# Мен Дмитрий.Советские корейцы в Северной Корее в 40-60 гг.

Дмитрий Мен

## Мен Дмитрий Вольбонович

кандидат философских наук, доцент КазГАУ

Посвящается ветеранам корейской кампании, которые не вернулись на родину, а также всем его участникам и их детям.


## Советские корейцы в северной Корее в 40-х - 60-х гг.

Похоже, что сейчас наступил такой этап, когда от эмоциональных оценок, открывшихся трагической истории корейской диаспоры бывшего Союза, пора переходить к их анализу и познанию. Сделать это будет невозможно до тех пор, пока не будем представлять хотя бы основных фактов минувшего времени. Многое неизвестное пока еще остается недоступным в архивах. Долг ученого исследователя изыскать их, доносить их до читателей в полной целостности, сохраняя нетронутым дух того времени, которое оповещает.

Автор в настоящей статье затрагивает еще одну малоизвестную историю советских корейцев, участвовавших в возражений и образования КНДР. Работа основывается как на публикациях ученых исследователей, на материалах архивных документов, так и на собранных автором воспоминаниях участников тех событий, некоторые которые здравствую╛д и поныне. Все описанные события происходили на глазах автора, когда еще будучи школьником жил вместе с командированными родителями в Северной Корее. Естественно, восприятия детства отличаются от подлинных событий, глубоко исследовав архивные документы, помогли воспроизвести деятельность советских корейцев в КНДР с середины 40-х и до начала 60-х годов.

Эту тему вкратце затрагивает ученый кореевед профессор КАН Г.В. в монографии "История корейцев Казахстана", а также в книге КИМ Г.Н. и МЕН Д.В. "История и культура корейцев Казахстана". Автор хотел бы дополнить и внести в научный оборот подлинных участников этой корейской кампании.

Вот уже полувека на территории Корейского полуострова существуют два государства - Республик╛С Корея на юге и Корейская Народно-демократическая Республика на севере. Раскол Кореи и поныне остается одной из самых сложных проблем 20в. На АТР, источником постоянной нестабильности. Истоки сложной нынешней ситуации следует искать в события первых послевоенных лет, когда при прямой поддержке СССР и США на Корейском полуострове возникли два независимых и, в то же время, враждебных друг другу государства.

Из истории известно, что корейский вопрос встал во время конференции глав государств антифашистской коалиции в Ялте и Постдаме. На последней конференции, где обсуждались перспективы участия СССР в войне с Японией, и было принято решение, согласно которому 38-я параллель должна была стать разграничительной линией между советскими и американскими войсками на Корейском полуострове.

Сталин достаточно трезво оценивал соотношение сил в мире и стремился избежать любых осложнений обстановки, способных привести к столкновению с США, к новой мировой войне. Прежде всего, он учитывал, что в результате. ╛╓торой мировой войны экономике СССР нанесен колоссальный урон, страна опустошена от западных границ до Волги. Советская военная поддержка на Юг Кореи будет означать столкновение с американскими авиацией и флотом, создаст предмет для развязывания новой мировой войны. Сделанный им анализ международного положения и ситуации в стране следует признать в целом верным.

Говоря о деятельности советских властей на территории Северной Кореи за весь период от их освобождения страны и до провозглашения КНДР, следует иметь в виду, что стоявшие перед ними задачи можно было разделить на две взаимосвязанные, но весьма отличающиеся друг от друга группы: Экономические и политические. В экономическом отношении советские власти должны были поддерживать функционирование северокорейской экономики, обеспечивать потребности населения в продовольствии и товарами первой необходимости. В политическом смысле советское командование должно было провести советизацию и коммунизацию страны, то есть обеспечить приход к власти того режима, который бы в наибольшей степени устраивал советское руководство. В условиях тех лет это означало насаждение в соседних странах сталинской модели социализма со всеми присущими ей особенностями. Для решения такой задачи хороши были все имеющие средства.

Иными словами, основная задача, ставшая перед страной после освобождения 1945г.- ускоренная ликвидация вековой экономической и социальной отсталости. Для того, чтобы успешно решить эту задачу, нужно было глубоко разобраться в историческом наследии, доставшемся от японского колониализма.

Из-за отсутствия опыта руководством народным хозяйством корейское руководство вынуждено было просить ЦК ВКП/б/ командировать в Северную Корею группу специалистов для решения различных задач, а также восстановления народного хозяйства доставшееся, как уже отмечалось, от аннексии Японии. Решением Политбюро партии большая группа из корейцев бывшего СССР начиная с июня 1946г. официально начала отбывать в Пхеньян.

