# Герман Ким. Распад С С С Р и постсоветские корейцы

Г Н Ким

Герман Н. Ким


Распад СССР и постсоветские корейцы


Вместо введения: развал СССР и его последствия для советских корейцев

Развал СССР пагубно отразился на состоянии экономического и социально-политического сотрудничества между бывшими союзными республиками и привел к возникновению на постсоветском пространстве суверенных государств. Постсоветское социально-политическое положение диаспор в бывших союзных республиках отличается (от периода существования СССР) новыми чертами, обусловленными внутренней политикой государств ее пребывания. Эта политика имеет особенности в каждом отдельно взятом постсоветском государстве и отражается на социально-политической и миграционной активности населения. При этом можно выделить ряд общих тенденций трансформации сферы межэтнических отношений, влияющих на внутриполитические процессы в постсоветских государствах:

-- неопределенный правовой статус диаспоры;

-- доминирование и приоритетность этнической идентификации титульной нации в государственной идеологии;

-- акцент в государственном строительстве на приоритетной роли титульной нации ;

-- сужение функционального пространства русского языка:

-- административное внедрение в обиход языка титульной нации;

-- перевод делопроизводства на государственный язык в государствах Центральной Азии

-- переименования административных единиц, населенных пунктов, географических названий, личных имен с русского на государственные языки;

-- пересмотр истории отношений с Россией и русским народом;

-- политизация национальных СМИ;

-- использование этнического фактора в политических целях

Перечисленные тенденции делают положение национальных меньшинств, в том числе и корейцев даже в относительно благополучных странах СНГ неопределенным, а социально-психологическое состояние - дискомфортным.

В ходе сталинского строительства процесса советское социалистическое государство действительно достигло значительной социальной гомогенности, превратив своих граждан в образованный, урбанизированный и полностью пролетаризированный класс. Формирование новой супраэтнической общности известной под названием "советский народ" (сравни с "американской нацией") и нового типа советского человека "homo soveticus" достигла накануне развала СССР впечатляющих результатов. Советские корейцы, депортированные в 1937 г. как пособники японских милитаристов, уже в послесталинский период перестали ощущать себя дискриминированным по этническому признаку в политической, экономической и социальной сфере. Достаточно упомянуть, что многие корейские колхозники стали получать государственные награды - ордена и медали, высокие должности в правительстве, избираться депутатами Верховных советов. Из числа депортированных корейцев появилась целая плеяда известных ученых, деятелей культуры, искусства. Корейцы ощущали себя равными среди других народов СССР. Закрытие национальных школ или утеря родного языка не воспринималась ими трагически, ибо это касалось не только исключительно их, но и десятков, сотен других так называемых национальных меньшинств. Даже значительная часть коренных народов в союзных республиках, в особенности молодое поколение, как казахи в Казахстане или украинцы в Украине ускоренным темпом сменяли свой родной на русский язык.

Крушение Советского Союза имело для корейцев, как и для многих других советских народов непредсказуемые последствия, которые начинают проявляться в настоящий момент. Причем часть из этих последствий носит общий характер для всех постсоветских корейцев (России, Узбекистана, Казахстана и т.д.), а другая - специфична лишь для корейцев в отдельно взятой стране.

К общим последствиям следует отнести, прежде всего, потерю единства общности советских корейцев, которая выражается разделении на диаспоры в суверенных государствах. Общность советских корейцев заключалась не только в принадлежности к единому гражданству в СССР, но и в русскоязычности, наличии таких единых национально-культурных очагов как Корейский театр, межреспубликанской газеты "Ленин кичи" (" Коре ильбо"), общей национальной и этнической идентичности. Статус гражданина СССР для советских корейцев был несравненно выше, чем нынешний "диаспорный статус" в постсоветских государствах, причем, если в России, как федеративном государстве корейцы, оставаясь русскоязычными уравниваются со многими другими не русскими народами, то в унитарных государствах постсоветской Центральной Азии их статус в сравнении с титульными, государственно-образующими нациями стал менее равнозначным. Владение русским языком и незнание государственных языков ставит корейцев в проигрышную позицию по сравнению с другими нетитульными тюркоязычными народами, связанных общностью мусульманской религии.

Актуальные правовые, социально-экономические и национально-культурные проблемы постсоветских национальных меньшинств, вопросы соотношения национальной и этнической идентичности на новом этапе современной истории требуют концептуального осмысления и комплексного научного анализа.


1. Динамика численности и миграции постсоветских корейцев

Политические и социально-экономические изменения происшедшие в государствах Центральной Азии и России, ухудшившиеся условия жизни, тревоги и опасения за будущее коснулись всех народов бывшего Советского Союза. Развал державы и форсированные дивергентные процессы в новых суверенных государствах ведут к нуклеаризации сформировавшейся этнической общности советских корейцев. Такое раздробление привело к началу образования новых общностей "казахстанских", "узбекистанских", "российских" или "кыргызстанских" корейцев. Численность корейцев в постсоветском пространстве в настоящий момент выглядит следующим образом:

-- Казахстан - 102.000 (115.000)

-- Узбекистан - 178.000 (160.000)

-- Россия - 148.000 (170.000)

-- Кыргызстан - 25.000

-- Украина - 20.000

-- Белоруссия - 3.000

-- Таджикистан - 1.000

-- Туркменистан - 3.000

-- В других постсоветских государствах - свыше 5.000

-- Итого - свыше 500 тыс.

В Казахстане корейское население, по-прежнему, сосредоточено в основном (83,7%), в пяти областях (Алматинской, Жамбылской, Карагандинской, Кызылординской и Южно - Казахстанской) и городе Алматы. Самый высокий удельный вес в общей численности населения области (города) корейцы занимают в г. Алматы-1,7 %, Кызылординской области - 1,5% и Жамбылской - 1,4%. В целом по республике почти каждый пятый кореец (19,2 %) проживает в г. Алматы.

В России значительная часть корейцев расселилась на Северном Кавказе (в Краснодарском крае - около 3 тысяч, в Дагестане - 800 человек и т.д.). На Сахалине проживали, по данным на середину 90-х годов, около 43 тысяч граждан корейской национальности; в Приморском крае - более 30 тысяч; в Хабаровском крае -14 тысяч человек (в Хабаровске - 9 тысяч человек), в Камчатской области - 1952 человека, частично на территории Алтайского края.

В Узбекистане корейцы проживают в основном в г. Ташкенте и столичной области, общая численность которых составляет около 80 тыс. человек. Значительные группы корейцев зарегистрированы в таких городах как Фергана, Самарканд, Хорезм, Джизак, Андижан, Наманган, а также в г. Нукусе - столице Каракалпакии.

В Кыргызстане и Туркмении корейцы проживают в основном в столицах и близлежащих районах, где ситуация контролируется властями, окружающее население многонационально, функционирует русский язык и есть рабочие места. В Украине корейцы также тяготеют к Киеву и крупным городам страны, хотя есть аграрии проживающие в сельской местности.

Современные миграционные процессы в постсоветском пространстве связаны с целым комплексом социально-экономических и политических причин. Кроме общих причин, касающихся всех мигрантов, есть некоторые специфические, по которым корейцы меняют место жительства. К ним можно отнести следующее: желание вернуться на российский Дальний Восток и поддержка местных властей, официальных и деловых кругов Республики Корея; этностремительные тенденции и процессы внутриэтнической консолидации коре сарам; специфическая агрохозяйственная деятельность - кобончжи; клановость и семейственность в бизнесе; высокая степень урбанизированности, уровня образования, чувства индивидуализма и ориентированности на достижение успеха; желание сахалинских корейцев репатриироваться в Южную Корею; причина, по которой подавляющее большинство корейцев покинула Таджикистан, заключается в одном слове - "война".

Эмиграция корейцев в зарубежные страны по своему размеру незначительна, а постсоветское пространство, так называемое ближнее зарубежье, к которому относится современная Россия, притягивают основную массу корейцев-эмигрантов из стран Центральной Азии. К примеру, в 1994-м "пиковом" году в дальнее зарубежье из Казахстана эмигрировало 96 чел., а в ближнее - 1,7 тыс. корейцев из 100 тысячной диаспоры. В 1996 году эмиграция корейцев составила: в дальнее зарубежье - 90 чел., ближнее - 1063 чел. В дальнее зарубежье, а именно в США, Канаду, Голландию, Бельгию и другие страны отправляются корейцы молодого поколения, имеющие финансовые средства и профессии, пользующиеся спросом на западных рынках труда.

