.

Однажды приехал Усманов и предложил мне собираться и переезжать на головной участок, принимать работу в должности старшего прораба. Конечно, я был рад этому. Расставались с Утиным, он расплакался. Впоследствии, будучи в Корее, я узнал, что Утин ушел с участка, заболел и умер.

И вот с конца апреля я на головном участке. Должность главного инженера отсутствовала по штату, а техническим руководителем у него должен был стать старший прораб. Начальник-армянин не вникал в техническую часть, а занимался лишь хозяйством. На людей он кричал, ругался матом. Из-за этого его невзлюбили, и многие рабочие обращались ко мне. После моего отъезда в Северную Корею, через некоторое время его уличили в крупных махинациях, и он был с треском уволен с работы.

Мне предстояла большая работа на участке. Пришлось засучить рукава. Правильно распределить людей, мастеров. Мастера были молодые, окончившие Киевский мелиоратив ный институт, и на работу приехали по направлению. Часть меня поддержала, а другая доработала год и затем вернулись на Украину. Лично я возглавлял работы на головной части канала, откуда грунт вывозился самосвалами на взрывную плотину на р. Даргом и перепадное головное сооружение, которое регулировало подачу воды в канал "Иски-Ангар" в объеме до 40 м3/с. Рабочий день длился (после переезда из города жил на участке) практически весь световой день. Благодать, что работала чайхана на площадке. Рабочей силой в основном были 15-суточники из районов и колхозов, которые работали под руководством зам. председателя РИКа. Головное сооружение требовало внимания, а рабочие в основном были колхозники. Весной 1955 года случилось несчастье - коротким замыканием убило молодого узбека.

Вели работу по котловану. Расчищали и затем на дно завозили смешанный грунт с песком, трамбовали бульдозером по нескольку раз до достижения нормальной плотности. Когда котлован был готов, ставили опалубку из досок, одновременно шло армирование. Бетонная смесь в блоки подавалась плоским ленточным транспортером. На глазах поднимались стены сооружения. Все получалось правильно, шли по графику. Мы должны были сдать сооружение к майским праздникам. Все успевали к сроку. Я ведь должен был уехать в КНДР.

О своей поездке в Северную Корею я написал в книге "Жизнь и работа под грифом *Секретно*". Возвращаться к этому нет надобности. Но хочу остановиться на моих проводах по этому случаю.

В основном коллектив был рад, хотя кое-кто относился скептически. Плотники сделали сундучок из фанеры, туда сложили мой скарб. Был накрыт стол на веранде у Тена В. У них появился уже третий ребенок, опять дочка. Я подумал тогда: меня бросает с одного места на другое, когда же я буду отцом семейства и у меня будут дети?.. Конечно, посидели, выпили понемножку и пошли танцевать. Раечка, супруга Володи, на третий день после родов решила со мною потанцевать. Все время, пока я работал на "Иски-Ангаре", она относилась ко мне очень хорошо, всегда старалась сделать мне добро. Особенно когда я приезжал в Самарканд по делам, - немножечко предлагала отдохнуть в домашней обстановке. Знаю, семья Тен переехала в Карши и там жила долго. Ведь главная продукция Каршинской области Узбекистана - это тонковолокнистый хлопок-сырец и его переработка.

Этим преуспевала Каршинская степь.

Река Даргом брала воду из р. Зеравшан. На "голове" Даргома имелось перегораживающее регулируемое сооружение. Русло Даргома было искусственно создано в прежние времена речкой. Эта речка направлена была в Самарканд. Используя воду р. Даргом, был построен Самаркандский химический комбинат по выпуску удобрений для хлопковых полей. Кроме того, на Даргоме была построена небольшой мощности гидроэлектростанция. Хочется отметить случай строительства взрывной плотины на р. Даргом. Для этого на правый берег свозили большое количество грунта по определенному расчету. Работу эту выполняли специалисты "Взрывпрома". На бортах двух берегов пробурили скважины для взрывчатки. В назначенный день пустили по реке минимальный расход воды. Взрыв был направленный, точно в русло. Образовалась перемычка, речка была перекрыта. Затем началось возведение плотины методом отсыпки грунта в воду. Строительство земляных плотин этим методом было разработано инженерами Курбановым Б.П. и Вороновым И.Я.

Интересным также является строительство взрывным способом канала в земляном русле - взрыв направлен на выброс грунта из будущего русла. После него даже не требовалось расчистки дна канала. Метод, примененный на "Иски-Ангаре", я видел впервые, и у меня в памяти все сохранилось надолго. Пятьдесят лет прошло, а я сумел вспомнить и написать о нем.


Снова в Советском Союзе


По возвращении из КНДР я, по направлению Москвы, приехал в Ростов-на-Дону и оказался в "Южгипроводхозе". Руководство института меня направило в группу ГИПа Глушкова. Сперва сидели в проектном зале, а затем перешли в бывший кабинет директора института Овчинникова А.А. (умер после операции) на втором этаже.

До этого все проектировщики группами сидели в проектном, актовом зале. Поэтому работали и сидели всегда бесшумно. По праздникам зал убирался, наводили красоту и под Новый год ставили в центре елку. В общем, умели организовать свой досуг и хорошо отдыхали. В то время ЮГВХ размещался в одном здании на ул. М. Горького, 239. Гараж, изыскатели были в другом здании на ул. Нансена. Там же размещались лаборатории и др. Постепенно объем работ по мелиорации на Юге России рос, естественно, и институт должен был расти. А как это сделать?

Город выделял помещения в разных местах. Большие отделы и группы должны были переходить в дома по ул. Энгельса (ныне Б. Садовая), в гараж, на ипподром, то есть там, где могли разместить. Наконец, определили на проспекте Октября место под строительство нового здания. Это было достижение. Ведь "Южгипроводхоз" обслуживал весь Северный Кавказ, кроме Краснодара, в котором был свой институт. Работы шли по Ставрополю, Дагестану, Поволжью и др.

Теперь хочу рассказать читателям об институте, о его службах, о людях и прочем. В институте, кроме производственных подразделений, были такие службы, как плановый отдел, бухгалтерия, техотдел, информация, чертежное бюро, библиотека с архивом, которые, как говорят, не давали продукцию. Но без этих служб администрация не смогла бы работать нормально. Были также партбюро, комсомол и местный комитет профсоюза.

Основным костяком института являлись, конечно, производственные подразделения, которые давали продукцию "на гора", соблюдая сроки выпуска проектно-сметной документации (ПСД). Возглавляемые ГИПами, отдельные группы занимались созданием в своей зоне объектов, учитывая важность того или иного участка.

После смерти Овчинникова А.А. директором стал Арумов П.Г. и главным инженером Штепа Б.Г. Оба они работали раньше в Баку. До них, в самое первое время становления института, ГИПами были специалисты из Ташкента.

Имелись объекты и на Ставрополье, в Калмыкии и в Астраханской области. Там в дельте р. Волги создавались рисовые совхозы "Коммунар", "Третий сектор",  71 и др. Они являлись отдельными объектами, обвалованными земляными дамбами для защиты от волжской воды в период паводка и попусков большой воды волжскими водохранилищами. Калмыцкими и астраханскими объектами занимался ГИП Мельник М.М., напористый, солидный, умеющий организовать производство. У него было три руководителя групп - Алехин Я.А., Лонкин И.В. и я: мы вели объекты самостоятельно, а Мельник только подписывался как главный инженер проекта.

На Ставрополье и в Дагестане вели объекты такие солидные ГИПы, как Богданов, Мелодиев, у которых были свои руководители групп. В республике и в области были Кумо- Манычская система, канал им. Октябрьской революции, Большой Ставропольский канал, Арзгирская оросительная система и др.

Так что созданная зональная система в ЮГВХ была правильной. Само собой разумеется, многие ГИПы вели объекты по Ростовской области, где располагалась Пролетарская рисовая система, Азовская, Багаевско-Садковская, Миусская системы. Позже появились Верхне-Сальская, Мартыновская, Манычская рисовая, Цимлянская оросительно-обводнительная системы. Были также системы в отдельных хозяйствах (Волгодонском, Елкинском, Золотаревском и др.). В общем, систем хватало на всех, только трудись и давай продукцию "на гора".

Я уже отмечал, что объемы работ в институте росли. Одновременно шли кадровые изменения. Директором института стал Штепа Б.Г., а главным инженером - Евтеев П.Д. Появились заграничные объекты на Кубе, в Монголии и в других странах.

По поручению Министерства на эти объекты направлялись проверенные, хорошо подготовленные инженеры. Поэтому нужно было дополнительно решить кадровые вопросы. Были приглашены специалисты из Ташкента: Соколов И.И., Лапин П.И., Ким П.Д., Малышев В.Е., Наумов Н.Ф. и др. Институту надо было расширяться. Нам помогли осуществить строительство здания и жилья в Западном районе города, расширить автохозяйство, обзавестись детским оздоровительным центром с бассейном "Октябренок", детсадом и пр.

Мы переселились в новое семиэтажное здание на проспекте Октября, 14 а (ныне пр. М. Нагибина). Это произошло в октябрьские дни 1967 года, когда весь инженерно-технический персонал, все вспомогательные отделы были собраны в одном здании. Удобнее стало работать.

Шло время.

Я с семьей побывал в трехгодичной командировке в Монголии (1962-1965 гг.)

Появились новые объекты, началась реконструкция оросительных систем, построенных в 50-е годы XX столетия. Дело в том, что каналы в земляных руслах без дренажа на полях стали вызывать фильтрационные потери воды из сети и подъем уровня подпочвенных вод до критического состояния, а в пониженных местах - к заболачиванию территории. Далее, появились широкозахватные дождевальные машины кругового действия с радиусом до 400 м, например, "Фрегаты", поступательного движения машины длиной до 400 м ("Волжанка"), а также машина "Днепр". Эти три машины работали только от закрытой сети каналов в трубах. Еще была машина "Кубань", тоже поступательного движения, но работающая от открытой сети с облицовкой в бетоне. Кроме того, появились дренажные трубы, машины, способные построить каналы в облицовке при движении, например бетоноукладчики, и другая техника.

Таким образом, с появлением таких машин и механизмов, новых строительных материалов возникла возможность резко поднять производительность труда, сократить фильтрацию воды из каналов и создать технически совершенные оросительно-обводнительные системы, - вместо систем с временными оросителями, из которых дождевальная машина ДДА-100 м подавала воду на поля. Оросители же эти нарезались через 100-120 м. Впрочем, для овощных культур ДДА-100 м - хорошая машина, неприхотливая, ее можно было применять в большинстве оросительных систем. Об этих машинах отзываются и сейчас хорошо, говорят: дай только ей воду и горючее.

Началась новая страница в моей жизни. Весной 1958 года появился наш первенец, он родился 5 марта в родильном отделении ЦГБ им. Семашко. Его приняла вместе с родителями инженер института ЮГВХ Бирюкова Ираида Григорьевна. Она и сейчас здравствует, вспоминает это. Приехали в дом, в котором для нас снимали комнату, а позднее переехали на Газетный, 75 (ведомственный дом института).

