# Герман Ким. Происхождение корейских поселений в Казахстане

Г Н Ким

Герман Ким


Происхождение корейских поселений в Казахстане


Введение

Происхождение поселенческих структур корейцев в Казахстане не являлось сих пор предметом специального анализа, хотя, эта тема, несомненно, представляет собой актуальный научный интерес в плане комплексного изучения диаспоры. До сих пор в обиходе, в разговорной речи используются такие выражения как "корейские колхозы", "Уштобе - столица корейцев", "Куйлюк - корейский базар" (Ташкент) и это говорит о том, что есть определенная специфика в характере проживании корейцев в различных типах населенных пунктов. Этот аспект можно исследовать с позиций экономики, этнографии, истории, архитектуры, а также на стыке двух или более смежных наук. Корейская диаспора, как известно, проживает в Казахстане уже около 70 лет, и она появилась не напрямую из Кореи, а была депортирована после 70-летнего периода проживания на Дальнем Востоке, поэтому появилось много изменений в сравнении с традиционным корейским жилищем или поселением. Таким образом, эту тему следует изучать, прежде всего, с позиции историко-архитектурно-этнографических аспектов. Задача заключается в том, чтобы понять каким образом, когда и почему произошли те или иные инновации в планировке, функциональном назначении возведенного пространства, использовании различных строительных материалов, конструкционных решений в сооружении жилищ, иных зданий и поселенческих структур. Надо дать ответы на следующие вопросы: какие традиционные, этнические компоненты оставались в архитектуре жилищ и поселений корейцев в Казахстане, что уходило безвозвратно в прошлое, а что трансформировалось в новых экологических, социально-экономических условиях и иноэтническом окружении.

До настоящего времени специальных исследований по изучению сельских и городских жилищ, надворных, хозяйственных построек и целых поселений, в которых проживали корейцы в Казахстане, не предпринимались. Хотя, следует указать все-таки, что имеется определенная научная и иная литература, освещающая лишь фрагментарно те или иные вопросы.

Во-первых, какие-то сведения можно почерпнуть в отраслевой сельскохозяйственной литературе 1930-60 гг. Авторами такой литературы являются работники министерства сельского хозяйства, руководители и главные специалисты передовых колхозов, которые видели свою основную задачу в описании трудовых успехов и перечислении высоких производственных показателей. В библиографии доклада указаны книги по "корейским колхозам" Казахстана, таким как "Авангард", "III Интернационал", "Казрис" и т.д. В таких книгах и брошюрах, посвященных экономике передовых колхозов, есть разделы или главы о социально-культурном и бытовом развитии села. Можно найти краткие описания новых домов колхозников, данные о строительстве школ, детских садов, больниц, клубов, производственных сооружений, прокладке линий электричества, радио и газа.

Во-вторых, в 1950-х годах Р.Ш. Джарылгасинова и Ю. В. Ионова приступили к этнографическому изучению корейцев Казахстана и Средней Азии и опубликовали ряд статей по различным аспектам материальной и духовной культуры. Затем в начале 1980-х годов исследование современной материальной культуры и быта корейцев Казахстана предпринял Виктор Цой. Общим для всех этнографов-корееведов является рассмотрение вопросов изменений в этнической культуре советских корейцев, в том числе и в жилище и семейном быте.

В-третьих, в 1990-х годах были предприняты несколько полевых экспедиций южнокорейских профессоров по Казахстану, в основном виде краткосрочного десантирования, причем внимание было уделено всем вопросам современной жизни корейской диаспоры. Лишь в 2003 г. впервые в течение одного месяца под руководством профессора Ли Санг Хя была проведена специальная исследовательская работа по сбору материалов о современных жилищах корейцев г. Алматы, г. Уштобе и близлежащих бывших корейских колхозов, а также в селе Бакбакты (бывшем риссовхозе "Бахбахтинский") Алматинской области. Мне довелось работать в команде профессора Ли Санг Хя, поэтому у меня появился интерес к теме появления и развития корейских поселенческих структур в Казахстане.

Надо признать, что именно по этой теме, корпус архивных материалов, весьма внушителен как в количественном, так и содержательном плане. Дополнительными источниками могут быть всевозможные сборники документов, статистические ежегодники, материалы периодической печати, в том числе корейской газеты "Ленин кичи" ("Коре ильбо"), а также воспоминания старшего поколения корейцев, депортированных в Казахстан. Эти источники хорошо знакомы мне и касаются исторических аспектов исследования, однако весьма важными являются источники иного рода. Речь идет, прежде всего, о планах, чертежах застроек и другой архитектурно-строительной документации корейских колхозов. Такие материалы пока еще не выявлены и не использовались исследователями.

Исходя из вышеизложенного, целью данного доклада является исторический анализ возникновения и развития корейских поселенческих структур, которую можно достичь раскрытием таких вопросов как: появление первых корейских иммигрантов в Казахстане, создание первого корейского поселения - сельхозартели "Казрис"(1928), депортация, расселение и образование корейских поселений в 1937-1945 гг., послевоенное строительство в корейских колхозах. Для полноты раскрытия темы представляется целесообразным дать хотя бы краткий обзор поселения корейцев на русском Дальнем Востоке, а также особенностей современных географических, поселенческих и жилищных аспектов проживания корейской диаспоры в Казахстане.


-- Численность и поселения корейцев на Дальнем Востоке (1863-1937)

Освоение корейцами территории, относящейся к современному российскому Дальнему Востоку, имеет историю, уходящую в древние времена, однако началом новой истории корейской иммиграции на русский Дальний Восток считается первая половина 60-х гг. ХIX века. Первое официальное сообщение о переселении корейцев в Южно-Уссурийский край относится к концу декабря 1863 г., когда несколько корейских крестьян обратились за разрешением поселиться на русской земле. После того, как разрешение на переселение было получено от военного губернатора Приморской области, 14 семей корейцев в числе 65 человек в январе 1864 г. перешли на русскую территорию и основали в 15 километрах от Новгородского поста первое корейское село - Тизинхе, которое в 1865 г. было переименовано в слободу Рязаново.

По переписи корейского населения, осуществленной в 1878 г., в Ханкайском, Суйфунском и Сучанском округах Южно-Уссурийского края, общая численность корейцев, живших в 20 селениях, составила 6,142 человека. В Амурской области, в с. Благословенное жило 624 корейца. Таким образом, всего в Приморской и Амурской областях в конце 70-х гг. XIX в. в 21 селении насчитывалось 6, 766 корейцев.

В материалах первой переписи населения Российской империи 1897 г. имеются сведения о численности корейцев в Приморской и Амурской областях, проживании в селах, городах Хабаровск, Владивосток и в других населенным пунктам, которые сведены в таблицу.


Таблица 1. Численный состав и география проживания корейцев в России. 1897 г.

Населенные пункты


Итого


Амурская область

1

г. Благовещенск


74


2

с. Благословенное


1194


3

В других местах (прииски и т.д.)


294


Итого в Амурской обл.


1562


1

с. Тизинхэ


1081


2

с. Верхнее Янчихэ


556


3

с. Нижнее Янчихэ


1156


4

с. Андреевка


199


5

с. Верхнее Седими


494


6

с. Нижнее Седими


155


7

с. Мангугай


396


8

с. Николаевка


395


9

с. Таудеми


579


10

с. Барановка


152


11

с. Корсаковка


1294


12

с. Кроуновка


688


13

с. Пуциловка


1459


14

с. Синельниково


1305


15

с. Краббе


825


16

с. Казакевичево


317


17

с. Верхне-Романово


217


18

с. Верхнее Адими


273


19

с Нижнее Адими


280


20

с. Фаташи


733


21

с. Новая Деревня


319


22

с. Заречье


883


23

с. Красное Село


860


24

с. Нагорное


185


25

с. Рязановка


332


26

с. Песчаное


141


27

с. Кедровая Падь


228


28

с. Осиповка


236


29

с. Сухановка


219


30

с. Амбабира


225


31

с. Брусье


442


32

г. Владивосток


1351


33

г. Хабаровск


159


34

В других местах (93 места)


6072


Итого в Приморской области


24306


Всего в обеих областях


25868


Составлено по: Патканов С. Статистические данные, показывающие племенной состав населения Сибири, язык и роды инородцев (на основании данных специальной разработки материала переписи 1897 г.). Т. 3 Иркутская губерния, Забайкальская. Амурская, Якутская, Приморская области и о. Сахалин. СПб.. 1912. С. 844-847 (Амурская обл.). С. 864-867. 873-887 (Приморская обл.).

К 1910 г. определились основные координаты географии расселения корейцев в Приморской области. Городское корейское население общим числом в 10,477 человек проживало в основном во Владивостоке - 5,834 человек, значительно меньше в Хабаровске - 638, в Никольск-Уссурийском - 2,284, в Николаевске - 1,541. Численность сельских корейцев в Никольск-Уссурийском, Иманском, Ольгинском, Хабаровском и Удском уездах составила 40,477 человек. Городское корейское население в Амурской области проживало в Благовещенске и Зее общей численностью в 936 человек обоего пола. В сельской местности, относившейся к Амурскому уезду, округу Амурского казачьего войска, Зейскому горно-полицейскому округу и Амурскому переселенческому району, проживало 452 корейца. Численность корейских иммигрантов в Забайкальской области была незначительной - 378 человек, из которых 53 человека проживали в Чите. В итоге численность зарегистрированных корейцев в трех областях Приамурского генерал-губернаторства в 1910 г. составила около 55 тыс. человек.

В период гражданской войны и иностранной интервенции усилился приток в Дальневосточный край корейских переселенцев. К 1923 г. основная масса корейского населения размещалась в Посьетском и Сучанском районах и Никольск-Уссурийском уезде Приморской губернии. Здесь проживали до 90 тыс. корейских крестьян, составлявших 80 процентов общей численности корейского населения. Оставшиеся 20 процентов корейцев характеризовались крайней "распыленностью" и были разбросаны по обширной территории губернии.

В 1923 г. в Приморской губернии насчитывалось всего 475 корейских населенных пунктов, из которых 191 имел по 10 хозяйств; 120 - по 20; 56 - по 50 и 75 - по 99 хозяйств.

В 1929 г. приступили к специальной переписи корейского населения во Владивостокском округе, в результате которой выявлено, что абсолютное большинство корейцев проживало в сельской местности, а городское население составляло всего 8,7 процента. Однако следует отметить, что Владивосток превратился в центр корейской общины, где сформировался район компактного проживания, так называемая "Новокорейская слободка" (по-корейски "Синханчхон"). В крупнейшем дальневосточном городе действовали корейские школы, издавались газеты и журналы, был образован корейский театр, функционировали национальные общественные организации.

Особо плотное и компактное проживание сельского корейского населения фиксируется трех районах: Посьетском, Суйфунском, Сучанском, из которых первый по национальному составу (89 %) с полным правом можно считать "корейским" районом. В трех других районах: Ханкайском, Шкотовском и Покровском корейцы составляли около одной трети всего населения.