Возвращение корейцев в Приморье стало активно обсуждаться с появлением следующих факторов: во-первых, российские долги Южной Корее и пути, формы погашения. Во-вторых, конверсия в дальневосточном регионе. В-третьих, избыток свободного жилья в виде армейских городков. В-четвертых, потребность региона в продуктах сельского хозяйства и, наконец, тенденции к переселению среди определенной части корейского населения Центральной Азии. В середине 1990-х гг. несколько тысяч корейцев из Центральной Азии , преимущественно из Узбекистана переселились в Приморье, а в конце из 1990-ых несколько десятков корейских семей, прибыли в Волгоградскую область, где возникли новые корейские переселенческие деревни. Это движение было как на индивидуальном уровне, так и семейно-клановой форме и получило определенную финансовую и моральную поддержку южнокорейских НПО и церквей.

Еще одна особенность миграции корейской диаспоры в бывшем Советском Союзе была связана с сезонной сельскохозяйственной деятельностью по выращиванию овощей и бахчевых культур, получившей название "кобонджи". Тысячи корейцев, организованные по семейно-клановому принципу разъезжались из республик Центральной Азии по всей огромной стране: Поволжье, Украине, Молдавии, Кавказу, Сибири, Уралу. Весь лук, выращиваемый в Советском Союзе, являлся результатом труда корейцев, которые на долгие годы заняли эту нишу трудовой деятельности и не знали конкуренции. В начале 1990-х гг., когда этот вид труда стал опасным, обременительным и самое главное, малодоходным корейцы быстро трансформировались в коммерсантов и бизнесменов. В настоящий момент эта уникальная форма аграрного предпринимательства возобновляется, однако изменились ее маршруты и направления.

Исход 6 тысячной корейской диаспоры из Таджикистана был вызван гражданской войной и принял массовый и вынужденный характер. В настоящий момент осталось всего несколько сотен корейцев в столице - Душанбе, где ситуация более или менее контролируется властями и присутствием российской армии. Мигрантов-корейцев из Таджикистана можно с полным основанием причислить к беженцам военного времени.

Как уже говорилось выше, корейцы не уезжают из Казахстана в массовом порядке. Лидеры АКК также заявляют, что корейцы намерены жить в республике. Однако официальная линия не вполне адекватна общественным настроениям. Так, например, задавался вопрос "Что бы Вы сделали, если бы у Вас была возможность уехать из Казахстана?", и 31,9% респондентов-корейцев ответили "задумались бы"; 16,7% - "уехали бы, не задумываясь", 11,3% - "учли бы пожелания детей", и 8,4% "посоветовались бы с родителями". Только для 30,7% очевидно, что они "никуда бы не поехали". Это, правда, не означает, что казахстанские корейцы мечтают уехать именно в Корею. Как мы видели, лишь 3,0% из них считают массовый выезд па историческую родину главным способом выживания этноса.


2. Изменения в социальной и профессиональной структуре

Анализ социальной структуры постсоветских корейцев имеет объективные трудности, заключающиеся в отсутствии какой-либо систематизированного эмпирического материала, так как в государственных формах статистической отчетности, так как корейцы подпадали под графу "и другие", а специальных этносоциологических исследований на этот счет еще не проводилось. Поэтому изменения в социальном и профессиональном составе корейцев не стали до сих пор темой самостоятельного исследования, и возникла потребность восполнения этого пробела. Материалы 1-ой переписи населения Казахстана содержали вопросы занятости населения и поэтому позволили проделать предварительный анализ в общенациональном масштабе.

По данным переписи населения 1999 г. около 30% всего населения корейской национальности, или 38% населения в возрасте 15 лет и старше были заняты в сфере экономики, а в целом по республике этот показатель составил 27,9% и 39,1% соответственно. Более низкий уровень второго показателя объясняется, видимо тем, что в возрасте от 15 до 24 лет среди корейцев значительный удельный вес занимают учащиеся школ и студенты.

По регионам среди лиц корейской национальности данный показатель колеблется от 23,5% в Кызылординской области и 25,8% - в Южно - Казахстанской до 37,5% - в г. Астане и 38,0% - в Мангистауской области. Показатель занятости напрямую зависит от региона и места проживания, то есть в трудоизбыточных южных областях он ниже среднего, а на Севере, Западе, Востоке и центральной части страны наоборот - выше. Самый высокий показатель трудозанятости в новой столице - Астане, причем у всех этносов, ибо здесь появились вакансии во многих учреждениях и соответственно, возможности для карьеры. В новую динамично развивающуюся столицу переехали из других регионов молодые, энергичные люди для занятия бизнесом, который представлялся более выгодным и перспективным. Относительно невысокий удельный вес занятых в г. Алматы объясняется более значительной долей людей старших возрастных групп нежели чем в Астане.

Из числа занятых в целом по республике 8,3% составили руководители всех уровней, при этом у лиц корейской национальности этот показатель составил 17,3%, казахов - 7,9%, русских - 9,3%, лидирующее положение занимают евреи - 27,5%. Сами по себе эти цифры мало что значат, так как важно о каких сферах идет речь. Известно, что казахи, как представители титульной нации, доминируют на всех уровнях и во всех ветвях власти: законодательной, исполнительной и судебной. Ключевые позиции в экономике, средствах массовой информации, образовании, науке, культуре также принадлежат титульной нации. Однако, исходя из того, что корейцы не составляют и одного процента в общей численности населения, можно сделать заключение о том, что они достаточно широко представлены в руководящих должностях. Ряд корейцев заняли высокие посты в государственном аппарате, стали заметными фигурами также в других сферах жизни.

Многие руководители из числа корейцев представляют собой владельцев малых и средних частных предприятий, компаний и фирм, либо возглавляют какие-либо государственные ведомства и учреждения, не имеющие приоритетного значения. В целом если суммировать доли руководителей и главных специалистов, получается, что свыше двух третей трудозанятых занимают ведущие позиции по месту своей работы. Если распределить занятое население корейской национальности по роду занятий, то наибольшее их число занято в сфере обслуживания, жилищно-коммунального хозяйства, торговли - 17,5% и сельского хозяйства -12,2%, а в промышленности, строительстве и транспорте и связи занято 7,6%.

Переход от плановой социалистической системы экономики к рыночной, приватизация государственного сектора, реформирование общественно-политического устройства создали новые возможности для частного предпринимательства в постсоветский период. Стал складываться слой бизнесменов, который приобрел за короткий срок опыт ведения своего дела от так называемых коммерческих киосков и мелкой розничной торговли до крупных корпораций, финансово-промышленных групп. За прошедшее годы корейцы достигли в Казахстане и России значительных успехов в бизнесе, что было обусловлено не только правовыми, социально-экономическими предпосылками, общими для всего населения страны, но и другими причинами.

Во-первых, уровень образования, профессиональный опыт и организаторские способности позволили занять определенные ниши в частном секторе экономики. Корейцев отличало также трудолюбие, упорство и коммуникабельность, умение ладить с людьми, что было необходимо в новых деловых взаимоотношениях. Во-вторых, корейцы на начальном этапе имели некоторое преимущество, так как у них имелся определенный стартовый капитал, заработанный в советские времена сезонной аграрной деятельностью. В-третьих, часть корейцев, сумевших удержаться на руководящих должностях в предприятиях и государственных учреждениях, получили возможность участия в их приватизации. В-четвертых, установление дипломатических отношений с Южной Кореей, динамичное развитие экономических связей, создали благоприятные предпосылки для создания совместных компаний и партнерских связей между соотечественниками. В-пятых, корейцы, проживающие преимущественно в крупных городах, заняты урбанизированными видами предпринимательской деятельности. Лишь немногие корейцы занялись фермерским хозяйством. В-шестых, ряд корейцев смогли создать и возглавить крупные компании, с многонациональным коллективом работников, число которых достигало нескольких тысяч человек. В-седьмых, предприниматели-корейцы занимают довольно сильные позиции на казахстанском рынке в следующих отраслях: финансы и банковское дело, строительство, мелкооптовая и розничная продажа, производство и продажа бытовой техники и электроники, оказание медицинских, юридических, консалтинговых услуг, сервисное обслуживание и досуг.

Изменения в социальной структуре, профессиональном составе и, в конечном счете, в финансово-имущественном положении корейцев, отражают общую тенденцию характерную для всего постсоветского населения. Среди корейцев, как и во всем обществе, условно выделяются три ассиметричных по численности социальных слоя: высоко-, средне- и малообеспеченных людей.

3. Создание и развитие корейских общественных организаций

Первые инициативные группы по созданию корейских культурных центров в бывшем Советском Союзе возникли почти одновременно в Ташкенте, Алма-Ате, Москве и других городах, где проживали значительные по численности и значимые по своему интеллектуальному потенциалу корейские диаспоры.

12 декабря 1988 г. в Ташкенте под председательством С. М. Хана состоялось учредительное собрание "Республиканского оргкомитета по созданию корейских культурных центров". Несколькими днями позже было проведено учредительное собрание "Культурно-просветительского центра советских корейцев", возглавляемого Б. Паком, позднее переименованного в так называемое "Интернациональное культурно-просветительское общество корейцев Узбекистана".