У меня началась будничная работа по проектированию РЧ Пролетарской рисовой оросительной системы в проектной группе ГИПа Глушкова В.А. Он был высококвалифицированным специалистом, добрым человеком, никогда не повышал голоса. Группа в основном была женской, только мы с Гаретниным В.И. (техник) были мужчинами. Работали в группе дружно. Помимо РЧ приходилось выполнять и другие работы.

Нельзя не выделить Лебедеву Нину Сергеевну. Родом она была с Севера и сохраняла полностью свою натуру и работоспособность.

Как коммунист я выполнял большую общественную работу. Успевал везде и всюду. В течение года несколько раз выезжал в командировки, участвовал в рабочих комиссиях по приемке построенных объектов в эксплуатации. Окончательные решения принимала Госкомиссия. Мы подготавливали материалы, чертежи, карточки и т. д. В рабочей комиссии часто участвовали Братущенков В.Д., Иоффе П.В., Галкина З.И. и др. Приезжала Госкомиссия во главе с Рыбчевским В.С. Тут были Петров К.М., представители дирекции, строители и будущие эксплуатационники. Выезжали на поля, смотрели, как спланированы чеки, в каком состоянии находились оросительные каналы, по ним пропускали воду.

Были замечания, давали сроки устранения их. Как правило, приемки заканчивались за столом. Протокол (шапку) составлял сам Рыбчевский В.С., он любил это делать; никто не старался отнимать этого у него. Выпивали и разъезжались кто куда по своим делам. Я замечал, как тщательно работал Федосеев В.В., и как он заставлял своих людей работать без брака и "халтуры".

В теплые летние дни иногда выезжали на экскурсию, на систему, в пределах 100 - 150 км. По пути многое рассказывал Глушков, как они впервые приехали в Ростов, про первые выезды на поля, в степь, на которой должны были построить оросительные системы, и как они мечтали о будущем. Что ж, многое исполнилось из их чаяний. Группа расширялась, увеличивался объем работ. Пришли новые люди, такие как Соболев В.Н., Кондюрин М.А., Агабекова А. и др.

Далее хочу рассказать о том, для чего составлялись проекты мелиоративных систем на Дону и на Северном Кавказе.

Проекты разрабатывались по планам Минводхозов РСФСР и СССР. После их утверждения в соответствии с планом составлялись рабочие чертежи, по которым должны были работать строители. Одновременно в области создавались строительные организации, как то "Ростовдонводстрой" (РДВС). При мне руководил им Петров К.М. и главным инженером был Кангун Б.Е. РДВС имел свои ПМК в Батайске, в Орловке и в Пролетарке. Силами этих ПМК проводились строительные работы на крупных оросительных системах области: Азовской, Багаевско-Садковской (1-я очередь), Пролетарской и на самостоятельных участках в отдельных совхозах и колхозах.

Конечно, в 50-е годы все оросительные каналы строились в земляных руслах с необходимыми сооружениями. Поэтому на всех участках и полях работали экскаваторы, бульдозеры, скрепера, строительные краны, машины и другие механизмы. В общем, шли работы по строительству первоочередных работ на донских полях после возведения Цимлянского водохранилища. Затем пошли работы по 1-й очереди Пролетарской и Верхне-Сальской систем. Само собою разумеется, что на ранее начатых системах работы продолжались. Всеми этими работами шло развитие производственных баз по выпуску железобетонных плит, труб, дренажных труб, конструкций и других изделий.

Развитие мелиорации по Советскому Союзу и на Дону носило наступательный характер. Это было время, когда министром стал Алексеевский Е.Е. с Украины. По капвложению мы занимали второе место среди всех министерств. Впереди нас было только Министерство обороны. Об этом нам поведал как-то директор института Штепа Б.Г.

Кроме РДВС были другие тресты и управления: "Волгодонскводстрой", "Мелиоводстрой", тоже в Ростове-на-Дону. Этот трест имел в Семикаракорске СПМК, которая выполняла работы и в других районах. Этой ПМК командовал Кузьменко Ф.Л.

ПМК-6, в которой был главным инженером Пугачев В.И., большие работы выполняла на Багаевско-Садковской системе: в совхозах "Багаевский", "Веселовский", "Елкинский" и в колхозе им. Ленина. Эта ПМК построила много межхозяйственных каналов. К ним относятся БГР-6, БГР-7 и БГР-8. Их полностью реконструировали в железобетонных облицовках с использованием бетоноукладчиков. Применялись широкозахватные поливные машины типа "Фрегат", "Волжанка", "Днепр" и "Кубань".

На полях широко стали использовать трубы, строились новые насосные станции, линии электропередач. Таким образом, оросительные системы сделались энергоемкими, на обычных трубах, какие применяются на городских водопроводах.

Поэтому стали изготавливать для мелиорации тонкостенные трубы, РТНС, которые чаще выходили из строя, создавая большие хлопоты при эксплуатации.

Возьмем совхоз "Золотаревский". В одно время его сделали опытно-показательным хозяйством в зоне орошения. Директором был назначен Ильинов Т.И. Чтобы совхоз стал опытно-показательным, нужны были определенные капвложения. Назначили представительную комиссию по определению состава работ (предварительно). По приказу Минводхоза СССР, необходимо было составить проект, в котором должны быть определены виды работ: по мелиорации, по строительству жилья, школ, торгового центра и дорожному строительству, определены капвложения. Нужно было построить автодорогу с твердым покрытием от главной магистрали Семикаракорск - Волгодонск в центральную усадьбу совхоза "Золотаревка". Соединить три усадьбы в отделениях Павлово, Кузнецовский и Лиманский с центральной усадьбой. Строили постепенно. Заболоченный участок земли дренировали с помощью закрытого дренажа. Были применены "Фрегаты" от закрытых оросительных трубопроводов, построена новая насосная станция на канале БГР-5.

Дорогу сначала подвели в Золотаревку, а затем к Павлову. Дальнейшее развитие дорог пошло к двум хуторам в сторону Садковского канала, в Кузнецовский и Лиманский.

О центральной усадьбе. Вначале думали разместить ее отдельным центром в начале существующего хутора. Комиссия на примере других районов доказала, что так хутора не развивают. Было решено в центре существующего хутора поставить центральную контору, торговый центр, универмаг, двухэтажную десятилетку со спортзалом. Предусмотрели проектом и построили десятки домиков в двух уровнях, на это были сначала нарекания со стороны хуторян. Но все потом ужились, мало кто падал со второго этажа на первый, чего боялись. Народ понимал, что идем к цивилизации.

В период строительных работ и во время эксплуатации нам во многом помогал директор совхоза и его главный гидротехник Беловолов В.А. Когда сдавалась в эксплуатацию средняя школа, мы видели, как положительно относилось к нам население и учителя. Были в ней кабинеты всевозможные, которых еще не имели даже некоторые городские школы.

В "Золотаревском" совхозе работала Горожаева Р.Ф., энергичная, целиком отдавала силы своему любимому делу: выращиванию кукурузы. У нее получались высокие урожаи до 100 и более центнеров с гектара. Устраивали семинары областные и республиканские. Это все в Семикаракорском районе.

Нужно остановиться на том, как трудно проходила реконструкция "Багаевки", ведь надо было резать по живому. Планы сдачи сельхозпродукции в хозяйствах не изменялись, а местами даже увеличивались. Под новые каналы отводились пригодные для выращивания сельхозкультур земли. Межхозяйственные каналы реконструировались, строились новые русла в одежде параллельно существующим в 100 м, а потом старые засыпались. Легко это сказать и писать об этом. На деле же приходилось куда сложнее, чем на бумаге.

Чертежи приходилось корректировать на месте, по ходу строительства. Иногда это требовало дополнительных затрат.


На Украине


В период внедрения новой техники была организована руководством объединения поездка на Украину. Здесь впервые применялась новая широкозахватная поливная техника "Фрегат", строительство каналов в облицовке с бетоноукладчиками, плиты "НПК", механизированная изоляция труб от коррозии и т. д.

Группа была из нескольких человек - от ЮГВХ я и Соколов. Ехали на машине РДВС. Возглавлял нашу бригаду Голубев. В составе бригады были строители Волошков, Монастырский, Терпугов, Пугачев и др.

По пути на Украину я выглядывал из машины и наблюдал за природой, как она изменяется. Въехали в пределы Украины, и первым делом мои глаза перестали видеть на хлебных полях желтые цветы сурепки.

Здесь и подумаешь, какая разница в подходах к хлебным полям! Видимо, издавна украинцы относились бережливее к земле, чтобы на полях не было сорняков, плевел. На мой вопрос, где желтые цветы, ответили просто: тогда агронома сняли бы с работы.

На наших полях - сурепка, осот и другие сорняки, хотя их мало, но есть. Это говорит, я думаю, о низкой культуре наших земляков, их отношении к полям - мол, не страшно.

Приехали на Каховскую оросительную систему, где велись большие работы по строительству крупных каналов с применением техники. Мы ходили и смотрели, смотрели...

Было чему поучиться, "Каховка" брала поливную воду из Днепра, могучей реки Украины. Смотрели на крупные насосные станции и местами уже работающие широкозахватные дождевальные машины в групповом использовании. Нас это радовало, мы приобретали опыт. Останавливались в "Аскании-Нова". Это уникальное место в степи. Всего много. Все это создавалось человеческими руками, руками наших соотечественников.

Далее наша машина направилась на юг, на Крымский полуостров, смотреть достопримечательные места Крыма.

Водитель был мало знаком с этими местами. Он ехал очень лихо от Симферополя до самой Ялты. Все глядели на красивые места крымского побережья, на дома, строения. Прекрасная автодорога, по которой ходили троллейбусы. От Ялты ехали еще на юг, к Воронцовскому дворцу, этот район относиться к Мисхору и расположен высоко. Въехали прямо в ворота и попали во двор дворца, что было запрещено делать. Но когда мы сказали, что из Ростова, то лед растаял у охранника. Мы спокойно оставили машину во дворе и пошли в сторону моря. Должен сказать, наша семья часто бывала в Мисхоре. Здесь самое теплое место на побережье Крыма. Ездили на лечение и на отдых. Здесь довольно крутые берега, внизу было много отдыхающих-"дикарей". Мы спустились вниз, нашли удобное место и расположились. Купались, и не обошлось без ста граммов.

Отдыхать было хорошо, но надо было возвращаться в донские края. Приехали на Азовское море, остановку сделали в Бердянске, где жили родственники Голубева. Здесь выходили также к морю и купались. А сколько было медуз! Вода в море была соленая и этим отличалась от нашей части Азовского моря.

Наконец, прибыли в Ростов. Снова начались будни, работа. Такую многодневную поездку с целью ознакомления с новинками в мелиорации на Украине и приобретения опыта строительства стоило организовать. За это мы очень благодарили Сердюка П.В.