По планам дальневосточных властей из общей численности корейского населения в 150, 795 человек (31, 731 хозяйство) предполагалось оставить в округе 51, 761 человек и 99 тыс. человек расселить в течение пяти лет в другие отдаленные от границы районы. Перемещение корейского населения из городов Владивосток, Никольск-Уссурийский, Спасск и островов Попова и Рейнеке общим числом в 11, 806 человек планировалось осуществить в последующие годы. К осени 1929 г. в Хабаровский округ было расселено 1,408 корейцев, а в 1930 г. - всего лишь 1,342 корейца, в том числе принудительно 431 человека, и на этом, казалось, тщательно спланированная кампания, потерпела полный провал.

Таблица 2. Список нацменьшинских (корейских) колхозов в Приморской области на 1 октября 1933 г.


Посьетский район


Название колхоза

Село, в котором он расположен


Число хозяйств


1


"Коммуна 1 Мая"

Новокиевск


103


2


"Красная Звезда"

Нижнее Янчихэ


80


3


"Реввоенсовет"

Верхнее Янчихэ


38


4


"Красный Октябрь"

Тизинхе


61


5


"Красный маяк"

Фаташи


75


6


"Коллективист"

Пунктой


74


7


"Борьба"

Ново-деревня


71


8


"Ударник"

Нагорное


68


9


"Память Ленина"

Ивановка


65


10


"Новый путь"

Верхнее Сидими


91


11


"Калинин"

Попова-гора


49


12


"Красный труженик"

Двойное


64


13


"Новая жизнь"

Нижнее Монгугай


88


14


"Сталин"

Верхнее Адими нмн


56


15


"Буденный"


Занадворка


82


16


"Ворошилов"

Овчиников


90


17


"Плуг"

Паксикор


5S


I8


"Август"

Або


44


19


"Новый Океан "

Ансан


58


20


"Трактор"

Красный Утес


106


21


"Авангард"

Усть Сидими Ощнмн


-


22


"Красный пахарь"

Ново Брусье


-


23


"Активист"

Рязановка


44


24


"Большевистский темп"

Барановка


-


25


"Заря Востока"

Заречье


44


26


"Дерибас"

Хактудон


19


27


"Пограничник"

-


-


Рыболовецкие колхозы


28


"Посьет 1"

Посьет


129


29


"Южный рыбак"

Красное село


94


30


"Ворошилов"

Клерка


64


31


"Большевик"

Усть Сидими


159


32


"Ультиматум"

Славянка


16


33


"Достижение"

Свободное


57


34


"Путь Востока"

Ново Брусье


196


35


"Песчаный"

Бородино


48


К середине 30-х гг. корейцы, численность которых приближалась к 200-тысячной отметке, прошли школу советизации, испытали на себе форсированную "сплошную коллективизацию", охватившую свыше 80 процентов корейского населения. Значительные успехи были достигнуты в ликвидации неграмотности, образовании, развитии национальной культуры, искусства

На Дальнем Востоке корейцы проживали преимущественно в сельской местности, причем в этнически однородных деревнях, а позже в национальных колхозах. Корейские селений и жилища корейских переселенцев в России практически полностью сохраняли свои этнические характеристики, о чем свидетельствуют письменные материалы очевидцев: царских чиновников, географов, путешественников и православных миссионеров. Исключительное место в истории корейских селений занимает село Благословенное в Амурской области, которое заметно отличалось от корейских деревень в Приморье и несло сильный отпечаток русского влияния. Начавшаяся коллективизация и советизация корейского населения, по всей видимости, не успели внести кардинальные перемены в архитектурный облик бывших корейских деревень. На сохранившихся фотографиях 1930-х годов запечатлены дома корейцев близ Владивостока, которые на первый взгляд выглядят точно также как традиционные сельские жилища в Корее.

К сожалению, пока нет достоверных описаний "Новокорейской слободки" во Владивостоке и кварталов с концентрированным расселением корейцев в Хабаровске, Никольск-Уссурийском, Николаевске, Благовещенске и других городах, основанных на архивных документальных и иллюстративных материалах.


2. Появление корейцев в Казахстане (1897-1930)

Появление первых корейцев на территории Казахстана, а также Узбекистана и Кыргызстана зафиксирована материалами Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г. Корейцы проживали в Семиречинской области -11 человек, Сыр-Дарьинской - 2, и Акмолинской - 5 и еще несколько человек в Кокандском, Наманганском уездах, городах Намангане, Пишпеке, Пржевальске.

В начале ХХ века в Казахстане оказались несколько десятков корейцев, относившихся к числу сосланных под надзор полиции в непосредственно граничившие сибирские города. Корейцы, прибывавшие в этот период, оседали в основном в городах, где работали в качестве "содержателей и работников прачечных, парикмахеров, торговцев, кустарей, поденных рабочих, набивщиков папирос и сигарет, содержателей квартирантов и владельцев небольших корейских заведений.

Бойко В.С. в своей статье "Корейские интернационалисты в Западной Сибири". указывает, что в Сибири находились в годы гражданской войны около 5 тысяч корейцев, среди которых появились социалисты и коммунисты, создавшие в целом ряде сибирских городов: Омске, Томске, Новониколаевске, Иркутске, Красноярске Чите, Верхнеудинске и, что самое интересное в Семипалатинске. (Казахстан) свои партийные ячейки. Из Семипалатинска были делегированы для учебы на корейском отделении 1-ых Сибирских советских пехотных курсов при Омской школе красных офицеров молодые корейцы Хван Ун Пяк, Ким Дык Су, Ли Зин Сун и Ни Бен Шерри. (л.2). По данным переписи 1926 г. в Сибирском крае насчитывалось 877 корейцев, причем подавляющее большинство проживало в городах. Однако автор упоминает, что в 1929 г. в Рубцовском округе корейцы создали рисоводческую коммуну "Новая Корея" и до сих пор местные старожилы называют это место у бывшего села Веселоярск "Кореей" (л.8).

Корейцы были зарегистрированы также Первой Всесоюзной переписью населения 1926 г. в трех областях современного Казахстана: Акмолинской, Семипалатинской и Сыр-Дарьинской численностью - 42 челолека; в Узбекистане - 36 и Киргизии - 9 человек.

Корейцы в Приморье зарекомендовали себя мастерами рисоводства и с каждым годом увеличивали посевные площади и наращивали производство важной зерновой культуры. С начала 1928 г. появились планы развития рисоводства в Казахстане, а именно в Алматинском округе Семиреченской губернии. Однако с первых же дней остро встал вопрос о специалистах-рисоводах, об отсутствии опыта возделывания данной культуры, в связи с чем "было решено пригласить корейцев в Казахстан для организации рисоводства и передачи своего опыта". Весной 1928 г. в Казахстан прибыло 70 семей, более 300 корейцев из Владивостокского округа Дальневосточного края, которые организовали “Корейскую сельскохозяйственную трудовую артель “Казакский рис”(Казрис).

В октябре 1929 г. Народный комиссариат земледелия Узбекистана обратился во Владивостокское окружное земельное управление с просьбой переселить в Узбекистан 3-4 артели рисоробов в количестве 80-100 человек. При этом давалось заверение, что "указанные артели будут устроены на рисовых фондах республики и им будет оказана достаточная хозяйственная помощь для организации своего хозяйства". Но, как отмечает Б.Д. Пак, "ввиду значительного сокращения плана внутриреспубликанского переселения и сокращения денежных средств, отпускаемых на проведение переселенческих мероприятий на 1930 год, узбекские власти в дальнейшем отказались от приема корейцев-рисоводов".

В первой половине 1930-х годов сотни молодых корейцев получили образование в вузах Москвы, Ленинграда, Хабаровска, Владивостока, Иркутска, Омска, Томска, Свердловска, Воронежа, Саратова и т.д. После окончания учебы они работали на заводах, фабриках, служили в Красной армии, преподавали в школах и других учебных заведениях и проживали в городах. До массового насильственного выселения из Дальнего Востока отдельных репрессированных корейцев ссылали в разные регионы страны, в том числе и в Казахстан.


-- Депортация и образование корейских поселений в Казахстане (1937-1945)

Осенью 1937 года последовала депортация всех корейцев из Дальневосточного края за тысячи километров в Казахстан и Среднюю Азию. Корейцы-переселенцы в Казахстане были устроены главным образом в самостоятельные колхозы или "доприселены" в существовавшие хозяйства. К декабрю 1938 г. корейские переселенческие колхозы локализовались следующим образом: в Кзыл-Ординской - 28, из них в Казалинском -1, Кармакчинском - 12, Терень-Узекском - 2, Сырь-Дарьинском - 7, Яны-Курганском - 1; Чиилийском - 3, Аральском - 2; в Алма-Атинской области - 19: в Каратальском районе - 15, Чуйском -1, Балхашском - 3. Далее в Карабутакском районе Актюбинской области 4 колхоза, Келетовском районе Северо-Казахстанской области - 5. В Южно-Казахстанской области: Пахта-Аральском районе - 1, Джувалинском - 1. В Денгизском, Гурьевском и Баксайском районах Гурьевской области создали по одному корейскому рыболовецкому колхозу. В Карагандинской области: в Акмолинском районе - 1, Тельманском - 2. В Кустанайской районе Кустанайской области - 2 колхоза.

На 1 января 1939 г. в “203 местных колхоза было влито 3 939 семей, 16 488 человек; 5 894 семьи , 21 493 человека были устроены в 91 совхоз, МТС, промышленные предприятия, кустпромартели, различные хозяйственные и общественные организации в качестве рабочих и служащих. Документально зафиксирован факт передачи для размещения астраханским предприятиям Госрыбтреста 520 корейских семей в количестве 2 871 человека, которые учитывались как поселенные в Казахстане.

Из воспоминаний Тю Петра Степановича, 1927 г. р., Ляна Ильи Львовича, 1925 г.р., и Тё Бун Сен, 1926 г.р., проживающих ныне в Астане следует, что в Астрахань прибыл целый эшелон с корейцами, которых затем "разбросали" по рыбацким поселкам. В середине декабря 1941 года всех корейцев выселили в Казахстан, причем за несколько дней до отправки "отпустили мужчин из трудармии, рывших под Сталинградом окопы и противотанковые рвы".

Как известно, переписи населения, проведенные в 1939 и 1959 гг., и за этот период произошло значительное снижение численности корейского населения в Казахстане: в абсолютных цифрах на 23 277 человек. По состоянию на 10 февраля 1940 г., по неполным данным переселенческого отдела Кзыл-Ординского облисполкома, с начала 1938 г. из общего количества корейских переселенцев 5 506 хозяйств (без рабочих и служащих) перешли или переехали в Узбекскую ССР 1 827 хозяйств, т.е. более 10 тыс. человек.