Среди столичных центров официальную регистрацию первым прошел корейский культурный центр г. Алма-Аты, созданный на учредительном собрании, прошедшем 18 июня 1989 г. в здании республиканского корейского театра. Проект программы и устава были опубликованы заранее в газете "Ленин кичи". В последующие месяцы в Казахстане были созданы корейские культурные центры в г. Уштобе, Актюбинской, Жамбылской, Уральской, Карагандинской, Кзыл-Ординской, Кокчетавской областях, а также в других городах и районах республики. 17 марта 1990 г. прошел учредительный съезд корейцев Казахстана, на котором была создана Республиканская ассоциация корейских культурных центров Казахстана (РАККЦК). Он на альтернативной основе избрал президента РАККЦК - профессора Г.Б. Хана. Ассоциация была официально зарегистрирована 15 мая 1990 года.

Учредительная конференция Ташкентского городского культурного корейского центра состоялась 27 февраля 1990 г. Всего в Узбекистане было образовано 24 областных, районных и городских корейских культурных центра. 12 января 1991 г. была создана Республиканская Ассоциация корейских культурных центров Узбекистана.

Учредительная конференция Культурно-просветительской ассоциации корейцев Кыргызстана была проведена 16 декабря 1989 г.

19 марта 1990 г. в Москве, в Октябрьском зале Дома Союзов состоялся Учредительный съезд советских корейцев, создавший Всесоюзную ассоциацию советских корейцев (ВАСК). С развалом СССР на 2-ом съезде ВАСК, состоявшемся 29 февраля 1992 г. в Алма-Ате было решено принять в соответствии с новыми общественно-политическими реалиями новое название - Международная конфедерация корейских ассоциаций (МККА).

Корейское движение с самого начала не избежало конфронтации между различными организациями. Например, в Узбекистане с самого начала возникло соперничество между Республиканским оргкомитетом по созданию корейских культурных центров и так называемой "инициативной группой по созданию Интернационального культурно-просветительского общества корейцев Узбекистана". "Это была война не идей, принципов, путей создания культурного центра. - пишет журналист Б. Ким, - Достаточно беглого взгляда на программы и уставы обеих групп, чтобы убедиться в полной идентичности их содержания. ...Казалось бы, это полные единомышленники, которые должны были объединить свои усилия, чтобы ускорить процесс создания культурного центра и начать конкретные дела. Однако этого не произошло, ибо это была война за лидерство, борьба амбиций". Позже соперничество, а порой и откровенная борьба развернулись между Ташкентским корейским культурным обществом и Ассоциацией по содействию объединения Кореи (АСОК), между кулуарно созданной Ассоциацией корейских культурных центров Узбекистана (при её создании отсутствовали представители 7 областей из 11) и областными культурными центрами, между Ассоциацией корейских культурных центров Узбекистана и ташкентским корейским обществом "Возрождение" и т. д.

Подобное проходило повсеместно. Например, в России это проявилось в противостоянии между ВАСК и Ассоциацией российских корейцев (АРК), созданной московской группой корейцев в пику ВАСК в октябре 1991 г. Особенно всем памятна напряженные отношения между ВАСК и Ассоциацией содействия объединению Кореи (АСОК), созданной ташкентской группой корейцев. Противостояние на уровне союзных организаций имело соответствующие последствия и на местах. "С первых дней создания АСОКа СССР активисты Ассоциации корейцев Кыргызстана выступали в республиках против многих пунктов Устава и Программы АСОК", - фиксирует ситуацию в Кыргызстане в прошлом Г. Н. Ли. Аналогичная ситуация в Узбекистане: "Появление АСОК было встречено корейской общественностью неоднозначно. Одни увидели в ней альтернативу культурным центрам, которые из-за непрекращающихся распрей никак не могли оформиться юридически и организационно, другие - нового участника борьбы за лидерство. ... Когда же АСОК развернула свою деятельность, причем весьма масштабно и энергично, на неё посыпались обвинения в прокимерсеновской ориентации, чрезмерной коммерциализации и т. д." - пишет Б. Ким.

В Казахстане такое противостояние на уровне республиканской организации корейцев не наблюдалось, однако натянутые отношения, соперничество и конфликтные ситуации проявлялись в культурных центрах различных регионов и городов.

Противостояние корейских организаций не прошло бесследно для корейского движения. Оно привело к ряду негативных последствий. Во-первых, движение, имеющее, в конечном счете, одни и те же цели раскололось на враждующие лагеря. Диаспора потеряла целостность своего существования и развития. Во-вторых, постоянные склоки привели к падению имиджа корейцев в глазах властных структур. В-третьих, на определенном этапе основная масса людей стала уставать от внутренних склок. Это привело к тому, что люди, и зачастую, лучшие, стали отходить от корейского движения, перестали участвовать в делах корейских организаций. От корейских культурных центров стали отходить, а кое-где и полностью отошли, научно-техническая и творческая интеллигенция, представители серьёзного бизнеса, молодежь.

По признанию Ким Ен Уна, одного из бывших лидеров корейского движения в России "основная масса корейцев обходится без корейских ассоциаций, поскольку ни по производственным вопросам, ни по социальным вопросам их жизнь не связана ни с ассоциациями, ни, зачастую, с другими корейцами. Другими словами, жили они в советское время без корейских ассоциаций, и сейчас проживут без них."

Противостояние корейских организаций и характер их деятельности рано или поздно должны были привести к их кризису и осознанию необходимость перемен. Конечно, острота кризиса в различных регионах и организациях была различной. Однако, в той или иной форме она была зафиксирована везде.

Перемены начались с обновления руководства корейских ассоциаций. Причем речь идет не просто о новых людях. К руководству пришли представители иного поколения и иной сферы деятельности, а именно - бизнеса. В декабре 1995 г. президентом Ассоциации корейцев Казахстана становится Ю. А. Цхай, заслуженный тренер СССР по боксу, бизнесмен; в январе 1998 г. президентом Общественного объединения корейцев Кыргызской Республики становится Р. А. Шин, президент бизнес-центра "Эльдорадо"; В России президентом Общероссийского объединения корейцев также стал бизнесмен - Цо В. И. В Узбекистане в ближайшем будущем произойдет смена президента Ассоциации корейских культурных центров Узбекистана и на смену профессору придет человек из делового мира.

Смена профессоров бизнесменами тоже закономерное явление. Оно было вызвано рядом причин. Во-первых, возраст профессорского руководства сказывался на результативности деятельности ассоциаций. Во-вторых, отсутствие практической жилки и бизнес-проектов плачевно сказались на состоянии материально-технической базы корейских культурных центров. В-третьих, в силу профессионального и возрастного консерватизма прежнее руководство уже не в состоянии было изменить привычный стиль мышления и работы.

При новом руководстве начинает происходить постепенная смена ценностных ориентиров корейских ассоциаций, главным вектором которых становится курс на консолидацию. В авангарде этого очень важного для судеб корейской диаспоры процесса встала Ассоциации корейцев Казахстана. Вопрос об объединении всех корейцев Казахстана в одну единую организацию был и остается не очень простым. Порой трудно было это сделать, особенно на местах. Несмотря на некоторые нестыковки и разногласия в регионах, АКК ставят в пример российские и узбекистанские корейцы. В январе 1999 г. в Москве состоялся IV отчетно-выборный съезд Ассоциации корейцев России (АКР), где указывалось, что одна из острых проблем - разобщенность московской диаспоры. Делегаты съезда высказали замечания президенту АКР Ли О. А. по поводу отсутствия сплоченной команды и в пример приводили Ассоциацию корейцев Казахстана.

В последние годы корейской общественностью на местах и руководством организации в центре проделана большая и разнообразная работа. Крупномасштабно прошли мероприятия, посвященные 70-летию проживания корейцев в Казахстане. Суммируя результаты деятельности АКК как одной из организованной и структурированной корейской общественной организации можно отметить следующее: во-первых, в рамках укрепления межнационального согласия в основном достигнуты консолидации и единения всех различных сил корейской диаспоры; сблизилась и укрепилась связь центра с регионами, налажен союз между бизнесменами, научной и культурной интеллигенцией. Во-вторых, задача возрождения национальной культуры и языка исполнялась в качестве приоритетной всеми корейскими организациями на местах и в центре. В-третьих, за истекшие четыре года произошло дальнейшее совершенствование работы районных, городских, областных центров и филиалов по развитию национального движения и пробуждению национального самосознания. В-четвертых, АКК содействовала повышению трудовой и политической активности корейской диаспоры. Несмотря на все трудности переходного периода и обострения кризисной экономической ситуации, корейцы Казахстана не потерялись в стихии наступающего рыночного хозяйства и возникших в этой связи изменениях в политической, социальной и культурной жизни.