Поездки на системы


Мы также организовывали экскурсии на оросительные системы Дона, посмотреть имеющиеся гидротехнические сооружения, каналы и, наконец, донские нивы. В этих поездках люди многое увидели и много расспрашивали. Более старшие товарищи отвечали. Кроме этих поездок на системы, был отдых и на берегу Дона, где вели непринужденные беседы, пели песни на природе. Сочетались отдых и работа. Все это позволяло еще лучше понимать друг друга и работать еще усерднее, зная, что на чертежах рисуется будущее, еще не осуществленное, не построенное. Больше возникало вопросов, на которые терпеливо давали объяснения руководители группы и ведущие инженеры. Поэтому я старался выбрать время и в летнее время организовывать отдельными группами ГИПов поездки на "свои" системы. Народ был за это, и мы, руководители и главные инженеры проектов, старались поощрять такое.

Будучи на системах мне часто приходилось беседовать с разными людьми.

Например, такой случай рассказал нам Бударин Н.Д., вспомнив свои детские годы в оккупации. Немцы заставили наших женщин и детей собирать гумус с полей для направления в Германию. Одновременно это делали и немецкие солдаты по команде офицеров. Николай тогда плохо понимал, для чего это они делают, но думал, что земель хороших в Германии, наверно, не хватает. Николай Дмитриевич из х. Сусат, вырос на Дону, был главным гидротехником совхоза "Сусатский", директором совхоза "Кузнецовский", начальником Семикаракорской ПМК треста "Мелиоводстрой". Ныне возглавляет администрацию Семикаракорского района Ростовской области, одним словом, глава района. Он много сил отдал оросительным системам своего района. Старался всегда быть лучше других. Когда писал дипломный проект без отрыва от производства, несколько раз встречался со мною, чтобы выяснить все встречающие вопросы и до конца понять и решить. Ему это удавалось. Пусть и теперь держится правильного пути и всегда найдет поддержку людей своего района и области. Только не надо заноситься, и будет все в порядке.

Теперь, дорогой читатель, разреши перейти к Цимлянской оросительно-обводнительной системе, которой я отдал последние несколько лет до ухода на заслуженный отдых. Об этой системе я выше уже рассказывал, но хочу остановиться на директоре совхоза "Дубовский", я имею в виду Морковского Николая Анатольевича. Совхоз "Дубовский" расположен в Дубовском районе и входит в зону орошения "Цимлы". Он очень был рад, что совхоз расправит крылья, когда придет на восток донская вода. Но пока еще она не дошла, дошла только до совхоза "Ново-Жуковский". Этому помешала горбачевская перестройка и распад Советского Союза. Конечно, директор совхоза был бы доволен, если б у него в хозяйстве орошались 2,7 тыс. га пашни. Эта его надежда не сбылась пока. Может быть, наступят новые времена и мечта Морковского Н.А. сбудется. Дай Бог.

Я должен сказать, что в те времена Николай Анатольевич был человеком непьющим, хотя возможности и условия были. Мы встречались и в столовой, и в домашней обстановке. Однажды показал нам шкуру им убитого волка, постеленную на полу. Этого зверя на востоке нашей области довольно много. Они часто нападали на животноводческие фермы и на отары овец.

Нередкие командировки по восточному району мне давали возможность оценить по-новому некоторые проблемы и как их решать.

Еще я ни словом не обмолвился о Нижне-Донской оросительной системе, которая также является первенцем Донского края. Она имеет одностороннее командование над орошаемыми полями. Как и другие системы первой очереди, в результате длительной эксплуатации нижние участки системы начали заболачиваться. Еще в 1958 году моя первая командировка в была на сброс, который собирал воды системы и отводил в сторону поймы Дона возле х. Пирожок.

После командировки были сделаны топографами съемки сброса поперечниками для подсчета объемов земляных работ и принятия решения по его очистке. Очень удачно в зоне этой системы располагались виноградарские совхозы "Морозовский", "Большовский" и др. Они давали хорошие урожаи для винодельческой промышленности.

Впоследствии, когда в СССР велась кампания по борьбе с алкоголизмом, большинство виноградников было раскорчевано, и этим на определенное время был нанесен хозяйствам большой урон. Для устранения этого неправильного решения потребовалось время.

Еще один пример из жизни народа, который в основном работал на полях.

При Хрущеве, ему и другим руководителям показалось, что можно увеличить производство зерна за счет ликвидации в севооборотах посева люцерны, травы. Эта ликвидация трав сильно ударила по хлебной пашне. Переход только на производство зерновых сказывался на последствиях в сельском хозяйстве, где были руководители крепкие, опытные. Они говорили, что распахали травы, а сами скрывали их. Они, конечно получали подзатыльники, но терпели. Они были правы и оказались героями. Короче говоря, руководителей надо слушать и их поддерживать. Чем не особенно утруждались некоторые партийно-хозяйственные работники.

Мне часто приходилось бывать в командировках по области и по стране. Это прежде всего поездки на Украину со сроком до 40 дней для повышения квалификации, а фактически для отдыха. Меня выталкивали из института. Директор издал приказ, и баста. Я все время переживал за свои дела, как они пойдут без меня.

Позже в Киев приехал Капацина П. - начальник отдела перспективного проектирования. Мы обосновались в УкрНИИГиМе. Это было хорошее здание в центре города. Недалеко была гостиница со всеми удобствами, куда нас поместили. Учеба до обеда, практические занятия, нам читали лекции, показывали выступления министра Алексеевского по телеэкрану. Дни проходили за днями; несколько дней провалялся, простудившись.

Осматривали достопримечательности Киева. Безусловно, бывали и на действующих оросительных системах. Показывали Бортническую систему, которая использовала очищенные сточные воды, вместо того, чтобы сбросить их в Днепр. Очищенная вода была пригодна на орошение сельхозкультур. На этих полях овощи не выращивали. Посетили также и ряд других систем и объектов.

Состоялась наша поездка в Латвию, в Ригу, ибо теоретическое обучение подходило к концу. В Риге нас разместили в гостинице "Даугава" у берега одноименной реки. По утрам наблюдали за полетами птиц, чаек и др. Они так близко подлетали, даже можно было схватить рукой из окон.

Совершили поездку на одну систему по осушению. Были там, куда немцы в годы Великой Отечественной войны насильно свозили людей, в одно место, огороженное колючей проволокой, лагерь. На все это было жутко смотреть, люди плакали.

У нас остались самые лучшие впечатления, и хотелось еще раз каким-нибудь образом увидеть в летнее время Ригу, ее узкие улочки, центральную площадь. Нам показывали улицу и дом, где снималась кинокартина "Семнадцать мгновений весны", в которой играют Тихонов в роли Штирлица, Евстигнеев (Плейшнер) и другие актеры.


О защите проектов


А мои командировки в Москву! А хождения по экспертам! Сколько времени ушло на это, только одному Господу известно, ибо их я не считал.

По крупным объектам обязательны были поездки не раз. Сперва в Минводхоз РСФСР, а затем в союзное министерство. Возьмем опытно-показательный совхоз "Золотаревский". Сначала поехали в министерство республики; в первый раз сидел 20 дней в Москве вместе с Малышевым по ознакомлению с объектом работников министерства. Каждый эксперт требовал дать разъяснения по тому или иному вопросу, как понимать ту или иную проблему.

Правда, среди них находились и трезвые люди, которые понимали, как на местах создаются проекты, что и в области есть люди, которые рассматривают отдельные части проекта, есть строители, которые следят, чтобы не упустить важные проблемы. Иногда, да, впрочем, почти всегда, приходилось дискутировать с москвичами, ибо не знали они положения дел на местах, на все смотрели и рассуждали поверхностно.

Постепенно вырабатываешь позицию, как дальше вести себя. Не лезть напролом. После республиканской экспертизы через некоторое время приглашали по этому же объекту в Минводхоз Союза ССР. И снова все повторялось, но уже с новыми экспертами (они были разные для республиканского и союзного министерств).

После всей работы возвращаешься в Ростов. А затем снова вызывали на утверждение проекта с оценкой. Например, "Золотаревка" была утверждена с высокой оценкой. За это институту дали премию.

Во время командировки нас, как правило, помещали в гостиницах на окраине Москвы - "Восток", "Заря" и др. Оттуда добирались до центра не быстрее, чем за час. Нужно было что-то привезти по заказам своих людей и выполнять поручения жены, ведь дома дети. Закупали продукты.

В хорошую погоду летали на самолетах АН-10 или ТУ-114. Что покупать и когда, это особый вопрос, и на него я отвечу отдельно.

Были командировки в столицу и по проектам "Расширения и реконструкции Багаевско-Садковской системы", и по "Цимлянской оросительной системе".

Рассмотрение и утверждение проектов проходило примерно как и по "Золотаревке". Интересного ничего нет. Только эти проекты, хотя и на бумагах, но попортили много крови ГИПу.

Из беседы с опытными товарищами отмечаешь, что в жизни ГИПа если было 2-3 крупных объекта и разработки по ним рабочих чертежей, то этого достаточно. Нельзя забывать и поездки для авторского надзора по системам. Так, оказывается, у меня было 3 крупных объекта, а еще оросительные системы отдельных хозяйств: "Елкинский", "Волгодонской" и др.

Значит, не зря я потрудился, посвящая любимому делу свою жизнь.


Посещение Белоруссии.

Опытные хозяйства


По приказу союзного Минводхоза, в стране создавались по шесть хозяйств в зоне орошения и в зоне осушения. Эти участки и хозяйства должны были быть опытными и показательными. Так думали руководители страны. Очень много сил отдали этому делу.

Одним из таких участков в зоне осушения была определена "Лесная" в Белоруссии. Для рассмотрения и изучения опыта этого участка мы с Никулиным Ю.А. побывали в Минводхозе Белоруссии. Имели определенное знакомство, сориентировались, что посмотреть помимо "Лесной", которая находилась в 40 км от Минска. Возил нас на машине начальник технического отдела института "Белгипроводхоз". "Лесная" расположена в лесу в пониженной местности и здесь решалось, как по-инженерному осуществлять осушение земель. Имелась насосная станция, к ней подходила вода с полей по осушительным каналам и затем насосной станцией откачивалась в водоотводящий сбросной коллектор.

По площади участок был небольшим. Часть его мы обошли пешком, а остальную объехали на машине. Леса вокруг участка красивые смешанные, запах от деревьев был изумительный.

На следующий день мы ездили на мемориал "Хатынь" недалеко от Минска. Это место, где стояла деревня Хатынь. Немцы сожгли все дотла. И мы видели места, где стояли хаты, сейчас же на них только плиты. Когда все видишь наяву, то становится жутко. Ведь в Белоруссии во время войны погиб каждый четвертый, она приняла первые удары той страшной поры.

Были мы на "Кургане Славы", что почти в самом Минске. Высокий курган рукотворный, на него поднимались по лестницам до вершины, был май, и все откосы его были покрыты травами. На вершине кургана наш сопровождающий рассказывал, какие люди здесь только не были. Он говорил про Машерова и Фиделя Кастро, которые, вспомнив былые партизанские походы, спускались прямо по откосам вниз. И мы так же поступили, правда, предварительно спросили, не испортим ли травы на откосах. Наверху еще раз понаблюдали за "Фрегатом", который крутился, непосредственно подходя к подножию кургана.