Переселение корейцев в Казахстан произошло в два этапа: первый начался с выселения из ДВК и закончился временным расселением в пунктах разгрузки; ко второму этапу внутриреспубликанского хозяйственно-территориального перераспределения корейского населения приступили весной 1938 и закончили к концу года. Каким образом планировалось обустроить переселенцев и как на самом деле происходило появление корейских колхозов и расселение корейцев в существовавшие местные колхозы, а также в городских населенных пунктах говорится в документах:*

1. По Алма-Атинской области:

На территории бывшего Рисового совхоза вместо 19 колхозов и 3000 хозяйств, расселено 15 колхозов с 2226 хозяйствами, буровые работы на воду

в 5 точках** не начаты. Несмотря на полную обеспеченность cтройматериалом и строительство жилдомов, хозпостроек идет преступно-медленно - из 1094 домов в Каратале строится 386 домов, готовность которых составляет 52 процента. К строительству 7 школ не приступлено совершенно. В Балхашском районе из намеченных 424 рыболовецких хозяйств расселено в 3-х колхозах 324 хозяйства. Из намеченных постройкой

165 домов - школы и одной больницы - строятся только 36 домов с готовностью 61 проц. Строительство для допереселенных в Чуйском и Каратальском районах 511 хозяйств вследствие отсутствия руководства со стороны системы Наркомзема, непосредственно отвечающей за это дело - не начато.

2. По Актюбинской области

Решение СНК СССР о расселении на базе ликвидированного Ярмухамедовского совхоза 1500 хозяйств переселенцев не выполнено - поселено только 434 хозяйства корейцев и 215 хозяйств колхозников казахов. План расселения не выполнен по вине Актюбинских областных организаций, не закрепивших имевшихся переселенцев, так и Кзыл-Ординских и Западно-Казахстанских организаций, не выполнивших задания по переотправке переселенцев в Актюбинскую область. Из намеченных к постройке 250 жилых домов, 3-х школ и 1 фельдшерского пункта - ведется постройка только 128 домов с готовностью 12,6 проц. При полной обеспеченности стройматериалами выбрано их только 27 проц.

3. По Гурьевской области

При выполнении плана расселения, в целом по области (1322 хозяйства), Госрыбтрест вместо 343 хозяйств устроил только 127 хозяйств и до сих пор не обеспечил принятых рабочих и служащих квартирами. Отпущенные ему для этого кредиты в сумме 137,2 тыс. руб., остаются неиспользованными.

Намеченное строительство 303 жилых домов, 3-х школ и двух фельдшерских пункта для 4-х переселенческих колхозов совершенно не начато, областные организации и стройучасток вместо развертывания строительства из местных стройматериалов, ссылаются на отсутствие лесоматериалов, стройучасток не принял необходимых мер для продвижения из Астрахани лесоматериалов. Отсутствуют сведения о ходе строительства для допереселенных хозяйств, которым руководит Рыбакколхозсоюз. Со стороны Наркопищпрома КазССР отсутствует руководство хозустройством рыболовецких корейских колхозов и колхозников корейцев, доприселенных в местные колхозы.

4. По Западно-Казахстанской области

В порядке доприселения в местные колхозы устроено 339 корейских хозяйств. Намечена к строительству 1 школа. Для строительства завезено 1336 кб. м лесоматериалов, выбрано колхозами только 200 кб.м. О ходе строительства школы и жилдомов для колхозников-корейцев, сведений нет.

5.По Карагандинской области

Вместо 1155 хозяйств по решению СНК СССР на базе ликвидированного совхоза Каругля 3 и участка совхоза 2, расселено только 417 хозяйств. При наличии в области, к моменту ликвидации совхоза более 3000 хозяйств, областные организации не только не приняли необходимых мер к полному освоению земель и имущества совхоза, но и допустили самовольное доприселение в местные колхозы 137 хозяйств. Вследствии недостатка хозяйств в корейских колхозах, имущество совхоза стоимостью свыше 3 млн. руб. до сих пор не освоено, и до 300 квартир в совхозе пустует. Завезенные стройматериалы (2092 кубометра леса в Астаховке) не будут использованы по назначению. Из намеченных постройке 50 домов - строится 35, готовность составляет 15,7 проц.

6. По Кзыл-Ординской области

Вместо 6476 хозяйств по плану, областными организациями расселены в 33 самостоятельных колхозах и в 72 местных колхозах, а также в предприятиях и учреждениях 7083 хозяйства за счет невыполнения задания по вывозу в бывший Каратальский и Ярмухамедовский совхозы. Жилищное строительство как в самостоятельных корейских колхозах, так и для приселенных хозяйств идет преступно медленно. Из намеченных к постройке для самостоятельных колхозов 1811 домов, 9 школ, 3 больниц и 5 фельдшерско-акушерских пунктов - строится только 155 домов, к строительству школ и лечебных учреждений не приступлено. Для доприселения колхозников (требуется 1885 квартир) - еще не закончен выбор точек-строительства. Строительные работы не развернуты, органы НКЗ (Народный комиссариат земледелия - прим. автора) бездействуют. Из завезенных 19658 кубометров леса, выбрано Спецстроем и колхозами только 8509 кубометров.

7.По Кустанайской области

На базе ликвидированного совхоза "Красный Партизан" планом было предусмотрено расселение 500 переселенческих хозяйств. Фактически расселено 420 хозяйств и кроме того расселено по местным колхозам 124 хозяйства, из которых 80 хозяйств могли быть расселены на территории совхоза. Однако, облисполкомы и обком КП(б)К этого мероприятия не провели. Из намеченных к постройке 180 домов, 1 фельдшерского пункта и одной школы, ведется строительство 99 домов с готовностью 15 проц. К постройке школы и фельдшерского пункта не приступлено.

8. По Северо-Казахстанской области

Решение СНК СССР о расселении на базе ликвидированного Красноармейского совхоза 1000 хозяйств переселенцев не выполнено - расселено в 4-х колхозах 654 хозяйства и, кроме того, областными организациями на землях детбольницы поселен один колхоз 132 хозяйства. Из намеченных к постройке 300 домов ведется строительство 88 домов - готовность 67 проц. К строительству 2 школ и 1 фельдшерского пункта не приступлено.

9.По Южно-Казахстанской области

Вместо устройства на базе сельского хозяйства 1324 семейств, фактически расселено 778, из них 2 самостоятельными колхозами 134 хозяйства. Сведений о ходе жилищного строительства, руководство которым осуществляется системой НКЗ, нет. По сообщению Южно-Казахстанского облисполкома к заготовке местных стройматериалов и строительству жилых домов для корейцев, колхозы только приступают. Сведений о строительстве 4 школ, которые ведет хоз.способом ОблОНО, также не приступают.

Строительство в корейских переселенческих колхозах продвигалось медленно и на 1-ое октября 1939 г. как докладывал М. Яковлев - зам. Начальника Переселенческого отдела при СНК КазССР в 1939г. из 1682 двухквартирных домов требовалось построить и достроить 1651 дом и купить 31. Фактически же достроено и построено вновь 272 дома, находится в стройке 718 при готовности их в 48 проц. Куплено не 31, как предусматривалось планом, а 153, не приступлено к строительству 539 домов. По хозпроизводственному строительству из 480 объектов закончено 88, находится в стройке 259, при готовности их в 53,5 проц., не начато 137 объектов. По плану требовалось произвести достройку 32 школ, фактически не построено только 5, остальные 27 школ находятся в стройке при готовности от 85 до 92 проц. Из 14 объектов медицинского строительства закончено 3, остальные 11 находятся в стройке при готовности их от 17 до 98 процентов.

К концу 1939 г. завершилось образование самостоятельных корейских переселенческих колхозов, о которых в архивах Казахстана содержится множество документов и материалов. Общие сведения о корейских колхозах, а именно локализация по областям, районам и количество проживавших в них семей даются в составленной автором таблице.


Таблица 3. Корейские переселенческие колхозы (1939 год)


Кзыл-Ординская область, Казалинский район


Название колхоза

Количество семей

Название колхоза

Количество семей

Авангард


81


Кзыл-Ординская область. Кармакчинский район


Третий Интернационал


114


Червонная земля


82


Утренняя заря


146


Красный Октябрь


110


им. Ворошилова


59


им. Калинина


52


Приморский партизан


81


Шуфан Стаханов


64


Первое Марта


77


Путь Октября


112


Красный Восток


40


Актив (рыболовецкий)


37


Кзыл-Ординская область. Терень-Узякский район


Кантонская коммуна


126


Красная заря


91


Кзыл-Ординская область. Сыр-Дарьинский район


им. Сталина


155


Красный Восток


40


им. Молотова


44


Красный колокол

Победа


51


Огородник


96


Красный пахарь


99


Кзыл-Ординская область. Чиилийский район


Гигант


142


Авангард


175


Большевик


97


Кзыл-Ординская область. Яны-Курганский район


Красная звезда


169


Кзыл-Ординская область. Аральский район


Сталинский путь (рыболовецкий)


130


им. Ворошилова


41


Талды-Курганская область. Каратальский район


Новый путь


62


Приморец


193


TOP ( Тихоокеанский революционер)


116


им. Фрунзе


238


Ленинский путь


160


Новая жизнь


76


Достижение


114


им. Горького


251


Имановакский


157


ОСО (Осоавиахим)


199


Пионер


92


им. Ворошилова


114


МОПР


104


Актюбинская область.Карабутакский район


им. Сталина


125


Красный Октябрь


88


Чииликтысай


84


Третий Интернационал


144


Северо-Казахстанская область. Келлетовский район


им. Ворошилова


171


Комсомолец


122


им. Сталина


168


Красный Восток


144


им. Коминтерна


218


Южно-Казахстанская область. Пакт-Аральский район


КИМ (Коммунистический Интернационал молодежи)


39


Южно-Казахстанская область. Джувалинский район


Красный Октябрь


63


Гурьевская область.Денгизский район


им.Лазо


194


Гурьевская область.Гурьевский район


Памяти Ильича


81


Гурьевская область.Баксайский район


Авангард


97


Павловский


113


Составлено по материалам: ЦГА РК, Ф.1208, оп.1, д.2, л.9-10, 12; д.20, л.6


Процессы размещения, хозяйственного устройства и адаптации корейцев-переселенцев в новой природной и этнической среде проходили медленно, трудно и болезненно. Это обуславливалось следующими причинами: во-первых, природно-климатические условия континентального Казахстана коренным образом отличались от привычной экологической среды приморских районов Дальнего Востока, что объективно усложняло процесс акклиматизации переселенцев. В докладных записках различных комиссий по проверке состояния переселенческих колхозов неоднократно отмечалось, что "корейцы, занятые в сельском хозяйстве и на рыболовстве, жалуются на климат, говорят, что на Дальнем Востоке хорошо, летом не так жарко и не так много комаров".

Во-вторых, организация новых самостоятельных колхозов и доприселение большей массы людей в местные существовавшие колхозы не были обеспечены достаточными финансовыми и материальными ресурсами.

В-третьих, форсированная депортация лишила переселенцев практически всего имущества, а переселенческие сельхозартели оставили в Дальневосточном крае материально-техническую базу и урожай на корню, за которые позже была выплачена только частичная компенсация.

В-четвертых, в районах расселения переселенцев в Казахстане отсутствовали экологически обусловленные традиционные типы хозяйствования: рисоводство и поливное овощеводство. Исключением были Каратальский район Талды-Курганской и ряд районов Кзыл-Ординской областей.