4. Инновации в традиционной культуре

Миграция корейцев из сельской местности в города, изменение среды обитания и образа жизни внесли коррективы в народные обычаи и обряды. Со временем появились новые традиции, а некоторые детали древней обрядности ушли в прошлое. В настоящее время для этнического развития постсоветских корейцев характерны с одной стороны возрождение национальных традиций, присущих коре сарам и сохранение приобретенных элементов иноэтнической (русской, европейской, среднеазиатской) культуры. За годы независимости корейцы приступили к усвоению тюркских языков и культуры титульных наций. Общение с южными корейцами, поездки на историческую родину, материалы о современной Корее в газетах, журналах, книгах и телепередачах оказали влияние на современные этнические процессы казахстанских корейцев. На нынешнем этапе каждая из этих тенденций, имеющая свои исторические корни, развивается своими темпами и по-разному проявляется в материальной и духовной культуре постсоветских корейцев.

Этническая материальная культура. Этническая материальная культура состоит, как известно, из множества различных элементов, которые можно условно сгруппировать следующим образом: пища, одежда, жилище, инструментарий и т.д. Забегая вперед, следует отметить, что корейцы, как и все диаспорные народы, наиболее прочно сохранили привязанность к национальной пище, а еда, как всем известно, в отличие от одежды или других элементов, не имеющих повседневный характер, необходима несколько раз в сутки. Как известно, в пище всем людям присуща консервативность и поэтому еда наименее подвержена изменениям. Более чем 140-летняя история проживания корейцев сначала в России, а затем в континентальных, весьма удаленных от моря природно-экологических условиях Центральной Азии, а также влияние доминирующего иноэтнического окружения имели двойственное влияние в возникшем своеобразии пищевого рациона. С одной стороны, постсоветские корейцы продолжают сохранять свою этническую пищу в первозданном виде, восходящую своими истоками к северному региону Кореи, точнее к провинции Хамген, из которой происходят большинство переселенцев в Россию. Некоторые нюансы в принятии повседневной пищи уже ушли в прошлое в Южной Корее, а у корейцев в Центральной Азии и России они сохранились, к примеру, до сих пор рисовую кашу - пап едят, накладывая ее в чашку с холодной водой, и называется это "паби-мури", то есть "каша-вода". С другой стороны, интенсивное повседневное общение и совместное проживание корейцев с русскими, казахами, узбеками и другими народами, стандартный образ жизни в городских условиях советского периода, внесли в пищу значительные коррективы. Многие народные блюда перестали быть ежедневными, и перешли в разряд регулярных (несколько раз в неделю) или праздничных, к примеру, многие корейцы в Казахстане или России далеко не каждый день едят "паби-мури". Попробуем отметить происшедшие изменения и основные тенденции в пищевом рационе корейцев современного Казахстана. Во-первых, сейчас в пищевой рацион корейцев прочно вошли хлеб, молочные продукты, масло, сыр, колбасные изделия и т.д. в прошлом отсутствовавшие в их питании. Русская пословица - "хлеб - всему голова", полностью подходит не только для корейцев, но для многих других бывших советских народов. Русская и славянская кухня широко представлена на столе у корейцев такими блюдами как борщ, солянка, щи, блины, оладьи, пирожки, пельмени, квашеная капуста, соленые огурцы, варенья и т.д. Под влиянием казахского населения корейцы стали пить много черного чая, в то время как в Узбекистане они предпочитают местный зеленый чай. В корейских семьях полюбили такие блюда среднеазиатской кухни как плов, манты, шашлык и лепешки. В национально-смешанных семьях повседневными и праздничными блюдами стали такие блюда казахской кухни как беспермак, сурпа, каурдак, мясные изделия из баранины и конины, а также изделия из муки - баурсаки, молочные - айран, кумыс, шубат, иримшик, курт и т.д. Во-вторых, пища корейцев стала приобретать интернациональный характер, хотя определяющую роль продолжает играть национальная кухня. В повседневное и праздничное меню входят как корейские, так и русские, европейские и среднеазиатские блюда и корейские салаты соседствуют на столе с русскими блинами или казахским мясным ассорти. В-третьих, корейцы, как и все остальные горожане, стали все больше потреблять различные полуфабрикаты, многие из которых импортируются из разных стран мира. За последние годы в связи с улучшением экономической ситуации в стране, расширением торговых связей и развитием частного бизнеса ассортимент продуктов питания увеличился в сотни раз. Все меньше времени тратится на приготовление пищи в домашних условиях, ибо купленные на рынках и супермаркетах полуфабрикаты позволяют намного сократить его. Сейчас многие блюда корейской кухни можно купить на рынках, кулинарных магазинах или заказать людям, изготавливающим их на продажу. В-четвертых, жители городов за последнее десятилетие стали намного чаще питаться в заведениях общественного питания, число которых выросло во много раз. Если раньше по праздникам или семейным торжествам гостей встречали обычно у себя дома, то теперь их приглашают в рестораны и кафе. Горожане стали в последние годы ходить на обеды и ужины в будние дни, так как это уже было принято в странах Европы несколько десятилетий назад. В крупных городах России, Казахстана, Узбекистана открылись рестораны и кафе итальянской, китайской, тайской, мексиканской, японской, греческой, еврейской, уйгурской, дунганской и корейской кухни и такое разнообразие не может не привлекать людей, у которых, самое главное, появились средства для их посещения. В-пятых, к ассортименту корейской национальной кухни добавились многие блюда из Южной Кореи доселе неизвестные казахстанской диаспоре, к примеру, такие как бульгоги, самгепсаль, юккедян, сэллонгтхан, одинъо боккым, кимпаб и многие другие, которые подаются ныне в корейских ресторанах. Некоторые казахстанские кореянки стали готовить эти блюда также в домашних условиях. Уже позабытые палочки для еды, которые заменили ложки и вилки, вновь возвращаются в корейские дома. В-шестых, корейские блюда, присущие диаспоре, наиболее устойчиво сохранились в праздничном меню и, как и прежде, на таких торжествах как толь - первая годовщина ребенка, свадьба и хвангаб - 60-летний юбилей обязательно готовят или покупают на стол чхальтоги, чхимпени, кадюри, косари чхэ, диргымчхэ, сундэ, сиряк чжанмури и так далее. Рис клейких сортов ("чапсари") для приготовления чхальтоги и чхимпени завозится, как и прежде, из Узбекистана. Трудоемкие виды работы, такие как отбивание разваренного на пару клейкого сорта риса в чхальтоги или перемалывание риса в муку стали механизированными или модифицированными. Например, разваренный рис заворачивают в виниловую пленку, клеенку и сверху плотной тканью наподобие тюка, укладывают на лист жести или толстой фанеры и наезжают несколько раз вперед-назад одним передним колесом легкового автомобиля, что намного быстрее и легче, нежели традиционное "отбивание" риса деревянными молотами. Вместо ножной крупорушки - пай, отошедшей уже в прошлое, для перемалывания риса некоторые корейцы используют электрическую кофемолку. И, наконец, за прошедшие десятилетия ряд традиционных блюд корейской диаспоры практически исчезли из повседневного и праздничного меню. В тоже время некоторые элементы традиционной корейской пищи и виды напитков, привычных в Южной Корее, не привились среди диаспоры, такие как: хвечжангук, агутхан, макколи, сочжу, пондэги и т.д., так как пришлись не по вкусу или оказались сложными в приготовлении.

Праздники и обряды жизненного цикла.  Жизни всех людей есть праздники, с которыми связана народная обрядность, прежде всего это касается рождения, совершеннолетия, круглых дат-юбилеев. Затем этническая специфика наглядно проявляется в свадебной обрядности, которая включает в себя пред и послесвадебные церемонии. И наконец, наиболее устойчиво сохраняются традиции в похоронных и поминальных ритуалах.

"Толь" - годовщина ребенка. Перед тем, как ребенка подвести к столу, его одевают во все новое и в последние годы именинникам, в особенности мальчикам привозят национальные костюмы из Кореи, а ханбок для девочек могут сшить на месте. На столик именинника обязательно ставят: три чашки отбитого рисового хлеба чхальтог (чартоги), чашку фасоли или гороха (кхо), чашку риса (сари), книгу - (чхяги), ручка или карандаш (йонпхири), деньги (тони), ножницы (кася), швейную иглу (баныри) и нити (сири). Наши наблюдения показали, что порой стали использовать то, что под руку подвернется, к примеру, сотовый телефон, ключи от машины, молоток и т.д. Новшеством в условиях свободного хождения в стране иностранной валюты стало то, что на стол кладут не только казахстанские деньги -тенге, но и зачастую американские доллары, причем новыми и крупными купюрами. В советские времена именины отмечались только дома и приглашали довольно узкий круг людей, однако ныне толь зачастую празднуют в кафе или ресторане, если в семье много родственников и близких друзей, а самое главное, если финансовое положение позволяет потратить значительные средства, чтобы накрыть богатый стол для большего количества приглашенных людей.