Это было такое сочетание: хлеб и "Курган Славы". Пахло пропагандой. Мол, смотрите, как мы бережем каждый пятачок земли.

Нас поместили в Дом приезжих, в котором все было: душ, комнаты-спальни, службы и столовая-буфет. Так что нам не надо было искать, где поесть во время отдыха после дневных походов. Во время отдыха нас вдруг осенила мысль - съездить в город-герой Брест. Так и порешили, поехали ночью. Рано утром, около 6 часов утра, мы уже были в Брестской крепости. Народу практически еще никого. Нам повезло, мы свободно ходили по старинным крепостным стенам, где велись раскопки. Мы трогали стены, кирпичи и в одном месте нашли ржавые патроны и гильзы. Они пролежали у крепостной стены с начала войны.

Осмотрели монумент "Жажда", посетили музей крепости. Отдыхали; вечером - в Минск.

Был забавный случай на центральной улице Победы. Не было ни одной машины, но люди стояли и ждали, когда загорится "зеленый". Мы решительно шагнули на проезжую часть, и были остановлены вопросом: "Случайно, вы не из Ростова-на-Дону?"

Машерову потребовалось ровно неделя, чтобы по всему Минску, да и в других городах, установить такой образцовый порядок и дисциплину.


Снова увидели Ташкент


В 30-е годы XX в. существовала книга "Ташкент - город хлебный" - А. Неверова. Люди бежали, чтобы подержать в руке хлеб, писалось в ней. В 80-е годы прошлого столетия я дважды побывал в этом городе в служебной командировке и одновременно увиделся со своими родными, которых достаточно много там жило.

Читатель уже знает, что я жил и учился в Ташкенте и в области и достаточно хорошо помню эти места, особенно район Кировского, где расположены Текстильный институт, текстильный комбинат, хлопковые заводы и др. Было огромное желание увидеть город после сильного землетрясения 1966 года. Хотелось увидеться с теми, с кем учился, проводил немало дней в общежитиях, работал на уборке хлопка. Уделяли мы много времени отдыху в студенческие годы, особенно в скверике перед дворцом "Текстильщик". Нельзя забыть эти места.

Первая моя командировка состоялась в 1979 году. Основная цель - это познакомиться с институтом "Средазгипрохлопок", его деятельностью по проектированию мелиоративных объектов, хотя основное направление было (это я знал) хлопководческое, с поливом растений по бороздам открытым, поверхностным способом. Конечно, изменений было немного. Несколько дней посвятил этому институту, побеседовал с двумя ГИПами. Они многое рассказали о своей работе в институте.


Встреча с друзьями


С женой Софьей Константиновной мы встречались с институтскими преподавателями по ГИТИСу (там она училась в 50-е годы XX в.) Были в гостях у одной старейшей преподавательницы, которая читала лекции. Жена любила эту преподавательницу.

Были в гостях у семьи Мун В.А. и Зины. Посетили ТТИ, его общежитие, где мы с Муном одно время спали на железной койке вдвоем будучи еще студентами. Теперь мы стали стариками, имеем детей и внуков. Жизнь продолжается...

Встречались с детьми тети Ок Сун, которая осталась в Корее и погибла. Увидели Ларису (ее дочь) и ее семью. У тети их было четверо: два сына и две дочери. Они все получили от правительства квартиры.

Говорили об их родителях: папе Пак Тхя Дюн и маме Пан Ок Сун. Думаю, что когда-нибудь они смогут съездить в Пхеньян и расспросят, где похоронены их родители. Думаю, что такое время настанет... Мир не без добрых людей.

Затем увиделись с Ли Митрофаном, с которым работали в 50-е годы в Корее. С другими не смогли встретиться, потому что их не было, - каникулы летние. Софья Константиновна встречалась со своей подругой Ким Верой Владимировной. Они подолгу беседовали и вспоминали прошлые встречи в Ростове, Дон, как катались на теплоходе.

Мы встречались также с сестрами Ксенией, Марией в Янги-Юле под Ташкентом. Очень были рады.

В Ташкенте виделись и отдыхали у Николая Ивановича Нама и его жены Надежды. Вспоминали прошлые годы и жизнь в Чимкенте. Встречались также с семьей Романа Нама, это сын Нама Н.И., у него хорошие дети, сын и дочь. Дочь родилась в Ростове. По неизвестным причинам брак этот распался.

Ездили в колхоз "Политотдел". Это недалеко от Ташкента, Софья Константиновна видела свою тетю. Переночевали. О многом они рассказывали.

Мы видели, как расцвел этот колхоз за последние годы.

В конце 1989 года я был вторично в Ташкенте, в "Узбекгипроводхозе", который занимался объектами в самой республике. Знакомился с работой ГИПов, они особо нового не дали, ибо система в институтах диктовалась из одного Центра - Минводхоза СССР, и они были почти одинаковыми.

В последнюю командировку я летал один. Было больше времени, и сумел даже съездить в Самарканд, где жила сестра моя Галина. Побывал на головном узле "Иски-Ангара", с которого практически началась моя строительная деятельность в Узбекистане. Побеседовал с эксплуатационниками системы. Пожилой узбек сказал, что "из строителей, кроме вас, здесь никто не был". Поэтому очень был рад моему приходу, и я подумал на обратном пути в Самарканд, что не грех побывать на объектах, куда ты вкладывал в свое время силы, энергию молодости. Я так думаю и желаю всем перенять у меня опыт. Тепло попрощался с людьми участка и уехал.

Вот так закончились мои поездки в Узбекистан. Очень важно побывать в тех местах, где ты раньше жил, учился и выбивался в люди. Вот так-то.

Расскажу об одной поездке в Краснодарский край. Прибыли в Краснодар мы с Никулиным Ю.А. на семинар по эксплуатации новых дождевальных машин типа "Кубань". Эта машина широкозахватная, забирает воду из открытого, бетонированного канала. Ширина захвата составляет до 400 м. На семинаре были строители из Ростова и представители Минводхоза.

Мы внимательно слушали их и других специалистов по всем вопросам, нас интересующих.

Посмотрели Краснодар, его центральную площадь, Доску почета и т. д. Не было времени поехать в сторону моря, в Анапу, Новороссийск.

Этой поездкой мы были очень довольны, набрались опыта строительства в крае, который, я думаю, пригодился в дальнейшем. Пожалуй, на этом закончу о своих производственных командировках в разные края СССР.


Пребывание в Подмосковье


Я ушел на пенсию в январе 1991 года, мне тогда исполнилось 63 года. Как раз начался распад Советского Союза и, конечно, системы Минводхозов.

Известно, что в 1937 году была массовая депортация корейцев с Дальнего Востока в Казахстан и Среднюю Азию. Из-за этого много корейцев умерло. И вот в 1956 году мы с женой были реабилитированы и получили соответствующие свидетельства. В любой конец России один раз в год мы могли ездить бесплатно. Оплачивается только купейное место, после возвращения в Ростов-на-Дону и предъявления проездных билетов. Имея эту возможность, мы стали ездить в Москву, где живет и работает наш старший сын Саша с женой Викторией.

В летнее время бываем у него, в лесных массивах Подмосковья, где он строит свой дом. Ему приходится все делать самому. Ныне заканчивает. Старались при каждой поездке увидеть Москву и ее достопримечательности. Бывали в храме Христа Спасителя, в Третьяковке, в центре Москвы, видели Красную площадь, памятник Жукову, могилу Неизвестного солдата, гуляли в Александровском саду, ходили по Кремлю, по Тверской улице, на Поклонной горе и в других местах. Реабилитационные свидетельства дают нам право бесплатно ездить (кроме такси) в городском транспорте и в автобусах до 50 км. Это так называемые льготы за все страдания корейцев, после депортации как "японских шпионов", лишенных всех прав, даже права служить в армии в Великую Отечественную войну. Вот до чего дошли. Впрочем, мой брат Василий Дмитриевич, находившийся в период войны в Архангельске, был мобилизован и провоевал всю войну, также и с японцами, в звании капитана (одна шпала). Он говорил, что его берег Господь, хотя в каких только переплетах он не был!

Таким образом, почти 60 лет корейцы находились в изгоях, были "второсортными". Разве это не обидно?.. Дай Бог, чтобы мои дети и внуки стали настоящими россиянами и пользовались наравне с другими правами как определено Конституцией РФ.

Находясь по два месяца с сыном, мы старались помогать ему всеми силами, в меру своих возможностей. Но в последние годы все становиться труднее и сложнее. Годы берут свое. Сидеть бы с внучатами да ходить по лесу и дышать воздухом, кислородом, что дан природой, Господом Богом. Ан нет, хочется помогать то одному сыну, то другому, что в Ростове. Старшему Александру в этом году исполнилось 46 лет.

Когда началась перестройка в стране, жена Александра пошла делать пирожки и продавать. Фактически ушла искать "хорошую жизнь", - мол, свобода. Теперь она осталась у разбитого корыта. Хочу предупредить всех молодых женщин, что так не следует поступать. Всегда надо смотреть вперед, рассчитывать на несколько шагов в будущее. Это обязательно. Теперь у Саши другая жена, Вика, которая активно участвует в строительстве, во многом помогает и, конечно, любит нашего сына.

Основные работы по дому теперь завершены, но предстоит еще делать многое по обустройству в доме. В частном доме всегда есть что делать, ибо это хозяйство и оно того требует. Участок со всеми постройками составляет 5 соток. Эти участки, расположенные вдоль автомагистрали Москва - Нижний Новгород, выделялись специально руководством Старой Купавны специалистам НПО "Прогресс" и другим работникам, которые не имели постоянного жилья, а жили в общежитии и стояли на очереди, но надо было отказаться от места в очереди на получение квартиры. Освоение участка началось со времени "перестройки". Одни строились быстро, каждый закладывал фундамент. Наш сынок начал по возможности, фактически строительство началось в 1997 году и продолжается сейчас. Пережили дефолт 1998 года.

Участок расположен рядом с лесным массивом. Недалеко остановка автобусов на Москву и Нижний Новгород. Ходить и ездить удобно. Поселковые больницы, магазины также находятся недалеко от участка. В лесу малина, грибы. На этом остановлюсь.


Сыновья - защитники Родины


А теперь перехожу к Владимиру, младшему сыну. Это поездка была для нас неожиданной. Дело в том, что 1986 году впервые стали призывать в армию студентов после окончания второго курса Ростовского мединститута. В этом отношении нашим ребятам не повезло.

Нашего сына мобилизовали в г. Камышин, Волгоградской области. Мы решили поехать туда в дни принятия присяги. Поезд Ростов - Саратов повез нас туда через Волгоград. Доехали до г. Петров Вал, сделали пересадку на поезд, направляющийся в Камышин. Город расположен на крутом волжском берегу.

Служил Володя в части, готовящей специалистов для ВВС. Это была "учебка", через полгода выпуск и далее по частям. Здесь медицинские навыки Володе пригодились, приходилось помогать в медчасти. К нему приходили ребята, которые чуточку хотели отдохнуть. Командиры им были очень довольны, благодарили за хорошее воспитание такого сына нас, родителей, особенно мать. Видели строй новых солдат с автоматами Калашникова. Во время принятия присяги родители присутствовали и все понимали, что наши дети становятся взрослыми людьми.