Сталин рассматривал Северную Корею, как свою вотчину. Все, что касалось ее, он держал в своих руках. Даже самые мелкие, локальные просьбы корейского руководства направлялись только к ему, только в его адрес. С 1945-1948гг. Шла интенсивная работа по подготовке к созданию нового корейского государства. В связи с этим была организована комиссия по экономическим вопросам, куда вместе с руководством Кореи входили и советские корейцы. Таким образом, советским корейцам довелось участвовать в обсуждении важнейших вопросов будущего устройства КНДР.

В 1946г. ЦК ВКП/б/ дало указание казахстанской республиканской партийной организации взять на учет всех корейцев коммунистов и некоторых комсомольцев, ответственных работников, имеющих высшее образование, а также обучающихся в вузах и владеющих корейским и китайским языками. Зачисленные в список, направлялись в распоряжение ЦК КП/б/ Казахстана, их оказалось более тысячи человек. С ними соответственно велась индивидуальная беседа в ЦК, некоторые кандидаты на отправку в течение нескольких месяцев проходили курсы повышения квалификации. Приведем архивные материалы в отборе казахстанских корейцев для направления в Северную Корею. Сохранены синтаксис, орфография и пунктуация оригинала.


## Справка

О количестве коммунистов-корейцев в партийных организациях Алма-Атинской, Кзыл-Ординской и Талды-Курганской обл. По состоянию на 1.01.1946г.


Область чл. ВКП/б/ Кандидатов Всего

Алма-Атинская 72 28 100

Кзыл-Ординская 488 158 646

Талды-Курганская 236 101 337

Итого 796 267 1083


Инструктор оргинстр. отдела ЦК КП/б/ К.Тасеменов


Список корейцев, проходивших оформление к выезду на работу в Корею.

1. Сон Дин-фа 1914/год рождения/

2. Пак Бон-гир 1916

Всего 57 фамилии

Бывало и отказывали желающих добровольно поехать в КНДР, вот один из ответов из партийных органов:


## Талды-Курганская обл., Карабулак, директору Кировской МТС

Настоящее время направить вас Корею не можем первой возможности ваша просьба будет удовлетворена.


Июнь 1946г. Алма-Ата Кадры ЦК ПАРТ Жуланов

Поездка в КНДР считалось спецкомандировкой по заданию ЦК ВКП/б/ и на партийных учетах продолжали состоять, откуда они "призывались".

Еще один документ, удостоверяющий о том, спецкомандированный уже съездил в Северную Корею и приехал досрочно в связи с болезнью.


16 января 1947 года

Секретарю Кзыл-Ординского Обкома КП/б/ Казахстана тов. Бектидееву

Отдел кадров ЦК/б/ Казахстана просит дать указание секретарю ГК КП/б/ К о принятии от кандидата в члены ВКП/б/ тов. Тюгай А.Д. партийных взносов с февраля 1946 по 1 февраля 1947 года из расчета месячной зарплаты 800 рублей.

Товарищ Тюгай А.Д. в вышеуказанный период времени находился в спец. командировке по заданию ЦК КП/б/ Казахстана.

Советская гражданская администрация /СГА/ оказывала разнообразную поддержку и помощь в решении возникающих проблем, самой из которых была кадровая. В условиях колониального режима корейцы не могли получить высшего и специального образования. Немногочисленные квалифицированные специалисты-корейцы были в своем большинстве выходцами из привилегированных слоев, представители которых весьма неодобрительно относились к происходящему на Севре и уже с весны 1946.стали уезжать в оккупационную американцами Южную Корею, что еще более обостряло нехватку кадров. В этот час значительную помощь в специалистах помогли советские корейцы, которые приезжали в КНДР и занимали в первую очередь посты, требующие специальной подготовки. С 1946г. началось обучение корейских студентов в советских вузах. Большое значение имело открытие в июне 1946г. в Пхеньяне университета и ряда других вузов. СГА также открыла в Пхеньяне Высшую школу партийных работников, где преподаватели-советские корейцы обучали будущих северокорейских руководителей по программам близким в советской системе партийной учебы. В 1947г. в Кантоне под Пхеньяном было создано политическое училище, готовившие кадры для нелегальной деятельности на юге страны. Директором этого училища стал советский кореец Пак Пен Юль.

Корейцы-граждане СССР, направленные в КНДР советским правительством и партией, сыграли огромную роль в возрождении своей исторической родины. Как известно, массовое переселение корейцев на русский Дальний Восток началось еще в середине 19 века. К 1917 г. в России насчитывалось около 100 тысяч корейцев. Жили они преимущественно на Дальнем Востоке, но в 1937 г. все корейцы были насильственно переселены в Среднюю Азию и Казахстан / как объяснялось официально " в целях пересечения проникновения японского шпионажа в Дальневосточный край " /. Многие корейцы стали жертвами репрессий. Особенно трагично сложилась судьба офицеров Красной армии. Почти все в конце 1937г. были демобилизованы из армии, а потом арестованы.