Свадебная обрядность. Традиционная свадебная обрядность корейцев, как известно, отличается сложностью ритуалов и включает в себя до и послесвадебные этапы. Свадьба у советских корейцев делилась прежде на три этапа: сватовство - хонсе мар или помолвка - ченчи, регистрация в ЗАГСе (Запись Актов Гражданского Состояния - прим. автора) и свадьба, послесвадебные церемонии. В настоящие праздник сводится к самому заключению брака и последующему свадебному застолью.   В советский период свадьбы у многих народов, населявших огромную страну, стали приобретать общие стандартные черты, причем определяющим фактором явились русские традиции. В итоге, на всех свадьбах у корейцев поздравление за молодоженов завершается со словами "горько!", которые произносят для того, чтобы водка стала "сладкой" от поцелуя влюбленных. Этот обычай корейцы также переняли у русского народа, и теперь он стал неотъемлемой частью церемоний в корейских свадьбах в России, Узбекистане, Казахстане и СНГ.   Стол, за которым сидят молодожены, отличается по сервировке от других, не только богатством блюд и напитков, но самое главное тем, что на нем стоят большой, красочный торт, специально приготовленный по заказу и свадебный петух. Петух, ощипанный и сваренный целиком, украшенный цветными нитями и с красным перцем в клюве, остается обязательным атрибутом корейского свадебного стола. Корейские свадьбы отличались своим размахом, тратой значительных денежных средств и нередко число родных, друзей и гостей составляло 200-300 и более человек. В советское время молодые парни и девушки из Казахстана, Узбекистана, иных среднеазиатских республик, а также Сахалина, обучавшиеся в разных вузах Москвы, Ленинграда, Новосибирска, Томска и т.д., встречались и женились. Крушение единого государства, границы и иные барьеры, возникшие между бывшими союзными республиками разделили советских корейцев и современные браки заключаются преимущественно между людьми одного гражданства. Доминирующее городское население и совместное проживание с другими народами, высокий удельный вес межнациональных браков и ослабление этнической специфики в обрядности, привели к исчезновению традиционной обрядности. В крупных городах на свадьбы стали приглашать людей, профессионально занимающихся организацией "протокола" и культурной программы праздника. Таких людей называют тамада и они должны обладать рядом необходимых творческих способностей и практических навыков. Тамада готовит и согласовывает сценарий, причем особое внимание уделяется очередности предоставления слова. Успех свадебного вечера во многом зависит не от того, как был накрыт праздничный стол, а как он был проведен, то есть духовная пища вышла на первый план и многих гостей еда на праздничном столе интересует в меньшей степени, чем атмосфера праздника, веселья и общения.

60-летие - хвангаб. Проведение хангаби, так называют на диалекте 60-летие корейцев связано с большими финансовыми, материальными затратами и заблаговременной подготовкой. До юбилея самым важным является назначение даты, списка приглашенных гостей и места его проведения. Календарное совпадение дня рождения и юбилейного торжества необязательно, чаще день назначается из учета различных обстоятельств, к примеру, возможности приезда родных и близких из других стран ближнего и дальнего зарубежья, финансовых возможностей, состояния здоровья и т.д. Исходя из количества гостей, подбирается ресторан или кафе, в котором будет праздновать хвангаби. В подготовке хвангаби чрезвычайно важным является составление меню, так как гости будут судить о празднике, прежде всего по тому, как был сервирован стол и, что подавали в качестве горячих блюд. Ввиду того, что на 60-летие приходят больше гостей старшего возраста, национальной кухне придаётся особое значение. Приоритетность изобилия и разнообразия вкусной пищи уходит в прошлое, теперь на первый план выходят другие составляющие праздника, а именно, каков был сценарий мероприятия, кто из известных людей страны почтил юбиляра своим присутствием и поздравил его, кто из звезд эстрады был приглашен для выступления и т.д. Составление сценария хвангаби поручается опытным людям из числа родных или знакомых, зачастую обращаются к профессиональному ведущему - тамаде, которому передают список тех, кто будет поздравлять юбиляра. С ним согласовывают также состав и номера танцевально-развлекательной программы праздничного вечера. Юбиляру принято преподносить подарки и в качестве таковых в последние годы все чаще выступают конверты с деньгами, причем эта тенденция стала характерной не только для корейцев, но и всех других народов. Это вызвано, во-первых, тем, что исчезло понятие "дефицита", когда виновники торжества получали искреннюю радость от полученного вещественного подарка, так как купить его было совсем непросто. Во-вторых, юбиляр, в отличие от молодоженов уже хозяйственно обустроен, поэтому многие вещи ему попросту не нужны. В 1980-х годах дорогими подарками считались ковры, цветные телевизоры, костюмы, а теперь могут вручить ключи от автомашины, картину, написанную маслом на холсте и т.д. Как и прежде суть хвангаб заключается в национальной форме поздравления юбиляра, отличающейся от других этносов Казахстана тем, что юбиляру делают глубокие поклоны. Обычно делается один поклон, однако если отмечают юбилей обоим супругам, то совершаются по одному поклону каждому. Большинство корейцев встречает свое 60-летие, в добром здравии, биологический возраст многих из них существенно ниже, нежели чем реальный, поэтому они выглядят моложе своих лет. Если раньше юбиляры выглядели пожилыми людьми, и они облачались на хвангаб в национальные платья, то теперь состоятельные корейцы могут предпочесть ему дорогие европейские костюмы.

Похоронно-поминальные обряды. Ученые-этнографы отметили, что в духовной культуре всех народов наиболее консервативными остаются обряды и обычаи, связанные с похоронами и поминками. Корейцы устойчиво сохраняли до последнего времени свою древнюю похоронно-поминальную обрядность, хотя многие ее элементы начинают терять ныне свою первозданность, как по форме, так и по содержанию. Многое из сохранившейся обрядности представляет собой лишь ритуальную оболочку без первоначального идеологического и мировоззренческого смысла. Обращение к похоронным бюро, стало в последние годы обычным явлением, ибо оформление различных документов, выделение места для захоронения, обеспечение транспортом и необходимым инвентарем, установление надгробного памятника и многое другое требует времени, сил и нервов. Проще заплатить и агенты из похоронного бюро все эти вопросы берут на себя, а родные могут заниматься другими необходимыми делами. Под влиянием урбанизированных условий жизни, внедрения общепринятых традиций в советский период, энергичного южнокорейского христианского миссионерства и других факторов в похоронной обрядности корейцев появились различные инновации. Если умерший человек занимает видное место в производстве, науке, культуре, образовании и т.д., то с ним прощается широкая общественность и устраивается траурный митинг. В таком случае традиционная этническая ритуальность отходит на второй план и главенствует протокольная официозность. Принято выносить гроб с музыкой, то есть в сопровождении духового оркестра, причем какой отрезок, обычно до пересечения дороги его несли на руках. Сейчас в больших городах пешая похоронная процессия стала невозможной из-за проблем с интенсивным транспортным движением, поэтому оркестр играет при завершении траурного митинга и на кладбище.

Календарные праздники и обряды. Постсоветские корейцы отмечают несравненно большое количество разных календарных праздников. По традиционному лунному календарю в последнее время стали широко отмечать "сольнал" или "соль", "хансик", "чхусок" и "оволь тано". В тоже время для среднего и старшего поколения важное значение продолжают иметь такие советские праздники как 8-ое марта - международный женский день, 23-е февраля - день Советской Армии (праздник мужчин), 9-ого мая - день Победы над Германией. Часть идеологических советских праздников, такие, как 1 мая - международный день солидарности трудящихся, 7 ноября - день Октябрьской революции 1917 года, 5 декабря - день Советской конституции канули в прошлое. На смену официальным советским празднованиям пришли новые, учрежденные в суверенных постсоветских государствах и теперь корейцы в России, Казахстане и Узбекистане имеют разные красные даты в календарях. В дополнение у постсоветских корейцев прибавились следующие основные государственные праздники Республики Кореи, такие как: День движения за независимость от японского колониального ига (1 марта), Праздник возрождения (15 августа) - день освобождения страны от японского колониального господства.

Религиозные верования. Воинствующий атеизм советского периода положил конец традиционным верованиям, религиям и ритуальным практикам корейцев, таким как шаманизм, буддизм, конфуцианство и даосизм. Корейцы сохранили до настоящих дней лишь ритуальную оболочку в конфуцианской обрядности похорон и поминовения усопших. Активное миссионерство южнокорейских церквей привлекло часть корейской диаспоры в лоно христианства в основном протестантского направления, однако численность обращенных в религию трудно поддается учету, ибо какой-либо официальной статистики не ведется, а пасторы не дают таких сведений. Попытку обосноваться в постсоветских странах осуществила в конце 1990-х годов муннисткая церковь, но она успеха не имела. В последние годы появились небольшие по численности вон буддистские общины.