В-пятых, аридная зона Южного Казахстана с ограниченными водными ресурсами, неправильная планировка полей и водоканалов, слабый уровень материально-технического обеспечения, отсутствие агротехнических навыков и опыта рисоводства в новых природно-климатических условиях, а также беспорядочная комплектация переселенческих колхозов, в которые приписывались бывшие кустари, золотостаратели, служащие, рыбаки и т.д., привели к неурожаям первых лет.

В-шестых, трудности объективного свойства, выпавшие на долю переселенцев, а также ошибки, недочеты, в ряде случаев преступная безответственность и некомпетентность руководства на местах привели к развалу, "самоликвидации" корейских колхозов, поэтому в архивных документах 1937-40 гг. их число колеблется от 71 до 51. В-седьмых, точки расположения корейских колхозов были определены без тщательного анализа, поэтому они не соответствовали требованиям для строительства и перспективного развития селений. Поэтому позднее многие колхозы перенесли свои центральные усадьбы в более благоприятные места.

В довоенные годы успели построить лишь самое необходимое: дома, школы и производственные помещения, причем без каких-либо планов, используя в основном местный подручный материал: глину, песок, солому, камыш, камень, древесину. Здания возводились из сырого кирпича - самана, изготовлявшегося традиционным способом, либо они представляли собой легкие каркасно-камышитовые конструкции. Крыши покрывались досками, камышом, засыпались землей и обмазывались глиной. В жилых домах устанавливали традиционную корейскую систему отопления - ондоль (кудуль), которая служила также для приготовления пищи.

Планировка в корейских колхозах довоенного периода была простой - дома строились в один ряд, здание колхозного правления располагалось в центре, улиц с двухсторонней застройкой и квартальной застройкой еще не было. Подъездные дороги и дороги внутри селений оставались грунтовыми, многие довоенные колхозы не были подключенными к электрической и радиосети. Из-за нехватки средств и малочисленности населения колхозов школы и медицинские пункты находились на значительном расстоянии.

В результате самоотверженного труда переселенцев, стремления выжить и построить новую жизнь, а также осуществления различных государственных мероприятий и помощи местного населения корейские колхозы сумели заложить в 1937-40 гг. фундамент производственно-технической и жилищно-бытовой базы своего дальнейшего развития. Однако этот процесс был нарушен 22 июня 1941 г. вторжением войск нацисткой Германии и началом Великой отечественной войны. В военные годы тысячи корейцев совершили трудовой подвиг на полях Казахстана, сотни мужчин были мобилизованы в трудовую армию, десяткам добровольцам, несмотря на запреты, удалось попасть на фронт и героически с оружием в руках защищать свою родину. Среди имен казахстанцев - Героев Советского Союза есть короткая корейская фамилия Мин.*


4. Послевоенное строительство в корейских колхозах (1945-60)

В послевоенные годы корейские переселенческие колхозы вступили в новый период, который отличался динамизмом и успехами в производственной деятельности, строительстве хозяйственных, культурно-образовательных, бытовых, медицинских объектов и жилищ.

Опыт советского колхозного строительства в послевоенные годы показал, что мелкие колхозы, возникшие в 30-е годы, развивались слабо и не могли справиться с вставшими перед ними задачами. В начале 50-х годов был принят ряд постановлений партии и правительства об укрупнении колхозов, которые коснулась также всех сельхозартелей с корейским населением. Решение организационных вопросов и производственных задач укрупненных колхозов выявило новые социальные и экологические проблемы. Зачастую экономически крепкие колхозы не хотели объединяться

с мелкими и слабыми хозяйствами. При решении вопроса об объединении нередко нарушался принцип добровольности, не учитывалась экономическая

целесообразность объединения тех или иных колхозов. Слабые хозяйства, присоединенные к передовым колхозам, сдерживали первое время их

развитие.

В результате большой организационно- административной и пропагандистской работы в течение с января 1950 г. по январь 1951 г. в Казахстане число колхозов уменьшилось с 6 737 до 3 670. В Кзыл-Ординской

области из 266 колхозов области осталось к 1951 г. всего 88 колхозов, а в 1957 г. - 65. Все бывшие корейские переселенческие колхозы области объединялись с колхозами с преимущественно казахским контингентом населения, что привело к изменению их национального состава. Например, к колхозу "Гигант" Чиилийского района присоединился

колхоз " 1 Мая", колхоз "Авангард" объединился с "Коммуной" и "Актобе". В Сырь-Дарьинском районе укрупненный колхоз им. Джамбула образовался

слиянием двух хозяйств с корейским населением: "Победа" и "Огородник" с колхозами "Тас Арык" и "Жана Турмыс" и т.д. Такое смешение национального состава в меньшей степени коснулось колхозов Каратальского района Талды-Курганской области. В 1947г. в районе было 15 колхозов, образованных переселенцами-корейцами и колхозы Елтай и Сары-Булак с преимущественно казахским населением. После компании укрупнения в 1950-1952 гг. в районе насчитывалось 8 колхозов.

Центральные усадьбы корейских переселенческих рыболовецких колхозов "Достижение", "Новый Путь", "Посьет" расположенных на территории Балхашского района, Алма-Атинской области в урочище Куйган в устье реки Или к началу 1950 гг. были воссоединены и представляли единый благоустроенный колхозный поселок. Для переселения на новое место и строительства колхозных усадеб государством было затрачено значительные средства. Построены сотни благоустроенных жилых домов для колхозников, баня, средняя школа, больница, клуб, радиоузел, складские помещения, скотобазы и другие объекты. Все колхозные дома радиофицированы. С начала 1953 г. колхоз "Достижение" приступил к строительству электростанции, которая позволила электрифицировать культурно-бытовые и жилые здания всего поселка, механизировать наиболее трудоемкие процессы колхозного производства.

Однако, колхозники и правление колхозов "Достижение", "Посьет", "Новый Путь" обратились с просьбой о переселении центральной усадьбы в урочище Досай, 25 километров севернее от поселка Куйган, объединив их в один укрупненный рыболовецкий колхоз "Достижение". Причиной такого переселения указывались наличие места для стоянки судов, возможности подхода промысловых судов к береговой зоне озера и других вопросов, связанных со строительством колхозных усадеб. В просьбе было отказано.

Укрупнение колхозов, несмотря на отрицательные моменты в ходе его реализации, а также по экономическим последствиям первых лет имело определенные положительные результаты: улучшилось финансовое положение колхозов, расширились посевные площади, укрепилась материально-техническая база, увеличилось поголовье общественного скота и т.д. Укрупнение колхозов в значительной мере облегчило решение проблемы механизации и трудовых процессов в полеводстве, создало для МТС более благоприятные условия для улучшения технического обслуживания колхозов своей зоны. Укрупненные колхозы Казахстана с некогда абсолютно и преимущественно корейским населением стали многонациональными, однако вплоть до середины 60-х годов некоторые из них в Кзыл-Ординской и Талды-Курганской областях по значительному удельному весу корейских жителей и оставшейся традиции назывались в обиходе "корейскими".

В 1950-60-х годах некоторые корейские колхозы претерпели изменения не только ввиду укрупнений, но и по другим обстоятельствам. На основании Постановления Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 19 января 1950 г. "О мерах по дальнейшему развитию хлопководства Южно-Казахстанской и Джамбульской областей Казахской ССР" было запланировано переселение корейских хозяйств оргнабором для освоения Джетысайского массива. В конце 1950 г. 41 корейская семья (227 человек) колхоза "III-ий Интернационал" Каратальского района Талды-Курганской области переселилась в Южно-Казахстанскую область. В это же время переселились все корейские хозяйства колхозов "Прогресс" и "Путь к социализму" и в конце 1952 г. колхоз им. Ворошилова в количестве 208 семей (576 человек). На новых местах возникли со временем передовые хлопководческие хозяйства с корейским контингентом населения, такие как: "Путь к коммунизму", "Заря коммунизма", "III-ий Интернационал", "Прогресс", совхоз "Пахта-Арал" Ильичевского района.

В начале 60-х годов осваивалась дельта реки Или в районе поселка Баканас Алма-Атинской области под рисовые плантации и в связи с организацией крупного рисосовхоза "Бакбактинский" оргнабором из Талды-Курганской, Алма-Атинской, Кзыл-Ординской областей было переселено около 200 корейских семей.

В колхозах с корейским составом сельских тружеников выросли опытные, обладающие хорошими организаторскими способностями руководители хозяйств. Как показала практика, председатель колхоза овладевает искусством управления после 5-10 лет работы в данном колхозе. Неслучайно, передовыми являлись колхозы, где председатели не сменялись 20-30 лет. Такой многолетний стаж работы в должности председателя имели в Кзыл-Ординской области: Хан Л.В. -председатель колхрза "Гигант", Цай Ден Хак - колхоз "III Интернационал". Ким Дык Ман (колхоз им Джамбула), Ким Хон Бин (колхоз "Авангард"); в Талды-Курганской области: Кан Тю Хон (колхоз "Ленинский путь"), Шин Хен Мун (колхоз "Дальний Восток"); в Чимкентской области: Кан Л.И. (кол-хоз "Прогресс"), Ли Ф.И. (колхоз "III Интернационал"), Хван С.Г. (колхоз "Путь к социализму"); Кан Де Хан - председатель колхоза "18 лет Казахстана" Шортандинского района Целиноградской области, Пак А.А. -директор Кустанайского зерносовхоза, Ян Чун Сук - председатель колхоза Кум-Жота Свердловского района Джамбулской области и другие.

Среди опытных директоров МТС*, игравших важную роль в организации и экономике сельского хозяйства 1945-60 гг. было немало представителей корейской национальности. Талантливый организатор -

директор Уштобинской МТС, Герой Социалистического Труда, Цой Зя Ир более четверти века бессменно руководил станцией. В 1954 г. на ВСХВ Уштобинская МТС была признана одной из лучших в стране. За достигнутые показателей станции Цой Зя Ир награжден Орденом Знака Почета, 2 орденами Трудового Красного Знамени, многими медалями Советского Союза, Почетными Грамотами Верховного Совета КазССР, ВДНХ и ВСХВ СССР. Способными организаторами производства зарекомендовали себя Чжен А.Х. - директор Северной МТС Кокчетавской области. Ким Нок Сон директор Солотюбинской МТС Кзыл-Ординской области. Ким В. - зам. директора Бугетсайской МТС Актюбинской области. Пан Те Хо - зам. директора Джамбулской МТС Алма-Атинской области, Ни З.Т. -директор Кировской МТС Талды-Курганской области и другие.

Сельские населенные пункты в Казахстане 1945-60-х годах делились на следующие основные группы:

1. Колхозные селения* (села, деревни, станицы, хутора, кишлаки, аулы и т. п.), где производственная деятельность основного населения связана с сельскохозяйственной артелью.

2. Усадьбы МТС и совхозов**, основное трудящееся население которых - государственные рабочие и служащие.

Выбор участка для размещения сельских населенных пунктов производился в соответствии с перспективным планом хозяйственного развития данного объекта (колхоза, МТС, совхоза и т. п.). В Советском Союзе действовали единые требования к участку для строительства сельского населенного места, среди которых наиболее важными являлись следующие:

1.Участок должен быть удобно расположен по отношению к территориям, являющимся местом производственной деятельности населения: полям, пастбищам, сенокосам и т. п.