С начала осени 1945г. военкоматы в Средней Азии и Казахстана стали мобилизовать корейцев/главным образом из числа тех, кто занимал более или менее заметное положение, имел базовое образование и считался "политически грамотным" / и отправлять их в Пхеньян. Первая группа из 12 человек прибыла туда в начале сентября 1945г. Она состояла в основном из военных и разведчиков, которые к тому времени были призваны в Советскую армию и находились в распоряжении штаба фронта. Главной теоретической задачей этой группы было обеспечение контактов советских военных властей с местным населением, переводческая деятельность во всех формах, а также развертывание пропагандистской работы. На практике эти люди оказывались консультантами, от которых порой зависело принятие важнейших решений.

За первой группой последовали другие, и к концу 1945г. в Пхеньяне находилось несколько десятков советских корейцев. В течение нескольких лет после освобождение их количество все время возрастало и к моменту провозглашения КНДР достигло несколько сотен, а всего работало в КНДР с середины 40-х по началу 60-х годов 428 человек. В большинстве это были грамотные специалисты, которые знали родной язык и иероглифы. Некоторые из них занимали в Союзе довольно заметные посты в советском партийном и государственном аппарате. К таким людям, в частности относился А.И. Хегай /Хо Га И/, которого считали лидером всех советских корейцев, бывший секретарь райкома ВКП/б/ в Нижнем Чирчике, под Ташкентом. В первые месяцы они работали переводчиками в учреждениях в советской гражданской администрации, но уже с весны 1946г. стали переходить на работу в формирующиеся партийные и государственные структуры Северной Кореи, оставаясь при этом гражданами СССР.

К тому времени ряды Трудовой партии Кореи, которая фактически уже была правящей партией, быстро выросли, в ее руководстве особую роль играли и бывшие маньчжурские партизаны, и советские корейцы, многие из которых стали переходить на работу в аппарат трудовой партии и новых местных органов власти. Этот переход дал формирующемуся корейскому государству немало ценных специалистов. Обычно советские специалисты не назначались на высшие посты в тех или иных организациях, но, обладая большим опытом, именно они сплошь и рядом осуществляли реальное руководство деятельностью своего учреждения.

Забегая вперед сразу скажем, что по-разному сложились судьбы советских специалистов корейцев, командированные в Северную Корею: одни проработав положенное время, выполнив свой долг, благополучно вернулись, другие стали жертвами репрессии диктаторского, тоталитарного режима, третьи приняли гражданство КНДР и спокойно дожили или доживают. Судьба многих репрессированных до сих пор неизвестны. К сожалению, очень многое из происходившего в те времена до сих пор остается неизвестным для широкой публики.

С середины 40-х годов и до середины 50-х годов были самыми лучшими взаимоотношениями между СССР и КНДР, КПСС и ТПК, где царили только благожелательность, мир и дружба. Советский Союз для северян действительно являлся старшим братом, который принес им долгожданную свободу, независимость, возлагал большие надежды на будущее. Со своей стороны и старший брат старался оправдать возложенное на него доверие. Сейчас это звучит слишком декларативно, но тогда было реальностью.

Корейцы искренне радовались успехам новой жизни, происходившие в Союзе, глубоко надеялись и верили, что и у них в скором временем наладится хорошая жизнь. Такими мечтами строили свое будущее. Эту объективную основу признавали развитию дружественных отношений между двумя народами и странами. Корейские товарищи постоянно с благородностью говорили о той бескорыстной помощи, которую Советский Союз оказывал им.

В Северной части Кореи сразу после освобождения были ликвидированы японские органы колониального аппарата, проведена земельная реформа, национализированы промышленность, транспорт, средства связи, банки и другие предприятия. При этом СГА способствовала созданию структуры партийной, государственной и других общественных организации по образу и подобию модели, существовавшей в то время в Советском Союзе, которую сегодня называют "казарменным социализмом", с ее командно-административным стилем правления. Там же был предельный централизм, ограниченный демократизм, предпосылки для зарождения культа личности и диктаторского режима.

Так при поддержке СССР Северная Корея провозгласила 9 сентября 1948г. свою страну Корейской Народно-демократической Республикой. В конце того же года СССР вывел полностью свои войска из этой территории, и страна приступила к строительству социализма. Здесь активное участие принимали специалисты из Союза. При их непосредственном участии были подготовлены новый текст Конституции КНДР, устав Трудовой партии Кореи, проект земельной реформы, а также и многие другие законы и постановления, приводившие страну в семью социалистических стран.