5. Этническое и национальное самосознание (идентичность)

Крушение СССР и возникновение новых суверенных государств поставило проблему смены идентичности. Миллионы людей задались вопросом: “Если я не советский человек, то кто же?” Здесь надо подчеркнуть, что советская и нынешняя национальная идентичность качественно различны. Социологические опросы эпохи перестройки показывают поразительное различие в самоопределении русских и представителей других народов СССР (молдаван, украинцев, эстонцев). Если последние осознавали себя молдаванами, украинцами и т. д., то русские определяли себя - “советский человек”. Характерно, что среди других народов и народностей СССР этническая идентичность сохранялась, и это различие в самоопределениях указывает как на имперский характер государства, так и на народ - создатель империи. Распад Союза поставил на повестку дня проблему государственной стратегии формирования национальной идентичности. Перестройка легализовала националистические настроения, но тут обнаружилось, что постсоветский национализм решительно не компонуется в перспективу построения правовой демократии и национального государства. История свидетельствует о том, что в случае возникновения национального государства необходима специальная государственная стратегия формирования новой идентичности. Государство должно целенаправленно заниматься формированием сознания гражданина национального государства.

К середине 1990-х годов в России формируется концепция российской политической нации - “россияне”. Концепт нации-согражданства был заложен в новую Конституцию страны. Понятие “россиянин” прочно закрепилось в массовом сознании. Однако подобные концепты государств сограждан - "казахстанцев", "узбекистанцев" или "соукраинцев" пока еще не прижились в других постсоветских государствах.

В настоящее в русскоязычной историографии время широкое распространение получила идея о том, что определяющими признаками этноса служат самосознание и самоназвание (этноним). Так, П.Л. Белков, предлагает считать этносом совокупность людей, объединенных общностью самосознания, не определяя сущности самосознания и сознания, в то время как от их трактовки зависит и понимание сущности этноса.

Е.М. Колпаков, напротив, пытается определить сущность этнического самосознания в субъективном отражении имеющегося единства интересов в различных сферах жизнедеятельности. Безличность и неопределенность общего содержания этнического самосознания позволяет наполнять его в конкретной исторической обстановке различным конкретным содержанием. Более определенно по этому поводу высказывается Ю.И. Семенов: этническое самосознание - это осознание людьми, составляющими этническую общность, своей принадлежности именно к этой, а не к какой-либо другой общности.

В.И. Козлов считает, что основу этнического самосознания составляет так называемая этничность. Этничность - это прежде всего представление о наследуемой групповой солидарности, основанное на представлениях же об общих происхождении, исторических судьбах, интересах и культуре.

Отличие этнического самосознания от национального заключается как в их структуре, так и содержании. Для этноса самосознание выступает главнейшим образующим этноисторической индивидуальности, отличающим данный этнический коллектив от другого этнического коллектива. Самосознание этноса базируется на антитезе “мы - они” и реализуется в категориях этнической принадлежности и идентификации; последняя и обусловлена как личностно-психологическими связями, общей системой ценностей так и объективно-материальными условиями жизнедеятельности индивидов, общими хозяйственно-экономическими и социально-культурными интересами. Иерархия этнического самосознания выстраивается следующим образом: осознание этнической принадлежности; автостереотипы, т.е. представления этнического коллектива о себе; стереотипы, т.е. представления о других этнических коллективах. Рассматривая национальное самосознание, В.Г. Бабаков и В.М. Семенов утверждают, оно представляет собой сложную структурно-функциональную систему, в которой взаимодействуют автостереотипы, включая социальную память, осознание значимости национальной территории как важнейшего фактора существования данного народа, ее целостности в единстве внутреннего и внешнего общения; осознанное отношение к созданным материальным и духовным ценностям; оценочное отношение к инонациональному окружению - стереотипы.

Самосознание этноса и нации в настоящее время становится предметом изучения теоретической и экспериментальной психологии. В исследовании В.Ю. Хотинец установлено, что этническое самосознание, представляя собой целостное образование, в своем развитии проходит два этапа:

1) типологический, в ходе, которого формируются представления об этнических особенностях общности и

2) идентификационный, когда собственно и формируется этническая самоидентификация.

Психологическая структура этнического самосознания представляется следующим образом:

-- осознание особенностей этнической культуры своей этнической общности;

-- осознание психологических особенностей своей этнической общности;

-- осознание тождественности со своей этнической общностью;

-- осознание собственных этнопсихологических особенностей;

-- осознание себя в качестве субъекта своей этнической общности;

-- социально-нравственная самооценка этничности.

Таким образом, основными составляющими структуры этнического самосознания выступают устойчивые этноинтегрирующие и этнодифференцирующие признаки, характеризующие как членов собственной этнической общности, так и представителей иноэтнических групп. Конкретные же содержательные компоненты этнического сознания варьируются в зависимости от исторических, географических, политических, социальных и др. факторов.

В прошлом в литературе и обиходе широко использовался термин “советские корейцы”, который подразумевал всю совокупность корейцев, проживавших в бывшем “едином и нерушимом Союзе”. Параллельно бытовали этнонимы "коре сарам" и "чосон сарам", однако в последнее десятилетие на постсоветском пространстве и за рубежом широкое распространение получило название и самоназвание "коре сарам". Следует отметить, что корейцы в СССР были неоднодородны в своем составе и их можно условно разделить на три группы. К абсолютно преобладающей по численности группе относятся потомки переселенцев преимущественно из северной части Корейского полуострова на русский Дальний Восток. Эта группа представлена 2-5 поколениями.

Ко второй группе относятся сахалинские корейцы. После окончания второй мировой войны на Южном Сахалине остались свыше 47 тысяч корейцев. В настоящее время численность сахалинских корейцев в России, Казахстане и Узбекистане составляет более 35 тысяч и они представляют 1-3 поколение. Точная численность сахалинских корейцев и их потомков в Казахстане не подается учету и по предварительным оценкам может насчитывать 1-2 тысячи человек.

Третья группа является самой малочисленной, но она очень заметна, так как ее представители хорошо владеют корейским языком. Эту группу составляют бывшие граждане КНДР, оставшиеся в Советском Союзе после учебы в вузах, прохождения аспирантуры, работы по контракту или перешедшие границу. Группа бывших северных корейцев, в свою очередь, также характеризуется неоднородностью, так как в ней представлены лица получившее советское гражданство, граждане КНДР, постоянно проживающие в стране иностранные резиденты и лица без гражданства. Число корейцев третьей группы исчисляется несколькими десятками.

Уже в советские времена существовали некоторые противоречия во взаимоотношениях вышеуказанных групп. К примеру, после освобождения южного Сахалина сотни корейцев из Казахстана и Узбекистана были отправлены туда, где они стали "руководить" сахалинскими корейцами, которые как считалось были инфицированы японским духом, не знали русского языка и нуждались в скорейшей советизации. Континентальные корейцы или как или с оттенком презрительности называли "кхынтанбянджя" возглавили колхозы, заводы, фабрики, школы, больницы, почту и т.д. Они демонстрировали свое превосходство в социальном положении и в знании русского языка. Сегодня, когда отношения между странами СНГ и Республикой Корея приобрели динамичное развитие именно сахалинские корейцы получили преимущество, так как они владеют родным (похожим на сеульский литературный язык) и получили высокооплачиваемые места переводчиков и менеджеров в южнокорейских компаниях, посольствах, представительствах, миссионерских церквях и т.д.

Исторический опыт показывает особенность корейских диаспор - исключительную способность к адаптации к новым политическим, социально-экономическим и культурным условиям. Коре сарам адаптировались дважды: в России и среднеазиатском регионе советского образца и в обоих случаях достигли значительных успехов в создании своей жизнеобеспечивающей системы. Корейцев в Америке выдают за model minority - образцовую диаспору, достигшую за короткий срок большого прогресса в сфере бизнеса, в особенности малого и среднего, истэблишменте, на академическом поприще и даже в политике. Корейцев называют в последнее время азиатскими евреями, подчеркивая тем самым поразительную социальную мобильность, адаптивность и мимикрию, причем исследователи различают их форсированную аккультурацию от замедленной ассимиляции. То есть при внешней быстрой приспосабливаемости и ускоренном усвоении правил игры нового для них общества, они внутри себя остаются по сути дела прежними. Параллель с евреями, на мой взгляд, основывается на схожести той социальной функции, которую выполняют корейцы в полиэтническом обществе. Они, как и евреи выступают этносом-медиатором (middleman minority), играющего роль посредника между взаимодистанцированными этносами и от этого обеспечивающего свою жизнесистему.