После принятия присяги ребят отпустили в увольнение с родителями. Посидели, потолковали, хорошенько пообедали, отдохнули. В части мы сфотографировались. Володя к вечеру ушел в часть, мы его провожали. Благо, что рядом было место, где мы остановились временно Некоторое время посвятили изучению города Камышина и берегу Волги. Ездили на другую сторону реки. Из памяти изгладилось, - в тех местах родился кто-то из космонавтов. Видели в парке в центральной части города специально оформленные стенды с его портретами.

Несколько дней были еще в Камышине. Распрощались с солдатами "учебки", которые готовились стать в ряды ВВС. Возвращались в Ростов поездом Саратов - Ростов в купированном вагоне. Мы были рады и довольны встречей с сыном.

Из Камышина Володю направили на запад, в Молдавию, в Тирасполь, где он прослужил недолго. Командир части решил его отправить в Кишинев, в столицу Молдавии, где не хватало специалистов. Авиационная часть и ее аэродром были рядом со столичным аэропортом Кишинева. После службы он рассказывал некоторые случаи "дедовщины" в армии, особенно над националами. Говорил, что "дедовщина" проявлялась над слабыми во всех отношениях людьми и умственно и физически отсталыми.

Были времена, когда в мелиорации осваивалась новая поливная техника, особенно зарубежная. Мне надо было направиться в командировку в Молдавию, в институт "Молдгипроводхоз", который занимался проектированием оросительных систем на базе Днестра и других водоисточников. Пользовались также подземными водами. Меня заинтересовали вопросы полива и организация территории орошаемых участков с использованием поливных машин "Сигма" - чехословацкой фирмы. "Сигма" представляла передвижной поливной комплекс с насосной станцией из алюминиевых труб с одной позиции на другую. Мне было понятно, что такая техника была пригодна для условий МССР, где орошаемые участки были небольшими. На Дону она не нашла бы применения, ибо у нас поля достаточно больших размеров.

Несколько раз встречались с сыном. Видели Кишинев, приобрели книгу "Биешу", о народной артистке - певице.

До призыва Володи я был в командировке в Кишиневе, изучал опыт молдавских мелиораторов. Это было время, когда разрешались (иногда требовались) командировки по изучению вопросов в разных республиках СССР и в разных городах. Будучи в "Молдгипроводхозе", я побеседовал с ГИПами об их опыте проектирования крупных оросительных систем и о перспективных объектах. Конечно, все системы основывались на водах р. Днестр, безусловно, с насосными станциями.

Тогда молдавские специалисты очень гордились, что помимо овощей, зерновых культур им много приходилось заниматься поливами виноградников, что у них богатый опыт в этом вопросе.

По нашему приглашению, не помню когда это было, несколько ведущих специалистов посещали Донской край. Они остались довольны командировками на наши системы. Помню, возглавлял это посещение Карп К.К.

Будучи в Кишиневе не мог не посетить Одессу-"маму". Время у меня было. Туда и обратно ездил на электричке. Был на набережной Одессы, смотрел, как работали люди. По "Дюку" поднимался в центр города, проходил по некоторым улицам, осматривал витрины магазинов и т. д. Вечером из Кишинева вылетел в родной Ростов.

Здесь же хочу остановиться на службе в армии моего старшего сына Александра. Он службу проходил в Чите, на востоке страны.

После окончания Новочеркасского инженерно-мелиоративного института (ныне академия) Саша получил направление в Москву, в "Главнечерноземье". На полях Подмосковья намечались и проводились большие мелиоративные работы. Работал он на одной из строек "Нечерноземья" в Подольске. Оттуда был призван в армию. Мать его провожала на службу; так уж случилось, в то время ребят, имеющих высшее образование, брали в армию на полтора года вместо года по-старому. Служил в Чите в "брежневской" роте (когда-то там проходил службу Брежнев Л.И.). По словам сына, эта рота была укомплектована исключительно людьми с высшим образованием и числилась "показательной". Еженедельно посещали делегации из разных республик. Покоя не было. Чистили, убирали без конца.

Часть была танковая. Случилась однажды беда. Снаряд никак не хотел попасть в ствол. Надо же было, захотели его загнать молотком. Конечно, взорвался. Один погиб. Но это случилось до службы Александра. В октябрьские дни 1985 года Саше дали краткосрочный отпуск за хорошую службу и в честь пятидесятипятилетия мамы. Пришло время идти ей на заслуженный отдых. Побыл Саша несколько дней в Ростове и обратно полетел в часть, в Читу. Во время отпуска несколько раз встречался с однокашниками, а по пути в часть - с корейскими ребятами, солдатами, которые служили в Улан-Удэ.

Отслужив, возвратился в Подмосковье и через некоторое время ушел со стройки и затем работал в Главке "Нечерноземье", а потом в НПО "Прогресс" в пос. Старая Купавна.

Таким образом, можно подвести черту, оба наших сына честно и добросовестно отслужили в Советской Армии, отдали долг перед Отечеством, перед Родиной.

Конечно, родители, особенно мама, переживала, думала о сыновьях, не голодны ли они, всегда молилась за них, чтобы Господь хранил их.

Наконец, хочу сказать, что не надо бояться армии; надо к службе готовиться заранее, укреплять здоровье, быть духовно готовым служить Родине. Ведь в старину, в царской России, мужчинами становились только через армию.


Встречи в ГДР


Туристическая поездка в Германскую Демократическую Республику (ГДР) была организована администрацией и профсоюзом института "Южгипроводхоз" в начале 1983 года. С тех пор прошло более 20 лет. Мы вступили в XXI век. Конечно, то, что было в 80-е годы, уже является историей, и хочется рассказать о событиях того времени.

Было время, когда в стране создавались бригады коммунистического труда. В институте "Южгипроводхоз" организовали такую бригаду на основе проектного бюро Донского магистрального канала (ДМК). Это произошло летом 1962 года. Группа возглавлялась главным инженером проекта Глушковым В.А. В создании бригады комтруда известную роль сыграли инженеры и техники ДМК. Требовались определенные условия как в работе, так и моральном климате в коллективе. Вспоминаю, как мы дружно действовали во всех начинаниях, постоянно выполняли и перевыполняли планы проектных работ, никогда не срывали графики и сроки выдачи проектно-сметной документации, а также рабочих чертежей по крупным оросительным системам: старались быть всегда первыми.

Шли годы, менялись люди, руководители проектных групп, а костяк бригады комтруда оставался.

И вот наступил 1982 год, двадцатая годовщина первой в институте бригады коммунистического труда. Руководители института нас поздравили и решили поощрить: сделали цветные крупные фотографии, поместили их в стенной печати. Инициативная группа во главе с инженером Гуренко Р.С. добилась организации туристической поездки в Германскую Демократическую Республику.

Наша поездка состоялась в начале 1983 года. В состав группы входили специалисты ЮГВХ, зам. директора института Кураков И.А. и работники Облсовпрофа.

Из Ростова в Москву мы направились "Тихим Доном", поселились в гостинице "Севастополь". Пробыв сутки в столице, наша группа вылетела самолетом Москва - Берлин. Не помню, на каком аэродроме мы приземлились. Прилетели в Берлин. Устроили нас в гостинице недалеко от Бранденбургских ворот, где проходила пограничная линия между ГДР и ФРГ.

В гостинице хорошо отдохнули, вечером собралась группа и думали о будущем маршруте по ГДР. Сразу же на следующее утро я обратил внимание на то, что все краники на водопроводах и другие мелкие детали на них выполнены из бронзы, тогда как на наших, имею в виду в нашей стране, всё это сделано из обычного металла. Это мы отметили вместе с ветераном Великой Отечественной войны мужем Раисы Гуренко, Николаем. Отметили бережливость немцев.

Еще хочу отметить, что отопление в гостинице регулировалось, то есть температура воздуха в помещениях поддерживалась ночью где-то 18-20 градусов с 22 часов до семи утра, а днем 22-23 градуса. Это было очень разумно, экономично. Эти опыты следовало бы перенести к нам и я думаю, что добились бы неплохих результатов. Мне думается, не только мы, но и другие товарищи, побывавшие в Германии, заметили это.

Первым делом мы побывали у Бранденбургских ворот, посетили клуб советских воинов, расположенный недалеко от гостиницы. Также были в Потсдаме, в здании, где происходила знаменитая конференция "большой тройки" великих держав мира: Сталина, Черчилля и Трумэна. В зале на первом этаже было сумрачно, и фотоснимки не получились ясными. В каком порядке сидели три руководителя со своими советниками, известно всему миру по фотоснимкам и кинофильмам.

Выйдя из здания, группа направилась в парк. Он был заснежен, местами лежал лед. Подходили к эстраде и обратили внимание, что в погожие летние дни здесь будет хорошо, много воздуха, кругом деревья.

Возвращаясь обратно в Берлин, в гостиницу, я задумался над тем, что дали советские воины, которые принесли освобождение народам Европы, и прежде всего немцам, от коричневой чумы Гитлера. Стерлось из памяти, куда группа направилась на другой день: в Лейпциг или в Дрезден. Думаю, что это не столь важно. Главное, что мы посещали их и много чего увидели там. А видели многое.

В каких бы городах мы ни были, маршруты пролагались по крупным, широким дорогам. Из окон автобуса многое виделось - заснеженные поля, чистота и убранность обочин дорог, ухоженные личные участки немцев...

Лейпциг - это крупный город в ГДР. Прежде всего - это город всемирно известный выставкой фарфора (когда мы были, она, к сожалению, не действовала). Во многих магазинах мы видели, держали в руках фарфоровые изделия, которыми богат этот город.

Дрезден - это тоже крупнейший город в республике. Многие слышали о Дрезденской галерее, где размещены картины великих живописцев, художников и портретистов.

И в Лейпциге, и в Дрездене не могли не посещать наши женщины универмагов. Всегда и везде нас помещали в добротных гостиницах. Жаловаться не было повода. Учитывая состав нашей группы, что нами много внимания уделяется сельскому хозяйству, мелиорации, нас повезли в один округ страны, а именно в Зуль.

Округ богат лесом, имеет много пастбищ и обрабатываемые земельные наделы. На пастбищах проводятся поливы с использованием дождевальных установок типа "Волжанка", которые, как правило, устанавливаются по одной на участке. Следует отметить, что у немцев крупные земельные массивы отсутствуют. Обратили внимание на то, что поля непосредственно подходят к автодороге с твердым покрытием, и электрические опоры стоят непосредственно на краю поля. Нет так называемых полос отчуждения, которые имеются у нас. Короче говоря, земля - на вес золота и используется полностью, до клочка. Хотелось бы увидеть все это в летнее время года! Но увы... все ушло в прошлое.

В Зуле есть несколько магазинов. Конечно, мы их посетили, сделали покупки. Был такой случай. После всех покупок мы возвратились в гостиницу и заметили, что одного пакета не хватает. Благо, что было близко, вернулись в магазин и увидели, что наш пакет лежал на том же месте, где мы его оставили. Убедились, что есть честные люди.

