# Корейская диаспора Западно-Казахстанского региона: актуальные проблемы становления в условиях культурной революции

И С Югай

Югай И. С.


Корейская диаспора Западно-Казахстанского региона: актуальные проблемы становления в условиях культурной революции


В настоящее время, бывшие союзные республики попали в полосу тяжелого социально-политического, этнического и культурного кризиса, а в некоторых местах дело доходит до открытых вооруженных столкновений. В этих условиях советский опыт решения культурного развития этносов должен помочь избежать новых ошибок и способствовать поиску путей выхода из кризиса.

В центре внимания данной работы будет состояние и развитие национально-культурной жизни корейского населения Западно-Казахстанского региона в 30-40-е годы XX в., т.е. с момента переселения и до окончания Отечественной войны.

Корейцы первые подверглись испытанию. До 1937 г. на Дальнем Востоке они расселялись небольшими, но компактными группами, что позволяло сохранять язык и культуру. Однако депортация, незнакомая среда, влияние различных культур и традиций, отсутствие школ, культурных учреждений привели к упадку корейской культуры [1, л. 45, 46]. Вследствие этого сегодня по языковому принципу корейцы русскоязычны на 80%. Депортируя корейцев из родных мест, государство уничтожало все национальное, что имелось у народа.

29 сентября 1937 г. в регионе было решено разместить корейцев следующим образом: Гурьевский округ - 1500 семей, Западную область - 1000 и Актюбинскую область - 1500 семей. А 9 октября по новому постановлению в Западно-Казахстанской области предполагалось разместить 1800 семей и в Актюбинской - 200 семей. Реально же на первом этапе переселено было в Актюбинскую область 1744 семьи, 7666 человек и в Западно-Казахстанскую - 1950 семей, 9017 человек. На втором этапе планировалось устроить в Гурьевской области 1322 семьи, Актюбинской области 1285 семей и в Западно-Казахстанской - 500 семей [2, л. 66, 68, 71].

В октябре 1937 г. в п. Ганюшкино Гурьевской области было отправлено на поселение 650 семей корейцев, в Жилую Косу - 300 семей, в Кулагино - 100 семей [3]. В ноябре 1937 г. в Гурьевский округ прибыло 1 266 корейских семей из ДВК, а в марте 1938 г. было вселено еще 38 хозяйств [4, л. 39]. Позже было переселено еще 1322 хозяйства. По Гурьевской области на 19.05.1938 г. было размещено 323 хозяйства корейцев, доприсланных в колхозы Денгизского, Баксайского и Испульского районов [5, л. 9, 70, 98]. В 1938 году хозяйственное состояние по Гурьевской области характеризовалось срывом путины, гибелью посевов от засухи, отсутствием полива, частичным срывом финансирования. Положение корейского населения было чрезвычайным. Были установлены факты голодания, отмечались массовые случаи детских заболеваний, и значительная смерть детей от кори, расстройства желудка [6]. Корейские семьи состояли из большого количества детей. В условиях голода вместо капусты ели траву, корни, которые сушили, толкли и мешали с натуральной мукой 50%, пекли лепешки, сырое мясо собак, облитое кровью. Хотя сами корейцы не признавались, что голодали, а объясняли "привычкой и что любят, есть зелень" [5, л. 62].

По Актюбинской области 900 с лишним семей по постановлению Бюро ЦК КП(б)К "О корейцах" от 9 ноября 1937 г. были направлены в Ярмухамедовский совхоз [7]. В 1938 г. было переселено еще 1285 хозяйств [8].

По ЗКО на 15.03.38 г. по четырем полеводческим районам: Приуральном, Теректинском, Бурлинском, Лбищенском и городу Уральску всего было размещено 645 семей (2516 человек) из запланированных 707 семей (2889 человек), после отъезда в Актюбинскую область 74 семей (272 человек), осталось 571 семья (2244 человека) на 1.04.38 г. [9, л. 42, 43]. В конце апреля 1938 года был организован один самостоятельный корейский колхоз "Ленинский путь" из 29 хозяйств в Лбищенском районе п. Горячкин, позже упраздненный. Всего в ЗКО на 1.10.1938 г. было размещено - 378 корейских хозяйств [10].