Таким образом, опыт межэтнической интеграции советских корейцев будет корректироваться в постсоветских национализирующихся государствах. Следующему поколению корейцев, рожденному в Узбекистане или Казахстане, предстоит усвоить, а со временем, возможно, перейти от родного русского языка к иным - узбекскому или казахскому языкам.


6. Проблемы и перспективы развития

В анализе проблем, стоящих перед корейскими диаспорами в постсоветском пространстве, необходим концептуальный подход, учитывающий как исторический опыт корейцев в СССР, так и реальности современных центрально-азиатских государств. Исходя из этого, можно выделить две пары основополагающих проблем. Первая пара: проблема всесторонней внутриэтнической консолидации и проблема дальнейшей межэтнической интеграции в новых политических и социально-экономических условиях. Вторая пара: проблема национального возрождения и проблема национального выживания как малой этнической группы, не имеющей какой-либо формы автономии.

Проблема внутриэтнической консолидации и межэтнической интеграции

Проблема внутриэтнической консолидации является одной из важнейших на современном этапе корейского движения. Сложность задачи заключается в том, что сама корейская диаспора и корейское движение СНГ неоднородны. Говоря о внутриэтнической консолидации, корейцев СНГ можно условно разбить их на классы следующим образом: По особенностям происхождения корейцев можно разделить на следующие группы: коре сарам, сахалинских и бывших северных корейцев. По принадлежности к государству корейцев СНГ можно подразделить на корейцев, проживающих в России, Узбекистане, Казахстане и т. д. Суверенизация бывших советских республик и углубляющиеся в них дивергентные процессы постепенно ведут к нуклеаризации некогда единой этнической общности советских корейцев. По принадлежности к организациям среди корейцев также можно выделить различные группы, относящихся к обществам северно- южнокорейской ориентации, профессиональным, творческим, научным и т.д. По социально-стратификационным основаниям корейцы подразделяются на государственных служащих, представителей интеллигенции, бизнеса, "кобонджи" и т. д.; на тех, кто проживает в городах и в так называемых "корейских колхозах", в столице и на периферии; на верующих и не верующих; на половые и возрастные группы и т. д. В каждом из этих условных классов можно выделить отдельные группы, между которыми существуют заметные различия, а порой серьезные трения и противоречия. Наличие в корейской диаспоре различных социальных групп и организаций, отличающихся по своему составу, интересам и ориентациям, диктует в качестве условия внутриэтнической консолидации учёт этих факторов.

Говоря о межэтнической интеграции, хотелось бы обратить внимание на исторический опыт, свидетельствующий об исключительной способности корейских диаспор к адаптации к новым экологическим, экономическим и социально-культурным условиям. Коре сарам адаптировались к новым условиям дважды (на Дальнем Востоке и в Средней Азии) и в обоих случаях достигли значительных успехов в создании своей жизнеобеспечивающей системы. Коммерциализация общественного сознания привела к нарушению сбалансированной занятости корейцев, как это имело место в советский период. Наблюдается сокращение численности корейского студенчества, творческой, научной и технической интеллигенции. Произошел значительный отток молодых специалистов-корейцев из науки, образования, культуры, здравоохранения, строительства и других сфер в мелкое и среднее предпринимательство. Хотя эта тенденция характерна для всех народов СНГ, потери интеллектуального потенциала корейской диаспоры будут гораздо чувствительнее, чем для численно крупных этносов. Необходимо также отметить проблему этнического окружения. Коре сарам являются продуктом полиэтнической среды и взаимодействия различных культур, в то время как в центрально-азиатских странах СНГ наблюдается тенденция ускоренного увеличения удельного веса титульных этносов. Например, в Казахстане местное тюркоязычное, мусульманское по вере и в прошлом кочевническое по хозяйственному укладу население из численного меньшинства (37%) стало этническим большинством. Таким образом, опыт межэтнической интеграции советских корейцев в многонациональных советских республиках будет корректироваться в трансформированных "казахизированном" и "узбекизированном" обществах. В ближайшее десятилетие корейцам Казахстана и Узбекистана предстоит усвоить, а со временем возможно перейти от ставшего родного русского языка к иному, государственному языку. Адаптация к новым условиям будет затруднена, если корейцы не будут уважать национальные чувства титульного этноса, знать его историю, язык и культуру.

Проблемы национального возрождения и выживания

Проблема национального возрождения корейской диаспоры Центральной Азии, не получила еще должного освещения ни в академически кругах, ни в институтах государственной власти, ни в корейских общественных организациях. До сих пор отсутствует какая-либо концепция возрождения родного (национального) языка. Прежде всего следует определить: какой язык считать родным (национальным)? Коре мар - язык корейцев самых старших возрастных групп, существующий в основном в устной форме и функционирующий лишь в семейно-бытовой сфере? Лингвисты утверждают, что коре мар это уникальная форма диалекта, уходящего корнями в 15 век и законсервировавшегося в результате длительной изоляции от складывающегося литературного корейского языка. Пройдет каких-нибудь десять-пятнадцать лет и не останется носителей этого лингвистического уникума. Возможна ли и нужна ли реанимация коре мар?

Что касается возрождения корейских обрядов и обычаев, то и здесь пока больше вопросов, чем ответов. Например, погребальная обрядность в Корее имеет значительные расхождения с практикой коре сарам, хотя считается, что именно в ней наиболее устойчиво сохранились традиционные элементы ритуала, их атрибутика и семантика. Ясно, что нецелесообразно механически копировать какие-то действия, если они выпадают из контекста жизнедеятельности и не соответствуют уже трансформированному менталитету.

При понимании возрождения корейской культуры как копирования поведенческих моделей, принятых в Корее, коре сарам должны кардинально изменить свой образ жизни, психологию, менталитет, то есть принести в жертву свои привычки, обычаи и традиции. А хотят ли они этого? Южнокорейские бизнесмены, профессора и пасторы постоянно подчеркивают принцип единокровия ("все мы корейцы"). Беря его как базисный, они выводят из него принцип долженствования, который фактически сводится к тому, что коре сарам должны во всем следовать моделям поведения и сознания южнокорейцев. Разумеется, что это рано или поздно приводит к негативной реакции со стороны местных корейцев. Говоря о возрождении национальной культуры следует помнить, что у коре сарам сформировался определенный синтетический культурный генофонд, вобравший в себя элементы корейской, русской, среднеазиатской и европейской культур. Для корейцев в Центральной Азии характерны: сильная степень трансформации этнокультурного генетического фонда; протекание этого процесса в полиэтническом окружении; адаптация к культурам, существенно отличных от традиционно корейской культуры; выход за рамки мононационального сознания; высокий уровень аккультурации, граничащий с ассимиляцией; динамизм и интенсивность этих процессов

Перед коре сарам, не имеющих национально-государственного образования, стоит не только проблема возрождения, но и проблема выживания как сложившегося этноса. В настоящий момент корейцы, один из наиболее урбанизированных этносов Центральной Азии. Около 90% корейцев проживают в городах. Причем, проживают они все более разобщено, замыкаясь в узко-личностном кругу. Потеря компактности проживания - безусловно, один из факторов дезинтеграции. В последние 10-15 лет среди городских корейцев наблюдается значительный удельный вес межнациональных браков. К примеру, в Алматы, где проживает каждый 5-ой кореец Казахстана, он составляет около 40%. В результате появилась генерация корейцев-маргиналов с весьма слабо развитым чувством этнического самосознания. Упомянутая уже нуклеаризация корейских общин в постсоветских республиках усугубляет проблему сохранения коре сарам как самостоятельного этноса. Снижение образовательного уровня, нарастающая коммерциализация в выборе ценностных ориентаций, уход из многих, прежде занимаемых ниш трудовой деятельности, ведут к потере социо-культурных, качественных характеристик корейской диаспоры. И, наконец, угроза естественной депопуляции в результате демографических процессов (миграции, сокращения рождаемости и продолжительности жизни).


Заключение

Крушение Советского Союза привел к раздроблению единства советских корейцев и началу формирования новых общностей "казахстанских", "узбекистанских", "российских" или "кыргызстанских" корейцев. За прошедшие полтора десятка лет численность корейского населения постсоветского периода незначительно увеличилась, что было вызвано как ухудшившимися социально-экономическими условиями начального этапа. Снижение темпа прироста числа корейцев произошло из-за дальнейшего падения уровня рождаемости, повышения уровня смертности, а также вследствие механической убыли, так как часть населения мигрировала за пределы постсоветского пространства. Межнациональные браки среди корейцев демонстрируют устойчивость, однако, брачными партнерами выступают не только русские и другие европейские национальности, но и представители тюркских и других азиатских народов. За прошедшие годы численность корейцев-горожан увеличилась как в абсолютных, так и относительных показателях, причем самый высокий прирост корейского населения был зафиксирован в крупных городах, столицах стран. Переселение в другие регионы бывшего Советского Союза, принявшее активный характер в начальные годы суверенности центрально-азиатских государств в настоящий момент стабилизировалось, что дает в будущем шанс сохранения и увеличения численности корейского населения.