-- Участок должен иметь хорошую дорожную связь с ближайшей станцией железной дороги или пристанью, с районным центром и окружающими селениями.

-- Участок должен иметь размеры, обеспечивающие перспективное развитие населенного пункта, безопасный рельеф местности.

-- Очень важно, чтобы участок имел надежный источник водоснабжения, обеспечивающий необходимое количество качественной воды для питьевых и производственных целей.

-- Участки для хозяйственных, производственных построек следует выбирать с подветренной стороны по отношению к жилой части населенного пункта, а также ниже ее по рельефу местности

Соответствие намечаемого для строительства участка изложенным выше требованиям устанавливались путем обследования и сбора данных о естественных условиях местности. Необходимо было иметь следующие сведения: топографические, метеорологические, инженерно-геологические и гидрологические, о почвах и о растительности. Каждый из блоков сведений являлся составной частью критериев, положительная совокупность которых давала основание для планировки сельского населенного места, включавшей в себя разрешение таких основных задач как:

а) правильное размещение в конкретных условиях местности зданий и сооружений с учетом производственных, культурно-бытовых, санитарно-гигиенических, противопожарных и архитектурно-строительных требований;

б) определение уличной сети на основе внутренних производственных связей между отдельными группами зданий, с учетом расположения общественного центра, хозяйственных дорог и внешней дорожной сети и рельефа местности.

в) планировка общественного центра населенного места и размещение отдельных общественных и культурно-бытовых зданий

г) планировка участка производственного назначения, обеспечивающей рациональные связи как внутри самого участка, так и с жилой частью населенного места;

д) обеспечение благоустройства населенного места

Основой композиции плана сельского населенного места служила система улиц и проездов. В зависимости от характера композиционной системы улиц, имеются два вида плана сельских населенных мест: линейный и квартальный. Каждый из них может носить регулярный или свободный характер. В Казахстане широко практиковались регулярные планы с характерной прямоугольностью кварталов и строгой геометрической сетью улиц. Свободный характер начертания плана отличается живописностью, отсутствием симметричных построений и органической связью с рельефом местности. Линейная система использовалась преимущественно в малых колхозных селениях. Квартальная система и ее разновидности характерны для сельских населенных мест, расположенных на спокойном рельефе. Положительными ее качествами при регулярном характере планировки являются простота планировочной схемы, удобство нарезки участков, легкость организации общественного центра и выявления главных улиц. Поэтому квартальная система нашла широкое применение в практике проектирования колхозов, совхозов и усадеб МТС на равнинах Казахстана.

Многие бывшие корейские переселенческие колхозы превратились после компании объединения и укрупнения в многонациональные сельские населенные пункты. Благодаря трудолюбию и правильной организации труда они стали к 1960-м годам крупными благоустроенными сельскими поселениями Казахстана. В них строились капитальные жилые дома, средние школы, детские сады, дома культуры, больницы, библиотеки и магазины, на центральных улицах укладывался асфальт, почти все колхозы были электрифицированы, радиофицированы и телефонизированы, снабжены качественной питьевой водой, в них выросли и окрепли деревья. Однако ко второй половине 1960-х годов корейцы стали покидать сельскую местность и переселяться в города.

5.Сельско-городская миграция и оседание корейцев в урбанизированной среде (1960-80)

Постановление Совнаркома и ЦК КП (б) Казахстана за 5 от 3 марта 1938 г. предопределило трудоустройства 3,530 семей корейских переселенцев рабочими и служащими в промышленности, государственных учреждениях и промкооперации. Часть корейцев стала изначально в Казахстане городским населением. Большая группа корейцев общая численность, которой на 13 декабря 1937 г. составляла свыше 1, 600 человек, включилась после переселения в трудовую деятельность на шахтах Караганды. В годы Великой Отечественной войны среди 37,544 карагандинских шахтеров различных национальностей добывал уголь 2,141 кореец, большая часть из которых была призвана в трудовую армию.

В жизни корейцев Казахстана, как и в жизни всего советского народа, определенной вехой стал 1953 г., год, когда им отменили штампы в паспортах об ограничении передвижения, что создало предпосылки ускоренной сельско-городской миграции. О резком сокращении корейского сельского населения говорит такой наглядный факт: на 1966 г. в Кзыл-Ординской из общей численности 1,706 звеньевых-рисоводов корейцами по национальности были 161 человек, что составляло 9,4%.

Качественное изменение в расселении корейцев в Казахстане заключалось в их интенсивном оттоке из села в город, темпы которого превышали средне-республиканский показатель. Корейское население республики урбанизировалось ускоренным темпом как в результате миграции из села в город, так и перемены административного статуса отдельных населенных пунктов и естественного прироста корейцев-горожан.

В исследуемый период в Казахстане интенсивно развиваются традиционные и появляются новые отрасли промышленности, растут поселки, появляются молодые города: если в 1941 г. в республике был 31 город республиканского и областного подчинения и 70 поселков городского типа, то в 1971 г. их насчитывалось соответственно - 80 и 174. Известно, что городское население при более низких показателях рождаемости росло быстрее сельского: в 1969-70 гг. - в 2,9 раза, в 1970-75 гг. - в 4,3 раза.

С течением времени менялась также размещение корейского населения республики по различным типам городских и сельских поселений. В исследуемый период наблюдалась устойчивая тенденция переселения в крупные города (областные центры), например, в Гурьеве к 1979 г. проживало 86,6% всего корейского населения области, в Джамбуле - 71 %, в Кустанае - 68%, в Караганде - 94,1%, в Кзыл-Орде - 66%. Численность корейцев в г. Алматы за межпереписной период 1959-1970 гг. - 2,5, в 1959-1979 гг. увеличилась более, чем в 4,6 раза.

Переезд в крупный город означает для большинства мигрантов необходимость адаптации к урбанизированным условиям жизни и процесс адаптации имеет сложную структуру, охватывающую две основные сферы жизнедеятельности: трудовую и социально-бытовую. Чем существеннее различие в условиях труда и жизни в местах выхода и вселения, тем потенциально больше трудностей к адаптации. В этой связи в перемещении корейцев из села в город просматривалась схема: село - малый город (районный центр) - крупный город (областной центр, столица). Социально-психологические трудности, ощущение чувства одиночества, оторванности, необычности образа жизни явились причиной поселения мигрантов-корейцев в крупных городах "гнездовым" образом, что позволяло обращаться к помощи родственников, знакомых и земляков в преодолении возникших проблем. Списки населения по уличным комитетам г. Джамбула второй половины 40-х начало 50-х годов подтверждает вышесказанное следующими данными: по уличным комитетам 1,3,4,5,6 не проживало ни одной корейской семьи, по 1-a - 4 семьи, .2 - 3 семьи, 7 - 4 семьи и т.д.

Основные причины миграции в советский период заключались, прежде всего, в экономических интересах общества и личности, обусловленных потребностью развития производства и стремлением мигрантов поднять свой жизненный уровень, приобрести более благоприятные условия для труда и развития личности. Анализ похозяйственных книг колхозов со значительным контингентом корейского населения конца 1950-х-середины 60-х гг. позволяет выявить конкретные причины выбытия мигрантов, наиболее активные возрастные группы, основные направления территориального перемещения. По колхозу "Красный Восток" Каратальского района в возрасте от 18 до 28 лет главной причиной переезда была учеба в ВУЗах и техникумах, на различных курсах (шоферов, портных, механизаторов) - около 60%. Для парней выбытие связано со службой в Советской армии, а для девушек со вступлением в брак. По направленности территориального перемещения преобладающей была внутриреспубликанская миграция. Учеба в ВУЗах других республик носила единичный характер.

Аналогичные причины в миграционных процессах среди корейского населения Казахстана 1950-60-х гг. обнаружились при анкетировании 157 семей колхоза "Авангард" Чиилийского района Кзыл-Ординской области, проведенного Ким Сын Хва. Основные причины выбытия распределялись следующим образом:

учеба в ВУЗах и техникумах - 44%

замужество или женитьба - 19%

служба в Советской Армии - 17%

оставшиеся после службы в армии - 9%

нежелание работать в колхозе и по другим причинам - 9%

Половина мигрантов-корейцев переезжала в города с целью получения высшего и специального образования, престиж которого среди корейцев Казахстана и Средней Азии был очень высок. Если учесть, что в 1937-40 гг. удельный вес сельского корейского населения составлял до 80%, а по переписи 1970 г. - 73,5% корейцев Казахстана проживало в городе, то темпы сельско-городской миграции корейцев значительно превышали средне-республиканский показатель. Данные таблицы наглядно показывают, что процессы урбанизации корейского населения продолжались на протяжении всего последующего советского периода и в суверенном государстве - Республике Казахстан.


Таблица 4. Соотношение корейского городского и сельского населения Казахстана

Город/ область

1970 год

1979 год

1989 год

1999 год

Город

Село

Город

Село

Город

Село

Город

Село

Всего

73.5

26.5

80.1

19.9

84.1

15.9

87

13


Следует отметить, что некоторые виды миграционной подвижности корейского населения Казахстана почти не имеют какой-либо систематизированных статистических сведений. Это касается специфической для советских корейцев сезонной миграции, связанной с практикой так называемого "кобончжи", о чем пойдет подробнее речь ниже.


6. Стоянки сезонных сельхозартелей "кобончжи"

Прежде всего, начнем с пояснений, что же такое кобончжи, то есть откуда происходит это слово, и что оно означает в понятийном смысле. Кобонджи, видимо, сложносоставное слово, состоящее от существительного “кобон” и словообразующего суффикса “джиль” (на коре мар - чжири), который означает определенное занятие чем-либо или действие. "Кобон", по словам ряда информаторов, означает "надел арендуемой и обрабатываемой земли". На русском пишется по-разному: "кобончжи", "кобончжиль", "кобонджири", "кобондий", "гобонди" и т.п. Автором вносится предложение использовать лишь одно написание - кобончжи. Считать это существительное мужского рода. Человека, занимающегося кобончжи также называют разному и "кобончжа", "кобондишник", "гобондя сякки", "гобондя адыри" и т. д, поэтому согласиться с первым варинтом, и считать слово мужского рода, а во множественном числе - "кобончжадыль".

Еще несколько лет тому назад, исследование кобончжи, казалось нелепым занятием, ибо эта деятельность корейцев считалась не заслуживающей внимания, унижающей достоинство корейцев. К примеру, поэт Борис Пак из Ташкента, считает, что "Отсутствие национальной государственности - главная причина национальной разобщенности советских корейцев (!? - Прим. автора). ...Она же превратила огромные массы корейцев в "бездомные", бродячие семейно-бригадные группы гектарников- "кобондий". Интерес к "кобончжи" проявили в последнее время журналисты и ученые из Кореи, Кыргызстана и Узбекистана. В Бишкеке Пэк Тэ Хён защитил на эту тему кандидатскую диссертацию, и часть его работы опубликована в виде статьи. Журналист Ли Герон из Бишкека сумел издать "Записки наблюдателя о любви корейцев к земле" (Бишкек, 2000, 467 с.) на русском языке. Квон Хви Ёнг и Валерий Хан получили в 2003 г. грант "Академии корееведения", провели полевые работы в ряде областей Узбекистана и анкетирование среди кобончжа, полученные результаты вышли книгой на корейском языке.