В 1939 г. организовывались самостоятельные корейские колхозы, в т.ч. в Актюбинской и Гурьевской областях. Понижение за последние годы уровня Каспийского моря отразилось в колхозах на жизни населения, располагавшихся вблизи берегов. Земельные массивы в этих местах были лишены орошения разливаемых рек, часто пересыхавших, колодцы, снабжающие население питьевой водой пересохли и эти земли превратились в безжизненную степь. Среди такого населения не только культурно-массовой работы, но даже школьную работу трудно было вести. 12 колхозов с 2019 хозяйствами требовали немедленного переселения [11, л. 1, 7, 8, 9]. В 1940 г. в ЗКО было размещено 500 корейских хозяйств [10].

Как известно, корейцы в годы войны были мобилизованы в трудовую армию. И здесь они оказывались социально незащищенными, морально униженными. Некоторые, стремясь вырваться из унизительного круга своего социального и правового статуса, при случае меняли фамилии. Репрессированные народы были поставлены на грань выживания. Только благожелательное отношение народа Казахстана к переселенцам помогло им выжить в трудных условиях [12, с. 204].

Насильственное переселение, изменение национальной политики в сторону ее ужесточения, отказа от учета национальных интересов народов, в целом последующая административно-командная политика по отношению к этническим группам нанесла ущерб развитию национальной культуры. Главным последствием депортации народов являлось разрушение компактности проживания. Распыление их по огромной территории, закрытие национальных школ способствовало тому, что люди переставали этнически идентифицировать себя [12, с. 57]. По данным ВПН 1939 г. представляется интересная картина распределения населения по национальностям и родному языку по региону, идентичная ситуации по всей республике. Количество населения этнических меньшинств, признающих своим родной язык было меньше, чем самого населения. Не является исключением в этом и корейский этнос. Количество корейцев, признавших русский и казахский языки своим родным, с каждым годом увеличивалось. Итак, по региону (данные по Актюбинской, Гурьевской и ЗКО) всего насчитывалось 10 004 корейца, признавали корейский язык родным 9 691 кореец [13].

Наркомпросу предлагалось рассмотреть вопрос об учебе корейских детей и об открытии корейских школ в местах расселения корейцев целыми группами и колхозами [7]. С 1938 г. в ЗКО открытие корейских школ проводилось следующим образом. Лбищенский район просил включить в план строительство двух корейских школ в Лбищенском совхозе в п. Карше и в п. Бударине. В п. Карше имелась неполная СШ из 14 классов, 515 учащихся при шести классных помещениях, в которую и было переведено четыре корейских класса, 47 человек. В п. Бударино имелась корейская СШ из восьми классов - 90 чел., из-за недостатка классных помещений в корейской СШ занятия шли в три смены. А с 1.09.38 г. количество корейских классов должно было увеличиться до девяти с 405 учащимися. Рожковская школа на 1938/1939 уч. г. планировала открыть 13 классов, да три корейских класса, при пяти классных комнатах. В п. Чесноково - две школы, начальная и корейская в 28 учащихся в четырех классах. Планировалось строительство трех корейских школ четырехлеток по 160 мест в п. Коловертной Лбищенского района, п. Кирсаново Приурального района, п. Богдановский Теректинского района [2, л. 119,122, 146].

Гурьевская область также ходатайствовала о строительстве в местах расселения корейцев школ: в Баксайском районе на 160 мест, на 200 хозяйств было 305 детей, 5-8 класса 72 человека; в Денгизском районе на 280 мест, на 250 хозяйств детей - 216 чел., 5-8 класса 60 человек; в местности Самовий 250 детей, 5-8 класса 80 чел, 180 хозяйств двух колхозов [14, л. 105].

А 20 мая 1938 г. был разработан план школьного строительства в местах расселения корейского населения по КССР на 1938 г.: в Актюбинской и в Гурьевской областях по три школы, ЗКО - всего одну школу на 160 мест [14, л. 12].

Весь 1938 г. шел процесс реорганизации районов. Вместе с национальными районами решалась и судьба национальных школ. Еще 1 декабря 1937 г. Оргбюро ЦК признало "вредным существование особых национальных школ как очагов буржуазно-националистического влияния на детей" [15, с. 44]. Постепенно национальные школы стали сворачиваться.