За последние десятилетия наметились изменения в социальной структуре и профессиональной занятости среди корейской диаспоры. Эти изменения происходили в контексте реформирования обществ, проводимой внутренней политики, сложившегося социально-экономического состояния стран и тенденций дальнейшего развития суверенных государств. Среди корейцев произошло вымывание слоя научной, творческой интеллигенции, а также сокращение доли корейцев в государственных учреждениях с одной стороны и увеличение численности людей занятых своим малым или средним бизнесом. Часть корейцев, занимавшихся в советское время кобончжи, сменили вид деятельности, другая - продолжает заниматься далее, однако теперь в основном в пределах страны проживания.

В странах СНГ продолжается углубление различий в социально-политической, экономической и национально-культурной политике, что влечёт за собой формирование различных условий существования корейских диаспор. Это, в свою очередь, накладывает отпечаток на специфику актуальных проблем корейских диаспор в тех или иных странах СНГ, которую необходимо учитывать в формировании стратегии и тактики корейского национального движения.


Статья сдана в печать в 2-томный сборник научных статей "Корейцы СНГ", который будет издан Национальным Институтом истории Кореи

©   Ким Герман Николаевич, профессор, доктор исторических наук, директор Центра корееведения КазНУ им. аль-Фараби, Республика Казахстан, Алматы, 050012, ул. Амангельды 61а, каб. 200; тел./ факс раб. 7-327- 2674589, сотовый: 7-701-7551494; e-mail: kazgugnk@yahoo.com gerkim@mail.ru; MSN kazgugnk@hotmail.com

http://www.koryosaram.freenet.kz

©    Prof. Dr. Kim German Nikolaevitch, Director of the Center for Korean Studies Faculty at the Kazakh National University. Republic of Kazakhstan Almaty, 050012,Amangeldy str.61a, Room 200;

Phone/fax: 7-327-2674589, mobile: 7-701-7551494

e-mail:kazgugnk@yahoo.com gerkim@mail.ru; MSN kazgugnk@hotmail.com

http://www.koryosaram.freenet.kz

Kim G.N., Khan V.S. Actual Problems and Perspectives of Korean Diaspora in Central Asia. - “International Journal of Central Asian Studies”. Vol. 5. Seoul: Institute of Asian Culture and Development. 2000. pp. 45-60; Пак Б.Д., Бугай Н.Ф. 140 лет в России. Очерк истории российских корейцев. М. ИВ РАН, 2004, с. 363-370

В скобках дается неофициальная численность корейцев, более соответствующая реальной

Бугай Н.Ф. Российские корейцы и политика "солнечного тепла". Москва " Готика" 2002, с. 39

http://www.net.kg/journal/n4/jrnal412htm.

Tae Hyeon Back. The Social Realty faced by ethnic Koreans in Central Asia. In: German Nikolaevich Kim and Ross King (Eds.) The Koryo Saram...pp. 45-89,

Ли Герон. Гобонди. Записки наблюдателя о любви корейцев к земле. Бишкек, 2000; Бэк Тхе Хен. Кобонджиль корейцев в Средней Азии. Манускрипт диссертации на соискание ученой степени кандидата наук. Бишкек, 2001; ▄l, \ ╛ У. (Квон Хи Ёнг, Хан Валерий) YDЯD пX "█е.╟┬═╓╓д Ю$╛▄X ЮЬю Пl. \m Ю8TПlп. 2004; Ким Г.Н. Кобончжиль как вид этнического предпринимательства советских корейцев. - Материалы международной конференции "Корейская диаспора в ретро и перспективе" 13-15 июля, 2007, Алматы, 2007, с. 14-19

Migration in Central Asia: Its History and Current Problems. JCAS Symposium Series, 9, Osaka, 2000

Ока Нацуко. Корейцы в современном Казахстане: стратегия выживания в роли этнического меньшинства. - Диаспора, Москва, 2001, 2-3, с. 194-221


Ленин кичи, 14 июня 1989

Кан Г.В. История корейцев Казахстана. Алматы, 1995, с. 186

Ким П.Г. Корейцы Республики Узбекистан. Ташкент, 1993, с. 122

Ленин кичи, 19 декабря 1989

Ким Ен Ун. Из жизни международной конфедерации корейских ассоциаций. - Актуальные проблемы российского востоковедения. М., 1994, с. 154

Ким Б. Ветры наших судеб. Ташкент, 1991, с. 137-140; См. более подробно о противостоянии инициативных групп по созданию культурных центров: Ким В. Ушедшие вдаль. Санкт-Петербург. 1998; Хан С. М., Хан В. С.. Коре сарам: уринын нугу инга. Сеул, 1999.

История учредительной конференции Ассоциации корейских культурных центров Узбекистана - действительно малоприятная страница корейского движения. Б. Ким так её характеризует: "Ленин кичи" дала об этом чрезвычайном событии коротенькую заметку, да и то за подписью нештатника. Ни один из четырех сотрудников Ташкентского корпункта газеты на учредительную конференцию не был приглашён, как не были приглашены свыше 100 из 150 делегатов, избранных на местах". - Ким Б. Ветры наших судеб. Ташкент, 1991, с. 141.

Ли Г. Н.. Корейцы в Кыргызстане. Бишкек, 1998, с. 26.

Ким Б. Ветры наших судеб. Ташкент, 1991, с. 147.

Ким Ен Ун. Корейский этнос в постсоветском пространстве. - Хо Ун Бе (Хо Дин) в воспоминаниях современников. М., 1998, с. 26.

Бугай Н.Ф., Сим Хон Ёнг. Общественные объединения корейцев России. Конституционность, эволюция, признание. Москва-Сеул., Новый Хронограф, 2004, с. 190-200

Коре ильбо, 11 февраля 1999

Вагин В. Корейцы на Амуре. - Сборник историко-статистических сведений о Сибири и сопредельных ей странах. Т.1, СПб. 1875-1876, с.1-29; Насекин Н. Корейский вопрос в Приамурье.- Русский вестник, 1900, 269, с. 296-303; Песоцкий В.Д. Корейский вопрос в Приамурье. - Труды командированной по Высочайшему повелению Амурской экспедиции. т. XI, Хабаровск, 1913.


По данным анкетирования и материалам контент-анализа газеты "Коре ильбо" в 1998-2004 годах

См. подробнее: Чен Т.С., Пак Ир П.А. (составители). Традиционная корейская кухня. Алматы, 1994, с. ; Г.Н. Ли. Обычаи и обряды корейцев СНГ. Москва, Ташкент, 2001

Полевые записи автора, Алматы, ноябрь, 2004

Полевые записи автора, Алматы, 2000-2004

Полевые записи автора. 1976-2005


Белков П.Л. О методе построения теории этноса // Этносы и этнические процессы. М., 1993. С. 48-61.

Колпаков Е.М. Этнос и этничность.- Этнографическое обозрение. 1995. 5. С. 14-23.

Семенов Ю.И. Социально-исторические организмы, этносы, нации // Этнографическое обозрение. 1996. 3. С. 3-13.

В.И.Козлов. Проблема этнического самосознания и ее место в теории этноса. СЭ, 1974, 2, с. 89-90.

Бабаков В.Г., Семенов В.М. Национальное сознание и национальная культура. М., 1996, 71 с.

Хотинец В.Ю.Этническое самосознание. 2000. 240 с.; Хотинец В.Ю. О содержании и соотношении понятий этническая самоидентификация и этническое самосознание // Социологические исследования. 1999.  9. С. 67-74.


Бок Зи Коу. Сахалинские корейцы: проблемы и перспективы. Южно-Сахалинск, 1989. - с. 5-17.

Джарылгасинова Р. Основные тенденции этнических процессов у корейцев Средней Азии и Казахстана// Этнические процессы у национальных групп Средней Азии и Казахстана. М., 1980, с.43-73.

См.: Байтенова Н. Межэтническая интеграция. Алматы, 1998

J. P. R. King, An Introduction to Soviet Korean. Language Research. Vol. 23, No 2, June 1987, р. 236; Songmoo Kho. Koreans in Soviet Central Asia. Helsinki, Studia Orientalia, 1987, p. 102.

Ким Г.Н. Актуальные проблемы корейской диаспоры Казахстана. - Республика Казахстана: Межэтнические аспекты социальных и экономических реформ. Алматы, 1993, с. 123

Khan Valery S. The Korean Minority in Central Asia: National Revival and Problem of Identity.- International Journal of Central Asian Studies. 1998, Vol. 3, p. 69-70

Ем Н. К проблеме национально-смешанных браков// Известия корееведения. Вып. 2. Алматы, 1997, с. 43.


24


25