В Зуле мы наблюдали за свадебной церемонией одной молодой пары, которая выходила из зала бракосочетания. Впереди шли мальчик и девочка и разбрасывали цветы. Затем пара подошла к специально устроенному приспособлению для распила бревна. Усердно распиливали полено. Мы заметили, что особенно трудилась, причем энергично, невеста. Нельзя было не сфотографировать этот эпизод. Немцы говорили, что у этой пары будет верховодить женщина.

Вечером был устроен прощальный ужин в небольшой столовой. Пели песни, тут зазвучали: "Казак*, казак*, едут, едут по Берлину наши казак*...", "Катюша", "Подмосковные вечера" и др.

Мы покидали этот красивый округ. Во время возвращения в Берлин был такой случай: наш автобус шел по дороге, пролегающей в лесных массивах, где местами были небольшие земельные участки, обрабатываемые земли, крестьянские хозяйства. Вдруг автобус остановился. Мы увидели впереди нас недалеко легковую машину, зажатую в "коробку" немецкими бронетранспортерами с двух сторон. Оказывается, машина была американская и занималась разведкой. Но им это не удалось, благодаря бдительности немецких друзей.

По возвращении в Берлин нас повезли в одно здание, где впервые выпускалась газета российских коммунистов. Показывали станок, на стенах типографии висели первые номера "Искры" РСДРП. Конечно, я ее сфотографировал.

В Берлине наша группа посетила Трептов-парк, где высится памятник Советскому воину-освободителю с девочкой на руках. Мы поднимались на пьедестал, осмотрели вблизи рукотворного воина, величественного, мужественного, героического... Возложили ему венок от нашей группы. Отдали дань воинам-освободителям народов Европы от гитлеровской чумы. Каждый думал о том, какую великую роль сыграл советский народ во Второй мировой войне 1941-1945 гг.

Наше путешествие по Германии подходило к концу. Поселили нас в гостинице "Берлин". Почти рядом высится телебашня. Вечером посетили драматический театр, ездили трамваем; нас предупреждали, чтобы не попали в западную часть Берлина. Мы с Софьей Константиновной побывали на телебашне и поднимались на самую высоту, озирали ночной Берлин. Вся поездка по ГДР оставила громадное впечатление.

Летели в Москву самолетом. В нем было несколько корейцев из Северной Кореи, которые нам подарили открытку с изображением Ким Ир Сена и партизан.

В Ростов мы возвращались, как говорится, без потерь, поездом "Тихий Дон". Много пришлось рассказывать своему коллективу о поездке нашей группы в ГДР.


В новой Эстонии


В 2002 году мы с женой направились в сторону Запада. Решили посетить Питер и Эстонию, где проживают наши родственники.

В том году Питер был весь в лесах, велись интенсивные работы по подготовке к 300-летию знаменитого во всех отношениях Санкт-Петербурга. Прошлись по Дворцовой площади, посетили Эрмитаж, были во многих залах его. Совершали экскурсию по Неве на теплоходе. Во время этого сделал несколько снимков. Видели "Аврору", великолепные здания, памятник Петру Первому, - "Медного всадника" и внимательно слушали рассказ экскурсовода. Стояла прекрасная погода, августовская.

Были в Питере неделю и за это время посетили рынок вблизи дома моей племянницы Аллы Риксовны. У Аллы мы о многом говорили, вспоминали, какими маленькими были ее дети Алена и Максим. Как они выросли!.. Последний в 2002 году женился на русской, хотя отец отрицал смешанный брак, тем более в наше время, когда корейцы на весь мир известны, благодаря расцвету Республики Кореи на Полуострове.

Побывав в Питере, мы международным автобусом направились в Эстонию, в город Ыйхви, где живет брат Софьи Константиновны Анатолий с женой Валентиной. В советское время мы не раз бывали в Эстонии, но поездку 2002 года хочется особо отметить, потому что для нас, людей старшего, пожилого возраста не всегда такого рода путешествия возможны. Мы так думаем.

Анатолию в январе 2002 года исполнилось 60 лет. В свое время он окончил Тартуский университет, медицинский факультет, и свои силы направил на практическую медицину. Он является врачом-травматологом в городской больнице Кохтла-Ярве. Они с Валентиной вырастили и воспитали дочь и сына. Дочь Инга очень смышленая, хорошо играла на скрипке еще в детские годы. Несколько лет назад сестра и брат поехали во Францию, остановились в Париже. Инга в свое время принимала участие в конкурсах скрипачей, но ей не повезло, продвигали других вперед. Она сделала вывод, что в Эстонии, как и в прежние времена Советского Союза, стараются пропускать вперед только "своих". Это была главная причина, что она подалась на Запад и добилась своего: окончила в Париже консерваторию, на конкурсах скрипачей занимала призовые места. Ее заметили. Позже вышла замуж за одного парижанина, родила сына, чем сильно обрадовала дедушку и бабушку, да и всех родных. Станислав занят дизайном по строительству. Дети приезжали к отцу на юбилей в январе 2002 года. Летом, когда мы были в гостях, они долго разговаривали по телефону со своей тетей Софьей Константиновной, а также со мною. Мы пожелали им кучу успехов и удач, говорили о возможных встречах на донской земле или в Париже. После, в беседах с родителями, подумали, что время сейчас такое, когда молодые могут пробить дорогу в жизни, если этого только захотеть и прилагать усилия, да иметь некоторую финансовую поддержку. Надо ко всему заранее готовиться.

Мы много ездили, ходили по городу, бывали в лесных массивах вдоль Финского залива, на берегу, на озерах и в памятных местах. Толик даже искупался. Отдыхающих было много. Для нас вода была холодной.

Побывали на городском кладбище, где похоронен Роберт Пан, младший брат Анатолия, могила его хорошо ухожена.

В городах и селах чистота кругом, народ бережливо относится ко всему. Там тоже чувствуешь происходящие перемены. Резко разделяется русскоязычное население от эстонцев; различие есть в социальных вопросах. Например, пенсионный возраст выше, чем в России. Мужчины и женщины уходят на пенсию в 63 года. После этого возраста пользуются городским транспортом бесплатно. Жизненный уровень населения невысок, многие русские не работают. Им, чтобы устроиться на работу, необходимо принять эстонское подданство. Так поступил Анатолий Пан, он теперь гражданин Эстонской Республики; его жена Валентина была уволена с должности главного бухгалтера Сбербанка и ведет теперь домашнее хозяйство.

Мы пробыли в гостях две недели. Эти дни пролетели, как один. Нас тепло провожали на автовокзале. Мы их пригласили посетить Ростов, где есть родные, в селе Кулешовка похоронены отец и мать Анатолия. Осуществиться это или нет, только одному Богу известно.

Говоря об этом, вспоминаю православную церковь, монастырь и церковь христиан-баптистов, где мы побывали. Там встречались с корейцами и американцами.

Пребывание на эстонской земле запечатлели на фотоснимках.

После Эстонии мы возвращались домой в Ростов-на-Дону. Сели сначала на автобус до Санкт-Петербурга, на границе с нашей стороны проверяли документы и вещи, которые пропускали через специальную аппаратуру.

Из Питера мы ехали в Ростов прямым поездом через Москву. Была ясная, прекрасная августовская погода. Мы были счастливы, что наконец-то дома, ибо дома всегда лучше.

Въезжая в донские просторы, видишь бескрайние степи, хлебные нивы и тружеников полей. А шахтные терриконы наводят на мысль о том, сколько места они отнимают у богатых полей. Может быть, следует так поступить: сперва снять верхний плодородный слой, а затем поступающую из шахтных стволов породу разравнивать, покрывая сверху плодородным слоем. Так местами люди поступают, и нам следует бережливее относиться к матушке земле - кормилице всех живых существ.

Вспоминаю рассказ одного немца из ГДР: "Мы радуемся сильным ветрам с Востока, особенно с территории России, Украины, ибо они приносят на бедные наши поля плодородные частички почвы". Сказано юмористически, но точно. И поэтому еще раз возвращаюсь к вопросу создания защитных лесных полос вдоль российских полей для борьбы с знойными сильными ветрами с Востока.

Как были правы сторонники посадки лесополос в 40-х годах XX века. Для них нужны высокие пирамидальные тополя, а местами - плодовые деревья. При этом на посадки деревьев мало требуется средств.


Снова в Подмосковье


Эта поездка в Москву и Подмосковье, в пос. Старая Купавна, была запланирована еще после презентации книги "Жизнь и работа под грифом *Секретно*" 7 мая 2003 года. Стало ясно, что предназначенные близким и родным книги нужно повезти в Москву и там организовать небольшую встречу. Эта встреча была назначена на 16 августа, на субботу, когда многие могли бы собраться. Предполагалось, что на сборе будут из Львова Руслан Васильевич, из Хмельницкого - Юрий Васильевич, из Питера - Алла Риксовна, из Воронежа и Тамбова - Леонид Васильевич, сын тети Ольги Александровны, Елена и Руслан Елисеевич и Галина - из Самарканда, из Ташкента Климентий Александрович Ан, а также Александр Георгиевич Ким из Твери.

На самом деле на встрече были: сестра Галина Дмитриевна, сын Александр Пантелеевич с женой Викторией, внучка Александра Александровна, семья Радиона и Ольги (дочь Галины) с двумя дочерьми из Оренбурга, тверской Александр Г., семья Майи (дочь Елизаветы Дмитриевны) и ее муж Александр, ее брат Сергей, Виталий - сын Леонида Васильевича. И, наконец, специальный корреспондент газеты "Российские корейцы" из Москвы Цой Валентин Валентинович.

Собирался приехать из Львова сын Руслана В. Сергей Русланович. Он хотел присутствовать от имени отца, который трижды перенес инсульт, и во время сбора также заболел и не смог приехать. Думаю, причин было много: поездки из стран СНГ, болезнь, садовые участки. Собравшиеся были очень огорчены отсутствием наших львовян.

Хорошо был сервирован стол, - как праздничный (особая заслуга в этом принадлежит Виктории). Было много закусок различных, корейский чарток из клейкого риса, были крупные азиатские арбузы и дыни, были водка, вино и соки. Из Подмосковья и из Оренбурга приехали на своих машинах. Все это подчеркивает, что люди наши устроены, живут нормально, неплохо.

Общались свободно, по-родственному. Особенно многое рассказывала сестра Галина, которая поведала то, что мы не знали, о тех событиях, которые случались у наших родственников, какие суровые тяготы перенесла она, будучи еще молодой, живя в доме своей старшей сестры Ксении, какими нехорошими оказались сыновья Марии Дмитриевны и многое другое; в каких предсмертных муках пережила тяготы сестра Ксения, как не почитали ее внуки, ожидая ее смерти. Она очень мучилась.

Все страдания, тяжести и обиды, которые были в жизни Галины Дмитриевны, наконец-то закончились. Она счастлива, что скоро будет со своими детьми и внуками в Оренбурге. Собиралась переехать туда к дочери и сыновьям. Мы с женой очень рады за нее, что былое все ушло в прошлое. Когда я пишу эти строки, Галина уже в декабре 2003 года переехала в Оренбург, где встретилась с родными.