Таким образом, необходимо отметить, что мероприятия советской власти по национально-культурному развитию корейского этноса Западно-Казахстанского региона в области образования включали в себя несколько этапов. Наиболее существенными в этом отношении направлениями следует признать борьбу с неграмотностью, развитие сети национальных школ в регионе и решение кадрового вопроса для создаваемых учебных заведений. Характерной особенностью акций, проводимых властью, было стремление к практическому осуществлению национальной политики. Руководство предпринимало попытки развить сеть образования на корейском языке. Однако, как показывают архивные материалы, подобная тенденция имела место лишь в начальный период культурной революции. В ходе осуществления программа просвещения столкнулась с рядом непредусмотренных трудностей (нехватка квалифицированных специалистов, недостаток материальной базы, оборудования), вынудивших впоследствии к принятию мер, изменивших суть образовательного процесса. Использованные в работе документы свидетельствуют о проведении русификации инонационального населения, на родном языке оставлялось преподавание лишь за самыми крупными этническими сегментами края, повсеместно вводилось преподавание русского языка. Вместе с тем результатом проводимых мероприятий стало повышение общего образовательного уровня. Но следует подчеркнуть, что все эти показатели роста образованности скрывали внутренние негативные моменты, связанные с постепенной потерей этнической самобытности корейского населения.


Список использованных источников


-- ЦГА РК. Ф.Р. 1208. Оп. 1. Св. 2. Д. 8. 31 Л.

-- ГА ЗКО. Ф. 850. Оп. 1. Д. 681. 370 Л.

-- История СССР : в 3 т. - М., 1992. - Т. 1.

-- ПА ГО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 870. Секретные дела за 1937 г. 542 Л.

-- ГА АтО. Ф. 855. Оп. 1. Д. 38. Св. 105. 14.05.- 25.09.38 г. 105 Л.

-- ГА АтО. Ф. 855. Оп. 1. Д. 36. Св. 167. март - декабрь 1938 г. Л. 137.

-- Кульбаев Т. Депортация / Т. Кульбаев, А. Хегай. - А. : Данекер, 2000. - 272 с.

-- ЦГА РК. Ф.Р. 1208. Оп. 1. Св. 4. Д. 27. Л. 9, 29.

-- ГА АтО. Ф. 198. Оп. 2. Д. 14 а.

-- Кыдыралина Ж. У. Депортированные в Казахстан народы: история и современность / Ж. У. Кыдыралина. - А. : "ылым, 1999. - 188 с.

-- ГА ЗКО. Ф. 850. Оп. 1. Д. 682. 65 Л. 14.09.38 г. - 15.01.39 г.

-- Кан Г. В. История корейцев Казахстана / Г. В. Кан. - А. : "ылым, 1995. - 208 с.

-- ЦГА РК. Ф.Р. 698. Оп. 21. Д. 62. Св. 9. 17 Л. ВПН 1939 г.

-- ГА Ат.О. Ф. 855. Оп. 1. Д. 36. Св. 167. март - декабрь 1938 г.

-- Вдовин А. И. Эволюция национальной политики СССР. 1917-1941 гг. / А. И. Вдовин. // Вестник Московского университета сер ист. - 2002. - 3.


Опубликовано в журнале "Известия корееведения в Центральной Азии", 2007, 14


Центр Корееведения КазНУ им. аль-Фараби принимает материалы для публикации в журнале "Известия корееведения в Центральной Азии" Статьи могут быть написаны на казахском, русском, корейском и английском языках объемом не более одного печатного листа. Автор прилагает к своей статье краткую аннотацию на английском языке. Если статья на английском, то аннотацию следует дать на русском языке. Сведения об авторе должны содержать фамилию, имя, отчество, место работы, должность, ученую степень и ученое звание автора, его основные публикации и круг научных интересов. Тексты рукописей набирать согласно следующим требованиям: Times New Roman, размер шрифта 14, межстрочный пробел - одинарный, абзацный отступом - 12 мм. поля со всех сторон 20 мм. Корейские слова передавать в транскрипции McCune-Reischauer, а термины выделять курсивом, комментарии и ссылки на литературу давать в конце текста. Рукописи, принятые к печати могут редактироваться и не возвращаются.

Адрес редакции: 050012, Алматы, ул. Амангельды 61-а, ком. 200, Центр корееведения факультета востоковедения КазНУ им. аль-Фараби. тел/факс: 7272-2674589, e-mail: kazgugnk@yahoo.com

Редактор: Ким Герман Николаевич, профессор, доктор исторических наук, директор Центра корееведения КазНУ им. аль-Фараби


5