Моя попытка сформулировать определение сути кобончжи одним предложением дала следующий результат: "Кобончжи - специфический, присущий именно корейцам в Советском Союзе и постсоветском пространстве, способ занятия поливным овощеводством и бахчеводством, основанный на групповом арендном подряде земли, руководимый лидером-бригадиром, связанный с сезонностью, цикличностью производства и территориальными миграциями".

В вышеупомянутых исследованиях тема временных поселений и жилищ кобончжи проходит вскользь, и ее разработка еще предстоит в будущем. Мы можем предварительно, исходя из имеющихся сведений, отметить наиболее важные аспекты.

Вид и характер временных поселений или сезонных стоянок кобончжи зависели от многих факторов и обстоятельств. Прежде всего, от природно-климатических условий региона, так как кобончжи практиковался на широком пространстве от Прибалтики до Дальнего Востока, от сурового Севера до жаркого юга. В зависимости от температурного режима местности строились либо утепленные жилища в виде полуземлянок или домики с достаточно толстыми стенами, которые отапливались в холодную погоду традиционной системой ондоль (кудуль). В регионах Средней Азии с теплым климатом строились легкие конструкции с использованием камышовых матов, толя, полипропиленовой пленки, брезента, дерева и шифера.

Во-вторых, жилища и стоянки обустраивались в зависимости от единичности или повторяемости места аренды земельного участка. Если бригадир не решил, приедут ли они вновь на следующий год в этот же колхоз-арендодатель земли, то не предпринималось каких-то капитальных мер по благоустройству участка. Если становилось известно, что предстоит работать и на следующий год, то тогда стоянка застраивалась основательнее. Хотя по рассказам кобончжадыль, как правило, им приходилось обустраиваться с нуля, независимо от того приезжали ли они вновь на прежнее место или нет.

В-третьих, временное поселение отличалось по размеру и составу бригады. Чем больше было членов бригады, тем больше было жилищ, однако кровнородственные члены могли проживать вместе и вести совместное домашнее хозяйство на стоянке. Таким образом, количество жилищ было обратно пропорционально числу прямых родственников среди членов бригады. Если бригада была крупной и арендовала значительный земельный массив, то ее члены нанимали наемных рабочих, которые также могли совместно проживать на стоянке в разгар полевого сезона.

В-четвертых, некоторые члены бригады имели свой индивидуальный подход в выборе типа жилья. Известно, что некоторые молодые кобончжа предпочитают жить на стоянке в вагончиках, расположенных на колесных осях и рассчитанных на строительных и дорожных рабочих. Такие вагончики, можно было привезти прицепом на стоянку, а после окончанию сезона продать или оставить на хранение на территории колхозного гаража. В Казахстане встречаются случаи проживания кобончжадыль или наемных рабочих в юртах и воинских палатках.

Место стоянки определял, как правило, бригадир, или самые опытные члены бригады. Обычно оно находилось в непосредственной близости от арендуемого поля, учитывалось также наличие источника питьевой и поливной воды и лесопосадок. Немаловажным являлось также близость к автомобильной дороге, для вывоза готовой продукции, а также возможность подключиться к электролинии, что давало возможность освещать жилища, использовать электробытовые приборы, радио и телеаппаратуру.

По своей планировке временная стоянка представляла собой чаще всего одностороннюю линейную улицу. Жилища бригадира и старших членов бригады находились в срединной части, а молодежь или наемные рабочие проживали на краю улицы. На стоянке имелись также некоторые места общего пользования, в сооружении которых принимали участие все мужчины. Внешний вид временного поселения, а также правила совместного проживания в нем во многом зависели от авторитета и личных качеств бригадира, являвшегося руководителем и лидером бригады.


7. Современное расселение корейцев в Казахстане

Согласно результатам первой переписи населения Республики Казахстан 1999 г., число корейцев составляло 99,665 человек, что означало по сравнению с 1989 г. сокращение на 1,100 человек. В десятке наиболее многочисленных этносов Казахстана, корейцы по удельному весу занимают 9 место, а в городе Алматы - 6 место.

В Казахстане корейское население, по-прежнему, сосредоточено в основном (83,7%), в пяти областях (Алматинской, Жамбылской, Карагандинской, Кызылординской и Южно - Казахстанской) и городе Алматы. Самый высокий удельный вес в общей численности населения области (города) корейцы занимают в г. Алматы-1,7 %, Кызылординской области - 1,5% и Жамбылской - 1,4%. Самая низкая доля: по 0,1% - в Восточно-Казахстанской, Западно-Казахстанской, Павлодарской и Северо-Казахстанской областях, в столице Астане она составила 0,6%, где проживают 2,028 корейцев. В целом по республике почти каждый пятый кореец (19,2 %) проживает в г. Алматы, в Алматинской области этот показатель составил 17,5%, Карагандинской и Жамбылской - соответственно 14,2% и 14,1%.

Значительно возросла численность лиц корейской национальности за межпереписной период в столице республики г. Астане на 52,6%, Алматы - 27,9%. Вместе с тем, произошел отток корейцев в Алматинской области на 5,4%, Карагандинской - на 3,9%, Кызылординской - на 25,4% и в Южно - Казахстанской области - на 14,4%, а в самой малочисленной по числу корейцев в Северо-Казахстанской области (534 человека) - на 28,4%.

Межпереписной период для корейцев Казахстана характерен увеличением численности городского населения на 1,9%, при относительном уменьшении численности всего корейского населения на 1,1%. Прирост горожан был обусловлен как естественным приростом населения, так и притоком из сельской местности, поэтому численность корейцев-сельчан уменьшилась за минувшее десятилетие с 15,9 до 13,4 процента.

Наиболее высокая степень урбанизированности корейского населения отмечена в 1999 г. в Мангистауской (98,9%), Атырауской (96,8), Карагандинской (96,6%), Павлодарской (94,3%) и Кзылординской (93%). Доля сельских жителей среди корейцев лишь с небольшим перевесом доминировала в столичной Акмолинской области - 51, 2% и в ряде других областей она была значительной: Северо-Казахстанской - 45,5%, Алматинской - 40,7%, Западно-Казахстанской- 22,8 процента.

В миграционных процессах внутри суверенного Казахстана отмечены следующие направления, в которых приняло участие корейское население. Во-первых, в сельско-городской миграции, ибо удельный вес корейцев-горожан увеличился в 1989-1999 г. с 84,1 до 86,6 процентов. Во-вторых, корейцы активно переселялись в прежнюю и новую столицы страны. За этот 10-летний период численность корейцев в г. Алматы возросла на 27,9 процента.

10 декабря 1997 г. была официально объявлена новая столица Республики Казахстан, и ее перенос в Акмолу (в советский период г. Целиноград) явился закономерным шагом национально-государственного строительства суверенной страны. Причины смены политического центра носили многоплановый и комплексный характер, однако главное определялось геополитическими соображениями. Перенос столицы оказал также существенное влияние на миграционные потоки внутри страны. Начало 1990-х годов характеризовалось высоким числом выбывающих, а с 1997 г. в Астану ( новое название Акмолы) начинают переезжать чиновники и их семьи из Алма-Аты. На 1998 год приходится абсолютный максимум прибывших в Астану и самый большой миграционный оборот за весь период девяностых годов. Из общего числа 13,975 прибывших в город в 1998 году, 13,214 человек (94,6%) прибыли по республиканской миграции. Согласно данным национальной переписи 1999 г., численность населения Астаны составила 319 тыс. человек. По сравнению с 1989 годом численность казахов увеличилась в 2,7 раза. Их доля достигла 41,8% против 17,7% в 1989 году. Доля русских и украинцев сократилась с 54,1% до 40,5% и с 9,3% до 5,7% соответственно, что является следствием эмиграции и депопуляции.

Численность корейцев увеличилось за этот 10-летний период с 1,329 до 2,537 человек, то есть на 52,6 процента, что существенно выше общего прироста населения столицы - 13,5 процента. Таким образом, корейцы следуют второй строкой после казахов по относительному увеличению численности столицы. Среди переселившихся в Астану корейцев есть чиновники, государственные служащие, представители интеллигенции, однако преобладающая масса переселенцев состоит из бизнесменов и членов семей.

В первую половину 1990-х годов из Казахстана выехали несколько сотен корейцев, однако не уезжают в массовом порядке, и намерены жить в республике, хотя ответы на вопрос "Что бы Вы сделали, если бы у Вас была возможность уехать из Казахстана?" оказались неоднозначными: 31,9% респондентов-корейцев ответили "задумались бы"; 16,7% - "уехали бы, не задумываясь", 11,3% - "учли бы пожелания детей", и 8,4% "посоветовались бы с родителями". Только для 30,7% очевидно, что они "никуда бы не поехали" и лишь 3,0% считают массовый выезд па историческую родину главным способом выживания этноса.

К концу 1990-х гг. эмиграция корейцев из Казахстана стабилизировалась, однако она может вновь активизироваться, ибо все зависит от политической, социально-экономической ситуации и состояния межэтнических и межконфессиональных отношений. Миграционные процессы корейцев в пределах самой республики продолжают оставаться интенсивными, сохраняя свои специфические особенности.

Поскольку корейское население в подавляющем своем большинстве представляет собой горожан, то лишь незначительная часть, проживающая в сельской местности, может сохранять в своих домах какие-либо специфические этнические элементы в архитектуре или функциональности используемых помещений. Прежде всего, это касается наличия в доме или в пристройке рядом с ним комнаты с напольным отоплением "ондоль" ("кудуль). Как правило, они сохранились в домах, где проживают представители старшего поколения. Однако даже в сельских регионах кудуль можно встретить теперь крайне редко. К тому произошли изменения в его использовании, если раньше вся семья собиралась в этой комнате для принятия пищи, то теперь это происходит в другой комнате. Редко кто спит прямо на кудуль, даже пожилые корейцы предпочитают спать на кровати.

Городское жилище корейцев представляет собой обычно стандартную квартиру и не имеет особых отличительных черт ни в планировке комнат, ни в расстановке мебели, ни в дизайне, ни в использовании пространства. В отличие от советского периода, когда предпочтение отдавалось городским квартирам со стандартным набором удобств: центральное отопление, горячее и холодное водоснабжение, канализация, наличие телефона и т.д. с низкой стоимостью самого жилья и коммунальных услуг, в настоящее время престижным стал свой отдельный дом. В таких индивидуальных домостроениях, отличающихся разнообразием планировок, размерами жилища, использованными строительными материалами, деталями интерьера, конструкцией, архитектурой, внешним и внутренним дизайном, а также приусадебным ландшафтом могут проявляться некоторые элементы, присущие этнической культуре их владельцев.

В прежней столице - Алматы и новой столице - Астане, а также в ряде крупных городов Казахстана появились здания или его отдельные части, имеющие во внешнем виде или внутреннем убранстве корейскую национальную специфику. Обычно это касается корейских ресторанов, кафе, и магазинов.