Советские корейцы проявили себя на работе, как крупные специалисты, организаторы и руководители производств, которые стремились внести в решение важных политических вопросо╛У в строительстве новой жизни своих соотечественников. Добросовестный и новый стиль методов работы получили широкий резонанс в тогдашней общественности. Их профессионализм, отзывчивость, смелость решений, инициативу вызывали глубокое уважение у местного населения.

Они внесли неоспоримый вклад в развитии КНДР, приняли непосредственное участие в войне 1950-1953 гг., проявили себя, как прекрасные военноначальники. Их деятельность конкретно воплотились в патриотизме своей родины. Мужественно сражались с противником, стойко переносили трудности, пренебрегали опасностям. Многие из них проявили личный героизм в этой войне.

Правительство высоко оценило деятельность советских специалистов. За мужество и героизм государство отметило высокими государственными наградами орденами и медалями, а некоторым другим наиболее отличившимся присвоены высокое звание Героя КНДР, это генерал-майору Пак Николаю Николаевичу, контр адмиралу Ким Чил Сену, полковнику Ан Владимиру /посмертно/, чьи танки уже через три дня оказались в Сеуле и он по радио сообщил миру, что столица Южной Кореи взята, а в мирное время Героя Труда КНДР присвоено Председателю Верховного суда Пан Хак Се.

В последующем многие из них занимали ключевые позиции в партии и государстве. Так, казахстанец из Кзыл-Орды Пак Чан Ок являлся членом политбюро ТПК и заместителем председателя кабинета министров, Нам Яков министром иностранных дел, Ким Сын Хва министром строительства, Ли Иван заместителем министра иностранных дел, Тен Юрий Данилович заместителем министра культуры, Мун Эрик Александрович секретарем самого Ким Ир Сена, Пак Валентин Константинович послом КНДР в ГДР, Пак Алексей Андреевич советником посольства КНДР в СССР и т.д.

До войны 1950г. обстановка в стране была в целом здоровой. Будущий вождь сосредоточил в своих руках партийную и государственную власти, все это совершалось под видом демократии при явной поддержке опять же СГА. Соратники и очевидцы вспоминают, что к советским корейцам он относился очень доброжелательно и доверял им все самые ответственные должности. Не раз говорил, "что бы я без вас делал. Я могу хорошо стрелять, быстро бегать по сопкам, но опыта руководства государством никакого".

Такие дружеские отношения продолжались до середины 50-х годов. В Советском Союзе в 1956г. состоялся ХХ съезд КПСС, разоблачили культ личности Сталина, как неприемлемый метод управления государством и партией, затем разногласия в самом международном коммунистическом и рабочем движении, в частности между Китаем и СССР, КПСС и КПК. Затем раскол внутри коммунистического движения, начались взаимные обвинения в отходе от основных принципов марксизма-ленинизма и сепаратизме и пр.

Кончились дружеские отношения и между СССР и КНДР, КПСС и ТПК, которые сменились взаимными обвинениями и претензиями, сквозь которые трудно было разглядеть причины их возникновения и кто за ними стоит. Северная Корея должна была занять чью-либо позицию, или встать на стороне Китая или же СССР. Но, так как она во многом зависела от них, то старалась занять свою особую позицию, что не устраивало старших братьев. Так постепенно страна отходила от внешнего мира, у нее появилась собственная позиция, свое собственное учение чучхе, но одно в точности повторилось это культ обожествления вождя.

После разоблачения сталинских преступлений Ким Ир Сен почувствовал реальную и прямую угрозу своей безграничной власти. А его культ почти в точности был скопирован у отца всех народов и времен, а также у великого кормчего. Советские же корейцы поддерживали хрущевские инициативы.

Так, в середине 50-х гг. Начались повальные чистки и репрессии против "инакомыслящих". Не только коренные корейцы значились в гигантском мартирологе преступной политики диктатора, но и китайские корейцы, затем взялись и за советских корейцев. Оказавшись спецкомандированными на территории своих предков, они вынуждены были разделить судьбу "не своего народа" - судьбу ошельмованных, лишенных честного имени и права на память потомков, сполна разделили участь репрессивной жертвы великого вождя.

Вначале репрессии коснулись высших эшелонов власти: членов Политбюро и ЦК ТПК. В результате заместители министров Пак Чан Ок, Пак Иван Аркадьевич, адмирал Герой КНДР Ким Чил Сен и многие другие были освобождены от занимаемых должностей и казнены без суда и следствия. После взялись за министров, затем заместителей министров и так шаг за шагом. Диктаторский режим не мог смириться, что страной должны управлять "фракционеры да антипартийные группы", в дальнейшем заговор следовал за заговором, все повторялось в точности, как в Союзе в 30-40-е гг.

