# Толорая Георгий.Итоги саммита в Сеуле:изменятся ли к лучшему российско-корейские отношения?

Георгий Толорая

Георгий Толорая, д.э.н.,    Директор исследовательских программ    Центра изучения современной Кореи при ИМЭМО РАН


ИТОГИ САММИТА В СЕУЛЕ: ИЗМЕНЯТСЯ ЛИ К ЛУЧШЕМУ РОССИЙСКО-КОРЕЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ?


Подготовлено для журнала "Проблемы


Дальнего Востока",


Март 2001 г.


Первый раз российский президент -тогда это был Б.Н.Ельцин - побывал в Сеуле в 1992 году. Тогда отношения были на подъеме - был подписан базовый договор, перспективы сотрудничества казались многообещающими. Впрочем, бесцеремонность южнокорейцев (вспомним историю с их публичным недовольством передачей Б,Н,Ельциным "ненастоящих" черных ящиков со сбитого в 1983 году "Боинга") - уже тогда раздражала.... И все же тот саммит знаменовал собой эпоху.    Второй приезд российского лидера - В.В.Путина в феврале 2001 года - проходил на совсем ином фоне. Активизация политики России на Корейском полуострове, привлекшая всеобщее внимание в 2000 году благодаря восстановлению нормального общения с Северной Кореей (подписание с КНДР базового договора, российско-корейский саммит в Пхеньяне) стала одной из наиболее удачных внешнеполитических инициатив нашей страны на пороге нового века. . В 2000-2001 годах наша политика на Корейском полуострове вновь стала "стоять на двух ногах", Москва восстановила активную роль в корейском урегулировании. Однако кое-кто в Сеуле стал подозревать, что "Москва переметнулась на сторону Севера" Чрезвычайно важно было устранить недоразумения и развивать искреннее партнерство и с Сеулом, и с Пхеньяном. В последнем, правда, визит Путина на Юг восторга не вызвал.    Несмотря на то, что прошло уже более десяти лет после установления дипломатических отношений между Республикой Корея и - тогда еще - Советским Союзом, в Южной Корее нашу страну до последнего времени воспринимают с опаской. В ней все еще видят наследницу советской империи, "союзницу противника" - КНДР, непонятную, непредсказуемую страну, в которой льется кровь, царит нестабильность, растет разрыв между богатыми и бедными, правят бал коррупционеры и мафия. Именно поэтому на протяжении 90-х годов РК не особенно форсировала сближение с Россией, и надежды начала прошлого десятилетия на формирование крепкого взаимовыгодного партнерства оказались нереализованными. Не обошлось без разочарований и в России - наших политиков обижало пренебрежение, восприятие в РК России только как средства давления на Северную Корею, деловых людей - нежелание южнокорейцев инвестировать, вести дела на долгосрочной основе... Отношения между двумя странами, народы которых исторически испытывают друг к другу взаимную симпатию, оставались хотя и вполне добрососедскими, невраждебными, но и не характеризовались особой доверительностью, взаимной уступчивостью во имя общих результатов.    После прихода к власти и в Сеуле и в Москве новых людей в 1999-2000 годах создались условия для того, чтобы изменить дело к лучшему. Фактором исправления положения в двусторонних отношениях России и Южной Кореи и в повышении роли России в укреплении мира и стабильности на Корейском полуострове стала саммитовая дипломатия. После избрания Президентом России В.В.Путина он в течение 2000 г. несколько раз общался с Президентом РК Ким Дэ Чжуном по телефону, провел два "минисаммита" в рамках многосторонних мероприятий (сентябрь - Нью-Йорк, ноябрь - Бруней). Нельзя было откладывать и полноценный российско-корейский саммит в Сеуле - в противном случае мы потеряли бы динамику вовлечения в корейские дела, да и южнокорейцы сочли бы это пренебрежением.    Главный политический результат визита - закрепление за Россией уже отчетливо обозначенной после прошлогодней нормализации отношений с КНДР роли одного из ключевых "игроков" в корейском урегулировании. В условиях ужесточения подходов к ситуации на Корейском полуострове, к отношениям с КНДР новой американской администрации особенно важно было "возвысить голос" в защиту неконфронтационных подходов, политических путей решения имеющихся проблем. И это в полной мере удалось: Президент Ким Дэ Чжун, южнокорейская общественность с большим удовлетворением восприняли закрепленную в Совместном заявлении по итогам визита "готовность и стремление Российской Федерации продолжать поддержку линии на налаживание межкорейских контактов и продуктивного сотрудничества между Югом и Севером Кореи".    