Думаю в будущем поехать в Оренбург и познакомиться с новым городом, ближе увидеть жизнь наших родных.

Таким образом, встреча наша состоялась не в полном составе, но одно было точно: рады все, в особенности молодые, что они увидели друг друга, увидели, какие родственники в нашем семейном роду. Близко познакомилась внучка Саша с Евгенией, которая заканчивает школу в 2005 году и собирается учиться в Москве. Саша же поступила в 2003 году в Московский колледж пищевой промышленности.

Очень сожалею, что не смог приехать Климентий из Ташкента. Для родных из Узбекистана, из Воронежа и Питера, Анатолию Пану из Эстонии книги оставлены у Александра. Две книги для Львова и Хмельницкого бандеролью отправлены во Львов Руслану Васильевичу, как и газета "Путь", где помещена статья о военных годах их отца Василия Дмитриевича.

Пять книг отправлены в Ташкент родным Софьи Константиновны и другу моему, еще по текстильному институту, Муну Владимиру Антоновичу. Они все получили и благодарят.

Все 100 экземпляров полностью разошлись. Дополнительно отпечатали еще 100 экз.

Мои близкие родные, родственники и приобретшие книги люди узнают, какой жизненный путь пройден нашей простой корейской семьей. Какой свой след мы оставили в жизни будущего поколения.

Может быть, пройдут годы, и кто-то из наших возьмется за перо. Чтобы сказать: "Как вы правильно прожили на земле свою жизнь".

С середины 2002 года полностью окунувшись в написании своей книги, я ее выпустил в мае 2003 года.

Презентация состоялась 7 мая в актовом зале Центра корейской культуры и просвещения Республики Корея в Ростове-на-Дону.

Теперь несколько слов хочу написать о нашей поездке в Москву, что мы увидели, где побывали. Скорый поезд "Атаман Платов" привез в столицу России. Нас встретили сын и невестка. Поехали в Старую Купавну, которая в 23-х км от Московской кольцевой дороги. Дом еще строится, делаются внутренние работы, но там живут, ибо есть вода, газ, свет. Правда, местная канализация еще не подключена к городским сетям. Только Господь знает, когда это произойдет, ибо не все еще оплатили за строительство (на днях сын сообщил, что канализация подключена). Еще раз убеждаюсь: какой чистый воздух на участке, который почти окружен лесом, что отсутствует у нас в городе.

Плохо одно: что участок как площадка нового строительства не имеет городской связи. Все работающие пользуются мобильными телефонами.

Лето было жаркое, поэтому мы старались меньше бывать в столице, ибо Москва нам хорошо знакома. Перед возвращением в Ростов приехали в Москву с детьми рано утром. Расстались с ними вечером. Поскольку оставался только день, мы составили строгий план: что посмотреть и где побывать. Были в центре города, на Тверской, хотели посетить Красную площадь, но не смогли: она была закрыта по случаю подготовки к Дню города. Посетили могилу Неизвестного Солдата, постояли у памятника Жукову Г.К.

В начале дня мы были на Поклонной горе, в музее Великой Отечественной войны. Осматривали все этажи, диорамы отдельных этапов великого подвига советского народа в 1941-1945 гг.

Первая диорама - "Оборона Москвы" зимой 1941 года, вторая диорама - "Блокада Ленинграда", которая длилась 800 дней, затем диорама "Сталинградская битва" на Волге в 1943 году. Далее следовала диорама "Курская битва" летом 1943 года, потом диорама "Форсирование Днепра", чтобы освободить столицу Украины Киев, также в 1943 году, и шестая, последняя диорама "Взятие Берлина" в 1945 году с водружением знамени Победы над рейхстагом. Это был конец длительной войны.

Походили по залу скорби, осмотрели бюсты наших выдающихся полководцев: Кутузова, Суворова, нашего донского казака Платова и многих других. Всё виденное я снял на фотоаппарат.

После Поклонной горы походили по новой станции метро - "Парк Победы". Выходишь из метро и вступаешь прямо на Поклонную гору.

День был пасмурным, туман небольшой, ибо накануне ночью прошел дождь, и утром также иногда местами моросил мелкий. Но это нам не мешало не спеша подниматься по Поклонной горе. Конечно, никакой горы нет, а постепенно идешь по площадке, уложенной каменными плитками; с левой стороны по ходу к музею посажены невысокие деревья, а справа - бьют фонтаны. Посредине через определенные расстояния стоят квадратные тумбы с цифрами "1941", "1942", "1943", "1944" и "1945" (символизирует, что долгая война шла с 1941 по 1945 годы). Это много значит для людей старшего поколения и будет знакомить с нашей героической историей будущие поколения людей, которые не видели войны.

А мы шли и шли, наконец дошли до исторической полусферы здания музея. Над ней реет флаг России. Это громадное здание с множеством этажей, наверху у него - круглый купол. У входа стоят две пушки-"сорокопятки", которые в Отечественной войне сыграли особую роль. Они были легендарными, их несли на плечах солдаты как при отступлении, так и при наступлении, форсируя реки, идя по белорусским болотам, и т. д.

О "сорокопятках" многое написано в военных мемуарах наших легендарных генералов, маршалов и офицеров других чинов, на долю которых выпали все тяготы военных лет. Слава нашим отцам и дедам, братьям и сестрам, перенесшим военные годы и победившим!

Нас как ветеранов тыла приглашали в музей без входных билетов и разрешали пользоваться фотоаппаратом. Входя в музей, мы чувствовали, что возведен он для всех живых людей и в память о тех, кто не вернулся с Великой Отечественной войны. Несмотря на день, который только начался (это было 21 августа), в музей беспрерывно шли потоками люди: это были делегации Китая, Кореи, Вьетнама, шли наши россияне с детьми, представители из разных учебных заведений. Все они спешили посмотреть, увидеть своими глазами творение российского зодчества. Многие щелкали фотоаппаратами, снимали на видеокамеры. Среди посетителей было много приезжих, наших сограждан. Я уже сказал, что день-то был ненастным. Подумал, что же творится ежедневно, особенно в праздничные и в нерабочие дни. Будут стоять в очереди, причем не один час, но посмотрят музей. Перед музеем есть памятники скульптора Церетели и других, в том числе Ю.М. Лужкова, мэра Москвы.

Видя бьющие многочисленные фонтаны, я вспомнил цветной фонтан перед оперным театром в Ташкенте в конце 40-х годов прошлого века. Такой фонтан был, пожалуй, редким в Советском Союзе того времени.

Люди разных национальностей приходили посмотреть на этот фонтан, посидеть возле него и подышать свежим воздухом. Среди азиатской жары это было чудом.

Вся территория Поклонной горы организована достойно современности. На этой горе установлена православная церковь, которая хорошо вписывается в общий ансамбль. Вдоль территории на левой стороне располагаются летние павильоны и палаточные ларьки со снедью. Организованно стоят тут же в стороне туалетные будочки с замками. Будучи в Москве стоит побывать на Поклонной горе! Советую это всем.

Во время встречи родственников в Старой Купавне присутствовал и специальный корреспондент газеты "Российские корейцы" Цой Валентин Валентинович, кандидат технических наук. Им написана и дважды издана книга "Чхве Джэхён - Цой Петр Семенович".

В этой книге Цой В.В. рассказывает о жизни и деятельности своего деда - Цой П.С. В русской и советской исторической науке Чхве Джэхён известен под именем Цоя Петра Семеновича, полученным при крещении в православной церкви. Он - крупный организатор и один из руководителей корейского национального движения в начале XX века. Цой В.В. многое рассказывал о газете "Российские корейцы", что она является общероссийской газетой и играет большую роль в жизни корейцев России и стран СНГ. Издателем является "Общероссийское Объединение Корейцев (ООК)", президент которого - Цо Василий Иванович, председатель совета учредителей и главный редактор газеты "Российские корейцы" - Валентин Чен, его сайт tchen.yandex.ru.

Поездка в Москву оказалась плодотворной, хотя не была длительной. Я встречался с господином Цо Василием Ивановичем. Он принял меня дружелюбно, с большим интересом выслушал меня: откуда я, кто я такой и что мне надо. Мы познакомились, побеседовали. Я показал ему свою книгу "Жизнь и работа под грифом *Секретно*". Он внимательно ее перелистал, ознакомился, а затем пригласил к себе главного редактора газеты "Российские корейцы" Чена В. Поговорили втроем, и после состоялась беседа с Ченом в его кабинете, где присутствовала и моя жена. Я подписал ему книгу, Цо выразил сожаление, что не может помочь в размножении книги из-за финансовых затруднений. Договорились, что Чен В. в своей газете будет публиковать отдельные части книги для ознакомления корейцев России и стран СНГ. Я поблагодарил его.

В Москве также издается другая газета - "Ариран пресс". С ее редактором Шином В. беседовал по телефону.

Как в "Общероссийском Объединении Корейцев" (ООК), так и в редакции газеты "Российские корейцы" есть свои проблемы, их предстоит решать. Существует, к примеру, разобщенность среди отдельных корейских обществ Москвы и их взаимодействий. Направленность действий двух корейских газет оставляет желать лучшего.


Российские корейцы


В Москве имеются две группы корейцев: одни поддерживают сторону КНДР, а другие - Республику Корея, которая ныне богата и помогает российским корейцам и корейцам из стран СНГ средствами. Этого не может позволить себе КНДР. Мне думается, что группа корейцев, которая поддерживает северян, - это дети и внуки тех корейцев, которые участвовали в оказании дружественной помощи северянам в строительстве Народной Кореи в 40 - 60-е годы XX века, а также принимали участие в Корейской войне 1950-1953 гг. Многие из них не вернулись в СССР. Они навсегда остались на своей исторической родине. Среди них дядя и тетя моей жены. Спите спокойно, дети ваши помнят и чтят вас.

Волей судьбы автор этих строк принимал участие в восстановлении народного хозяйства КНДР в 1955-1957 гг. Сейчас эта республика переживает трудности и потому не может оказывать мало-мальскую поддержку группе корейцев, побывавших в КНДР в период 40-60-х годов. Я так полагаю.

Другая группа, близкая Республике Корея, ею поддерживается в вопросах просвещения и культуры. Например, Республика Корея открыла Центр культуры и просвещения в Ростове-на-Дону, который взаимодействует с Ассоциацией корейцев Ростовской области (АКРО). Этот центр имеет связи с Батайском, Веселым, Ольгинской, Кулешовкой и Таганрогом, где проживают многие корейцы.

Говоря о двух корейских группах в Москве, хочется сказать: делайте добрые дела, ищите, находите общие пути по проблемам, которые приблизили бы северян и южан Корейского полуострова к объединению, чтобы корейцы поменьше страдали из-за разобщенности по 38-й параллели. Я видел корейцев, пострадавших и терпящих нищету в результате войны и действий американских военных в 1950-1953 гг. Надо объединятся, и чтобы на Корейском полуострове не было иностранных войск, как американских ныне и японцев в 1905-1945 гг. XX века.