Так советским корейцам пришлось пережить ещё одну репрессию, теперь уже на своей исторической родине. Обвинения стандартные: японский шпион в бывшем СССР, заговорщик, фракционер, антипартийная группа уже в Северной Корее. Не много ли для одного народа шпионов и заговорщиков? Диктаторская позиция такова, что людей, или лучше сказать людишек, воспринимали только кучно, как муравьиную массу, а не как личностей. Для него люди были только средством в политической игре. Потому он бросил тогда советских людей, которые преданно служили своему государству и народу, на произвол судьбы, что в тот момент счел важным для себя сохранить самостоятельность и власть.

В последнее время защитники прав человека называют КНДР ни более, ни менее, как огромной тюрьмой. Диктаторский режим построил на своей территории концентрационны╛Ц лагеря, которые во многом были более страшны, чем известные сибирские концлагеря Сталина.

По оценкам западных экспертов, подобные лагеря построены в 12 районах, что примерно составляет 1.2% территории КНДР, в которых было заключено около 200тысяч человек (1% населения КНДР). Юридические права так называемых политических преступников в КНДР полностью игнорируются. Министерство национальной безопасности предопределяет судьбу заключенного, и нет никаких возможностей для пересмотра дел.

Первоначально Ким Ир Сену нужно было освободиться от ветеранов освободительного движения. Их труды и воспоминания являлись бы вечным опровержением тех выдуманных биографий, которые он счел нужным заказать, дорвавшись до единоличной власти. Ветераны и соратники по борьбе с негодованием следили за тем, с какой бесцеремонностью придворные "теоретики" искажают исторические события, выдумывают небылицы и не брезгуют даже прямой фальсификацией, чтобы состряпать для диктатора более впечатляющую биографию, представив его лидером в национально-освободительном движении против японских колонизаторов. В стране стали запрещаться история, описанная с середины 40-х и до середины 50-х годов. Игнорировалась роль советской армии в разгроме Японии в 1945г., а также помощи СССР и других социалистических государств в войне 1950-53гг. Все успехи и победы предназначались одному только великому полководцу. Старая история была заменена новым, заполненным хвалой ему. Шло время. Диктаторский режим становился все более алчным к жажде славы, так что приходилось изымать из обращения даже новые книги по истории. Им на смену появлялись фантастические писания, где роль диктатора выпячивалась настолько, что оставляла в тени все самое достоверное. Истинные патриоты не могли вычеркнуть из памяти того, что видели в свое время своими глазами. Не желали они зазубривать, как школьники, новые легенды, прославлявшие самозванного властелина.

После ареста и ссылки многих старых кадров, репрессированных "за участие в оппозиции" или же не поддерживавших его в "трудные времена" - ╛вассматривались как знак протеста. После этого начали исчезать участники антияпонского движения один за другим. Они переводились в другие города с понижением, но лишь единицы достигали мест назначения. Большинство отправлялись в ссылки и бесследно исчезали.

Патриотов, угрожавших японским колонизаторам, великий вождь теперь счел опасными для режима личной власти. Угрозу своей личной власти он усматривал не только со стороны ветеранов сопротивления, он также опасался и советских корейцев. Он опасался их в некотором смысле даже больше, чем своих соратников по борьбе. Этих он знал лично, знал их образ жизни, мысли и их намерения. Каждый из них был занесен в "особый список" ЦК и находился под неусыпным надзором органов безопасности. Напротив, в советских корейцах нелегко было разобраться, так как все они выросли и воспитывались в советском обществе, образ их мыслей отличался от местного. Им было чудо азиатское коленопреклонство, и держались они очень независимо.

Чудовищные обвинения, выдвинутые против советских корейцев диктатором, ошеломили даже за пределами страны. Обвиняемые, без суда и следствия, исчезнувшие с политической арены, пользовались известностью в государстве, это были государственные и партийные работники, которые стояли у истоков возрождения нации и республики, поднявшие массы на величайшую социальную революцию и основали независимое государство.

Восстановление исторической истины и справедливости не только ставит вопрос о политической оценке того времени в целом, но требует установить истинные мотивы тех поступков. Становление диктаторского режима Ким Ир Сена в партии и государстве не были единственным актом и отнюдь не проходили при одобрении или же при полном молчаливом согласии абсолютного большинства населения. Партийные традиции, которые сохранили советские корейцы ещё в СССР, выливались в попытки сопротивления режиму. Они предпринимались в государстве и партии, среди трудового населения.

Силовая политика режима натолкнулась на отчаянное сопротивление противников. С протестом против бесчинства выступали самые смелые бывшие соратники диктатора. Но все они подавлялись самыми жестокими методами органами государственной безопасности.