Российская сторона решительно высказалась за продолжение американо-северокорейского диалога, подтвердила важность строгого исполнения обеими сторонами Женевского рамочного соглашения между КНДР и США - как раз в момент, когда консерваторы в США заговорили о возможности его пересмотра, что дестабилизировало бы ситуацию на полуострове. Подтверждена и надежда на скорейшее разрешение "ракетных проблем" полуострова путем продолжения диалога между заинтересованными сторонами - в процессе чего также весьма важен поиск развязок между КНДР и США.    Российская сторона высказала намерение и далее продолжать содействовать снижению напряженности, укреплению мира в этом непростом регионе, что было весьма ценно для хозяев : Ким Дэ Чжун именно сейчас особенно нуждается в поддержке своих усилий по снижению напряженности в Корее, по сотрудничеству с КНДР. О важности стабилизирующей роли России в Корее говорили все без исключения собеседники В.В.Путина в Сеуле, как из правящего лагеря, так и из оппозиции.    Президентом России впервые были публично провозглашены базисные позиции корейской политики России, направленные на межкорейское урегулирование в условиях мира и стабильности (в речи В.В.Путина в Национальном собрании РК 28 февраля 2001):    1. Мирный процесс и сотрудничество между Севером и Югом должны развиваться на принципах, согласованных самим корейским народом, самими корейскими руководителями, без вмешательства извне.    2. Все проблемы должны решаться исключительно мирным дипломатическим путем в духе совместной декларации Юга и Севера от 15 июня 2000 года.    3. Мы будем приветствовать процесс создания мирного единого корейского государства, дружественного России и другим странам. Мы убеждены - надежную безопасность можно обеспечить невоенными средствами, путем выработки соответствующих международно-правовых гарантий.    4. Снижение напряженности невозможно при распространении оружия массового уничтожения в мире вообще и в регионе в частности, и на Корейском полуострове тем более. Россия готова внести свою лепту в эти процесс. Мы будем поддерживать безъядерный статус Корейского полуострова. В этом контексте обращу внимание на продвижение наших глобальных инициатив по ракетному нераспространению. Призываю Республику Корея активно участвовать в этих начинаниях.    5. Россия заинтересована в осуществлении с участием стран Северо-Восточной Азии, в том числе двух Корей проектов, направленных на экономическое развитие региона. Такие проекты, как организация перевозок по Транскорейской железной дороге и Транссибу, совместная модернизация энергетики на Корейском полуострове. Это выгодно всем. Проигравших в этой работе не будет. Именно такие совместные дела закладывают прочный экономический фундамент стабильности в регионе в целом.    Анализируя эти принципы, можно заключить, что если первые три соответствуют традиционной поддержке "мирного самостоятельного объединения", согласованного Севером и Югом в 1972 году, а четвертый принцип отражает солидарность России с озабоченностью мирового сообщества проблемой ОМУ на Корейском полуострове, то последний, пятый пункт является новаторским. Россия предложила свою альтернативу "политики через экономику" в интересах укрепления безопасности и решения противоречий в Корее, что соответствует подходам ХХ1 века в духе многополярной глобализации.    Успехом российской дипломатии можно считать и то, что удалось вовлечь южнокорейцев в диалог по тематике поддержания стратегической стабильности и ПРО. В РК довольно громко звучат голоса противников системы НПРО и ПРО ТВД в Восточной Азии: они в первую очередь опасаются того, что развертывание этих систем, в т.ч. под предлогом "северокорейской ракетной угрозы", спровоцирует Пхеньян на возврат к конфронтации, а в перспективе может способствовать милитаризации Китая, появлению новых разграничительных линий в регионе. За этими настроениями с настороженностью следят США, пытающиеся не допустить "официализации" такой позиции. Появление в сеульском Совместном заявлении пассажа о согласии в том, что "Договор по ПРО 1972 года является краеугольным камнем стратегической стабильности, фундаментом международных усилий по ядерному разоружению и нераспространения", а потом он должен "сохраняться и укрепляться" немедленно вызвало гнев в США. "Нью-Йорк Тайме" посчитали, что