# Ланьков Андрей.Сеул-город-государство?

Андрей Николаевич Ланьков

Ланьков Андрей


СЕУЛ: ГОРОД-ГОСУДАРСТВО?


Нынешняя Южная Корея - страна горожан. В 2000 г. из 46.1 миллионов корейцев в городах жило 36,6 миллиона или, говоря иначе, 79,6% всего населения страны. При этом большинство тех корейцев, которые живут в сельской местности, все равно работает в городах. Доля крестьян в населении составляет лишь 8,6%. Вдобавок, Корея - страна огромной плотности населения, которая в 2000 г. составила 472 чел. на кв.км. В Российской Федерации этот показатель равен 8,5 чел. на кв.км. - ниже в 55 раз!

Корейская урбанизация началась в колониальную эпоху, но всерьез развернулась она в годы "корейского экономического чуда" - стремительного превращения Кореи из развивающейся страны в развитую. За двадцатилетие "чуда" (1965-1985) доля городского населения выросла в два раза — с 34,3% до 65,4%. Бурный рост промышленности создавал в городах постоянную потребность в рабочей силе, а механизация сельского хозяйства означала, что рабочих рук на селе требовалось все меньше и меньше. Результатом стала массовая миграция крестьян в города, которая продолжается и до настоящего времени. К 2002 г. численность населения восьми корейских городов перевалила за миллионный рубеж. В отличие от большинства стран Азии и Африки, в Корее крестьяне, пришедшие в города, не становились безработными или живущими на случайные заработки поденщиками. Практически все они быстро находили постоянную работу - ведь экономика находилась в состоянии перманентного бума, так что уровень безработицы редко был выше 3% .

Особенность корейской урбанизации - это особая роль Сеула. Фактически, "город" и "Сеул" стали в Корее синонимами. Альтернативных центров урбанизации в Южной Корее так и не возникло (возможно, свою роль тут сыграли маленькие размеры страны). Стремительный рост Сеула начался в колониальную эпоху и продолжился в годы "экономического чуда". До начала XX века на протяжении почти пяти столетий население корейской столицы оставалось сравнительно постоянным и колебалось на уровне 100-150 тысяч человек. В 1936 г. оно уже составило 727 тысяч, в 1945 г. (первый год корейской независимости) - 901 тысячу, а всего через пару лет перевалило за миллионный рубеж. В 1960 г. в городе было уже полтора миллиона жителей, в 1975 г. - 5 с половиной миллионов. Не удивительно, что только 40% населения города является коренными сеульцами, то есть людьми, родившимися в корейской столице. Тех же, у кого в Сеуле родились и отцы, вообще всего лишь 7%. Сеульцы в своём большинстве прекрасно помнят, откуда они сами или их родители пришли в этот город. Поэтому в Сеуле хорошо ощущаются и проблемы региональной политики, и конфликты между провинциями, которые в Корее очень сильны.

С 1993 г. началось уменьшение численности населения Сеула, которое продолжается и поныне. В 1993-2000 г. население корейской столицы сократилось на 9%: с 10.889 тысяч до 9.895 тысяч человек. Сокращение это объясняется в первую очередь интенсивным строительством вокруг столицы "спальных" городов-спутников, в которые сейчас переезжают многие сеульцы. Влечет их туда отчасти относительно чистый воздух и лучшая, чем в Сеуле, экологическая обстановка, но главным образом — сравнительная дешевизна жилья. Конечно, добираться до работы приходится дольше, но все "спальные" города соединены с центральным Сеулом линиями метро или городской электрички. Таким образом, численность населения "административного Сеула" сокращается, но Большой Сеул продолжает расти. Схожий процесс "ложной деурбанизации" начался и во втором по величине городе Южной Кореи - Пусане.