К новым архитектурным объектам относятся также многочисленные южнокорейские миссионерские церкви, которых только в одной южной столице насчитывается около полусотни.

Осенью прошлого года в Алматы открылся "Корейский дом", многофункциональный центр, в котором находятся офисы Ассоциации корейцев Казахстана, Молодежного движения корейцев Казахстана, редакции газеты "Коре ильбо", Научно-технического общества "Кахак", Федерации малого и среднего бизнеса, а также библиотека, танцевально-хореографический класс, архив газеты "Коре ильбо" и корейский ресторан.

В советский период в городах Казахстана не могло быть каких-либо районов компактного проживания корейской диаспоры подобно "кориатауну" в Лос-Анджелесе и вряд ли они появятся в обозримом будущем. Оставшиеся "островки" былых корейских переселенческих колхозов вокруг г. Уштобе, неумолимо стираются с современной диаспоральной карты.


Заключение

Корейская диаспора, оказавшаяся в Казахстане после депортации из Дальнего Востока, проживает уже свыше 140 лет за пределами Корейского полуострова. Она прошла трудный и долгий путь, полный не только горя, лишений, но и успехов и достижений.

Депортированные корейцы смогли в короткий срок устроиться на новой земле и уже через 3-4 года переселенческие колхозы вносили большой вклад в снабжении фронта и тыла сельскохозяйственными продуктами. В послевоенные годы корейские колхозы значительно окрепли, появились благоустроенные поселки с новыми жилыми домами и необходимыми зданиями культурно-образовательного, бытового и производственного назначения. Ряд корейских колхозов Казахстана, такие как "Авангард", "Гигант", "III Интернационал" Кзыл-Ординской области; "Ленинский Путь", "Дальний Восток" Талды-Курганской области и другие были признаны лучшими среди передовых колхозов Советского Союза.

В 1960-х годах в связи с отменой ограничений в свободе передвижения и выборе места учебы и работы, началась миграция корейцев из села в город, принявшая вскоре массовый и ускоренный характер. Городское корейское население проживало рассеянно, и не имела тенденции к концентрации в отдельных районах или кварталах. В урбанизированной среде происходят стирание этнической специфики и стандартизация жилищ, поэтому городская квартира корейской семьи по планировке или интерьеру мало чем отличается от квартир представителей других национальностей. Из традиционных конструкционных компонентов жилья сохранялась довольно продолжительное время система отопления - ондоль (кудуль), которую предпочитали люди старшего поколения.

В связи со специфической сельскохозяйственной деятельностью, известной под названием "кобончжи", корейцы строили временные жилища и проживали с ранней весны до поздней осени в этих сезонных стоянках. В настоящий момент осталось немного людей, выезжающих в другие страны для аренды земли и выращивания различных овощных, бахчевых и технических культур. Кобончжи практикуется в основном в пределах Казахстана в непосредственной близости от постоянного места проживания, что не исключает, однако, проживание на временных стоянках.

Абсолютное большинство корейцев Казахстана проживает ныне в городах, отдавая предпочтение столицам и областным центрам. Удельный вес горожан продолжает расти, а сельское корейское население сокращается с каждым годом, таким образом, в поселениях и жилищах корейцев исчезают последние национальные черты, ставит рассматриваемую тему в разряд актуальных исследований истории и современности корейской диаспоры Казахстана.


Библиография

на русском:

-- Бугай Н.Ф. Российские корейцы и политика "солнечного тепла". М.:Готика, 2002

-- Бугай Н.Ф., О Сон Хван. Испытание временем. Российские корейцы в оценках дипломатов и политиков. Конец ХХ - начало XXI вв. М., 2004

-- Джарылгасинова Р. Основные тенденции этнических процессов у корейцев Средней Азии и Казахстана // Этнические процессы у национальных групп Средней Азии и Казахстана. М., 1980, с.43-73.

-- Казимирчик А.Н., Огай Э.Х. и др. Без гнева и печали (о корейцах Приаралья). Тараз: Сеним, 2003

-- Кан Г.В. Корейцы Казахстана. Исторический очерк. Алматы, 1993

-- Кан Г.В. История корейцев Казахстана. Алматы, 1995

-- Кан Г.В. Корейцы в Степном крае. Алматы, 2001

-- Ким Г.Н. Социально-культурное развитие корейцев Казахстана. Алма-Ата, 1989

-- Ким Г.Н. История иммиграции корейцев. Книга первая. Вторая половина XIX в. -1945. Алматы: Дайк-пресс, 1999

-- Ким Г.Н. Коре сарам: историография и библиография. Алматы: Казак университетi, 2000

-- Ким Г.Н., Мен Д.В. История и культура корейцев Казахстана. Алматы, 1995

-- Ким Г.Н., Сим Енг Соб. (ред.) История корейцев Казахстана. Сборник архивных материалов. ТТ.1-3., Алматы-Сеул, 1998, 1999, 2000

-- Ким Г.Н., Хан В.С. Актуальные проблемы и перспективы корейской диаспоры Центральной Азии.- Известия корееведения Казахстана. - 6, 1999, с. 27-40.

-- Ким Г.Н., Хан В.С. Десять лет спустя. (Размышления о пройденном пути в корейском движении).- Ассоциация корейцев Казахстана. Алматы: АКК, 2000, с. 185-210

-- Ким Сын Хва. Очерки по истории советских корейцев. Алма-Ата, 1965

-- Ковжасарова Ж.У. Корейцы в Прикаспии. Алматы. 1997.

-- Ли Герон. Гобонди. Записки наблюдателя о любви корейцев к земле. Бишкек, 2000

-- Ли У Хе, Ким Ен Ун. О депортации корейского населения России в 30-40х годах. Книга вторая. Москва: МККА, 1997.

-- Нам С. Корейский национальный район. Пути поиска исследователя. М., 1991.

-- Новик Д. Колхоз "Казрис". Алма-Ата, 1939.

-- Пак Б. Д . Корейцы в Российской империи. М., 1993 .

-- Пак Б. Д. Корейцы в Советской РоссииМ. - Иркутск , 1995.

-- Пак Б.Д., Бугай Н.Ф. 140 лет в России. Очерк истории российских корейцев. М.: ИВ РАН, 2004

-- Ока Нацуко. Корейцы в современном Казахстане: стратегия выживания в роли этнического меньшинства. - Диаспора, Москва, 2001, 2-3, с. 194-221

-- Петров А.И. Корейская диаспора на Дальнем Востоке России 60-90 -е годы Х1Х века. Владивосток, ДВО РАН, 2000

-- Петров А.И. Корейская диаспора в России 1897-1917 гг. Владивосток, ДВО РАН, 2001

-- Цой В. Современная культура и быт корейцев Казахстана. - АКД, Л., 1985.


на английском языке:

-- Ban, Byung-yool. Korean Emigration to the Russian Far East, 1860s-1910s. - Seoul Journal of Korean Studies 9 (1996): 115-143.

-- Back Tae Hyeon. The Social Reality faced by Ethnic Koreans in Central Asia. - German Nikolaevich Kim and Ross King (Eds.) The Koryo Saram: Koreans in the Former USSR. Korean and Korean American Studies Bulletin. Vol. 2&3, 2001, pp. 45-89

-- Huttenbach, Henry R. The Soviet Koreans. Central Asian Survey 12:1 (1993): 59-69. Gelb, Michael. An Early Soviet Ethnic Deportation: The Far-Eastern Koreans. Russian Review, vol. 54, July 1995.

-- German Kim. Population and People of Kazakhstan today. - International Journal of Central Asian Studies. Seoul, 2003, Volume 8, p. 230-240

-- German Kim. Korean Diaspora in Kazakhstan: Question of Topical Problems for Minorities in Post-Soviet Space. - Newsletter of the Japanese Institute of Area Studies. Osaka, 2003, No. 89, c. 63-74

-- Kim German N. Kore Saram or Koreans of the Former Soviet Union in the Past and Present. - Amerasia Journal (США). 2003, Vol. 29,    Number  03, pp. 14-19

-- German Nikolaevich Kim and Ross King (Eds.) The Koryo Saram: Koreans in the Former USSR. Korean and Korean American Studies Bulletin. Vol. 2&3, 2001

-- King J.R.P. “Blagoslovennoe: Korean village on the Amur, 1871-1937.” Review of Korean Studies, 2001, vol. 4, No. 2 (December), pp. 133-176. Korea: Academy of Korean Studies .

-- Kho,Songmoo. Koreans in Soviet Central Asia. Studia Orientalia. Vol.61, Helsinki, 1987,

-- Lee, Chaimun. A Comparative Study on the Forced Deportations of Two Ethnic Groups: Soviet Koreans and Volga Germans. - In Embracing the Other: The Interaction of Korean and Foreign Cultures: Proceedings of the 1st World Congress of Korean Studies, II. Songnam, Republic of Korea: The Academy of Korean Studies, 2002.

-- Oka, Natsuko. "Deportation of Koreans from the Russian Far East to Central Asia." In Komatsu Hideo, Obiya Chika, and John S. Schoeberlein, eds. Migration in Central Asia: Its History and Current Problems. Osaka: The Japan Center for Area Studies, National Museum of Ethnology, 2000.

-- Pak, Mikhail. On The Historical Destiny of Soviet Koreans. Far Eastern Affairs 1 (1992): 182-188.

на корейском языке:

1. ▄$t0·@ ▄tл·... эЬ╦╛ У, ╔п= М, 1997 t░P╓д Ю$x- ╛д<\ Т" Ю$x╛ 1937-1997╦: х00█

2. Ю║4, 1990 ▄(X \xД- Ю$╛▄╦: t`Э Д°

3. @╧T·э ╦М 1989 ▄(\q╛╦: \PЭЭщ▄╛

4. @ <$╦t·)а У, 1993 ╛▄\xtЭ╛╦:пlЫ

5. ▄l, \ ╛ У. YDЯD пX "█е.╟┬═╓╓д Ю$╛▄X ЮЬю Пl. \m Ю8TПlп. 2004

5. ╛ |юЬt·@ ▄х ╦, @...8 М, 1992 ╓8╟╢X \x tЭ- l▄( m╫8Т▄ У ЫD8╦:tm°─

6. x, tl М, 1989 ▄Dп╦ \x 1D╛╦:эT

7. ЮП░, 1988 ▄(X Ю$╛▄Д╦:ыD|Т╛

8. tэ·╫, 1993 ╛▄\x- xXY Э╦:я8Ы

9. эX, 1976 \mX tЭ╛ ╦: ╪Txд

10.$xд. 2004 T╛H D╓Л|. ╛xXл tЭ,Q,╢1. The Korean Diaspora. Ю$Y °─.