таким образом "Южная Корея взяла сторону России в споре о американской системе ПРО", а "Уолл-стрит Джорнэл" назвал такую позицию правительства РК "оплошностью" и "ошибкой Ким Дэ Чжуна", который, мол, "выступил против США". В ходе мартовского визита Ким Дэ Чжуна в Вашингтон его ждал "холодный душ", показавший всю глубину раздражения американцев "своеволием" союзника и реальную - невысокую - степень свободы внешнеполитического маневра Сеула. При этом, по сообщениям корейской печати, посольство США в РК было заранее поставлено в известность о содержании совместного заявления (оно было окончательно согласовано за два дня до начала визита) и "не возражало". Тем не менее, как стало известно позднее, большая группа сотрудников южнокорейского МИДа - и не только прямых партнеров российских дипломатов на переговорах по тексту заявления, но и всех визировавших его - была наказана за "халатность".    На этом фоне менее заметны были другие уступки южнокорейцев. Например, их согласие о важности укрепления роли ООН в качестве центрального механизма международных отношений, играющего основополагающую роль в сохранении международного мира и безопасности на основе принципов верховенства права в международных отношениях и Устава ООН. Республика Корея явно не хотела бы повторения на полуострове иракского или югославского сценария, и в этом ее приоритеты полностью совпадают с российскими.    Обращает на себя внимание также договоренность двух стран принимать меры по избежанию негативных последствий глобализации, что также свидетельствует о возросшей самостоятельности в политике Южной Кореи (и вряд ли понравилось в США.) Для России ценны и готовность РК изучать вопросы, связанные с российской инициативой по энергетическому обеспечению устойчивого развития, экологическому оздоровлению планеты и нераспространению ядерного оружия, интерес Сеула к российским предложениям о предотвращении милитаризации космоса и о создании Глобальной системы контроля за нераспространением ракет и ракетных технологий.    Договоренности в наиболее важной для России экономической сфере носили менее сенсационный и, к сожалению, менее конкретный характер.    Главный для России и государств Корейского полуострова на    обозримую перспективу проект - "продление" Транссиба на юг Корейского полуострова, что по словам В.В.Путина, "приведет к мировому коммуникационному прорыву". По словам Ким Дэ Чжуна, "недалек тот день, когда поезд из Пусана с мечтой о мире и процветании в XXI веке примчится прямо в Москву".    В ходе переговоров на высшем уровне и предшествующих им встреч правительственных делегаций (в дни саммита в Сеуле прошла презентация Транссиба и проекта соединения с ним Транскорейской железной дороги) была достигнута договоренность об обсуждении конкретных параметров проекта в рамках вновь созданного комитета по транспортному сотрудничеству. Российская сторона подтвердила готовность к финансовому участию в модернизации "восточного" маршрута соединения ТКЖД с Транссибом (Сеул-Кэсон-Вонсан-Хасан на российско-северокорейской границе).МПС уже предприняло конкретные шаги в этом направлении.    Вместе с тем осторожные южнокорейцы пока не намерены ангажироваться на предприятие, успех которого значительно усилил бы позиции России в Корее и СВА. Россиянам дали понять о готовности РК в первоочередном порядке восстанавливать более короткую "западную" линию на Китай (также с последующим выходом на Транссиб для транзита грузов в Европу), хотя она и "не возражают" и против параллельных (т.е. без ее участия) работ на "восточном" маршруте.    Особое внимание было обращено на развитие долгосрочного сотрудничества в энергетике. Наиболее перспективным на сегодняшний день является проект строительства газопровода с Ковыктинского месторождения в Иркутской области на Юг Корейского полуострова через Китай. Российская сторона подтвердила готовность в рамках проведения тремя странами (КНР-РФ-РК) ТЭО рассмотреть возможность прокладки газопровода и через территорию КНДР (при то, разумеется, понимании, что возможные дополнительные расходы в этой связи лягут на потребителя). Российская сторона предложила также изучить возможности участия корейских компаний в проектах, связанных с разработкой нефти и газа на Сахалине (возможно также строительство трубопроводов на этой основе).    