К этому необходимо добавить и массовые кимирсеновские репрессии, которые развернулись в стране, когда были расстреляны, уничтожены в лагерях выдающиеся представители национальной культуры, науки, просвещения.

Пак Чан Ок, Пак Иван Аркадьевич и другие это высокоавторитетные государственные и политические деятели, в различное время поднимали голос против личного режима. Это относится ко второй половине 50-х гг., в период чудовищного развертывания массовых репрессий, против беззакония и произвола.

С протестом против кимирсеновской диктатуры выступали профессиональные дипломаты за границей, студенты, обучавшиеся по обмену в СССР. Их протест выражался, прежде всего, в отказе вернуться обратно в Северную Корею. Некоторые повели борьбу против диктатора, обратившись к мировому общественному мнению. Северокорейская пропагандистская машина всех их объявила изменниками и предателями.

По прямому указанию диктатора органы государственной безопасности начали проведение крупномасштабных операций против мнимой оппозиции, заключающейся в сборе сведений о лицах, якобы выступающих в противовес генеральной линии ТПК. Объектом стали местные, китайские и советские корейцы, которые по разным причинам не нравились вождю. Жертвы таких чисток приравнивались к государственным преступникам.

Если в уничтожении работников госаппарата и партии еще можно было усмотреть, пусть изощренную логику, то вызывает недоумения: зачем ему понадобилось разрушить собственную военную машину, оплот его личной власти, и уничтожить наиболее выдающихся боевых командиров, которых он сам отбирал и назначал. То, что последовало за перемирием, для некоторых участников войны 1950-1953гг. Оказалось более ужасным, чем сама война. Если во время войны только несколько генералов погибли, в том числе начальник генерального штаба Кан Кон, то после войны 70 генералов были казнены, попав под мощный каток репрессии. Это составляло 95 процентов высшего командного состава. В это число входили несколько десятков корейцев из СССР. Вот некоторые их имена: Цой Чон Хак генерал-полковник, начальник Главного политического Управления КНА; Тен Хак Чун-генерал-лейтенант артиллерии, И Чо Ин-генерал-лейтенант связи, Цой Вон-генерал-майор, Ким Вон Гиль-генерал-майор, Цой Хон Хук-генерал-майор, Ким Тхэ Гон-генерал-майор авиации, Пак Чан Вон-генерал-майор, Ким Ман Сок-генерал-майор, Ким Чил Сон-контр адмирал /Герой КНДР/, Ким Чор У-генерал-майор и многие другие. Десятки генералов освобождены от своих должностей, это генерал-лейтенант Ки Со Бок, генерал-лейтенант Кан Сан Хо, генерал-майор Пак Николай Николаевич /Герой КНДР/, генерал-майор Чен Юрий, Генерал-майор Чен Иван и многие другие.

Военными дело ограничились. В безудержной вакханалии террора, охватившей страну, самым страшным было то, что никто не мог хотя бы приблизительно объяснить себе смысл происходившего. Жертвами новой волны террора становились не выдуманные оппозиционеры, а ближайшие соратники, вчерашние сподвижники самого диктатора, десять лет тесно сотрудничавшие с ним. С каким бешенством он набрасывался на своих бывших друзей, как основательно разгромил собственную государственную машину, можно судить даже на основе простого перечня жертв. В то время арестовывались, репрессировались никогда не участвовавшие ни в какой оппозиции. Попав в застенки концлагерей, они уже никогда не видели свободы. Сегодня нельзя не вспомнить имена: Цой Чоль Хван-управляющий делами Совмина, Ко Хы Ман-министр лесной промышленности, Пак Чан Сик-председатель провинциального местного Совета, И Ён Сок-заместитель министра сельского хозяйства, Ким Чун Сам-заместитель министра МВД, Ким Дон Чол-генерал-лейтенант, заместитель председателя верховного суда, Ким Ел-заместитель министра промышленности, Ким Дон Хак-заместитель генерального прокурора, Тян Чу Ик-ученый секретарь АН КНДР, Ким Ен Су-начальник цензуры управления, Тян Ик Хван-заместитель министра просвещения, Пак Тхэ Чун-заместитель министра труда, Хэ Ик-ректор ВПШ при ЦК ТПК, Ким Хен Ен-заместитель министра юстиции, Ким Кван-заместитель министра внешней торговли, Пак Иль Ен-генерал-лейтенант, посол КНДР в Чехословакии, Ше Чун Сик-первый секретарь провинциального ТПК, Хэ Бин-первый секретарь провинциального ТПК, Ким Чан Су-советник посольства КНДР в Польше и многих других, погибших в тюрьмах в 1957-60гг.