Картина гиперконцентрации населения, характерной для современной Южной Кореи, будет неполной, если не принимать в расчет того, что реальный Сеул заметно больше Сеула административного. Административные границы города не пересматривались почти четверть века, и в результате корейская столица давно перехлестнула через старые рубежи. Современный Сеул является центром огромного мегаполиса — т.н. "столичной зоны". Значительная часть населения "столичной зоны" и живет за пределами официальных административных границ Сеула, но на практике эти люди являются сеульцами. Вся "столичная зона" пронизана множеством дорог и линиями сеульской городской электрички, переходящей в метро, а многие из ее жителей работают или учатся в Сеуле или же, наоборот, живут в пределах административных границ столицы, а работают где-нибудь по соседству. В этой зоне, которую можно упрощенно представить как окружность диаметром около 80-100 км с центром на южной окраине Сеула, в 2000 г. жило 22 млн. чел. или 45% всего населения страны. В мире вообще мало стран со столь высокой концентрацией населения в столице и ее округе. Жители Лондона, например, составляет только 13% населения Англии, жители Токио - 10% населения Японии, жители Парижа - 4% населения Франции.

Сеул — это не только центр мегаполиса, в котором живет почти половина всех корейцев, это еще и сосредоточение всей интеллектуальной, экономической и политической жизни Кореи. С определенной долей преувеличения Корею можно сравнить с городами-государствами типа Гонконга или Сингапура. Практически все, что сколь-либо серьезно влияет на жизнь страны, происходит в Сеуле. В Сеуле находятся штаб-квартиры всех крупных концернов, все ведущие университеты и научно-исследовательские центры, там живет почти вся политическая, интеллектуальная и деловая элита. Правительственный Институт проблем градостроительства лет пять назад опубликовал свои подсчёты удельного веса Сеула в различных областях жизни страны. Их странно некруглые цифры выглядят подозрительно точно, но в целом они достаточно показательны. Итак, в соответствии с их подсчётами, в Сеуле сосредоточено 76% всего экономического потенциала страны, 92% внешнеполитического потенциала, 62% всех финансовых возможностей. В Сеуле обучается 26% всех корейских студентов, работает 41% всех корейских докторов.

В Сеуле делаются почти все карьеры, почти все состояния страны. Даже если заводы находятся где-то на периферии, штаб-квартира любой компании обязательно располагается в Сеуле. Биографии большинства генералов корейской индустрии, корейских "олигархов", очень схожи: родившись обычно где-то в провинции, все они в молодые годы приходили в Сеул делать славу и деньги, и в итоге добивались своего. Понятно, что миллионы других людей тоже приходили в Сеул, мечтая о славе и деньгах, и в итоге оставались ни с чем, но для нашей истории важно, что реализовать свои мечты будущие автомобильные короли и стальные бароны могли только в Сеуле.

Особая роль Сеула — явление не новое, Корея всегда отличалась высокой степенью централизации. В 1918 г., например, в Сеуле насчитывалось 189.153 жителя, то есть в шесть с лишним раз больше, чем в Кэсоне, который с населением в 27.659 человек был тогда вторым городом страны. Любопытно, что на третьем месте находился тогда Пхеньян (21.869), на четвертом и пятом — совершенно захолустные сейчас Санджу и Чонджу, в то время как нынешние мегаполисы Пусан, Тэгу, Кванджу занимали весьма скромные места: двенадцатое, шестое, и...тридцать шестое соответственно (население ни одного из этих нынешних городов-миллионеров не превышало тогда 10 тысяч человек). На этом фоне Сеул выделялся, пожалуй, даже еще больше, чем в наши дни, когда разрыв между ним и вторым по населению городом страны стал "всего лишь" трехкратным.

После того как Сеул в 1394 г. был провозглашен столицей страны, он играл особую роль в ее истории и во многом стал городом-символом. Не случайно, что в 1953 г., после окончания Корейской войны, правительство Ли Сын Мана вопреки всей стратегической логике предпочло вернуться в Сеул, заставив, таким образом корейских генштабистов в течение нескольких десятилетий решать задачи, которые их коллегам могут привидеться только в кошмарном сне: южнокорейской армии приходится обеспечивать защиту огромного столичного мегаполиса, который находится непосредственно у границы, в паре десятков километров от передовых позиций не просто "вероятного", а вполне реального противника. С другой стороны, символическое значение Сеула как традиционной столицы страны было таково, что по Конституции КНДР вплоть до 1972 г. Сеул считался столицей Северной Кореи (Пхеньян был лишь временным - вплоть до грядущего освобождения Юга - местопребыванием правительства)!