Российская сторона подтвердила готовность к совместной модернизации энергоинфраструктуры Северной Кореи (речь, в частности, идет о четырех ТЭС, построенных в свое время в КНДР при советском содействии). Согласно предложенной схеме, Россия могла бы предоставить электроэнергетическое оборудование и услуги специалистов, а южнокорейская сторона финансировала бы эту программу, причем частично или даже полностью - путем списания соответствующих сумм с российского долга. Эта схема была бы выгодна всем, т.к. позволяла бы РК с наименьшими затратами оказать КНДР помощь в восстановлении энергоснабжения (необходимость чего очевидна и для инвестирования, и для осуществления транспортных проектов, не говоря уже о гуманитарных соображениях), Россия - расплатиться с долгами. В Сеуле, однако, пока оказались не готовы к предметному разговору на этот счет, предложив России заручиться сначала "официальным согласием" КНДР. Последующая реакция РК на эту инициативу, очевидно, станет реальным тестом на то, насколько РК в действительности готова сотрудничать с Россией с учетом интересов партнера.    Пока что России приходится решать долговую проблему испытанным способом, - товарными поставками, включая продукцию военного назначения. В преддверии визита корейская сторона согласилась изучить возможность закупки в России ряда оборонительных вооружений и гражданской продукции на сумму до 700 млн. долл. (речь, в частности, шла о самолетах-заправщиках, транспортных самолетах, учебно-тренировочных самолетах, транспортных вертолетах и др.). В ходе визита договоренность о намерениях РК изучить возможность таких закупок, в т.ч. с оплатой не менее 50% наличными, была закреплена в совместном документе о намерениях. Вместе с тем вопрос об обязательности таких договоренностей и о реальных перспективах закупок российской военной технике остается открытым. Не исключено, что все вновь -как это было в случае в планами РК купить российские подлодки - сведется к поездкам делегаций и шумихе в прессе. А прессу эту, как известно, весьма внимательно -и с беспокойством - читают и в Пхеньяне.    В XXI веке возрастающую роль в экономическом сотрудничестве двух стран - и об этом прямо говорил В.В.Путин - должна играть сфера высоких технологий. В связи со вступлением РК в Режим контроля за ракетными технологиями заманчивые перспективы открываются в аэрокосмической области (российской стороной даже было предложено оказать РК содействие в запуске ее спутников до тех пор, пока в РК не будет построен собственный космодром). Достигнута договоренность вернуться к идеи создания российско-корейского центра по научно-техническому обмену, продолжить работу совместных исследовательских центров на территории России, укреплять сотрудничество в сфере информатики и связи, мирного использования атомной энергии.    Российская сторона должна будет предпринять необходимые меры для улучшения климата для южнокорейских инвестиций в России. В частности, необходима скорейшая ратификация подписанного еще в 1999 году Соглашения о создании Российско-Корейского индустриального комплекса в СЭЗ "Находка", что позволило бы южнокорейским компаниям вкладывать средства в эту зону. Разумеется, она при этом не должна использоваться для несанкционированных целей, превращаться в "налоговую дыру". Для этого придется изменить некоторые статьи Соглашения. Российская сторона пообещала в кратчайшие сроки предать Соглашение на ратификацию.    В целом российско-южнокорейский саммит в чем-то превзошел ожидания, а в чем-то -- показал реальные ограничения для сотрудничества. Главное, однако, что он продемонстрировал - отсутствие крупных, неразрешимых проблем и приобретенное понимание друг друга, умения воспринимать партнера с реализмом. И это, несомненно, - здоровая база отношений. Но вот станут ли они действительно близкими и доверительными? Пока что можно сказать, что для этого должны немало поработать обе стороны, хотя непреодолимых препятствий вроде бы нет.    Литература: Сообщение ИТАР-ТАСС, Сеул, 27.02.2001.    Официальный веб-сайт Президента Российской Федерации: Речи и выступления.    См. Korea Herald. 09.02.2001.    Сообщение ИТАР-ТАСС из Сеула, 27.02.2001.    New York Times, 27.02.2001.    Wall Street Journal, 28.02.2001.    Korea Times, Seoul, 02.03.2001.    Сообщение ИТАР-ТАСС из Сеула, 27.02.2001.    Сообщение ИТАР-ТАСС из Сеула, 27.02.2001.    Известия. 28.02.2001.    "Тон-а Ильбо", Сеул, 07.02.2001.    Сообщение ИТАР-ТАСС из Сеула, 28.02.2001.