11. L░P╓4X Ю$x. ╫ ╦. ╦ YP °─, 2002


Опубликовано в материалах International Conference organized by Korean Housing Association. Songyukwan University. Title of paper “Origin of Korean Settlements in Kazakhstan”. Proceedings of the conference “ЛэD ПtЭ@ YDэDп pЭX" \mx ыЛX Эp”. ╛Х∙x \mЭp Yl, 2005, pp. 47-105

©   Ким Герман Николаевич, профессор, доктор исторических наук, директор Центра корееведения КазНУ им. аль-Фараби, Республика Казахстан, Алматы, 050012, ул. Амангельды 61а, каб. 200; тел./ факс раб. 7-327- 2674589, сотовый: 7-701-7551494; e-mail: kazgugnk@yahoo.com gerkim@mail.ru; MSN kazgugnk@hotmail.com

http://www.koryosaram.freenet.kz

©    Prof. Dr. Kim German Nikolaevitch, Director of the Center for Korean Studies Faculty at the Kazakh National University. Republic of Kazakhstan Almaty, 050012,Amangeldy str.61a, Room 200;

Phone/fax: 7-327-2674589, mobile: 7-701-7551494

e-mail:kazgugnk@yahoo.com gerkim@mail.ru; MSN kazgugnk@hotmail.com

http://www.koryosaram.freenet.kz


Ким Г.Н. Коре сарам: историография и библиография. Алматы:Казак университетi, 2000, с. 131-174

Джарылгасинова Р. Основные тенденции этнических процессов у корейцев Средней Азии и Казахстана.- Этнические процессы у национальных групп Средней Азии и Казахстана. М., 1980, с.43-73.

Ионова Ю. У корейцев Средней Азии.- Краткие сообщения Института Этнографии, 1963, вып. 38, с.23-34.

Цой В. Современная культура и быт корейцев Казахстана. АКД (Автореферат кандидатской диссертации), Л., 1985.


См.: Ким Сын Хва. Очерки по истории советских корейцев. Алма-Ата, 1965; Пак Б.Д., Бугай Н.Ф. 140 лет в России. Очерк истории российских корейцев. М.: ИВ РАН, 2004; Петров А.И. Корейская диаспора на Дальнем Востоке России 60-90 -е годы Х1Х века. Владивосток, ДВО РАН, 2000; Петров А.И. Корейская диаспора в России 1897-1917 гг. Владивосток, ДВО РАН, 2001; Ю║4, 1990 ▄(X \xД- Ю$╛▄╦: t`Э Д°


Ким Г.Н. История иммиграции корейцев. Книга первая. Вторая половина XIX в. -1945. Алматы: Дайк-пресс, 1999


King J.R.P. “Blagoslovennoe: Korean village on the Amur, 1871-1937.” Review of Korean Studies, vol. 4, No. 2 (December), pp. 133-176. Korea: Academy of Korean Studies

См.: Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. СПб.: т. 81, 1904, с. 26-27, 50-53; т. 85, 1905, с. 26-27, 48-49; т. 86, 1905, с. 30-31, 52-53, 56-57; т. 89, 1905, с. 28-29, 60-61.

Кан Г.В. Предыстория корейцев Казахстана. - Нива. 4, 1997, с. 4-15

копия рукописи в архиве автора

Ким Г.Н. За власть Советов или национально-освободительная борьба корейцев на Дальнем Востоке: традиции и новые подходы в исследовании. - Герои Кореи. Алматы, 2005, с. 9-30.

См.: Всесоюзная перепись населения 1926 г. М., 1928, т. 8. Казахская АССР. Киргизская АССР, с.16-35; т.15. Узбекская ССР, с. 17-36.

РГИА ДВ, ф. Р-35, оп. 1, д. 940, л. 133 об.; ГАХК, ф. 304, оп.3, д.14, л. 315; Ким Г.Н., Сим Енг Соб. (ред.) История корейцев Казахстана. Сборник архивных материалов. Т.2, Алматы-Сеул, 1999, с. 173-178; Новик Д. Колхоз "Казрис". Алма-Ата, 1939.

РГИА ДВ, ф. Р-236, оп.2, д. 234, л. 35 об.

Пак Б.Д. Корейцы в Советской России 1917-конец 30-х годов). Москва-Иркутск, 1995, с. 212

Huttenbach, Henry R. The Soviet Koreans. Central Asian Survey 12:1 (1993): 59-69. Gelb, Michael. An Early Soviet Ethnic Deportation: The Far-Eastern Koreans. Russian Review, vol. 54, July 1995; Lee, Chaimun. A Comparative Study on the Forced Deportations of Two Ethnic Groups: Soviet Koreans and Volga Germans. - In Embracing the Other: The Interaction of Korean and Foreign Cultures: Proceedings of the 1st World Congress of Korean Studies, II. Songnam, Republic of Korea: The Academy of Korean Studies, 2002; Oka, Natsuko. "Deportation of Koreans from the Russian Far East to Central Asia." In Komatsu Hideo, Obiya Chika, and John S. Schoeberlein, eds. Migration in Central Asia: Its History and Current Problems. Osaka: The Japan Center for Area Studies, National Museum of Ethnology, 2000.

ЦГА РК, ф. 1208, оп.1, д.2, л. 18.

ЦГА РК, ф. 1208, оп.1, д.2, л. 18.

ЦГА РК, ф. 1208, оп.1, д.2, л. 18.

ГАКО, ф. 27, д. 2, св. 1, л. 1,5.

ЦГА РК, ф. 1208, оп.1, д. 26-а, л. 49.

Кан Г.В. Корейцы Казахстана. Алматы, 1994, с. 68, 73-74.

Свидетельства очевидцев, - Нива, 1997, 4, с. 24, 27, 29.

ЦГА РК, ф.1208, оп.1, д.109, л. 80-81

*орфография и стиль документа сохраняются

**точками называли место локализации переселенческих корейских колхозов

См.: Кан Г.В. Корейцы Казахстана. Алматы, 1994, с. 69-73.

Ким Г.Н., Сим Енг Соб. (ред.) История корейцев Казахстана. Сборник архивных материалов. Т.2., Алматы-Сеул, 1999, с. 278-279

Ким Г.Н., Сим Енг Соб. (ред.) История корейцев Казахстана. Сборник архивных материалов. Т.1, Алматы-Сеул, 1998, с. 196-197

Ким Г.Н., Сим Енг Соб. (ред.) История корейцев Казахстана. Сборник архивных материалов. Т.2, Алматы-Сеул, 1999, с. 117-176

Ким Г.Н., Сим Енг Соб. (ред.) История корейцев Казахстана. Сборник архивных материалов. Т.3, Алматы-Сеул, 2000, с. 61-85

Ким Г.Н., Сим Енг Соб. (ред.) История корейцев Казахстана. Сборник архивных материалов. Т.2, Алматы-Сеул, 1999, с. 179-256

ЦГАНИ РК Ф.708. Оп.1. Д.69, л.31-51

ЦГАНИ РК Ф.708,оп.3/2л.119,л.14-29


ЦГА РК. ф. 1208, on. 1, д. 20, л. 49.

*капитан Мин Александр Павлович награжден орденами Красной Звезды, Александра Невского, Отечественной войны I и II степеней. Звание Героя Советского Союза получил посмертно по указу Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 г.

ЦГА РК, ф. 1208, on. 1, д. 26-а, лл. 44, 49,103.


ГАК-00, ф. 585, on. 2, д. 582, л. 27; on. 2, д. 654, лл. 3-6; on. 4, д. 135, лл. 18-20.

ГАК-00, ф. 283. on. 4, ед.хр. 31. 35, 41. 75, 148, 173.

См.: Краткий справочник по истории колхозов и совхозах Талды-Курганской области. - Алма-Ата, 1984. ГАТ-КО, ф. 1102, on. 1, св. 5, д. 34, л. 24; Там же. on. 1, св. 3, д. 50, л. 35.

ЦГАНИ РК Ф.708 Оп.26 Д 263 л.212-213.

Ким Г.Н. Социально-культурное развитие корейцев Казахстана. Алма-Ата, 1989, с. 34

ГАТ-КО, ф. 1152, on. 1, св. 49. д. 341. лл. 16-19.

*МТС - Машинотракторные станции обслуживали несколько колхозов, находящихся в непосредственной близости. С укрупнением колхозов и увеличением доли совхозов, имевших свой собственный парк сельхозмашин, надобность в МТС исчезла.

За дальнейшее развитие хлопководства в республике. - Сельское хозяйство Казахстана, 1955, No 1. С. 6-9; Хван С.Г. Как мы выращиваем высокие урожаи хлопка / колхоз им. "Путь к коммунизму"/. -Алма-Ата, 1956; Ли Тен Хо. Пахта-Арал. - Алма-Ата, 1974.

Ким Г.Н., Мен Д.В. История и культура корейцев Казахстана. Алматы, 1995, с. 18

*колхоз - коллективное хозяйство, основанное по принципу артели, владевшей землей для совместной ее обработки, которую возглавлял избираемый общим собранием председатель. Колхозники получали на заработанные трудодни оплату натуральными продуктами.

**совхоз - советское хозяйство, являлось сельскохозяйственным государственным предприятием. Директор совхоза назначался сверху, работники получали ежемесячную заработную плату. Совхозы отличались от колхозов более крупными размерами поселений, посевных площадей, многоотраслевой экономикой, лучшей оснащенностью техникой и т.п.

Ким Г.Н., Мен Д.В. История и культура корейцев Казахстана. Алматы, 1995, с. 138-139


ГАКО, ф. 18, on. 1, д. 164, св.13, л. 1.

См.: Базанова Ф.Н. Формирование и развитие развитие структуры населения КазССР (Национальный аспект), Алма-Ата, 1987, с. 93.

Подсчеты автора.

Материалы Всесоюзной переписи населения 1959, 1970, 1979 гг. Подсчеты автора.

ГАДО, ф. 7, on. 1, д. 168, св. 23, лл. 1-90. Подсчеты автора.

ГАТ-КО, ф. 1213, on. 1, св. 8, дд. 99.110,113,119,121,123. 127, 130

ГАТ-КО, ф. 1213, on. 1, св. 8, д. 110, лл. 12. 14. 26, 29, 32, 35-36, 41-43

Ким Сын Хва. Рукопись диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук. Алма-Ата, 1970, л.453.

Пак Б. Потомки страны белых аистов. Ташкент, 1990, с. 12.

См.: Пэк Тэ Хён. Кобонджиль корейцев Средней Азии и Казахстана. Автореферат канд. Диссертации. Бишкек, 2001; Back Tae Hyeon. The Social Reality faced by Ethnic Koreans in Central Asia. - German Nikolaevich Kim and Ross King (Eds.) The Koryo Saram: Koreans in the Former USSR. Korean and Korean American Studies Bulletin. Vol. 2&3, 2001, pp. 45-89.

▄l, \ ╛ У. YDЯD пX "█е.╟┬═╓╓д Ю$╛▄X ЮЬю Пl. \m Ю8TПlп. 2004


Пак А.Д. Демографическая характеристика корейцев Казахстана. Алматы, 2002, с. 10

Е.Ю. Садовская. Перенос столицы из Алма-Аты в Астану и его влияние на миграционные процессы в Казахстане. - http://www.demoscope.ru/weekly/2002/071

Ока Нацуко. Корейцы в современном Казахстане: стратегия выживания в роли этнического меньшинства. - Диаспора, Москва, 2001, 2-3, с. 194-221


2