Сеул, как и иные корейские города, едва ли отличается четкостью планировки и продуманностью строительных решений. Скорее, наоборот: человека, привыкшего к строгим и четким линиям городов Европы, города эти поражают своей хаотичностью. Игра цен на земельные участки и форма самих этих участков оказывают на внешний облик корейской столицы, пожалуй, больше влияния, нежели все усилия архитекторов, вместе взятые. В этом ощущается, пожалуй, влияние корейской деревни, ибо для традиционного дальневосточного градостроительства, наоборот, всегда была характерна тяга к правильной планировке, четкой ориентации по сторонам света, прямым улицам.

Вплоть до самого начала "экономического чуда", то есть примерно до 1970 г., корейская столица представляла собой скопление одноэтажных домиков, часто глинобитных и, временами, с соломенными крышами. Водопровод в городе появился только в 1908 г., а первый многоэтажный жилой дом был возведен в 1961 г. По укладу своей жизни городские районы не очень отличались от поселков и каждый из них, по сути, представлял из себя своеобразную деревню. Ни уклад жизни, ни архитектура сеульского района в те годы не слишком отличались от поселковой. Не случайно в современном корейском языке слова "маыль" и "тонне", которые изначально обозначали именно деревню, применяются для обозначения городского района или квартала.

Разумеется, в Сеуле существует социальная дифференциация, есть там богатые и бедные районы. Наименее обеспеченные корейцы обычно селятся на крутых горных склонах, образуя т.н. "лунные деревни", корейский эквивалент бразильских "фавелл", хотя и куда более благоустроенный. К концу 80-х гг. канализация, водопровод и электричество были уже обязательными принадлежностями даже самого неказистого корейского городского дома. Однако во многих, если не в большинстве, районов города жилища людей самого разного достатка и самых разных вкусов хаотически перемешаны. Возможно, дело тут в том, что в Корее отсутствует один из главных факторов, который заставляют западных богачей селиться поближе друг к другу — высокая преступность в бедных районах. Уличной преступности в Сеуле практически нет, так что все районы города в равной степени безопасны в любое время дня и ночи. Поэтому порою рядом с виллой богача (три этажа, вычурная архитектура, небольшой садик с искусственным водопадом, подземные гаражи) можно увидеть лачугу ремесленника или мелкого торговца (покосившиеся глинобитные стены, ржавая водопроводная труба, используемая вместо дымохода, крыша, покрытая неровными кусками шифера).

Характерной чертой корейских городов, связанной с традициями корейской деревни, остается высокая плотность застройки. Зачастую ее объясняют дороговизной земли в Сеуле, которая, дескать, и заставляет владельцев использовать земельную площадь с максимальной эффективностью, не тратя ее "зря" на садики, пространство между домами, даже на широкие проезды. Зерно истины в этом утверждении, безусловно, имеется. Однако во многих городах Запада земля стоит немногим дешевле, чем в Южной Корее, но, тем не менее, такую плотность застройки там невозможно даже представить. В то же самое время высокая плотность застройки была всегда характерна для корейской деревни (из-за стремления наиболее рационально использовать дефицитную пахотную землю). Кажется, что бывшие крестьяне, придя в город, не столько экономили доставшиеся им земельные наделы, сколько просто копировали ту планировку, к которой они привыкли у себя дома.

Влияет плотность застройки и на дорожную сеть. В последнее время муниципальная администрация Сеула предпринимает титанические усилия по расширению городской дорожной сети и созданию скоростных внутригородских магистралей. Однако работа эта, стоящая немалых денег, пока принесла лишь скромные результаты: только некоторые центральные улицы подверглись серьезному расширению. Основная же масса корейских улочек на удивление узка. В особой степени относится это к внутриквартальным проездам, на которых с трудом могут разминуться два больших автомобиля. В районах, которые построены на горных склонах, ширина не предназначающихся для автомобилей проходов между домами может вообще сокращаться до одного-полутора метров. Поэтому в большинстве районах Сеула нет тротуаров. В часы пик переулки превращаются в некую кашу из людей, автомобилей, мопедов и ручных тележек продавцов-разносчиков. Каждый из участников движения маневрирует на свой страх и риск и не всегда удачно: по относительному количеству жертв дорожно-транспортных происшествий Корея стабильно удерживает одно из первых мест в мире.

Сеул - символ современной Кореи. По сути, современная Корея - это и есть Сеул, вся остальная территория страны играет роль национального парка, огорода и, разумеется, заводской площадки при этом мегаполисе. Скорее всего, это положение сохранится еще очень и очень долго.