Такова цена, которую заплатили советские корейцы за диктаторские эксперименты в рамках реализации северокорейской социалистической утопии, то есть социализма северокорейского образца. Но о тех трагических и кровавых днях в истории корейцев бывшего СССР долгое время молчали. Время летит быстрее ветра, многое уже стерлось в памяти людей, а история мало фиксировала факты, происходящие тогда в КНДР. Забыть об этом значит предать память сотен и тысяч жертв кровавого режима.

Оставшиеся ещё на свободе, почувствовав опасность, попросились обратно на Родину. Официальному Пхеньяну ничего не оставалось, как удовлетворить их просьбу, так как не хотелось портить отношения с Советским Союзом, тем более, пока политически и экономически КНДР во многом зависела от него, да взаимоотношения между КПСС и ТПК тогда стали заметно прохладнее.

С тех пор прошло ни мало, ни много 50 лет. Вернувшиеся на Родину обратились к правительству СССР и ЦК КПСС выяснить судьбу репрессированных и отправленных в ссылку товарищей и немедленно вернуть их на Родину. Делали запрос в КНДР полное молчание, писали в комиссию по правам человека ООН пока положительных результатов нет.

Вспоминая прошлое советских корейцев в работе в Северной Корее, приходишь к выводу, что тоталитарный режим манипулировал людскими судьбами как игровыми фигурками, не задумываясь об их дальнейшей жизни. Сила и авторитет государства состоит в том, что оно должно уметь защищать своих подданных, кем бы они ни были и где бы они не находились. Как раз этого не было сделано в данном случае со стороны правительства СССР и КПСС, жизнь человека ничего для них не представляла. Слабость нашего государства не в отсутствии "твердой руки", слабость его в полном равнодушии к судьбам живых людей, ради которых будто бы устанавливают закон.

В настоящее время по всему бывшему Союзу имеются родные и друзья этих невинных жертв, уже классического северокорейского тоталитаризма. Но это лишь одна сторона исторической правды. Другая её сторона в том, что сотни честных советских корейцев, самая её образованная и активная прослойка, наткнулись на полицейский произвол, репрессии и тюремную смерть. И даже теперь, когда великий вождь умер, у нас нет уверенности в том, что доведется восстановить правду о безвинно погибших спецкомандированных. Массовые репрессии против советских корейцев в КНДР, да и не только против них, но и против собственного народа, по своей жестокости перекликались с произволом японских колонизаторов и сталинских спецлагерей.

Нелепое обвинение в соучастии в "заговоре" было предъявлено почти всем советским корейцам, от тех, кто воевал против японского милитаризма, кто возрождал новое государство до участников корейской войны. Беззащитное советское меньшинство в условиях, когда в мире ещё не действовала эффективная система гарантии прав человека, оказались в полном смысле жертвой деспотизма.

В ходе работы над данной документальной публикацией автор пытался восстановить исчезнувшие или забытые имена сотен участников корейской кампании, накрытых волной страшного диктаторского произвола. Работа отнюдь не простая, требует времени и терпенья.

Сегодня, когда прокручиваешь историю нашей жизни, приходишь к выводу, что беды страны, кровоточащие её раны (особенно после событий на корейском полуострове в 1950-53гг, в Венгрии, Чехословакии, Афганистане, Чечне) происходят от субъективного подхода наших лидеров к сложным проблемам как внутренних, так и внешних отношений. Эти пороки связаны, прежде всего, с отсутствием демократических институтов, в том числе институтов контроля за деятельностью первых лиц, что актуально для сегодняшнего дня. Когда имеет место отчужденность народа от принятия жизненно важных для страны решений.

За любой просчет ведущего государственного деятеля народ несет несоизмеримо большую расплату, нежели за ошибки обычного политика. Только способность, кругозор, политическое чутье, несомненно, важнейшие качества политического лидера, которые гарантируют от просчетов при формировании политики. Но субъективный фактор и его роль тесно взаимосвязаны со степенью развитости в обществе правового механизма. Бездарные, склонные к харизме лидеры могли появитьс╛с в обществе, где отсутствует демократические институты, способствующие проявлению в политике волеизъявления народа. Любая диктатура ищет внешнюю угрозу для проведения полицейских методов управления обществом, и, вместо того, чтобы использовать мировые достижения НТР, она возлагает на народ невыносимое для него бремя конфронтации. В заключении хотелось бы сказать, что, к великому сожалению. Деятельность советских корейцев в КНДР пока ещё не получила надлежащей оценки со стороны правительства бывшего Союза. Ученым необходимо всесторонне изучить и обобщить этот период, не игнорируя тот огромный вклад для возрождения исторической Родины, изжечь охранно-апологического подхода его корейской политики.