Одним словом, корейцам следует объединяться.

Считают, что корейцев, проживающих в зарубежных странах, около 5 млн человек, и, вероятно, количество их будет постепенно увеличиваться.

Корея, в силу своей территории (небольшая), не сможет принять всех желающих жить и работать там. Это азбучная истина. Сейчас Республика Корея старается помочь иностранным корейцам, например проживающим в России и странах СНГ, приобщать их к изучению корейского языка, культуры, обычаев и др. Большие усилия в этом направлении предпринимает "Ростовский областной благотворительный общественный фонд" ("РОБОФ") корейской культуры и просвещения (президент Чон Хен Еб).

Следует отметить, что корейское население, проживающее в Ростове и области, практически было разобщено, общие мероприятия для него организовывались редко. Благодаря АКРО, его филиалам в разных городах Ростовской области и Корейской национально-культурной автономии Южного Федерального округа (КНКА ЮФО), руководители КНКА Ростова могут ныне проводить общие мероприятия и встречи. Так, например, мы с женой впервые присутствовали в ресторане "Имперский дворец" на левом берегу Дона по случаю наступления корейского лунного Нового года. Это было 22 января 2004 года. Нас пригласили. Присутствовали корейские и русские друзья. К присутствующим обратился руководитель КНКА г. Ростова-на-Дону Чжен Александр Федорович. Он от души поздравил с праздником (годом Обезьяны - 2004) и пожелал счастья, здоровья и удачи. В зале присутствовала корейская молодежь. Много пели, танцевали, читали стихи. Одним словом, общение было хорошим, полезным.

Господин Чжен А.Ф. - молодой, энергичный человек. Родился в Узбекистане, в России с 1975 года. С 1997 года является членом областного Президиума АКРО. С 2003 года - председатель городской организации КНКА. Его основная деятельность - организация бизнеса. Программа предусматривает работу с детьми, молодежью по их адаптации в новых условиях, обучение их основам бизнеса, воспитание у молодежи уважения к старшим, приобщение их к здоровому образу жизни, организацию деловых клубов по интересам для людей среднего возраста. Для пожилых людей - организацию мест общения. Активно развивать общение с другими организациями и с разными формами корейских общественных организаций, включая иностранные. Создать консультативный центр по юридическим, экономическим и социальным направлениям. Создать фонд поддержки корейцев Ростовской области. Кроме этого, есть еще ряд соображений для дальнейшего развития КНКА. Программу Чжена А.Ф. я привел для того, чтобы читатели знали о наличии в Ростове (в будущем и в области) КНКА.

Выступающие говорили о единении корейцев города и области. Для этого потребуется много сделать и работать, чтобы процветал наш донской край.

Торжество в "Имперском дворце" продолжалось долго и закончилось далеко заполночь.

24 января 2004 года мы присутствовали на новогоднем торжестве, организованном Ассоциацией Сахалинских корейцев в Батайске. Всем было интересно - и молодым, и старикам.

Необходимо отметить, что эта Ассоциация пригласила на свои торжества и корейцев из Краснодара и Адыгеи.

В этом мероприятии принимали участие представители Республики Корея - госпожа Чон с супругом.

В январе 2004 года (15-го и 31-го) директор РОБОФ, госпожа Чон Хен Еб дважды организовала встречу с корейцами Дона по случаю встречи лунного Нового 2004 года. За это мы выразили ей глубокую благодарность и пожелали счастья, здоровья и удачи во всех полезных свершениях наших народов и процветания.

Благодаря усилиям Правительств Республики Корея и Японии корейцы из южной части острова Сахалин могут теперь вернуться на свою историческую родину. Этому способствуют общественные организации "Корейская ассоциация членов разделенных семей" (председатель Фан Хе Ун и заместитель Син Вон Сун), а также "Ассоциация Сахалинских корейцев".

Пожелаем же корейским семьям на исторической родине приобрести счастье и благополучие. Желаем им крепкого-крепкого здоровья на долгие годы.

16 мая 2004 года на отчетно-выборной конференции АКРО избран президентом Нам Вячеслав Чан-Сунович. Он говорит: "Лично считаю, что надо трудиться для Семьи, Дома, Работы, Отечества и Государства".


Немного о семейном отдыхе


Семья наша фактически ростовская. Оба сына родились здесь: старший, Александр, в 1958 году и младший, Владимир, в 1967-м.

Я и жена, Софья Константиновна, работали в институте "Южгипроводхоз".

Мы любим своих детей. Ежегодно в летнее время брали отпуск для отдыха. Отдыхали все время вместе. Брали путевки и "курсовки" в санатории на Южный берег Крыма, в Анапу, Геленджик, Сочи, районы побережья Черного моря, Сухуми и в Ереван.

Дважды отдыхали на Западной Украине во Львове, где жили мой старший брат Василий Дмитриевич и его жена Лидия Владимировна Яренко. У них два прекрасных сына - Руслан и Юра.

В основном, отдых начался после Монголии. Мы были ослаблены, и требовалось лечение.

Первые выезды были на Южный берег Крыма. Это благодатные места для отдыха!.. Выбирали курортный Мисхор, который считается самым теплым местом в Крыму. Отсюда проехали весь Южный берег, исторические места в Севастополе, посещали гору Ай-Петри, другие достопримечательности. Эти места незабываемы.

Вспоминаем Воронцовский и Ливадийский дворцы, солнечную "Царскую тропу", Никитский ботанический сад, Медвежью гору, чеховские места в Ялте, - всего не перечислишь.

В Анапе отдыхали наши дети в пионерских лагерях. Однажды отдыхали там и мы, родители. Посещали город-герой Новороссийск. Отдыхали на побережье Черного моря, здесь и Геленджик, и Сочи, и Сухуми. Отдыхали в санатории "Бургаз" возле г. Гагры. Посещали также все места, которые были нам доступны. Разве все упомнишь!...

Последний раз, до "перестройки" Горбачева, ездили в Армению, санаторий "Аревик", что означает "Солнышко", на берегу озера Севан. Здесь вода была холодной. Ходили по горам, сверху наблюдали за озером, за природой.

Как отдыхали на Западной Украине? Через пару дней после прилета во Львов мы отправлялись на отдых в сельские места еще западней, где горы, леса. Брат рассказывал как его, 54-летнего преподавателя техникума, мобилизовали в Советскую армию и срочно направили в поход в сторону Чехословакии. Это случилось в 1968 году. Хорошо, что их вернули обратно еще не доходя границы.

Два сезона мы с ребятами отдыхали в деревне Билки. Нашли нам домик, у хозяина две девочки и сын (тогда был в армии), своя корова. Молоко, хлеб, картошка... Фактически мы жили на "подножном корму". Места тут были чистыми, ни соринки. Возле дома свои пастбища, огороды и даже маленькое кладбище. У каждого свой участок земли. Ходили в горы (едва успевали за братом, который лихо взбирался на гору). Видели небольшие речушки, где водилась форель.

Из дер. Билки мы ездили в Мукачево, Виноградово. Кстати, только в Билках не водятся комары, а в Виноградове их тьма тьмущая. Из деревни до Виноградово есть узкоколейная железная дорога, мы ездили по ней. В этих краях Украины множество винограда, фруктов. Вдоль дорог посажены фруктовые деревья, в основном сливы, их собирают в специально расставленные металлические бочки, куда каждый мимо проходящий бросал то, что упало с деревьев. Люди жили свободно, никто на них не давил, каждый знал свое дело. Но уже тогда многие уезжали на заработки на "большую землю". Так они называли Россию и Украину.

Львов и Ростов в советские времена были городами-побратимами и соревновались, какой город зеленее. Во всяком случае, это помогало Ростову зеленеть. Сейчас же многие деревья вырубают, спиливают "старые" или мешающие электросетям. Не думают, как восстанавливать зеленые насаждения, посадить новые деревья. Обидно, что и власти мало обращают на это внимание.

Во Львове мы видели парки, кладбище, могилы героев-освободителей. Обратили внимание на могилу Героя Советского Союза Н.И. Кузнецова, хорошо ухоженную и сохраненную. Надо сказать, что Львову помогают частые дожди, чего у нас не хватает. В общем, тогда мы еще поняли, что Львов - это западный город; как ни старались коммунисты перекрасить цвета зданий, им это мало удавалось. В нашей памяти Львов сохранился как чистый город, со множеством цветов и зелени. Уже тогда многим нашим градостроителям и хранителям чистоты надо было бы брать пример со Львова, с Западной Украины.

Мы возвращались в родной Ростов. По пути домой, после отдыха в разных местах я думал, почему многим людям не достает времени, чтобы хорошо провести отпуска летом.

Ловлю себя на мысли: ведь можно отдыхать по-разному: большинство людей летнее время уделяет своим огородным и садовым участкам, в селах - полям, хозяйству домашнему, а горожане стараются куда-то поехать, поменять уже знакомые места. В основном это городским удавалось. А что делать людям, которые постоянно трудятся на земле, зарабатывая на жизнь? Это особенно относится к корейцам, живущим в донском крае еще с 1952 года. Их семьи, дети многие не видывали, что такое море, морская соленая вода. В этой воде своя прелесть, потому и спешат к ней. Ведь только и слышишь из средств массовой информации, как "новые" русские, более обеспеченные, лето проводят на Канарах, Кипре, побережье Средиземного моря и др.

Наша семья в прошлые годы старалась побольше времени уделять поездкам к морскому побережью. Раз побывав в этих краях, всегда стремишься снова и снова возвратиться туда. Море манит людей. Поплескаться в морской воде - одна прелесть. Сезон отдыха заканчивался, а мы уже думали о будущем, о здоровье, о наших детях, как поступать в будущем.

В этом большую роль сыграла моя жена, которая старалась экономно вести хозяйство. Никогда не пропускала сезон заготовок впрок, хотя по уши была занята своей работой "надомницы". Ей это удавалось на славу. Мы, мужики, особенно я, был всегда занят производством, частые командировки, а дети-сыновья - учебой, это было их главным занятием, конечно, не забывали заниматься спортом, музыкой. Да и учеба в школах, где преподавались иностранные языки, немецкий и английский, не давалась просто.

Летом 1980 года в клубе Вертолетного завода в г. Ростове-на-Дону состоялся Кубок СССР по шахматам. Среди участников были многие именитые люди, в том числе и чемпионы мира - А.Карпов и М.Чибурданидзе.

Мой сын, Владимир Ким, принимал участие в сеансе одновременной игры с гроссмейстером из Минска по фамилии Купрейчик (сеанс проходил в здании "Южгипроводхоза"). И сыграл он вничью. Тогда Володе было всего 13 лет.

Ездили мы и в азиатские республики, семья отдыхала, встречалась с родными, общалась с знакомыми. Побывали в местах, где учились и заканчивали институты. Это обогащало нашу жизнь, которая дана нам Богом. Мы должны быть благодарны этому. Пусть всегда светит Солнце, нужен свет, земля и вода, которой покрыта основная часть нашей планеты. Пусть вода напоит землю. Она единственная, где обитают все живые существа. Берегите планету Земля! Любите нашу Донскую ниву!