Актуальность событий тех времен особенно возросла, когда казахстанские читатели получили возможность познакомиться с целым рядом уникальных документов по отправке советских специалистов в Пхеньян. Эти документы, представленные в ЦК КП Казахстана и областными партийными организациями, оказались своеобразным фактом, что такие действия со стороны Союзной партийной организации существовали.

Использование СССР советских корейцев в дальневосточной политике отрицательно сказалось на их развитии, поскольку это касалось, прежде всего, образованной части диаспоры-интеллигенции, ученых, специалистов высшей категории, владеющих родным языком. Корейские специалисты, помимо того, что оказались втянутыми в процесс раскола Кореи, по сути дела, были обескровлены. Так, в очередной раз, тоталитарный режим оставил свой кровавый след в жизни корейцев Казахстана и СНГ.

Таким образом, тоталитарный режим использовал корейцев, как разменную монету для достижения политических целей. В стране, где отсутствуют демократия и права человека, все это называлось выполнением интернационального долга. Сегодня в Республике Казахстан закладываются первые кирпичики демократии. Отдавая дань памяти тех, кто погиб или был репрессирован кровавым режимом КНДР, мы должны восстановить добрые имена тех, кто пострадал от этой системы. Необходимо продолжить работу по реабилитации жертв, а живых свидетелей остается всё меньше.

Приведем ещё один список, которым, можно сказать, "повезло" - ╛Уернувшись на Родину, они продолжали трудиться в народном хозяйстве бывшего Союза. К сожалению, многих уже нет в живых Ким Павел Тимофеевич(Ким Чан), Ким Ир, Ким Ен Хвал, Ким Ен Чол, Ким Тимофей Васильевич, Ким Ен Сен, Ким Хо, Ким Павел Павлович, Ким Тэк Ен, Ким Людмила Денисовна, Ким Надежда Кузьминична, Кан Пен Нюр, Ли Чун Бяк, Ли Ен Хва, Ли Павел Павлович, Ли Василий Тимофеевич, Мен Вор Бон, Мун София, Нам Бон Сик, Нам Андрейй Тимофеевич, Пак Тай Хва, Пак Андрей Андреевич, Пак Валентин Константинович, Пак Герасим, Пак Пен Себ, Пак Тэ Соб, Пак Чан Сен, Пак Ен Бин, Пак-Ир П.А., Тен Дон Ин, Тен Николай Александрович, Тен Гук Нок, Тен Чер У, Те Ен Чол, Тё Валентина Тимофеевна, Тян Хак Пок, Огай Сен Хва, Сим Су Чол, Сон Вон Сик, Сон Николай, Сон Дин Фа, Цой Тихон Лукич, Цхай Тамара Антоновна, Шин Алексей, Хегай Хак Чол, Хен Хи Ан, Чен Чи Ок, Чен Иван Васильевич, Эм Николай, Югай Сен Чол и многие, многие другие. Автор приносит большие извинения, что не смог упомянуть поименно всех тех, кто работал в КНДР в 40-60е гг., но он обещает, что работа в данном направлении будет продолжаться.

Хегай Алексей Иванович работал вторым секретарем ЦК ТПК, являлся членом Политбюро. У него были серьезные разногласия по различным вопросам с Первым Секретарем. В 1952г. его нашли убитым в кабинете. Официальная версия-самоубийство, другая-убийство. Сейчас можно лишь догадываться о причинах смерти, придет время и все расставит по своим местам. А время лучший судья, и сегодня очевидна простая истина: это был стратегический проигрыш-политический, экономический, идеологический, одной страны, следующей к "Светлому будущему".


1. Кан Г.В. История корейцев Казахстана. Алматы,Гылым 1995г.

2. Ким Г.Н. и Мен Д.В. История и культура корейцев Казахстана.Алматы,Гылым 1995г.

3. Архив Президента Республики Казахстан./АП РК/.Фонд 708,опись 10,дело1860,лист 23.

4. АП РК,фонд 708,опись10,дело1860,лист12-13.

5. Там же, фонд 708,опись10,дело1860,лист 53.

6. Там же,фонд 706,опись10,дело1850,лист1.

7. Подробнее в книге Ким Г.Н. и Мен Д.В.История и культура корейцев Казахстана.Алматы,Гылым 1995г.

8. Огонек,1991,╧1,стр27.

9. См.:Ким Ен Ман. Лагеря для политзаключенных в Северной Корее-повторение Сталинского ГУЛАГа, Алма-Ата,1993г,стр.5.

10.См.:Кан Г.В.История Корейцев Казахстана, Алматы,Гылым

1995г.Стр.146-147.